Рецензия на книгу Кристофера


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «vvladimirsky» > Рецензия на книгу Кристофера Приста «Лотерея»
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Рецензия на книгу Кристофера Приста «Лотерея»

Статья написана 2 февраля 2017 г. 09:22

Редакция «FanZon» начала переиздание Кристофера Приста с романа «Лотерея» — и, по-моему, сделала концептуально верный шаг, хотя это не самый простой роман автора. В «Лотерее» Прист раскрывается перед читателями, расставляет приоритеты, рефлексирует свой творческий метод. После этого понятнее становятся и другие его романы, будь то «Машина пространства» или «Престиж».

В Архипелаге Грёз


Кристофер Прист. Лотерея: Роман. / Christopher Priest. The Affirmation, 1981. Пер. с англ. Михаила Пчелинцева. — М.: Э, 2016. — 416 с. — (Большая фантастика). Тир. 3000. — ISBN 978-5-699-91659-7.

Самый известный роман Кристофера Приста безусловно «Престиж» — благодаря одноименной экранизации Кристофера Нолана со Скарлетт Йоханссон, Хью Джекманом и Кристианом Бейлом в главных ролях. Но в России британского писателя узнали и полюбили задолго до премьеры фильма: еще в 1979 году в легендарной серии «Зарубежная фантастика» издательства «Мир» вышел его роман «Машина пространства», а в 1983-м в не менее прославленном журнале «Иностранная литература» — «Перевернутый мир». Для эпохи, когда современную британскую прозу у нас издавали дозами сугубо гомеопатическими, это стало настоящим прорывом. Но начинать читать Приста, мне кажется, стоит все-таки с «Лотереи». Хотя бы потому, что этот роман во многом программный: на его страницах автор объясняет, почему пишет именно speculative ficton, странную, причудливую, не укладывающуюся в традиционные рамки прозу — а не бесконечные фантбоевики о космических пауках или унылые семейные саги о жизни современной Англии.

Лондон, конец семидесятых-начало восьмидесятых годов XX века. Великобритания переживает экономический спад, а Питер Синклер, промышленный химик двадцати девяти лет от роду, — свой собственный персональный кризис самоидентификации. На протяжении нескольких месяцев он остается без работы и без дома, от него уходит любимая девушка, умирает его отец: жизнь разрушена, вдребезги и напополам. Но главная проблема в том, что Синклер больше не понимает себя. Кто он, ради чего живет, почему поступает так, как поступает? Чтобы разобраться в себе, Питер начинает сочинять автобиографию — но вместо подробного документального жизнеописания из-под его пера выходит роман о фантастическом путешествии на Архипелаг Грёз, о бессмертии, памяти и любви. Прист обыгрывает это погружение уже на уровне языка: поначалу автор пишет суховато, подчеркнуто архаично, с вкраплениями канцелярита — «нижеследующее я знаю точно», «имея соответствующее желание...» и т.д. Но как только нам открываются ландшафты Архипелага Грёз, стиль Приста становится сочнее, красочнее, ярче и свободнее, эпитеты сильнее, а прямая речь — афористичнее. И вот уже непонятно: то ли англичанин Питер Синклер как одержимый стучит по клавишам пишущей машинки — то ли его тезка и однофамилец, переезжая с острова на остров, придумывает и Лондон, и «Битлз», и Гитлера, и Вьетнамскую войну...

История о писателе, который провалился в вымышленный мир и стал главным героем собственного повествования, мягко говоря, не слишком оригинальна. Если бы все было так просто, «Лотерея» не заслуживала бы отдельного подробного разговора. К счастью, Прист не ограничивается игрой со сменой повествовательных ракурсов. Как и Питера Синклера, автора больше всего волнует тема самоидентификации как таковой. А как разобраться в себе, понять внутреннюю мотивацию, объяснить свои поступки? Только через текст, разумеется: «я есть то, что я написал». Но самоопределение через перечень тривиальных биографических фактов будет заведомо неполным и неточным. Реальная жизнь бессюжетна, последовательность событий — случайна, точная фиксация происходящего ничего нам не даст. Иное дело — самоопределение через метафору. «Я сделал для себя потрясающее открытие, что любое воспоминание неполно и что творческое воссоздание прошлого выявляет истину более высокую, чем самая совершенная память. Жизнь может быть описана на языке метафор... В буквальных ответах на буквальные вопросы нет места для подробностей, для метафор, для повествования». Фантастическая история может быть правдивее любой автобиографии, любого подлинного документа: Лондон и Архипелаг Грёз дополняют друг друга, и единственной шаткой константой в этом море вероятностей остается личность Питера Синклера, — влюбленного, одинокого, брошенного, бессмертного, застрявшего между мирами и безнадежно заблудившегося в своих внутренних лабиринтах.

Цикл  об Архипелаге Грёз («The Dream Archipelago»), — самый долгоиграющий авторский проект Кристофера Приста. Первые рассказы из этой серии появились в 1978-м, через два года после «Машины пространства» и через четыре — после «Опрокинутого мира». Много позже писатель вернулся к этой теме всерьез и надолго. На сегодняшний день цикл включает еще три романа: «The Islanders» (2011), «The Adjacent» (2013) и «The Gradual» (2016). Но по большому счету автор никогда не отступал от метода, декларированного на страницах «Лотереи» — даже тогда, когда работал над почти реалистическим «Гламуром» или новеллизировал культовую «Экзистенцию» Дэвида Кроненберга. Постижение мира через метафору — его путь и его выбор. Как говорит один из героев Приста, тот, кто однажды попал на Архипелаг Грёз, уже никогда не вернется обратно. Абсолютно справедливо — особенно если учесть, что никакого «обратно» на самом деле не существует.


Источник:

—  Онлайн-журнал «Питерbook», сайт Петербургской книжной ярмарки ДК им. Крупской, 05.01.2017

Предыдущие рецензии в колонке:

(ссылки на рецензии кроме трех последних убраны под кат)

— на книгу Паоло Бачигалупи «Водяной нож»

— на книгу Дэна Симмонса «Пятое сердце»

— на книгу Адама Робертса «Стеклянный Джек»

— на книгу Льва Данилкина «Клудж»

— на книгу Майкла Муркока «Глориана; или Королева, не вкусившая радостей плоти»

— на книгу Мариши Пессл «Ночное кино»

— на книгу Гарри Гаррисона «Гаррисон! Гаррисон!»

— на книгу Джонатана Кэрролла «Замужем за облаком»

— на книгу Келли Линк «Вляпалась!»

— на книгу Фредерика Пола «Ретроспектива будущего»

— на книгу Йена Макдональда «Бразилья»

— на книгу Кира Булычева «Похищение чародея»

— на книгу Кирилла Кобрина «Шерлок Холмс и рождение современности»

— на книги Джеймса Грэма Балларда «Высотка» и «Чудеса жизни. От Шанхая до Шеппертона»

— на графический роман Алана Мура «Бэтмен: Убийственная шутка»

— на книги Уильяма Гибсона «Виртуальный свет», «Идору» и «Все вечеринки завтрашнего дня» (трилогия Моста)

— на книгу Кэтрин Валенте «Сказки сироты. В ночном саду»

— на книгу Михаила Успенского и Андрея Лазарчука «Соль Саракша»

— на книги Василия Щепетнёва «Чёрная земля» и «Певчие ада»

— на книгу Нила Геймана «Не паникуй! История создания книги «Автостопом по Галактике»

— на книгу Феликса Гилмана «Расколотый мир»

— на книгу Евгения Лукина «Бытиё наше дырчатое»

— на книгу Чайны Мьевиля «Железный Совет»

— на книгу Антонии Байетт «Обладать»

— на книгу Ольги Онойко «Сфера-17»

— на книгу Макса Барри «Лексикон»

— на сборник Пола Андерсона «Патруль Времени»

— на книгу Леонида Юзефовича «Зимняя дорога»

— на книгу Станислава Лема «Черное и белое»

— на книгу Фредерика Пола «Ретроспектива будущего. Мемуары»

— на книгу Дэрила Грегори «Пандемоний»

— на книги Антона Первушина «Ходячие мертвецы. Зомби-нашествие на кинематограф» и «Иные пространства»

— на книгу Кирилла Еськова «Америkа (reload game)»

— на книгу Кирилла Кобрина «Шерлок Холмс и рождение современности»

— на книгу Иэна Бэнкса «Несущественная деталь»

— на книги Владимира Аренева «Мастер дороги» и «Душница»

— на книгу Гиллиан Флинн «Острые предметы»

— на книгу Грега Игана «Отчаяние»

— на книги Дмитрия Комма «Формулы страха» и «Гонконг: город, где живет кино»

— на книги Майка Гелприна «Хармонт: наши дни» и «Миротворец 45-го калибра»

— на роман Дэвида Кроненберга «Употреблено»

— на книгу Роберта Хайнлайна «Ворчание из могилы»

— на книгу Майкла Муркока «Византия сражается»

— на книги Марии Галиной «Куриный бог» и «Автохтоны»

— на книги Павла Крусанова «Ворон белый. История живых существ» и «Царь головы»

— на книги Феликса Пальмы «Карта времени» и «Карта неба»

— на книги Виктора Пелевина «S.N.U.F.F.» и «Любовь к трём цукербринам»

— на книги Уильяма Гибсона «Нейромант» и «Граф Ноль. Мона Лиза овердрайв»

— на книгу Дмитрия Казакова «Черное знамя»

— на книги Умберто Эко «Откровения молодого романиста» и «Сотвори себе врага»

— на антологию «Зеркальные очки» под редакцией Брюса Стерлинга и книгу «Машина различий» Уильяма Гибсона и Брюса Стерлинга

— на книги Сергея Носова: «Полтора кролика» и «Фигурные скобки»

— на книгу Кима Стенли Робинсона «2312»

— на книги Питера Уоттса «Морские звезды», «Водоворот», «Бетагемот» (трилогия «Рифтеры»)

— на книгу Нила Стивенсона «Вирус «Reamde»»

— на сборник статей и рецензий Сергея Шикарева «13»

— на книги Вернора Винджа «Пламя над бездной» и «Глубина в небе»

— на книгу Александра Золотько «Анна Каренина-2»

— на книгу Дэна Симмонса «Фазы гравитации»

— на книги Майкла Суэнвика «Хроники железных драконов», «Однажды на краю времени» и «Танцы с медведями»

— на книгу Нила Геймана «The Sandman. Песочный Человек. Книга 4. Пора туманов»

— на книгу Романа Арбитмана «Антипутеводитель по современной литературе: 99 книг, которые не надо читать»





1110
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение3 февраля 2017 г. 16:54 цитировать
Вот уж что-что, а «Гламур» бы я не назвала «почти реалистическим». Хотя... там такая концовка, что трактовать можно и так и эдак.
А «Лотерея» — да, вещь программная, но после «Престижа» и того же «Гламура» кажется слишком... понятной, что ли. Лично у меня так и было — ожидала от Приста очередной сюжетной эквилибристики, а он оказался неожиданно внятен.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх