Авторская колонка

Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Все статьи за три месяца

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9...275 276 277 278 279 280 281 282 283

Статья написана 17 августа 15:35

Размещена:

в рубрике «Новинки и планы издательств в жанре фантастики»
в рубрике «Издательство «Fanzon»

Осенью в издательстве Fanzon выйдет переиздание «Тьмы прежних времен» Р. Скотта Бэккера. Культовый цикл, оказавший заметное влияние на развитие современного темного фэнтези и по сей день считается одной из самых интеллектуально амбициозных работ жанра.

Аннотация:

Две тысячи лет прошло с тех пор, когда на мир Эарвы обрушился Первый Апокалипсис. В те времена нашлись герои, что смогли победить Не-бога Мог-Фарау и рассеять его слуг. Ныне служители Завета, школы, основанной с целью предотвратить возвращение Не-бога, вновь предчувствуют грядущие потрясения и видят знамения Второго Апокалипсиса. И вот в великом городе Момемне новоизбранный шрайа Тысячи Храмов собирает под своими знаменами народы Трех Морей, объявляя войну против язычников фаним — пришло время вернуть праведникам Священный город Шайме! Но лишь немногие догадываются, что у этой войны куда больше целей…

Отзыв:

«Это фэнтези с мускулами и мозгами — полное интриг и впечатляющей глубины персонажей, действие которого разворачивается в мире, насыщенном историей и деталями». — Стивен Эриксон

Тэги: Fanzon, Новинка, Анонс

Новости и новинки комикс-индустрии (с 3 по 16 августа 2026 г.) Но также могут быть пропущенные издания предыдущих периодов!

Статья написана 17 августа 15:01

Размещена:

в рубрике «Комиксы и Графические романы»

Новости и анонсы отечественной комикс-индустрии:

Издательство "Alpaca" открыло предзаказ на новый том серии о поэтах Серебряного века под названием «Блок. Имя твое — пять букв».

цитата
Александр Блок — один из самых известных поэтов Серебряного века и одна из самых ярких личностей во всей Отечественной культуре. Жизнь Блока напоминает греческую трагедию: поэт, как Орфей, спустился в Преисподнюю за своей Эвридикой, Прекрасной Дамой, но смог ли он найти оттуда выход?
Вокруг образа поэта еще при жизни сложилось множество мифов: ему приписывали роман с Анной Ахматовой, его обвиняли в пренебрежении женой, Любовью Менделеевой, дочерью известного химика, даже вокруг места захоронения Блока возникла городская легенда. Каким Александр Блок был на самом деле? Возвышенным, отстраненным мечтателем или добрым, светлым человеком, которого перемололи жернова истории?
Графическая биография великого поэта проливает свет на эту многогранную личность и позволяет по-новому взглянуть на жизнь и эпоху Александра Блока.
72 страницы, твердый переплет, 167х270 мм, украшение лаком. Выход комикса запланирован на сентябрь

читать целиком

Тэги: Alpaca, Xl Media, Комильфо, Bubble, fanzon, Азбука, Фабрика комиксов, Альпина Паблишер, АСТ, МИФ

Баррингтон Бeйли. Дезадаптация (1974)

Статья написана 17 августа 13:36

Размещена:

в авторской колонке Sprinsky

Maladjustment

— Я много думал о больных и инвалидах. Главная беда калеки или тяжелобольного человека в том, что физически ты ещё кое-как способен адаптироваться к жизни, но эмоциональная адаптация — это совсем другое дело. Возьми, к примеру, человека без рук или без ног, родившегося карликом или ещё кого-нибудь в том же роде. Врачи латают его, как могут, но суть в том, что он всё равно пытается втиснуться в ту же нормальную жизнь, какой живут остальные. Но у него никогда ничего не выйдет, потому что он другой и полноценно жить не способен; так что в глубине души он никогда не чувствует удовлетворения. По крайней мере, обо мне так не скажешь.

— То есть вы считаете, что у вас всё в порядке?

— Конечно. Ну а разве нет? С твоей точки зрения это может выглядеть странно, даже дико, но поверь, ты...

— Давай вернёмся к началу. Мы установили, что вы — разведчик Пол Арнхейм, номер 54627, пропавший без вести во время патрулирования сектора Агтьер.

— Всё верно. Знаете, а ведь в те дни я был довольно хорош собой. Крепкий блондин с голубыми глазами. Сейчас и не скажешь, правда?

— Нет. Так что произошло во время патрулирования?

— Я решил провести разведку этой планеты на малой высоте. Я был уже в атмосфере, когда рванул двигатель. Всё произошло так быстро, что я толком ничего не успел сделать. Я посадил корабль, но при этом чертовски сильно грохнулся и отключился. Потом ненадолго пришёл в себя. Я всё ещё висел в ремнях; казалось, что мои кишки вывалились наружу. С воздуха я уже видел, что это за мир, но на несколько секунд он предстал передо мной вблизи: красная и жёлтая охра, и ни единого побега растительности. Я думал, что умираю — и вполне естественно, потому что действительно умирал.

— Похоже на то. Когда вы снова пришли в себя?

— Ну, я несколько раз частично приходил в сознание, но мало что соображал. По телу пробегали странные ощущения — я бы даже не взялся их описать. Очевидно, меня держали под наркозом почти всё время, пока шла операция. Когда сознание окончательно вернулось ко мне, я стоял в каком-то дверном проёме. Вокруг до самого горизонта простиралась светло-голубая трава, высотой доходившая до икр. Рядом со мной в воздухе, на уровне моей талии, парила металлическая платформа, на которой восседал мой доктор. Он — или оно — велел мне попробовать сделать шаг. И я пошёл.

— Что вы почувствовали, когда увидели себя?

— Вы должны понимать: в разведкатере ты весь зажат в ремнях безопасности. Чувствуешь себя не человеком, а частью машины. Минуту или около того мне казалось, будто я всё ещё в своей упряжи, так что особым шоком в тот момент это не стало. Я всё ещё был оглушён. В ремнях тебе не плохо, потому что знаешь: в конце концов ты снова спустишься на землю и испытаешь все обычные человеческие радости. А вот когда до меня дошла горькая правда, я чуть с ума не сошёл.

— Вы увидели то же, что мы видим сейчас?

— Не совсем. С тех пор я изменился; тогда я выглядел более естественно. Да и к тому же поначалу всё моё внимание было приковано к доктору на платформе. Они насекоподобные, выглядят как дюжина сшитых вместе огромных сороконожек. Но они умны, сам видишь. Физиологически их метаболизм построен на ряде смертоносных кислот — что вряд ли для меня полезно. На этой планете вообще нет ничего, что пригодилось бы обычному человеку. Доктор мне всё это объяснил. Тело, которое они нашли, было слишком сильно повреждено и никуда не годилось, но даже если бы они знали, как его заштопать и восстановить прежний обмен веществ, мне здесь попросту нечего было бы есть. Он утверждал, что сделал всё, что мог; более того, считал, что проделал великолепную работу и я должен быть ему благодарен. Он отметил, что большинству живых существ для пропитания нужна органика, а на этой планете, где есть лишь несколько островков растительности, а остальное — пустыня, это сплошной минус. Меня же эта проблема больше не касалась: я мог идти куда угодно в этих мёртвых землях, и доктор заявил, что у меня теперь невероятная свобода действий.

— И вы с ним не согласились?

— Нет, тогда нет. А вы бы согласились? Я хотел умереть. Он заменил практически все внутренности в моём туловище. Вместо кишок, желудка и лёгких у меня оказалась вот эта топка. На самом деле это атомная печь, работающая на изотопах, которые извлекаются из моей пищи. Она постоянно скворчит у меня внутри. Всё, что мне нужно делать — это выкапывать определённые минералы и металлосодержащие руды, которых тут полно, и закидывать их внутрь. Проще говоря, есть их. Ртом. Топка расщепляет их, извлекает изотопы для энергии и снова перерабатывает в ткани на углеродной основе. Отходов много: поразительно, как много этого сырья мне требуется. Я копаю большую часть дня.

— Разведчик Арнхейм, я думаю, ваше мужество навсегда останется в памяти...

— Забудьте, не было во мне никакого мужества. Я был... мягко говоря, в ужасе. Рассчитывал очнуться на том свете, но это было хуже смерти. И прямо сказал ему об этом. Я проклинал этого доктора и жаловался всеми способами, какие только знал.

— И что же?

— Он сказал, что я не имею права жаловаться. Если я хочу умереть, то могу прямо сейчас пойти и сделать это — это моё личное дело. Он — врач, и его долгом было спасать жизни всегда, когда это возможно. Он поступил правильно, и свою часть задачи он выполнил. И после этого он меня выставил.

— Выставил?

— Он сказал возвращаться, если что-то начнёт сбоить. И добавил, что я не найду счастья среди его народа, поэтому мне будет лучше в одиночестве. В этом не было никакой жестокости, потому что я был с ним согласен. Они довольно отвратительны.

— Но вы, очевидно, не стали убивать себя.

— Нет. Я даже не дал себе умереть с голоду, хотя это было проще простого. Каменная пыль в те дни не казалась мне особо аппетитной. Я вышел в пустыню, вооружившись лопатой. Жизнь каким-то образом продолжалась; люди говорят ведь про цепкость жизни, правда?.. Вот только о чём они не говорят, так это о том, в чём вообще смысл жизни и на что похожа жизнь, лишённая всяких удовольствий... Сухая, хрустящая на зубах дрянь, которая забивает рот. Я знал, что застрял здесь навсегда, и что делать мне нечего, кроме как копать и жрать. Я был рад, что никто не может меня видеть. Никто из людей, хочу сказать. Я бы сгорел со стыда, если бы меня увидела женщина. Тогда я всё ещё думал о женщинах.

Однажды я увидел своё отражение в луже воды. Ткани тела, которые производит моя топка, совсем не такие, как у органического тела. Медленно — хотя нет, даже довольно быстро — все мои старые ткани замещались новыми. Я выглядел так, будто меня вытесали из камня. Весь глыбистый, в выбоинах и кратерах. Черты лица размылись, а глаза стали похожи на два маленьких шарика ртути. Вот тогда я и понял, что пришёл к концу пути.

— И вы решили, что больше так не можете?

— Понимаете, у покалеченного человека вся проблема в том, что он живёт не в том мире. Если бы он оказался в мире, где все точно такие же, как он, и где природа устроила всё так, чтобы они получали удовольствие от такого состояния, он был бы в полном порядке. Внешне калеки могут казаться изувеченными, но на самом деле они изувечены внутри. Потому что жизнь приносит мучения только тогда, когда она неполноценна. Обо мне так больше не скажешь.

— Не уверен, что понимаю вас.

— Полагаю, большинству из них живётся ещё более-менее... Хотя быть парализованным не слишком радостно. Но на моём примере вы можете увидеть идеальный наглядный случай. Смотрите: природа устроила так, чтобы каждое создание получало удовольствие от того, что оно должно делать ради выживания. Нам нравится есть, спать, встречаться с людьми, исследовать мир, работать, заниматься сексом. Подумайте о кроте. Он роет сырую холодную землю, поедая червей, или уж не знаю, что там ещё. Или подумайте о дождевом черве. Он прокладывает себе путь сквозь почву, поедая эту самую почву. Вам может показаться, что жизнь дождевого червя ужасна, потому что сами вы не хотели бы так жить. Но червю нравится то, что он делает. Вот что я имею в виду, когда говорю про больных и инвалидов. Им недоступно то, ради чего вообще стоит жить. Червь, который ненавидит грязь, оказался бы в паршивом положении. Врачам следовало бы убирать у больных неприязнь к их недугам, а не оставлять их на полпути к выздоровлению.

— И что же с вами сделали?

— Врачи-сороконожки куда сообразительнее наших земных медиков. Я вернулся и стал жаловаться. Сказал ему, что хочу с этим покончить. Но эти сороконожки никогда не думают о том, чтобы сдаться; они всегда пытаются найти выход. Он тут же понял, что разум нужно адаптировать к тем условиям, в которых он живёт; условия не всегда можно подстроить под неподходящий настрой ума. Понимаешь, всё дело в либидо. Док знает, как изменить либидо так, чтобы вместо, скажем, женщины тебе хотелось чего-то другого. Он меняет объекты желания и удовольствия. Вместо того чтобы хотеть стейк, ты хочешь...

Вы не поверите, какое удовольствие я получаю от жизни сейчас. Я обожаю это место. Красная охра, жёлтая охра, медное, беспощадное небо. И копание. Я просто обожаю копать, всаживать лопату в сухую пыльную землю... Трудно описать, насколько это прекрасно. И эти чудесные, сухие вкусы камня и металлической руды. Мне приходится следить за своей диетой, иначе я жрал бы, не останавливаясь.

Офицер спасательной службы нервно посмотрел на бесформенную, отдалённо напоминающую человека глыбу живого камня.

— Понимаю... Ну так что, вы пойдёте с нами? Возможно, наши и их врачи смогут что-то для тебя сделать вместе. Разумеется, вы никогда уже не станете... Но, по крайней мере, вы будете дома.

— Я уже дома. Ни за что отсюда не уеду. Обожаю это место. Честно говоря, я бы хотел, чтобы вы сейчас ушли. Я не люблю компанию, да и вы для меня... в некотором роде отвратительны. Я счастлив здесь. Да. Копать, и снова копать. Это самое лучшее чувство на свете.

Перевод В. Спринского

читать целиком

Тэги: Баррингтон Бейли, НФ, рассказы, переводы

Открыта книжная серия «Веселые каникулы. Повести для школьников»

Статья написана 17 августа 12:13

Размещена:

Открыта для ознакомления персональная серия российского автора Дмитрия Емца, в которой переиздавались ранее неоднократно выходившие произведения автора. Большая часть произведений относится к жанру "мягкой" гуманитарной фантастики; единично представлены хроноопера, темпоральная фантастика и даже реализм. Серия предназначена для детей школьного возраста.

Типичное оформление серии, имхо, не интересное:

От себя добавлю, что книг серии не читал.

Новые Миры, февраль 1966 (номер 159)

Статья написана 17 августа 12:12

Размещена:

в рубрике «Как издавали фантастику»
в авторской колонке С.Соболев

В этом номере читатели в разделе писем обсуждают отзыв Муркока про книгу Ф.Пола и Корнблата, и среди корреспондентов появляется Чарльз Плэтт — буквально через пару лет он сам войдёт в редакцю журнала.

журнал
New Worlds SF, February 1966

1966 год,
132 стр.

Комментарий: Vol. 49, No 159.
Художник обложки не указан. Внутренние иллюстрации James Cawthorn, A. Thomson.

=====================================

Редакторская колонка:

Майкл Муркок. Вперёд, вечно вперёд...

Время от времени мы получаем жалобы, обычно от одного из ярых поклонников фэнзинов, на то, что современные писатели и издатели научной фантастики предали дух Золотого века научной фантастики (период, который, как мы полагаем, в основном охватывает конец сороковых и начало пятидесятых годов). Научная фантастика, говорят они, лишается своих идей и развлечений из-за этих предателей. Эти жалобы перекликаются с теми, кто жаловался после публикации "Франкенштейна" на то, что готический роман становится излишне сложным, или, в этом столетии, что реалистичные триллеры Хэммета, Чандлера и других являются дегенеративным разрывом с великой традицией Холмса, детективов о запертых комнатах в загородных домах, Раффлза, Драммонда и др. Такие люди существовали всегда. Их девиз, озвученный или нет, в основном таков: перемены — это плохо. Можно представить, как их предки с подозрением смотрели на колесо, Библию короля Якова или паровоз, бормоча, что из всего этого ничего хорошего не выйдет. Возможно, такие люди необходимы нашей цивилизации. Необходимо достичь определённых стандартов и баланса, и, вероятно, хорошо, что этот процесс сравнительно медленный.

Однако у шумного меньшинства в научной фантастике настолько субъективные стандарты, что ему трудно уделять серьезное внимание. Например, его "золотой век" — это не "золотой век" более раннего поколения, которое ориентировалось на двадцатые и тридцатые годы как на ориентиры и твердило, что "гуманизация" научной фантастики, начатая Джоном Кэмпбеллом в начале сороковых, приведет к гибели этой области. Позднее Гораций Голд и Энтони Бучер подверглись аналогичным нападкам со стороны некоторых из тех, кого привлекали работы Кэмпбелла, но не мог смириться с необходимостью дальнейших изменений.

По сути, эти нападки, по-видимому, исходят от людей, которые читают очень мало художественной литературы, за исключением научной фантастики, и поэтому не способны сформировать истинные стандарты. Зачастую это те же самые люди, которые выдвигают невыполнимые утверждения в отношении Хайнлайна, Блиша, Азимова, Ван Вогта и других, заявляя, что они единственные писатели, создавшие "заставляющие задуматься" идеи в современной литературе. В подтверждение своей точки зрения они сравнивают их с Зейном Греем*, Микки Спиллейном и Яном Флемингом. Чтобы опровергнуть их, достаточно сравнить их с Кафкой, Камю, Сартром, Борхесом, Уиндемом Льюисом, Кокто и многими другими писателями и драматургами, которые развлекают нас настоящими романами и пьесами, полными идей. Недоработанные, плохо продуманные, плохо информированные представления большинства этих писателей "золотого века" научной фантастики почти ничего не говорят нам о человеческом характере или человеческой природе, а используемые ими стили, заимствованные из бульварной литературы, часто делают само письмо нечитаемым.

Более лёгкие рассказы таких писателей, как Каттнер и Корнблатт, являются исключением — они забавляют, развлекают. Иногда они даже затрагивают реальные идеи, как в рассказах Азимова, Корнблата и Бестера, но эти идеи редко получают развитие, обычно становясь второстепенными по отношению к приключенческо-детективным сюжетам, используемым в качестве средства их воплощения.

Одна из особенностей этих книг, делающих их скорее романами идей, чем произведениями мысли, заключается в том, что они редко написаны с большой убежденностью, и автор лишь изредка обладает достаточной силой воли, чтобы довести свою тему до логического завершения. Типичным примером является "Синдик" Корнблата, который развалился на части на середине, отчасти потому, что Корнблат начал замечать недостатки политической системы, которую он начал восхвалять, и у него не хватило времени, терпения или силы воли, чтобы осмыслить все последствия своих действий.

C. M. Kornbluth
The Syndic

Издательство:

New York: Doubleday, 1953 год,
твёрдая обложка, 223 стр.

Аннотация: Политический роман об истории 22-го столетия, когда правительства мира разрушились под весом их собственных врожденных недостатков. Эту книгу считают одной из Библий Либертарианского движения. Вместо того, что имело обыкновение быть Соединенными Штатами Америки, создано вольное либеральное анархо-капиталистическое общество, известное как Синдик. Возникшие из поступков мафии прошлого, методы Синдика основаны на невмешательстве государства в свободное предпринимательство. Вместе с Чарльзом Орсино, молодым бандитом низшего эшелона, который перспективен для большой роли в будущем Синдика, мы следуем по пути через многие опасности, осваивая азы анархо-капиталистической политической философии.

Комментарий: Cover by Paul Galdone

Мы любим развлекать читателя и всегда будем публиковать подобные произведения наряду с более серьезной художественной литературой, но зачастую хороший научно-фантастический триллер портится претенциозностью, авторами, делающими "философские" выводы, которые, в лучшем случае, наивны, и чьи попытки создания персонажей выглядят нелепо и неуклюже.

Такие книги могут быть привлекательны только для самых юных или самых неискушенных читателей, и, по сути, они могут нанести вред своим читателям, притворяясь, что просвещают их.

Ирония заключается в том, что именно эти читатели делают самые экстравагантные заявления о так называемом "золотом веке" научной фантастики.

Ещё одна жалоба, которую иногда можно услышать, заключается в том, что в современной научной фантастике недостаточно науки. Обычно здесь жалуются на недостаточную концентрацию внимания на физических науках. Акцент сместился в сторону гуманитарных наук, таких как психология и социология, отчасти потому, что человек, освоивший современную физику, слишком занят, чтобы уделять время написанию художественной литературы. Хорошие рассуждения в этом направлении сегодня практически невозможны для любителя, тогда как десять или двадцать лет назад это было не так. Как было предложено в журнале "Новые Миры" несколько номеров назад, если читателям нужны только подобные рассуждения, им следует искать их в научных журналах. Когда мы находим хороший рассказ, содержащий твёрдые научные рассуждения, мы его публикуем.

David I. Masson
The Caltraps of Time

Издательство:

London: Faber & Faber, 1968 год,
твёрдая обложка + супер, 192 стр.

Дэвид И. Массон, чей третий опубликованный рассказ занимает почетное место в этом номере, является одним из немногих писателей, создающих, как вы увидите в будущих номерах, научно-фантастические рассказы, в основе которых лежат подлинные научные предположения. Не довольствуясь этим, Массон умудряется одновременно вплетать в повествование мораль. Однако, в отличие от писателей-фантастов старого стиля, он достаточно уважает интеллект своих читателей, чтобы не навязывать им свои идеи. В рассказе "Отдохновение путника" (NWSF 154) он писал о тирании субъективного времени и о том, что большинство наших проблем созданы нами самими; ни одна из этих идей не была выдвинута открыто, но обе были неотъемлемой частью рассказа. В рассказе "Адская пасть" (NWSF 158) он повествовал о трагической экспедиции в огромный кратер, в которой каждая деталь была научно правдоподобна и которая закончилась саркастической нотой, показывающей, что то, за что люди умирали вчера, становится частью сегодняшней самодовольно принятой нормы. Рассказ в этом выпуске представляет собой более очевидную сатиру, в которой 1960-е годы показаны глазами путешественника во времени из XVII века.

Писатели вроде Массона способны на серьезные научные рассуждения, но также способны глубже взглянуть на основу наших представлений о самих себе. И у этих писателей нет той раздражающей примитивности, которая портит многие научно-фантастические рассказы десятилетней давности, поверхностности, которая, как кажется, часто принимается некоторыми читателями за глубину мысли.

Дэвид Массон
Баррикады времени

Издательство:

Минск: КЛФ Подсолнечник, 2015 год, 30 экз.
Формат: 84x108/32, твёрдая обложка, 360 стр.
ISBN: не указан
Серия: ШФ (продолжатели)

Аннотация: За всю жизнь Массон написал лишь десять произведений — десять рассказов. Но оригинальных и неповторимых. Они трудны для восприятия сюжеты, но углубляясь в чтение, увлекаешься необычной интригой.

Комментарий: Сборник рассказов.
Иллюстрация на обложке Х.Р. Ван Донгена, внутренние иллюстрации J. Кафель.

До того как научная фантастика как жанр полностью раскроет свой потенциал, как средство интеллектуального эскапизма и как серьезная литература, ещё предстоит пройти долгий путь, но ностальгией по прошлому ничего не добьёшься. Уровень писательского мастерства повышается, сюжеты становятся более сложными, персонажи — более убедительными. В мире меньше новых реальных идей, чем представлений, но важно то, как мы их драматизируем. Чтобы донести их до читателя, мы должны отказаться от многих традиционных атрибутов прошлого, и писатели должны обращаться к себе, а не к своим предшественникам, в поисках способов представления своих историй.

Это явно происходит, особенно среди молодых писателей, и мы уверены, что подавляющее большинство наших читателей это приветствует.

Если нам иногда приходится критиковать писателей прошлого, мы также с готовностью признаем, что в свое время они делали все возможное в рамках своих возможностей и возможностей рынка. В сороковые и начале пятидесятых годов они подняли планку, и многие из них до сих пор пытаются улучшить общий уровень в этой области. Немногие из лучших писателей Золотого века оглядываются назад. Кажется, жаль, что меньшинство, тоскующее по былой славе, лишает себя удовольствия наслаждаться нынешними достижениями.

------------------------------------------------------ -----------------

Примечание:

*) Зейн Грей (Zane Grey, 1872-1939) — американский автор вестернов, проданных тиражом более 100 млн. экз. Некторые издания см.: https://fantlab.ru/autor26322/alleditions (У Муркока в статье опечатка, написано как "Gray")

============================================

Письма в редакцию

В этом номере читатели журнала обсуждают отзыв Дж.Колвина (псевдоним Муркока) на книгу Ф.Пола и С.Корнблата, который был опубликован в ноябрьском выпуске журнала, см. перевод по ссылке: https://fantlab.ru/blogarticle96615

"Торговцы космосом" (Фредерик Пол, Сирил Корнблат: Операция "Венера")

Уважаемый редактор,

Мне показалось, что рецензия Джеймса Колвина на "Торговцев космосом" была довольно несправедливой. Во-первых, что такое "хорошая" научная фантастика? Лично мне нравится эскапистское чтение в духе "Экспедиции "Тяготение"" и "Теплицы", но для того, чтобы научно-фантастическая книга была действительно хорошей, она должна иметь какое-то отношение к современной жизни, иначе критики обуздают свой медленно растущий энтузиазм по отношению к жанру. "Торговцы космосом" имеют много общего с нашим современным обществом, и их целевая аудитория сегодня может быть старой и усталой, но когда книга была написана, она стала одной из первых, доведших методы рекламы до их естественного завершения. Двенадцать лет назад войны между рекламными агентствами, "Коффист" (предположительно, продолжение Coca-Cola, которая, как известно, вызывает привыкание) и дрожжевые фермы, возможно, не были вопиюще оригинальными, но это определенно не были шаблонные идеи, и их трактовка близка к совершенству. Конечно, стиль изящен, но это лучше, чем страницы морализаторства, и некоторые моменты действительно впечатляют. На обложке издания Penguin размещена рецензия: "Научная фантастика в самом захватывающем и заставляющем задуматься виде" — NEW WORLDS; предположительно, написанная во время первого выхода книги в свет. Мистер Колвин должен отдать должное Полу и Корнблату: это их лучшая книга, и она, по крайней мере, занимает высокое место в моем списке научно-фантастических произведений.

К. Д. Годвин, Rectory Cottage, White Roding, Dunmow, Essex.

Cyril M. Kornbluth, Frederik Pohl
The Space Merchants

Издательство:

London: Penguin Books, 1965 год,
мягкая обложка, 170 стр.

Аннотация: Будущее Земли, всем заправляют гигантские корпорации, экологии нанесен непоправимый ущерб. Корпорация "Старзелиус" готовится наложить свои лапы на грядущее освоение Венеры, шефом нового отдела назначают главного героя романа Митчела Кортнея. После этого начинается череда событий, которые приведут главного героя в качестве простого рабочего на плантацию искусственного белка, оттуда в ряды Лиги Консервационистов, у которой тоже есть определенные планы на Венеру...

Комментарий: Cover by Victor Vasarely.

Cyril M. Kornbluth, Frederik Pohl
The Space Merchants

Издательство:

London: Digit Books, 1960 год,
мягкая обложка, 156 стр.

Комментарий: Cover by Ed Valigursky.

Дорогой редактор!

Хочу похвалить рецензию Джеймса Колвина на роман "Торгвцы космосом", который, благодаря Эмису, вероятно, является самым переоцененным научно-фантастическим романом всех времен. Помню, как был горько разочарован, когда читал его, потому что ожидал гораздо большего. Думаю, книга страдает от распространенного недостатка большинства так называемой сатирической или социологической научной фантастики. А именно, она берёт какой-то недостаток в обществе — обычно вопиюще очевидный — и преувеличивает его, оставляя остальную часть общества нетронутой. Другими словами, она лечит симптомы, а не болезнь. Реклама, конечно, абсурдна, но она является неотъемлемой частью капиталистической системы свободного предпринимательства. Тем не менее, критики рекламы, кажется, хотят сохранить свободное предпринимательство. Критикуйте экономику свободного предпринимательства любыми способами — она чертовски несовершенна — но не стоит критиковать только рекламу. Одно без другого невозможно. Думаю, проблема в том, что существует определенный класс людей, которые вынуждены нападать на рекламу, потому что боятся, что сами более восприимчивы к её привлекательности, чем позволяет их интеллектуальная гордость. Как человек, проработавший в этой сфере некоторое время, могу сказать, что она расточительна в плане талантов и денег, и зачастую нечестна, но её никогда не перевесит недовольный копирайтер вроде Пола, пытающийся написать разоблачительную статью.

Колин Пилкингтон, Бридж-стрит, 16, Ормскирк, Ланкашир.

------------------------

Уважаемый редактор!

Следующий отрывок, опубликованный в рецензиях Дж. Г. Балларда на научно-фантастические произведения в газете Guardian от 13.11.65, содержит лестное упоминание о "Новых Мирах":

цитата
Нынешний упадок научно-фантастических журналов, за единственным исключением "Новых Миров", где под руководством Карнелла дебютировали появились почти все британские писатели, объясняется их жёсткими и закостеневшими условностями, их неприятием любых попыток создать более интроспективную и интеллектуальную научную фантастику — такую, которая, например, могла бы использовать лексику, схожую с живописью и музыкой.

Мне было приятно это прочитать, а) потому что это подтверждает мои предположения, я считаю, что если в процессе своего хобби — чтения, критики и, возможно, в будущем написания научной фантастики — человек доходит до того, что чувствует потребность высказать свое мнение по этому вопросу, то журнал "Новые Миры", скорее всего, оценит его усилия, и б) потому что он перекликается с утверждением, содержащимся в вашей редакционной статье в этом месяце: "Научная фантастика, которая должна быть одним из самых захватывающих литературных жанров нашей эпохи, давно стала жертвой собственных условностей", с чем я согласен. Однако я не так уверен, что согласен со следующим утверждением из рецензии Джеймса Колвина, опубликованной в том же номере:

цитата
В своей книге "Новые карты ада" Кингсли Эмис счёл уместным сказать, что роман "Торговцы космосом" Пола и Корнблата (издательство Penguin, 3 шиллинга 6 пенсов) "имеет множество оснований претендовать на звание лучшего научно-фантастического романа на сегодняшний день". Вкусы Эмиса, должно быть, ограничены, ибо, хотя эта книга написана искусно, динамична и достаточно зрела по своему мировоззрению, её главная мишень — мир рекламы — старая, избитая тема, и никаких действительно оригинальных выпадов в её адрес не поступает. Можно ли это назвать сатирой? Поскольку выраженные в ней страхи и предостережения об опасностях были темой многочисленных газетных заголовков, статей в "Воскресных приложениях", ежедневных газетных репортажей, не говоря уже о статьях в еженедельных обзорах, романах и рассказах, я не могу назвать это сатирой в том смысле, в каком я понимаю этот термин. Для меня сатира должна указывать на то, что не очевидно, а все с подозрением относятся к рекламным компаниям, не так ли? Эмис также создал впечатление, что Корнблат был пассажиром в команде. Чтение рассказов, написанных независимо двумя писателями, беглый взгляд на работы Пола после смерти Корнблата должны немедленно развеять это впечатление.

На самом деле я с этим категорически не согласен по следующим причинам:

1. Высказывание мнения о том, что представляет собой «лучшее» в научной фантастике, не означает, что вкусы г-на Эмиса ограничиваются только этим. На самом деле, он обнадеживающе смотрит в отношении различных аспектов жанра, и в "Новых картах" положительно отзывается о многих других книгах и писателях. В любом случае, он сам признает себя зависимым от научной фантастики, что само по себе достаточно для обеспечения широкого и разнообразного круга чтения и, когда дело доходит до критики, подхода, совершенно свободного от снисходительности. В конце концов, ничей подход, включая, вероятно, и подход самого г-на Колвина, не свободен от личных предпочтений.

2. Книга "Торговцы космосом" была впервые опубликована в 1953 году, о чём г-н Колвин умалчивает, и, следовательно, она, должно быть, предшествовала большинству статей, которые он имеет в виду, и была значительно оригинальнее в то время, чем кажется сейчас. На самом деле, многие последующие нападки, должно быть, возникли из-за её первоначального воздействия, и если реклама, следовательно, теперь кажется "старой, избитой мишенью", я лично не думаю, что это является каким-либо оправданием для того, чтобы отказаться от неё, поскольку сама индустрия, насколько можно судить, не подаёт никаких признаков старости и усталости, несмотря на всё сказанное и сделанное. Если все с подозрением относятся к рекламной индустрии, то отчасти это благодаря работе таких писателей, как Пол и Корнблат, и мы обязаны поддерживать это положение дел, даже если это означает время от времени утомлять г-на Колвина.

3. Согласно Оксфордскому словарю, одно из определений сатиры — это литературное произведение, высмеивающее порок или глупость, и если "Торговцы космосом" не подпадают под это определение, я не могу вспомнить ни одного другого произведения в научной фантастике или в любой другой литературной форме, которое бы соответствовало этом уопределению. Мистер Эмис описывает его, среди прочего, как "явно предостерегающую сатиру на определенные аспекты нашего общества, главным образом экономические", и мне кажется, что это именно так. Является ли следующее сатирической версией типичной телевизионной рекламы, или нет?

Далее цитата из рассказа Фредерика Пола "Тоннель под миром":

В подстрочном переводе:

цитата
У вас есть морозильная камера? Она воняет! Если это не морозильная камера Feckle, то она воняет! Если это прошлогодняя морозильная камера Feckle, то она воняет! Только нынешняя морозильная камера Feckle хоть сколько-нибудь хороша! Знаете, у кого есть морозильная камера Ajax? У фей есть морозильные камеры Ajax! Знаете, у кого есть морозильная камера Triplecold? Коммунисты владеют морозильными камерами Triplecold! Все морозильные камеры, кроме новенькой Feckle Freezer, воняют!

В переводе В.Ровинского, М., Мир, ЗФ, 1965 https://fantlab.ru/edition685

цитата
— Вы купили холодильник? Он воняет! Если это не холодильник Фекл, он воняет! Только холодильник Фекл выпуска этого года хорош во всех отношениях! Вы знаете, кто покупает холодильники Аякс? Холодильники Аякс покупают проститутки! Вы знаете, кто покупает холодильники Тройной Холод? Холодильники Тройной Холод покупают коммивояжеры! Всякий холодильник, кроме холодильника Фекл последнего выпуска, воняет!

В переводе Г. Шокина, АСТ, 2021 https://fantlab.ru/edition314223

цитата
– Ты холодильник купил другой марки? Да он же словно мертвому припарка! В таком продукты держать – ежей против шерсти рожать! И только холодильник «Фриз» холодит как океанский бриз! Ты что, идиот, «Аякс» купил? Еще б Зубную Фею покормил! А может, ты купил «Трипл-Крист»? Да ты у нас, блин, коммунист! А если купил холодильник «Фриз» – тогда и только тогда собою гордись! – С каждым словом голос будто набирал обороты, да еще и становился истеричным, озлобленным: – Короче, я вас предупредил: кто «Фриз» у нас не купил, тот – дебил! Купи холодильник «Фриз» и не пались! «Фриз»! «ФРИЗ»! «ФРИЗ»!!!

По сути, вся суть книги, вплоть до мельчайших деталей, носит сатирический характер, и я утверждаю, что это, если что-то и очевидно, так это то, что в ней содержится.

4. Вопрос о том, кто что написал, имеет второстепенное значение, поскольку в конечном счете это вопрос о том, "кто написал пьесы Шекспира" (важно то, что он вообще был написан). Однако беглый взгляд на "Чуму Мидаса" Фредерика Пола подтвердит, что взаимосвязь потребителя и производителя, являющаяся основной темой "Торговцев космосом" (преувеличенная важность рекламы для него — лишь один из побочных эффектов, которые возникнут, если эта взаимосвязь выйдет из-под контроля в западной экономике), — это его личная тема для кошмаров, и поскольку вся претензия книги на то, чтобы быть прочитанной как серьезная художественная литература, основана на его трактовке этой темы, я не понимаю, почему г-н Колвин, по-видимому, так возмущается предположением, что Пол действительно был "за рулем" в этом партнерстве. Как я уже сказал, это не имеет такого уж большого значения.

Однако важно то, что, хотя прошло уже двенадцать лет с тех пор, как Пол и Корнблат написали "Торговцев космосом", и пять лет с тех пор, как Кингсли Эмис дал свою проницательную оценку этому произведению, время, когда научная фантастика "взорвётся во что-то, что породит множество произведений, имеющих непреходящее значение", как говорится в редакционной статье этого месяца, ещё не настало. И хотя я уверен, что к этому времени большинство серьезных исследователей жанра согласятся с вами, когда вы скажете: "Если это означает отказ писателей от большинства условностей научной фантастики, то этот отказ должен быть сделан. Мы должны прогрессировать, должны адаптироваться или погибнуть", в наши дни, кажется, мало конкретных указаний или ориентиров относительно того, к чему именно мы должны пытаться адаптироваться. С вашей стороны звучат рассуждения о символизме, сюрреализме и создании мифологических образов, а со стороны Дж. Г. Балларда — о "более интроспективной и интеллектуальной научной фантастике", которая "будет использовать лексику, схожую с живописью и музыкой". Но следует ли рассматривать эти идеи (и я считаю их самыми современными по данной теме) как самоцель или всего лишь очередные условности, которые следует адаптировать или отвергнуть вместе со всеми остальными в интересах, наконец, создания этих неуловимых "произведений, имеющих непреходящее значение?

Лично я бы рекомендовал вернуться к школе Пола и Корнблата в интерпретации Кингсли Эмиса, что означало бы поощрение молодых писателей к интересу к будущему как таковому и к исследованию того, к чему могут привести повороты событий, которые возможны и не исключаются своей маловероятностью. Одной лишь мысли должно быть достаточно, чтобы убедить любого в том, что в этом направлении существует бесконечное количество материала для исследования – социального, политического, экономического и научного, и что нет причин, по которым все или большинство старых устоявшихся условностей научной фантастики не могли бы быть адаптированы для этой цели, создав таким образом множество произведений, столь же значимых, или даже более значимых, чем "Торгвц космосом", для нашего времени и общества. Действительно, я бы подумал, что таким образом может быть проще создать по-настоящему важные произведения, чем пытаться двигаться дальше в направлении символизма, сюрреализма и интроспекции и т. д., где опасность принять самоважность за подлинное является трудноизбежной, особенно для молодежи.

Дж. Д. Макмиллан, Нортамберленд-стрит, 84, Бротон, Солфорд 7.

Джеймс Колвин отвечает:

В целом, я склонен согласиться с мистером Пилкингтоном. Большинство основных тем, затронутых в книге, уже были рассмотрены в таких романах, как "1984". Возможно, дело также в том, что я не поверил в поверхностное представление книги о человеческой природе, особенно учитывая, что мы, кажется, выработали достаточное сопротивление и знание методов рекламы, но это, конечно, уже другой вопрос. Я согласен, что не так уж важно, кто что написал, но мистер Эмис чрезмерно хвалил Пола и принижал Корнблата в своих замечаниях о "Космических торговцах", и это оскорбило мое чувство справедливости, поскольку я, между прочим, знаю, что большая часть книги написана Корнблатом. Я согласен, что хорошая научная фантастика должна иметь какое-то отношение к современности, но я бы предпочел (как и мистер Пилкингтон) более глубокий анализ, проведенный, если необходимо, на основе, казалось бы, поверхностного сюжета о рекламе или чем-то подобном, причин социальных проблем, а не симптомов. Слишком много внимания к симптомам, как в "Космических торговцах", как правило, заслоняет реальные проблемы, а не раскрывает их.

-------------------------------------------------

Секс и атеизм, Вилли Нилли

Уважаемый редактор!

В эти выходные я купил экземпляр "Новых миров", первой научно-фантастической книги, которую я прочитал примерно за пять лет. Я перестал их покупать, потому что посчитал, что уровень качества сильно снизился. Извините, но эти "Новые Миры" кажутся ещё хуже. Я спрашиваю: "Почему ваши авторы так озабочены сексуальным подтекстом?". Он вплетён в каждую историю, как попало. Этот сексуальный гипноз, кажется, пронизывает всю литературу. Истории прошлых лет дарили чувство чуда и волшебства. Авторы мысленно переносили нас в галактики или вели по путям времени. Эти истории было приятно читать. Теперь же главный герой погряз в отношениях с какой-то соблазнительной девицей, и ничего даже отдалённо не напоминает настоящую научную фантастику. Кроме того, я заметил, что большинство ваших писателей имеют атеистические наклонности и выражают их устами своих персонажей. Когда я читаю научную фантастику, я не хочу, чтобы мне в лицо бросали атеизм, да и религию тоже. Писатели-фантасты недавнего прошлого были настоящими мастерами. Они умели сделать невозможное правдоподобным. Если в рассказе был женский персонаж, то он был необходим для сюжета. На мой взгляд, настоящая научная фантастика прекратила своё существование в 1939 году.

П. Хант, 8 Кортхоуп Виллас, Уорпл Роуд, Уимблдон, Юго-Западный 19. 125

-----------------------------------

Наука в НФ

Уважаемый редактор!

Я вижу, что многие ваши читатели (или не читатели) до сих пор оплакивают кончину чудесных времен научной фантастики, когда она основывалась на научных идеях, а не на этой литературной чепухе. До недавнего времени я в какой-то степени разделял эти чувства, поскольку приятное появление грамотной научной фантастики сопровождалось упадком произведений, в которых наука использовалась увлекательно, компетентно и оригинально. Например, такие рассказы, как "Железные прутья" Блиша. За последние двадцать лет у нас не было новых Азимовых; оригинальность ограничивалась прогрессом в изложении и в совершенствовании основ, заложенных некоторое время назад.

Я был готов списать со счетов рассказ, в котором наука играла важную роль, как, к сожалению, забытый из-за исчерпания идей и прогресса науки до такой степени, что писателю нужно иметь не просто хобби, а нечто большее, чтобы создавать оригинальные и обоснованные, основанные на науке, образные прогнозы. Но теперь у нас есть исключительно интересный рассказ Дэвида Массона "Отдохновение путника" (выпуск 154) и, в выпуске 157, "Обладание в реальности" Дэвида Ньютона. Оба рассказа можно было бы улучшить с точки зрения построения и стиля, но ни один из них не является существенно слабым в этом аспекте, и оба демонстрируют совершенно новые подходы, которые успешно интегрируют идею, основанную на науке, с остальной частью повествования.

Эти рассказы выполняют функцию как уравновешивания "Новых Миров", так и заполнения пробела в современной научно-фантастической сцене, которая осталось пустой, когда такие писатели, как Азимов и Кларк, не смогли адаптироваться к прогрессу в изложении идей и, казалось, буквально иссякли. Поскольку оба упомянутых мною рассказа являются первыми появлениями этих авторов в "Новых Мирах", логично и обнадеживающе предположить, что впереди нас ждут еще более качественные произведения.

Чарльз Платт, Синклер Роуд, 71, Лондон, Западный 14.

От редактора: И Массон, и Ньютон должны появиться в следующих выпусках; Массон с «Психосмозом» — в выпуске № 160. 126

============================================

читать целиком

Тэги: Новые Миры, New Worlds

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9...275 276 277 278 279 280 281 282 283