Аркадий и Борис Стругацкие «Стажёры»

Да ладно вам всем, уличающим Стругацких в исполнении партзаказа и в коммунистических пошлостях. Не думаю, что их социдеализм неискренен. Наверняка АБС твердо верили-мечтали о том светлом будущем гуманистического разврата, о том царстве самоотверженного вдохновенного труда, о новом «настоящем» человеке. Многие верили тогда в утопию коммунизма, а фантасты, гордо вперив очи в прекрасное далеко, живописали ее буйными красками. Поляк Лем в «Магеллановом облаке» — чем не красота. «Туманность Андромеды» — вообще эпос. Ну и Мир Полдня Стругацких здесь же.

Плюньте вы на идеологию! Ну и что, что коммунистическая утопия. Ведь не в этом же суть. Стругацким ведь что главное — люди, люди в центре всего. Ведь персонажи-то замечательно нарисованы, живо, забавно. Парадокс: они идеалистичны, подчас четко разграничены на кибальчишей и плохишей, — но им веришь. Больше всего мне доставляют эти зарисовки космического быта, эти маленькие знакомые драмы и водевильчики, происходящие в нашей жизни регулярно. Вот что меня прет в утопии Стругацких — в ней узнаешь людей.

Да, кстати, в «Стажерах» утопия еще на этапе строительства, на пути к светлому Миру Полдня. Буржуинов позорных еще хватает везде, и еще этих, как их, обывателей бесполезных планктонных. Но даже в очаровательном возвышенном Мире Полдня есть место для драм и конфликтов. Такова жизнь, господа. Можно, конечно, плеваться и жаловаться на идеологическую ангажированность и совдеповское интеллигентское морализаторство. Но почему бы вместо этого не поучиться чему-нибудь, тому же гуманизму, например. Или попросту почитать интересные истории про людей Будущего, про опасности космоса, про величие науки, и вдохновенных людей науки.

Может и не лучшее произведение у Стругацких, но, несомненно, наилюбимейшее.Когда мне грустно — я читаю «Стажеров», когда мне весело — «Стажеры» тоже не подалеку. Коммунистичекая идеология, партзаказ, прочие упреки — нет, ребята, не так все было. Не в идеологии фишка. Стругацкие описывали мир, в котором хотели бы жить. Не сложилось, но они хотя бы его описали.

Это книга о всех нас. Все мы стажеры. Не зависимо от того, чего уже добились, мы должны продолжать идти вперед, стажероваться и получать оценку о профпригодности.

В отличии от первых двух книг цикла («Страна багровых туч» и «Путь на Амальтею») в этом произведении сделан большой акцент на раскрытие социальных, общественных вопросов описываемого мира. Показано столкновение двух политических систем. Дана предистория мира Полудня. Описано, что могло послужить причиной краха западной общественной системы. Но главное это книга о взрослении, взрослении и учебе стажера у корифеев, одних из лучших представителей своего мира. Показано столкновение юношеского романтизма с реалиями будней рабочих дней. Ведь главное в повседневной работе не романтика, а правильно и вовремя выполненное задание с минимальным риском для жизни. Не надо стремиться к подвигу, подвиг сам тебя найдет, и главное в этот момент не расстеряться.

В этой же книге описан самый трагический момент всего предполудненного цикла —

Все три повести о Быкове и Ко хотя и объединены общими героями, но по содержанию и настроению заметно отличаются друг от друга: героическую «Страну багровых туч» продолжает трагикомический «Путь на Амальтею», и заканчивает трилогию грустно-философская повесть «Стажеры». Советская идеологическая составляющая в первых двух повестях практически не ощущалась, в «Стажерах» же она проходит красной нитью через все повествование. Это не раздражает, но вызывает грусть – грусть от знания и понимания, чем закончились надежды и чаянья миллионов людей. И дело не столько в правильности или неправильности этих идей, сколько в их реализации и в людях: слова звучат красиво, правильно и просто, но смотришь за фасад слов и видишь, что все намного сложнее и неоднозначнее.

«Стажеры» — это повесть о людях. Фантастика здесь лишь фон для драмы человеческой жизни. В «Стажерах» АБС поднимают всегда актуальные вопросы о жизни, о человеке, о наших целях и приоритетах, мечтах и надеждах, о счастье. Вечные вопросы, на которые нет вечных ответов: каждый сам должен пережить, прочувствовать, чтобы действительно что-то понять. И юный стажер Юра, готовый в начале повести «красиво умереть», в итоге понимает, что «никакие открытия не стоят одной-единственной человеческой жизни». Как же трудно это понимание, такое простое и ясное, дается людям! Как же рьяно и слепо мы стремимся найти оправдания, ситуации, особые случаи… Все это чушь. Наша жизнь – это самое ценное, что есть у каждого из нас. И равноценным может быть только другая жизнь – не меньше.

Переломное, какое-то загадочное и даже немного пугающее произведение авторов. Вначале прежняя романтика, путь к звездам, построение нового мира Полдня, в котором хотел бы жить каждый нормальный человек. А в конце, по сути, резкое отрицание всего этого: «Главное на Земле». Как это понять? То есть герои погибли напрасно? И вся их жизнь (бросок на Венеру, освоение Космоса) – тоже напрасна? Не нужна? Можно возразить, что авторы лишь говорят о том, что корни и основы всего на Земле, и что надо им больше внимания уделять. Но получилось то по-другому: многие поняли авторов так, что Космос не нужен, что давайте решать пока свои приземленные цели. Незачем впустую о звездах мечтать. И сами авторы больше к космосу (как к смыслу) не возвращались. Я могу в чем-то заблуждаться, но мне кажется, что здесь страшная ошибка авторов. Как можно воспитывать нового человека (а Стругацкие к этому призывают) и в то же время лишать землян стремления к звездным мирам?! Ради чего же тогда людей воспитывать? Ради того, чтобы обогнать Америку по количеству колбасы на душу населения? Не вдохновит это никого! Я боюсь, что именно так и развалилось всё постепенно к началу 90-х прошлого века! Повесть ведь вышла в 1962! Это сразу после полета Гагарина. Мы впереди планеты всей, опережаем Америку (Спутник, Гагарин, военный паритет, сокращение разрыва в уровне жизни и др.) И тут вдруг на этой волне выходит такой манифест авторов, что это всё не актуально. Ну, разве так можно? Я думаю, что надо было не останавливаться, а дальше опережать Америку, первыми быть на Луне, и в дальнем космосе, эти результаты подтянули бы другие технологии и, в конце концов, за счет инноваций обеспечили бы жизнь людей как в Полдне. Авторитет в мире тогда у СССР после победы в войне и космических успехов был огромен. Надо было тогда лишь чуть-чуть поднажать. Но победили тогда почему-то люди осторожненькие, и в чем-то как бы напуганные выходом нас на первое место в космосе. Жаль, что Стругацие вольно или невольно выразили их взгляды. И еще, мне кажется, что именно с этого у Стругацких начался всё возрастающий какой-то внутренний разлад в произведениях. Характерно, что одновременно началось и движение к разладу в стране.

Ведь, не глядя на звезды, не мечтая о них, завязнешь постепенно в повседневной трясине.

В своё время я был в первых в рядах строителей коммунизма. Но мы коммунизм видели совсем другим: еды было бы навалом, особенно мяса и мы могли бы его есть не останавливаясь, работать было бы не надо, так ходили бы иногда, на час-другой, всё было бы бесплатное, а мы могли бы заниматься творческим трудом... во сне. А за окном была реальность: по просьбе трудящихся проводились субботники и воскресники, деньги собирали в фонд борьбы за мир, ОСВОД, ДОСААФ и так далее, мяса не было совсем, так как мы шли к коммунизму семимильными шагами, вот коровы и не успевали за нами и так далее и тому подобное. А так классическая советская фантастика в стиле социалистического реализма, с философскими рассуждениями, что человека можно изменить, он будет добрый, работящий, хороший семьянин, готовый на подвиг ценою в жизнь, ну как же без подвига. Положительным моментом является текст. Умеют авторы из слов строить предложения и рисовать практически живые картины происходящего. Это нонче большая редкость, особенно в фантастике.

Повесть явно распадается на фрагменты, а в некоторых источниках упоминается, что это цикл новелл. Также можно вывести и ряд ключевых тем, которые следует признать независимыми или слабо зависимыми друг от друга.

Вообще, очень нравится преемственность, являющаяся неотъемлемой частью всей Истории будущего Стругацких. Герои не просто кочуют из повести в повесть, они развиваются — взрослеют и, увы, стареют.

Первый такой пример мы видим уже в прологе «Стажёров» — Дауге, некогда бравый и бодрый, здесь предстаёт человеком в годах, и врачи уже отстранили его от космоса. Однако импонирует его философское и жизнеутверждающее отношение к собственной судьбе: космос для него недоступен, но ведь в его жизни остался институт, в котором можно продолжать научную деятельность. Приключения молодости — позади, теперь его пристанище — кабинет с кружкой горячего чая, отчётами о последних исследованиях и, вероятно, напористыми студентами, в которых он, безусловно, увидит себя юного. Показательны его слова, сказанные на прощание Марии Юрковской, которая так и не смогла вырасти из мещанства. Побеседовав с ней, Дауге говорит ей «спасибо», после чего целеустремлённо командует: «В институт! У меня ещё много дел!»

В постаревшем Юрковском мы видим Януса Полуэктовича из «Понедельника», только наоборот: если А-Янус становится У-Янусом, то У-Юрковский становится А-Юрковским. Насколько точно, поддавшись порывам молодости душевной, «распекает» генерального инспектора общительный начальник станции «Эйномия«! Ведь вы же, без обиняков говорит он, раньше были великим учёным, а сейчас превратились в чёрте-что! Округлившимися от удивления глазами Юрковский смотрит на юношу, однако тут же мы видим: нет, Юрковский ещё торт! И генеральный инспектор жертвует ящик консервов в пользу учёных, бедных материальными ресурсами, но безмерно богатых разумом и духом.

Тему мещанства и борьбы с ним, пожалуй, следует считать главной в «Стажёрах». Если здесь тема дана несколько прямолинейно, а примеры более чем очевидные, то впоследствии АБС ещё неоднократно будут возвращаться к этому мотиву — те же «Хищные вещи» или «Понедельник» — доведут идею до совершенства, разовьют в жизненно достоверные ситуации, ой как актуальные по сегодняшним временам.

Вначале писал, что затронутые в повести темы следует рассматривать независимо, в отрыве друг от друга, но вот уже сам себе и противоречу: ведь ещё одну мысль (подвиг и его рациональность) авторы преподносят как раз в разрезе взросления героев. Если остепенившийся Быков и хладнокровный Жилин рассматривают подвиг через призму необходимости и практической значимости, то солидный и весомый Юрковский неожиданно демонстрирует, что он так и не повзрослел и готов ставить на кон жизнь (и не только свою) ради сиюминутного порыва. Пусть даже и оправдывает себя тем, что всю жизнь стремился к исследованию колец Сатурна. АБС выносят неумолимый вердикт: неоправданное безумство храбрых — каприз, достойный самого сурового наказания.

Вообще, думается мне, что «Стажёры» не так просты, как может показаться на первый взгляд. Многогранное произведение, в которое авторы заложили множество смыслов. Представить полновесный анализ повести в рамках простого отзыва — задача, как оказалось, неподъёмная. Задача, достойная целой статьи, и может быть даже не одной.

В разрезе дальнейшего изучения Истории будущего можно констатировать: «Стажёры» — это очередная веха в творчестве АБС. Позади — первые эксперименты, проба пера, задорная юность. Космос и космические корабли — это замечательно, однако главное — это всё же Земля, её проблемы, главное — это человек. Собственно, именно об этом размышляет Иван Жилин на последних страницах повести. Как известно, пройдёт несколько лет и мы увидим дальнейшее развитие этой мысли уже на Земле, в «Хищных вещах века».

С одной стороны — мир безоблачного коммунистического будущего, населённого обычными советскими гражданами. Мир идей, стремлений и научного творчества во благо... С другой — мир простых, но увлечённых людей, освоивших космос, в котором, так же как и на Земле, помимо ежедневного труда и героизма, по-прежнему царит разгильдяйство и беспредельная вера в русский авось. Советский космо-человек ни на миллиметр не продвинулся по пути сверхчеловека. Овладев огромными энергиями, достаточными для того, чтобы разрушать целые планеты, общество будущего не смогло справиться с мелочностью, завистью и преступной халатностью некоторых своих членов. Люди совершенно не изменились за 150-200 лет развития коммунизма — и это главное, что бросается в глаза. Весьма обидно. И весьма показательно. Нет, они такие же открытые, весёлые, увлечённые в массе своей, но... Человек всегда остаётся человеком? Но тогда социализм образца начала 60-х уже достиг пределов развития, а капитализм — пределов падения. Чем же заниматься человеку развитого социализма, кроме как покорять космос? Ведь работа над собой, похоже, в его планы не входит. «Стажёры» с кристальной ясностью показали: социальное развитие вовсе не предполагает развития личностного. Есть ощущение, что свобода даже в полдень приходит к индивиду откуда-то извне, возможно, спускается сверху. Видимо, личные и семейные психологи могут быть полезны при любой формации...

Коммунизм в этой книге — это прежде всего инструмент овладения силами природы, а не среда, в которой homo уверенно движется к отметке sapiens. Таковы ранние Стругацкие, это не Ефремов, здесь больше весёлости, лёгкости и простоты. Собственно, за это мы их и любим.

Воистину Господь ничего не делает случайно. Случилось так, что я прочел одну за другой повести «Стажеры» и «Дьявол среди людей». По ним можно проследить, как менялись взгляды на жизнь, на людей и на политический строй писателей за 40 лет их жизни. В Стажерах, я нашел восторженные хотя и немного наивные попытки доказать превосходство коммунизма над капитализмом и неминуемый крах второго. Стажер Юрий предположил, что основа коммунизма это труд. Идею капитализма озвучил бармен – это эксплуатация труда других людей. В Дьяволе раскрывается изнанка коммунизма в СССР. С горечью описывается рабское положение людей, а особенно тех, кто выражал какое-то несогласие с существующей властью. За это неминуемо следовала тюрьма, расстрел, отречение отцов от детей.

Теперь нужно описать эволюцию того как Стругацкие воспринимали людей и общество. В Стажерах много «настоящих людей», тех, кто думает «много о многом». К ним я отношу всех членов Тахмасиба – Быков, Жилин, Крутиков, Юрковский, да и сам Юра Бородин. Их сила духа и преданность своим идеям не смогли оставить меня равнодушным. Я восхищался этими персонажами и переживал трагедию на Юпитере. Снова перескочу на вторую повесть. В ней людей почти не осталось – врач в маленькой больнице, да еврей патологоанатом. А в обществе тон задают не герои, а дьяволы. Они «среди нас»…

Вот сижу и думаю, это время делает людей циничными, (в молодости писатели верили, что многое смогут и этим были заполнены их книги, а в старости уже люди не видят будущего и жаждут лишь покоя) или может действительно из общества уходит духовность и идеалы?

Все-таки из прочтенного в детстве я начисто все забываю. Кажется Стажеры лежат у родителей и я их естественно читал. Не помню. Ничего.

Так что читал полностью как новую книгу. Книга сильная. Интересная. И состоит из хорошо связанных, но достаточно независимых рассказов.

Нас наконец познакомили с сестрой Юрковского. Действительно стервочка. По сути яркий представитель класса, который Стргацкие описывают как мещан. С другой стороны возможно если у нее был не такой яркий и безапелляционный брат как Юрковский из нее скорее вышел бы человек.

Хронология: Грише Быкову 18 лет. Значит со времени Страны Багровых Туч прошло не менее 19 лет.

Первой жертвой книги становится Дауге. Откровенно говоря вера в будущее медицины почти бесконечное. После Венеры, где его 100 км без сознания в разорванном костюме несли несколько дней, он умудрился спокойно пережить пусть и в амортизационной каюте 8 кратные перегрузки в пути на Альматею. И вообще судя по всему он еще минимум 20 лет летал. Так что пусть на Земле преподает ;)

Иван Жилин почти главный герой книги. Иван в пути на Альматею вдвоем с Быковым спасли корабль. Но теперь мы узнаем Жилина, как веселого и уверенного в себе человека. Сказки на ровном месте у него получаются потрясающие. Юра Бородин очень приятный мальчик. И хочется встретить его в других книгах. Хотя пока он проявил себя только как максималист :)

Самый страшный момент, когда Юрковского с Феликсом чуть не сожгли на Марсе.

В целом тема пиявок не раскрыта. Но очень интересна. Народ действительно погряз в рутине. Есть гипотеза, что пиявки разумны. Но вместо попыток контакта их расстреливают. Причем Юрковский радостно это поощряет. И в целом чем заняты колонизаторы Марса не ясно.

Энтузиасты готовые жить в лифте это сильно.

Зато видно, что увлеченным наукой людям глубоко плевать на Инспектора они хотят работать. Это видно и на ЭЙНОМИИ и на ДИОНЕ (хотя Стругацкие и представили Диону как отрицательную территорию)

Интересны идеологические споры. И хотя часть вопросов давно не актуальны, другие моменты по прежнему важны.

Хорошо бы правда Юрковского с инспекцией вначале на ядерные объекты СССР 20 века отправить.

Ну и концовка конечно тяжелая.

По количеству интересных проблем и загадок книжка действительно получилась удачной.

Как все перевернуто в «Стажерах» : америкосы деградируют как социум, а советские люди идут победным строем на строительство будущего человечества. Все хорошо в этой книге, только я, прочитав её, опять окунулся в омут советского бытия, где лозунги важнее потребностей простого человека, а для управителей в советском обществе есть своя мораль и свои потребности, которые они с превеликим удовольствием удовлетворяют в спецраспределителях. Где дети-мажоры брезгуют своими ровесниками-пэтэушниками, а Слава КПСС не имя и фамилия на стенах и крышах домов, а молитва-лозунг. Не сможет коммунистический идиотизм пробиться через годы и века, что бы стать предтечей светлого будущего человечества. Не в нем зерно этого будущего, увы ему. Очень похоже на памфлет, где есть глубокая ирония, спрятанная в такой глубине, что не понятно : есть ли сама ирония? Смотришь на прожитое и понимаешь — в стране, где людей считали строительным материалом, сажали и расстреливали за происхождение и по наветам, не может взайти росток такого будущего, которое описано у Стругацких. Никогда не думал за ними идейности и верности идеалам КПСС. Чем глубже вглядывался в «Стажеров», тем больше имел недоумений. Может я рефлексирую на тему своего советского прошлого, стоило прочесть «Стажеров» в молодости, да не привелось. Одно оправдание для автров в моих глазах: книга — моя погодка.

Вот я и дочитал цикл книг о Полдне. Как обычно я читал все вразнобой и закончил стажёрами. И могу написать одно — эта книга мне понравилась больше всего.

Многие с негодованием заметят, что трагедия Абалкина или Арканарская резня куда более эмоционально насыщены. И некоторые скажут, что коммунистические сопли читать не будут. Может быть, может быть, но только в стажёрах чувствуется (правда лишь слегка-слегка) то, что Золотой Полдень хоть и далеко, но впереди, а не позади как в более поздних сочинениях. Одна из наиболее примечательных особенностей этой книги — это то, что вот например в разговоре комиссара с одним из управляющих за игрой в шахматы очень точно показываются действительно слабые места как чистого капитализма, так и чистого коммунизма. По сути в этой книге показаны стыки огромного множества менталитетов, границы открыты и происходит столкновение коммунистов и проамериканцев. В этой книге нет ответов, кто лучше — первые или вторые — тебе лишь задают вопрос, на который до сих пор нету чёткого ответа.

Читая эту книгу, понимаешь, что единственный правый человек — это мой любимый Жилин, Жилин, который больше всех помогал строить мир Полдня. Мифическая фигура, которая до сих пор будоражит моё любопытство. Его байки до сих пор заставляют меня с улыбкой вспоминать эту повесть (кстати единственная их повесть, которую я вспоминаю с улыбкой). Чего стоит только его человек-флуктуация или рассказ о ботинке в пещере.

Повесть получилась очень сжатой и эмоционально насыщенной и по-моему действительно шедевром — незаслуженно забытым шедевром. Все мы стажёры — все чему-то можем научиться (говорю как крупный специалист в этом). И кстати спасибо Переслегину, без него я гораздо меньше бы понял.

«Стажёры». В предыдущих «предполуденных» повестях («Страна багровых туч» и «Путь на Амальтею») мы видели мир будущего по версии Стругацких с одной точки зрения — с точки зрения героев повести: покорителей, исследователей, созидателей. В «Стажёрах» же авторы сталкивают между собой уже две точки зрения — тех самых коммунистов с одной стороны и мещан-капиталистов с другой. Конечно, здесь совершенно ясно, что является правильным, а что ложным. Совсем не важно, является ли читатель коммунистом или же убеждённым либералом; все бы хотели жить среди таких людей, как Быков, Юрковский и Жилин. В мире «Стажёров» мещанство и капитализм показаны однозначно устаревшей и вредной, хоть всё ещё и жизнеспособной формацией. В более поздних произведениях Стругацкие уже не давали однозначных ответов. Там читателю предоставляется уже самому решить — какая точка зрения является правильной, есть ли вообще правильная точка зрения; а может быть читателю лучше придумать свою собственную точку зрения.

На момент написания повести многим казалось, что такое будущее возможно, однако сейчас мы имеем то, к чему мы пришли — мещанство победило по всем фронтам. Стругацкие всё это видели, поэтому их поздние произведения очень пессимистичны. («Всему на свете цена — ...» далее по тексту.) Но в «Стажёрах» вера в светлое будущее ещё сильна, а герои своим примером способны вдохновить нас на саморазвитие и добросовестность.

Итак, грузовой корабль «Тахмасиб» под управлением капитана Быкова отправляется в путь. На его борту знакомый нам по предыдущим повестям Юрковский, теперь уже в качестве генерального инспектора. «Тахмасиб» инспектирует базы и поселения в Солнечной системе — на Марсе, астероидах, спутниках Сатурна. Очень интересным моментом повести является то, как показаны сообщества каждой из этих баз. Ни один коллектив не похож на другой, в каждом поселении своя атмосфера и свой психологический климат.

Помимо социальных и психологических вопросов есть тут и облава на марсианских пиявок, и заброшенная база «чужих» на Марсе, и следы пришельцев в кольцах Сатурна. Вообще, наверное, трудно написать лучшую научную фантастику на тему освоения Солнечной системы, чем «предполуденный» цикл.

Хочу написать сразу и про «Страну багровых туч», и про «Путь на Амальтею», и про «Стажеров». Для меня эти вещи неразделимы, никакого смысла исходить паром по частям, когда можно поделиться мнением о целом. Волшебная трилогия. Несмотря на то, что слово «волшебная» также далеко от нее, как Венера от Амальтеи. Сегодня это, пожалуй, единственная вещь, которую можно поставить на Золотую полку в разделе «Производственная фантастика». Может, еще «Туманность Амдромеды» и все. Настолько цельное изложение, просто дух захватывает. Совершенный отказ от «псевдострахов» — чудовищ, мистики, заколдованных зон — и при этом такой надрыв нерва, которому любой Хичкок позавидует. Вновь, как обычно у Братьев, простая история простых людей, которым НАДО. Надо покорить Венеру, надо долететь до Амальтеи, надо найти Чужих среди астероидов. И никаких подвигов. Жизнь. Я, к слову, оголтелый противник самой идеи коммунизма, но здесь идеология героев не вызывает у меня никаких отрицаний. Наверное потому, что это настоящие люди, а не партработники любого ранга, для меня они воспринимаются как собственные деды, которые под красным знаменем колбасили немецко-фашистскую сволочь. Что тут еще сказать? Спасибо им.

Эту книгу подарил мне товарищ в 1963 году. Сначала она не показалась мне замечательной, видимо имел значение возраст. Затем перечитав ее ещё два раза я понял, какой отличный получил подарок. Уезжая по направлению в Нижний Тагил, я взял её с собой и частенько прочитывал отдельные главы из неё. Эта книга была мне близким товарищем в непростой жизни «молодого специалиста». Конечно общество показано не идеальное, но даже ничего подобного не предвидится в нашем мире.

Всё скатилось к деньгам и политике.

P.S. В классификации повести присутствует Юпитер и его спутники. В этом районе действия повести нет.