Аркадий и Борис Стругацкие «Улитка на склоне»
- Жанры/поджанры: Фантастика («Мягкая» (гуманитарная) научная фантастика | Антиутопия ) | Сюрреализм
- Общие характеристики: Социальное | Философское | Сатирическое
- Место действия: Неопределённое место действия
- Время действия: Неопределённое время действия
- Сюжетные ходы: Контакт
- Линейность сюжета: Параллельный
- Возраст читателя: Для взрослых
В некоем условном месте и в не менее условное время (вполне подойдет – «здесь и сейчас») существует Лес — гигантская квазиразумная экосистема, целенаправленно формирующая сама себя. Лес производит огромные объемы пищевых ресурсов, пригодных в пищу, в отдельных местах — даже съедобную почву, по вкусу и по фактуре напоминающую сыр. Лес оказывает тормозящее воздействие на психику, в его границах реализуются экзотические процессы упорядочивания биомассы, включая управление любыми элементами социума, локализованными на его территории.
Для изучения Леса и освоения его ресурсов создано Управление — что-то среднее между базой геологоразведки и филиалом академии наук. Две параллельные линии сюжета: микробиолог, попавший после аварии вертолета в деревню аборигенов, который никак не может вернуться в Управление, и — филолог, специалист по японской прозе, непонятно как и зачем командированный в Управление.
Сюрреалистичный мир, в котором есть место и расплодившимся бюрократам, и самоотверженным ученым–исследователям, и жрицам кошмарного культа партеногенеза, и одиноким философам, безуспешно пытающимся понять этот мир.
Беловой вариант из папки «Чистовики». На его основании в 2009 г. редколлегией Полного собрания сочинений с согласия БНС проводилось восстановление канонического текста повести.
Первая публикация: Улитка на склоне [Главы о Лесе: 2, 4, 7, 8, 11] // Эллинский секрет. — Л.: Лениздат, 1966; Улитка на склоне [Главы об Управлении: 1, 3, 5, 6, 9, 10] // Байкал (Улан-Удэ). — 1968. — №№ 1, 2.
В произведение входит:
|
|
|||
|
|
Входит в:
— антологию «Metagalaktika 6», 1983 г.
— журнал «Смена № 11, 1988», 1988 г.
— журнал «Смена № 12, 1988», 1988 г.
— журнал «Смена № 13, 1988», 1988 г.
— журнал «Смена № 14, 1988», 1988 г.
— журнал «Смена № 15, 1988», 1988 г.
— сборник «Волны гасят ветер», 1989 г.
— журнал «Urania #1277», 1996 г.
— журнал «Сибирские Афины, № 2'1999», 1999 г.
Награды и премии:
лауреат |
Великое Кольцо, 1988 // Крупная форма | |
лауреат |
Северный клинок / Nordklinge, 2011 // Роман (повесть) | |
лауреат |
"Сталкер" / Stalker, 2015 // Переводной роман (СССР; повесть) |
Рецензии:
— «Испорченный телефон», 2015 г. // автор: Владимир Борисов
Экранизации:
— «Улитка на склоне» / «The Snail on the Slope», Сингапур, 2009 // реж. Владимир Тодорович
— «Улитка на склоне», Россия, 2017 // реж. Дмитрий Скоропад
Похожие произведения:
- /период:
- 1970-е (4), 1980-е (14), 1990-е (17), 2000-е (20), 2010-е (29), 2020-е (9)
- /языки:
- русский (58), английский (4), немецкий (4), французский (2), португальский (1), итальянский (2), шведский (1), чешский (2), эстонский (1), украинский (1), польский (5), словацкий (1), болгарский (2), венгерский (1), сербский (2), японский (1), румынский (1), эсперанто (1), турецкий (2), каталанский (1), сербохорватский (1)
- /перевод:
- О. Бормашенко (2), М. Бронштейн (1), Р. Валла (1), Фуками Дан (1), Л. Дворжак (2), В. Лажуа (1), И. Левандовская (4), Д. Либерти (1), А. Майерс (2), А. Мелконян (2), М. Петри (1), Т. Пеэтерсоо (1), К. Ренстрём (1), Р. Рибо (1), М. Стаменкович (1), В. Стоическу (1), М. Т. П. Перейра (1), М. Токар (1), Н. Фурса (1), Х. Фёльдеак (4), И. Фёльдьяк (1), М. Чолич (2), С. Эрканлы (1), Х. Ялин (1)
В планах издательств:
Издания:
1989 г.
1990 г.
1990 г.
1990 г.
1992 г.
1992 г.
1992 г.
1995 г.
1996 г.
1997 г.
2000 г.
2001 г.
2003 г.
2003 г.
2004 г.
2004 г.
2004 г.
2006 г.
2006 г.
2006 г.
2007 г.
2007 г.
2007 г.
2008 г.
2009 г.
2010 г.
2013 г.
2013 г.
2014 г.
2015 г.
2015 г.
2017 г.
2018 г.
2018 г.
2018 г.
2018 г.
2018 г.
2019 г.
2020 г.
2021 г.
2025 г.
Периодика:
1988 г.
1988 г.
1988 г.
1988 г.
1988 г.
1996 г.
1999 г.
Самиздат и фэнзины:
2013 г.
2017 г.
2024 г.
Аудиокниги:
2006 г.
2009 г.
2012 г.
2012 г.
Электронные издания:
2016 г.
2017 г.
2022 г.
Издания на иностранных языках:
1972 г.
1975 г.
1978 г.
1979 г.
1980 г.
1980 г.
1983 г.
1983 г.
1983 г.
1984 г.
1985 г.
1988 г.
1991 г.
1994 г.
1996 г.
1997 г.
1997 г.
1999 г.
2000 г.
2002 г.
2007 г.
2010 г.
2011 г.
2011 г.
2011 г.
2011 г.
2013 г.
2014 г.
2018 г.
2019 г.
2019 г.
2020 г.
2020 г.
2021 г.
2021 г.
страница всех изданий (94 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
darken88, 19 января 2026 г.
Что поражает в этом произведении — ощущение тревоги, этакой тягучей беспросветной темноты, что наступает перед рассветом, и спящий, еще не до конца очнувшись — начинает видеть сны — сюрреалистические, непонятные, полные скитаний по помещениям или локациям без надежды на выход. Когда я был совсем юным, мне очень нравилась часть про Лес — какие-то удивительно гротескные цвета растений (растений ли?), затерянные в дремучих дебрях поселения крестьян, до которых доходят сводки обрывками телепатических конструкций, словно через сломанное радио. И герой, потерянный — но желающий выбраться. Что-то подобное читалось и в «Поселке» Булычева. А вот часть про Управление мне совсем не нравилась, она казалась мне такой же пустой, как и большинство произведений сборников фантастики какого-нибудь «Соцблока». Особенно, почему-то раздражали глупые имена героев — словно карикатуры. И я думал — зачем — тут же рядом — целый мир — лес, мертвяки, Кандид с его тоской и желанием «уйти послезавтра». Потом я читал повесть еще много раз, но опять же, постоянно перечитывал «Лес». В конечном счете, мне показалось, уже на пороге сорокалетнего возраста, что две части повести уже никак нельзя читать раздельно. Они гармонично и неразрывно связаны общей структурой, отличной только формой — аборигенной и «управленческой». В целом же и там, и там остается замкнутый круг — где не один — не два, а быть может сотни Перецев и Кандидов путаются уйти внутрь или наружу. Очень интересны фольклорные аллюзии, почти что канонического путешествия Героя сквозь лес, как границу между мирами, однако, безусловно рассматривать «Улитку на склоне», как основанное на фольклорных архетипах произведение не стоит, скорее здесь нужно подумать, что это своеобразный коктейль, основанный на чем-то посконном, однако с большой долей примести каких-то кафкианско-чапековских фантасмагорий. Но тем и притягателен этот мир нездешнего Леса, и противостоящего ему Управления — он лубочный, и одновременно сказочно-посконный, раскрывающийся в токсичных цветах, сродни какому-нибудь мультипликационному фильму, сродни «Перевал» (1988). Вот только юных героев-подростков здесь нет и не будет, а ребятишки, бегающие с криками «Молчак-мертвяк» завтра станут какими-нибудь колченогами-слухачами или еще кем-то, потому как ради всего этого и делается Одержание (хотя возможно оно удже просто — «делается», точно также, как и бессмысленная бюрократическая система Управления)
Алираэль, 23 мая 2025 г.
Ничего не понятно, но очень интересно.
Первый раз читала в подростковом возрасте. Очень впечатлилась, ибо заметную часть своего детства я была Кандидом: жила в деревне в лесу и всё твердила, что послезавтра переберусь в город, потому что здесь мне не место, плохо мне здесь. Все вокруг невнятные, непонятные и безмозглые. Всё вокруг чуждое. И одна мысль — нужно уходить в город.
Вот это запало в душу. Но, о чём книга, я тогда не поняла.
Сейчас переслушала заново. В рамках совместных чтений в надежде на то, что там окажется кто-то, кто поможет понять. Не обязательно объяснит, но хотя бы подкинет какие-то мысли, вопросы, обратит моё внимание на мелочи, которые я иначе не заметила бы. Потом ещё искала и слушала всякие разборы. Даже читала статьи на тему. Подавляющее большинство читателей сходится на том, что ничего не понятно, но очень интересно. А те, кто утверждает, будто что-то понял и может объяснить, склонны ударяться в эзотерику или что похуже. И каждое объяснение, которое я прочитала, вызывало у меня желание сказать: «Но… это же не совсем так (или совсем не так), это же только одна сторона, маленький кусочек общей картины…»
Может быть, смысл как раз в том, что ничего не понятно. Человек пытается понять мир, понять будущее, понять действительность, и отчаянно не понимает. И смиряется, решает плыть по течению. Или наоборот — изо всех сил сопротивляться, но всё ещё не понимая. Не понимает читатель, не понимают персонажи, никто ничего не понимает. Каждый пытается что-то найти: смысл, честность и искренность, дорогу туда, где ему есть место, где всё понятно и логично. Где всё нормально. И каждый находит что-то своё, но совсем не то, что искал.
Сатира на советскую бюрократию? Это было бы слишком простым ответом. Хотя, возможно, это часть ответа.
Ощущения советских людей во времена Перестройки? Аналогично.
Представление о будущем? Тоже.
Противопоставление женщин и мужчин, природы и цивилизации, прошлого и будущего? Всё это наши вопросы и наши ответы. Было ли это у Стругацких? Не знаю. И никто уже не знает. Да. Нет. Может быть. Отчасти. Лично я вижу здесь скорее не противопоставление или противостояние (в котором непременно кто-то должен победить), а скорее сопоставление, сравнение, с указанием отличий и попытками примирения.
По-моему, «Улитка…» не о чём-то конкретном, она просто есть. И пытаясь понять её, мы что-то понимаем о себе.
Для девочки-подростка, которым я была когда-то, было очень важно не слиться с миром, в котором она жила, не стать его частью, не отупеть до уровня окружающих. И она видела в книге именно это. Для меня сейчас одна из самых важных тем — это гармония и понимание между большими массами людей. Я очень хочу, чтобы люди научились жить и работать вместе, используя различия как повод для сотрудничества, а не для вражды. И именно это я сейчас вижу в книге. Я вижу несколько групп, каждая из которых не понимает всё остальное и пытается переделать его под себя, сделать всё частью себя. И я вижу это глазами героев, которые чувствуют, что это плохо, но не знают, как сделать, чтобы стало лучше. И может быть, теперь я даже больше Перец, чем Кандид.
Но если я попытаюсь сказать что-то о самой «Улитке на склоне», всё сведётся к одной простой фразе: ничего не понятно, но очень интересно.
zvezdochet2009, 13 августа 2025 г.
Самая загадочная книга Стругацких – такие вот личные впечатления. Складывается чувство, что написана она на русском, но на каком-то другом сакральном русском языке, настолько все символично, намеками, полутонами. Полностью статичная история, метания и размышления, размышления и опять метания по кругу. Есть здесь что-то кафкианское, может быть из-за ощущения безнадежности, замкнутого пространства, ментальной ловушки. Сам текст похож на какую-то живую шевелящуюся вязь букв, которые неуловимо медленно для глаза переползают с места и на место, каждый раз обнаруживая новый смысл. Причем сама повесть не так уж объемна. Но взор застревает на первом же абзаце: воображение поймано атмосферой причудливого мира и медитирует вместе с главными героями, пытаясь вырваться из цепких ласковых пут.
Очень условно повесть поделена на две части, в которых есть два героя. Первая часть рассказывает нам о неком человеке по имени Перец, он лингвист, который ищет способ попасть в некий Лес, но для этого ему нужно получить разрешение в неком Управлении, где ни о каком рационализме и речи быть не может; сплошной шизофренический бюрократизм, странные игры по служебной вертикали, ломаные лабиринты коридоров и Алевтина из библиотеки. Мозги дымятся. Перец в ловушке. В Лес попасть не может, уехать из Управления тоже. И трепыхается как муха в паутине, разглядывая Лес с холма.
Вторая часть повествует о потерпевшем авиакатастрофу Кандиде, ученом, которого выходили придурковатые аборигены с особым «экологическим» типом мышления. Лес для них родной дом, мир и вселенная, единая, самодостаточная. Кандид тщетно пытается выбраться из Леса, но не может. И он в ловушке. Единственное, что он в состоянии сделать, это постигать суть местной зеленой философии и ходить в гости за советом к настоящим хозяйкам Леса, амазонкам. Постепенно становится ясно, что Лес не просто флора, а какая-то живая система, суперсложный биологический механизм, сбалансированная машина, которой не нужна энергия извне.
Таким образом в произведении показаны две системы – человеческая и нечеловеческая, со своими логиками и векторами развития. Системы живут бок о бок, и создается ощущение, что просуществуют так до конца времен.
«Улитка на склоне» — вещь в себе, самодостаточный литературный эксперимент, зацикленный до бесконечности, над которым можно размышлять часами, днями и всю оставшуюся жизнь. И не найти ответа. А он там, по всей видимости, есть. Но покажите мне того, кто понял смысл?! В общем, книга для тех, кто любит размышлять – неважно над чем. Для мыслителей.
O.K., 21 января 2026 г.
Сказ о том, как день сутра не задался.
Сначала просыпаешься в холодном поту после кошмара. И был он не страшный, но бессвязный, бессмысленный, одно превращалось в другое, и ни в чём не было смысла.
Проснулся, умылся, едва оклемался.
Включил телевизор. Новости культуры. Репортаж с выставки современной живописи. На экране пёстрая мазня, наталкивающая на мысль, что если привязать кисточку к собачьему хвосту, может получиться нечто занятное. И вдруг камера выхватывает интеллигентную, вполне адекватную с вида даму – искусствоведа, кандидата, научного сотрудника – которая с серьёзным видом называет мазню шедевром, а автора гением.
Идиотизм, тихо материшься ты про себя, и чтобы хоть чем-то себя порадовать, достаёшь книгу. Причём не абы какую, а от любимых братьев Стругацких. В предвкушении чего-то умного ты проваливаешься в мягкое кресло. И уже с первых страниц чувствуешь, что что-то снова пошло не так. Но пока не паникуешь: ждёшь, веришь, что рано или поздно всё разложится по полочкам. А оно так и не раскладывается…
…и тогда ты понимаешь, что кошмарный сон и абсурд с выставки живописи – это не худшее, что случилось с тобой за день… Причём все эти события одного порядка. Бред, от которого пытаешься убежать, но вместо бега топчешься на месте, бред, который признаётся шедевром… Как новое платье короля… Потому что как-то неловко признаться, что ты прочитал книжку, но ни бельмеса в ней не понял, потому что из уважения к гениям язык не поворачивается назвать вещи своими именами: назвать бред бредом.
И ты выжимаешь из себя оправдания для любимых авторов, натягиваешь оценку: плюсик за образность, плюсик за грамотность, ложечку за маму, ложечку за папу…
К чёрту! Я слишком уважаю Стругацких, чтобы завышать им оценки из жалости!
Моё счастье, что своё знакомство с ними я начала не с этого.
RebeccaPopova, 28 октября 2025 г.
Первая возникшая у меня ассоциация от описания будней сотрудников Управления — это роман Стюарта Тёртона «Последнее убийство в конце времён». Понимаю, что упомянутая книга была написано гораздо позже, но именно ее героев напомнило мне коммьюнити, живущее в каком-то своем отрезанном от внешнего мира местечке, с неким распределением обязанностей между членами общины, собственными неписанными правилами и прочим.
Очень здорово передана в повести атмосфера НИИ советского времени. Своеобразная манера общения, устоявшиеся традиции — невесть кем и когда установленные — и немудреные развлечения — настольные и спортивные игры, игра на пианино, которые стоят в общественных помещениях, стремление при любой возможности «сообразить на троих» и прочее.
«По вечерам они зажигают свет в клубе, они включают радиолу, они пьют кефир... Они танцуют, они играют в фанты и в бутылочку, в карты и в бильярд, они меняются женщинами, а днем в своих лабораториях они переливают лес из пробирки в пробирку, рассматривают лес под микроскопом, считают лес на арифмометрах...»
А также статуи спортсменов вроде прифонтанного дискобола, столь привычные для советской эпохи, без которых не обходился не один жилой комплекс или санаторий старого времени.
Возникает потрясающее ощущение, когда читаешь, как Перец ходит по невесть для чего и невесть когда возведенным постройкам и кабинетам Управления. Текст проникнут выдержками из довольно бессмысленных лозунгов и крылатых выражений советской поры. В которых заключены и какие-то призывы, и какие-то принципы организации жизни, якобы разумные — и, возможно, когда-то действительно бывшие разумными. В их бессмысленности, приводящей к некому хождению по кругу, проступает нечто кафкианское.
На вершине этой пирамиды — загадочный Директор, которого никто никогда не видел.
Особенно гротескным выглядит момент, когда каждый сотрудник должен был слушать обращение Директора по своему телефону. И слышал только часть всего обращения, обращенную к нему лично.
Персонаж Перец всеми доступными пытается уехать из Управления, но конечно, «по законам жанра» это у него не выходит.
Лишь в самом конце романа Перецу удается увидеть Управление в проекции сверху и осознать все неэффективную систему управления.
Бессмысленную организацию, когда сотрудников, едва достигших профессионализма в какой-то одной специальности, немедленно переводят на другое рабочее место. Чтобы им было чем заниматься все 24 часа в сутки.
В этом всем, конечно, можно углядеть много сатиры. Да не только сатиры — а прямо-таки критики преступно неэффективного управления.
«Улитка на склоне» — это произведение, которое обрушивается на нас некой хаотичностью и порой некой нелогичностью происходящего и о глобальной идее которого поневоле начинаешь размышлять.
Во время чтения у меня рождались некие гипотезы, но я не всегда была уверена в своей интерпретации. Я все ожидала подсказок со стороны авторов, ожидала какого-то подтверждения своим теориям насчет того, о чем же эта книга.
Причем было тем сложнее, что какие-то элементы осмысливания приходилось извлекать из обрывочных мыслей персонажа по имени Кандид, потерявшего память и вдобавок почти лишившегося способности думать.
Есть загадочный Лес и есть Управление. В Лесу находится биостанция, на которой сотрудники исследуют лес. Есть машины. Есть деревни.
Чуть позже выясняется, что существуют и некие загадочные Хозяева — впрочем, информация о них довольно расплывчатая — Кандид выразился про них так:
«Хозяева, думал он. Это хозяева. Они ничего не боятся. Они командуют мертвяками. Значит, они хозяева. Значит, это они посылают мертвяков за женщинами. Значит, это они… Он посмотрел на мокрые волосы женщин.»
«Жуткие бабы-амазонки, жрицы партеногенеза, жестокие и самодовольные повелительницы вирусов, повелительницы леса, разбухшие от парной воды…»
Высшая цель сотрудников Управления, о которой они с энтузиазмом толкуют и о которой монотонно твердит Слухач в деревне — это так называемое «Одержание». По сути, это некая победа цивилизации над всеми системами Леса.
Мысли Переца:
«Прогресс может оказаться совершенно безразличным к понятиям доброты и честности, как он был безразличен к этим понятиям до сих пор.»
Мысли Кандида:
«Какое мне дело до их прогресса, это не мой прогресс, я и прогрессом-то его называю только потому, что нет другого подходящего слова…
Сильные уже нацелились в них тучами управляемых вирусов, колоннами роботов, стенами леса; что все для них уже предопределено и — самое страшное — что историческая правда здесь, в лесу, не на их стороне, они — реликты, осужденные на гибель объективными законами, и помогать им — значит идти против прогресса, задерживать прогресс на каком-то крошечном участке его фронта.»
Думаю, в идейном плане эта повесть — именно о неоднозначности т.н. «прогресса» в самых разных аспектах, в том числе с морально-этической точки зрения.
Крафт, 18 ноября 2009 г.
Как много значит для автора и его книг хорошая реклама!
В этом плане «Улитке» и Стругацким очень повезло. По крайней мере, в отношении меня – пропиарили их знатно, хотя и в условиях довольно необычных.
Ночь. Команда «Отбой» прозвучала уже давно, но не для нас троих «счастливчиков», уж и не помню за какую провинность назначенных мыть лестницу центрального входа – широченные мраморные ступени от выхода на чердак через четыре этажа к парадному крыльцу. На этажах потолки под четыре метра – вариации на тему «копать отсюда и до обеда». Спать пойдём, когда закончим. Вся ночь впереди.
Как я потом понял, компания мне в тот раз попалась довольно оригинальная. Обязательные разговоры о «сволочи-старшине», чувстве голода, желании спать и прочих насущных проблемах современности быстро сошли на нет, а на баб (прошу прощения у дам), как это обычно бывало раньше, почему-то не вышли. Вместо этого мои товарищи по несчастью, исходя из понятных им одним ассоциаций, начали увлечённо сыпать цитатами из неизвестной мне книги. По их мнению, это произведение как нельзя лучше характеризовало окружающую нас казарменно-казённую действительность. Казалось, они знают книгу наизусть…
- Я не пью. У меня печень больна! Вот справка, прошу, — Клавдий-Октавиан Домарощинер из Группы искоренения достал из кармана и помахал перед лицом Тузика мятым тетрадным листком с треугольной печатью, исписанным неразборчивым медицинским почерком. Перец различил слово «антабус»…
- Ну, что стоите? Бездельники! Разве для этого вас писали? Доложите-ка мне, как идёт сев, сколько посеяно разумного, доброго, вечного? Каковы виды на урожай? А главное – каковы всходы? Молчите…
- У вас тоже трубки нет? – Есть, как не быть. — А почему вы тогда не слушаете? – А не слышно ни хрена, мы провода перерезали…
- Не везёт Домарощинеру. Возьмёт новую сотрудницу, поработает она у него полгода – и рожать…
…большая картина, изображающая подвиг лесопроходца Селивана: Селиван с поднятыми руками на глазах у потрясённых товарищей превращался в прыгающее дерево….
…У коттеджей стояли какие-то люди в ночном белье с завязанными глазами, и каждый махал сачком для бабочек. Цепь бегущих людей в развевающихся чёрных плащах тащила то ли бредень, то ли волейбольную сетку…
…привез в чемодане малолетнюю любовницу и прячет ее в подвале пекарни… Ким читал эти доносы и одни бросал в корзину, а другие откладывал в сторону, бормоча: «А это надо обмозговать…»…
- Откуда это? – заинтересовался я. Книга была мне совершенно незнакома.
- А ты что, не знаешь? Да это же Стругацкие, «Улитка на склоне». Не читал? – ребята смотрели на меня если не презрительно, то уж жалостливо, это точно.
Наверное после моих слов они даже несколько бравировали передо мной заниями, пересказывая какие-то, особо запомнившиеся им эпизоды. Интересно, что внятно объяснить сюжет и основную мысль книги они не хотели (или не могли). «А помнишь…?» «Ага!» «А вот ещё…» «Ха-ха-ха!» Поскольку я был не в теме, то сначала просто молча слушал, потом принялся хихикать вместе с ними. Под конец мы откровенно ржали в полный голос. Развеселились не на шутку.
Странная реакция наказанных вызывала жуткую зависть часового у знамени на посту №1 и даже привлекла к нам внимание дежурного, выползшего по этому случаю из своего аквариума. Не найдя формального повода придраться к качеству работы, он строго указал нам на необходимость соблюдать тишину в ночное время (чтоб спать ему не мешали) и убыл восвояси. Тем более, что работу к тому времени мы уже закончили. Время пролетело незаметно.
Всё услышанное прочно отложилось в памяти и вызвало насущную потребность приобщиться. На следующий же день я пошёл в библиотеку и взял все книги Стругацких, которые тогда были «не на руках». Ни в эту, ни в несколько следующих ночей выспаться мне тоже не удалось, пока не проглотил запоем всё.
А дальше началось: охота за другими книгами АБС из библиотеки, поиск и воззвания к совести злостных «невозвращенцев», уточнение, что, где, когда издано, у кого есть, кто поможет…
Но это уже совсем другая история...
Kriptozoy, 8 марта 2009 г.
Одна из самых любимых вещей братьев Стругацких. Даже не могу объяснить почему. Общее впечатление от этой повести складывается из множества факторов. И девяносто процентов из них положительные. Ну, а оставшиеся десять, это скорее всего уровень моего личного восприятия. Дело в том, что своего собственного АБСОЛЮТНО четкого ответа о сверхидее этого произведения у меня нет, братья Стругацкие сами объясняли замысел своего творения достаточно туманно (может оно и к лучшему), а что касается сотен и сотен разборов, литературных статей и рецензий на эту книгу, которые существуют на сей день, то, хотя я многое для себя уяснил из того, чего в тексте просто не заметил, или же не уловил двойного смысла, но со многим из всего об «Улитке» написанного из научных и литературных трудов, я не совсем согласен. Тем более, что эти статьи, хотя во многом и схожие, во многом повторяют друг-друга и сходятся во мнении о сути задумки этой повести, во многом противоречат друг-другу. Из чего я сделал вывод, что восприятие этой великолепной книги должно быть для каждого чисто субъективным и индивидуальным. Каждый читающий обязательно вынесет из всего этого что-то своё, и впечатления и ассоциации будут весьма различными. В принципе, так оно и есть. Поэтому я не буду вдаваться в подробный рассказ о том, как я понял каждую из частей повести и что я для себя вынес после прочтения этого произведения. Скажу лишь об общем впечатлении от каждой из частей. «Кандид» — читается, как страшная сказка, действие которой происходит в паравселенной. «Перец» — весьма жесткая и колкая сатира на чиновничье общество, но очень и очень интересная.
Люблю читать эту повесть совсем не за сюжет. Она является одной из самых частоперечитываемых у Стругацких вместе с «Хищными вещами века», «Понедельником» и «Градом Обреченным». Только если их я перечитываю за сюжет, за интересную идею, за приключения героев, за фантазию авторов, то «Улитку на склоне» я люблю и обожаю за текст. За язык, стиль, образы, символичность, высочайший литературный уровень и т.д. Когда я перечитываю всю повесть, или выборочные главы, я испытываю настоящее наслаждение. Прямо-таки упиваюсь каждой фразой. Это великолепный источник афоризмов. Думаю, что не сильно преувеличу, если скажу, что практически половина произведения выписана мною в специальную толстую тетрадь, в которую я собираю понравившиеся цитаты из различных книг. Помнится, что когда я впервые читал роман Б.Стругацкого «Поиск Предназначения», то точно также наслаждался каждым словом, как профессор-филолог. Но «ПП» я перечитываю намного реже, потому что это произведение весьма тяжелое и когда хочется скрасить свой досуг и порадовать сердце и душу предпочтение отдается всё же «Улитке».
Halkidon, 25 июля 2025 г.
В этой повести мы снова встречаемся с размышлениями авторов на тему прогресса, тех, кто его продвигает так, как может и хочет, и тех, кто его не переносит. Что такое прогресс, если нет гуманизма и коммунизма, эмпатии и уважения к другим людям и существам? По известным словам Л. Витгенштейна, «границы моего языка (die Sprache) означают (указывают на) границы моего мира». Язык «Улитки» сложен, неприятен, но это не выпад в сторону уважаемых авторов. Наверное, для рассказа о невеселых вещах нужно выбирать какой-то такой язык. А в «Улитке» почти нет никаких светлых моментов и хороших людей. За одним, пожалуй, исключением. — Нава. Её можно полюбить) Жаль, что она ушла.
Сюжет книги нельзя назвать сложным и «закрученным», да, и, наверное, интересным. Мы видим три мира — мир Управления лесом, мир убогой деревни и сам лес. Он представлен нам как место, в котором людям нечего делать, которое враждебно и чуждо им. Это не тот лес, что мы знаем. Авторы описывают его с помощью слов и выражений вроде «изобилие жизни, но всё чужое», «неприятный мясной запах», «гниющие лианы», «клейкие лиловые гроздь» и т.д. Лишь однажды авторы пишут о теплой сухой траве, теплых сухих стволах, теплом солнце. И сразу же путешественники приходят к страшному озеру. Авторы противопоставляют тепло и сушь как сторону света воде, мокроте, сырости как стороне тьмы и зла. В нем обитают существа, описание которых побуждает читателя вспомнить картины Босха и Брейгеля, собственные страшные сны, рисунки сумасшедших. И это правда.
Сотрудники Управления леса относятся к нему без всякого романтического чувства и даже необходимого для них исследовательского интереса. Они, в основном, плохо знают лес (мы не увидели его карту), не любят его, появляются в нем на короткое время как колонизаторы и браконьеры, как варвары, уродующие его. И это представляется ими как прогресс. Лесные жители тоже опасаются леса и стараются бывать в нем как можно реже. Их поселения, а, вернее, одно, где живет Кандид, описываются весьма поверхностно, но представляются читателями как унылые места, где люди не живут, а выживают, мучаются.
Примечательно, что местные жители часто говорят о грибах, едят их, но мы не узнаем названия самих грибов, кроме поганок. Это говорит об отсутствии у деревенских людей любопытства. Они часто разговаривают друг с другом, работают в поле, но мы так и не узнаем, есть ли у них какая-то техника, органы власти, школа, больница, узел связи, товарно-денежные отношения, и т.д. Они не знают, что находится за лесом. Они, в основном, не любопытны и склонны рассуждать в стиле трех сестер Чехова, а не действовать.
На них очень похожи многие сотрудники Управления. Их можно назвать вышколенно беспомощными исполнителями. Мы почти не видим среди них специалистов и профессионалов. Много места уделено описаниям т.н. деятельности, которой занимаются какие-то администраторы, завхозы, секретари, другие т.н. «белые воротнички». Правильно пишут многие, что хочется вспомнить о Ф. Кафке. Иначе изображены т.н. «синие воротнички» — водители, механики, охранники. Они, как обычно, держатся в стороне, думают о своем, не лезут на глаза начальству. Но и на лес им наплевать. Среди них есть здравомыслящие люди, не позволяющие свести себя с ума и очаровать дурацкими и злыми делами.
К страшным местам в книге можно отнести загадочный ночной разговор в ящиках и высказанную кем-то мысль об устранении людей, встречу Кандида с женщинами, обесчеловечившими его словом «козлик» и небрежно говорящими о бесполезности мужчин (вспоминаются нацисты), кошмар в деревне, в которой делали что-то страшное с людьми, фантасмагорическое явление множества монстров в лесу. Не сразу понимаешь, что страдающий Перец отдал распоряжение о самоубийстве своих подчиненных, пусть они и дураки.
В книге вообще много всякого зла — и бестолкового, и расчетливого, и бездушного, много сцен, участие в которых может свести человека с ума. Над людьми проводятся эксперименты. Можно подумать и об этом. А лес — только сцена, декорация. Можно вспомнить военный роман «Предела нет» про разведчика Колесникова и штандартенфюрера Бельчке, душившего людей лютеолом в дивном саду. Вот это, может быть, главное. Женщины истязают людей из деревни с помощью своих големов, а кто наблюдает за управлением? Понятно, что они исполнители чужой воли.
Мы увидели страшный мир безумия. Удивительно, что всё это было написано в середине 1960-х годов, когда вера в светлое будущее еще сохранялась. Еще один удивительный момент, это размышления Кандида о том, что, может быть. дело в терминах, и если бы он учился языку у женщин, то... Снова вспомним Витгенштейна. Прогресс для одних есть мучение и ужас для других. И нет тогда никакого прогресса, ибо нет единого человечества.
А закончим отзыв словами лесных «красавиц»: попытаемся представить себе мир без козлов. Да, хотелось бы его увидеть, только кому доверить право назвать кого-то козлом.
Nikonorov, 27 февраля 2020 г.
Произведение структурно поделено на две ветки: одна про лес, вторая про Управление, которое и изучает этот самый лес на отдельно взятой планете.
Лес этот и вправду достоин изучения: странная и непохожая на земную флора и фауна, всё живое, всё копошится, земля где-то похожа на сыр и ее можно есть, а члены экспедиции в лесу пропадают и не возвращаются.
Героев тут тоже два — Кандид, который работал микробиологом до того, как его вертолет потерпел крушение, и Перец — филолог, непонятно что делающий в Управлении. Этого не знает ни он, ни мы. И в то время как Перец мечется как загнанная под ведро крыса, пытается найти способ свалить обратно домой, потому что чувствует себя отчужденно, Кандид погружается в диалогово-аборигенистый абсурд жителей деревеньки, в которой он остался после аварии. Диалоги — это жесть. Оксюморон на оксюмороне, оксюмороном погоняет. По пять противоречий на квадратный сантиметр фразы. Мозголомщина, в общем. Кандид, равно как и Перец, испытывает позывы к уходу, к возвращению на исходную позицию, но ни у того, ни у другого не получается. Жители леса аморфны, вечно пребывают в каком-то бреду, по повадкам и общению напоминают то ли наркоманов, то ли алкоголиков, то ли слабоумных. У Перца также всё не очень гладко — он мечется по петле бюрократического абсурда и всё того же оксюморона (а это слово — ну прямо-таки АВАТАР для этого произведения), не может просочиться через все иерархические фильтры, чтобы попасть на утреннюю машину и уехать из Управления. Всё это сопровождается максимально странными штуками, например: каждый из сотрудников обсуждает директора, и у каждого внешность этого директора разнится; ученые ведут подсчеты на заведомо неисправных ЭВМ, о чем сотрудники знают; телефонная белиберда, слышимая в трубке, аргументация которой проста — «вы ничего не разобрали, потому что подняли не свой телефон». И такого много. Начиная от говорящих имен второстепенных персонажей, заканчивая их гипертрофированными повадками и поведенческими скриптами.
Одним словом — сюрреализм. Во всём. И как бы понятно, что авторы затеяли аллюзию, своего рода памфлет на саму суть власти, на бестолковость многоступенчатого законодательства на всех уровнях и прочее, прочее, но, честно говоря, иногда они переходили на такой тонкий слой, что всё читанное воспринималось как набор предложений. Какие-то вещи угадываются легко, какие-то сложно, что-то не угадывается вообще, как это бывает у Стругацких, но пусть уж каждый воспринимает эту повесть так, как ему захочется. Тем более что в сети полно рецензий, есть выдержки из интервью самих авторов, и составить своё мнение можно легко.
Я же скажу, что мне повесть понравилась фрагментарно. Я не из тех, кто кайфует, когда то, что написано излишне и чересчур аллюзийно, надо раскрывать, как луковицу, копаясь во всей нутрянке. Я не хочу сказать, что это плохо, но мне бы хотелось немного большей очевидности и меньшей витиеватости в подборе визуальных синонимов тому или иному явлению.
Атмосфера здесь великолепна — это богатый набор образов, особенно главы, касающиеся леса. Кафкианский абсурд в бюрократической катастрофе станции тоже красив, но что касается дальнейшей динамики с грузовиками и беременными женщинами, отрицающими надобность мужчин в продолжении рода, то это уже за гранью моего понимания. Воспринимать повесть как нечто цельное я совсем не могу. Возможно, поспособствовала бы встреча героев, но сюжетные ветки у них, к сожалению, обособлены.
А по глобальной сути про «Улитку» мне особо и нечего сказать. Бывает, что какие-то вещи у Стругацких оставляют такой почвенный осадок, в котором по прошествии времени начинают прорастать семена догадок, раздумий и гипотез, что способны дать плоды, а в данном случае я не столько размышлял над прочитанным, сколько радовался тому, что это закончилось.
Как-то так. Сами авторы считали это лучшей своей работой. А я ставлю ей 7 баллов. И то преимущественно за атмосферу. Такие дела.
Nitta, 8 января 2014 г.
Стругацких я люблю с детства, но есть для меня в их творчестве крайне неоднозначные вещи.
С которыми — сложные отношения. А с — «Улиткой» — самые сложные.
Вещь для братьев поворотная, новаторская. И для того времени, а в особенности, в СССР, была, наверное, просто-таки «литературной бомбой», откровением.
Я честно пыталась в нее «въехать» и ею «проникнуться» много раз — и в подростковом возрасте, и уже во взрослом состоянии. Тем более, что многие друзья с укором говорили: «Ну как ты не понимаешь, тут же...». Когда же я начинала предметно расспрашивать, что именно такого, мне недоступного, понимает мой собеседник, ответы были очень разные и довольно размытые, что навело меня на некоторые размышления. Но о них — позже.
Произведение получилось сложное. Повесть двухчленная, состоит из двух частей «Лес» и «Управление», которые, в принципе должны дополнять друг друга, но мне части показались скорее параллельными, чем взаимосвязанными. Их чередование подчиняется скорее эмоциональным акцентам, а не логике. Хотя, возможно, я не права.
Очень интересный язык. Очень.
И очень много недосказанного. Стругацкие вообще любят оставлять многое на откуп фантазии читателя, но для меня здесь слишком большой простор для воображения. Практически, читателя приглашают в соавторы. Как литературный эксперимент — интересно, и, видимо, удачно так как у повести масса поклонников. Но я существо сравнительно простое и мне совсем без авторской позиции — неинтересно.
Второй момент — это излишняя образность повествования. С одной стороны — здорово. А с другой... Даже самый-самый прямолинейный текст разные читатели умудряются понимать по-разному, и это нормально. Что уж говорить о тексте, практически целиком построенном на различных образах и аллюзиях — тут есть риск так и не донести до читателей некоторые из своих мыслей. Что, на мой взгляд, с повестью и произошло.
После выхода «Комментариев к пройденному» с интересом узнала, что именно подразумевали авторы. И то, что об этом догадались только несколько их знакомых. А остальные читатели, у которых жизненный опыт, круг общения, возраст да и время проживания другие — догадывались о чем-то своем. Необычно и небезинтересно, но, увы, видимо просто не мой жанр.
Управление. Здесь — довольно жесткий и язвительный театр абсурда, доведенной до этого самого абсурда бюрократии. Хлестко, едко, безнадежно. Сам текст — «зацепил», герои — ну просто вообще никак. Как и основная сюжетная линия, которую непросто выколупать из-под различных языковых хитросплетений. Нет у меня того опыта общения с бюрократией и такого к ней отношения, какие, видимо, были у авторов.
Лес. Для меня — более интересная линия, и я совсем не удивилась, когда узнала, что она была взята из изначально писавшейся вещи «про другое». Более цельная, более интригующая и загадочная. Отдельно от «Управления» я ее с удовольствием перечитывала, хотя мои выводы и то, что полагали авторы не совпали.
Возможно, дело еще в том, что для моей примитивной натуры — книжка без героев — книжка не очень интересная. В этой повести сопереживание вызвал только Кандид и еще почему-то было очень жалко Наву.
Сложная, новаторская для авторов и для своего времени вещь, написанная образным интересным языком. С несразувычленяющейся сюжетной линией (ели ее можно так назвать). С довольно странными героями и огромным полем для читательской работы с образами.
И не то чтобы совсем безнадежная, а какая-то очень усталая. На любителя (ценителя, и т.д.). Увы, у меня с этой повестью «не сложилось», честно признаюсь.
Podebrad, 15 января 2015 г.
Самое простое — увидеть в этой книге Стругацких опровержение их собственных идей, высказанных в ранних книгах — «Полдне», «Стране багровых туч», «Понедельнике», который начинается в субботу. Но это самый поверхностный слой книги и самый неинтересный. «Улитка» — сложное философское произведение с элементами сюрреализма, которое будут читать и через столетия. Скажу о том, что понял сам, когда ещё не было позднейших комментариев и исправлений.
Управление было создано в первую очередь для исследования Леса, во вторую очередь — для его освоения. Но Лес не поддаётся ни исследованию, ни освоению. И Управление, не справившись с задачей, перерождается в бюрократического монстра, плодящего безумные распоряжения. Это не сатира на советскую бюрократию, это судьба любой бюрократии, утратившей ту цель, ради которой её создавали. Что в России, что в Европе, что в Древнем Шумере, что в Древнем Китае. Когда распоряжений слишком много, и они получаются слишком безумными, наступает привыкание, и сотрудники теперь не столько работают, сколько имитируют исполнение распоряжений. Что мы и наблюдаем в Управлении.
Перец — человек чужой для Управления, главным образом потому, что новый. Он хочет понять Лес, но никогда не сможет этого сделать. Не из-за абсурдных препон в духе Кафки, а потому, что Лесу он не нужен. Он ещё, вероятно, подёргается, попытается что-то изменить, а потом привыкнет, втянется в бюрократическую рутину, будет изучать Лес издали, а по вечерам пить кефир или что-нибудь другое.
Лес враждебен человеку. Но люди некогда смогли создать биологическую цивилизацию, идеально приспособленную к местным условиям. Как любая идеально устроенная цивилизация, она со временем пришла в состояние застоя. Кто-то (из местных или пришельцев) решил этот застой взорвать. Началось Одержание, Разрыхление и Заболачивание. Судя по всему, и этот эксперимент утратил первоначальный смысл и превратился в бессмысленное насилие над лесом и несчастными жителями лесных деревень. Там — бюрократическое безумие, здесь — безумие прогрессистское. Оно ещё страшнее.
И Кандид — человек чужой для Леса. Но он сумел остаться настоящим человеком, даже потеряв память и погрузившись в растительное существование лесной деревни. Он всеми силами защищает слабых и упорно пытается дойти до Управления. Управления, где царит бюрократическое безумие, но он этого не помнит. И никогда не сможет дойти.
tarasovich09, 3 июля 2013 г.
Повесть всегда была в числе моих самых любимых произведений, причем как первый ее вариант, известный как «Беспокойство»(более стройный и логичный), так и второй(с линиями Переца и Кандида — более сложный, богатый на философские аллюзии).
«Улитка» — о тщете усилий Человека. Иногда она мне кажется самой пессимистичной и трагической повестью АБС. Тщета усилий Переца, стремящегося то попасть в Лес, то, в конце концов, уехать на Материк — это символ напрасности действий Человека в условиях борьбы с непознаваемым и грозным Нечто. Человеческая цивилизация закольцевала саму себя, она мечется среди гигантских стен, которые она сама же и создала и окружила ими себя. Человечество само себя тормозит своим бюрократизмом и примитивностью мышления. Кто окружает Переца в Управлении? Безграмотный Домарощинер, готовый по одному росчерку пера выполнить любой, даже самый глупый приказ шефа. Похожий на автомат Ким, который даже не находит времени задуматься, что же происходит. Неуловимый Директор, менторски вещающий директивы по телефону. Ограниченная Алевтина, ждущего от нового Директора любой, даже самой абсурдной Директивы. А рядом с Управлением — похотливый кефироман Тузик, неуверенный в себе Квентин, самовлюбленная Рита... Сам Перец — это лишь птица, залетевшая в комнату и бьющиеся крыльями о стекла и стены, пытающаяся вылететь на свободу.
Человечество не доросло до Леса, оно не способно стать на ступеньку выше, губит самое себя.
Немного лучше в этом ряду выглядит пилот Кандид, попавший в Лес в результате аварии и живущий среди аборигенов. Попав в чуждую цивилизацию, в непонятные, временами — варварские условия, Кандид не теряет себя, присутствия духа. Обстоятельства обостряют в нем качества Исследователя, мужественного, смелого, находчивого. Он пытается выбраться из Леса, добраться до Города, пытается познать окружающий мир, противостоять невзгодам и бездумной жестокости.
Но и его усилия, похоже, напрасны. Лучшее, что ему остается, это место и слава Молчуна, повергателя мертвяков, со скальпелем в руке. Что же будет делать Кандид, когда к деревне подступит Одержание? Найдет ли человеческий ум Выход?
Авторы дают нам в конце романа хоть какую-то надежду. Надежду, что не потерян еще до конца Человек.
Советник, 28 декабря 2008 г.
О Стругацких и об их бессмертных творениях можно говорить вечно. Невероятные образы и запутанный сюжет — неотъемлемая черта любого из литературных произведений братьев-авторов.
Организованная толпа? — казалось бы невозможное словосочетание находит свое отражение здесь. Бессмысленные, безуспешные и все-таки бесконечные попытки победить Лес — тайну природы, объединяют практически все «цивилизованное» общество, представленное в рассказе. Управление, во главе с призрачным директором, осуществляет административный контроль над всеми поступками, действиями и даже посягает на мысли и эмоции.
Люди превращаются в роботов, но зачем и для чего? Как ни странно самый точный ответ звучит от «возлюбленной» Перца Алевтины — «Пупсик, миленький, ты не вникай, я этого сама ничего не понимаю, но это даже хорошо, потому что вникание порождает сомнение, сомнение порождает топтание на месте, а топтание на месте — это гибель административной деятельности, а следовательно, и твоя, моя и вообще...»
Управление ради управления — такая глупость и такая актуальность, что прямо становится не по себе. Чиновник занявший должность забывает, зачем эта должность нужна и использует свои полномочия на себя, а его начальники и его подчиненные делают то же самое, образуя закрытую систему. Это механизм не для людей, а против людей. Воспитанные такой системой Домарощинеры выискивают и вынюхивают несогласных, инакомыслящих и просто ДРУГИХ как вредных для системы субъектов, чтобы изолировать и подавить их НЕПРАВИЛЬНЫЕ поползновения.
Словно одинокий путник, заплутавший в огромном и мрачном лабиринте, читатель Улитки на склоне пытается найти выход — уловить смысл рассказа, но.. сделать это так же сложно как и улитке, посвятившей всю свою жизнь упертому движению к высоте, к склону..
Mandor, 9 сентября 2008 г.
Иногда творчество Стругацких напоминает мне бородатый анекдот:
Профессор спрашивает студента:
-Ну-с, батенька, раскажите мне про электрический ток.
-Вы знаете, профессор, вот еще вчера помнил, но забыл...
-Какое несчастье, ОДИН-ЕДИНСТВЕННЫЙ человек в мире знал, да и тот ЗАБЫЛ!!!
Аналогичные ощущения возникают и у меня, когда кто-то задает мне вопрос: «а о чем эта книга у Стругацких?» Я пожимаю плечами и говорю — да, знаешь, уже и забыл... Конечно, это лукавство, потому как не могу, нет слов чтобы описать некотрые вещи. По другим произведениям можно сказать хоть что-то, вот об этом и об этом, вкратце, а что можно сказать об «Улитке»? Да ничего! Если просто пересказать сюжет, то тебя просто не поймут, а если попытаться рассказать о чем это написано... наверно тоже не поймут, потому, как, лично я, этого сделать не смогу. Единственно, что я могу сказать — читайте. Читайте и понимайте так, как можете, а потом, перечитайте и вы поймете, что все поняли неправильно...:gigi:
РАДУЕТ БЕЗУМНО факт того, что произведения АБС и ЭТО в частности, ВОПРЕКИ ВСЕМУ И НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО пользуются БЕЗУМНОЙ популярностью! Это радует!
ТРАДИЦИОННО ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ ЗА ОБИЛИЕ ЗАГЛАВНЫХ БУКВ В ВИДУ ОТСУТСТВИЯ АЛЬТЕРНАТИВЫ ВЫДЕЛЕНИЯ ТЕКСТА ( К АДМИНИСТРАЦИИ САЙТА, КОНЕЧНО)
SeverianX, 22 октября 2024 г.
Продолжаю знакомство с творчеством братьев Стругацких – одних из самых известных советских фантастов, чьими книгами восхищаются уже несколько поколений наших соотечественников. «Улитка на склоне» – вероятно самая противоречивая и неоднозначная повесть в библиографии писателей. Кто-то считает её самой слабой, а кто-то, включая самих Стругацких, самой лучшей. Какой же она стала для меня, давайте разберемся вместе.
Действие романа происходит в вымышленном мире. Тут два главных героя, Перец и Кандид, чьи сюжетные линии чередуются. Сначала мы знакомимся с Перецом, который работает в Управлении по делам Леса. Вокруг этого самого Леса и взаимодействия с ним строится повествование. Особенностью Стругацких является то, что они не очень-то заботятся о читателях и совсем не стараются объяснить происходящее. Это присутствует и в «Хищных вещах века» и в «Трудно быть богом», но тут они переплюнули сами себя. В начале чтения меня не покидал вопрос: «Что тут вообще происходит?». Лес, как гигантский океан, омывает континент, где и живут люди. Управлению доступна лишь небольшая часть этой территории. В самом Управлении очень странная логика, точнее ее почти нет. Например, есть группа Охраны Леса и есть группа Искоренения Леса. Как это сочетается? Да никак. Перец работает в Управлении и мечтает побывать в Лесу, но в пропуске ему раз за разом отказывают. Тогда он помышляет о возвращении на Материк, но ему и это никак не удается. При каждой попытке его что-то или кто-то останавливает.
Второй герой, Кандид, живёт как раз-таки в Лесу. Когда-то его вертолет потерпел крушение, и теперь он живёт среди местных аборигенов. Его деревня – очень странное место. Между жителями и Лесом складываются необъяснимые взаимоотношения: это не борьба, а скорее симбиоз. Кандид после крушения страдает некоторыми пробелами в памяти, а местные называют его Молчуном. Это очень кстати, т.к. аборигены постоянно болтают попусту. Каждое утро он собирается послезавтра отправиться в некий Город, и даже набирает попутчиков, но каждый раз ему что-то мешает.
Что же объединяет главных героев? Конечно же это желание покинуть место, куда их занесла судьба. Перец всеми силами пытается попасть в Лес, Кандид же напротив, всеми силами хочет из него выбраться. Однако, если вникать в детали все не так просто. Переца не отпускает Управление, где правит бессмысленная и беспощадная бюрократия. В повести она доведена до полного абсурда. Организация Управления вызывает полное недоумение. Совершенно непонятно, чем оно занимается. Складывается впечатление, а затем это и получает свое подтверждение, что люди работают просто ради самой работы, чтобы не сидеть без дела. В приключениях Кандида в Лесу абсурда не меньше. Беспрестанно болтающие аборигены, ходячие мертвяки, разбойники, похищающие исключительно женщин, одежда, выращиваемая из земли – все это напоминает наркотический бред. Однако в итоге все это складывается в общую картину, содержащую немало интересных идей.
Условно можно сравнить Управление с нашим настоящим. Согласитесь, хотя Стругацкие писали свои книги ещё при Союзе, сейчас бюрократии во всех сферах хватает. История же Кандида – это столкновение настоящего с прошлым. Условный наш современник оказывается в доиндустриальном обществе и не может найти в нем места. Тут же затрагивается и тема прогресса. Всякое ли движение вперед можно считать прогрессом?
Что хотелось бы однозначно отнести к плюсам, так это искусство Стругацких в сатире. Как обыграны диалоги, по большей части абсолютно бессмысленные, вызывает восхищение. Как можно столько говорить по сути ни о чем? А персонажи «Улитки на склоне» с этой задачей справляются на отлично.
К минусам романа я бы отнес сложность восприятия. Читателю в XXI веке могут быть непонятны все отсылки на СССР, которые в большом количестве разбросаны по тексту. Сюжет очень сумбурен. Авторы даже не пытаются что-либо объяснить. Стругацкие отлично поработали над концептом повести, не особо заморачиваясь над реализацией.
Роман буквально переполнен интересными фразами, которые так и хочется растащить на цитаты. Не зря Стругацких называют мастерами слова. Такая качественная едкая сатира – сейчас редкость.
Итог: «Улитка на склоне» совсем не подходит для знакомства с авторами. Начав с нее, вы мало поймёте, и скорее всего больше не захотите дальше углубляться в творчество Стругацких. Хороший ли это роман? Скорее да, ведь он заставляет о многом задуматься. Да и понравился он мне. Но все же роман в моем личном рейтинге стоит ниже, чем прочитанные ранее «Трудно быть богом», «Пикник на обочине» и «Обитаемый остров».