Аркадий и Борис Стругацкие «Пикник на обочине»

На мой вкус, у АБС есть два совершенно удивительных таланта.

Первый — это придумывать великолепные названия для своих книг. Не буду перечислять, но ведь они и вправду идеальны.

Второй — это писать под этими названиями совершенно удивительные, ни на что не похожие книги. Мне кажется, узнать Стругацких можно по первой же странице. И полюбить их тоже можно с первой же страницы.

В «Пикнике» же меня больше всего поразила вот какая тема... Ведь по сути все люди, попадающиеся там — мягко говоря с изьяном. И все равно Стругацкие их любят и желают им счастья — несмотря ни на что. Никто не должен уйти обделенным. Вот эта самая любовь к миру и любовь к людям всегда меня поражала в их творчестве. Так любить людей — это же какое большое сердце надо иметь и как хотеть им поделиться, хотеть, чтобы все увидели и приняли...

Только 10 конечно. Никак по-другому...

Пожалуй, из всех шедевров братьев Стругацких — самое сильное произведение. Удивительная история о Зоне, оказавшаяся пророческой. Сильнейшее описание судьбы Рэдрика Шухарта — очень жесткое и чрезвычайно правдивое. Блестяще описанные персонажи, и главные герои и совсем эпизодические, которых представляешь себе как живых. Очень жестко и жизненно описаны все те, кто паразитирует на сталкерах. Описания событий в Зоне выполнены так, что словно ползешь по ней сам вместе с главным героем, обходя ловушки и прячась от пуль. Сама Зона для сталкеров — своеобразный наркотик, который калечит их тела и души, но без которого их существование становится невозможным и бессмысленным. Шаг за шагом главный герой опускается все ниже, до тех пор, пока ради спасения своей семьи не оказывается способен на подлость и убийство. И у него остается одна, самая последняя надежда на чудо, чудо для всех.

Счастье для всех! Даром! Сколько угодно счастья!

«Пикник на обочине» — это социальная фантастическая повесть братьев Стругацких, изданная в 1972 году. Одно из самых известных произведений братьев Стругацких. Это глубокое размышление о природе человека, его стремлении к неизведанному и последствиях, которые это стремление может иметь.

Персонажи: Рэдрик(Рэд) Шухарт по кличке Рыжий — главный герой, сталкер, за которым мы следим на протяжении восьми лет с 23 лет до 31. Гута — его жена, любящая и терпимая, принимающая его опасный образ жизни. Он не типичный герой, а скорее антигерой: хитрый, циничный, но при этом глубоко человечный. Его мотивы понятны — он хочет выжить и обеспечить семью, даже если для этого приходится нарушать закон. У него есть дочь Мария, или Мартышка так как дети рожденные в зоне или от тех кто был на момент визита в зоне немного странные, вот она отличается излишней волосатостью а позже и вовсе сказали что она не человек, даже выдвинули теорию о том что инопланетяне через детей захватывают нас. Кирилл Панов — советский исследователь, друг Рэда, из-за которого судьба реда пошла под откос еще раз. Барбридж по прозвищу Стервятник — один из первых сталкеров, начавших добывать артефакты. Он циничен и корыстен, а его репутация вызывает опасения. Никто из тех, кто ходил с ним, не возвращался. У Барбриджа есть дети: сын Артур (Арчи), юноша с чистыми помыслами, мечтающий о благе для всех, и дочь Дина — красивая, но легкомысленная. Барбридж утверждает, что вымолил их рождение у Золотого шара (Исполнитель желаний).

Сюжет: История поделенная на 4 главы (Рэдрик Шухарт, 23 года, холост, лаборант Хармонтского филиала Международного института внеземных культур, Рэдрик Шухарт, 28 лет, женат, без определенных занятий, Ричард Г. Нунан, 51 год, представитель поставщиков электронного оборудования при Хармонтском филиале МИВК и Рэдрик Шухарт, 31 год) разворачивается в Зоне — загадочной территории, возникшей после визита инопланетян. Здесь можно найти множество артефактов, а пришельцы, возможно, все еще наблюдают за этим местом по одной из теории. Однако авторы вынесли название одной теории в заголовок, поэтому будем считать, что инопланетяне побывали здесь лишь проездом, на пикник. Зона — это нечто уникальное, непохожее на привычный мир. Она полна таинственных и неизведанных артефактов. Здесь остались технологические предметы пришельцев — артефакты, которые могут значительно продвинуть науку и технику человечества. Вокруг Зоны возникают научные центры, где изучают её и добытые из неё предметы. Но параллельно с официальной наукой появляются сталкеры — люди, незаконно добывающие артефакты — сталкеры. Сталкеры рискуют жизнью, чтобы добыть артефакты. Эта история о Рэде Шухарте — одном из них.

Итог: Философская притча о вечном противостоянии жажды знаний и стремления к наживе воплощена в загадочной Зоне. Здесь люди сталкиваются с непостижимым и испытывают свои пределы. Стругацкие создали не просто фантастику, а вневременное произведение о человеческой природе. Их культовый образ сталкера вдохновил Тарковского на фильм «Сталкер» и породил вдохновленную повестью целую игровую серию S.T.A.L.K.E.R. История Шухарта — это не просто приключения в Зоне, а размышление о природе человеческой жадности, научного прогресса и смысла жизни. Сюжет динамичный, но при этом философский, с множеством намёков и скрытых смыслов. Книга Стругацких мастерски сочетают научную фантастику, социальную сатиру и экзистенциальную драму. Повесть заслуженно считается одной из вершин социальной фантастики. Эта тема актуальна, так как в ней рассматриваются вопросы первого контакта с инопланетянами. Существует множество теорий о том, как это произойдет, а также о влиянии повести на мировую культуру.

Факт: Термин «сталкер» (от англ. to stalk — «идти крадучись») устойчиво вошёл в русский язык и, по признанию авторов, стал самым популярным из созданных ими неологизмов. В контексте книги и игр сталкер — это человек, который, нарушая запреты, проникает в Зону и выносит из неё различные артефакты, которые впоследствии обычно продаёт и тем самым зарабатывает на жизнь. В русском языке после фильма Тарковского этот термин приобрёл смысл проводника, ориентирующегося в различных запретных и малоизвестных другим местах и территориях. Позднее сталкерами также стали называть любителей индустриального туризма, особенно посещающих заброшенные объекты и города-призраки.

Почитав отзывы, в очередной раз поражаюсь насколько по разному все воспринимают творчество АБС. Каждый находит в их книгах что-то свое (кто-то, конечно, не находит ничего). Поделюсь и своим мнением, не с целью поспорить, но для того чтобы вы могли взглянуть на произведение с другой стороны. Спойлеры, дальше много спойлеров.

Книга эта, по моему мнению, является огромной человеческой трагедией Рэдрика Шухарта, описанием того как Зона (Зона здесь это, конечно, метафора) ломает человеческую личность и человеческую жизнь.

Главный герой этой книги, по первому взгляду, кажется обычным люмпеном, мелким преступником, таскающим из Зоны всякий хлам ради наживы. Но давайте взглянем на него внимательнее. ГГ вырос в семье рабочего, он, по сути, обычный дворовой парень, без образования, предоставленный самому себе, никем не обученный, не имеющий представления о добре и зле, в нашем понимании. Но тем не менее у него присутствует настоящий моральный стержень — вспомним, как он реагирует на то, что кто-то хочет вынести из Зоны ведьмин студень. Он говорит, что это последняя мерзость и даже Стервятник на это не пойдет, и что он даже сам бы на такого человека донес. Вспомним, что Рэд является другом Кирилла. Для любого человека из круга Рэдрика это покажется смешным — ученый, ботаник, рассуждающий о благе Человечества, просто дурак и предмет для насмешек. Но что-то в душе Рэда ищет это самое добро и не хочет мириться с подлостью вокруг.

И тут Зона наносит герою первый удар.

Рэд уходит из института, с теплого места не в силах принять утрату. Снова обращаем как он изменился — этот главный задира на районе, всегда готовый отвесить любому кто не так на него посмотрит, полностью меняет свое поведение и ради своей семьи подлизывается ко всем соседям — ради комфортной жизни для своей дочки. Ради дочки он готов на все.

Но походы в Зону продолжаются и Зона продолжает свое темное дело. Оказавшись под угрозой ареста, Рэдрик вынужден отказываться от своих принципов и отдать ведьмин студень Хрипатому. Ведь это именно студень был в фарфоровом контейнере, и только понимая что его семья остается без денег пока он сидит в тюрьме, Рэд, до последнего колеблясь, идет на жуткую подлость, как он сам это понимает. И только ужасные жизненные обстоятельства и забота о своей дочери толкают его на это. Преданный человеком, которого он считает своим другом (Ричард Г. Нуннан), Рэд отправляется в тюрьму.

Ну и финальный аккорд.

Выход есть, но выход этот претит натуре Рэда. Единственное что нужно, чтобы спасти дочь это отправить на смерть другого человека. Любого, незнакомого, но живого человека. Казалось бы, какой тут выбор, о чем можно вообще думать? Но Рэд колеблется до последнего, не желая играть по правилам Стервятника. Но выхода нет и так Зона окончательно ломает нашего героя. В качестве последней попытки уменьшить это страшное зло, которое он согласился совершить, Рэд выбирает в качестве жертвы сына Стервятника. В его помраченном сознании это кажется единственной возможностью «уменьшить ущерб» (А может и нет, может это просто месть человеку, который заставляет предать все во что он верит? Кто знает?)

И последняя сцена

Что такое Зона в этой книге? Что она символизирует? Каждый волен трактовать по своему, кажется этого и хотят авторы. Может это бесчеловечное государство, выжимающее из человека последнее? Советский Союз? Или сама Жизнь, жестокая и беспощадная?

Впервые прочитал роман в 70-х годах. Один из самых-самых в мировой фантастике. Получил вторую жизнь в фильме Андрея Тарковского «Сталкер». Три гения создали еще один шедевр. Являясь в кино почитателем Тарковского могу сказать, что он еще с одним гением фантастики Станиславом Лемом создали фильм «Солярис». Взор Тарковского не зря обратился к Стругацким -на протяжении всего периода с 70-х по сей день роман только усиливает впечатление от своего прочтения и сопоставления его с реальностью наших дней.

Поясню свою точку зрения.

В то время написать сюжет о соприкосновении с негуманоидной цивилизацией и последствиях этого — это было сильно. Ничего подобного я не встречал такого уровня. Даже не с самой цивилизацией, а с её инфраструктурой(отходами, что ли?). Но может это была и гуманоидная цивилизация? Только отходы у неё сильно токсичны для нас.

Пример: Датчики объема сыпучих материалов в бункерах имеют радиоактивный изотоп и подлежат строгому учету, но иногда теряются. Представьте , что вам в руки попал такой датчик и вы его вскрываете, не зная о содержимом. Получаете радиоактивный ожог и прочее...

Инопланетяне остановились на обочине Галактики и им наша отсталая планета неинтересна. Вот только мусора набросали. Если у нас упаковки в пластике и бумаге, то у них возможно упаковка невидимая и гравитационная и утилизации не подлежит.Шутка.

Мысль Стругацких на века — не создавайте на планете зон заражения! Тогда в 70-х их не было, а потом появились -Чернобыльская зона, перевал Дятлова на Урале, АЭС Фукусима в Японии и прочее. Зоны, запретные к посещению, но современные сталкеры там бывают и иногда погибают. Какая прозорливость авторов!!!

От нас утаивают информацию о случаях мутаций при рождениях детей в сильно загрязненных городах типа Дзержинска, Запорожья и прочих. А они есть. Помните эпизод финала фильма. Дочь сталкера обладала телекинезом. Предостережение всему человечеству.

Роман -предостережение и очень знаковое — я бы так назвал.

Кто не слышал о нашумевшем фильме «Сталкер»? Даже если он прошел мимо вас, то уж точно вы слышали об одноименной игре и\или одноименном литературном цикле. А уж сколько последователей (Тармашев, Глуховский и его «ВМ-2033» и так далее). А ведь всему голова – «Пикник на обочине».

Не скажу, что я большой поклонник Братьев Стругацкий. До «Пикника» я прочитал только «Обитаемый остров» и «Жук в муравейнике». Обе повести скорее понравились, чем нет, но восторга не вызвали. Поэтому к «Пикнику» подходил с небольшой опаской и заниженными ожиданиями. Возможно, именно поэтому мне и понравилось данное произведение.

Первым делом хочется отметить антураж и атмосферу. Они выписаны очень сочно, и это при минимуме деталей! Всё-таки язык Стругацкий ближе к «газетному», чем к описательному. Атмосферу повести хоть ножом режь – близость Зоны чувствуется очень сильно. Главный герой – Рыжий (Шухарт) – даже будучи бывалым сталкером передает всю гамму чувств и эмоций – страх, опаску, волнение, тревогу, возбуждение. Всё это присуще сталкеру, входящему в Зону. Более того, когда читаешь, то кажется, что ты сам идешь за Рыжим, боясь наступить туда, куда не надо. После прочтение первой части повести хочется поставить крест на 95% книг ВМ-2033 (ну нравилось мне читать про Метро, есть грешок, но в прошлом), ибо теперь они кажутся неубедительными.

Второе – это герой. Рыжий нисколько не картонный, он словно живой. Его чувства переданы на ура. Его несколько диссидентские качества приятно выделяются на фоне многих и многих других персонажей (не в повести, а вообще, хотя сейчас подобное диссидентство и не ново). В общем, Шухарту хочется верить. Ему не столько сопереживаешь, сколько за него болеешь. Прямо как Джейсону Стетхэму. Ведь знаешь, что Стетхэм (Шухарт) победит. Главное – как победит.

Третье, что порадовало, это многослойность. Помимо антуража Зоны, есть морально-нравственные вопросы, интриги. Повесть эту трудно назвать «жвачкой». Только расстраивает, что это всё-таки повесть. Хотелось бы чего-то побольше, настолько «Пикник» хорош. Даже обидно, что порой писатели пишут многотомную ерунду (это я не про Стругацких, а образно!), тогда как действительно сильные вещи выглядят, чуть ли не эрзацем. Вот только эрзац у Стругацких мощнее многих полновесных романов\циклов\серий будет. Это уж точно.

Сорок пять лет повести братьев Стугацких «Пикник на обочине». Книга, заставившая меня болеть. Я впервые увидел, как можно наполнить предельным напряжением каждый сантиметр окружающего пространства, как сделать значительным любой предмет, обломок, развалину, кучу мусора. Я тогда мало задумывался над «счастьем для всех, даром», но зато как я играл в сталкеров на свалках металлолома, за институтами Академгородка! Еще не было ни фильма, ни, тем более, компьютерной игры, но воображение отлично справлялось само, и правила были построже: мы по Зоне строевым шагом, небось, не ходили. Понимали, что каждый бугорок, каждая тень, каждый пыльный вихрь и дрожание воздуха над раскаленным железом — смертельно опасны и требуют своего приема, чтобы миновать их и не гробануться, как Слизняк. Этого ощущения не забыть...

Последний раз был настолько возбуждён во время чтения книги лет 11 назад, когда в руки попался «Сильмариллион». «Пикник» — несомненный шедевр. Роман поглощает и не отпускает не столько развитием сюжета, мастерскими описаниями и всепроникающей атмосферой страшной и коварной Зоны, сколько огромным количеством материала для размышления, который остаётся после прочтения. Поражает патологическая смелость идей Стругацких и невообразимый реализм повествования — как будто братья сами побывали в Зоне, испытав на себе все «прелести» непредсказуемой территории Посещения.

Очень глубокомысленный, чрезвычайно сильный роман. Жаль, что нельзя поставить более 10.

Благодарю Братьев за потрясающе проведённое время!

Я бич рабов моих земных,

Я царь познанья и свободы,

Я враг небес, я зло природы,

И, видишь,- я у ног твоих!

Таким мог бы быть эпиграф к «Пикнику на обочине». В торжественный и печальный миг земной истории с небес спустился лермонтовский Демон, воплотившись в обличье Рэдрика Шухарта. Вот он как есть: щетинистый, неуступчивый, резкий, презирающий всё вокруг, кроме своей семьи. Плоть от плоти дьявольской Зоны. Я никогда не любил таких людей. И пусть моё отношение к Шухарту пристрастно, но он мне неприятен. Никому он не принёс добра, даже своей семье. Да и способен ли он на это? Ему кажется, что да, но жизнь его от начала до конца — свидетельство обратного. Его никто не любит, кроме жены, но именно она — самый несчастный персонаж романа. Что дал ей Шухарт? Деньги, уверенность в завтрашнем дне, выводок здоровых детей? Нет. Одни лишь тревоги, обречённую дочь и полную неясность с будущим. Но в том-то и суть Демона — он необоримо прельстителен, однако всяк прикоснувшийся к нему обречён. Он покоряет своей загадочностью, хотя за ней скрывается однобокость. Ему не дано достичь своей цели, не дано вырваться из замкнутого круга ада, ибо это — естественная среда его обитания. Покинув её, он погибнет. Барахтаясь во зле, он мечтает о новой жизни, и мечта эта мучает его своей недостижимостью. Он не знает, что такое добро, и способен лишь твердить за другими фразы о благородстве, не понимая их смысла. Тот же Шухарт без смущения взирает на смерть своего подопечного, а потом — вот ирония судьбы! — повторяет за ним лозунги о счастье, ибо даже в одиночестве не смеет озвучить свои затаённые мысли. Да и не может сделать этого, ибо Демону чуждо стремление к добру, а степень собственной злобы его пугает. Шухарт боится того, что даст ему Зона, хотя получить это — его самая заветная мечта. И в этом проявился гений Тарковского, который за навороченным сюжетом увидел одну простую и чёткую мысль: мечта привлекает нас не своим воплощением, а именно тем, что она — мечта.

Кабы не инопланетяне, быть бы Шухарту заурядным бандитом-костоломом, «заплечных дел мастером», который на досуге, возможно, и полистывает Паланика с Селинджером, но ремесла своего не бросает. А так — прилетели представители иного разума, раскидали кругом остатки своего «пикника», не заметив наличия другой цивилизации, и вот Шухарт выходит в свой поход к жуткой Зоне словно Язон, гонимый страстью к золотому руну. И течёт повествование: злое, полное сдавленной ярости, иногда — дёрганое, иногда — плавное, но всегда — чрезвычайно рельефное и запоминающееся. Герои отражаются в нём как в линзе: вот пропыхтел деловитый толстячок Нунан, вот захрипел что-то старый стервятник Барбридж, вот томным голосом обронила пару слов коварная сирена Дина — всё это слышится, чувствуется, живёт! А кругом рассыпаны магические артефакты этого колдовского мира — этаки, чёрные брызги, гремучие салфетки, рачьи глаза... А ещё где-то упрятаны смерть-лампы, комариные плеши, золотые шары, мясокрутки... Чем не страшная сказка? Бесприютен и холоден этот мир. И обитатели под стать ему — жадные и жестокие муравьишки, шныряющие по остаткам человеческого пикника. Самое подходящее место для Демона. Хотя сам он, возможно, и считает иначе..

Итак, мы начинаем с некоего интервью у доктора Пильмана, в честь которого назван радиант Пильмана. 

Радиант — это визуальная точка-источник метеорного потока в небе. Так и здесь радиант Пильмана — это точка-источник из которой на Землю упали Зоны Посещения, если это можно так назвать.

Затем нашим героем становится лаборант Рэдрик Шухарт из Хартмоновского филиала Института Внеземных Культур. Собственно через него мы и знакомимся с чудесами зоны.

«Городишко наш — дыра. Всегда дырой был и сейчас дыра. Только сейчас, — говорю, — это дыра в будущее. Через эту дыру мы такое в ваш паршивый мир накачаем, что все переменится. Жизнь будет другая, правильная, у каждого будет все» — хочется сказать, что это строки о России и СССР, которая хоть и была дырой, но стала дырой в будущее, через которую человек поплыл на атомных ледоколах, полетел в космос и т.д. 

«Для меня, для дельца, это, знаете ли, не праздный вопрос: кто они, как они живут, что им нужно?.. В самом примитивном варианте я вынужден думать, как мне изменить производство. Я должен быть готов. А если я вообще окажусь ненужным в их системе? — Он оживился. — А если мы все окажемся ненужными?» — любопытно как герой Нунан рассуждает о пришельцах. Он будто бы говорит и не о внеземном разуме, а о коммунизме, после победы которого дельцы по всему миру могут стать не нужны... как стали не нужны НЭП-маны Сталину к концу 1920-х годов. Но вопрос этот универсальный — Стругацкие, как настоящие великие писатели умеют задавать вопросы вечные. 

А что если сильный искусственный интеллект, который обещают через 5-10 лет придёт — то будут ли дельцы нужны? А наёмные рабочие? А каких профессий? И в каком количестве?

Вопрос о любой штуке, которая мыслит и сопоставима с нами или превосходит. Может ли это сделать нас ненужными? И знаем ли мы ответы на этот вопрос? И какие из ответов мы выбираем? 

А эта фраза: «А то вот работаешь-работаешь, а зачем, для чего, что будет, что случится, чем сердце успокоится...»

Это же натуральный экзистенциальный кризис! Просто потеря ориентиров... и всё это из-за того, что возможно, мы как вид не так интересны посетившим Землю инопланетянам, но стоит ли от этого так переживать?

Но то очень модерновая мысль, в те годы, когда шла борьба идеологий — можно было так помыслить. В эпоху постмодернизма — мы не мыслим так. Мы не сходим с ума и впадаем в экзистенциальный ужас от того, что кто-то не видит смысла в нашей деятельности и нашей жизни. Ведь понятие смысла размыто, призрачно. Он ускользает от нас и мы примиряемся с ним. И не просто выживаем как человечество, как сказал Пильман: «героический поступок человечества — это то, что оно выжило и намерено выжить дальше». Нету в этом геройства, нету в этом и порочности.  

А вот в Рэдрике полно и геройства и порочности, а вот смыслов не хватает. Не видит он своего устремления. Он хочет не быть как отец, не быть как Стервятник, не быть как ещё кто-то. А как хочет быть — не знает... и страдает от этого. Мучается и бежит куда-то. И конечно, никуда не придёт. Ведь если идти никуда, то и придёшь в никуда. В жизни, оно конечно, по-иному. Но в книге так. И счастья всем не привалило. Ведь каждый кузнец своего счастья и счастья окружающих его людей...

Мы можем гадать над тем, что в итоге получилось у Рэда? Но хочется надеяться, что он наконец-то пожелал и научился желать чего-то по-настоящему, что он нашёл внутри себя, может не великую большую мечту, а может маленькое такое желаньице и загадал его от всей души!

Эпоха модерна окончена. Большие нарративы распались. Каждый из нас больше не участвует в гонке за спасение мира своим правильным путём. Или участвует, но только теперь путей так много, что это кажется не гоночная трасса, а соревнование шахматистов, клоунов, боксёров и лыжников, причём одновременное и синхронное.

И каждый может победить, но только себя самого. И мы победим и будем счастливыми. Не надо счастья для всех. Ведь кто такие эти «все»? Надо счастья для каждого своё и тогда каждый будет счастлив!

Великая мысль, упакованная в приключенческий боевик — вот она истинная гениальность больших авторов! Необыкновенно быстро и легко читается, но оставляет тебя надолго с мыслями.

В 25 томе библиотеки современной фантастики, среди многих хороших вещей, я прочел и отрывок из «Пикника».

Эффект был ошеломляющим, единственный вопрос тогда был «почему не вся повесть целиком»?

В общем, с моей подачи этот фрагмент повести тогда прочли почти все мои одноклассники мужского пола (это было на самом-самом исходе пионерского возраста, когда мы уже стеснялись носить пионерские галстуки — и не по каким-то идеологическим причинам, а токмо ради того, чтобы не выглядеть мелкотой :)

Потом наступил долгий перерыв, так как полный текст повести был совершенно нам недоступен, даже в виде самиздата.

Затем вышел фильм «Сталкер» (к этому времени я уже успел посмотреть все ранее вышедшие фильмы Тарковского, кроме «Каток и скрипка«и т.п. — их у нас регулярно показывали в одном небольшом кинозале одного из кинотеатров, он в нашем городе неофициально выполнял роль «кинозала повторного фильма», где показывали шедевры кино прошлых лет)

«Сталкер» Тарковского оказался не менее интересен, чем книга Стругацких, хотя в нем от книги, кроме самой Зоны, ничего не осталось (напомню, мы были знакомы только с отрывком повести).

Чуть позже, когда я провожал свою любимую девушку до ее дома, оказалось, что она живет в частном доме, расположенном возле истока небольшой речушки, протекающей в глухом и диком овраге (это почти центр большого города, но так сложилось исторически :)

«Так это же прямо как в фильме «Сталкер» — удивленно сказал я. «А! так ты из поклонников этого фильма«! — ответила она (это не было ни достоинством, ни недостатком — меня просто классифицировали :)

Вот так книга и фильм стали неотъемлемой частью одной из моих романтических историй.

Полный текст повести я прочел только в 1989 году (в одном издании с «Отелем»).

И, честно говоря — лучше бы я это не делал.

Так как к тому времени я уже достаточно насмотрелся видео (где преобладал развлекательный контент).

И стало понятно, как много было заимствовано авторами из западных «ужастиков» и т.п фильмов и книг.

(особенно меня покоробил эпизод с живыми мертвецами)

К тому же приемы нагнетания ужаса («саспенс», да) к тому времени давно стали элементами пародий.

И если при чтении отрывка оставалась надежда, что в полном тексте авторы раскрыли все те многочисленные загадки, что были разбросаны по тексту повести, то при чтении этого полного текста стало понятно, что все артефакты зоны — всего лишь тот самый саспенс, осознанно применяемое авторами средство удерживать внимание читателя («а что это было — мы вам не расскажем, так как и сами не смогли придумать что это было :)

И вот тогда я таки смог по-настоящему оценить, насколько велик фильм Тарковского (сценарии АБС я тоже читал, увы, там принципиально все тоже, что было в повести). Особенно в финале (который в повести выглядит абсолютно попсовым). И да, я таки понял, почему в 25 томе БСФ был опубликован только отрывок — это было лучшее, что есть в «Пикнике».

Но, как уже было замечено в другом не менее гениальном фильме — «Народу нравится!»

(оценка — за отрывок в БСФ — 10 баллов, за все остальное... )

Люблю этот роман Стругацких. Всё чаще встречаю мнения, что, мол, он переоценён и едва ли не самый слабый у Стругацких. Правда, эти же люди обычно пишут какую-то дичь, пытаясь объяснить свою позицию. Недавно встретил как какой-то блогер писал, что книга одна из самых слабых у братьев потому что... «ужастики писать проще».

Меня это очень удивило, потому что я никогда и близко не рассматривал эту книгу как попытку напугать. Да, это мрачная и философская фантастика, но говорить про то, что это хоррор это какая-то дичь.

Тут одна только идея контакта с инопланетянами через «пикник на обочине» чего только стоит, а ведь смысловых и сюжетных пластов в книге ещё много...

«Капыталызьм», этой бессмертной фразой персонажа Арнольда Шварценеггера из кинофильма «Красная жара» можно охарактеризовать весь комплекс проблем и конфликтов, затронутых в этом остросюжетном романе из четырех новелл.

И посещение пришельцев-ушельцев, бросивших загаженную ими территорию без приборки (а никто не предъявит), и промысел сталкеров и тех, кто кормится на этих сталкерах, не говоря уже об акулах типа Хрипатого Хью — все зациклено на стремлении извлечь прибыль, положив на последствия (и Институт, кстати, в первую голову, та же история со «студнем»).

Конечно, есть главный герой, пацанчик с понятием Рэдрик Шухарт, сотворивший икону из безвременно почившего ученого Кирилла, есть порождения Зоны, которым как бы по форме параллельно на все, кроме заложенной пришельцами программы, но по сути все кружится вокруг корыстного интереса -получить поболе, отдать помене. В отличие от прекрасного коммунистического будущего других произведений братьев — авторов.

Последняя фраза книги — это насмешка над ее сутью, которая делает книгу запоминающейся именно своей абстракцией.

В общем, мне роман понравился как раз своей «жизненностью» человеческой и не только натуры, без идеологической накачки, хотя безусловно идея Зоны предъявлена вполне увлекательно.

Рекомендую. Не согласен, что произведение устаревшее или тяжеловесное, как раз актуальное, с иронией и плотным острым сюжетом.

Относясь довольно скептически и с осторожностью к творчеству отечественных фантастов, как раз «Пикник на обочине» я готов поставить на полку избранных произведений. Именно тут проявляются все те качества, которые отличают великих писателей, мастеров с большой буквы от обыкновенных марателей бумаги. Всего несколько глав, пара десятков страниц, но сколько же тут смысла! Да, прежде всего фантастический сюжет, или скорее предыстория, и уже на этом фоне Стругацкие выдвигают ряд интересных идей и гипотез относительно пришельцев, человечества, цивилизации. Но это не главное. А главное — люди. Они живые, настоящие, не добрые и злые, хорошие и плохие, правильные и неправильные, а просто разные в разных ситуациях, такие как мы все. Способные на ошибки, не без грехов и скелетов в шкафу и в то же время любящие и любимые. Обманывающие власти и дающие взятки, но также имеющие понятия о чести, мужетве, достоинстве, пожертвовании. Люди здесь неоднозначные, противоречивые и поэтому естественные донельзя. Они в каждой ситуации должны делать выбор и он связан с внутренними переживаниями, жертвой, непредсказуемостью, посему нет роялей в кустах, нет супергероев, нет обмундирования, добавляющего 5 очков к удаче, а есть лишь суровая реальность, где люди калечатся, умирают, спиваются, попадают в тюрьму. Именно из-за этого они вызывают эмоции у читателя. Эмоции разные, но сильные. От того и переживаешь за них.

Меня просто поражает, как авторам удается двумя-тремя фразами, причем на самом простом, обыкновенном и понятном языке, раскрывать сложные характеры, особенности поведения персонажей, даже создавать внушительное пространство для чтения между строк, хотя при этом сам текст не назовешь бедным, лишенным красивых формулировок, описаний, сравнений и т.п.

Те, кто любит фантастику в стиле беготни, погони, срелялок из бластеров, перемещений в телепортационных капсулах, перегонах на гривицапах и прямых контаков с космитам, тут не найдут абсолютно ничего стоящего, но для кого литература — это источних новых идей и глубоких мыслей социального, морально-этического, психологического и философского характеров, — проходить мимо строго воспрещается.

Бывают книги, которые выбивают из привычной жизненной колеи и заставляют по-новому посмотреть на мир. Для меня такой книгой стал «Пикник на обочине».

Братья Стругацкие в своей книге не только и не столько фантасты, сколько философы и этики. Их футурологический роман начисто лишает налёта романтики встречу с иными мирами, ведь не обязательно пришельцы захотят общаться с землянами, может быть, они просто проведут на нашей зелёной планете пикник, побросав (как собственно и мы поступаем, когда вторгаемся в чужой мир леса) ненужный хлам, уничтожающий наш мир. Да, страшно, причём здесь мысль почти Лемовская: время жестоких чудес ещё только начинается, но если у Лема — это философское умозаключение, то здесь — метафора, понятная каждому и оттого ещё более жуткая.

Но не пришельцы и даже не зона являются главными в этом небольшом, но ёмком произведении. Зона — это испытание людей на способность быть ЧЕЛОВЕЧНЫМИ. Далеко не все проходят этот трудный экзамен с достоинством. Люди ради наживы или ради научного интереса отправляют других в зону, делая их сталкерами (stalker от англ. to stalk — «преследовать крадучись»), чтобы добыть и изучить внеземные предметы, или чтобы выгодно перепродать эти диковинки.

Что такое быть сталкером — это обречь себя на постоянную игру со смертью, преследование властей, раннюю гибель, и, что самое страшное, обречь на болезни и страдания детей и любящих тебя близких, практически стать животным:

«Я животное, ты же видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею думать, эти гады не дали мне научиться думать».

Эти слова главного героя произведения сталкера Рэдрика Шухарта как нельзя лучше объясняют, почему сталкеры идут в зону. Но ведь Шухарт отличается от остальных тем, что его мучит совесть, он не умеет бросать партнёров даже в самых трудных ситуациях, он добр, он никому и никогда не продавал душу, но слишком долго не думал, а просто жил как получится, добывал деньги, чтобы не думать о них, и был за «бездумность» свою наказан болезнью самого дорогого существа, дочери. Та молитва, которую он произносит в финале произведения выстрадана и идёт из души:

«СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!»

Но ведь счастье никому и никогда не даётся даром, за всё в этой жизни приходится платить. Вот в чём жестокость тех чудес, которые нам готовит жизнь. И никто не уходит безнаказанным.