Новинки и планы издательств в жанре фантастики

Жил-был Роберт, мальчик в простой рабочей провинциальной семье, его папа трудился на эфирной фабрике, где должен был работать повзрослевший сын. Но как обычно бывает в иных, чем наш вариантах, случилось нечто – мальчик увидел издержки этих самых магических технологий на трагическом превращении своей матери, ставшей чудовищем.

Потрясенный Роберт бросает все и отправляется в Лондон, где его ждут встречи с не лучшими людьми, промышляющими преступлениями, и революционерами. Попутно Роберт посещает самые разные места, в том числе – злачные, и много что узнает, что вовсе не афишируется и не должно быть доступно простому люду.

Но главное в этом романе все же не сюжет, а именно тщательно описанная в тексте атмосфера (отличный перевод!), в которой немаловажное место занимают именно описания того, к чему может привести волшебство и, что очень немаловажно – каким оно было в старинной Англии, полной диковин и преданий о них. Чудеса – это вовсе не новодел. Просто однажды старый ученый сделал открытие, после чего волшебство стало насущным и повседневным. А вот мальчик заглянул за изнанку. Но что будет дальше?..

« — Нет, — вздохнул подменыш. – Рано или поздно это всегда случается. Люди от меня устают. В следующий бессменник эти женщины вернуться в церковь и расскажут святому отцу, какими были дурами. Я лишь надеюсь, что они не донесут на меня в Гильдию собирателей…

Маленький подменыш зашагал прочь, в сторону грохота машинного дома Норт-Сентрала, продолжая бормотать о старых добрых временах, когда его уважали и чествовали».

С помощью символов мы способны отделить коммуникацию от прямой связи с тем, что нас окружает. Мы можем говорить друг с другом о том, что не здесь и не сейчас».

Рэй Нэйлер. Гора в море

Вроде бы недалекое будущее, но при этом – не слишком смахивающее на потенциальное наше грядущее: множество небольших республик (к примеру — Тибетская республика), различных содружеств, и, конечно, могущественных транснациональных корпораций, которые стоят за многим происходящим на суше и в морях. Кстати, в водных просторах мелькают рыболовецкие корабли, управляемые не колоритными матерыми капитанами, а ИИ, который руководит командами рабов. Какое будущее без разнообразных ИИ и мудреных хакеров, разнообразных группировок – красочного киберпанка в сочетании со неведомым разумом, который вроде присматривает за происходящим?

Итак, один из персонажей (доктор Ха Нгуен) отправляется в заповедник — на архипелаг Кондао, принадлежащий частной корпорации. Местные жители считали, эти земли прокляты – здесь раньше была тюрьма и кладбище, а сами смотрители заповедника были куплены и в придачу торговали всем, чем могли.

Но однажды произошел странный трагический случай, и вжививший очевидец рассказал о гибели своего помощника, у которого на затонувшем корабле утащили маску и баллон. Но людей рядом не было, а у выжившего было чувство, что его самого «что-то увидело».

И вот прибывший на архипелаг Ха Нгуен, изучающий осьминогов, замечает, что эти самые осьминоги обратили внимание на то, что их изучают. Надо подчеркнуть, что это одна из трех сюжетных линий, и что текст книги – именно научно-фантастический, без мистики, и даже отчасти можно назвать научно-популярным. В реалиях возможного будущего. Контакт? Может быть…

«С самого раннего возраста я хотела строить разумы.

Я видела пустые глаза своих кукол, их стеклянные взгляды, их глупое моргание, с которым они произносили заранее записанные механические фразы.

Мне хотелось от них большего: теплого общения, которого я не могла получить от отца: он был в моей жизни всего лишь тенью – или от матери: она постоянно отлучалась и не замечала меня, даже когда была дома.

Основа бытия – это внимание других. Возможно, именно это побуждает людей создавать разумы помимо наших собственных: мы хотим, чтобы нас видели. Мы хотим, чтобы нас находили. Хотим, чтобы нас обнаружил кто-то другой».

Только некому уже кричать…».

Джезебел Морган. Когда не горят костры

Сборник причудливых, порой саркастичных, порой лиричных рассказов о людях и чудесах, которые не всегда сбываются и оказываются совсем не такими как ждали и надеялись. К примеру, в рассказе «Король под Горой» описывается ситуация, когда идет война и канцлер, держа в руках массивные ключи, с трудом, хотя и внимательно штудировал древние тексты и легенды, находит еле приметную дверь в скале, с трудом отворяет замок и шагает в огромный зал, где на троне сидит человек. И канцлер бьет в огромный гонг, легендарный король открывает глаза.

Часть произведений (всего – девятнадцать) стилизована под старинные, даже отчасти – небольшие притчи, фейри и чудеса, похищения тварями из-под холма невесты в разгар свадьбы. а часть – вполне в формате «здесь и сейчас», полных призрачных надежд и отголосков технологий.

«Да, сомнений быть не могло: фенотип Зимы был слишком схож с фенотипом обитателей космических станций, истинных людей, чтобы это могло быть просто совпадением. Но как такое могло случиться?..

Может, она одна из тех влюбленных в науку ученых, которые спускаются к аборигенам и живут среди них, наблюдая и изучая...

Может, она изгнана? Или уже родилась здесь у родителей-ученых? Может, они погибли, вот ее и взяли аборигены на воспитание…».

Владимир Аваков. Секундант Его Императорского Величества

Как можно изменить общество? Как воздействовать на людей? Из раза в раз повторяющейся пропагандой? Или чём-то большим? А тогда главный вопрос — чем? Какова должна быть сила слова, что не исчерпаться через века и при этом — действовать на людей равнодушных? И как управлять обществом, которому можно внушать, и возможно — даже лучшие побуждения? Да и вообще — рискованное это дело — экспериментировать с народом — а как оно пойдёт? И вот герой этого авантюрного романа, бойкий интеллектуал, берется контролировать правильность подхода в фильме о Пушкине, попутно снявшись в эпизоде. В романе идёт ненавязчивое утончённое сравнение подобных людей времён зрелого Пушкина и современности.

Но если ты пытаешься страховаться от недозволенных чудес, то они наверняка неизбежны — рок не любит суеты и напрасного мелькания излишних людей, считающих себя незаменимыми. И в тексте романа появляются Хранители пушкинских рукописей, тайна Пушкинского дневника, три потаённых сайта, ждущих скандала и многое другое. И вот стоит памятник Пушкину на площади, и герой романа начинает подозревать, что всё не так просто, как он считал. Всякое у памятника происходит. Ведь Пушкин и "Дон Жуана" написал. Там тоже был памятник. А вдруг и новый Дантес разумно выберет другую цель. Да и кто им будет?..

«— Пушкин и принадлежит истории, и одновременно актуален как никогда. Место его уникально: по прошествии веков нам понятно, что дарование его неповторимо, оставленное наследие бесценно, жизнь и смерть в высшей степени драматичны и трагичны. Такие национальные образы россияне могут пересчитать на пальцах одной руки. Лично я считаю, что равных Пушкину нет. По этой причине современникам следует задуматься над каждым его словом и заставить себя понять тот смысл, который вложен в это слово поэтом».

Победа над противниками внушила Дермоту мысль об овладении всей Ирландией. Он обратился к своим союзникам за новой помощью и обещал вознаградить их теперь не деньгами, а землями. На этот призыв явился еще другой брат Стронгбоу Фиц-Джеральд, а потом и сам Стронгбоу с многочисленной флотилией судов, нагруженных лошадьми, людьми и военными припасами. Теперь англичане овладели Уотерфордом и Дублином. Стронгбоу почувствовал свою силу и решил образовать себе владение в Ирландии. Он женился на дочери Дермота Еве и стал распоряжаться от своего имени. Он мечтал об овладении всем островом».

Георгий Афанасьев. История Ирландии

Вышедшая в серии «Всемирная история» книга известного отечественного историка, уже ставшая классическим изданием, рассказывает об Ирландии с древнейших времен до конца XIX века, а в заключении публикуется статья современного историка В.Е. Сеничева («Кельтский тигр») о событиях, которые произошли в прошлом века, а также – его введение, посвященное доисторической Ирландии, бронзовому веку, вторжениям и роли кельтов в истории этой страны.

В книге рассказывается о старинных традициях (в том числе – поддерживать негасимый огонь), бардах, певцах народной старины и мифов, причем последнее собрание бардов было в Типперари в XVII веке. В тексте прослеживаются непростые англо-ирландские отношения и многочисленные мятежи.

Один из самых крупных поднял Гуг О’Нил граф Тиррон, который сумел нанести англичанам решительное поражение при Блэкуотере (1598 г.), захватив более десятка знамен и много пленных, и после этого вступив в переговоры с Испанией и папским престолом, которые стали его поддерживать.

Против мятежников английская королева Елизавета послала войска во главе со своим любимцем графом Эссексом, которому Тиррон нанес серьезное поражение, после чего Эссекс вступил с Тирроном в переговоры о мире.

«Граф Эссекс нашел возможным согласиться на эти условия и представил их на утверждение королевы. Последняя, однако, несмотря на опасность испанской помощи восстанию, не согласилась такой ценой купить покорность графа Тиррона и отозвала Эссекса. На его место был послан в Ирландию Блаунт, лорд Маунтджой. Это был человек энергичный, настойчивый и беспощадный. Про его способ ведения войны один историк говорит, что он вел войну больше лопатой, чем мечом. Каждую господствующую позицию, каждый проход он укреплял хотя бы временными укреплениями, стараясь таким способом стеснить движение неприятеля. Чтобы разорить его, он выпустил обесцененную монету и запретил привоз в Ирландию хорошей. Эта обесцененная монета принималась в Лондоне и обменивалась на хорошую, но только от лиц, которые могли представить свидетельство о благонадежности. Эти меры произвели некоторое разлагающее действие среди инсургентов. Многие из них перешли на сторону англичан».

От нее исходила опасность культурного вторжения, измены римским богам».

Наталия Басовская. Великие женщины и мужчины

Первая часть большого фолианта посвящена женщинам. Среди них: королева Виктория и императрица Цы Си, Жанна Д Арк и Мария-Терезия. И не обойдены вниманием и древние правительницы.

Среди великих мужчин: Александр Македонский и Ганнибал, Чингисхан и Авиценна, Карл Великий и Талейран, и еще несколько десятков других. О каждом из них рассказывается не только биография, но и множество интересных фактов, причем с учетом тех исторических условий и личных особенностей персонажа.

Так Ришелье — этот самый «первый министр» и кардинал, но уже без тех не совсем реальных подробностей правления, которые были изложены Александром Дюма-отцом в «Трех мушкетерах». Первый министр, хладнокровный, расчётливый, заботившийся о благе Франции и стремившийся сделать ее великой. Кардинал развернул борьбу с дуэлями, в которых погибал цвет французской знати, руководил осадой Ла Рошели, строительством французского флота и колонизацией территории будущей Канады, и постоянно безжалостно расправлялся с заговорщиками, которые мешали реализации его грандиозных (но не личных!) планов.

Как можно называть великих людей и не упомянуть Цезаря?

Цезарь чутко умел учитывать людское мнение и был при этом непревзойденным мастером как интриги, так и красивого жеста. Так он публично проявлял великодушие к побежденным, причем обычно – неожиданно для них. Это касалось сторонников его врага Помпея, и проявленное Цезарем уважение к римским гражданам и желание закончить миром войну между римскими войсками, сражавшимися на сторонах противостоящих вождей. Когда Цезарю доставили голову Помпея, надеясь получить за совершенное убийство награду, то Цезарь при свидетелях вовсе не пришел в восторг, отдав приказ похоронить поверженного соперника с почестями, достойными римского полководца. Цезарь велел поставить статую Помпея и возвести ему храм.

«Цезарь занимал должность диктатора, которую вводили в период опасности. Но республика постоянно была в опасности! Окружение толкало его на то, чтобы стать царем. А ведь древняя история Рима началась с изгнания царей. Некогда Брут, предок того Брута, что участвовал в заговоре, прославился как человек, изгнавший Тарквиния Гордого, воплощение царской власти.

Римляне гордились тем, что создали республику, что у них есть Сенат и народное собрание. По сути эти органы ничего уже не решали. Но как трудно было расстаться с красивой и привычной формой!

Марк Антоний во время празднества прилюдно предложил Цезарю корону. Как пишут древние авторы, раздались аплодисменты, впрочем, не очень дружные. Когда же Цезарь отказался, аплодисменты зазвучали громче. Умный политик не мог не осознавать, что принимать царский венец нельзя ни в коем случае.

Тогда корону надели на все его статуи. Причем он позволил установить их среди статуй богов. Это было неосмотрительно».

К 1914 году в России выплавляется больше стали, вырабатывается больше электроэнергии (вопреки расхожему мифу, масштабная электрификация в России началась не при большевиках, а при Николае II и дала отличные результаты — в том числе опережение Франции)».

Андрей Борисюк. Забытая война. Россия в 1914–1918 годы

В издании подробно описываются как предыстория и завязка войны, так мировой баланс сил накануне августа 1914 года, запасы оружия и боеприпасов, а также — немецкий план войны.

В главе, посвященной боевым действиям 1914 года, рассказывается о планах операций и первых 16 дней войны на фронтах от Прибалтики до Малороссии, в том числе — русском наступлении в Восточную Пруссию и Галицию, боевых действиях на Западе Варшавского выступа, а также – схватках на Балтийском и Черном море, боевых действиях на Кавказе.

Следующая глава посвящена боевым действиям 1915 года, Великому отступлению, и в отдельном разделе уделяется внимание значению решения императора возглавить свою армию.

В книге приводятся десять обстоятельных приложений, в которых приводятся сведения: об оружии и экономике Российской Империи, численности ее вооруженных сил и потерях; высшем командном составе действующей армии в начале войны; императоре и Царской семье в военные годы; специфике существующей литературы по истории Первой мировой войны.

В тексте описываются события февраля 1917 года, в том числе, что сбор войск для зачистки бунтующего Петрограда был намечен в Царском Селе, куда направился из Ставки сам Николай II. Но было революционерами было захвачено Министерство Путей Сообщения, после чего заблокировано движение воинских эшелонов к столице. Император направляется в Псков, в штаб Северного фронта к генералу Рузскому.

«В состав Северного фронта входило свыше 500 тыс. чел. Силы противника перед ним — около 300 тыс. чел. (что было известно нашему командованию благодаря качественной разведке). В наступательных операциях 1917 года фронту отводилась лишь второстепенная роль, так что отсюда можно было смело снимать значительные силы для подавления восстания. Это не имело бы никаких стратегических последствий. Кроме того, этот фронт находился ближе всего к Петрограду. Войска фронта имели вполне достаточный ресурс, который можно было использовать для подавления любого восстания. Словом, Северный фронт давал реальные надежды. Но эти надежды не оправдались…

Ко 2 (15) марта Февральский переворот становится состоявшимся фактом. Императорские министры были арестованы, самозванцы установили связь с армией в лице генералов Алексеева и Рузского…. Последние очаги защиты законного строя были подавлены…Фактически Император был уже свержен — он уже не обладал никакими инструментами управления».

Я молча смотрю. Нет, ему еще не верится, что из этого окопа он, неуязвимый для врага, будет бить немцев. Ему не верится, что они станут падать под его пулями…».

Александр Бек. Волоколамское шоссе

Произведение Александра Бека, изданное теперь в серии «Военный роман», давно стало одной из признанных классических книг о Великой Отечественной войне. Автор в самом начале войны ушел на фронт добровольцем, вступив в Краснопресненскую дивизию народного ополчения Москвы. Потом Бек стал военным корреспондентом. Он провел на подступах к столице самое тяжелое время, когда Москва готовилась к обороне и когда немецкие войска вели непосредственное наступление на нее.

Повесть «Волоколамское шоссе» посвящен том, как героически сражалась под Москвой знаменитая дивизия под командованием генерал-майора Панфилова. Происходящее на страницах основано на реальных событиях, а сама повесть построена как рассказ одного из участников битвы за Москву — комбата Бауржана Момыш-Улы. Бек начинает повесть с того, как Бауржан отказывается с ним разговаривать, поскольку не верит, что можно правдиво написать с чужих слов. Но постепенно между ними устанавливается доверие. И начинается история беспримерного подвига, рассказанная просто и безыскусно.

Повесть, впервые опубликованная еще во время войны, примечательна тем, что автор показывает бойцов и командиров как живых людей, со своими переживаниями, страхами, даже ужасом перед надвигающейся вражеской лавиной. Но большинству удается преодолеть первую растерянность и стать единым целым, образовав на подступах к советской столице несокрушимый заслон, который враг преодолеть не смог.

«Не нажимая, Панфилов тонкими штрихами пометил несколько проходов в минных заграждениях. Я все еще не понимал — зачем? А Панфилов легкими касаниями простого черного карандаша — иных он не любил — перечеркнул красивый оттиск нашей оборонительной линии и наметил стрелку, устремленную вперед, в расположение немцев.

Я не мог сообразить, чего он хочет. Чтобы мы пошли в наступление, чтобы атаковали скапливающуюся немецкую армию? И это после того, как он сообщил, что снимает роту, что батальону предстоит растянуться еще на километр-полтора? После того как говорил, что теперь надо быть трижды расчетливым и трижды осторожным? После того как произнес: «до Волоколамска»? И что это — приказ? Но разве так приказывают?

— На вашем месте, — сказал он, легонько штрихуя стрелку, — я вот о чем подумал бы…

От острия стрелки, направленной в расположение немцев, он провел завиток, обозначающий возвращение на рубеж, и взглянул на меня.

— …подумал бы… А то в вашей картинке даже и мысли об этом я не вижу».

Данное научное исследование посвящено анализу и систематизации основных видов коранических сказаний. Во вступлении автор отмечает традиционно важное значение толкований Корана и комментариев к нему. Особо отмечается связь между религиозной историей и реальными памятниками архитектуры, а также культурными артефактами. Также автор размышляет о природе искусства, указывая, на одну из характерных его черт – создание инсценировки некоего события.

В истинном высоком искусстве это выполняется с таким мастерством, что слушатели или читатели не только воспринимают его, как реальное, но и сами становятся участниками. «На самом деле, Са‘ади не совершал многих путешествий, о которых он рассказывает. Множество топонимов были выдуманы Са‘ади. Однако здесь важно, что всё это Са‘ади излагает в такой манере, что читатель ощущает себя в том месте и в той атмосфере, и в тот момент, когда он испытывает на себе волшебное воздействие слов автора, то не спрашивает себя, происходило ли в этом самом месте такое событие. Искусство аллегории состоит в том, чтобы рациональную реальность представить в облике символических конструкций, которые окажут воздействие на слушателя, не получив при этом статуса лжи».

И если автор художественного произведения видит свою задачу в том, чтобы распространять благие понятия, то его труд, несомненно, благороден. Ведь важные назидательные истины лучше воспринимаются аудиторией, если они поданы в обрамлении иной, то есть, художественной, реальности, призванной вывести человека из повседневности и отвлечь от суеты.

Вышедшее в серии «Сказки дальних стран» красочное издание включает сказки, записанные знаменитым собирателем норвежского фольклора П. К. Асбьёрнсеном, который прошёл пешком всю Норвегию вдоль и поперёк, собирая и дополняя свои тексты, в которых были бережно сохранены старинные сюжеты и предания.

Сказка, которая дала сборнику название — «На восток от солнца, на запад от луны» — это один из самых популярных сюжетов в мировой литературе о том, как любовь и самоотверженность героев преодолевает злое волшебство.

В этой норвежской сказке рассказывается, как в одной бедной семье росла прекрасная девушка. Однажды, когда было темно и лил дождь, в окно кто-то постучал. Это был огромный белый медведь, который сказал, что пришел свататься и предложил отдать за него ту девушку, обещая ее отцу, что тогда он будет так же богат, как теперь беден. Но девушка залилась слезами и отец не стал её неволить. А потом она согласилась и ушла с медведем, у которого оказался чудесный дворец.