Джордж Оруэлл «1984»

Когда-то про «Подвинтесь! Подвинтесь!» Гаррисона я сказал, что это хорошая антиутопия, но плохой художественный роман. Там, на самом деле, у автора было немало хороших мыслей, но эти мысли он изложил довольно сумбурно, а скрепить их все единым сюжетом ему толком не удалось. Так вот, с «1984» Оруэлла прямо наоборот. Роман очень приятно читается, в нём всё просто и понятно, и нет ничего лишнего. Есть одна основная мысль, один главный герой и устойчивая сюжетная линия, вокруг которой и крутится роман. Нам даже толком не показали ни мир, ни людей за пределами узкого кругозора Уинстона, но это и не нужно. Мы уже понимаем, что представляет из себя этот мир. Мы уже представляем, что скорее всего то же самое, что мы видим у главного героя и его окружения, происходит везде. И поэтому роман действительно работает именно как художественное произведение. Мрачный роман про человека, который выживает в ужасных условиях, и даже не надеется на то, что станет лучше. Что же касается «пророческой стороны» романа, то она довольно посредственная. Автор слишком сильно зациклился на своём видении СССР, и это сыграло с ним злую шутку. Ей богу, есть очень много куда более простых и эффективных способов удерживать власть, нежели беспрерывно следить за каждым шагом каждого человека в стране и расстреливать за каждый чих. Да и в целом мироустройство довольно нелепое , чего только стоит объяснение бесконечных войн тем, что странам просто заняться нечем, поскольку всем и так хватает и земли и ресурсов. А «власть ради власти»? Глупо даже звучит. Для чего люди стремятся к власти? Для того, чтобы получить что-то, чего они без власти получить не могут. Будь то материальные богатства, желание возвыситься над другими или даже мечта сделать мир лучше. Как власть может быть самоцелью? Оруэлл не пытается никак это объяснить, просто примите как данность. Как по мне, «Скотный двор» в этом плане был намного интереснее. Это была действительно достойная сатира не просто на какой-то конкретный строй, а на всё человеческое общество. И поэтому «Скотный двор» и сейчас ощущается не менее актуальным, чем в момент написания, «1984» же невозможно воспринимать всерьёз.

Вот как чувствовала, что не стоит перечитывать «1984» в здравом возрасте — оставила бы более приятные впечатления десятилетней давности в памяти.

Очевидно, что Оруэлл более чем полностью вдохновился замятинским «Мы», откуда натаскал основных идей. Плюс крайне впечатлился историческими событиями 1930–40‑х годов. Поэтому изо всех щелей мира Океании торчит нацистская Германия и сталинский СССР. Да, конкретно на эти два тоталитарных режима намёки и метафоры «1984» работают отлично, но именно эта конкретика ограничивает универсальность: роман хуже работает как предупреждение о любом тоталитарном будущем и, соответственно, со временем просто протухает.

В мире Оруэлла всё крайне упрощено: главные герои — плоские функции, общественный строй — утрированно мерзкий и не выдерживает логики, новояз — интересная идея, но непроработанная более чем полностью. И вот везде так, куда ни ткнись. Ощущение, что Оруэлл просто хотел написать как можно больше грязи, не заботясь о логике и художественной ценности.

Крутая классика — и именно потому, что работает не как “антиутопия про будущее”, а как инструкция по механизмам: как власть перепрошивает язык, память и саму реальность так, чтобы у человека не оставалось точки опоры. Самое страшное там не камеры и лозунги, а то, как ломают способность мыслить и сомневаться.

8/10 — книга из тех, которые читаешь один раз, а потом узнаёшь её в мире десятками мелких деталей.

Оруэлл. Оговорка по Фрейду

1. История

Среди произведений Дж.Оруэлла критики выделяют два произведения: повесть «Скотный двор» (1945) и культовый антиутопический роман «1984» (1949). Первая задумана автором как «аллегория на революцию 1917 года и последующие события в России». Роман – идейное продолжение «Скотного двора», в котором писатель изобразил «будущее мирового общества».

Роман «1984», по свидетельству самого Оруэлла», направлен прежде всего против тоталитаризма и по сути является пропагандой «демократического социализма» – это бесклассовое общество, обещанное большевиками, которое они построить не смогли.

В результате революции 1917 г. в России, по мнению Оруэлла, к власти пришёл более безжалостный и беспринципный класс по сравнению с вытесненными предыдущими. Писателя вдохновило на антиутопию даже не то, что происходило в России, а тяготение британских социалистов и марксистов к «сильной руке», к деспотизму. Другими словами, Оруэлл, описывая мрачное грядущее, опирался вовсе не на осознании допущенных большевиками «ошибок» и «отклонения» от подлинного курса на социализм. Он критиковал своих идейных антагонистов, с которыми был не согласен и которых хотел «предупредить» о будущем, ожидающем общество, если действовать и думать «неправильно». Тем не менее к роману прочно прикрепился ярлык «канонического антикоммунистического произведения». Даже сам писатель в конце концов согласился, что описал ту «реальность», которая существовала в Советском Союзе.

Власти СССР истолковали роман именно так, как этого хотел «троцкист» Оруэлл. Более того, в неофициальной позиции Совлита жило стойкое убеждение, что «Оруэлл писал для русских, и ни один западный человек не постигнет суть «1984» так глубоко, как человек родом из Союза». Роман был запрещён и издан в СССР только в конце 80-х годов. После шума вокруг романа в 50-х годах он был успешно забыт на Западе и «вынырнул» на божий свет в России в связи с наступлением «предсказанной» даты и опять «потерялся», когда стало очевидным, что будущее человечества, описанное Оруэллом, сильно смахивает именно на капиталистическое общество, а вот социализма в романе вовсе нет.

2. «Светлое будущее»

От какого «коммунизма» предупреждал Оруэлл?

В полуразрушенном Лондоне с домами XIX века, стены которых подпёрты брёвнами, с картоном в окнах вместо стёкол, построены четыре новых огромных административных здания. Они были окружены лабиринтом колючей проволоки, стальных дверей и замаскированных пулемётных гнёзд. Вокруг постоянно патрулировали вооружённые охранники в чёрной форме, с лицами горилл. Это – декорации действия.

Главный герой принадлежал касте чиновничества, поэтому трудовая деятельность остального населения показана вскользь. Бедность подчёркивается убогими жильём, товарами и продуктами питания. Стандартный обед в столовых: миска розовато-серого жаркого, кусок хлеба, кубик сыра, кружка чёрного кофе под названием «Победа» и одна таблетка сахарина. Выдавались джин «Победа» и сигареты «Победа» (бренд «Победа» взят от индийских дешёвых сигарет, распространённых в Лондоне в сороковые годы).

Воспитание детей возлагалось на молодёжные организации, где детям прививалась любовь к Партии и Большому Брату и «правильное мировоззрение». Членам партии, которые являлись «элитой» общества, запрещалось покупать что-либо в магазинах, хотя частенько они нарушали это правило, чтоб приобрести, например, шнурки, книги, бритвенные лезвия.

Половые отношения использовались исключительно для поддержки демографической стабильности. Существовал даже Молодёжный антиполовой союз. Половое сношение считалось маленькой противной процедурой вроде клизмы.

В качестве развлечений население ходило в кинотеатры, а так же в парки на казни. Зрители с воодушевлением воспринимали расстрел детей врагов или повешение «преступников».

Население снабжалось информацией об успехах государства. Передачи прерывались патриотическими лозунгами. Все жилые и нежилые помещения были оснащены невыключающимися телевизорами, снабжёнными телекамерами.

Государственный аппарат состоял из четырёх министерств: Министерства правды (ведает информацией, образованием, досугом и искусствами), Министерства мира (ведает войной), Министерства любви (охрана порядка) и Министерства изобилия (экономика). Существовала и полиция мыслей, которая осуществляла тотальное подслушивание. Над всеми стоял диктатор – Старший Брат, чьё усатое изображение висело на каждой стене.

Одним из «достижений» победившего коммунизма был новояз. Это не просто язык аббревиатур или профессиональный жаргон. Это особый процесс ревизии языка, направленный на тотальное удаление из лексикона «лишних слов» с тем, чтоб к 2050 году свести словарный запас языка к минимуму. Подчищались исторические события: невыгодные сведения устранялись из источников (газет, книг, журналов и пр.) и вставлялись новые, придуманные.

Разумеется, у «коммунистического общества» были враги. Главным антиподом Старшего Брата был некий истеричный Голдстейн (внешне похожий на Троцкого). Он всячески поносил Старшего Брата, врал о диктатуре партии, требовал немедленного капитулянтского мира с соседними странами, призывал к преступным свободе слова, свободе печати, свободе собраний, свободе мысли.

В обществе было и диссидентское «движение», представителем которого стал главный герой романа. Правда, в конце выяснилось, что «протестное движение» – часть общего плана властей для выявления неблагонадёжных...

На этом я прекращаю конспектирование романа о «коммунистическом будущем» несчастной Великобритании. Меня поражает то, что текст романа не содержит иронии, он написан на полном серьёзе.

3. Откуда всё это взялось

Оруэлл собирал материал для романа с 20-х годов XX века. Несомненно автор «питался» материалами из английских и американских газет, которые отнюдь не отличались уже тогда объективностью. Кроме того, у Оруэлла перед глазами был роман «Мы» Евгения Замятина (1920). Кстати, роман написан гораздо интереснее и талантливее, чем у Оруэлла. И главное – Замятин высмеивал описываемый социум, а не делал далеко идущих выводов.

Некоторые идеи Оруэлла подхватывались другими авторами. Так идея тотального общественного питания более детально подана в романе Айзека Азимова «Стальные пещеры» (1953). В СССР отказ от приготовления пищи дома был зафиксирован даже в Уставе КПСС. Эту революцию в быту намечалось выполнить для освобождения женщины от рутины домашних забот, однако в конце концов указание партии было проигнорировано и от него почти сразу отказались.

4. Общество ненависти

При чтении романа поражаешься нелогичности. В созданный Оруэллом ад писатель втиснул своих героев, которые кажутся просто инородными, плохо вписанными в сюжет. Герои превращены автором в банальные схемы. Передать своё отношение к своему миру Оруэлл решил не через чувства и поступки героев, а обычным описательством, что не прибавило роману убедительности. И славное: неужели Оруэллу действительно казалось, что он описывает ту реальность, что существовала в СССР? Откуда эта ненависть к тому, о чём писатель толком не знал?

Коммунизм нёс войны? Но, например, Первая мировая началась вовсе не потому, что тоталитарный коммунизм так решил. А Вторая разразилась вовсе не потому, что СССР («агрессивный изначально») решил поработить весь мир.

Вечная разруха в коммунистической стране? Тут вообще и говорить не о чем. Послевоенное бедственное существование людей во время восстановления экономики и мирной жизни – от этого людям деваться было некуда. Разумеется, Англии в этом вопросе «повезло», её захватчики разрушили не так основательно, как СССР. И говорить о намеренном ухудшении жизни населения властями СССР после военных бедствий просто подло.

Казни через повешение? Последняя такая казнь в Великобритании состоялась в 1964 году. Публичные казни в СССР производились исключительно во время войны над военными преступниками, и ко времени написания романа «1984» в СССР такие казни уже не применялись. Так откуда у Оруэлла мнение о жестокосердии «членов партии» и населения, радующегося экзекуциям?

Новояз? О, это «поветрие» пришло именно из английского языка, где аббревиатуры существовали с незапамятных времён (конечно, сокращения типа BBC, CNN появились по «прямому указанию коммунистических вождей из СССР»). Сегодня в английском языке более миллиона слов. Однако Теодор Сьюз Гейзель ухитрился написать книгу всего с пятидесятью лексическими единицами. В англоязычных странах научная мысль продолжает биться над сокращением слов в языке уже после «идеи» Оруэлла. И получается, что новояз – это вовсе не признак тоталитаризма?

Но самое главное обвинение писателя – тотальный контроль за мыслями. Это, по мнению Оруэлла, станет визитной карточкой испорченного большевиками коммунизма. Если бы он узнал о средствах влияния через искажённую и откровенно ложную информацию в XXI веке, он бы перевернулся в гробу. Сегодня доказательством вины является «вероятность», значит, и доказывать ничего не надо! Это «вероятное преступление» немедленно распространяется по миру и становится «очевидным фактом». На основании этого «факта» выстраивается «общественное мнение», и вот уже тот, кто придумал «факт», начинает бомбить страны и придумывать санкции. До такого не додумались Оруэловские «коммунисты»!

С другой стороны писатель обратил особое внимание на «двоемыслие», способность искренне верить в две взаимоисключающие вещи либо менять своё мнение на противоположное при идеологической необходимости... В XXI веке двойные стандарты стали основой политики западных стран.

5. Результат

Антиутопия «1984» имела целью не допустить скатывания свободного английского общества к тоталитаризму (разумеется, роман на Западе сразу же стал обвинением коммунизму; никакой презумпцией невиновности тут и не пахнет). Оруэлл, начитавшись газет, считал, что в СССР происходит именно то, о чём он написал. Результатом этого романа-предупреждения должна было окончательное развенчание «неправильного коммунизма».

Он не дожил до поражения «коммунизма» в его «тоталитарной форме», когда не стало «ужасов и несчастий для свободолюбивых порабощённых народов» СССР. Что последовало за этим?

В странах, лишённых «коммунистического проклятья», к власти пришли силы, которые «вдруг» стали на деле осуществлять антиутопию Оруэлла. Эти «свободные» общества разрушают, убивают, разделяют и повергают другие народы в настоящее рабство. При этом на полном серьёзе утверждается, что хоть тоталитаризм был побеждён, но всегда найдутся его признаки где-то ещё, и придётся побеждать «коммунизм» снова и снова. Утверждается, что мир наступит сразу же после войны, что истинная свобода для народов-дикарей – в их подчинении «свободолюбивым демократическим народам», что незачем вообще знать, что происходит на самом деле.

Лозунги: «Война – это мир», «Свобода – это рабство», «Незнание – сила» живут и побеждают! И не в каком-то вымышленном будущем, а сейчас. И получается, что Оруэлл проиграл, его оппоненты – «ренегаты от социализма» – победили. Что опасность таилась не в «неправильном коммунизме», а в благонадёжном английском обществе. Писатель «списал» своё ужасное будущее с того, что у него было перед глазами, с того общества, в котором жил. Подсознательно он старался закамуфлировать эту родовую связь, вставляя ужасные факты, вырванные из разных исторических реалий. Но декорации не помогли, как бы их ни пытались толкователи романа превратить в главное в спектакле. Оказалось, что за антиутопическим будущим далеко ходить не надо, достаточно посмотреть в окно лондонской квартиры Оруэлла.

И как не сравнить эту антиутопию с фантастическими романами Ивана Ефремова, который свой роман о будущем «Туманность Андромеды» писал практически в то же время. В голове крутится фраза: «оговорка по Фрейду». Оба писателя писали об будущем обществе, опираясь на современность. Оруэлл писал о своих пессимистических фобиях, Ефремов писал, что будущее человечества – за разумом, который ведёт к справедливо устроенному обществу и свободному человечеству.

Великолепная книга, хоть и тяжёлая к прочтению. Однако я её осилил залпом, уж больно многое знакомым мне показалось в ней. Меня улыбают всёнитаки и мынитакие))) да уж всё сбылось, хочется сказать, чего ж вам ещё надо-то? В 1917-м вместо того что бы спасать Россию многие царские офицеры сидели по штабам и домам, с мыслью, что всё само собой разрулится, а потом стояли в очередях в ЧК, думали идёт перепись армейских офицеров, говорят даже ругались на тех кто лез без очереди. Не разрулилось, для них в особенности. Оруэлл как будто знал всё наперёд.

И кстати, что ещё хотел добавить, как по мне Оруэлл как писатель-фантаст (а может реалист?) выдумал мир, плохой он или хороший, неважно. Но большинство пытается примерить этот мир на свой собственный и вдруг видят, что вроде как похоже, но очень как-то негативно, и убеждают себя, что нет у нас всё совсем не так. Так это ж не Оруэлл сову на глобус натягивает, это вы сами её пытаетесь натянуть, а она визжит и не натягивается)))).

Здесь много грамотных отзывов раскрывающих суть произведения, поэтому не буду повторяться, так как со многим согласен. Но не согласен с людьми, примеряющими кафтан с чужого плеча и огульно критикующими его. Правильно говорят, чем меньше знаний, тем твёрже убеждения. На сим, откланиваюсь.

Что ж, это первый мой отзыв на сайте, поэтому многого не ждите, надо где-то набивать руку.

В жизни я читал не так уж много классических антиутопий, разве что несуразный «Мы» Замятина, естественно, я знал многие черты антиутопий, это давно уже в так называемом «культурном коде» авторов, антиутопии это крайне популярный жанр в фантастических произведениях, и встречается как и во многих фильмах, но даже и в мультфильмах или играх. Но нигде я пока не встречал настолько железную в плане проработки мира антиутопию, 1984 в пору даже назвать научной фантастикой, настолько хорошо автор продумал политическую ситуацию своего выдуманного мира.

Поначалу мир даже навевает скуку, да, тебя в погружает в мир всеобщей бедности, дерьмовой еды и разрухи, но это воспринимается как обычное для антиутопий окружение, да и поначалу ещë не веришь в реальность этого мира, а как вообще может существовать общество,когда на каждого человека из партии смотрит свой приставленный полицейский? Но постепенно раскрываются новые детали мира, узнаешь о существовании пролов, той самой рабочей силы партии, настоящего бездумного аполитичного стада, о вечном статусе кво в виде вечной мировой войны с двумя такими же сверхдержавами, убитом институте семьи, построенной системы лжи и пропаганды, системы двоемыслия и тд, и на самом деле в возможности существования такого мира вполне себе веришь. А за верой уже следует ощущение тяжести бытия.

Даже на середине книги я не ожидал, что книга оставит неприятное послевкусие, и уж тем более не на начале, но автор приятно удивил. Произошло ровно как в последней заключительной части книги, посвященной министерству Любви, оно же министерство пыток, все произошло в три стадии: сначала через скуку я выучил базовые вещи сеттинга, потом пришло понимание общего сеттинга вечного мира — вечной войны и появился интерес, после чего, на третьей стадии произошло принятие, я уже проникся этим миром и искренне расстроился за сломленного Уинстона и Джулию и проигрыш здравого смысла, победу антиутопии.

Что роман, что фильм по ней мне не показались реалистичными. Понятное дело, автор хотел изобразить мрачную картину, где люди лишены индивидуальности, их возможности проявлять себя крайне ограничены, а уж влиять на окружающую действительность простым смертным не дозволяется. Кругом сплошные запреты, за каждым наблюдают, стоит отклониться от заложенной свыше программы действий, поставят на место или ликвидируют. Я очень сомневаюсь, что тотальный контроль можно организовать. А вот подавить индивидуальность, устраняя слишком активных и своевольных с течение нескольких поколений, запросто возможно. Когда люди превращают в конформистов, ими становится легко управлять.

По-моему, Оруэлл пугал не совсем тем, чем следовало. А Гаррисон ещё сильнее промахнулся в романе «Подвиньтесь! Подвиньтесь!», и ничего, читают, хвалят.

Плохо ли, если тебе диктуют правила, подобные библейским заповедям, очевидные нормы морали, и требуют их обязательного выполнения? Но ведь это же замечательно, если человека с детства приучают уважать интересы окружающих и относиться к ним доброжелательно. Многим подобный подход претит, ведь им не хочется, чтоб их ограничивали. Их борьба и потворство низменным инстинктам приводит к.. доминирующему положению. Заставить подчиняться общим интересам дегенерата можно только силой или страхом. Недостаточно декларировать ограничения в виде правил для тех, кто хочет устанавливать свои правила.

На данный момент общество продолжает движение по пути деградации. Бороться с несправедливостью — то же самое, что биться об стену. Купить могут кого угодно. Издеваться над слабым при желании может кто угодно, ему за это в девяти случаев из десяти ничего не будет. Всем на всех наплевать. Попробуй остановить проезжающий автомобиль, чтоб подвезли. Ага, никто никому ничего не должен! А тот, кто отказал в помощи, конечно же, в ситуации, когда придётся просить о помощи, не окажется. И так везде и во всём. Самое скверное, что есть те, кто должен обществу по своему служебному положению. В лучшем случае он манкирует своими обязанностями, а в худшем — ими злоупотребляет.

Проблемы общества целиком лежат в нравственной плоскости: есть Человек, зверо-человек (паразит и психопат) и толпа. Первых очень мало и вторых немного, но вторые очень активны, они владеют этим миром. Третьи грызутся между собой и питают вторых. Вот и всё. Способы и инструменты регулирования и поддержания системы многочисленны, но дёргают за ниточки те, кто ими владеет.

Роман неплох, но далеко не шедевр. Когда появится шедевр, порочную систему снесут.

Слишком реалистично. Крайне правдоподобно. До жути страшно.

Честно признаюсь, после прочтения настроение сильно испортилось, остаток дня ходил задумчивый и грустный. Очень больно и обидно стало и за героев, и за нас с вами. Черт подери, как же так, как нам победить нашего СТАРШЕГО БРАТА и возможно ли…

Итак, о произведении. Поначалу хочется бросить. Лет 15 назад так, собственно, и сделал. Первые 80 страниц тяжело идет, атмосфера в романе серая, гнетущая, тяжесть нарастает, но как-то однообразно и без значительных событий. В основном, описание распорядка главного героя, его мысли и страхи. Мы так-то поняли уже что к чему, поехали дальше. Но вот аккурат с 80-й страницы начинается экшн. Причем не высосанный из пальца, а самый взаправдашний. Вот прям ни отнять, ни прибавить. Настолько проникаешься атмосферой, что забываешь дышать. Осторожнее, Уинстон, осторожнее, родной! Тут нет сюжетных твистов, нет особой интриги, просто всеобъемлющее напряжение, тяжесть, висящая в воздухе, да и сам воздух больше напоминает бетон. Ощущение, что смотришь не на героев романа, а на мотыльков в закрытой банке, смерть которых можно лишь отсрочить (все зависит, собственно, только от количества кислорода в этой банке).

Язык хороший, есть у автора и вкус, и стиль. Местами лаконично, сухо, но очень точно, больно и мучительно неприятно. Я не знаю, как это сотворил Оруэлл, но в книге нет ни провисаний в сюжете, ни воды, ни надуманности, будто писал документалку с натуры. Персонажи живые существующие люди. Покажите уже титры, я хочу знать кто так прекрасно сыграл Уинстона и Джулию!

Будоражащее произведение. Ужасающее, зловещее, жестокое, разрывающее. Антиутопия с заглавной буквы «А». До последнего надеялся, что Добро победит Зло. Но увы, это не сказка на ночь, это реалии настоящего дня. Уму непостижимо, в каких деталях и как точно Оруэлл описал наш строй в 1949 году. Вечная классика, с каждым годом, к сожалению, становящаяся все актуальнее. Это произведение, конечно, может не понравиться, но прочитав его до конца однажды, я гарантирую, вы не забудете его никогда.

Прежде всего, хочу предупредить, что мой отзыв будет политизированным. Трудно прочитав столь тяжёлый роман не пытаться проводить аналогий с действительностью. Поэтому если готовы поставить минус за отзыв — лучше не читайте, этот отзыв — не для вас.

При прочтении этой книги может прийти мысль, что нечто похожее происходит в Северной Корее. Та же одна партия (или видимость многопартийной системы, где все партии по сути представляют одну точку зрения), «Старший Брат», то же перманентное состояние войны со всем миром, информационная изоляция с фиксированной настройкой телевизоров, радиоприёмников и собственным интернетом. Только прежде чем проводить такие аналогии, стоит подумать — а кто действительно довёл Северную Корею до такого состояния? Кто постоянно устраивает провокации на границе с Южной Кореей, кто проводит военные учения поблизости с Северной Кореей, кто, наконец, ввёл экономическую блокаду против Северной Кореи? А самое главное — почему это сделали? Что, там замучены в застенках и лично «Старшим Братом» расстреляны из гранатомёта миллионы неблагонадёжных граждан?

Нет, Северная Корея просто не вписывается в идиллическую картину западного мира, которая утверждает, что только демократия и только рыночная экономика являются единственным верным путём. На Северную Корею потому так давят, что она не сдаётся и обладает достаточной силой если не уничтожить, то основательно укусить сытый Запад за его задницу.

Думаете Оруэлл предостерегал читателей от коммунизма или фашизма? Нет, по-моему. Предостерегал от диктатуры, в любом её проявлении — во первых. Во-вторых — от того самого пресловутого «двоемыслия», то есть — политики двойных стандартов, когда сходные ситуации интерпретируются по-разному в зависимости от сиюминутной выгоды. А ещё предостерегал от сужения смыслов слов. Многие читатели по прочтении продолжают так же автоматически плеваться в сторону коммунизма, потому что в их новоязе у этого слова больше нет никаких смыслов, кроме ругательного. Не различают национализма и нацизма — для них это одно слово с одним понятием. Поздравляю — вас уже обратили в западную идеологию. А ваш Старший Брат — это США, которому все обращённые глядят в рот и ловят каждое его слово. На двухминутках ненависти вам всё расскажут про ваших врагов — внимайте и яритесь. А будете против — в Гуантанамо специально для вас есть министерство любви. Впрочем — вы можете обвинять меня в симметричной приверженности идеологии другого лагеря.

Отдельным деталям романа, впрочем, бывает трудновато найти аналоги. Телекран в нашей реальности вещает только в одну сторону, но ведь и для слежки не обязательно постоянно видеть. Вся наша общественная жизнь, если она заинтересует соответствующие органы, легко поддаётся контролю — сотовый телефон позволяет установить ваше местонахождение, круг контактов, а то и вовсе — прослушивать разговоры. Интернет тоже под контролем. Неблагонадёжные легко вычисляются.

Новояз в большей мере характерен для западных стран. Это там появляются такие понятия как «афроамериканец», настолько ломающие сознание людей, что иногда бывает забавно слышать, как спортивный комментатор называет африканского негра «афроафриканцем». Или как вам понятия «родитель 1» и «родитель 2»? Скоро ведь и действительно можно будет дойти до изобретения слов «добросекс» и «злосекс».

Насколько верно предположение о кризисе перепроизводства и войне, как методе его преодоления? В военной сфере это, безусловно, так. Вооружение постоянно устаревает, а старое оружие становится некуда девать. Чтобы его продать, нужно чтобы на него нашлись покупатели. В состоянии мира оружие никому не нужно, тем более устаревшее. Вот и бывает нужно устроить если не кровопролитную войну, то хотя бы холодную, нагнав побольше истерии. Прибалтика и Польша нагнетают антироссийскую истерию, а Венгрия под шумок продаёт советское устаревшее вооружение Украине, с целью заменить его более совершенным, американским. У США для поддержания истерии есть свой североатлантический альянс, в рамках которого введены единые стандарты вооружения. Тем самым осуществляется привязка потребителей вооружения из этих стран к его главному поставщику. Так достигается двойная выгода — угнетаемые страны сами же кормят своих угнетателей, производящих оружие, т.к. стране-угнетателю становится не нужно развивать какую-либо отрасль экономики, кроме военной. Против несогласных можно применить оружие, а согласные и так меняют свою продукцию на устаревшее оружие своих покровителей.

Что касается продукции мирного назначения — то тут метод решения проблемы схожий. Это снижение надёжности продукции, её брэндирование и постоянное обновление «модельного ряда». Создаётся спрос, который по сути является искусственным. Кто задумывается о покупке швейных иголок или, скажем, лампочек, если имеющиеся иголки не сломались, а лампочки исправно светят? А вот о покупке нового автомобиля, мобильного телефона или телевизора задумываются многие. Стоит ли разница в цене предполагаемой разницы в качестве? Чаще всего — нет. Вот таким вот образом и решается проблема перепроизводства.

Самое главное и тяжёлое в книге — это объяснение сути диктатуры и её методов. Диктатуру, увы, победить правдой невозможно. Никакие рациональные доводы или общечеловеческие ценности не могут заставить отказаться диктатуру от самого главного — неограниченной власти. У настоящей, подлинной диктатуры, только одно объяснение — «потому что могу». Именно по этому критерию можно отделить настоящих диктаторов от сильных лидеров. Если для объяснения поступка имеется рациональный критерий — возможно это не проявление диктатуры. В романе Оруэлла совершенно нет необходимости в поимке главных героев. Нет причин для морения голодом и бесчисленных пыток. Если они представляют опасность — их же можно просто убить. Настоящий диктатор не будет действовать рационально — в любой ситуации он будет стараться найти, как можно воспользоваться своей властью по максимуму. У диктаторов из романа Оруэлла нет варианта «убить» — это слишком простое проявление власти. По-настоящему власть проявится тогда, когда жертва будет обращена во взглядах, будет добровольно и искренне поддерживать диктатуру. Именно это в романе — самое страшное предостережение. Старайтесь искать в поступках власть имущих рациональное объяснение их поступков, а если не находите — скорее всего перед вами самодур и диктатор.

Данная книга, наверно, никого не должна оставить равнодушной.

Свобода — это рабство! Мир — это война! Незнание — сила!

Люди мечтающие вернуться назад в СССР и ностальгирующие по сильной руке Сталина — вам читать в первую очередь — это мир сбывшихся ваших грез. Ну да, немножко с преувеличением и перегибом — но на то это и утопия, а не реализм. Читайте до экстаза и нирваны. Остальным читать тоже — но как предостережение, ибо только черствость, лень и мещанская мелочность со жлобством на пару, а также шкурный страх: главное, что меня еще не трогают — могут позволить построить такой мир. И я далек от мысли, что автор писал книгу именно про СССР — это предостережение и сейчас актуально как никогда. Ибо Старший Брат не побежден окончательно и приходит он исподтишка, маленькими шажками, исподволь и по чуть-чуть отгрызая и сужая рамки индивидуальной свободы. Это особенно ярко видно по так называемому западному цивилизованному миру. А о нашем, с теперешними флагами, лозунгами и попытками обелить и героизировать не такую давнюю пока историю и даже реинкарнировать ее — я вообще молчу (смотреть про людей мечтающих...).

А так да — книга оставляет сильные впечатления, правда с привкусом горечи и безысходности. Именно эта мрачность и безысходность и не позволяют мне выставить наивысшую оценку. И читая отзывы — я удивляюсь: такие высокие оценки, столько голосов, а включаешь телевизор и такое впечатление, что никто в России эту книгу и не читает, ну или в лучших традициях двоемыслия предпочитает не замечать те места которые писанные про нас и сейчас. Тут в одном отзыве, его автор уверен, что всеобщей войны, как у Оруэла, уже быть не может, так как в наш век все осознают ее ужас. Да? А по мне политика последнего времени ставит мир на эту грань, но нам плевать — ибо мы Великие! Но, думаю, не стоит забывать, что Германия войну тоже начинала с подобной мыслью, но мы же фашизм победили и теперь вольны не замечать прямых аналогий! И что, не пошел Оруэл на пользу? Кстати, это еще одна книга, где автор ставит знак равенства между понятиями фашизма и коммунизма ;), наверно именно этим она так задевает некоторых.

... а коммунизм, в наш век научно-технического прогресса, сколько идей у Оруэлла мог бы почерпнуть и реализовать... — если задуматься, аж страшно становится — один только новояз чего стоит. Эх не додумались до такой простой вещи: если вычистить язык от понятий неудобных партии, то и думать о них никто не сможет. Но еще не вечер, мы еще можем на волне патриотизма перекроить карту, превратить США в «ядерный пепел», а потом под те же крики пятиминуток ненависти (куда Большой брат укажет), возьмемся и за язык.

И еще. Мир книги разделен между тремя сверхдержавами, все его устройство вроде бы полностью раскрыто в книге Голдштейна, но не стоит забывать, кто на поверку реальный автор сей книги и соответственно корректировать цели ее написания. Меня почему-то на протяжении всей книги преследовала мысль, что признаки войны — попадание по городу ракетой время от времени — с успехом могла бы устраивать сама система. Возможно мир автора не столь примитивен и в книге описана страна не гигант 1/3 — планеты, а нечто вроде современной Северной Кореи. Я к тому, что все вокруг могут жить вполне нормально, а в одной отдельно взятой Корее (или пускай на одном Британском острове), все живут борьбой со всем остальным миром, мнят себя сверхдержавой, любят своего Большого Брата, а у самих недавно опять продпайки урезали, если не ошибаюсь около 400г. на день (и это уже реальность, а не вымысел — еще один поклон провидцу Оруэла). Кстати, попробуй какая из развитых стран, из жалости, вмешаться во внутренние дела такой страны — и ее жители прежде всех увидят в этом мировой заговор и вражеские козни, которые лишают их возможности строить свое, такое близкое и такое великое будущее, они даже добровольно откажутся еще от 50г. своих пайков, чтоб еще быстрее построить ту бомбу которая позволит превратить всех врагов=весь мир в «ядерный пепел».

Есть люди, которые по сравнению с другими не так много сделали, но их вклад в какую-либо сферу воистину огромен, даже фундаментален. Литература, в частности фантастика не исключение. Вспомните, Толкина, Киза. Написали мало, но их произведения шедевры, а влияние оказанное на жанр огоромно! Оруэлл не исключение.

Автор описывает мир 1984 года — мрачное и довольно реальное возможное прошлое. Коммунистический строй, три сверхдержавы, которые рычат друг на друга, но по-настоящему не сцепляются, партии и образ Старшего Брата — всё это мир романа. Мира отвратительного, но оттого не менее логичного...

Главный герой 1984 — это Уинстон Смит. Маленький слабый человек, который пытается понять мир вокруг себя, вернуть прошлое и почувствовать счастье... И Джулия, которая тоже хочет найти место в этом мире. И, конечно О'Брайен человек страшный, коварный, но по-своему честный и умный. Он фанатик, но фанатик не безумный, О'Брайен умеет взвешивать свои силы и умения, чтоы потом нанести мощный выпад.

Во время прочтения данной книги у меня постоянно возникали ассоциации с другой антиутопии — «451 градусом» Брэдбери. Надо признать роман Рэя мягче, он несмотря не на что оставляет надежду на светлое будущее. Оруэлл более жёсток — он создал невероятно целостную картинку, этакое кривое зеркало социализма. Как правило в случае с кривыми зеркалами ты должен смеяться, но смеяться над романом совсем не хочется, — скорее наоборот.

Философия автора удивляет. Роман напрочь пропитан идеями, он словно многослойный пирог — разнообразен. Наиболее активно идеи читателю подаются в книге Голдстейна, которую читает наш герой.

«1984» оставил после себя двоякое ощущение. С одной стороны ощущается гениальность произведения. Создать такую атмосферу, таких колоритных живых героев, которым хочется сочувствовать, логичный сюжет и не искусственный мир — это надо уметь. С другой стороны тебя отталкивает вся эта жестокость, несправедливость, которой хватает и в реальном мире. Но от этого роман не стал хуже.

Когда-нибудь в будущем я его обязательно перечитаю, чтобы ещё раз посмаковать идеи автора, их реализацию, философию... А вы? Не это ли главное?

Резюме — отличная книга. Очень серьёзная литература, а не какая-нибудь там пустышка.

Эта та книга, которую я вряд ли перечитаю. Не потому, что она мне не понравилась. Она меня перепахала и раздавила. Нищий и прекрасный мир героя, сотворенный им по следам ушедшего и запретного прошлого – дневник, коралл в стекле, любовь женщины. Старинная песенка, передаваемая из рук в руки, как птица. Все раздавлено свинцовым валом системы. Все разбито, и герой сломан. По строчкам воскресшее чудо «Колоколов Лондона» предает героя, приводит его к Носителю Системы, воплощению Большого Брата..

Зачем надо было так ломать человека? Заставив его потерять и предать все живое, отнять напоследок даже последний трепет души – то, что он запрятал глубоко в себе, готовясь выпустить лишь со смертью. Крикнуть или прошептать, что он-таки не смирился. Полный и беспросветный ужас…

Эта книга вряд ли оставит кого равнодушным. Одних напугает беспросветным мраком, других – насмешит наивностью, третьих – заставит задуматься о судьбах мира, судьбах собственной страны. Не оставила эта книга равнодушным и меня.

Во-первых, эта книга – пример большой литературы. Написанная языком, стопроцентно попавшим в те цели, которые автор перед собой ставил.

Во-вторых, книга держит в напряжении своими интригами. Нет, интриги «поймают — не поймают», практически, нет. Для меня, во всяком случае, было ясно, что, рано или поздно, так или иначе, скорее всего, поймают. Интрига была в том, кто поймает (хотя и эту загадку Оруэлл не слишком–то и шифрует), в том – как поймают. Но главное, что интриговало меня на протяжении всей книги, и продолжает интриговать до сих пор, это то, что в этой книге нарисовано с натуры, а что – является плодом гениального воображения и предвидения автора.

Безусловно, написанная в 1949 году, книга возникла не на пустом месте. Она опиралась на огромный фактический материал – автор являлся современником, мог наблюдать из свежих газет, за развитием тоталитаризма и в гитлеровской Германии, и в сталинском СССР. Из тех же газет он, наверное, смог понять, что тоталитаризм других великих держав дал глубочайшие корни в их, так называемом, демократическом обществе.

Этой своей книгой Оруэлл как бы говорит нам: я понимаю, что, наверное, любое государство, любая государственная модель – и те, что существуют сейчас, и те, что существовали в прошлом, и, скорее всего, те, что будут существовать в будущем, это – зло, это – механизм подавления индивидуальности в каждой личности. Но, говорит нам автор, я не знаю, как с этим бороться, что надо сделать, чтобы уйти от тоталитаризма. Он робко вопрошает: может, пролы? Может, они смогут? Но и в этом автор далеко не уверен.

Автор просит читателя: задумайтесь над тем, в каком мире, в каком обществе вы живете. Вы либо подавляете сами, либо топчут вас. Подумайте, каким должно быть государство будущего.

Сейчас, накануне предстоящих выборов, самое время нам задуматься об этом. Только задумаемся ли?..

Я просто оставлю это здесь...

Потому что это страшно. Потому что у меня такое ощущение, что уже сейчас власть имущие готовят платформу для воплощения в жизнь сценария «1984» и старательно «сужают горизонты мысли», особенно среди молодежи. Потому что уже сейчас новости пестрят проявлениями «двоемыслия», уже сейчас одни и те же действия трактуются диаметрально противоположно в зависимости от того сделали это мы, или некие абстрактные «они». Уже сейчас историю начинают кроить под себя, подстраивать под сегодня, подтасовывать факты. Потому что уже сейчас народ в целом медленно, но как-то удручающе неуклонно глупеет, и нами становится проще управлять.

Меня очень сильно напугала и расстроила эта книга, потому что Оруэлл конечно адовый пессимист, но в целом он просто сгустил краски. Печально, товарищи, очень печально. Но Оруэлл недалеко ушел от истины, поэтому я пойду спрячусь под одеяло и немножко побоюсь. Потому что в свете всего написанного не очень хочется стать политически правоверной даже сегодня, тем более сегодня. К этому самому «сегодня» уже вполне себе применима формулировка Оруэлла:

Правоверный не мыслит — не нуждается в мышлении. Правоверность — состояние бессознательное.

И у нас таких правоверных уже достаточно...

Читать такие мрачные книги надо в ноябре, чтобы уж точно прочувствовать тоску и безвыходность, в которых существовали герои.

Я прочитала в июле — и зря. Наше чудесное южное лето нивелировало впечатление от книжки.

Я прежде дважды бралась за «1984», но не шло дальше любовной записки...

И не потому, что книга плоха, не потому, что нет интересных персонажей, не потому, что невозможно допустить воплощение описываемого безумия. И книга хороша, и герои разноплановые и выразительные, и в реальность чего-то подобного можно поверить.

С третьего раза получилось прочитать, хотя и заняло чтение больше времени, чем обычно уходит на книги такого объёма.

Перечитывать не буду.

Все, что описано, мерзко, отвратительно и отталкивающе.

Человеческая личность, человеческое достоинство, человеческий разум умножены на 0.

В человека не верят вообще.

Человек ничтожен и бессмыслен.

В нашей литературе, мне кажется, нет таких унылых произведений. В нашей культуре «человек — это звучит гордо». У нас даже один может быть воином в поле. Этому подтверждение наша русская история.

В общем, читать можно и нужно для понимания разницы между культурами и менталитетом. Других целей такого чтения не вижу.

Пы. Сы. А те, совсем юные, либо другие, взрослые, но не повзрослевшие, которые пишут что-то вроде «все как у нас», поймите такую вещь: если бы «у нас» было, как «у них», то не только комментарий вы боялись бы нацарапать, но и глаза от пола оторвать.