Калейдоскоп фантастики

Не расскажете ли нашим читателям, где вы находитесь прямо сейчас, пока отвечаете на наши вопросы?

Прямо сейчас я сижу в кожаном кресле в своем персональном кабинете. Я одет в шелковый смокинг, потягиваю коньяк и диктую ответы моим личным помощникам.

Прошло четыре года с тех пор, как вышел первый том "Хроник убийцы короля". Такой интервал был изначально запланирован?

Вы считаете, что у меня был график. Это не так. "Имя ветра" была моей самой первой книгой. Это означает, что писательство никогда не было моей основной работой раньше. Я никогда не писал книгу к конкретному сроку. Я понятия не имел, что мне следует делать. Сначала я думал, что управлюсь за год. Это виноваты мое невежество и отсутствие опыта. Я понятия не имел, через какое количество пересмотров придется пройти, чтобы подготовить второй том к печати.

Ваше собственное восприятие Вашего творчества как-нибудь изменилось после огромного успеха "Имени ветра"?

Мое мнение о моем творчестве сильно не менялось. Но существенно изменилось мое восприятие моей аудитории. Когда я работал над своей первой книгой, я писал ее для воображаемой аудитории. Теперь же у меня нет гипотетических читателей. Я встретился с сотнями своих поклонников и получил письма от тысяч других. Это существенно поднимает ставки. Иногда у меня возникает ощущение, что я пытаюсь писать в то время, как четверть миллиона человек подглядывает из-за плеча.

Были какое-то конкретные читательские реакции, которые удивили, изумили или ужаснули Вас?

Девяносто девять целых девять десятых процентов моих встреч с читателями были восхитительными. В общем и целом они вдумчивые, щедрые и добрые люди. Что удивило меня больше того — это насколько же разными были те, кто прочитал мою книгу. Я общался с солдатами, читавшими "Имя ветра" во время командировки в Афганистан. Мне писали письма десятилетние девочки из Бразилии. Я поражен тем, насколько разным людям понравилось "Имя ветра". Их энтузиазм меня тоже удивляет. Одна пара назвала своего ребенка в честь Квоута. Десятки людей присылали мне письма, в которых рассказывали о снах с моим участием. Это круто, но странно. Очень странно.

Мечты в сторону. Сколько личного пространства нужно Вам как писателю?

В идеале? Около семидесяти пяти футов.

Это стандартный ответ. Назовите свою самую большую ошибку за последние четыре года.

Я пытался выделить больше времени для писательства отказываясь от других составляющих моей жизни. У меня не получалось работать над вторым романом так быстро, как мне бы хотелось, так что я стал "сокращать расходы". Я перестал преподавать фехтование. Я отказался от роли советника университетских феминисток. Я перестал посещать игровые ночи с моими друзьями, которые проводились дважды в месяц. У меня стало больше времени на то, чтобы писать, но мне не удалось написать больше. Я меньше упражнялся, меньше развлекался, меньше общался с друзьями. Я мог несколько дней подряд не выходить из дома. Не лучший вариант для меня. Мало того, что это сказалось на моем здоровье, так я еще начал обижаться на книгу, словно это была ревнивая супруга, отнимающая все мое время. Не те чувства, которые хочется испытывать к своим книгам. Ты хочешь любить свои произведения. Ты хочешь получать удовольствие от процесса написания книги.

Больше внимания будет уделено окружающему миру. Будет больше действия. Больше романтики. Больше возбуждения. Квоут повзрослел, следовательно, он может нарываться на более серьезные неприятности.

С профессиональной точки зрения, чему вы научились?

Многому. Гораздо большему, чем я бы мог рассказать кому-либо в коротком интервью. Большим вещам. Множеству больших вещей. Буквально в прошлом месяце я преподавал писательское мастерство в университете. Это был зимний класс, и расписание было сумасшедшим. Лекции длились три с половиной часа, восемь дней подряд. Но в конце каждого занятия, единственной моей мыслью было "Черт, опять мне не хватило времени сегодня. Нам еще о стольком нужно поговорить".

Влиянием каких писателей на ваше творчество будут удивлены некоторые читатели новой книги?

На меня серьезно повлияло творчество поэтессы Гвендолин Брукс, но не думаю, что много кому в голову придет эта мысль.

Ваше творчество обычно попадает под термин "героическое фэнтези". Вы читали недавнее эссе Лео Грина в "Big Hollywood", в котором он критикует современное героическое фэнтези? Что думаете по этому поводу?

Я нахожусь в блаженном неведении о том, что творится в большей части блогосферы. Я просто не читаю блогов. Даже те немногие, которыми я наслаждаюсь, например Нила Геймана и Джона Скальци, я проглядываю довольно редко. Тем не менее, довольно странно, но кто-то обратил мое внимание как раз на эту конкретную дискуссию. Мне прислали обстоятельное письмо на емейл, содержащее множество ссылок на другие блоги, в которых эта дискуссия продолжилась.

Я безумно занят сейчас, так что я лишь мельком просмотрел несколько постов. Навскидку хочу сказать, что Грин занят тем же делом, которым страдают люди уже сотни лет. Он критикует смерть своего любимого вида искусства. Это далеко не новое увлечение. Люди занимаются им веками. Когда Гомер написал "Одиссею", некоторые его современники наверняка испытали раздражение от того, что в поэме было слишком много секса. Или слишком мало секса. Или не тот вид секса. Это всего лишь скаредное поведение. Боязнь перемен. Привязанность к знакомому. Все та же старая песня, перепетая на немного другой мотив.

Ну и последний вопрос. Вы вообще понимаете, что уничтожили все последнее, что было во мне хорошего и приличного, выпустив совсем-не-детскую книжку "The Adventures of the Princess and Mr. Whiffle: The Thing Beneath the Bed"? Это обычная реакция на нее?

Хех. Мне не впервой слышать подобные оценки. На последнем конвенте я подарил экземпляр Паоло Бачигалупи. Сдается мне, его точными словами были: "Эта книга ранила мою душу". Лично я не возражал увидеть эти слова в качестве блурба на переиздании.

Вы изучаете историю военных действий реального мира перед написанием таких книг, как "Герои"? Хотя бы просто для того, чтобы освежить память?

За последние десять лет большинство книг, которых я читаю, относятся к историческому жанру, в основном военной истории самых различных периодов, так что какие-то сведения постоянно всплывают у меня в памяти и, я бы сказал, вообще с самого начала оказывают серьезное влияние на то, что я пишу. Особенно это касается "Героев", сюжет которых полностью построен вокруг одной-единственной битвы. Полагаю, частично это было вызвано попыткой соединить вместе относительно простые, блестящие и героические описания военных действий, которые мы частенько встречаем в эпической фэнтези, и гораздо более сложные, тяжелые, грязные, бессмысленные и случайные впечатления, которые ты получаешь от чтения реальных историй. Я хотел создать реалистическую битву в фэнтези, если только само подобное словосочетание не является чем-то несочетаемым по умолчанию. Так что до начала и в течение работы над "Героями" я прочитал уйму художественных и публицистических книг, посвященных войнам, это точно. Как и то, что я просмотрел множество документальных и художественных фильмов на эту тему.

Битвы, экшен, все это звучит волнующе и возбуждающе для читателей... или не очень. В чем заключается разница между успехом и провалом... и что вы думаете по этому поводу во время работы над книгой?

Это сложный вопрос, правда. Не существует бесспорных и однозначных правил, и каждый писатель находит собственные пути писать хорошо, точно так же каждый читатель имеет собственное мнение о том, какую вещь стоит, а какую нет считать успешной, не говоря уже почему. Думаю, для меня ключ к успеху любой экшеновой сцены, да и любой другой, строго говоря, заключается в том, чтобы как можно ближе сплотить читателя с персонажем, показать опыт героя наиболее достоверно, со всей грязью, болью, страхом и полным замешательством, которое это все влечет за собой. Необходимо заставить читателя на собственной шкуре пережить все эти события, ну или приблизить к ним максимально близко, чтобы не было риска огрести дубиной по лицу.

Никогда не чертили схемы битв и тому подобные карты, чтобы представить ситуацию более наглядно. Насколько это помогает помимо очевидного?

Непременно. Строго говоря, в "Героях" есть карты битвы, показывающие, как развивались события для каждой из участвующих сторон. Карты основаны на моей детской размазне, превосходно восстановленной художником Дэйвом Синьором, который просто мастер в деле рисования карт. В такой книге, как "Герои", карты полезны для читателя и абсолютно необходимы для писателя. Действие развивается в течение трех дней и в пределах одной относительно маленькой долины, так что вам нужно будет иметь четкое представление о том, где какой персонаж находится, чем занят, что может увидеть со своей позиции, как он может добраться от пункта А в пункт Б и имеет ли такое телодвижение какой-либо смысл. Если же нет, готов поспорить, что найдется кто-нибудь, кто прицепится к этому факту.

Полагаю, это основной вопрос книги. В эпическом фэнтези частенько встречаются по-настоящему злодейские злодеи и крайне геройские герои, причем у читателя остается мало сомнений в том, кто есть кто. Герои тут — самоотверженные люди, совершающие доблестные поступки и достигающие великолепных результатов. Я же отталкиваюсь от того, что на самом деле очень мало людей, если такие вообще есть, способны на геройство каждый раз и в каждой возможной ситуации. Но каждый из нас может быть храбрым, самоотверженным или благородным при соответствующих обстоятельствах и при должной точке зрения. В частности я придерживаюсь точки зрения, что люди, добившиеся больших успехов в деле убийства окружающих остро заточенными клинками не обязательно должны представлять угрозу для общества вне поля битвы. В качестве основных персонажей "Героев" я попытался представить шестерых людей, каждый из который способен стать героем, однако все они в различной степени трусливы, коварны, амбициозны, тщеславны, эгоистично и все как один полные социопаты. Надеюсь, о приключениях персонажей с такими характеристиками будет интересно читать. Я хотел отбросить прочь идею героизма и посмотреть, если эгоистичные мотивы, вызывающие отважные поступки и ведущие к ужасающим результатам, все еще могут считаться героическими. Ну или можно считать героическими трусливые действия, производимые с благими намерениями и приводящие к хорошему исходу, если уж на то пошло...

Что привлекает Вас в персонажах этого романа, в этих героях? Есть хоть в ком-нибудь из них что-нибудь по-настоящему геройское?

У каждого из них будут свои шансы, но в тоже время никто из них не сможет считаться достойным восхищения даже близко. Бремер дан Горст, например, — несравненный воин, чье присутствие на передовой способно изменить ход битвы. Бесспорно, множество его соратников почитают его как героя, но у дан Горста есть свои мотивы, зачастую абсолютно эгоистичные, а в результате его действий резня только продолжится. С другой стороны у нас есть Кердн Кроу, уважаемый ветеран, который всегда подумает о том, чтобы поступить правильно. Однако у него есть нерушимое чувство долга, которое способно навлечь ужасные последствия на окружающих.

Есть ли у вас какие-то особые способы привлечь свое внимание к наименее симпатичным вам персонажам? Как вы заставляете себя писать о них? Или вы предпочитаете соблюдать дистанцию с вашими героями?

Дистанция будет меняться, конечно, но я думаю, что персонаж получится бледным и, возможно, неубедительным, если он не может чем-то привлечь читателя. Думаю, у меня были бы проблемы с описанием персонажа, которого я действительно ненавидел бы. Каждого героя нужно понять. У каждого есть свои мотивы. Довольно часто для меня все сводится к юмору. Персонажу можно простить многое, если он заставляет тебя смеяться.

Прочитав выдержки из "Героев" я готов сказать, что ваши фаны не будут разочарованы новой книгой. А есть ли в романе что-то, отличающееся от ваших предыдущих работ?

Эпическое фэнтези, по определению, стремится растечься по времени и пространству. "Герои" же — это история одной конкретной битвы, продолжавшейся три дня в одной маленькой долине. Так что я думаю, все будет очень переплетено — различные персонажи все время находятся в непосредственной близости друг от друга, их пути пересекаются разными способами по мере развития сюжета в то время как они борются за то, чтобы спасти, уничтожить, поддержать, предать, обмануть, переманеврировать и убить друг друга.

В последнее время ваши книги появляются с завидной скоростью. У Вас хоть остается время на чтение? Если да, то что порекомендуете?

Должен признаться, что сейчас я довольно мало читаю. Большую часть времени, которое я раньше тратил на чтение, я теперь пишу, планирую или думаю о том, что писать. Но из всех книг про войны, которые я прочел во время работы над "Героями", есть одна, которую я с большим удовольствием порекомендую. Это "Хорошие солдаты" Дэвида Финкеля. Книга рассказывает об американском батальоне, находящемся в Ираке после окончания войны. Финкель — действующий журналист, и книга — публицистика, но язык и проработка характеров такая, что в авторе виден настоящий романист.

Что Вы планируете дальше?

Я уже написал несколько тысяч слов новой книги. Это будет очередной наполовину одиночный роман, действие которого будет происходить в мире Первого закона. На этот раз я постараюсь соединить фэнтези с вестерном. Ожидайте прищуренных глаз, бескрайних небес, грубых одиночек и пыли. Много пыли...

Жюри конкурса

1. Юрий Иванов, главный редактор издательства «Шико», председатель жюри, (г.Луганск);
2. Валерий Гаевский, президент Клуба Фантастов, главный редактор альманаха «Фанданго», писатель, член жюри (г.Симферополь);
3. Константин Щемелинин, вице-президент Клуба фантастов Крыма, администратор сайта Клуба, писатель, член жюри (г.Симферополь);
4. Алексей Корепанов, издатель журнала «Порог-АК», писатель, член жюри,
(г.Кировоград);
5. Виталий Карацупа, архивист фантастики, критик, член жюри (г.Бердянск).

Электронный почтовый адрес для отправки текстов ( формат Word-текст, doc, прикрепленное письмо с обязательным указанием перед текстом произведения фамилии автора, почтовым адресом):
fandangle@list.ru c пометкой « На конкурс Шико».

Сайт Клуба Фантастов Крыма
www. fantclubcrimea.info

2011 – год Российской космонавтики.

В дни весенних школьных каникул: 28, 29 и 30 марта

МОООЗ Планетарий совместно с киностудией Леннаучфильм реализуют уникальный проект "Дорога к звёздам".

Фильмы выдающегося режиссера, инженера и мыслителя Павла Владимировича Клушанцева в свое время обошли экраны всего мира и стали сенсацией задолго до "Звёздных войн", став очевидным прорывом в будущее, как в кинематографическом, так и в научном аспекте. Посетителям Планетария представится уникальная возможность по-новому увидеть кинематографические шедевры, которые впервые будут показаны на куполе Звёздного зала.

Программа мероприятий проекта "Дорога к звёздам":

Приглашаем на наши программы всех неравнодушных к теме освоения космоса!