Так давно не было новостей об отправленных в типографию новинках "Азбуки", что первое такое известие после перерыва кажется гостем из иных миров. И действительно книга ожидается весьма необычная. Это старый добрый Роберт Энсон Хайнлайн, но в непривычной для фантаста-классика серии. Состав сборника тоже весьма любопытный: в родной для книг РЭХ серии "Звёзды мировой фантастики" ранее ни одно из произведений, вошедших в том "Двери иных миров" не издавалось — за исключением одного рассказа. Так что же там, за этой дверью?
ВНИМАНИЕ! Материал может содержать ненамеренные спойлеры, но книга, как и опубликованные в ней тексты, хуже от этого не станет. Ведь есть просто истории, а есть такие, как "Дверь в лето", которую можно перечитывать снова и снова, даже если знаешь, чем дело кончится. Если говорить о фантастике, то есть авторы, которых читают и перечитывают ради их историй, а не только концовок — Брэдбери, Шекли, Хайнлайн, Гаррисон...
Пятёрка из сороковых, дуэт из пятидесятых и под занавес — рассказ 1973 года "Оркестр молчал, и флаги не взлетали", ранее выходивший в составе сборника "Расширенная Вселенная".
Состав сборника:
"Двери иных миров", если судить по обложке, открываются в те реальности, откуда приносил свои истории Рэй Брэдбери. Иллюзорные миры, которые, однако, благодаря таланту писателя, становятся более зримыми и весомыми, чем то, что происходит с нами каждый день. Восемь дверей — как отсылка к символу бесконечности, решившему воспарить в небо, подобно ракете. Восемь произведений — каждое сыграно как по нотам и играет совершенно фантастическую музыку.
Повесть "Неприятная профессия Джонатана Хога" открывает сборник. Впервые была опубликована в 1942 году, октябрьском номере журнала Unknown Worlds. Не ищите в содержании фамилии Хайнлайна — одно из самых необычных и странных произведений автора, более подходящее стилю Филипа К. Дика, в журнале было подписано именем Джона Риверсайда.
Содержание журнала Unknown (октябрь, 1942) и заглавная страница публикации:
В ранние годы Хайнлайн часто прибегал к псевдонимам. По мнению специалистов по творчеству писателя, он мог делать это по нескольким причинам. Во-первых, чтобы не самые удачные работы можно было обкатывать на публике, не раскрывая раньше времени своего авторства. Во-вторых, чтобы не возникало конфликта между автором и его главным на то время издателем — редактором знаменитого журнала Astounding Science Fiction и одним из подвижников "золотого века" фантастики Джоном Кэмпбеллом. В-третьих, причина может быть ещё проще, и только самому автору она известна. Как и было ему всегда известно, кто он сам, в любой из его ипостасей — новичка в литературе, звезды фантастики, патриота, странного старика, который в поздний период творчества так любил поддеть пуритански настроенную публику. В отличие от героя одной из ранних его повестей — Джонатана Хога, которому понадобилось обращаться в детективное агентство, чтобы там помогли разобраться с его собственной жизнью.
Как-то вечером, во время ужина, Хогу задают невинный вопрос: чем он занимается? Он вдруг осознает, что не знает ответа на вопрос, так как не помнит, чем занимался днём. Интриги добавляет загадочное вещество под ногтями Хога, очень похожее на засохшую кровь. Завязка в духе классического нуара, тем более — за год до публикации повести в прокат вышел знаменитый "Мальтийский сокол"(экранизация романа Дэшила Хэмметта), с которого нуар и начался. Но это было бы слишком просто — сыграть на потери памяти от пережитого шока и устроить такой завязке детективный финал. Странностей в деле Хога будет немало — зеркала, культ Сынов Птицы, похищение души и теневые заговоры. За много лет до ставшей каноном в определении иллюзорности мира "Матрицы" мистер Хог вовлекает читателей в события, которые заставят усомниться в реальности и не слишком доверять зеркалам. Что, если отражение находится не внутри?..
"Наш прекрасный город" появился уже в послевоенные годы. Первая публикация рассказа — в январском номере Weird Tales за 1949 год. И рассказ вполне соответствует журналу, в котором он впервые появился. Это довольно странная зарисовка о маленьком городке, ручном смерче по кличке Китти, неравнодушном газетчике и зажравшейся коррумпированной мэрии. Китти как будто принесло из одного из октябрьских рассказов Брэдбери.
Обложка журнала Weird Tales (январь, 1949):
Помимо смерчика с именем котёнка у рассказа совершенно великолепная предыстория. Биограф ХайнлайнаУильям Паттерсон утверждает, что текст "Нашего прекрасного города" был создан за несколько дней в 1947 году. Поводом для его написания стала история, в которой фигурирует сам Л. Рон Хаббард и его блестящая мысль дать имя то и дело появлявшемуся у жилища Хайнлайна пылевому смерчу, которые ещё называют "пыльными дьяволами". Существует байка, что за появление саентологии можно благодарить Роберта Хайнлайна. Он дружил с Хаббардом, когда тот ещё был писателем-фантастом, а не кумиром миллионов "просветлённых", и однажды в баре друзья заключили пари: Роберт поспорил с Роном, что тот не сумеет создать новую религию, потому как достаточно и тех, что уже есть. Такие вот истории "нашего прекрасного города".
Рассказ "Человек, который торговал слонами" в оригинале буквально воспроизводит в названии главную интригу истории — The Man Who Traveled in Elephants. Первая публикация была в октябрьском номере журнала Saturn Magazine за 1957 год.
Обложка журнала Saturn Magazine (октябрь, 1957):
У героя рассказа была прекрасная жизнь: любимая женщина, верный пёс. Они все вместе путешествовали по стране, и им было хорошо вместе. Они видели мир не таким, каким его представляют обычные люди. Именно что представляют. А для них мир был прекрасен и удивителен каждый день. У них было весьма любопытное дело — они торговали слонами. Но не всё так просто. Чтобы понять, в каком месте "торговали" становятся "путешествовали" в применении ко всё тем же ушастым большим животным с длинными хоботами, следует дойти до момента, где становится понятно, что герой рассказа овдовел, а его пёс тоже покинул его: умер от старости. Неужели больше никогда не попасть оставшемуся в одиночестве герою в те удивительные края, где так хорошо им было втроём?
После прочтения этого рассказа вспоминается другой, не менее причудливый в том смысле, что тоже имеет отношение к слонам, которые, оказывается, умеют путешествовать дальше, чем способно увезти любой из придуманных человеком средств транспортных средств. Этот рассказ — "Исчезновение слона" Харуки Мураками. Тонкая лирика и светло-грустное послезвучие обеих рассказов — японца и американца — понятны тем, кто терял и кто искал выход из неминуемых потерь.
Рассказ "Все вы, зомби?.." представляет один весьма забористый парадокс путешествий во времени. Кстати, времени на его создание автору понадобился ровно один день — 11 июля 1958 года текст был написан, а опубликован впервые в журнале Fantasy & Science Fiction за март 1959 года.
Обложка журнала Fantasy & Science Fiction (март, 1959):
Повествование выстроено в цепь внешне разроненных событий — такое себе "Криминальное чтиво", только весьма пикантное и фантастичное донельзя. Каждый, кто читал книги о путешествиях во времени или смотрел фильмы на эту тему, практически сразу сталкивается с незыблемым постулатом: нельзя создавать временные парадоксы — убивать собственного дедушку или расстраивать помолвку собственных отца с матерью. Об эффекте бабочки и его последствиях тоже помнят все, кто читал Брэдбери. Но Брэдбери и в голову не могло придти то, что сочинил Хайнлайн, используя всю ту же тему путешествий во времени и временных парадоксов. Его герой становится самому себе отцом и матерью и зачинает себя с собой же самим.
Рассказ был экранизирован в 2014 году. Фильм братьев Спиригов в оригинале назывался Predestination, или "Предопределение", но в российский прокат вышел как "Патруль времени". Видимо, прокатчики хотели сыграть на популярности другого "Патруля времени" — фантастического боевика 1994 года с Ван Даммом. Тот фильм тоже был посвящён теме путешествий во времени и временным парадоксам, и в основе его был комикс, а не произведения Пола Андерсона, как можно предположить.
О рассказе "Все вы, зомби?.." в своё время высказался Карл Саган, один из выдающихся популяризаторов науки. По его мнению, рассказ относится к тем образцам научной фантастике, благодаря которым обрывки и отдельные фразы, намёки и все загадки современной науки, недоступные и непостижимые обычным людям, становятся более доступными.
Три рассказа объединены одним годом появления — 1941. "Они", "В скрюченном домишке" и "По собственным следам" впервые были опубликованы соответственно в журналах — Unknown за апрель 1941-го, Astounding Science Fiction за февраль того же года и в том же издании, но в октябрьском номере.
Рассказ "Они", по характеристике критиков, позволяет взглянуть на мир глазами параноика. Пациент психиатрической клиники пытается доказать психиатру, что мир вокруг фальшивка, а он — реальный человек, одно из немногих настоящих существ во вселенной, созданной для того, чтобы скрыть факт о его реальности. После этого рассказа хорошо будет пересмотреть гениальный фильм "Планета Ка-Пэкс" с Кевином Спейси.
"В скрюченном домишке" — это прямая и очевидная отсылка к названию сборника и к иллюстрации на обложке. Архитектор Квинтус Тил, хорошо соображающий в математической науке, построил дом в виде развернутой сети гиперкуба из четырёхмерного пространства. Сначала это просто выглядело как весьма странных пропорций здание, но после землетрясения дом складывается в тессеракт, и пространства в доме причудливо перемешиваются. Теперь его двери могут вести... куда угодно.
Дом, который построил Квинтус Тил:
"По собственным следам" уводит в ещё одно путешествие во времени. Пересказывать его сюжет всё равно что слушать звуковую петлю, когда звук повторяется снова и снова, или представлять себе, что такое эхолалия, когда повторяешь услышанное снова и снова, раз за разом. Студент Боб Уилсон "заперся в своей комнате, чтобы одним решительным броском завершить диссертацию. У него не было другого выхода —завтра последний срок сдачи, а ещё вчера в его распоряжении имелось только заглавие: «Исследование некоторых математических аспектов классической метафизики»". А вот дальше случилось нечто невероятное: в его комнате появляется незнакомец, назвавший себя Джо, и предлагает Бобу отправиться в будущее через Ворота Времени. Боб и Джо выпивают, опьяневший Уилсон почти уже готов сдаться на уговоры, как в комнате появляется ещё один человек — вылитый Джо и пытается отговорить Уилсона от затеи. Да как же, конечно! Ворота оказываются рабочими, Уилсон попадает в будущее, откуда через некоторое время возвращается под видом Джо в ту же комнату, где всё началось, чтобы подговорить себя отправиться через Ворота... И это только начало! От таких рассказов или едет крыша, или внезапно становятся прозрачными и понятными самые запутанные теории, или начинает играть оркестр, а флаги взмывать в воздух...
Закрыть сборник выпало короткому тексту "Оркестр молчал, и флаги не взлетали". Рассказ был включён в сборник "Расширенная Вселенная", ранее изданный в серии "Звёзды мировой фантастики". Текст был написан в 1947 году, опубликован впервые в 1973-м — в декабрьском номере журнала Vertex.
Обложка журнала Vertex (декабрь, 1973):
Этот рассказ неоднократно отвергали разные издатели. В 60-х его хотел опубликовать в одной из антологий Харлан Эллисон. У антологии было прекрасное название — Dangerous Visions, а войти в неё должны были произведения фантастов, которые в своё время посчитали за пределами жанровых соответствий для научно-фантастических журналов, или тексты очевидно бросали вызов существовавшему в те времена порядку вещей, потому их просто не могли принять. Хайнлайн был первым, о ком подумал Эллисон. Когда он получил от писателя рукопись, которая позднее будет издана под названием No Bands Playing, No Flags Flying, то думал два года, но так и не решился добавить рассказ в антологию. Слишком далеко он по тем временам выходил за пределы того, что можно называть научной фантастикой и фантастикой вообще.
Действительно, что фантастического в истории, в основе которой — тема качества медицинской помощи, оказываемой ветеранам? А ещё она напрямую связана с тем, что пережил сам писатель: в 1933 году он, будучи в то время офицером на борту военного судна, заболел туберкулёзом. Как итог — конец военной карьеры, отставка и изобретение водяного матраса, который так и остался незапатентованным. И всё же это — вполне фантастическая история. Потому что она о храбрости. В широком смысле — о писательской храбрости снова и снова придумывать истории, которые выносятся на читательский суд и отдаются на растерзание критикам. Ведь это очень страшно — быть писателем. Ещё страшнее — быть писателем-фантастом в мире, где за чудеса так часто принимают то, что блестящее и пустое. Настоящая храбрость нужна для того, чтобы снова и снова открывать двери в иные миры. В такие, куда будут продолжать заглядывать читатели и спустя много десятилетий, находя то, что им предстает, не просто занятным, но таким, что остаётся в памяти...
В финале материала — аннотация и фамилии людей, работавших над книгой.
Аннотация:
Давно понятно, что автор культовой книги «Чужак в стране чужой», настольной у поколения «детей цветов» и ставшей символом всей нарождающейся контркультуры, знаменитого романа «Дверь в Лето», прочно занявшего место в большой литературе рядом с «Вином из одуванчиков» Рэя Брэдбери и «Цветами для Элджернона» Дэниела Киза, ушел в своём творчестве за тесные рамки жанра и стал писателем общечеловеческого масштаба.
В данном сборнике Роберт Хайнлайн играет на территории знаменитого фантазера Рэя Брэдбери — играет и выигрывает! Тут вы найдёте самые разные и самые необычные истории. Это полудетектив-полуфантазия «Неприятная профессия Джонатана Хога» — повесть об иллюзорности мира, который нас окружает. Рассказ «Наш прекрасный город» повествует о дружбе человека и странного существа, живущего на городских улицах.
В книге есть рассказы о потерянной и возвращённой любви («Человек, который торговал слонами») и о доме, каждая дверь в котором ведёт в непривычные для тебя места («В скрюченном домишке»). И о том, как вернуть себя, распавшегося на множество двойников («Все вы, зомби?..»). А ещё о том… Впрочем, откройте книгу и всё узнаете сами.
Перевод с английского Михаила Пчелинцева, Ирины Зивьевой, Павла Вязникова, Андрея Новикова, Владимира Гольдича, Ирины Оганесовой, Геннадия Корчагина, Сергея Трофимова
Серийное оформление Вадима Пожидаева
Оформление обложки и иллюстрация на обложке Сергея Шикина
Всем, кто любит классические детективы и слышал о переиздании Рекса Стаута от «Азбуки», посвящается этот текст. В ожидании очередных томов цикла "Ниро Вулф и Арчи Гудвин" вспомним любопытные факты о самом Стауте и его героях, а заодно узнаем несколько подробностей об «азбучном» издании.
Из вундеркиндов в писатели
«Отец» легендарного Ниро Вулфа Рекс Стаут – прославленный американский писатель, автор многочисленных детективов, получивший за свое творчество множество наград. Среди них можно отметить звание гроссмейстера от организации Mystery Writers of America, которое в разные годы получали Агата Кристи, Жорж Сименон, Альфред Хичкок и Стивен Кинг. При этом Стаут был не только писателем, но и заметной публичной фигурой: у него была своя передача на радио, он активно поддерживал Американский союз защиты гражданских свобод и был главой американской Гильдии авторов, которая боролась за права писателей. Успешно совмещать столько ролей ему удавалось за счет невероятной дисциплинированности, которую позже он вложил в своего самого популярного героя – Ниро Вулфа.
Судя по свидетельствам близких, в детстве Рекс Стаут был настоящим вундеркиндом. Говорят, что читать он научился чуть ли не в полтора года, к семи годам уже освоил значительную часть громадной семейной библиотеки, а в тринадцать стал чемпионом Канзаса по правописанию. Не успев закончить университет, двадцатилетний Рекс Стаут решил отправится на военную службу и два года провел в рядах ВМС США. Какое-то время он служил на президентской яхте Теодора Рузвельта «Мэйфлауэр», где в основном занимался бухгалтерией. Возможно, именно этот опыт помог Стауту в изобретении системы банковских сбережений для школьников, которой с 1916-го до середины 1920-х воспользовались сотни американских школ. Именно это изобретение стало главным источником доходов писателя на долгие годы.
Вырезка из газеты с интервью молодого СтаутаСтаут на флоте
Публиковать собственные произведения Стаут начал в 1910-х: сначала это были небольшие стихотворения и рассказы, но уже в 1913-м в журнале The All-Story выходит первый детективный роман с сентиментальным названием «Ее запретный рыцарь». Принесший Стауту всемирную славу цикл о Ниро Вулфе и Арчи Гудвине появится на свет только через двадцать с лишним лет, в 1934 году. До этого Рекс Стаут еще успеет выпустить исторический роман о Трое «Великая легенда», написать несколько психологических триллеров и сделать перерыв в писательской карьере.
Главный дуэт Стаута
Цикл о Ниро Вулфе и Арчи Гудвине, может, и не энциклопедия американской жизни, но он довольно четко отражает нравы и порядки своего времени. Хотя точнее будет сказать «времен», поскольку первая книга о Вулфе была издана в 1934-м, а последняя – в 1975-м. Для XX века со всеми его потрясениями 40 лет – это несколько эпох. В книгах Стаут коснулся самых болезненных проблем американского общества, от расовой дискриминации до слежки правоохранителей за неугодными гражданами и Уотергейтского скандала.
Ниро Вулф и Арчи Гудвин на иллюстрации к роману "Острие копья"
Частный детектив Ниро Вулф, как и положено человеку его профессии и главному герою целого детективного цикла, получился довольно эксцентричным. Он живет в особняке вместе с помощником Арчи Гудвином и поваром Фрицем Бреннером. Вулф ненавидит покидать свое жилище («полевую» работу за него делает Гудвин), а работоспособность сохраняет с помощью жесткого распорядка дня (эту черту он явно перенял у Рекса Стаута). Внешность Вулфа, господина довольно тучного, тоже является отсылкой к автору: stout в переводе с английского означает «дородный, грузный».
В отличие от многих своих коллег, Вулф не курит сам и плохо переносит курящих людей. Еще одна важная черта Вулфа: он большой ценитель изысканной кухни, что объясняет присутствие в особняке высококвалифицированного повара. Выпить детектив тоже любит, но пьет исключительно пиво, причем в огромных количествах. Даже дежурная фраза «время пить чай» для него означает, что пришло время пары бутылочек пива.
Вулф и его обожаемые орхидеи
Окружающим хорошо известно страстное увлечение Вулфа, разведение и уход за орхидеями – тоже «подарок» от Стаута, в свободное время разводившего ирисы и лилии. Порой это хобби кажется одержимостью (на уход за цветами в распорядке дня Вулфа выделено 4 часа), но на самом деле это скорее необходимость. Работа в оранжерее – это почти медитация, возможность побыть наедине с самим собой, когда никто и ничто не может отвлечь. Под опекой Вулфа и его садовника Теодора Хорстмана находятся десять тысяч орхидей, которых сам Вулф сравнил с наложницами: они «бессодержательные, дорогостоящие, паразитические и темпераментные».
Отношения между Ниро Вулфом и его помощником Арчи Гудвином основаны, в том числе, на отношениях самого Рекса с отцом, Джоном Стаутом. Старший Стаут умер в 1933 году, и вскоре после его смерти был придуман Ниро Вулф, которого писатель сделал похожим на отца. Арчи Гудвин, сыгравший роль рассказчика, позаимствовал личные особенности у самого Рекса Стаута. Вулф и Гудвин частенько препираются и по-дружески подкалывают друг друга, как и положено давним знакомым: к началу серии они работают вместе уже несколько лет. Биограф Стаута Макалир называет их отношения продолжением «диалога», который начался в последние годы жизни Стаута-отца между ним и сыном.
Цикл о Вулфе и Гудвине в каком-то смысле стал ответом другим популярным детективным жанрам 1920-х: нуару и «крутому детективу». Ниро Вулф похож на главного героя классического интеллектуального детектива: с виду респектабельный джентльмен, обладатель невероятного ума, готовый решить самые страшные загадки – но из дома при этом ни за что не выйдет. В противовес своим современникам он не дымит, стоя у окна обшарпанного офиса, а с комфортом заседает в особняке с личным поваром. Самостоятельно вершить правосудие и мстить Вулф тоже не собирается – в общем, на брутального героя-сыщика не похож.
Обложки романов Стаута из цикла о Вулфе и Гудвине:
Биографии и экранизации
Несмотря на популярность своих книг и просьбы издателей, Стаут так и не написал автобиографию: он считал, что любой отважившийся на это человек «слишком много о себе воображает». Поэтому множеством сведений о Стауте, включая откровения его друзей и членов семьи, мы обязаны Джону Макалиру, который выпустил подробную биографию писателя под названием Rex Stout. A Majesty’s Life. Макалир к неизбежному сопоставлению Стаута с Ниро Вулфом добавляет и другие: по словам бывшей секретарши писателя Хелен Мэй, Текуме Фокс выглядит точной копией 40-летнего Стаута.
Постер фильма "Встречайте Ниро Вульфа"
Первая экранизация романов Стаута (она же первая из всего двух прижизненных) была снята по роману «Острие копья» и называлась «Встречайте Ниро Вульфа». В фильме 1936 года снялось несколько голливудских звезд. Эдвард Арнольд в главной роли, Лайонел Стэндер в роли Гудвина, а Марию Маффеи (в фильме Мария Марингола) сыграла тогда еще малоизвестная Рита Хейворт, которой буквально через несколько лет предстояло стать суперзвездой кинематографа. Публике фильм понравился, а вот сам Стаут его не оценил – как и второй фильм «Лига перепуганных мужчин», вышедший в 1937 году. Причем не оценил настолько, что больше права на экранизацию своих книг Голливуду не продавал. Новые экранизации романов Стаута в США начали выходить только после смерти писателя, зато в Италии, например, в конце 1960-х – начале 1970-х сняли 10 фильмов по произведениям писателя. Не обошло Стаута и российское кинопроизводство: в 2000-х появилось два телесериала о Ниро Вулфе и Арчи Гудвине.
Наш Стаут
Всего в цикл о Вулфе и Гудвине вошло больше 30 романов и примерно столько же повестей. Кроме того, есть несколько отдельно стоящих романов, где на первый план выходят второстепенные герои цикла. На русском языке отдельным романы издаются с 70-х. До «Азбуки» последние масштабные издания цикла осуществили издательства «Эксмо» (серия «Весь Стаут» в 2005-2009 годах) и "Амфора" (серия "Великие сыщики. Ниро Вульф" в 2014-2015 годах). В серии "Весь Стаут" было 24 тома, куда вошли романы о Вулфе и Гудвине и еще несколько внецикловых произведений. Серия "Великие сыщики. Ниро Вульф" насчитывает 42 тома: в нее вошел не только цикл о Вулфе и Гудвине с сопутствующими романами, но и несколько произведений, не имеющих отношения к циклу.
Серия "Весь Стаут"
В серии «Азбуки» эти тексты будут заново отредактированы, устранятся разночтения в именах, топонимике и т.д. В частности, фамилия самого Вулфа, в отличие от предыдущих изданий, будет писаться без мягкого знака. Часть произведений переводится заново. Планируется выпустить 18 томов, все произведения идут в хронологическом порядке так, как их писал Стаут. Будет издана «Поваренная книга Ниро Вулфа» — новый перевод, а два последних тома посвящены другим героям Стаута: Текумсе Фоксу, Дол Боннер и инспектору Кремеру.
Рекс Стаут оказал громадное влияние на детективный жанр, да и вообще на американскую культуру. Когда все были поглощены новыми антигероями «крутых детективов», Стаут показывал, что герой не обязательно должен быть циничным алкоголиком, чтобы быть интересным. Когда вокруг взрывались общественные и политические скандалы, Стаут отвечал на них и литературными словами, и правозащитными делами. Стаут умудрился оставить след даже в творчестве Рене Магритта: бельгийский сюрреалист назвал свою картину «Спутники страха» в честь «Лиги перепуганных мужчин» (так перевели на французский название этого романа). Но если отбросить в сторону все титулы и заслуги Стаута, останется главное: его книги. Книги, которые стоит читать и перечитывать, потому что в них сложились все качества великой литературы. Они тонкие, проницательные, сердечные – а еще их просто невозможно закрыть до самой последней страницы.
Май обещает быть фантастическим — после во всех смыслах необычного апреля, в течение которого книжные новинки и читатели, как и книжные магазины провели не непривычном удалении друг от друга. Если после майских праздников жизнь вернётся к привычному распорядку, как все надеются, то всех, кто покупает, читает и любит книги, изданные "Азбукой", ожидает эпичная фантастическая сага.
Целая россыпь новинок марта-апреля ожидают момента, чтобы появиться одновременно во всех книжных магазинах, а им в затылки уже дышат релизы мая. Совсем скоро начнём с ними знакомить поближе, а пока, для разминки, проверенная временем классика мировой фантастики — в хорошо знакомом и одобренном коллекционерами формате омнибусов и в серии "Мир фантастики".
Май и июнь — в эти месяцы ожидают отправки в типографию два тома избранных произведений Гарри Гаррисона . В самом скором времени — том избранных романов, названный "Фантастическая сага". Летом — том избранной малой прозы с предварительным названием "Тренировочный полёт" (рассказ Simulated Trainer 1958 года).
Начало мая — подходящая дата для анонса. По двум причинам. Первая: в этом году день 1 мая как нельзя лучше передаёт всю иронию ситуации, в которой весь мир существовал последние месяцы, а наша страна — весь апрель. После нерабочего апреля начались долгие выходные и открывает их День труда. Подобную историю вполне мог придумать Гаррисон, чьи произведения всегда были наполнены под завязку довольно едкой сатирой на современное ему общество. Вторая причина: заглавный роман первого сборника избранных произведений назван так же, как роман, первая публикация которого была завершена как раз в мае, только более полувека назад. Сатирический фантастический роман о викингах и Голливуде с оригинальным названием The Technicolor® Time Machine выходил в течение марта-мая 1967 года, в трёх номерах американского журнала Analog Science Fiction and Fact.
Обложка ASFF за март 1967 года
Идея романа как нельзя лучше передаёт абсурдность мира, которую тот иногда демонстрирует. Как сэкономить на натурных съёмках исторического блокбастера? Отправиться в нужную эпоху на машине времени и снять всё вживую. Как победить вирус? Обнулить на несколько месяцев мировую экономику. Порой мир смеётся над принципом бритвы Оккама.
Обложка первого издания романа (Doubleday, 1967)
Какие ещё романы вошли в том избранной большой прозы автора?
Несколько слов о каждом, хотя все они достойны отдельных статей.
"Билл — герой Галактики" (1965) — это ещё одна сатирическая вершина великого фантаста. Если проводить аналоги, то это блестящая пародия на эпики о героях космических сражений, вполне в духе "Похождений бравого солдата Швейка" Гашека, только на сугубо фантастическом и возмутительно неправдоподобном материале. Также этот роман, много позже переросший в цикл, можно воспринимать как едкую пародию на "Звёздный десант" Хайнлайна.
Обложка первого книжного издания романа (Doubleday, 1965)
Сюжет о фермере Билле с захудалой планетке, кто купился на сладкие речи военных вербовщиков и записался добровольцем в армию, чтобы нюхнуть пороху, но вместо этого полными лёгкими набрался запаха портянок и наслушался медного звона от пустых и сияющих голов солдафонов всех рангов. Едкая антивоенная сатира в ответ на общие умонастроения американцев в конце 50-х оформилась в виде идеи у Гарри Гаррисона ещё в 1959 году. Задумка книги понравилась издателю, автор получил залог и начал работу над романом, который в первой итерации назывался куда длиннее — If You Can Read This You’re Too Damn Close, или "Если вы можете прочитать это, значит, чёрт возьми, вы слишком близко".
Готовый текст, впрочем, получил от ворот поворот: слишком много шуток для такой пафосной героической истории. В итоге роман отлеживался несколько лет, пока не получил первую публикацию — в сокращённом виде и под названием Starsloggers — в декабрьском номере журнала Galaxy Science Fiction. Любопытный факт: месяцем ранее, в ноябре, под названием Un Eroe Galattico, будущий бессмертный текст писателя был опубликован в итальянском фантастическом журнале Galassia. На иностранном языке текст был опубликован ранее, чем на языке оригинала.
Терри Пратчетт как-то сказал о "Билл-герой Галактики", что не "Автостопом по Галактике" — самый забавный из всех когда-либо написанных фантастических романов, а тот, который написал Гаррисон о фермере Билле.
Обложка GSF за декабрь 1964 года
Обложка Galassia за ноябрь 1964 года
"Космический врач" (1970) — образец классической приключенческой фантастики из эпохи первых успехов человечества в покорении космического пространства. Начинается он в духе "ничто не предвещало беды": "Путешествие с Лунной станции на Марс — сплошное удовольствие. Поднявшись на борт межпланетного космического корабля «Иоганн Кеплер», пассажиры проводят девяносто два дня в беззаботном времяпровождении, общаясь, отдыхая, наслаждаясь деликатесами". Всё могло бы быть именно так в этом обычном рейсе, когда бы не форс-мажор: на 13-й день пути в корабль со 147 пассажирами на борту врезался метеорит. Пройдя через внутренние переборки корабля, космическое тело убило капитана, дюжину офицеров и 16 пассажиров. В это же время корабельный врач Дональд Чейз валялся на койке в медицинском отсеке. Через несколько мгновений он остался не только единственным офицером, оставшимся в живых на борту корабля, но и единственным человеком, кто может довести "Иоганн Кеплер" до пункта назначения.
Как добраться до Марса и не угробить пассажиров? Вопрос, с которым врач никогда ранее не сталкивался. Надо выжить любой ценой, потому что сохранять жизни — это работа и забота врачей, даже если одному из них пришлось взять на себя управление аварийным пассажирским космическим кораблём.
В этом романе писатель не шутит и не потешается над обстоятельствами, в которых оказался герой. Всё серьёзно и весьма правдоподобно — насколько это возможно было представить полвека назад, когда эра космических полётов была в самом начале.
Первая публикация текста состоялась в журнале Venture Science Fiction за ноябрь 1969 года под названием Plague Ship. В виде книги "Космический врач" был издан через полгода, в апреле 1970-го, в лондонском независимом издательстве Faber & Faber.
Обложка VSF за ноябрь 1969 года
Обложка первого книжного издания романа (Faber & Faber, апрель 1970)
"Пленённая Вселенная" (1969) — роман о том, что порой окружающий мир может быть не совсем тем, чем кажется. Пять веков к Проксиме Центавра летит сквозь безграничную космическую пустоту огромный корабль-ковчег. Его экипаж и пассажиры давно забыли о цели, к которой они движутся. Более того — давно уже нет тех, кто всходил на борт этого ковчега. В искусственном мире, созданном внутри огромного как астероид корабля, живут потомки тех отважных исследователей космоса. Они называют себя "ацтеками". Это внутри, а за невидимыми стенами мира, за ацтеками присматривают наблюдатели. Ацтеки и наблюдатели существует в разных мирах, хоть и движутся к общей цели. Однажды их миры, разделённые невидимой прградой в искусственных небесах столкнутся...
Образец большой во всех смыслах фантастики, один из самых проникновенных и стремящихся на территорию большой литературы романов Гаррисона. Первое издание романа вышло в нью-йоркском издательстве G.P. Putnam's Sons в 1969 году. Интересный факт: рисунки, открывающие главы, для издания были выполнены самим автором.
Обложка первого книжного издания романа (G.P. Putnam's Sons, 1969)
"Подвиньтесь! Подвиньтесь!" (1966) переносит в Нью-Йорк 1999 года. Город, как и весь мир, трещит по швам из-за перенаселения. Цивилизация по каким-то неведомым причинам слишком поздно среагировала на опасность. И вот, когда проблема уже заполнила весь вид в иллюминаторах, нельзя больше делать вид, что проблемы не существует. Как её решать? Вот здесь в действие вступает принцип бритвы Оккама: контроль за рождаемостью! Только когда это человечество что-то делало идеально? Ну, кроме отличных книг...
Первая публикация романа состоялась в ноябре 1966 года в издательстве Doubleday. В 1973 году режиссёр Ричард Флайшер экранизировал эту антиутопию. Фильм получил название "Зелёный сойлент" (Soylent Green).
Постер экранизации
Обложка первого книжного издания романа (Doubleday, 1966)
Для итога — аннотация сборника:
Гарри Гаррисон (Генри Максвелл Демпси) — один из творцов классического «ядра» мировой фантастики, создатель бессмертных циклов о Язоне динАльте и Джиме ди Гризе по прозвищу Стальная Крыса, автор культовых романов «Подвиньтесь! Подвиньтесь!» и «Фантастическая сага», грандмастер премии «Небьюла», рыцарь ордена святого Фантония и вообще человек, имевший привычку оставлять яркий след на любом поприще — от иллюстраторского мастерства до продвижения эсперанто.
В настоящий сборник вошли лучшие «сольные» романы автора, отражающие самые разные грани таланта этого замечательного фантаста.
Тема путешествий во времени представлена знаменитой «Фантастической сагой» — романом о том, как ушлые киношники Голливуда вытаскивают из прошлого викинга и заставляют его открыть Америку.
«Билл — герой Галактики» — фантастическая пародия на американскую, да и любую армию в мире.
В «Космическом враче» и «Пленённой Вселенной» главный герой, наряду с действующими в романах персонажами, — Космос.
В фантастическом детективе «Подвиньтесь! Подвиньтесь!» писатель окунает нас в постапокалиптическое будущее Америки.
ISBN 978-5-389-18245-5
768 страниц
Также несколько слов о втором томе избранных произведений Гарри Гаррисона, куда войдут лучшие рассказы автора. Более подробный анонс будет позже, пока же представляем предварительный состав тома:
Проникший в скалы (перевод И. Почиталина)
Жизнь художника (перевод В. Вебера)
Нить судьбы (перевод К. Плешкова)
Безработный робот (перевод И. Гуровой)
Мир на волоске (перевод О. Полей)
Капитан со сдвигом (перевод А. Сагаловой)
Ремонтник (перевод Г. Корчагина)
Робот, который хотел все знать (перевод Э. Кабалевской)
Тренировочный полет (перевод Е. Факторовича)
Рука закона (перевод Г. Корчагина)
Я тебя вижу (перевод А. Сагаловой)
Планета райского блаженства (перевод Г. Корчагина)
Магазин игрушек (перевод И. Почиталина)
Война с роботами (перевод А. Новикова)
Смерть пришельца (перевод Г. Корчагина)
Домой, на Землю (перевод А. Гришина)
От каждого по способностям (перевод А. Новикова)
Источник опасности (перевод И. Почиталина)
Спасательная операция (перевод И. Почиталина)
Только не я, не Эймос Кэйбот! (перевод А. Гришина)
Знаменитые первые слова (перевод А. Гришина)
Изгой (перевод Г. Корчагина)
Плюшевый мишка (перевод И. Почиталина)
Подлинная история Франкенштейна — наконец-то! (перевод А. Килановой)
Контактер (перевод П. Киракозова)
Когда боги курят фимиам (перевод В. Вебера)
Преступление (перевод И. Почиталина)
Вы люди насилия (перевод А. Гришина)
Государственный служащий (перевод А. Гришина)
Я делаю свою работу (перевод В. Вебера)
Конечная станция (перевод М. Левина)
Ни войны, ни звуков боя (перевод С. Ильина)
Наши люди из патруля (перевод А. Новикова)
Если… (перевод И. Зивьевой)
Перегрузка (перевод Г. Корчагина)
Из фанатизма, или За вознаграждение (перевод А. Новикова)
«Ворон» Джеймса О’Барра – без преувеличения, культовый комикс, который оставил своей след в популярной культуре. Трагичная и жестокая история о великой любви и жажде мести, которые способны поднять мертвеца из могилы, выйдет в «Азбуке» в специальном издании: с новым предисловием автора, дополнительными материалами и восстановленными сценами.
Эрик и Шелли – идеальная пара, но в их случае слова «пока смерть не разлучит нас» сбылись буквально. Ребята поехали отмечать помолвку, и на обратном пути рядом с их заглохшей на пустынной дороге машиной остановился еще один автомобиль. Вместо помощи Эрик получил удар по голове, а Шелли была изнасилована и убита на его глазах. Эрик восстает из мертвых, чтобы отомстить насильникам, и методично уничтожает всех злодеев на своем пути.
Сюжет «Ворона» обычно хорошо знаком даже тем, кто комикс глаза не видел – за счет популярности одноименного фильма. За трагичным сюжетом стоит личная история автора «Ворона», американского создателя комиксов Джеймса О’Барра. В 70-х погибла невеста О’Барра – ее сбил насмерть пьяный водитель. Боль потери пронизывает комикс – это иносказательная исповедь человека, утратившего смысл жизни после смерти любимой; человека, который горит жаждой мести. Сочетание боли и гнева обращаются в эмоциональный шторм, который вырывается с каждой страницы «Ворона». При этом комикс удивительным образом сочетает в себе агрессивную прямолинейность и глубокую метафоричность. За метафоричность отвечает, в том числе, многогранность образа ворона в мировой культуре: это и проводник между мирами, и мудрый советник, и зловещий падальщик.
Джеймс О'Барр
«Ворон» — удивительно поэтичный комикс. О’Барр эту поэтичность буквально выпячивает: помимо речи главного героя, которая изобилует цитатами из стихотворений известных поэтов, О’Барр в качестве эпиграфов к главам использует стихи Рембо и Бодлера. Речь Эрика всегда благозвучна и наполнена образами не только за счет поэзии: О'Барр использует цитаты из эссе и другого рода философских трудов мыслителей всех времен и народов, от Ницше до Жоржа Батая.
Выбор вышеупомянутых поэтов (а еще Эмили Дикинсон, Элизабет Баррет-Браунинг и других достойнейших из достойнейших) понятен. В некоторых случаях он обусловлен темами отдельных стихотворений – О’Барра интересуют смерть, боль и разрушение. В случае с Бодлером и обсуждать нечего: куда ни ткни, всюду одиночество, вечность, роковая любовь и копошение червей под лунным светом. При этом заметно, с каким трепетом О’Барр относится к заимствованным текстам, как кропотливо он работает над вживлением их в свою историю. Литературный след обнаруживается и в именах персонажей: Шелли была названа в честь Мэри Шелли, а Эрик — в честь главного героя "Призрака Оперы"Гастона Леру.
Трепетное отношение видно и на примере другой важной составляющей – музыки. Она присутствует здесь наравне с поэзией, может быть, даже как полноправный партнер. О’Барр снова и снова цитирует тексты любимых групп, чаще всего Joy Division. Образ Эрика любителям субкультур и музыки 80-х тоже понятен и приятен: это их визуальное воплощение, от готики и глэм-рока до панка. Сам О’Барр дает прямую отсылку к внешнему виду Эрика: он основан на Питере Мерфи, вокалисте группы Bauhaus. Но раскраска на лице Эрика отсылает также и к античным театральным маскам, которые висели в их с Шелли доме.
Аудиторию так зацепила история О’Барра, что «Ворон» пережил (и продолжает переживать) бесчисленное множество перерождений. Самое известное из них – одноименная экранизация 1994 года с Брендоном Ли в главной роли. Помимо этого, есть несколько фильмов и сериалов, основанных на «продолжении» Ворона – комиксах других авторов, истории которых существуют в этой же вселенной. Есть даже несколько романов и сборник рассказов, стихотворений и артов, вдохновленных «Вороном». Сборник The Crow: Shattered Lives & Broken Dreams получился самым интересным, по крайней мере, по составу авторов: среди них Чарльз Де Линт, Алан Дин Фостер, Рэмси Кэмпбелл, Нэнси Коллинз и даже Игги Поп. «Ворон» вообще проник во все сферы индустрии развлечений: видеоигры, настолки и музыка тоже не остались в стороне.
Постер фильма "Ворон" (1994)
«Ворон» с полным правом занимает свое место в ряду культовых комиксов конца 80-х и начала 90-х. Кому-то он напоминает «Город Грехов»Фрэнка Миллера, а сам Эрик вполне мог бы сойти за двоюродного брата Сна из «Песочного человека»Нила Геймана. Фантасмагорический боевик с глубоко личной историей Джеймса О’Барра покорил и простых читателей, и коллег-авторов. «Ворон», кажется, уже далеко зашел на пути к бессмертию – и явно готов соперничать за звание самой печальной повести на свете.
Конец апреля — самое время сообщить о готовности второй книги Лавкрафта с иллюстрациями французского художника Франсуа Баранже в серии "Больше чем книга". Именно в апреле, только в 1936 году, в журнале Astounding Stories, была опубликована последняя часть одного из самых известных произведений Говарда Филлипса Лавкрафта — "Хребты Безумия". Это была первая публикация повести. С тех пор история об экспедиции в Антарктиду, обнаружившей остатки цивилизации ужасающих Древних в городе, сокрытом за чёрными горными хребтами, многократно переиздавалась. Одно из самых впечатляющих — в визуальном плане — воплощений "Хребтов Безумия" скоро будет издано "Азбукой". В ожидании этого момента — короткий рассказ о тексте и примеры иллюстраций из будущей книги. Стоит напомнить, что книг будет несколько: вначале — том 1.
"Хребты Безумия" (At the Mountains of Madness) относятся к позднему периоду творчества Лавкрафта. Текст был написан в течение февраля-марта 1931-го.
В этом же году писатель создал ещё один весьма выдающийся текст — повесть "Мгла над Инсмутом". В апреле 1936 года это произведение было издано отдельной книгой и стало единственным книжным изданием, увидевшим свет при жизни автора. В этом же месяце была завершена публикация в нескольких номерах журнала Astounding Stories другой повести — "Хребты Безумия".
Обложка журнала Astounding Stories с первой публикацией "Хребтов Безумия"
Промозглая ночь в Инсмуте или ледяные ветры Хребтов Безумия? Оба произведения так и просятся на художественные полотна или на большие экраны. Если увидеть поклоняющихся Дагону и Ктулху монстров, населяющих Инсмут, возможность выпадала дважды — у повести две экранизации: "Дагон" и "Ктулху", то вот "Хребты Безумия" так и остались в числе нереализованных проектов.
Один из вариантов постеров фильма "Дагон" (2001)
Десять лет назад Джеймс Кэмерон собирался продюсировать экранизацию повести. У руля должен был встать единственно подходящий снимать по книгам Лавкрафта с соответствующим им размахом размахом режиссёр — Гильермо дель Торо. У него и задумки сценарные были: ещё с 2006-го. Впрочем, проект так и не был реализован. Сам дель Торо считает, что всему виной Ридли Скотт, решивший в то же время вернуться во вселенную "Чужого" с фильмом "Прометей". С таким проектом было принято решение не вступать в бой. Возможно, зря. Может — и нет, учитывая, что на главную роль в экранизации повести Лавкрафта хотели взять Тома Круза.
Впрочем, и без фильма "Хребты Безумия" получили немало достойных воплощений в других формах. В частности тот самый Ридли Скотт, создатель "Чужого", явно вдохновлялся повестью гения из Провиденса, по крайней мере в первой половине фильма — в плане создания атмосферы ожидания чего-то ужасного, выходящего за рамки человеческого понимания.
Несколько лет назад японский мангака Го Танабэ (Gou Tanabe) вдохновился сюжетами Лавкрафта и нарисовал несколько томов переложений различных произведений Мастера. В основном это были сборники, составленные из некоторых рассказов писателя, но были и несколько изданий с пересказами более крупных произведений. Не обошёл вниманием мангака и "Хребты Безумия". Его версию истории с наводящими ужас и оторопь своей деталировкой рисунками с недавних уже можно приобрести: манга издана в четырёх книгах, но увы — в явно несоответствующем размаху рисунка формате.
Вот несколько разворотов из манги, чтобы составить представление о том, какими Древних и город среди чёрных горных пиков увидел японец.
Но эти графитово-серые, угольно-чёрные и клубящиеся живой тьмой иллюстрации не передают всех особенностей второго, после Мрака, главного героя повести — Холода. Из-за формата манги теряется и главный элемент — колоссальность задумки Лавкрафта. Уже обложка первого тома "Хребтов Безумия" с иллюстрациями Франсуа Баранже всё это передаёт в совершенстве. Людям нет места среди этих пейзажей. Они не просто малы — они преступно уязвимы и ничтожны перед Силой, что дремлет в этих горах.
Куда завёл его талант художника, когда он взялся иллюстрировать текст "Хребтов Безумия", увидим прямо сейчас.
Аннотация:
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра литературы ужасов, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов. Влияние его признавали такие мастера, как Борхес, и такие кумиры миллионов, как Стивен Кинг, его рассказы неоднократно экранизировались, а само имя писателя стало нарицательным. Франсуа Баранже — французский художник, дизайнер компьютерных игр, концептуалист и футурист.
Мечту оформить Лавкрафта он вынашивал много лет — и вот наконец мечта сбылась: сперва с иллюстрациями французского мастера вышел «Зов Ктулху», а теперь вашему вниманию предлагается другая классическая повесть — «Хребты Безумия. Том 1». Итак, Мискатоникский университет из города Аркхема отправляет в Антарктиду исследовательскую экспедицию, оснащенную по последнему слову техники. То, что они обнаружат в древних докембрийских окаменелостях, способно перевернуть всю привычную картину мироздания. Но готово ли человечество к такому открытию?..
Перевод с английского Людмилы Бриловой
Оформление обложки Сергея Шикина
Примечания Василия Дорогокупли
Предисловие Максима Шаттама
Иллюстрации Франсуа Баранже
ISBN 978-5-389-17638-6
64 страницы
Буктрейлер:
В завершение — небольшая цитата из предисловия к книге от французского автора триллеров Максима Шаттама, поделившегося своим восприятием текста "Хребта Безумия" до знакомства с интерпретацией Баранже и после него: "Я думал, что знаю «Хребты Безумия», но теперь понимаю, что это знание было неполным. Ныне для меня текст Лавкрафта неотделим от рисунков Франсуа, они запечатлелись на сетчатке моих глаз так же точно, как в свое время слова Лавкрафта, — все слилось воедино. И это к лучшему".
Всем любителям творчества Лавкрафта и хорошей иллюстрированной книги желаем не заблудиться в хребтах самоизолированного безумия и не превратиться в домашнем заточении в Древних или в Старцев. За самым тёмным пиком, какая бы ужасная тьма ни клубилась у его подножия, всегда однажды взойдёт солнце. Главное в этот момент быть как можно выше к нему...
облако тэгов
