Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.
Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:
рецензия должна быть на профильное (фантастическое) произведение,
объём не менее 2000 символов без пробелов,
в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится (это должна быть рецензия, а не отзыв),
рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком,
при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)
Классическая рецензия включает следующие важные пункты:
1) Краткие библиографические сведения о книге;
2) Смысл названия книги;
3) Краткая информация о содержании и о сюжете;
4) Критическая оценка произведения по филологическим параметрам, таким как: особенности сюжета и композиции; индивидуальный язык и стиль писателя, др.;
5) Основной посыл рецензии (оценка книги по внефилологическим, общественно значимым параметрам, к примеру — актуальность, достоверность, историчность и т. д.; увязывание частных проблем с общекультурными);
6) Определение места рецензируемого произведения в общем литературном ряду (в ближайшей жанровой подгруппе, и т. д.).
Три кита, на которых стоит рецензия: о чем, как, для кого. Она информирует, она оценивает, она вводит отдельный текст в контекст общества в целом.
Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.
Посредственность и эпигонство прошлого века? Возможно, это слишком жесткие эпитеты.
Старательное копирование идей других авторов? Да, но без лишнего старания.
Попытка написать хороший НФ текст в 1977-м году? Именно, что попытка. Скорее это игра в археологический детектив.
.
Допущение №1 — на Земле к 2028-му построена утопия, "нации повзрослели, рождаемость уменьшилась" (так в тексте).
Допущение №2 — развитие компьютеров остановилось на уровне 1970-х. Ну, или автор ничего не знал о законе Мура.
Допущение №3 — находят на Луне скелет, начинают его исследовать. Начинает разматываться ниточка старых событий.
Автор пишет, что "Специалисты проанализировали генетический код в его половых клетках; компьютерное моделирование процесса слияния с генетическими кодами, взятыми у среднестатистической женщины, показали, что рожденное от такого союза потомство обладало бы совершенно нормальным набором характеристик". Однако, ничего не сказано о сопоставлении с современными расами, а ведь это тема во-первых, для юмора ("доктор Хинди с берегов солнечного Индостана заявил, что этот скелет принадлежит истинному арийцу и знаки в его блокноте имеют несомненное сходство с буквами санскрита, а устройство шлема сопоставимо с очертаниями храма Шивы, после чего доктор Курт с просторов солнечной Рейнвестфалии начал плакать от испанского стыда" — нет, это не цитата), во вторых — для попытки понять — каким может быть набор характерных мутаций, это наш предок или нет и т.п. То есть автор не тему генетического анализа своего времени не особенно углублялся, отделался общими фразами (секвенирование генома впервые осуществлено в 1977-м, это, конечно, тогда бы самый фронтир науки).
Вообще, исследования артефактов идут довольно туго, и основные персонажи заняты тем, что рассказывают достижения одной группы коллегам из других групп. Просто нет общего чата для обмена информацией (см. Допущение №2)
Допущение №4 Был Фаэтон, или как в тексте, Минерва, там была цивилизация людей, но планете грозило оледенение и две супердержавы, фактически, уничтожили друг друга в процессе ядерной войны (очень оригинальная мысль для 1977-го).
Допущение №5 Оказывается была еще одна раса, которая стала разумной на Минерве, вывезла туда гоминид с Земли 25 млн лет назад, но ничего не смогла сделать с вымиранием родной биосферы и куда-то ушилась (только нашли её корабль на Ганимеде). А гоминиды возьми, да и развейся в людей.
Допущение №5.1 А морская фауна на Миневре осталась своя, не земная.
Допущение №6 Луна первоначально вращалась вокруг Миневры. В процессе ядрёного конфликта исходная планета уничтожена, её ядро теперь Плутон, а Луна полете к чертовой бабушке на Солнце, но по дороге смогла присоседиться к Землей (куда и стремились контингенты обоих враждующих супердержав). Совпадение? Не думаю.
Допущение №7 В Судане находят, но не верят в находку "органайзера" друга лунного мертвеца, который таки высадился на Землю. Звали его "Кориэль". Это позволяет автору замкнуть первую сцену, в которой Кориэль оставляет своего друга в лунной пещере.
...
Некое эмоциональное шевеление я испытал только когда космонавт сдвигал тяжеленные двери совсем чужого корабля на Ганимеде и мне казалось, что вот сейчас на его шлем должен приземлиться лицехват. Саспенс получился. Только вот фильма еще не было, премьера "Чужого" будет позже, потому автор не смог использовать данную концепцию :)))
Но отодвигая юмор в сторону, что можно сказать?
Автор романа сам заявлял, что желает написать более понятную версию "Космической одиссеи" Кубрика (да, адаптация фильма даже, а не книги). Соответственно, текст прост, я бы даже сказал, непритязателен. У персонажей последовательно движется научная карьера, им дают повышения или они переходят на работу в более ответственные подразделения. Ноль серьезных конфликтов, ноль значимых любовных интриг, ноль серьезного внешнего давления. Соответственно, эти персонажи серенькие, безо всяких выпуклостей.
Если брать археологию условных 1960-1980-х, уже ясно, что такие вот заселения — должны были иметь возможность скрещиваться с местным населением, потому что иначе невозможно объяснить преемственность форм. Что плохо бьется с эволюцией приматов на Минерве, виды бы разошлись слишком далеко. То есть автор, деликатно выражаясь, натянул сову на глобус в рамках общих гипотез о палеоконтакте, модных в то время. Автор не сдерживал себя в количестве допущений и возможности громоздить их одно на другое. Подгонял под это доступный материал без лишних рефлексий.
Так же автор писал на волне еще не остывшего интереса к лунной гонке, ведь только-только прекратили посылать туда астронавтов.
Поэтому книга — не НФ в хорошем смысле этого слова, как бы её не расхваливали, а "Очевидное-невероятное с Канатчиковой дачи".
Логических дыр даже в этом "детективе" — очень много. Например, почему эти две сверхдержавы не заслали на землю научные экспедиции по 200-300 человек — на паритетных началах? Еще до реализации общего проекта по переселению? И к моменту войны-апокалипсиса была бы сеть небольших поселков по адаптации будущих колонистов (простой аналог — станции в Антарктиде). Да, это бы обнулило интригу с Кориэлем. Но смотрелось бы куда логичнее.
Часть советских текстов что на темы палеоконтакта, что на темы ядерной войны в далекие времена, смотрится куда целостнее.
Или почему, имея в распоряжении космические технологии, не стали подогревать свою планету?
.
Итого: книга представляет для любителя фантастики скорее археологический интерес. Если вы хотите вернуться в конец 1970-х не через чтение советской космической фантастики на подобную тему (Казанцев, да-да, "Фаэты"), и не через чтение чисто производственной фантастики, и не через чтение более известных американских книг ("Космическая Одиссея" А. Кларка или его же "Свидание с Рамой") — то это ваш текст. Типичный и невзрачный текст той эпохи.
"На мгновение всем кажется, что они что-то поняли" — эта одна из последних фраз романа, а её надо бы сделать эпиграфом.
Это длинное, многоплановое, переусложненное и при том очень стандартное повествование, которое для полного понимания надо читать второй-третий раз, но уже не очень хочется это делать.
Тут будет некоторое отступление, которое должно что-то пояснять, но при этом само может быть чистой сказкой и бердовой инсинуацией :)
Если сравнить современную польскую и русскую фантастики, то среди прочих отличий бросается в глаза возможности некоторых польских авторов раз за разом ставить литературные эксперименты. Там где типичный российский автор впрягается в бесконечную (и часто безнадежную) борьбу за денежные знаки, начинает выпускать проды каждые три дня, или клепать тексты о попаданцах, или накручивать себе рейтинг — словом, встраивается общий поток — часть поляков имеет возможность "жить на грант". Или просто написанные ими книги оплачиваются лучше, и можно жить на гонорары от нормального творчества (роман в год, а лучше в два). Российские автор-середняки, которые не гонятся за сроками и мейнстримом, оказываются изолированными от рекламы/интереса большого количества читателей. "Широко известными в узких кругах".
Разумеется, "все совсем не так", однако влияние моды — несопоставимо.
С одной стороны гонка за идеалом читательского вкуса изрядно опошляет громадный вал текстов на русском языке. Жемчужины плохо видны. "Остров Сахалин" Веркина в 2018-м издан тиражом полторы тысячи экземпляров, были допечатки до десяти тысяч с хвостиком, а в 2023 разродились трехтысячным тиражом. "Не так плохо", но если сравнить с тиражами условным "Мародером" или "Вонгозером", то только руками разведешь.
С другой стороны, когда я беру в руки некоторые переводы польских авторов, я будто проваливаюсь в прошлое. "Актуальность утрачена". Люди будто играются с кубиками минувших исторических эпох, уже не из соображений моды, а из каких-то эстетских вывертов, которые не всегда понятны читателю. Авторам кажется, что они смогут написать "Рукопись, найденную в Сарагосе", а получается пыльный лабиринт без выхода.
К чему все эти рассуждения, которые порой далеки от книги?
Чтобы объяснить как такой текст прошел мембрану перевода, добрался до прилавка.
.
Его нельзя назвать плохим. Это действительно работа человека с редакторским опытом, и часть анонса вполне честная. Какие-то параллельные или перпендикулярные миры. Набор героев. Интрига "начала большого путешествия", которая ломается на середине текста внезапным предательством. При том, есть все части романа: завязка, развитие, кульминация... А некоторые сеттинги очень удачные.
Но.
Однообразный язык, особенно в диалогах. Существа разных миров, социальных статусов, жизненного опыта и просто телепатических способностей, общаются друг с другом как в телепостановке средней руки. И это на фоне попытки автора ввести несколько десятков существительных (миры-то разные).
Явно заимствование образов из папки "мистика ХХ-го века". Тут и Ктулху, и плохонькая монгольская пародия на дона Хуана, и советские ядерные физики, и скелеты гигантов и довольно много стандартного, к чему автор прилепил одну-две "оригинальных" черты.
И снова герои бодаются с тоталитарным государством.
И снова семейная травма.
И снова почти отсутствуют настоящие компьютеры и полное ощущение, что цифровая революция еще не произошла ("таблотесор" — похож на мобильник, и охота за ментальными артефактами, как ловля покемонов в парках, но что-то кроме этого ваша электроника умеет?)
На таком фоне автору регулярно удаются яркие описания городов или территорий.
Переход от завязки к началу действия, когда читатель запоминает пригоршню незнакомых терминов и разбирается в ситуации, да, неплох, и дает дозу интереса к тексту.
При том, если взять "Опоздавшие к лету" А. Лазарчука, то там тоже налицо переусложнение, запутанность, необходимость по третьему-четвертому разу вчитываться в строчки, ища намеки и соответствия. Но куда ярче язык, острее чувствуются герои, им сочувствуешь. Там есть изменение аромата эпохи. А в "Оникромосе" все толчется и толчется раствор в одной и той же ступе.
Сюжет ветвистый, но плоский, как детективная викторианская интрига или структура любовных связей в стосерийной мелодраме. Редактор сочинил запутанное, но убрал все действительно сложное: я не увидел языковых игр, новых социальных конфликтов, оригинальных допущений в конструкции миров.
Кто-то хочет сейчас пересматривать "Секретные материалы", аккуратно выписывая гипотезы в тетрадку, строя паутину сюжетных линий, и пытаясь угадать — чем все закончится?
Я прочитал текст полтора раза, и завершать второе прочтение не тянет.
Такой вот субъективизм.
.
Итого: текст с претензией, подходит для серии "иная фантастика", но на любителя. Страница книги на сайте — https://fantlab.ru/work896105
Тот случай, когда сценарное мышление в зародыше давит фантастический сюжет.
Если без спойлеров, то действие книги укладывается в простую схему: на корабле просыпается пилот, себя плохо помнит. Кораблем управляет ИИ, которому очень нужен человек для "траверзов", неких маневров в космосе. Дальше начинается длиннейшее манипулирование человеком и дерганье за веревочки, потому что после длительного пребывания в гибернации у пилота должна была поехать крыша, исходная личность не очень этих самых ИИ любит, и еще на корабле вроде как бывшая жена пилота и его дочь (раненая). Человек, понемногу получая воспоминания, тоже начинает играть в свою игру.
Так длится, длится, длится...
В последней четверти идет как бы сборка, с пояснением всей интриги, с сочетанием технологических (что могут ИИ) и семейных (что наворотили родственники) факторов. Ну и некий финал, где обошлись без геноцида и дополнительных смертей, поверив на слово ИИ.
.
Если не брать в расчет затянутость первой части, то какие в тексте самые проблемные моменты?
Автор методично подчиняет ход технического прогресса семейной сваре.
Не могу проникнуть в его сердце, но вместо того, чтобы почитать свежую литературу по ИИ, по космической экспансии, по робототехнике, автор сказал сам себе: "Я ведь про людей пишу, какие тут железяки".... Ну и получается:
— заезженная схема нарастающего отчуждения между космиками и планетниками. Мол, как началась экспансия, прошло уже минимум два поколения, космики отделяются. Все бодрые и энергичные свалили с Земли-матушки, там населения апатичное. А космики хотят дальше развиваться, заводы с поясах астероидов строить. Мг. А правительство Земли это великолепно понимало и ничего не делало? Где куча проектов по интеграции (а земное правительство не жалело бы на это денег и средств). Где контроль космиков разными формальными и неформальными структурами? Где попытки обеспечить хотя бы генетическое не отделение космиков через многочисленные эмбрионы с Земли? Автору все это не нужно, он посмотрел "Экспансию"...
— с каждым днем ИИ мощнее, но нужен какой-то навык, чисто интуитивный, который бы позволил людям хоть в чем-то быть незаменимым. Понятно, он будет у главного героя. "Траверзы" — возможность хорошо выстраивать курс межзвездного корабля. 90% людей на Земле бесполезны, но есть мегаталанты, без которых здесь и сейчас ИИ оказывается бесполезен. В финале дочь героя, сознание которой перетащили в компьютер, тоже говорит, что сможет в "траверзы". Как? А вот так, две фактически технологических революции: перенос сознания в машину и обретение этим сознанием критически важного интуитивного умения (которое то того было привязано именно к человеческому телу) подаются просто в качестве побочного эффекта, довесочка к хэппи-энду;
— паразитирование ИИ на мозгах живых людей. О, ну без этого никак, сотни лет прошли, а процессы у нас всё медленные, компьютеры без многозначной логики, без фотоники, без... Просто герою необходимо в активе иметь парочку моральных обоснований. "Гиперион" наше все :)
.
Ладно, это был футурологический срез, а как насчет детектива и триллера, как в книге с просчетом комбинаций и психологической игрой?
— бывшая жена героя, позиционирована как мегаактивистка, выросшая в серьезного политика, у которой получилось использовать сотни тысяч людей. А продолжает вести себя как истеричная миссис, которая разгорячилась на митинге. Как это понять? Любой серьезный политик и манипулятор очень быстро выстраивает легенду, объясняющую его действия в самом выгодном свете. Это профессиональное. Что тут? Три или четыре раза герой говорит бывшей, что именно она подстрелила их дочь. В ответ только фраза "это случайно". Да на первом же повторении этого действия у неё был бы уже встроен ответ, что именно герой виноват во всем, и почему именно он виноват...
— герой, который понимает, что им манипулируют, но никак не проявляет эмоции — ненависть, страх, азарт, надежда. Он быстро понимает, что от него нужна только способность "траверза" и после последнего он как бы совсем не нужен. А его это будто и не напрягает, не внешне, не внутренне. То есть какие-то действия он предпринимает, но холодно и автоматизировано;
— ИИ на кораблем мог на порядок проще управлять героем, не трындя про шок, а показав капсулу с раненой дочерью и соорудив абсолютно выдуманную легенду, которая бы подходила к тараканам героя. Вместо этого весь первый том это развернутая телеграмма из анекдота: "Алеша нехорошо зпт волнуйтесь тчк подробности письмом". Типичная реплика ИИ: "Извините, капитан, мы не можем рассказать вам галактические новости за последние два года". ИИ, который обеспечивает сны сотням тысяч людей и опирается на их мышление, не может предусмотреть элементарных вещей, не видит второй кодировки сейфа и т.п. Буду справедливым к автору: то, что он поднял уровень возможностей корабельного ИИ по управлению дверьми, вентиляторами, лампочкам и т.п. — это очень хорошо и правильно. Плохо, на что он израсходовал этот потенциал. рефреном текста должна была стать не фраза "Все критяне — лжецы", а лозунг "Все ИИ — тупые истерички". Попутно автор буквально убил потенциал проблемы "ИИ в депривации", озвучил проблему и прошел мимо;
— почему бывшая жена вообще легла в капсулу? Активистка упустила контроль? Не верю. При таком уровне контроля над корабельными системами, который ей обеспечивал ИИ, могла бы сидеть за стенкой. Грызла локти, но не заснула бы. С дочерью общалась бы визитами в виртуальность.
.
Из прочих проблем:
— автор почти не работает с языком будущей эпохи. Нет, упоминается новый язык, русско-английский, который стал языком космиков, и потому они не могут читать тексты на земных языках /не верю/, но новой терминологии автор практически не сочинял.
— не работает с многоуровневой интригой. Ноль спецслужб с Земли. Просто ноль. И Ни одного соперничающего проекта. Он, она, их дочь, ИИ, спасение цивилизации... Все сделано для ощущения необитаемого острова, где может завершиться семейная драма.
— отсутствует ощущение технологической гонки (вообще-то тут первый настоящий перенос сознания в компьютер. Это меняет все расклады цивилизации. Но упоминается мимоходом — дочка как бы спаслась).
.
А теперь — зачем автору нужны были все эти несообразности? Ведь сюжет построен, есть экспозиция, кульминация, развязка, есть позитивный и негативный персонажи.
Две очевидные причины:
— в данном тексте ноль выдумки и очень мало современного. В принципе, такой текст можно было написать тридцать лет назад. Допустим, мы не все можем вырастить мир с нуля, из единственного фантастического допущения. Нужны заимствования. Но в тексте видны целые блоки стандартных решений (ИИ почти всемогущ, но от человека требуется некая способность; есть противоречия между Землей и периферией и Земля их не гасит), к которым автор не добавляет ничего своего;
— автор выучил правило: "на эмоции надо давить постоянно". Поэтому берется бракоразводный процесс и выкручивается на максимум. Но максимум получается плохо, потому постоянно идут как бы шпильки и микронапряжения, абсолютно немотивированные коллизии. "Посылочка ваша, но вам я её не отдам" (с).
И еще одна причина, которую с могу скорее предполагать.
В этой книге видна одна из многих проблем российского кино, особенно болезненная: продюсер изнасиловал и сожрал фантаста. И проекцию этой проблемы видно в книге: она просто идеально подходит для экономной экранизации:
— три-четыре персонажа, камерные локации, немного компьютерной графики;
— треть или даже половину текста можно выбросить, сохранив интригу и всех действующих персонажей;
— зрители не должны учить ничего нового, все должно быть максимально просто;
— и еще эмоционально;
— у актеров (кроме главного героя) максимальная возможность истерить и пучить глаза.
Практически в любой момент согласования сценария или даже съемок можно взять бензопилу и малость сократить произведение :) Вместо восьми серий четыре или просто фильм. Или с четырех серий раздуть действие до шести. Чего изволите?
Когда у автора есть настоящая идея, то объем и содержание гармонируют между собой, а при согласовании сценария приходиться выгрызать финансирование на сюжетно важные сцены.
.
Итого: в данной книге просвечивает трудолюбивый автор с нормальным языком, но компилятор, а не творец. Подражатель, а не выдумщик.
Корни народной дипломатии между людьми и драконами...
Очень хорошо видно фантастическое допущение, от которого отталкивался автор: а если война 1941-45 гг. будет не с людьми, пропитавшимися антигуманной идеологией, а с настоящими нелюдьми. С драконами.
Сальников не стал превращать боевые действия в войну с чистым хаосом, с полчищами зомби или чумных крыс. Драконы — они выглядят почти как люди (привет пластиковым физиономия супергероев), только летают, жрут мышей со шкурой и еще у них очень прочная кожа. Её можно пробить только специальной пулей и электростилетом.
Драконы идут на Москву, а бабушку и дедушку главного героя сжигают прямо у него на глазах. Родители отправили сына погостить в деревню, думая, что драконий пролетариат не так уж хочет воевать и ничего серьезного не будет...
Дальнейший сюжет это история постепенного очеловечивания — чисто нравственного — некоторых драконов. И превращение мальчишки поначалу в бойца, а потом в человека, который искренне желает договариваться с драконами.
Автор знает свои сильные стороны:
— сюжет большого романа упакован в не самую длинную повесть, которая, тем не менее, сохраняет в себе все особенности больших сюжетных замыслов. Во времена толстомясых пенталогий (не оконченных) это большой плюс /автор в интервью рассказывает, что ужимал и ужимал текст, который имел шансы стать сценарием/;
— стилистика: в небольшом тексте уживаются казенные обороты, детская речь, сухие описания и эмоциональные зарисовки;
— автор умеет создать настроение и передать эмоции персонажей: когда мальчик Константин очень не хочет умереть одним из способов, но другой считает за большую удачу, этому чувству веришь;
— часть героев как живая, и среди них особенно получился трикстер.
Свою долю заслуженных премий и призов автор за "Когнату" получит.
.
Проблемы вырастают отчасти из настроенческого и постмодернистского метода создания текста.
— много заимствованных эмоциональных крючков. Собственно, в тексте не так много оригинальности. Вот отблески прозы военных лет. Вот "зона-пространство отражения", которую драконы создали, когда начали отступать и так разделили две державы. Один день деревенской жизни. Или разговор с пожизненной заключенной матерью Когнаты, который просто продолжение последней реплики "Убить дракона", когда идет схватка за умы подрастающего поколения между бывшим человеком (люди могут становиться драконами) и человеком настоящим;
— нарочито гротескные, доведенные до предела своих типажей персонажи второго плана.
— односторонность текста. Простой и правильный посыл: разумные существа могут отбросить плохую идеологию и нормально договориться, даже если они разные по крови, именно он получает все возможные моральные плюшки, автор заботливо ведет читателя к выводам, убирая с пути все камешки. Получается некая учебность, моралитичность, которой в финале слишком много.
.
Какое впечатление "Когната" создает в целом?
Это было бы слишком откровенно в 60-е, отлично бы зашло в 80-е. И, вероятно, лет через двадцать тоже будет очень актуально и выигрышно смотреться...
Но сейчас дает противоречивые чувства. С одной стороны это редкий сейчас случай, когда автор не мажет дегтем идеи коммунизма и даже представляет их носителей вполне нравственными персонажами. Когда читаешь текст, то целиком погружаешься в него, ждешь развязки. Только вот постепенно накапливается недоумение и к последней странице начинаешь терять контакт с персонажами.
С точки зрения литературной традиции — это почти идеальный пандан к "Стражу перевала" Логинова. Там было про то, как страж врат уничтожает переходную зону, потому что Хаос стремится выйти в реальность, и созданным для обороны зеркалом защититься уже нельзя. А тут — как вокруг такой переходной зоны, созданной именно зеркалом, всерьез и надолго утраивается новый порядок. Вместо армий — через границу будут переноситься дети, жить по полгода у людей или у драконов, и так получать возможность путешествовать через зеркало. И Константин просто идеально отвечает роли персонажа, который в человеческом посольстве будет следить, чтобы эти дети, которых зеркало выдергивает на другую сторону, за полгода остались людьми, но и увидели нормальных собеседников в драконах.
Однако же к восприятию персонажами этого порядка и возникают самые большие вопросы.
Есть честность отдельных собеседников (драконица вполне искренне отказалась от нацизма) и есть эволюция государственных систем.
Когда народная дипломатия была поднята на невиданную сейчас высоту? Перед Первой мировой. Вся европейская аристократия переплелась родственными связями, а обычные люди ездили через границы безо всяких виз. Но потом "Войны никто не хотел, война была неизбежна".
В интербеллуме множеством частных лиц были предприняты громадные усилия, чтобы "Великая война" не повторилась, но политики 30-х обыгрывали всех пацифистов прямо как детей, буквально в одну калитку. С непрерывными требованиями мира на устах.
Вспомним и относительно недавнюю волну "народной дипломатии": письма Саманты Смит и телемосты, "мир, дружба, жвачка". А за 80-ми последовали 90-е, когда выяснилось, что в столицах больших государств народная дипломатия вообще никому не нужна и просто бессильна при локальных конфликтах.
Так вот, люди пережившие большую войну — очень хорошо чувствуют пределы возможностей личного общения в остановке следующей войны.
Когда сидят двое, выпивают, не без приязни беседуют о житейских мелочах, а завтра им друг друга убивать и оба это понимают...
Эту эмоциональную составляющую автор из финала вычищает со всей старательностью.
Повторюсь, в то, что Константин и Волитара нашли общий язык — в делах, которые касаются их двоих — вполне веришь. И подобные отношения вполне имели место в самые разные годы Холодной войны. Просто будущие проблемы как бы выведены за скобки.
И подобная стерильность выводов дает ощущение очень большой неправды, анимешной инфантильности за которой прячется простая, цыганская манипуляция.
Отнесем время действия фэнтезийной в очень похожих декорациях истории чуть дальше, и пусть там все замечательно закончится, когда влюбленные решают жить долго и счастливо, а им совершенно никто не возражает. Только на календаре — 20 июня 1941-го года. Для читателей это будет трагическая ситуация, но автор завершит повесть как ни в чем не бывало, на самой мажорной ноте, без малейшего намека на грядущие бедствия.
А тут автор дал отрывок истории 40-50-х — сквозь призму фэнтезийного допущения — и заранее отказался думать о всем последующем. Константин и Волитара абсолютно в духе 60-х спорят о социализма и капитализме, и впереди только блестящие перспективы.
Но ведь очень легко представить Константина уже в возрасте шестидесяти лет, который оброс связями, давно стал "крепким хозяйственником", прочно держится за свою должность и думает, как сделать так, чтобы дети, выросшие среди драконьего богатства, вернулись домой не просто обычными гражданами с мешком иностранного барахла, а реально состоятельными людьми. Как было с многими партийными начальниками 80-х, которые детьми застали войну, но идеально вписались в рынок 90-х... А если не самого Константина, то его коллег по посольству. Легко представить, как зеркало будет исчезать под анекдоты "дайте мне в аренду один метр государственной границы".
Автор же рассказывает историю из "разрядки" времен Холодной войны, будто переживает её в первый раз.
Такая ампутация исторической памяти — в финале изрядно напрягает.
.
Итого: качественно сработанная, эмоциональная повесть с чересчур прямолинейной моралью и неоднозначным финалом.
Когда написанный в 2011-м году сборник эссе и коротких заметок о стимпанке переводится и отправляется в печать аж в 2023-м, это навевает печальные мысли.
С одной стороны книгу про стимпанк, как про широкое направление в искусстве, издавать надо. Собрать фотоматериалы, рассказать историю становления, взять парочку интервью. О, уже кто-то проделал эту работу? Хорошо. И в этом сборнике есть даже эссе Брюса Стерлинга? Двести с хвостиком страниц? Берем, берем...
С другой — "спохватились". За прошедшие двенадцать лет много чего появилось. В книге тепло отозвались о "Ходячем замке Хоула", упомянули "Стимбоя" и еще сколько лент. Но сейчас-то номером один по качеству стимпанковской рисовки, по духу и стилю той эпохи, стал сериал "Аркейн". И вообще виртуальные художники подтянулись, отлично выполненной картинкой сегодня никого не удивишь. Киноделы продолжают выдавать продукт на гора, и к первому "Шерлоку Холмсу" (2009) вышло продолжение, которое сейчас уже и забыть успели, а "Золотой компас" из фильма стал сериалом. Не отстают и ремесленники: декоративно-прикладные предметы вышли на новый уровень. Да некоторые самогонные аппараты 2020-х смотрятся как паровые двигатели для вертолета 1860-х :). Любой серьезный стимпанковский блог по количеству эффектных и удачных работ кроет эту "Библию..." как бык овцу. Литераторы не отстают: "Восхождение Рэнсом-сити" Ф. Гилмана это пример совершенно не-европейского понимания стимпанковской эпохи — без викторианства и Первой мировой. И если отсчитывать возникновение стимпанка с начала 90-х, то вообще-то его история стала длиннее на треть.
Повторюсь, что сделали? Взяли хорошо оформленный сборник эссе и фотографий, которые подобрал человек, бывший свидетелем рождения стимпанка и сам неплохой автор. Но скорее журналист и редактор, чем теоретик искусства. Получился аналог довольно субъективной истории футбола от возникновения до 1920-х, написанный по воспоминаниям создателей игры и первых чемпионов. Штука интересная, но слишком уж специфическая. Наполненная неоправдавшимися прогнозами :)
Что надо было сделать? Фактически заново написать книгу о становлении и развитии движения. И не только потому, что стало больше фактического материала, но и потому, что мир серьезно изменился за это время, а стимпанк все еще жив. Стало быть, в нем есть что-то, что позволяет снова и снова возвращаться в эпоху заклепок и шестеренок. Да, из "Библии..." лучше заимствовать пару эссе (Б. Стерлинг — это имя для стимпанкеров). Собрать новый материал (его очень-очень-невероятно много). А, главное, попытаться понять истоки жанра, которые делают его по-настоящему интернациональным и таким живучим.
Но для этого надо напрягаться и тратиться.
Официально купить свежие права на материалы (дорого).
Нанять несколько критиков, искусствоведов и, может быть, прозаиков. Привлечь в проект хотя бы одного хорошего фотографа, заодно специалиста по дизайну и вёрстке, чтобы собранный материал правильно ложился в макет издания, а не "фигню какую-то придумают, у нас вот всегда так идет, обрезайте ваши фото". А чтобы вся эта компания не просто передрала очередную книгу про викторианский Лондон (человек слаб), выделить под это дело работоспособного редактора, который просеет кучу материала.
И точно сформулировать задачу.
Тогда бы получилась книга на шестьсот страниц, треть из которых заняла графика и фото. Такую вещь не стыдно подарить серьезному человеку и она украсит книжную полку любого любителя фантастики.
Увы, проще тиснуть устаревший почти в год выхода сборник под эффектным заголовком и со знаменитой фамилией в оглавлении. Переводчик всяко дешевле, а права на публикацию таких материалов не будут стоить дорого. Получилось издание для полуфриков и библиофилов. Окупится? С несколько большей вероятностью, чем серьезный проект. Исполнит ли какую-то образовательную или справочную функцию? Да, там есть полдюжины неожиданных фамилий, но и только.
Кто-то может сказать, что стимпанк у нас недостаточно ценят и маленькая субкультура не стоит таких усилий.
Или что я просто придираюсь и брюзжу? И книга просто очень долго лежала в переводе и никак не могла пойти в печать?
Нужен конкретный список претензий к этой "Библии..." и список пожеланий к будущему изданию:
— нет фундаментального обоснования: что отличает стимпанк от дизельпанка и от киберпанка? Кажется, что под всякий новый случай смешения стилей или под каждое оригинальное произведение автор изобретает новое слово (клокпанк, бойлерпанк, дизельпанк, маннерпанк). Тут нужен хороший анализ, с понятной классификацией. Были такие за последние десять лет?
— в книге есть разделение на "жюльверновщину" и "уэллсовщину": социальный оптимизм и претензия на реалистичность. Неужели этими двумя красками исчерпывается вся палитра? Есть эсхатология, есть технофобии. Есть "повседневность", в которую отлично научилось играть аниме. Есть в конце-концов создание нового мира с нуля или похожая на это революция;
— не решена проблема: может ли стимпанк существовать как жанр до появления слова "стимпанк"? Ведь модели паровых двигателей строить не прекращали, и отблесками латуни на механизмах восхищались весь двадцатый век. Писатели и киноделы постоянно возвращаются к образам Belle Еpoque;
— как более общий случай той же проблемы: где заканчивается альтернативка и начинается ретрофутуризм? И где пределы ретрофутуризма, в которых еще можно использовать стимпанк, а после каких дополнений это просто стильные рюшечки на атомном реакторе? Что насчет стимпанка в будущем, когда после глобального кризиса и катастрофы человечество снова будет выходить на уровень развития Модерна? В книге упоминался "Алмазный век или букварь для благородных девиц", и тамошние "викторианцы", которые мастерили механических кукол. Но это был скорее заповедник прошлого, способ поддержать свои социальную идентичность в новом мире. А вот "Заводная" П. Бачигалуппи — вещь в двух шагах от стимпанка, и одновременно бесконечно от него далека, потому что нет дешевого угля? Или это клокпанк, потому что там есть энергоёмкая пружина?
— нет решения чисто искусствоведческих вопросов: происходит ли в стимпанке заимствование биологических образов, попытка создания целостных произведений — то, чем увлекались художники модерна — и где пределы такого заимствования? Заклепка и шестеренка — насколько они достаточны, чтобы обозначить стимпанковость? Может ли что-то заменить гоглы? Что с перечнем материалов? Кто может объяснить, почему алюминий не вписывается в фактуру стимпанка (да, есть историческое объяснение, но как насчет художественного)?
— в книге фигурирует лишь единственный российский художник — Владимир Гвоздев — и ничего не сказано о прозаиках. И хотелось бы понять, где чистое подражание викторианским штампам (таких вещей хватает), а где какие-то оригинальные мысли. Кроме того, в книге ничего нет про испанский стимпанк, про немецкий (Deutscher Steampunk, Karl!), про итальянский. Автор дает единственный критерий не-викторианского стимпанка, это "антиколониализм" и его откровенно недостаточно. Сложно понять статус японского подражания Жюль Верну, в котором Осикава Сюнро опасался коварных планов европейцев — Япония это еще жертва колониализма или сама уже захватчик?
— что было бы интересно: это перечислить исторические сюжеты, которые могут быть источниками незаезженного материала для стимпанковских произведений и сопроводить их хоть каким-то изображениями. Попробуем вспомнить хоть что-то. Гибель Парагвая — эпическая, полная трагизма история, а то пока есть только "Война миров" и бесконечные аллюзии на Гражданскую войну в США. Оборона С.-Петербурга в Крымскую войну, а это классический скачок в стимпанк, прыжок в новую эпоху, где паровые канонерки стали как современные беспилотники (кто видел фото этих канонерок?). 1848-й, "весна народов"; социалистические восстания, вроде Парижа-1871-го — это частично показано в "Аркейне", но материала ведь там очень много. Прокладка Транссиба (про прокладку железки в США снято уже несколько фильмов, но ведь совершенно иные декорации и стиль строительства). Соотношение голода и стимпанка (1891-92) — когда нового еще слишком мало, а бедствие очень велико. И хотелось бы понять, как в процессе Первой мировой войны сходит на нет та эпоха, из которой современные любители стимпанка черпают вдохновение.
.
Итого: книга не про то, что есть в стимпанке сейчас, а про то, что думали о стимпанке в 2011-м.