Рецензии на фантастические книги

Высоко в горах, под палящим солнцем, по пустынному шоссе едут парень и его динозавр — старый, больной карнотавр. Парню на вид лет 18–19, он тощий, в пылезащитной маске и больших очках, на тяжело груженном велосипеде. Динозавр хромает, его когти стерты, глаза гноятся, а на боку у него желтая пластиковая бирка — метка времени. Парень останавливается, делает несколько глотков теплой воды из бутылки, остальное отдает динозавру, после чего они продолжают путь к темнеющим вдали горам — навстречу своей мечте.

Так начинается первая глава повести (умышленно выдернутая из середины истории) — и ее атмосферу можно есть ложкой — настоящий постапокалиптический вестерн с динозаврами. Вот только дальше автор совершенно не планирует выдерживать заданный тон и мы отправляемся на несколько месяцев назад, в самое начало этой истории.

Тиф — обычный парень, который работает мальчиком на побегушках в родео «ДиноДиноЛэнд», но мечтает сам стать бакару — главным героем шоу, укротителем динозавров. Откуда в этом мире динозавры спросите вы? О, это пожалуй, самое интересное и спорное фантастическое допущение в повести: динозавров добывают с помощью специальных портальных устройств, туннельных трансферов, которые можно использовать чтобы «зачерпнуть» кусочек прошлого и вытащить его в настоящее. Работают они не где попало, а только там где временная ткань истончена настолько, что две эпохи лежат рядом друг с другом. И ближайшее такое устройство соединено с Меловым периодом Земли: чаще всего при включении   вытаскивают пустую породу, растения или грунт. Но иногда им везет, и они вытягивают живого динозавра. Вот только в конце концов каждый динозавр из прошлого, должен быть возвращен обратно, в ту же самую микросекунду, из которой его взяли. Если этого не сделать или если динозавр вернется с артефактами из нашего времени (например, с современной пулей в теле), это может создать временной парадокс и уничтожить нафиг реальность! Поэтому, конечно же, вокруг временного портала образуется целая цирковая индустрия, и динозавры курсируют туда-сюда из прошлого в настоящее и обратно, чтобы поучаствовать в родео. Надежный же план, что может пойти не так?

Естественно, оплошности случаются. Вот и из-за халатности Тифа серьезно ранят одного из динозавров, из-за чего его экстренно отправляют обратно, а самого парня увольняют: мало того, что он чуть было не стал причиной гибели реальности, так и, что более важно, ценное цирковое имущество попортил. Нельзя спускать подобное с рук! Его изгоняют, и он в полном одиночестве на свежеподаренном велосипеде начинает путь по постапокалиптической Америке недалекого будущего, по пути вспоминая нелегкое детство. А мы, наконец, можем детальнее изучить мир повести. Соединенных штатов больше не существует, они раздробились на отдельные анклавы: Христианская Конфедерация, Либертарианский Союз и другие, которые обобщенно называют Королевствами. Отчетливо видна критика Трампа последней каденции: феодализм с милицейскими блокпостами, религиозным фанатизмом и тотальной ксенофобией. Тут мы узнаем, что Тифа на самом деле зовут Латиф, но если кто-то об этом узнает, то его могут убить и главный герой вынужден скрывать свои арабские корни, чтобы выжить. Поэтому, несмотря на каркас постапокалиптичного роад-муви, которому повесть следует первую половину повествования, в первую очередь это история об обретении себя, о попытке отстоять свою идентичность в мире, где тебя никто не принимает.

Это очень сложная для прочтения и еще более сложная для понимания повесть. Композиционно она выстроена из отдельных, очень коротких и кинематографичных эпизодов, которые идут не по порядку: сначала кусочек из середины, для задания общего тона и атмосферы, затем начало, затем череда флэшбеков (главы 8, 9, 11, 13) — которые никак не обозначаются, из-за чего в какой-то момент я здорово так запутался и был вынужден отправиться на позорный перечит. Подвело меня и то, что я не сразу понял, что Серебряный Клоун — это не конкретный персонаж, а такой квазирелигиозный орден, всех членов которого зовут именно так — не повторяйте моей ошибки. Серебряные Клоуны — самая, пожалуй, загадочная часть повести, они всегда носят серебряное ламе и, главное, полностью закрытый зеркальный шлем-визор. Никто никогда не видит их лица. В визоре отражается окружающий мир и иногда мелькают строки кода. Кто они и в чем их цель? Сведения обрывочны и неполны и разгадок мы не узнаем, как и ответов на многие другие вопросы мироустройства повести. Я не могу сказать, что это прямо-таки недостаток, скорее особенность: в мире, который намного больше, чем главный герой мы наблюдаем очень локальную историю обретения дома.

Еще одной особенностью повести является иногда просто неприличное количество испанского языка в тексте. Чаще всего смысл фраз понятен из контекста, но иногда это делает чтение мучительно непростым занятием, как например в этом фрагменте:

цитата

And in all those dust-devil towns, in all those sun-bleached county rondas, the jefes said no trabajo aqui, the front-of-house managers shook their heads, the wranglers said no work, never work, not for Tif Tamim.

Умножьте это на в целом не самый простой стиль Йена Макдональда и станет понятно, почему повесть читалась несколько дней. Кроме того, к сожалению, в центральной части история сильно провисает: после атмосферных и наполненных событиями первых глав, мы наблюдаем растянутую повседневную жизнь цирка: Латиф находит новый дом и пытается там обжиться, параллельно учась управляться с динозаврами. Не обходится и без любовной линии, точнее, даже двух: герой мечется между укротительницей динозавров Матильдой, которая учит его ремеслу и загадочным, боящимся солнечного света красавчиком по имени Принц, чья тайна так и не будет раскрыта (лично я подозреваю, что он бывший Серебряный Клоун, хотя в тексте есть самые разные намеки). Главы, с одной стороны, нужны для становления героя, с другой — они длятся слишком долго. И когда в финале Макдональд решает добавить экшена, он выглядит сумбурно. Вся операция по спасению Эрла, друга детства Тифа, которая является ключевой для его арки, занимает буквально пару глав в режиме "галопом по Европам"- хотя значит она не меньше, а может даже и больше, чем мирные эпизоды. Эта рваность повествования очень сильно портит впечатление от повести, как и многочисленные оборванные сюжетные линии (тайна Принца) и нераскрытые персонажи, в частности, Эрл, который так и остался живым сюжетным макгаффином, поход за которым завершает арку персонажа, но сам он остается персонажем-функцией, отчаянная попытка оживить которого через финальный флэшбек не помогает. Эрл так и остается воплощением вины Тифа, его незавершенным делом, а не живым персонажем, поэтому после спасения он практически не упоминается, автора не интересует его судьба, персонаж выполнил свою функцию и отправился на полку. И такая манипуляция происходит в тексте неоднократно.

В конце концов, нарочитая локальность истории, когда более глобальные темы пробрасываются в тексте, но не получают должного раскрытия, играет с повестью злую шутку. Мир, собранный из лоскутов, трещит по швам. Америка раздроблена, но какова природа конфликтов? Упоминаются «зачистки» (в которых погибли родители Тифа) и набеги на Канаду, но без контекста все это звучит как актуальная политическая пропаганда определенного толка: мол, посмотрите, до чего МАГА страну довела. Не все ладно и с фантастическими допущениями. Макдональд вводит строгие правила: динозавра нельзя отправлять обратно с изменениями (например, с пулей). Однако Тиф возвращает Карнотавра с целым букетом проблем: артрит, стертые когти, сломанный рог. Все это — изменения, произошедшие в настоящем. Не создают ли они такой же временной парадокс, как пуля? Этот вопрос не поднимается.

Поэтому недовольство, вызванное повестью, вполне объяснимо. Автор здорово так обманывает читателя, который с самого начала убеждён что повесть будет про мальчика, который хочет стать динозаврьим бакару и движется к своей мечте. И если читать только начало повести и только конец, то кажется, что так и есть — но вся середина, она совсем не про это. Повесть, в первую очередь, про поиск своего места в этом мире, написанная от лица того, кого мир отчаянно не принимает из-за того, каков он есть. Можно подстраиваться под него, пытаться измениться, отказываться от своего имени и идентичности (как и делал Латиф, отказываясь от своего арабского происхождения) но это не сделает тебя своим. Помочь тебе в этом могут только другие люди. Только семья. И финал, буквально голливудский хэппи энд, когда Латиф выезжает на арену под рев толпы — он именно об этом. О том, как герой завершает свой путь и обретает себя. Он больше не «парень с велосипедом», не «араб», не «беглец». Он — Латиф Тамим, ковбой Бродячего Шоу.