Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Рубрика «Другая литература»

Другая литература

В этой рубрике публикуются материалы о литературе, которая не относится к фантастической: исторические романы и исторически исследования, научно-популярные книги, детективы и приключения, и другое.

Обратите внимание: Список открытых библиографий авторов-нефантастов (FictionLab).

Если Вы помещаете рецензию на книгу, то помните базовые правила:

• объём не менее 2000 символов без пробелов,

• в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится (это должна быть рецензия, а не отзыв),

• рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком,

• при оформлении рецензии желательна обложка издания и ссылка на нашу базу (если книга имеется в базе сайта)

Модераторы рубрики: Aleks_MacLeod, Ny, С.Соболев

Авторы рубрики: Yernar, killer_kot, intuicia, chivel, Papyrus, Petro Gulak, suhan_ilich, sham, Kons, ula_allen, WiNchiK, baroni, С.Соболев, votrin, PetrOFF, Jacquemard, Кечуа, voroncovamaria, LadyKara, Sfumato, Apiarist, k2007, Мэлькор, primorec, Славич, DeMorte, Pirx, Вася Пупкин, saga23, e-Pluto, glupec, Берендеев, volga, visionshock, evridik, atgrin, Edred, isaev, Тиань, vvladimirsky, Алекс Громов, sibkron, ЭльНора, Вертер де Гёте, SeverNord, Арлекин, NataBold, БорЧ, монтажник 21, domenges, Кел-кор, AkihitoKonnichi, Zivitas, georgkorg, Календула, ami568, Deliann, radals, А. Н. И. Петров, Zangezi, negrash, Ведьмак Герасим, mif1959, Ank, neo smile, smith.each, Andy-R, Wind, Wladdimir, Родон, DariaShlegel, Leomund, mr_logika, Mishel78, JimR, laapooder, Shean, Леонид Смирнов, Brain-o-flex, PanTata, heavenly_fairy, Double Black, imra, Sabazios, Phelan

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9...31 32 33 34 35 36 37 38 39...511 512 513

Нефантастика, детская фантастическая и нефантастическая литература, а также произведения для юношества, вышедшие с 13 по 26 апреля 2025 года (но также могут быть пропущенные книги предыдущих периодов)

Статья написана 29 апреля 2025 г. 08:14

Размещена:

в рубрике «Другая литература»
в авторской колонке k2007

Колонка представляет некоторые нефантастические и детские книги – как новинки, так и переиздания.

Переводные издания

Новинки

Переиздания

Русскоязычные издания

Новинки

Переиздания

читать целиком

Тэги: нефантастика, детская литература и прочая всякая всячина

10 по 10

Статья написана 24 апреля 2025 г. 17:28

Размещена:

в рубрике «Рецензии на фантастические книги»
в рубрике «Новинки и планы издательств в жанре фантастики»
в рубрике «Другая литература»
в авторской колонке Алекс Громов

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 10 книгах

«Ник Рейд вышел из здания редакции на безлюдную Манчестер-стрит и был поражен тем, что напомнило ему царившее вокруг безмолвие. Он вдохнул холодный воздух раннего утра и потянулся, поморщившись от боли, возникшей в теле от многочисленных ушибов и синяков, которые он заработал во время подготовки своего последнего репортажа о забастовочном пикете. В конторе на Динсгейт звонил телефон; одинокий автомобиль проследовал мимо универмагов на Пикадилли, потревожив стаи голубей, испуганно взметнувшихся из-под колес на фронтоны домов. Ник запустил пальцы в свою взъерошенную шевелюру и попытался стряхнуть с себя тишину. Воспоминания сейчас не играли для него никакой роли; он хотел лишь прийти в себя, чтобы доехать до дома и там уже отключиться. Он наблюдал за тем, как одинокий лучик солнца выхватил из темноты громадные крыши, пробившись сквозь облака, несшие бурю по направлению к Пикс. Потом им вновь овладели воспоминания, которым не мешала даже боль в области шеи. «Диана», — он задохнулся от волнения. Потом понял: что-то еще было не в порядке».

Рэмси Кэмпбелл. Голодная луна

Роман, написанный почти четыре десятилетия назад, до сих пор популярен. «Добротно» и своеобразно дописанный древний ужас был как новенький для читателей конца прошлого столетия.

Итак, маленький английский провинциальный городок со своими традиционными окрестными нюансами, среди которых – загадочная пещера, ну а в ней – чудовище. Когда-то эта злобная тварь обитала на Луне, а потом смогла перебраться на Землю, где питалась живыми существами. Естественно, людям это не понравилось и древние друиды вступили с ней борьбу и загнали тварь в пещеру. Но убить ее не смогли, поэтому пришлось придумать для безопасности некие ритуалы.

Появились доблестные римские воины, захватившие Британию и уничтожившие друидов. Тварь по-прежнему жила, а вот сам городок оказался окружённый густым туманом и сумерками, плюс к этому – бешеные собаки и сектанты, жертвы и атмосфера липкого викторианского ужаса. Не забываем о дате создания романа. Да и Британская премия фэнтези была получена в 1988 году. С тех времен ужастики менялись и менялись. А вот люди оставались почти такими же, для которых подобные ужастики стали почти классическими. Может, действительно – прежний ужас – лучше нового?..

«На вершине тропинки он осторожно высунул голову из-за края пропасти. Отец бежал прямо по направлению к пещере, пепел смягчал его шаги. Он бежал под светом убывающей луны, который ослеплял Эндрю. Когда Эндрю побежал вслед за ним, он не смог услышать звук своих собственных шагов. Наверное бег под луной и должен быть таким — пробежка в безмолвии, бежать, с трудом различая свои собственные шаги. Отец был уже на самом краю пещеры, и Эндрю отвел глаза, опустив лицо вниз, где была зола, потому что отец с огромной скоростью побежал по самому краю к точке, находившейся на противоположной стороне пещеры, как раз напротив Эндрю. Но его отец был слишком поглощен своими мыслями, чтобы заметить сына. Хотя Эндрю и чувствовал себя раскрытым из-за лунного сияния и на обугленной местности, он продолжал ползти через пепел и золу. Он полз, пока не поравнялся со отцом, так что можно было видеть его, подняв голову. Он спрятал лицо в руках, чтобы прочистить горло, и когда снова поднял глаза, отца на краю котловины уже не было. Неожиданно ужаснувшись мысли, что отец мог броситься вниз в пещеру, Эндрю изо всех сил стал карабкаться на край бездны.

Луна была почти над его головой. Она освещала ослепительным светом каменную чашу внизу, заставляя сверкать боковые стены пещеры. На расстоянии, в глубине пещера выглядела такой же глубокой и темной, как небо наверху. Где-то посередине, между пещерой и краем каменной чаши, один из сторонников Мэнна стоял на коленях, закрыв глаза и сложив руки в замок на животе. Должно быть, он охраняет пещеру, подумал Эндрю. Позади сторонника Мэнна было так тихо и неприметно, что Эндрю даже не мог заметить никакого движения, когда отец бесшумно подкрадывался к пещере. Его лицо представляло собой гладкую светящуюся белую маску».

«Он говорил: «Ты пойми, что до самого последнего года мы верили, что они доведут дело до конца. Мы знали, что план может сработать. В криокамеры Марк-Р легко могли поместиться одиннадцать миллиардов человек. Мы сократили процедуру до пяти часов на человека силами четырех специалистов. При наличии медицинского образования обучение заняло бы пару недель, поэтому люди не были бы проблемой, если бы начали сразу. Мы еще не до конца разобрались с вопросами беременности, но мы работали над этим. Конечно, на нас злились из-за графика и из-за денег, но они же всегда так делают. Мы придерживались правила: никого не оставить осознанно».
Он говорил: «Даже когда они стали строить другие корабли, нам в глаза говорили, что это ничего не значит, что их отправят в пояс Койпера, что эвакуация будет доступна всему населению.
В деле участвовала Международная федерация астронавтики, Панъевропейское агентство дало свое благословение, все было ужасно мило. Мы даже одолжили им Г — на время, поговорить про внешнюю оболочку корпуса. М сказала, что ей это не нравится, она почуяла неладное. И знаешь, что я сказал? Знаешь, что я ей сказал? Я сказал: “Да не принимай так близко к сердцу”. Я сказал: “Не надо паранойи!” Я посмотрел ей прямо в глаза и сказал: “Ты сама знаешь, что все заканчивается. И когда шесть триллионов это вдруг поймут, они помчатся туда, где есть кислород”. Вот что я ей все время говорил. “Они собираются туда, где есть чем дышать. Богатые эвакуируются”».

Он говорил: «Когда мне позвонили и сказали, что криопроект закрыт, она посмотрела на меня и просто сказала: “Вот и все, Джон”».

Тэмсин Мьюир. Нона из Девятого дома

Третья книга в серии «Запертая гробница» — своеобразный роман, вызвавший интерес, не очень уместно выражение «ставший модным», хотя по факту – справедливое. Книга, хотя и продолжение первых двух, но при этом совершенно иная – представьте себе очень непростой и далекий от гармонии мир, описанный от имени совсем юного подростка, девушки. Это история взросления, изящно обернутая в антураж как фантастики, так и изюминок различных аномалий, которые имеют место быть при издержке технологий и суеверий. А это – самая гремучая смесь, которая так или иначе способна привести настоящее к чему-то иному. Добавьте к ученым, возомнившим себя творцами, зомби и некромантов, с щепотками неизбежного черного юмора и готических фантазий.

Нона – это не только новый персонаж в цикле, но неизбежность грядущего. Хотя все поначалу почти мило и неспешно движется – вот она просыпается (странная амнезия), привыкает к окружающему, дружит с окружающими детишками и с собаками. Кошмарные сны, а потом развёртывается катастрофа – убийства, императорские космические корабли. И должен быть персонаж, который должен всех спасти. Хочется на это надеяться. И это – вместо дня рождения, которое Нона хотела устроить на пляже, пригласив друзей и собак. Может быть, милая героиня без прошлого, но со своей изнанкой – это и есть новый тренд актуальных фантастических персонажей?..

«Кнопка записи была нажата с громким и ярким щелчком. Нона, вытирая воду, попавшую на лицо с губки, панически поползла в сторону одежды. Руки и ноги слушались ее еще хуже, чем обычно, поэтому она чувствовала себя похожей даже не на червя-инвалида, а на умирающего паука. Ей не понравилась подготовленная футболка, хотя она сама ее выбирала перед сном. На ней был нарисован чизбургер на маленьких ножках. Малышам он нравился, но сегодня она решила, что это по-детски, непрофессионально и недостойно помощницы учителя. Камилла посветила ей маленькой лампочкой, прикрепленной к планшету, чтобы Нона застегнула пуговицу на брюках и ремень, а потом вытерла мокрую челку.

— Извини, что напугала, — сказала Камилла, — губкой. Я не хотела.

Негодование Ноны сразу куда-то делось.

— Это ты извини, что я не проснулась, — сокрушенно сказала Нона. — Если ты завтра уронишь на меня губку, обещаю, что не стану кричать.

— Больше не буду. Эксперимент прошел неудачно.

Карандаш бежал по бумаге. Нона погладила волосы, проверила, что косы тугие и из них ничего не выбивается, встала и посмотрела на себя в зеркало, чтобы окончательно успокоиться. По крайней мере, волосы выглядели великолепно. Под глазами темнели круги, и она потерла их пальцами.

— Нона, когда ты смотришь на свои руки…

Это ее напугало. Камилла редко что-то спрашивала после того, как Нона вспоминала свой сон.

— Да?

— Кому они принадлежат? Они тебе нравятся?

Нона рассмеялась.

— Ни капельки.

Ноне не нравилось иметь руки.

Но Камилла не спросила почему; она просто прищурилась, как будто пыталась придумать, что можно приготовить на ужин из ограниченного количества ингредиентов, и сказала:

— Да, конечно. Спасибо.

— Это была подсказка? Мы приблизились к цели? Ты уже знаешь, кто я?

— Нет».

«Оглядевшись, «спецагент» на миг прижимает палец к виску, и я догадываюсь, что, скорее всего, он общается с кем-то через расширенную версию коммуникатора, подключенную напрямую, потому что хоть его губы и не шевелятся, сам он просто стоит без движения, словно болванчик, повернув голову в сторону мотеля.

Спустя пару мгновений «агент» кивает, подтверждая мои мысли про разговор, открывает переднюю дверь и вместе с чемоданчиком скрывается за тонированным стеклом».

Тэсса О'Свейт. Добро пожаловать в Детройт! Пепел прошлого

Неплохая стилизация под суровую историю в неблизкой, но вроде как цивилизованной части света, где вроде должен быть порядок, за изнанкой которого оказываются корысть и неравенство, прегрешения и преступления. Грядущее технологическое будущее уже рядом и его приметы (точнее — предметы, импланты и прочее) доступны не только полицейским, но и простым обывателям. Главный герой — вроде как (поначалу) простой полицейский детектив, который на первых страницах книги уходит в полноценный отпуск. Хотя на самом деле — в отставку. Но как обычно, возникает необходимое условие.

«Какой-то умник сверху решил, что раз копы в этом чертовом городе мрут пачками под перекрестным огнем банд, корпоратов, киберпсихов, корпоратских киберпсихов и прочей дряни, то просто так отпустить на пенсию их нельзя. Надо сначала отправить в двухнедельный отпуск, чтобы перед этим как следует помучить оформлением бумаг, подписывая никак не менее десятка разных разрешений, уведомлений и прогнать через полицейского мозгоправа».

Казённое оружие сдано, можно отдыхать, однако дежурный догоняет героя и передаёт ему бумажный огрызок, оставленный для него информатором — бомжом азиатского вида. И тут-то и начинается настоящее действие, потому что герой уже не может десять лет отомстить за свою жену. Кстати, в романе имеются вполне колоритные и жизнестойкие женские персонажи, готовое на многое — профессиональная наемница и кочевница.

«Интересно, каково это, когда машина – часть своей жизни? Кочевники были немногословны, я бы даже сказал – скрытны. Смотрели с опаской, когда думали, что их никто не видит. Старшие были подчеркнуто расслаблены, а младшие, наоборот, замыкались в себе.

Возможно, на них так работал вид полицейской формы и атмосфера враждебного нейтралитета, когда очередной клан приводил молодняк на оформление документов… Раттану почему-то не смущало то, что я коп. она вела себя так, словно сама была тем самым кочевником, сопровождающим вереницу “желторотиков”».

«Отбросив газету, она метнулась к мужу и опустилась возле него на колени. Он схватил ее руку и почувствовал, как напряжение отпускает его. В конце концов, этот мир не так плох, если сумел породить Барбару. Адриан… иногда он бывает несносен, зато вполне реален. Не могут в одном теле уживаться злой, мстительный, жестокий оборотень его воображения и непоседливый мальчишка с неуемным интересом к самым разным вещам. Даже бесам не под силу прикинуться нормальными детьми. Он прижал руку жены к щеке, и эта простая ласка вмиг погасила начинавшуюся истерику.
— Довольно противное дело, надо тебе сказать, — пробормотал он, потянувшись левой рукой за сигаретой.

Морнингтон не раз спорил с Лайонелом об истоках пессимизма. Сам он считал пессимистическое отношение к жизни следствием романтического, если не сентиментального взгляда на мир. Ироничный склад ума подсказывал Морнингтону, ужинавшему в одиночестве, что сегодняшнее его потрясение вызвано открытием: оказывается, люди могут убивать друг друга».

Чарльз Уолтер Стэнсби Уильямс. Война в Небесах

Есть книги, которые перешагнули свое время и хотя не стали всемирно известной мировой классикой, все же постепенно обретали и до сих пор обретают новые и новые поколения читателей, которые узнают об их авторах и тех идеях, которые были отражены в их книгах. Этот замечательный мистический роман был написан в далёком 1930 году другом Джона Рональда Руэла Толкиена и Клайва Льюиса. По форме текст представляет собой своеобразный детектив, в котором рассказывается о поиске и обретении Святого Грааля. Книгу можно отнести к выдающимся образцам мистической прозы, хотя это был самый первый роман автора, который до этого написал несколько сборников стихов и одну пьесу. Он был членом ордена «Золотой Зари» и участником литературного общества «Инклингов», десятилетиями изучал мистицизм, оккультные науки и философию магии, был автором многих обзоров и статей, в том числе богословских.

Чарльз Уильямc долгие годы трудился в лондонском отделении Оксфордского университетского издательства. Да и сам этот роман начинается с загадочного происшествия в лондонском издательстве, где был обнаружен труп, что, естественно, вызвало волнения и полицейское расследование. Затем к почтенному священнику приходит незнакомец и просит продать лишний потир «для своего приятеля», причем именно этот и за небольшие деньги, уверяя при этом, что его друг – оригинал, который собирает именно старые вещи. Священник отказывается и потому узнает, что этот похищенный потир, который он привычно использовал для служб, был Святым Граалем. Кто бы до этого поверил, что этот уникальный предмет хранится, всеми забытый, в маленькой английской деревушке. Но, как обычно, зло не дремлет.

«Голос поднялся, торжественный распев со странной силой входил в натертые мазью уши, разливался по телу, сквозь закрытые веки сочился слабый, призрачный свет. Свет и звук слились в предчувствие какого-то приближающегося переживания, голос Грегори задрожал и смолк. С трудом переставляя ноги, он побрел к постели, лег и вытянулся, обратив лицо к громадной луне за окном.

Так он лежал, нелепый и тихий, а тайные ночные силы начали свою работу. Если бы кто-то спустя час проник в запертую комнату, он обнаружил бы все то же тело, распростертое на ложе. Но дух Грегори давным-давно отправился в странствие. Чтобы попасть на шабаш, Грегори Персиммонсу не понадобилась метла, он не плясал с колдунами на вересковой пустоши в ожидании явления козлоногого. Рассеянные над землей, невообразимо далекие друг от друга и все-таки близкие для мысленного полета, перекликались в эту ночь неприкаянные духи, а Тот, кто стоял за ними, Тот, кого одни считают лишь злой эманацией души, а другие уравнивают в правах с Добротворным Началом, отвечал на каждый призыв и, сотрясая ткань ночи, вливая в них силы, правил ратью тьмы».

«Законодатель Ликург освободил спартанок от всех трудов по домашнему хозяйству, обязав их заниматься только собой, чтобы женщины всегда были здоровы и красивы, чтобы у них рождались крепкие дети. Спартанки с юных лет были обязаны заниматься гимнастикой, борьбой, плаваньем… Опытные педагоги обучали девушек ездить верхом, стрелять из лука, кидать дротик в цель. Девушки также обучались музыке, пению и танцам, без этого в Спарте не проходило ни одно торжество.
В этом году состоялись очередные Олимпийские игры, на которых спартанский юноша Леарх одержал среди сверстников из других греческих городов победу в пентатле. Так называлось пятиборье, куда входили бег, борьба, прыжки в длину, метание копья и диска.

По этой причине при нынешнем осмотре вдов в Лимнах гармосин Тимон особое внимание уделил спартанке Астидамии, матери Леарха. Спарта состояла из пяти больших кварталов, один из которых назывался Лимны. Астидамия овдовела семь лет тому назад, но вторично выходить замуж явно не спешила, целиком посвящая себя сыну. Кроме Леарха у Астидамии имелась еще дочь по имени Дафна, которая уже второй год пребывала в замужестве»[/b].

Виктор Поротников. Триста спартанцев

Кто не слышал о легендарном сражении, в котором пали смертью храбрых спартанский царь Леонид и его 300 соратников? Но кто были эти самые герои, как жили и любили, каковы в этой самой Спарте были традиции? Вот с этого и начинается текст романа, описывающий спартанское общество, мужчин и женщин. Героиня, прекрасная Астидамия, вышла замуж в семнадцать лет за человека, которого полюбила. Он был самым прославленным воином в Спарте, и умер от ран. И вот их сын, симпатичный юноша по имени Леарх выиграл спортивные состязания в Олимпии. Но его судьба связана с царем Леонидом и вражеским нашествием.

В романе описана не только Спарта, но и ее соседи, а также – их непростые отношения. «Кто в Элладе в те времена не слышал про знаменитого поэта и песнетворца Симонида, сына Леопрепея! И вот прославленный Симонид наконец-то пожаловал в Спарту. Был месяц апеллей по спартанскому календарю. Симонид приехал в Спарту, чтобы повидаться со своим давним другом. Тот перебрался на постоянное жительство в Лакедемон, хотя знал, с каким недоверием относятся спартанцы ко всем чужеземцам...».

Но главное в романе – это само Фермопильское сражение, которому предшествуют недобрые интриги хитроумных спартанских старейшин, коварство и безжалостность персов, яростные схватки и подвиг обреченных на смерть спартанцев, знающих это. Сам царь Леонид представлен без излишних сантиментов и пафоса, коротко и по делу. Впрочем, в тексте излагается авторское объяснение тех самых исторических событий и даже интриг, которых были не чужды некоторые спартанцы, рвавшиеся к власти.

«Клеомен вел бесконечные войны с соседними греческими государствами в надежде, что спартанское войско проникнется к нему такой преданностью, какой не добивался в прошлом никто из спартанских царей. Опираясь на войско, Клеомен надеялся совершить в Спарте государственный переворот, низвергнув владычество эфоров.

Однако расчет Клеомена не оправдался. Войско не пошло за ним, когда он попытался ограничить власть эфоров. Клеомен бежал к фессалийцам, которые дали ему конное войско. В Фессалии у Клеомена было много друзей из числа тамошней знати. Кроме фессалийцев, к Клеомену присоединились фтиотийские ахейцы, опунтские локры, мегарцы и кое-кто из аркадян. С большим воинством Клеомен подступил к границам Лаконики.

Спартанская знать пребывала в смятении, поскольку в Спарте не было ни одного военачальника, способного на равных противостоять Клеомену. Как всегда, нашлись люди, в основном это были тайные сторонники Клеомена, которые заявляли во всеуслышание, что Клеомен не требует для себя каких-то особых привилегий, но желает возврата к тем временам, когда в Лакедемоне правили цари и старейшины, а коллегия эфоров занималась лишь гаданиями по звездам.

Знатные спартиаты решили уступить Клеомену, не доводя дело до сражения, ибо сомнений в том, что Клеомен выйдет победителем, не было ни у кого. За всю свою жизнь Клеомен ни разу не был побежден на поле битвы.

Впрочем, добившись своего, Клеомен недолго торжествовал.

Спартанцы, приговоренные Клеоменом к изгнанию, составили заговор. Заговорщики действовали быстро и дерзко. Они напали на Клеомена и его приближенных прямо в здании герусии, где те праздновали свою победу. Все друзья Клеомена были перебиты. Клеомену удалось вырваться, но от полученных ран он вскоре скончался. Собранное Клеоменом войско разошлось по домам.

Эфоры и старейшины посадили на трон Агиадов Леонида, сводного брата Клеомена. Горго стала женой Леонида, которого эфоры принудили развестись с первой супругой. Брак дяди и племянницы мог показаться в глазах эллинов кровосмесительным. Однако спартанские власти исходили из того, что Леонид и его младший брат Клеомброт доводились Клеомену не родными братьями. Отец у них был один, а матери разные».

«В 1606 г. Лжедмитрий I был свергнут и убит москвичами, а Михаил Романов с матерью оказался при дворе нового царя — Василия Ивановича Шуйского, избранного не всей землей Русской, а своими сторонниками, собравшимися на Соборной площади Кремля во время переворота. Однако вскоре объявился Лжедмитрий II, выдававший себя за спасшегося царя Димитрия Ивановича. А в 1608 г. казаки, поддержавшие самозванца, захватили в плен митрополита Филарета и отвезли к Лжедмитрию II в подмосковное Тушино, где Филарет был провозглашен патриархом и оттуда рассылал церковные грамоты в районы, контролируемые самозванцем.
Царь Василий Шуйский был свергнут в результате внутреннего заговора в 1610 г. и пострижен в монахи. Он умер в польском плену в 1612 г. А Россия осталась без главы государства — царя. Власть захватили заговорщики-бояре («семибоярщина»). Вот тогда канонически законный патриарх Гермоген первым предложил избрать царем Михаила Федоровича Романова, как двоюродного племянника последнего царя из законной династии Рюриковичей. Предложение, если не прозрение святого патриарха, отвергли ввиду юных лет Михаила. А заговорщики впустили польские войска в Москву.

В марте 1611 г. москвичи восстали против власти поляков. Восстание сначала успешно развивалось. Но поляки подожгли русскую столицу, заставив москвичей оставить город. А тысячи жителей Китай-города были вырезаны. И все происходило перед глазами четырнадцатилетнего Михаила Федоровича Романова, жившего с матерью в Кремле».

Владимир Лавров. Династия Романовых в ХVII–ХVIII веках

Издание посвящено двум века отечественной истории, от воцарения юного Михаила Федоровича Романова до императора Павла I. В тексте уделяется внимание не только царственным особам, но важнейшим событиям тех, отношению с другими странами, и развитию самой державы.

На первых страницах рассказывается о том, как в 1598 году умер последний русский царь из династии Рюриковичей Федор Иванович, сын Ивана Грозного и Анастасии из рода Романовых, не оставив наследников. Династия Рюриковичей прервалась по мужской линии. К власти пришел Борис Годунов, а после его смерти – на которое время – сын, Федор Годунов, который в шестнадцать лет был убит. Началась смута, которая закончилась после воцарения Михаила Романова. Автор отвечает на вопрос — почему именно Романовы стали законными продолжателями династии Рюриковичей?

Именно Михаилу Федоровичу Романову при постоянной поддержке своего отца-патриарха удалось восстановить порядок в стране, изгнать иноземных захватчиков, усмирить бунты и наладить в большинстве российских городов мирную жизнь. В тексте подробно рассказывается о царствовании его сына Алексея Михайловича и внука – Петра Великого, уделяется внимание правлению их наследников, славному времени Екатерины II, победам русского оружия и расширению границ империи.

«Земский собор для избрания царя был созван предводителями ополчения уже в ноябре 1612 г., а в январе 1613 г. он начал свою историческую деятельность в Москве. На Собор съехалось более 700 представителей примерно от 50 городов России, по 10 от каждого города. В его состав вошли Освященный собор высшего духовенства, бояре (кроме изменников), дворяне, казаки и даже несколько черносошных крестьян...

21 февраля 1613 г. Михаил Федорович Романов в Успенском соборе Кремля был наречен царем и великим князем всея Руси. Страна начала присягать новому государю. Однако где царь? В Москве его не было. Поэтому Собор отправил посольство во главе с архиепископом Феодоритом и боярином Ф. И. Шереметевым к М. Ф. Романову. Но посольство отправилось сначала в Ярославль и только в пути повернуло на Кострому, очевидно, получив точные сведения о местонахождении царя…

Царь добирался до своей столицы в четыре раза дольше, чем посольство до Ипатьевского монастыря. Молодой Михаил Федорович молился в святых местах в Ярославле и Ростове Великом, Переславле-Залесском и Троице-Сергиевом монастыре. Он осваивался и присматривался, знакомился с людьми и собирал сподвижников среди дворян, бояр и купцов. Ведь у него не было ничего, кроме законного права на престол и родственных связей, незапятнанного имени и богоугодной цели.

2 мая царь въехал в столицу, встречаемый москвичами с иконами и крестами. После молебна в Успенском соборе он поселился в нескольких сохранившихся комнатках разоренного Кремлевского дворца, а его мать — в Вознесенском монастыре. Венчание на царство состоялось уже 11 июля в Успенском соборе — главном соборе России. На следующий день царю исполнилось 17 лет. Свое право на престол он всегда обосновывал близким родством с царской династией Рюриковичей, а не избранием Земским собором».

«После того, как большевики превратили Зимний дворец в народный музей, ни недосчитались ящиков со столовым серебром, которое хранилось в подвале и использовалось на банкетах. Однажды днем кронштадтские матросы окружили Александровский рынок и обнаружили там всю пропажу. Они отругали торговцев за недостаточную лояльность революции, но вместе с тем не причинили им никакого вреда.
У самих воров весьма своеобразные представления о чести. Как-то раз одного моего американского приятеля, возвращавшегося с политического митинга в два часа ночи, остановили уличные грабители. Он задумался на минутку, а потом, собрав все свои скудные познания, произнес на ломанном русском: «Я не понимаю по-русски, я американец». Грабители крайне удивились.
Они немного посовещались между собой и в конце концов решили, что непорядочно задерживать человека, который не знает местного языка. И один из них сказал: «Ладно, ступай, старина, а мы найдем себе кого-нибудь другого».

Я рассказала эту историю, как только вернулась домой, и один из слушателей совершенно серьезно заметил: «Конечно, ведь это большевистские воры».

Луиза Брайант. Красная Россия: записки американской журналистки

В советское время была популярна книга «Десять дней, которые потрясли мир» американского журналиста Джона Рида, похороненного у Кремлевской стены. А между тем он приехал в революционную Россию вместе со своей женой, тоже журналистской и борцом за права женщин, Луиза Брайант. В это издание вошли две ее книги – «Шесть красных месяцев» и «Зеркала Москвы», а также – обстоятельное предисловие к русскому изданию переводчика Владимира Найденова, поведавшего читателям о личности автора книги, ее поездке в Россию и последующей жизни. В качестве научного редактора выступил Константин Залесский. В издании множество разъясняющих сносок, в основном посвященные действующим лицам.

Отдельные главы посвящены основательно полузабытой Екатерине Брешковской («бабушке русской революции», во времена Керенского, с которой у нее «завязалась трогательная дружба», обитавшей в маленькой комнате во дворце); Керенскому, про которого рассказывается байка, что однажды он отправился в Тобольск, чтобы навестить бывшего императора, обращавшегося с ним как с любимым министром. Не забыты Александра Коллонтай, Ленин, Троцкий, Крыленко, Луначарский, Максим Литвинов и пока еще не слишком опальная Мария Спиридонова, и тогда обитавший в Москве один из бывших турецких вождей, Исмаил Энвер-паша.

Читая эту книгу, надо понимать, что это писалось столетие назад не для отечественного читателя, а для зарубежного, причем было описано с натуры без добавления придуманных скандалов и несуразностей «желтой прессы», которые выдумывались и использовались пропагандистами. Она делала интервью, репортажи, уделяя внимание как русским детям, так и германской пропаганде.

Луиза Брайант явно симпатизировала как русской революции, так и тем, кто ее делал и за нее боролся.

«Красин, который когда-то управлял огромным Путиловским заводом и считался одним из самых способных инженеров в России, теперь, по общему признанию, стоит чуть ли не вровень с Лениным. Как сила, способствующая стабильности и восстановлению, для Советов он представляет огромную ценность.

Он сохранил душевное равновесие, которое утратили многие другие комиссары. Общение с людьми разных политических взглядов прекрасно растворяет душевную паутину. Постоянный приезд и отъезд Красина, вероятно, помог ему сохранить перспективу. Когда человек слишком долго остается в России, внешний мир часто кажется ему непонятным, так же как Россия кажется непонятной внешнему миру.

Мне запомнился один наш разговор, который состоялся во время блокады.

— Когда Россия, — сказал он, — перестанет быть страной, которую посещают только самые «смелые», «авантюрные» и «случайные» путешественники, русский народ и русское правительство окажутся не более интересными и не более злыми, чем правительства и народы остального мира; и тем, кто пишет о нас, больше не придется ничего преувеличивать».

«Англия лихорадочно укрепляла северо-западные границы Индии. Зато, воспользовавшись хаосом на окраинах Китайской империи, начала лихорадочно расширять свои колонии в Индокитае Франция. К 1883 году она уже полностью контролировала Индокитай и вышла к китайским границам. Желая отхватить себе кусок Китая, Париж неожиданно атаковал китайский флот в Фучжоу. Однако после первых успехов французы потерпели поражение. Их вторжение на Тайвань было отбито. В Пекине воспряли было духом, надеясь изгнать французов из Индокитая, но в спор встряла Япония, угрожая выступить на стороне Франции. Испугавшись войны на два фронта, Пекин предпочел мир. В 1885 году Китай и Франция заключили мирный договор, согласно которому Пекин признал французский протекторат над Вьетнамом, а Париж обещал больше не зариться на китайские провинции.

Внимательно отслеживали ситуацию на Дальнем Востоке и в России. Еще в июле 1883 года император Александр III созвал особое совещание по Дальнему Востоку. Генералы и министры одобрили административную реорганизацию, направленную на развитие Амурского бассейна. Приняли меры по усилению влияния на дальневосточных соседей — империю Цин, Японию и США. В результате было учреждено Приамурское генерал-губернаторство, объединившее Забайкальскую, Амурскую и Уссурийскую области, остров Сахалин и Камчатку. Данное решение было правильным и своевременным, так как Пекин начал проявлять желание вернуть потерянные территории на Дальнем Востоке, потерянные им в середине XIX века».

Владимир Шигин. Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте

С давних времен Англия противостояла России, строя расчетливые планы по корыстному использованию как наших территорий, так и природных богатств. Но Россия успешно противостояла большинству из них, в том числе – британским попыткам ограничить влияние Российской империи в тех странах, которых Британия считала своими владениями, пусть и неофициально. Вице-король Индии лорд Д. Керзон рассматривал район Персидского залива как территорию, особенно важную для Британской империи и при этом — уязвимую для возможного российского проникновения. Английское правительство тревожило, что представители Российской империи начали вести переговоры по приобретению порта на побережье Персидского залива и строительству железной дороги от Исфахана к этому побережью. Таким образом Российская империя могла получить выход к берегам Индийского океана и возникает угроза российского нападения на Индию не только на суше, но и на море!

Описаны подготовка походов и развёртывание военных действий, методика сбора сведений, приведены примеры беспардонного шпионажа и шантажа британских разведчиков. Затрагивается тема французских займов Российской империи, их приходилось отдавать с процентами, принимать во внимание интересы Французской Республики, которые часто не совпадали с интересами России. В тексте особое внимание уделено Персии, Тибету, Китаю, где сталкивались колонизаторские планы европейских империй.

Самое первое столкновение между Россией и Англией на Дальнем Востоке произошло в 1885 году. Россия пыталась создать незамерзающую военную базу на Корейском полуострове, откликнувшись на просьбу о покровительстве со стороны короля Кореи. Но англичане, напуганные российской активностью в регионе, захватили острова Комундо, которые контролировали вход в Корейский пролив. И Александр III принял решение не воевать с британским флотом. Но вместо этого правитель России поднял вопрос Транссибирской магистрали. В 1888 году император созвал Особое совещание, принявшее резолюцию, предусматривающую блокирование стратегии других держав «превратить Корею в орудие антироссийской политики».

В книге описаны уже позабытые в наше время обращения в конце 1899 года к Николаю II от правительств разных стран (Голландии, Франции и Ватикана) с просьбой немедленно воздействовать на Британскую империю, чтобы она прекратила свою безжалостную колониальную политику. Так, папский статс-секретарь кардинал Рамюлла от имени Ватикана предлагал России и Франции создать новый союз наций не англосаксонского и не тевтонского происхождения. Германия вела переговоры с Россией о создании антибританской коалиции.

В разделе, посвящённом противостоянию империй в Индии, рассказывается о деятельности тогда ещё молодого выпускника Академии Генерального штаба штабс-капитана Андрея Евгеньевича Снесарева, будущего известного военачальника и востоковеда. После академии он фактически возглавил туркестанскую разведку, а затем по приказу военного министра Куропаткина был отправлен с тайной миссией в Индию.

В книге рассказывается о том, как происходило движении России на Восток, и как происходило исследование ранее неизвестных территорий. Среди таких исследователей был будущий известный военачальник, а пока капитан Генштаба Лавр Корнилов, который летом 1899 года был направлен изучать район Кушки, прежде всего, дороги на Мейман и Герат. В подготовке к экспедиции Корнилову помогал начальник русской противочумной службы (помимо этого — кадровый разведчик и высококвалифицированный офицер Генштаба, с которым Корнилов учился в Академии и) Александр Ияс.

«А как складывались отношения между Россией и Китаем в конце XIX века? В 1870-х годах между двумя державами возник небольшой конфликт. Цинское правительство предъявило претензии на часть побережья залива Посьет, что лишало Россию выхода к границе с Кореей. Российское правительство отвергло территориальные претензии. В Пекине приняли это к сведению, при этом отношения между странами от этого особо не ухудшились.

Некоторое время спустя еще один узел противоречий — спор о статусе Илийского края, или, как его называли китайцы, Или-хо. В 1871 году Россия заняла столицу Илии Кульджу, усмирив мятежных уйгуров и дунган, под обещание последующей передачи края Китаю. Понятное дело, что, заняв Илию, наши с передачей не торопились.

Для переговоров в Петербург в сентябре 1879 года отправился китайский посол Чун Хоу. С императором Александром II он встретился в Ливадии, где вместе с министром иностранных дел Гирсом подписал Ливадийский договор, согласно которому за Россией сохранялся небольшой западный участок Илийской долины в районе реки Текес и Музартского прохода, а в качестве возмещения расходов России по оккупации и управлению краем, Китай обязался выплатить России пять миллионов рублей. Однако в Пекине договор не ратифицировали, посчитав, что Россия отрезает себе слишком много земли. Возглавлявший китайскую делегацию на переговорах Чун Хоу был арестован и приговорен к казни.

В связи с этим возросло напряжение на границах. В провинции Хэйлунцзян собралось огромное войско императрицы Цыси. Сторонник военного конфликта министр Цзо Цзутан считал, что китайский флот превосходит по силам русскую эскадру. Как всегда, тут как тут оказались англичане. В Сингапуре готовилась к военным действиям английская эскадра. Война назревала нешуточная. А войск для отражения агрессии у нас было на Дальнем Востоке кот наплакал. Морской министр адмирал Степан Лесовский спешно перебрасывал на Дальний Восток отряды кораблей. Вскоре там собралась серьезная эскадра».

«Едва ли его мнение о большевиках изменилось после Октябрьской революции. Еще летом 1917 г. Шмидт вместе с семьей покинул Петроград и через Псковскую губернию направился в Дерпт (Юрьев). Шмидт уехал больным: с катаром желудка и кашлем. В одном из писем Александр Эдуардович описал свой маршрут: сначала они добрались до Пскова, где провели некоторое время в бараках под карантином; наконец из Пскова на пароходе прибыли в Дерпт. Шмидт был хорошо знаком с ректором Дерптского университета К.К. фон Дегио. Нам в точности не известно, вел ли он занятия в университете в 1917–1918 гг., но основным источником его доходов служили переводы. К 1918 г. все близкие родственники Александра Эдуардовича находились за границей. Мать еще в самом начале века переехала в Лейпциг, сестра Адель жила в Штутгарте и работала скульптором, старший брат Альбрехт вскоре после революции в России переселился в Ригу. Александр Эдуардович мог попытать счастья в университетах Германии, Австрии или Нидерландов, но он все же решил вернуться на Родину. Согласно дневнику Крачковского, Шмидт уже был в Петрограде 31 августа 1918 г.».

А. Э. Шмидт: биография, научная переписка, избранные труды, библиография. Автор-сост. Р.И. Беккин

Издание посвящено научному и творческому наследию видного отечественного востоковеда А.Э. Шмидта, чья судьба была тесно связана со становлением в нашей стране востоковедения как научного направления. Книгу открывает подробная биография А.Шмидта. Его учеба в университете, поездка в Европу, путешествие в «поезде науки» в Ташкент, работа в Туркестанском восточном институте. Отмечена дружба Шмидта с князем Ухтомским, издателем газеты «Санкт-Петербургские ведомости». Упоминается знаменитая история с крокодилом, которого Ухтомский держал в своей редакции. Возможно, именно эта рептилия послужила прототипом Крокодила в стихах Корнея Чуковского. Но после революции судьба Александра Эдуардовича сложилась драматически: в 1931 году он был обвинен в антисоветской деятельности и выслан в Казань.

Упоминается в издании и об уникальных книгах восточной тематики, которые хранились в Публичной библиотеке. Представлены работы самого А.Э. Шмидта, посвященные примечательным моментам истории стран Востока, прежде всего Персии. Например, судьбе прославленного завоевателя Надир-шаха. «Надир одну за другой отвоевывал у афганцев занятые ими территории и взял обратно столицу Исфахан, за что получил почетное прозвище Тахмасп-коли, т.е. “Рука Тахмаспа”».

В издании представлены уникальные материалы из государственных и частных архивов Санкт-Петербурга, Москвы и Ташкента.

«Судьба восточного факультета была предрешена. Новый декан, бывший резидент Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ Аркадий Борисович Дубсон (1895–1938), сменивший в 1929 г. М.Ф. Гаврилова, не был склонен бороться за сохранение востфака. Вопрос о реорганизации факультета рассматривался в Москве на заседании президиума Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК СССР 11 мая 1929 г. Предполагалось, что с осени 1930 г. сам САГУ будет ликвидирован и на базе некоторых факультетов и отделений будут созданы самостоятельные институты. В итоге университет решили не уничтожать, но востфак в сентябре 1930 г. все же был преобразован в педагогический факультет. Немногочисленные востоковедные дисциплины, остававшиеся в учебной программе, были изъяты. К 1930 г. у Александра Эдуардовича в университете оставался всего один курс: «Арабские элементы в узбекском языке». Но к концу года и этот предмет был упразднен».

«Столица этого маленького государства – Сигтуна – располагалась на берегу озера Меларен, связанного проливом с Балтийским морем. Столицу основал сам король – Олаф Шётконунг. Были в городе королевские конюшни, огромные склады с провизией и оружием, церквушка и даже свой монетный двор и рынок.

День и ночь король проводил в заботах: нужно было сохранить королевство, прокормить не только королевскую дружину, но и своих немногочисленных подданых».

Принцесса, которая любила книги. Сказки народов Ленинградской области. Пересказ Константина Ульяночкина и Евгении Тихоновой

Красочные сказочные истории о людях, издавна живших на Ижорской земле, и о принцессе, которая после венчания с русским князем Ярославом Мудрым принесла ему в приданное Старую Ладогу. Первая сказка – финская – «На горе гномов Кяяпио в стране молока и меда. Давным-давно король Швеции издал указ перестать жаловаться на бедность, а отправиться искать счастья в другие края. И однажды юноша, вскинув длинный топор на плечо и попрощавшись с родными, отправился в сторону моря, и повстречавшийся путник рассказал ему о волшебной земле Инкери, где крыши деревянных домов покрыты жирными блинами, а заборы сделаны из копченных колбас. Дошел он до тех мест и построил небольшую избушку – тупу. Три года без отдыха работал, а потом вернулся на родину за невестой. И с ней отправился в обратный путь. Жили они хорошо, пока однажды жена не отправилась ночью в лес и дошла до Белой скалы, в которой была узкая расщелина, а в ней гномы отмечали свой праздник.

«Сегодня день Тюни, Святого Антония, — отвечал старший. – Главный наш праздник, и ты видишь гостей со всего Балтийского моря. Они съехались к нам на своих волшебных свинках.

Посмотри внимательно: вот свинки с маленькими золотыми коронами желтого цвета, они из Англии, красные из Дании, серебряные из Германии, синие из Швеции, зеленые из Норвегии, белые из Риги, фиолетовые из Ревеля.

В этот день, много тысяч лет назад мы выковали для богов Асов волшебную цепь Глейпнир, которая связала страшного волка-чудища Фенрира, способного сожрать весь мир».

читать целиком

«Мартин Иден» от издательства «Речь»

Статья написана 21 апреля 2025 г. 14:28

Размещена:

в рубрике «Другая литература»
в авторской колонке монтажник 21

Санкт-Петербургское издательство "Речь" порадовало переизданием "Мартина Идена" Джека Лондона и прислало авторский экземпляр (мой — не Джека Лондона 8-] ). В свое время я помогал делать книгу для "Малой классики Речи" — подбирал перевод, писал комментарии и статью о романе. И вот теперь переиздание. Весьма достойная книга получилась. Конечно, бумага другая — прежде была поплотнее и побелее. Но мне этот — увеличенный формат — нравится больше. Так что не проходите мимо. Тем более, что иллюстрации в книги замечательные :cool!: