Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Рубрика «Другая литература»

Другая литература

В этой рубрике публикуются материалы о литературе, которая не относится к фантастической: исторические романы и исторически исследования, научно-популярные книги, детективы и приключения, и другое.

Обратите внимание: Список открытых библиографий авторов-нефантастов (FictionLab).

Если Вы помещаете рецензию на книгу, то помните базовые правила:

• объём не менее 2000 символов без пробелов,

• в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится (это должна быть рецензия, а не отзыв),

• рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком,

• при оформлении рецензии желательна обложка издания и ссылка на нашу базу (если книга имеется в базе сайта)

Модераторы рубрики: Aleks_MacLeod, Ny, С.Соболев

Авторы рубрики: Yernar, killer_kot, intuicia, chivel, Papyrus, Petro Gulak, suhan_ilich, sham, Kons, ula_allen, WiNchiK, baroni, С.Соболев, votrin, PetrOFF, Jacquemard, Кечуа, voroncovamaria, LadyKara, Sfumato, Apiarist, k2007, Мэлькор, primorec, Славич, DeMorte, Pirx, Вася Пупкин, saga23, e-Pluto, glupec, Берендеев, volga, visionshock, evridik, atgrin, Edred, isaev, Тиань, vvladimirsky, Алекс Громов, sibkron, ЭльНора, Вертер де Гёте, SeverNord, Арлекин, NataBold, БорЧ, монтажник 21, domenges, Кел-кор, AkihitoKonnichi, Zivitas, georgkorg, Календула, ami568, Deliann, radals, А. Н. И. Петров, Zangezi, negrash, Ведьмак Герасим, mif1959, Ank, neo smile, smith.each, Andy-R, Wind, Wladdimir, Родон, DariaShlegel, Leomund, mr_logika, Mishel78, JimR, laapooder, Shean, Леонид Смирнов, Brain-o-flex, PanTata, heavenly_fairy, Double Black, imra, Sabazios, Phelan

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9...33 34 35 36 37 38 39 40 41...511 512 513

По ту сторону гибели. К 130-летию со дня рождения Эрнста Юнгера

Статья написана 31 марта 2025 г. 14:01

Размещена:

в рубрике «Другая литература»
в авторской колонке Zangezi

Немецкий писатель и философ Эрнст Юнгер прожил долгую жизнь, на протяжении которой ставил перед собой все более и более глубокие вопросы, пытаясь понять, как в эпоху мировых войн, тоталитарных режимов и одержимости техническими достижениями человек способен сохранить свободу. О том, какие ответы он для себя находил, читайте в моей статье.

«Самое удивительное в Эрнсте Юнгере, как и в Адольфе Гитлере, — это его успех».

Такими словами Николаус Зомбарт, сын известного социолога Вернера Зомбарта, начал свою статью, опубликованную в 1968 году в сатирическом журнале «Штрайт-цайт-шрифт». Название статьи, «Эрнст Юнгер в нас», недвусмысленно отсылало к нашумевшей книге Макса Пикара «Гитлер в нас самих». Зомбарт, признавая «немецкость» Юнгера (на обложке журнала писатель изображен в... бутылке из-под шнапса с надписью «Немецкий продукт»), удивлялся его популярности у французских читателей: «Если бы они знали, что эстетизм Юнгера стоит ближе к перфекционизму Эйхмана, чем искусству Кокто, то они избегали бы его, как паршивую собаку».

Юнгер не ответил. Он никогда не отвечал своим критикам, полагая, что «немногие достойны того, чтобы им возражали». Эту позицию клеймили как «аристократизм» и оттого нападали на него еще больше. По выражению публициста Фридриха Зибурга, «Пинок по Эрнсту Юнгеру открывает двери». Высшего накала полемика вокруг него достигала в 1982 году, когда Юнгеру присудили большую национальную премию Гёте (недовольные обличали писателя как «идеологического пионера фашизма и носителя национал-социализма с головы до пят»), и в 1995-м — во время чествования столетнего юбилея. Только тогда он выразил благодарность своим противникам, «без которых неинтересно жить», но позже заметил, что иногда развлекается пусканием мыльных пузырей.

С тех пор страсти поутихли. Кто хотел пнуть мертвого льва, уже сделал это, настало время понимания. Сегодня о Юнгере говорят как о крупном поэте, одном из величайших стилистов немецкой литературы и проницательном свидетеле двадцатого века, к творчеству которого необходимо обращаться, чтобы этот самый век постичь. Реже вспоминают его как критика тех крайностей, в которые порой впадает демократия, и как исследователя все возрастающей роли государства и социума, закрепощающих человека крепче иных цепей. Вопрос Зомбарта, если отбросить нелепое reductio ad Hitlerum, все еще волнует нас. Действительно ли успех Юнгера в том, что он прошагал в ногу с «веком-волкодавом», выразив его силу и слабость в чеканных фразах, или, наоборот, в том, что он всегда шел своим путем и сумел проторить его для многих, кто «не волк по крови своей»? А может, это разные ипостаси Юнгера, тогда сколько их было всего? Мы насчитали четыре, к рассмотрению коих сейчас и приступим.

(Продолжение — на сайте "Горького")

Тэги: Юнгер, Горький, статья

Рецензия на роман Берендева «Не судьба»

Статья написана 27 марта 2025 г. 10:09

Размещена:

в рубрике «Другая литература»
в авторской колонке Берендеев

В книжном сообществе "ВКонтакте" "Хани Банни" появилась рецензия на роман Кирилла Берендеева "Не судьба". Вот она:

«Только часа в два, получив пожелания хранить верность, любить и здравствовать, но самое главное, приглашение в центр моды «Люкс» и талоны на водку и мясо – обретя друг друга официально, мы, наконец, выбрались из душных помещений».

Всем привет! Сегодня расскажу о захватывающем романе, который я бы определила, как ностальгический детектив. Новая книга Кирилла Берендеева, известного по таким произведениям как «Осколки», «Архитектор» и «Безымянный замок», представляет собой удивительное погружение в атмосферу конца 80-х годов. Автор виртуозно передает переживания обычных людей на фоне глобальных исторических перемен.

Сюжет строится вокруг ужасного преступления – жестокого убийства целой семьи, которое потрясает весь город. Главный герой – раскройщик, живущий в коммунальной квартире вместе с дворником Михалычем и бухгалтером Ольгой. Разочаровавшись в действиях официальных властей, модельер решает провести собственное расследование гибели шефа. С присущей советским людям основательностью и серьезностью он погружается в запутанное дело.

Особенно впечатляет, как Берендеев оживляет исторические события, превращая их в живой, дышащий организм. Читатель не просто следит за развитием сюжета – он проживает его вместе с героями. Автор мастерски воссоздает детали быта того времени: бесконечные очереди за продуктами, распределение товаров по талонам, коммунальное соседство.

Через призму детективной истории автор показывает появление первых кооперативов, ставших символом новых возможностей и одновременно источником конфликтов. Расследование убийства Артура раскрывает механизмы зарождающихся теневых схем, финансовых махинаций и сложных взаимоотношений между правоохранительными органами и криминалом.

Не спроста роман входит в рекомендательный «Список литературы» Rideró. Повествование захватывает с первых страниц и не отпускает до самого финала, который оставляет пространство для размышлений о справедливости, памяти и цене правды. Это не просто книга о прошлом – это произведение о том, как время меняет наши представления о мире и самих себе. Искренне рекомендую это глубокое произведение всем, кто ценит качественную прозу с богатым историческим контекстом и социальным подтекстом.

Приобрести книгу можно здесь https://ridero.ru/books/ne_sudba_4/

А также рада сообщить, что книга «Не судьба. Роман о восьмидесятых» Кирилла Берендеева будет представлена на Международной ярмарке интеллектуальной литературы «Non/fictio№ весна». Стенд издательства Rideró – Е-19.

Нефантастика, детская фантастическая и нефантастическая литература, а также произведения для юношества, вышедшие с 16 по 22 марта 2025 года (но также могут быть пропущенные книги предыдущих периодов)

Статья написана 25 марта 2025 г. 08:30

Размещена:

в рубрике «Другая литература»
в авторской колонке k2007

Колонка представляет некоторые нефантастические и детские книги – как новинки, так и переиздания.

Переводные издания

Новинки

Переиздания

Русскоязычные издания

Новинки

Переиздания

читать целиком

Тэги: нефантастика, детская литература и прочая всякая всячина

10 по 10

Статья написана 19 марта 2025 г. 21:59

Размещена:

в рубрике «Рецензии на фантастические книги»
в рубрике «Новинки и планы издательств в жанре фантастики»
в рубрике «Другая литература»
в авторской колонке Алекс Громов

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 10 книгах

«Эфир может работать в обе стороны; я это осознал, наблюдая за тем, как мистрис Саммерон нюхает лук-порей и щупает хлеб, проверяя на свежесть. Как и дивоблеск, он может быть ярким или темным. С его помощью можно создать прекрасные двигатели, передавать сообщения по телеграфу и строить по всей Англии мосты, которые не рухнут.

Или же он породит драконью вошь; жгучее, вонючее растение-кукушку… а также ужасного тролля, который поселился в спальне моей матери. Эфир может обернуться чем угодно».

Иен Р. Маклауд. Светлые века

В нашем цивилизованном мире слишком много технологий и мало настоящих чудес. А они именно они придают жизни атмосферу волшебства и таинственности. Наверное, поэтому так популярны романы о обществах, где по-своему воедино переплелись магия и технологии, которые изменили действительность.

Конечно, предлагаемая в романе действительность отличается от нашей своей ключевой точкой — открытием в 1678 году эфира. И понеслось — Индустриальная революция на магической основе, расцвет и через прошедшие десятилетия — постепенный закат Гильдий с их секретами и фабриками.

К сожалению, чудеса имеют тоже свой срок годности

, особенно — при массовом употреблении. Народ постепенно разочаровывается, втихомолку размышляет об изнанке. Ну и все это показано на наглядном примере.

Жил-был Роберт, мальчик в простой рабочей провинциальной семье, его папа трудился на эфирной фабрике, где должен был работать повзрослевший сын. Но как обычно бывает в иных, чем наш вариантах, случилось нечто – мальчик увидел издержки этих самых магических технологий на трагическом превращении своей матери, ставшей чудовищем.

Потрясенный Роберт бросает все и отправляется в Лондон, где его ждут встречи с не лучшими людьми, промышляющими преступлениями, и революционерами. Попутно Роберт посещает самые разные места, в том числе – злачные, и много что узнает, что вовсе не афишируется и не должно быть доступно простому люду.

Но главное в этом романе все же не сюжет, а именно тщательно описанная в тексте атмосфера (отличный перевод!), в которой немаловажное место занимают именно описания того, к чему может привести волшебство и, что очень немаловажно – каким оно было в старинной Англии, полной диковин и преданий о них. Чудеса – это вовсе не новодел. Просто однажды старый ученый сделал открытие, после чего волшебство стало насущным и повседневным. А вот мальчик заглянул за изнанку. Но что будет дальше?..

« — Нет, — вздохнул подменыш. – Рано или поздно это всегда случается. Люди от меня устают. В следующий бессменник эти женщины вернуться в церковь и расскажут святому отцу, какими были дурами. Я лишь надеюсь, что они не донесут на меня в Гильдию собирателей…

Маленький подменыш зашагал прочь, в сторону грохота машинного дома Норт-Сентрала, продолжая бормотать о старых добрых временах, когда его уважали и чествовали».

«Коммуникации присущи не только людям. Все живое обменивается информацией на том уровне, который достаточен для его выживания. Коммуникация у животных и даже растений на самом деле довольно изощренная.
Однако люди отличаются от них тем, что используют символы – буквы и слова, которые можно собирать в самоотносимые множества, которые мы называем языком.

С помощью символов мы способны отделить коммуникацию от прямой связи с тем, что нас окружает. Мы можем говорить друг с другом о том, что не здесь и не сейчас».

Рэй Нэйлер. Гора в море

Вроде бы недалекое будущее, но при этом – не слишком смахивающее на потенциальное наше грядущее: множество небольших республик (к примеру — Тибетская республика), различных содружеств, и, конечно, могущественных транснациональных корпораций, которые стоят за многим происходящим на суше и в морях. Кстати, в водных просторах мелькают рыболовецкие корабли, управляемые не колоритными матерыми капитанами, а ИИ, который руководит командами рабов. Какое будущее без разнообразных ИИ и мудреных хакеров, разнообразных группировок – красочного киберпанка в сочетании со неведомым разумом, который вроде присматривает за происходящим?

Итак, один из персонажей (доктор Ха Нгуен) отправляется в заповедник — на архипелаг Кондао, принадлежащий частной корпорации. Местные жители считали, эти земли прокляты – здесь раньше была тюрьма и кладбище, а сами смотрители заповедника были куплены и в придачу торговали всем, чем могли.

Но однажды произошел странный трагический случай, и вжививший очевидец рассказал о гибели своего помощника, у которого на затонувшем корабле утащили маску и баллон. Но людей рядом не было, а у выжившего было чувство, что его самого «что-то увидело».

И вот прибывший на архипелаг Ха Нгуен, изучающий осьминогов, замечает, что эти самые осьминоги обратили внимание на то, что их изучают. Надо подчеркнуть, что это одна из трех сюжетных линий, и что текст книги – именно научно-фантастический, без мистики, и даже отчасти можно назвать научно-популярным. В реалиях возможного будущего. Контакт? Может быть…

«С самого раннего возраста я хотела строить разумы.

Я видела пустые глаза своих кукол, их стеклянные взгляды, их глупое моргание, с которым они произносили заранее записанные механические фразы.

Мне хотелось от них большего: теплого общения, которого я не могла получить от отца: он был в моей жизни всего лишь тенью – или от матери: она постоянно отлучалась и не замечала меня, даже когда была дома.

Основа бытия – это внимание других. Возможно, именно это побуждает людей создавать разумы помимо наших собственных: мы хотим, чтобы нас видели. Мы хотим, чтобы нас находили. Хотим, чтобы нас обнаружил кто-то другой».

«Вот он, Король под Горой. Первый властитель, герой легенд, спаситель страны. Спит вместе со своей верной дружиной, ждёт, когда на его родину обрушится столь большая беда, что крики и плач пробьются сквозь толщу камня и разобьют оковы сна.

Только некому уже кричать…».

Джезебел Морган. Когда не горят костры

Сборник причудливых, порой саркастичных, порой лиричных рассказов о людях и чудесах, которые не всегда сбываются и оказываются совсем не такими как ждали и надеялись. К примеру, в рассказе «Король под Горой» описывается ситуация, когда идет война и канцлер, держа в руках массивные ключи, с трудом, хотя и внимательно штудировал древние тексты и легенды, находит еле приметную дверь в скале, с трудом отворяет замок и шагает в огромный зал, где на троне сидит человек. И канцлер бьет в огромный гонг, легендарный король открывает глаза.

Часть произведений (всего – девятнадцать) стилизована под старинные, даже отчасти – небольшие притчи, фейри и чудеса, похищения тварями из-под холма невесты в разгар свадьбы. а часть – вполне в формате «здесь и сейчас», полных призрачных надежд и отголосков технологий.

«Да, сомнений быть не могло: фенотип Зимы был слишком схож с фенотипом обитателей космических станций, истинных людей, чтобы это могло быть просто совпадением. Но как такое могло случиться?..

Может, она одна из тех влюбленных в науку ученых, которые спускаются к аборигенам и живут среди них, наблюдая и изучая...

Может, она изгнана? Или уже родилась здесь у родителей-ученых? Может, они погибли, вот ее и взяли аборигены на воспитание…».

«Нахождение документов о смерти Пушкина в Третьем отделении полиции властями официально отрицалось. Первый секретный архив “секретное досье Третьего отделения полиции” обнаружен в 1917 году после революции. В нём в числе документов оказалось письмо Дантеса к председателю Военно-судной комиссии по делу о дуэли полковнику Бреверну от 26 февраля 1837 года. Вместо передачи во вторую судебную инстанцию — генерал-аудиториат Военного министерства — письмо поступило в Третье отделение, что говорит о целевом взаимодействии суда и тайной полиции. По делу Пушкина никаких письменных докладов графа А. Х. Бенкендорфа Николаю Первому, которые “он делал по своему обыкновению”, не найдено. Письмо Пушкина, написанное в ноябре 1837 года, в котором он объяснял ситуацию, в Третьем отделении также не обнаружено».

Владимир Аваков. Секундант Его Императорского Величества

Как можно изменить общество? Как воздействовать на людей? Из раза в раз повторяющейся пропагандой? Или чём-то большим? А тогда главный вопрос — чем? Какова должна быть сила слова, что не исчерпаться через века и при этом — действовать на людей равнодушных? И как управлять обществом, которому можно внушать, и возможно — даже лучшие побуждения? Да и вообще — рискованное это дело — экспериментировать с народом — а как оно пойдёт? И вот герой этого авантюрного романа, бойкий интеллектуал, берется контролировать правильность подхода в фильме о Пушкине, попутно снявшись в эпизоде. В романе идёт ненавязчивое утончённое сравнение подобных людей времён зрелого Пушкина и современности.

Но если ты пытаешься страховаться от недозволенных чудес, то они наверняка неизбежны — рок не любит суеты и напрасного мелькания излишних людей, считающих себя незаменимыми. И в тексте романа появляются Хранители пушкинских рукописей, тайна Пушкинского дневника, три потаённых сайта, ждущих скандала и многое другое. И вот стоит памятник Пушкину на площади, и герой романа начинает подозревать, что всё не так просто, как он считал. Всякое у памятника происходит. Ведь Пушкин и "Дон Жуана" написал. Там тоже был памятник. А вдруг и новый Дантес разумно выберет другую цель. Да и кто им будет?..

«— Пушкин и принадлежит истории, и одновременно актуален как никогда. Место его уникально: по прошествии веков нам понятно, что дарование его неповторимо, оставленное наследие бесценно, жизнь и смерть в высшей степени драматичны и трагичны. Такие национальные образы россияне могут пересчитать на пальцах одной руки. Лично я считаю, что равных Пушкину нет. По этой причине современникам следует задуматься над каждым его словом и заставить себя понять тот смысл, который вложен в это слово поэтом».

«Когда норманны высадились на берегах Ирландии, тотчас же сказалось их военное превосходство над ирландцами. Первые были закованы в латы, сидели на больших лошадях и были вооружены длинными копьями и тяжелыми мечами; вторые были на своих пони, чуть не в одних рубахах, были вооружены метательными копьями и топориками. Они называли трусами тех, кто, идя в бой, заковывается в железо. Но что они могли сделать с рыцарями с их длинными копьями и закованными в латы? Они почти не могли нанести им вреда, а сами были беззащитны. Около Уэксфорда они потерпели совершенное поражение (1170 г.). Англичане овладели этим городом. Хроникер, рассказывая об этом деле, сообщает характерный факт. После сражения ирландцы приверженцы Дермота сложили пирамиду из двухсот голов павших врагов его. Увидя этот трофей, он захлопал в ладоши, запрыгал от радости и зарычал молитву благодарности Всевышнему за оказанную милость. Обходя этот холм человеческих голов, он заметил между ними голову своего давнишнего врага. Придя в ярость, он схватил ее за уши и откусил ей нос.

Победа над противниками внушила Дермоту мысль об овладении всей Ирландией. Он обратился к своим союзникам за новой помощью и обещал вознаградить их теперь не деньгами, а землями. На этот призыв явился еще другой брат Стронгбоу Фиц-Джеральд, а потом и сам Стронгбоу с многочисленной флотилией судов, нагруженных лошадьми, людьми и военными припасами. Теперь англичане овладели Уотерфордом и Дублином. Стронгбоу почувствовал свою силу и решил образовать себе владение в Ирландии. Он женился на дочери Дермота Еве и стал распоряжаться от своего имени. Он мечтал об овладении всем островом».

Георгий Афанасьев. История Ирландии

Вышедшая в серии «Всемирная история» книга известного отечественного историка, уже ставшая классическим изданием, рассказывает об Ирландии с древнейших времен до конца XIX века, а в заключении публикуется статья современного историка В.Е. Сеничева («Кельтский тигр») о событиях, которые произошли в прошлом века, а также – его введение, посвященное доисторической Ирландии, бронзовому веку, вторжениям и роли кельтов в истории этой страны.

В книге рассказывается о старинных традициях (в том числе – поддерживать негасимый огонь), бардах, певцах народной старины и мифов, причем последнее собрание бардов было в Типперари в XVII веке. В тексте прослеживаются непростые англо-ирландские отношения и многочисленные мятежи.

Один из самых крупных поднял Гуг О’Нил граф Тиррон, который сумел нанести англичанам решительное поражение при Блэкуотере (1598 г.), захватив более десятка знамен и много пленных, и после этого вступив в переговоры с Испанией и папским престолом, которые стали его поддерживать.

Против мятежников английская королева Елизавета послала войска во главе со своим любимцем графом Эссексом, которому Тиррон нанес серьезное поражение, после чего Эссекс вступил с Тирроном в переговоры о мире.

«Граф Эссекс нашел возможным согласиться на эти условия и представил их на утверждение королевы. Последняя, однако, несмотря на опасность испанской помощи восстанию, не согласилась такой ценой купить покорность графа Тиррона и отозвала Эссекса. На его место был послан в Ирландию Блаунт, лорд Маунтджой. Это был человек энергичный, настойчивый и беспощадный. Про его способ ведения войны один историк говорит, что он вел войну больше лопатой, чем мечом. Каждую господствующую позицию, каждый проход он укреплял хотя бы временными укреплениями, стараясь таким способом стеснить движение неприятеля. Чтобы разорить его, он выпустил обесцененную монету и запретил привоз в Ирландию хорошей. Эта обесцененная монета принималась в Лондоне и обменивалась на хорошую, но только от лиц, которые могли представить свидетельство о благонадежности. Эти меры произвели некоторое разлагающее действие среди инсургентов. Многие из них перешли на сторону англичан».

«Клеопатра стала последним формально независимым правителем одного из эллинистических государств – Египта. С ее смертью владыкой мира стал Рим. Эпоха эллинизма сменилась римской эпохой.
Интересно, что о Клеопатре писали Плутарх, Светоний, Аппиан, Дион Кассий, Иосиф Флавий, Страбон. Это блистательные имена. Но ведь все они говорили о Клеопатре с откровенной неприязнью! Причина кроется в том, что в конце ее жизни Рим воспринимал Клеопатру как символ опасности. Опасности не военной: победить Рим в военном отношении она не могла и не пыталась.

От нее исходила опасность культурного вторжения, измены римским богам».

Наталия Басовская. Великие женщины и мужчины

Первая часть большого фолианта посвящена женщинам. Среди них: королева Виктория и императрица Цы Си, Жанна Д Арк и Мария-Терезия. И не обойдены вниманием и древние правительницы.

Среди великих мужчин: Александр Македонский и Ганнибал, Чингисхан и Авиценна, Карл Великий и Талейран, и еще несколько десятков других. О каждом из них рассказывается не только биография, но и множество интересных фактов, причем с учетом тех исторических условий и личных особенностей персонажа.

Так Ришелье — этот самый «первый министр» и кардинал, но уже без тех не совсем реальных подробностей правления, которые были изложены Александром Дюма-отцом в «Трех мушкетерах». Первый министр, хладнокровный, расчётливый, заботившийся о благе Франции и стремившийся сделать ее великой. Кардинал развернул борьбу с дуэлями, в которых погибал цвет французской знати, руководил осадой Ла Рошели, строительством французского флота и колонизацией территории будущей Канады, и постоянно безжалостно расправлялся с заговорщиками, которые мешали реализации его грандиозных (но не личных!) планов.

Как можно называть великих людей и не упомянуть Цезаря?

Цезарь чутко умел учитывать людское мнение и был при этом непревзойденным мастером как интриги, так и красивого жеста. Так он публично проявлял великодушие к побежденным, причем обычно – неожиданно для них. Это касалось сторонников его врага Помпея, и проявленное Цезарем уважение к римским гражданам и желание закончить миром войну между римскими войсками, сражавшимися на сторонах противостоящих вождей. Когда Цезарю доставили голову Помпея, надеясь получить за совершенное убийство награду, то Цезарь при свидетелях вовсе не пришел в восторг, отдав приказ похоронить поверженного соперника с почестями, достойными римского полководца. Цезарь велел поставить статую Помпея и возвести ему храм.

«Цезарь занимал должность диктатора, которую вводили в период опасности. Но республика постоянно была в опасности! Окружение толкало его на то, чтобы стать царем. А ведь древняя история Рима началась с изгнания царей. Некогда Брут, предок того Брута, что участвовал в заговоре, прославился как человек, изгнавший Тарквиния Гордого, воплощение царской власти.

Римляне гордились тем, что создали республику, что у них есть Сенат и народное собрание. По сути эти органы ничего уже не решали. Но как трудно было расстаться с красивой и привычной формой!

Марк Антоний во время празднества прилюдно предложил Цезарю корону. Как пишут древние авторы, раздались аплодисменты, впрочем, не очень дружные. Когда же Цезарь отказался, аплодисменты зазвучали громче. Умный политик не мог не осознавать, что принимать царский венец нельзя ни в коем случае.

Тогда корону надели на все его статуи. Причем он позволил установить их среди статуй богов. Это было неосмотрительно».

«В начале XX века Россия была одной из наиболее влиятельных стран мира. По уровню экономического развития мы входили в пятёрку сильнейших вместе с Германией, Англией, Францией и США. Страна вела индустриализацию, развивала передовые технологии, достигала успехов в аграрной сфере.
По уровню доходов бюджета с 1894 по 1914 год Россия выходит с 4‑го 1 на 2‑е 2 место в мире. 1‑е место в мире принадлежало Германии, но Россия обладала более высокими темпами роста, двигаясь к абсолютному мировому лидерству…
По всей стране строятся заводы-гиганты, связанные единой транспортной сетью. С 1894 по 1914 год наблюдается 4‑кратный рост производства по тяжёлой промышленности с перспективой дальнейшего грандиозного взлёта. То есть подъём начала ХХ века, известный как русское экономическое чудо, был вовсе не случаен…

К 1914 году в России выплавляется больше стали, вырабатывается больше электроэнергии (вопреки расхожему мифу, масштабная электрификация в России началась не при большевиках, а при Николае II и дала отличные результаты — в том числе опережение Франции)».

Андрей Борисюк. Забытая война. Россия в 1914–1918 годы

В издании подробно описываются как предыстория и завязка войны, так мировой баланс сил накануне августа 1914 года, запасы оружия и боеприпасов, а также — немецкий план войны.

В главе, посвященной боевым действиям 1914 года, рассказывается о планах операций и первых 16 дней войны на фронтах от Прибалтики до Малороссии, в том числе — русском наступлении в Восточную Пруссию и Галицию, боевых действиях на Западе Варшавского выступа, а также – схватках на Балтийском и Черном море, боевых действиях на Кавказе.

Следующая глава посвящена боевым действиям 1915 года, Великому отступлению, и в отдельном разделе уделяется внимание значению решения императора возглавить свою армию.

В книге приводятся десять обстоятельных приложений, в которых приводятся сведения: об оружии и экономике Российской Империи, численности ее вооруженных сил и потерях; высшем командном составе действующей армии в начале войны; императоре и Царской семье в военные годы; специфике существующей литературы по истории Первой мировой войны.

В тексте описываются события февраля 1917 года, в том числе, что сбор войск для зачистки бунтующего Петрограда был намечен в Царском Селе, куда направился из Ставки сам Николай II. Но было революционерами было захвачено Министерство Путей Сообщения, после чего заблокировано движение воинских эшелонов к столице. Император направляется в Псков, в штаб Северного фронта к генералу Рузскому.

«В состав Северного фронта входило свыше 500 тыс. чел. Силы противника перед ним — около 300 тыс. чел. (что было известно нашему командованию благодаря качественной разведке). В наступательных операциях 1917 года фронту отводилась лишь второстепенная роль, так что отсюда можно было смело снимать значительные силы для подавления восстания. Это не имело бы никаких стратегических последствий. Кроме того, этот фронт находился ближе всего к Петрограду. Войска фронта имели вполне достаточный ресурс, который можно было использовать для подавления любого восстания. Словом, Северный фронт давал реальные надежды. Но эти надежды не оправдались…

Ко 2 (15) марта Февральский переворот становится состоявшимся фактом. Императорские министры были арестованы, самозванцы установили связь с армией в лице генералов Алексеева и Рузского…. Последние очаги защиты законного строя были подавлены…Фактически Император был уже свержен — он уже не обладал никакими инструментами управления».

«- Что же ты построил? Что это, шалаш бахчевода в Средней Азии? От солнца там будешь укрываться?.. Чего молчишь?
Красноармеец неохотно произносит:
— Она везде найдет…
— Кто «она»?
Он не отвечает. Я понимал: он боится смерти.
Спрашиваю:
— Ты что, жить не хочешь?
— Хочу, товарищ комбат.
— Тогда разбирай, выбрасывай к черту эти палки! Клади бревна толщиной в телеграфный столб, клади в пять рядов, чтобы и снаряд не взял, если попадет.
Красноармеец тоскливо поглядывает то на окоп, то в лес: там, в лесу, в отдалении от опушки, надо валить и оттуда таскать тяжелые бревна.
— Авось не попадет, — говорит он.
Оно жило и здесь, хотя никого не радовало, это слово «авось». Оно не было словом бойца, собранного для боя.
— Расшвыривай! — кричу я. — И снова заставлю раскидать, если не положишь пять рядов.
Вздохнув, он берется за лопату и отгребает насыпанную сверху землю.

Я молча смотрю. Нет, ему еще не верится, что из этого окопа он, неуязвимый для врага, будет бить немцев. Ему не верится, что они станут падать под его пулями…».

Александр Бек. Волоколамское шоссе

Произведение Александра Бека, изданное теперь в серии «Военный роман», давно стало одной из признанных классических книг о Великой Отечественной войне. Автор в самом начале войны ушел на фронт добровольцем, вступив в Краснопресненскую дивизию народного ополчения Москвы. Потом Бек стал военным корреспондентом. Он провел на подступах к столице самое тяжелое время, когда Москва готовилась к обороне и когда немецкие войска вели непосредственное наступление на нее.

Повесть «Волоколамское шоссе» посвящен том, как героически сражалась под Москвой знаменитая дивизия под командованием генерал-майора Панфилова. Происходящее на страницах основано на реальных событиях, а сама повесть построена как рассказ одного из участников битвы за Москву — комбата Бауржана Момыш-Улы. Бек начинает повесть с того, как Бауржан отказывается с ним разговаривать, поскольку не верит, что можно правдиво написать с чужих слов. Но постепенно между ними устанавливается доверие. И начинается история беспримерного подвига, рассказанная просто и безыскусно.

Повесть, впервые опубликованная еще во время войны, примечательна тем, что автор показывает бойцов и командиров как живых людей, со своими переживаниями, страхами, даже ужасом перед надвигающейся вражеской лавиной. Но большинству удается преодолеть первую растерянность и стать единым целым, образовав на подступах к советской столице несокрушимый заслон, который враг преодолеть не смог.

«Не нажимая, Панфилов тонкими штрихами пометил несколько проходов в минных заграждениях. Я все еще не понимал — зачем? А Панфилов легкими касаниями простого черного карандаша — иных он не любил — перечеркнул красивый оттиск нашей оборонительной линии и наметил стрелку, устремленную вперед, в расположение немцев.

Я не мог сообразить, чего он хочет. Чтобы мы пошли в наступление, чтобы атаковали скапливающуюся немецкую армию? И это после того, как он сообщил, что снимает роту, что батальону предстоит растянуться еще на километр-полтора? После того как говорил, что теперь надо быть трижды расчетливым и трижды осторожным? После того как произнес: «до Волоколамска»? И что это — приказ? Но разве так приказывают?

— На вашем месте, — сказал он, легонько штрихуя стрелку, — я вот о чем подумал бы…

От острия стрелки, направленной в расположение немцев, он провел завиток, обозначающий возвращение на рубеж, и взглянул на меня.

— …подумал бы… А то в вашей картинке даже и мысли об этом я не вижу».

Сейед Абу-л-Касем Хусейни (Жарфа). Типология коранических сказаний (выявление реалистических, символических и мифологических аспектов)

Данное научное исследование посвящено анализу и систематизации основных видов коранических сказаний. Во вступлении автор отмечает традиционно важное значение толкований Корана и комментариев к нему. Особо отмечается связь между религиозной историей и реальными памятниками архитектуры, а также культурными артефактами. Также автор размышляет о природе искусства, указывая, на одну из характерных его черт – создание инсценировки некоего события.

В истинном высоком искусстве это выполняется с таким мастерством, что слушатели или читатели не только воспринимают его, как реальное, но и сами становятся участниками. «На самом деле, Са‘ади не совершал многих путешествий, о которых он рассказывает. Множество топонимов были выдуманы Са‘ади. Однако здесь важно, что всё это Са‘ади излагает в такой манере, что читатель ощущает себя в том месте и в той атмосфере, и в тот момент, когда он испытывает на себе волшебное воздействие слов автора, то не спрашивает себя, происходило ли в этом самом месте такое событие. Искусство аллегории состоит в том, чтобы рациональную реальность представить в облике символических конструкций, которые окажут воздействие на слушателя, не получив при этом статуса лжи».

И если автор художественного произведения видит свою задачу в том, чтобы распространять благие понятия, то его труд, несомненно, благороден. Ведь важные назидательные истины лучше воспринимаются аудиторией, если они поданы в обрамлении иной, то есть, художественной, реальности, призванной вывести человека из повседневности и отвлечь от суеты.

Питер Кристен Асбьёрнсен. На восток от солнца, на запад от луны. Норвежские сказки

Вышедшее в серии «Сказки дальних стран» красочное издание включает сказки, записанные знаменитым собирателем норвежского фольклора П. К. Асбьёрнсеном, который прошёл пешком всю Норвегию вдоль и поперёк, собирая и дополняя свои тексты, в которых были бережно сохранены старинные сюжеты и предания.

Сказка, которая дала сборнику название — «На восток от солнца, на запад от луны» — это один из самых популярных сюжетов в мировой литературе о том, как любовь и самоотверженность героев преодолевает злое волшебство.

В этой норвежской сказке рассказывается, как в одной бедной семье росла прекрасная девушка. Однажды, когда было темно и лил дождь, в окно кто-то постучал. Это был огромный белый медведь, который сказал, что пришел свататься и предложил отдать за него ту девушку, обещая ее отцу, что тогда он будет так же богат, как теперь беден. Но девушка залилась слезами и отец не стал её неволить. А потом она согласилась и ушла с медведем, у которого оказался чудесный дворец.

читать целиком