Пока моя пауза в чтении продолжается решил закрыть пробел в рецензиях на фильмы "Вселенной "Заклятия", ведь я совсем забыл поделиться с вами своим таким важным мнением (сарказм!) о втором "Проклятии монахини" (The Nun II, 2023) и четвертой главе приключений исследователей паранормальных явлений Эда и Лоррейн Уоррен (The Conjuring: Last Rites, 2025).
И начну, пожалуй, с похождений коварного демона, любящего принимать облик послушницы, который, как оказалось, выжил в финале картины Корина Харди, дабы зализать раны и с новыми силами взяться за поиски весьма важной для него древней реликвии.
Оставляя за собой след из странных кровавых смертей по всей Европе, инфернальный Валак привлекает внимание руководства Ватикана, которые посылают на борьбу с ним хорошо известную нам сестру Ирэн, поскольку та по их мнению обладает необходимым опытом для урегулирования подобных вопросов.
Но бороться со злом девушка будет не одна, ведь за ней увязывается ее подруга по монастырю Дебра, которой движет желание стать свидетельницей существования сверхъестественной сущности.
Каким же будет исход их путешествия?
Да самым что ни на есть предсказуемым! К сожалению, лента Майкла Чавеса — среднестатистический хоррор на религиозную тему, не предлагающий никаких сюрпризов в плане сюжета или манеры повествования. По ходу фильма ты четко понимаешь когда и как тебя будут пугать в той или иной сцене, что, естественно, вызывает сводящую скулы скуку. Именно поэтому я смог осилить картину целиком только со второй попытки, поскольку при первом просмотре тупо уснул ближе к ее середине.
Что крайне обидно, потому как технически сиквел "Проклятия" вполне удался! Видно, что каждый доллар из подросшего в сравнении с оригиналом бюджета продюсеры вложили в то, чтобы визуал, саундтрек и спецэффекты были как можно более качественными. Но похоже, что на сценарную работу они решили особо не тратиться.
А если серьезно, то история и правда получилась вялая и до ужаса стандартная. И к слову, это тот ужас, который совсем не впечатляет. В фильме есть, пожалуй, только один по-настоящему крутой эпизод, связанный со "сбежавшим" в наш мир с витража козлом. Полагаю, расчет создателей был на то, что именно такой монстр должен нагнать максимальную жуть на обитателей монастыря, которые всю жизнь опасались встретить сатану или его рогатых приспешников. И козел реально вышел страшным!
Кстати, у ленты есть еще одно светлое пятно — почти полное отсутствие юмора, с которым был перебор в фильме Харди. Всё-таки легковесность не свойственна вселенной "Заклятия", поэтому хорошо, что очередная глава о противостоянии Ирэн и Валака лишилась неуместных приколов.
Собственно, мне больше нечего добавить. "Проклятие монахини 2" — обычная, ничем не примечательная мистика с обилием скримеров, которые из-за своей предсказуемости не производят должного эффекта. Ознакомиться с сиквелом стоит только в том случае, если вам очень понравился оригинал, либо требуется хоть как-то "убить" два часа свободного времени.
ЛИЛЬКА («Nowa Fantastyka» 261 (354) 3/2012). Часть 5
18. В рубрике «Кино» напечатана на стр. 8-9 статья польского журналиста Ежи Жимовского, которая носит название:
НЕУКРОТИМЫЙ ТАРСЕМ
(Nieposkromiony Tarsem)
За последние двенадцать лет он снял всего лишь четыре фильма. Кто – он? Выходец из Индии Тарсем – мастер владения зрительным образом, шествующий собственными путями-дорогами.
«В Индии я увидел книгу под названием “Путеводитель по американским киношколам”. Она меня потрясла, изменила мою жизнь, потому что я думал, что нужно поступать в колледж и изучать то, что нравится отцу, а у меня вызывает лишь отвращение. Я сказал отцу, что хочу изучать кино, но он ответил, что ни за что мне этого не позволит. Я поехал в Лос-Анджелес и снял фильм, который обеспечил мне стипендию в Художественном центре дизайна. Отец думал, что я поступаю в Гарвард. Я позвонил ему и сказал: «Я хочу изучать кино». Он ответил: «Ты <для меня> больше не существуешь» (Источник: IMDb.com).
Его настоящее имя — Тарсем Дхандвар Сингх (Tarsem Dhandwar Singh). Последняя часть имени — это не фамилия, а патроним -- нечто похожее на русское «отчество». Был ли осознанным выбор режиссера -- подписываться только именем? Возможно да, так как его отец, авиаинженер по образованию, отрёкся от него, узнав, что сын выбрал профессию кинематографиста вместо обучения в Гарварде.
Известный неизвестный
В начале 1990-х Тарсем привлёк к себе внимание, снимая музыкальные клипы для популярных исполнителей. Он снял, среди прочего, клипы «Sweet Lullaby» группы “Deep Foresy” и «Tired of Sleeping» Сюзанны Веги. Наибольшего признания он добился благодаря клипу со знаменитым хитом группы «R.E.M.» «Losing My Religion», который получил премию MTV Video Music Award в номинации «Лучшее музыкальное видео» в 1991 году. Уже тогда его стиль был узнаваемым: скрупулезная, почти живописная композиция кадров и насыщенные, яркие цвета.
Помимо музыкальных клипов, режиссёр создал множество великолепных рекламных роликов — изобретательных историй, которые он превратил в миниатюрные произведения искусства. И не только в переносном смысле — его работы вошли в собрания нью-йоркского Музея современного искусства. Некоторые из них добрались и до Польши, и вы наверняка сталкивались с ними, даже не подозревая об их авторстве: реклама Nike с матчем всех звёзд футбола против команды Ада, реклама джинсов Levi's со слепцом и привлекательной беглянкой в туалете на автозаправочной станции, реклама Pepsi с Бритни Спирс, Пинк и Бейонсе в роли римских гладиаторов, восставших против императора -- Энрике Иглесиаса. Посмотрев эти его ролики, уже принимаешь как должное, что Тарсем — один из самых уважаемых творцов в рекламной индустрии. Возможно, менно поэтому на его счету всего четыре полнометражных фильма. К счастью для нас, в ходе творческих поисков он стал на путь фантастики.
В клетке разума
Дебютом Тарсема в художественном кинематографе стал фильм “The Cell” (2000, в польском прокате “Cela”, в российском – «Клетка»).
Его главная героиня, психолог Кэтрин Дин (Дженнифер Лопес), отправляется в опасное путешествие в разум серийного убийцы, находящегося в коме, чтобы найти его тайное убежище и спасти последнюю из похищенных им девушек. Однако фильм не ограничивается лишь очевидным показом борьбой с извращенцем — Кэтрин также добирается до невиновной части его личности, узнает обстоятельства, при которых мальчик стал монстром, и проявляет к нему сострадание.
В визуальном плане фильм стал площадкой для проявления необузданной фантазии режиссёра. Пейзажи, заполняющие убийственный разум Карла Старгера, были вдохновлены, среди прочего, работами скандального британского художника ДЭМЬЕНА ХËРСТА (Damien Hirst), картинами ГАНСА РУДОЛЬФА ГИГЕРА и тревожными музыкальными клипами Марка Романека. «Клетка» была номинирована на «Оскар» за грим. Фильм также ознаменовал начало продолжительного сотрудничества Тарсема с экстравагантной японской художницей по костюмам ЭЛКО ИШИОКОЙ (Ekio Ishioka), лауреаткой премии «Оскар» за фильм Фрэнсиса Фарра Копполы «Дракула».
Необычная трактовка темы серийного убийцы в фильме в сочетании с шокирующим визуальным рядом вызвала резкие разногласия среди зрителей. Критик Роджер Эберт назвал киноленту одним из лучших фильмов года, в то время как другие критиковали ее за эпатирование садомазохистской эстетикой и неуместную жалость к отвратительному преступнику. Но как ни посмотри, Тарсем оставил свой след, нанеся столь мощный удар.
Два года спустя у него появилась возможность адаптировать комикс «Hellblazer» для экрана. На роль знаменитого Константина нанят был Николас Кейдж. Однако сотрудничество Тарсема с “Warner Bros.” закончилось скандалом. Студия подала на создателя фильма в суд за невыполнение своих обязательств. Режиссёр ответил иском, обвинив продюсеров в том, что они «заманили его ложными обещаниями, узурпировали его творческие права и, по иронии судьбы, потребовали миллионы долларов в качестве компенсации за то, что он не сделал именно то, что сами же они и помешали ему сделать». По сути, бюджета было недостаточно для реализации замысла Тарсема, а студия не позволила ему встретиться со сценаристом и проигнорировала его изменения в сценарии. В результате несколько лет спустя фильм «Константин» с Киану Ривзом в главной роли был снят другим режиссером – Фрэнсисом Лоуренсом.
Полет воображения и условность
Второй фильм Тарсема -- «Падение» (2006, “The Fall”, в польском прокате “Magia uczuć [«Магия чувств»]”, в российском – «Запределье») — был проектом, который он давно хотел осуществить, но не мог найти желающих его профинансировать.
В конце концов, режиссёр рискнул и вложил в производство собственные средства, ранее заработанные на рекламе. Премьера фильма состоялась в 2006 году, но в кинотеатрах он появился лишь два года спустя. Упомянутый выше Роджер Эберт дал ему наивысшую оценку, написав: «Единственная причина, по которой вы, возможно, захотите его посмотреть, — это сам факт существования. Ничего подобного больше не будет снято».
Трудно не согласиться с этим. «Падение», своеобразный ремейк болгарского фильма 1981 года «Йо-хо-хо», создавался в течение четырех лет года и снимался в восемнадцати странах, включая Индию, Италию, ЮАР, Суматру и Фиджи. Это трогательная история двух пациентов больницы на окраине Лос-Анджелеса — парализованный каскадёр Рой рассказывает захватывающую историю пятилетней Александрии. Девочка услышит продолжение, если окажет ему услугу и принесёт таблетки — она не знает, что мужчина хочет использовать их для самоубийства. Мы видим, как удивительная история, рассказанная Роем, разворачивается в воображении девочки. Знакомые Александрии люди и элементы окружающей обстановки проникают в повествование (например, свинцовый костюм, используемый при работе с рентгеновским аппаратом, превращается в ужасающие, сказочные доспехи). Границы между реальностью и вымыслом размываются, и развитие истории приобретает пронзительно личный характер.
Еще одна деталь делает «Падение» исключительным достижением для XXI века: весь фильм снят в реальных декорациях, без использования компьютерных спецэффектов.
Следующего фильма Тарсема, “Immortals” (2011, в польском прокате “Immortals: Bogowi i Herosi”, в российском -- «Война богов: Бессмертные»), пришлось ждать пять лет.
Он вышел на польские экраны всего несколько месяцев назад, и я написал на него рецензию для журнала «Нова Фантастыка» (NF 12/11). Режиссёр снова представил совершенно оригинальный подход к теме, но на этот раз его полностью авторское видение во многом не оправдало ожиданий зрителей, привыкших к более традиционному изображению греческих мифов. Более того, сюжет «Бессмертных» был явно несовершенным, хотя в памяти, возможно, сохранится интересный посыл: бог, верящий в людей, позволяет им принимать решения самостоятельно.
Возможно, этот разлад между тарсемовским видением и зрительскими предпочтения обусловлен культурными различиями и тем, что индийский режиссёр привык к иному подходу и гораздо большей условности тамошнего кино: «Любой европеец, пытающийся напрямую конкурировать с Голливудом, потерпит неудачу – мастера Голливуда могут просто-напросто потратить больше денег. Индийское кино пошло в другом направлении и выжило благодаря этому, – говорит режиссер. -- Например, на Западе опера и кино не смешиваются. Если кому-то 44 года, он не будет играть двенадцати- или четырнадцатилетнего паренька – в индийском фильме это возможно. Даже если он толстый и уродливый, люди назовут его красивым. В опере это приемлемо, но в кино — нет. В индийском фильме, в середине очень серьёзной сцены, можно найти вставку с воспоминаниями собаки. И всё будет сыграно серьёзно — что невозможно на Западе». Глядя на успех болливудских постановок, нельзя не согласиться с ним.
Принцесса, убийца и самурай
Похоже, Голливуд доверяет Тарсему, поскольку его кинокарьера набирает обороты. Предыдущие фильмы выходили с разницей в несколько лет, но теперь он ставит по фильму в год. Со дня на день выйдет на экраны фильм “Mirror Mirror” [«Зеркало, зеркало»] (2012, в польском прокате “Królewna Śnieżka”, в российском -- «Белоснежка. Месть гномов». W.).
Это комедийная интерпретация сказки братьев Гримм, в которой королева Клементиана соперничает с Белоснежкой за любовь принца Эндрю. С самого начала режиссёр хотел изобразить первую неуверенной в себе, а не традиционно злой, поэтому и выбрал на роль Джулию Робертс, полагая, что она лучше всего передаст эту черту характера. Примечательно, что сама Робертс поначалу очень не хотела сниматься в фильме. Однако её отношение к нему кардинально изменилось после встречи с Тарсемом.
Следующим фильмом, который Тарсем планирует снять, станет готический триллер «Убийство на Карнивал Роу» (“A Killing on Carnival Rov”). Действие разворачивается в вымышленном викторианском городе Бурге, где вампиры и феи обречены на унизительное существование под властью людей. Главным героем станет детектив, расследующий дело о серийном убийце фей. После этого фильма Тарсем хочет осуществить ещё одну свою мечту и снять игровую версию любимого мультфильма «Самурай Джек». Всё это звучит заманчиво, и карьера индийского режиссёра на сегодняшний день заслуживает внимания.
(К сожалению, планы эти не осуществились, и следующим фильмом Тарсема стала кинолента “Self/less” [2015, в польском прокате “Klucz do wieczności”, в российском -- «Вне/себя»].
За ним последовали телесериал “Emerald City” [2016—2017, в российском прокате «Изумрудный город»],
фильм “Dear Jassi”. Анонсированы постановки фильмов “The Jorneyman” и “Marco Polo”. W.)
ЗАПИСАНО во СНАХ («Nowa Fantastyka» 260 (352) 2/2012). Часть 15
22. Очередная «странная» кинорецензия Лукаша Орбитовского, напечатанная на странице 78, носит название:
ДВЕРЬ в СТРАНУ ДЕТСКОЙ СМЕРТНОСТИ
(Drzwi do krainy dzieciośmierci)
Количество детей, убитых в жанровом кино, ошеломляет. Эти крошечные тени, вероятно, уже раскололи бы на куски Лимб, мест, которое, по словам святого Фомы, Бог для них предназначил. Стоит отметить, что рост детской смертности приходится на первые пятнадцать минут фильма. Принесение в жертву столь хрупких жизней призвано сломить героев, по крайней мере, до конца фильма и удержать зрителя прикованным к экрану.
Как любитель закадровых регионов, я задаюсь вопросом, где эти дети могут быть – разбившиеся в автокатастрофах, слетевшие с качелей, сожранные одержимыми санками, утонувшие. В конце концов, куда-то же они должны отправиться, ведь нормальная загробная жизнь для них, как для вымышленных персонажей, закрыта. Я представляю себе огромный виртуальный Диснейленд в голливудском чистилище. Там убитые на потеху зрителям малыши ведут компьютерные баталии, надувают лягушек, наслаждаясь вечным детством и отсутствием школы. Когда все эти развлечения и игры им надоедают, они возвращаются в мир кино, пополняя съёмочные группы «Детей кукурузы» и подобных фильмов ужасов, мстя человечеству, которое по прихоти сценариста лишило их радости и славы звёздных ролей. Лишь одной девчушке удастся избежать этой участи. Её зовут Леони, и она очень похожа на знаменитого кота Шрёдингера. Трудно сказать, жива наша Леони или не жива.
Первая часть фильма «Дверь» не оставляет сомнений. Пока отец строит амуры отнюдь не матери девочки эта девочка гонится за бабочкой, падает в бассейн и тонет. Запоздавший прыжок отца в воду изменить трагическое событие уже не может. Леони лишается жизни, а мирная жизнь Дэвида рушится: от него уходит жена, а он бросает возлюбленную и топит себя и свой талант художника на дне бутылки. Начало затрагивает различные аспекты погружения, и я могу дурачиться сколько угодно – эти первые пятнадцать минут настолько трогательны, что мы забываем, сколько раз мы уже сталкивались с подобной последовательностью событий.
Перелом приносит бабочка, вероятно дальняя родственница той, что отправила Леони в смертельную глыбь. Обнаруженная в разгар зимы, она приводит Дэвида в секретный коридор. В коридоре находится дверь, а за дверью лежит тот же город, только пятью годами ранее. Наш художник быстро понимает смысл игры, вытаскивая из воды сначала свои ноги, а затем и свою дочь, живую и едва только ошеломленную. Таким образом, Дэвиду предоставляется возможность, о которой мечтает почти каждый мужчина. Он вернулся из рокового момента, исправил прошлое и строит новую жизнь, надеясь избежать стёртых им ошибок. Он пытается вернуть доверие жены, презирает своего соседа и бутылку. Короче говоря, он был бы лучшим, более мудрым Дэвидом, если бы только не убил другого Дэвида.
И вот тут перед нами крюк, достойный некоего капитана. Любой, кто войдет в дверь, встретит себя на пять лет моложе и должен что-то с этим сделать. Дэвид столкнется с Дэвидом, по-видимому, случайно убивает его, и только последующие события, связанные с настоящей лавиной гостей, хлынувших через заглавную дверь, раскрывают существование странного правила. Кто бы ни пришел, убивает другого, и точка. Это произойдет, даже если вы этого не хотите — сосед, похожий на обычного пожирателя колбасок, вооруженный чёрным сердцем и пистолетом, наблюдает за этим.
Это ещё один фильм после «Второй Земли», где фантастика используется для постановки экзистенциальных проблем, а не тех, несомненно сложных проблем, которые связаны с использованием топора. Отбросив метафоры, можно сказать, что фантастическая возможность путешествия во времени превращает человека в монстра, наделяя его клеймом убийцы. К счастью, никто не может совершить такое путешествие, но «Дверь», хотя и не лишена недостатков, побуждает к символическому прочтению. Человеческая трагедия заключается в том, что у нас есть только прошлое. Настоящее оказалось неуловимым, а будущего не существует. В этой ситуации самый простой способ стать хранителем прошлого — сначала заморозить его, желательно, как здесь, посредством убийства, а затем охранять, как сокровище Смауга, то есть с завистью, подпитываемой гордыней. Любой, кто попытается вторгнуться в это пространство, несомненно получит удар кулаком в лоб. Добавим, что прошлое — личное и персонифицированное, как бы противостоит историческому прошлому, которое само находится под угрозой утраты. Дэвид, по крайней мере, человек, сохраняющий остатки порядочности, что в конечном счете приводит к разрушению обветшалой конструкции, хотя он и знает, что это означает для него переход в небытие.
Мадс Миккельсен, играющий Дэвида, создал нужную эмоциональную напряжённость; если бы тряпка, пропитанная ледяной грязью, приняла человеческий облик, у неё были бы его глаза. Этот парень становится одним из самых интересных актёров Европы.
”DIE TÜR”. Reżyseria: Anno Saul. Scenariusz: Jan Berger. Występują: Mads Mikkelsen, Valeria Eisenbart. Niemcy, 2009 («Дверь». Режиссёр Анно Саул. Сценарий Яна Бергера. В главных ролях Мадс Микельсен, Валерия Айзенбарт. Германия. 2009) Рейтинг IMDb 5.7
В двух словах. Игра в шахматы со смертью длиною в жизнь.
Экранизация романа Фридриха Дюрренматта, который когда то печатался в советском журнале "Вокруг света".
Началось все с глупого пари в Стамбуле, в результате которого погибла женщина.
Теперь больной комиссар Берлах (тот самый из советского фильма "Последнее дело комиссара Берлаха") должен завершить дьявольскую игру, затянувшуюся на многие десятилетия.
Очень понравились все ведущие персонажи – И Войт, и Биссет, и Ритт, и Шоу великолепны. Особенно понравился Войт. Отец Анджелины Джоли здесь великолепен (это понимаешь уже в самом конце картины, когда расклады и мотивы персонажей прояснятся).
В фильме есть интересные камео — Фридрих Дюрренматт в небольшой роли и Дональд Сазерленд в роли трупа лейтенанта Шмида (почти по Ильфу и Петрову(.
Из актеров стоит обратить внимание на мать антагониста — ее играет легенда немецкого кино Лиль Даговер (та самая из "Кабинета доктора Калигари").
А эпизод с третьим участником игры и его "предположим" это просто фантастическое исполнение.
В фильме небольшую роль сыграл сам писатель (он же один из соавторов сценария).
Тихое, практически камерное великолепие, в котором бушуют ураганные страсти.
Дюрренматт часто писал притчи о том, что справедливость — штука грязная, сложная и иногда очень личная. К тому же, часто непонятно, где заканчивается закон и начинается личная месть.
Тот самый случай, когда все карты в колоде давно известны и успех целиком зависит от искусства раскладывания пасьянса. Гай Ричи хорошо умеет в эту историю, а деньги на экране видны невооруженным глазом.
Первое и важнейшее — подбор актеров.
Да, получилось. Мориарти — авантюрист, пользуется успехом у прекрасного пола, понемногу скатывается к злодействам, но сейчас еще играет на стороне условного добра. Молодой Шерлок превращается из оболтуса-клептомана во вменямого человека. Майкрофт — службист, который еще не окончательно утонул в шпионских комбинациях. Их мать — может сбросить с себя ощущение сумасшествия. Отец — "влюбленный Шекспир" собственной персоной, и вся бронебойная харизма при нем.
Персонажи второго плана тоже дают прикурить. Вообще не чувствует халтурного скопидомства, когда берут очередного хмыря из массовки, лепят ему на физиономию бакенбарды и назначают дворецким. Напротив, если требуется создать образ для эпизодической роли — этот образ понятен, читаем, видна как стреотипная маска условного лакея или чиновника, так и актерская работа в данном конкретном случае.
Второе, на чем так часто горят режиссеры — соотношение канона и новаторства, реалистичности и условности. XIX-й век давно превратился в набор клише. Тем более — весна 1871-го (да, поездка в Париж прилагается). И тут нашли очень хороший баланс. Есть буквально изобилие материальной культуры, ракурсов съемов, натурных кадров, компьютерных пейзажей города — явно реконструированных, воссозданных, прямо чувствуется громадный запас всяческого реквизита и привычка работать с историческими консультантами. При этом (естественно), куча условностей и привираний, которые необходимы для подачи материала, а так же для эффектного облика персонажей. Там действуют скорее люди XXI-го века (но все приличные европейские женщины — или хотя бы относительно приличные — в шляпках, головы покрыты, лишь китаянки иногда пренебрегают этой условностью).
Дело доходит, в очередной раз, до химического оружия. Но очень аккуратно, и местами правильно, подошли к политическим вопросам: нет ни малейшего восхищения Британской империей, но нет и представления что она суть единственное вместилище зла в мире, нет сомнения в цинизме чиновников, но есть доказательство, что циничны не все. Есть много иронии, но нет издевательства.
И вот с подачей материалы режиссеры (понятно, что снимала команда) — молодцы. Темп, темп и еще раз темп. Ему подчинен монтаж, спецэффекты, построение кадра. Рассуждения (в диалоге!) надо слить с воспоминаниями, да еще так, чтобы зритель понял ход сюжета и прочитал какие-то отсылки к сюжетам классическим, пересказам этих сюжетов и совсем уже откровенным штампам. Это весьма напоминает работу средневековых теологов или современных юристов — надо совместить десятки законов-догм, сотни прецедентов-цитат, интересы сторон и еще сделать это красиво. То есть куча внезапных поворотов сюжета, и неизбежный финал: зрители точно знают приблизительную расстановку сил, которая должна получиться по итогу, но даже в последней серии к этому стандартному варианту надо прийти так, чтобы не было скучно :)
За это жирнейший плюс.
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
Хотя, конечно, сбросив папаню в пропасть они бы тут же грохнули китаянку, просто чтобы облегчить совесть :) И как минимум один случай применения нервно-паралитических веществ — шит белыми нитками.
А пересказывать восьмисерийную интригу временного сотрудничества Холмса и Мориарти просто не имеет смысла.
Итого: добротная авантюрная история, на максимально стандартном материале, с понятной моралью и хорошими актерами.
облако тэгов
