Калейдоскоп фантастики

Странного и в самом деле немало, не правда ли? (В скобках заметим, что П. БАГРЯК охарактеризовал состояние своих дел максимум к 1974 году, когда «Синие люди» были изданы в Польше.) Впрочем, если даже «П. БАГРЯК» и коллективный псевдоним, то кто из участников викторины поручится, что в своем творчестве возможные соавторы исповедуют принцип «буриме»? Нет, придется все-таки подождать, пока что-либо прояснится в этом запутанном деле.

(В 2014 году Владимир Борисов, который, возможно, и был тем самым «дотошным знатоком» в 1985-м, представил в Фантлабе полный вариант перевода этого послесловия).

Впервые четко и однозначно было сообщено о том, кто скрывается за псевдонимом БАГРЯК 12 февраля 1988 года на 4-й странице специального фантастического выпуска газеты «Книжное обозрение»:

Соавторы оставили свои воспоминания и свои интерпретации событий, связанных с рождением и жизнью П. БАГРЯКА.

Дмитрий БИЛЕНКИН о БАГРЯКЕ

В 1971 году в сборнике «Ночь контрабандой» был опубликован рассказ Дмитрия БИЛЕНКИНА «Человек, который присутствовал», цитата из которого фигурирует почти во всех заметках о П. БАГРЯКЕ:

— В тот вечер мы, как всегда впятером, собрались у Валерия Гранатова... Мы часто сходились так затем, чтобы вместе сочинять приключенческие повести. Поначалу столь обычная в науке и столь редкая в литературе форма содружества казалась нам оригинальной забавой, могущей развлечь нас и читателей, но постепенно что-то стало меняться. Наши способности, знания, темпераменты сплавились настолько, что возникла как бы общая, самостоятельная личность, отчасти похожая на нас, а отчасти совершенно нам незнакомая. С удивлением мы заметили, что она обретает над нами власть. Она не желала ограничиваться созданием искусного вымысла, она хотела большего и ради этого большего требовала от нас полной душевной отдачи. Мы должны были или раствориться в этом новом качестве, или разойтись, а мы не хотели ни того, ни другого. Легко выложить из кармана мелочь ради дружеской забавы, но слить капитал для поимки журавля в небе – дело иное.

Понятно, что здесь описан процесс творчества соавторов БАГРЯКА. Далее там говорится, что в каких-то случаях обдумывание сюжета впятером входило в резонанс: «Быстро, четко, с полуслова разматывались сцены, мы зажигали друг друга идеями. Находки легко перепархивали из рук в руки, обогащаюсь на лету». А в каких-то «пустяк, на уяснение которого одиночка потратил бы секунды, требовал неимоверных усилий. Мы словно гасили мысли друг друга».

Ярослав ГОЛОВАНОВ о БАГРЯКЕ

В 1998-1999 годах «Комсомольская правда» печатала с продолжением дневники журналиста Ярослава ГОЛОВАНОВА, начинавшиеся с 1953 года (в 2001 изданы в трех книжных томах). 3 октября 1998 года был обнародован фрагмент о П. БАГРЯКЕ, который тоже цитируется очень часто. Вот он (написано в январе-марте 1966 года):

— Перед Новым годом Панкин [Панкин Борис Дмитриевич, главный редактор «КП» в 1966-73 гг – Я.Г.] пригласил меня, ГУБАРЕВА, БИЛЕНКИНА, Вальку АГРАНОВСКОГО и предложил нам сообща написать авантюрную повесть. Написать нетрудно, гораздо труднее выдумать. Мы позвали в соавторы Виктора КОМАРОВА — лектора Московского планетария и замечательного выдумщика. Так родился П. БАГРЯК — фантастическая фамилия, составленная из наших инициалов. П — поскольку нас было пятеро.

Потом появился иллюстратор БАГРЯКА Павел Бунин, которому мы подарили букву П. Б — это БИЛЕНКИН Дима. А — АГРАНОВСКИЙ. Г — ГУБАРЕВ. Р — для благозвучия. Я — Ярослав. К — КОМАРОВ. Впятером мы и засели на квартире у Димы БИЛЕНКИНА, где много часов придумывали сюжет. Сюжет разбивался на главы. Главы распределялись с учётом пристрастий и индивидуальных особенностей участников всего этого литературного хулиганства. Если какую-нибудь главу никто не хотел брать, бросали жребий. Каждый писал, как хотел, не помышляя о единстве стиля. (Оказалось, что как раз в этом — особый шарм БАГРЯКА!). Отклонение от утверждённого всеми сюжета порицалось, а в очень редких случаях глава вообще браковалась. Написанное отдавали АГРАНОВСКОМУ, который, однако, ничего не правил, а просто следил, чтобы герой в одной главе не курил сигарету, если в другой он курит трубку.

Панкину наше сочинение не понравилось, он посчитал его слишком громоздким для газеты.

— Поймите, если читатель пропустит хоть один номер, — говорил Борис, — он потом ни черта не поймёт!

Тогда я отнёс БАГРЯКА в журнал «Юность» Борису Полевому. Он прочёл и сказал, что это настоящая «хэллобобовская» литература и печатать это надо обязательно! «Хэллобобовская» — это производное Полевого от типично американского «Хэлло, Боб!» Так Борис Николаевич обзывал всё это авантюрно-приключенческое чтиво. Нынче летом он обещал напечатать повесть П. БАГРЯКА «Кто?»

(Если и есть в литературе 1960–1970-х годов действительно погубленный талант, то это — П. БАГРЯК. Он делал поначалу головокружительную карьеру. Его перу принадлежат 6 приключенческих повестей, которые были опубликованы в «Юности», «Смене», «Сельской нови», включались в популярные сборники «Фантастика» и «Мир приключений». Книги БАГРЯКА были изданы в «Золотой серии» Детгиза, неоднократно издавались и даже переиздавались «Молодой гвардией». БАГРЯК был переведён на несколько языков, дважды экранизирован (широкоформатный художественный фильм режиссёра Рубинчика «Отступник» сделан очень неплохо!), БАГРЯК был обласкан критикой, в одной из статей «Лит. газеты» его «на полном серьёзе» сравнивали с Агатой Кристи. П. БАГРЯК был, как сейчас говорят, полностью «раскручен». Я совершенно убеждён, что если бы в середине 1960-х годов мы бросили все свои дела и занялись только БАГРЯКОМ, то госпожа Маринина наперегонки с полковником Леоновым сегодня бегали бы БАГРЯКУза пивом и он спокойно мог бы одолжить тому же Гусинскому миллиончик-другой долларов. Но, увы, мы не услышали призывного трубного звука судьбы, не бросили своих дел: ГУБАРЕВ занимался пьесами и ядерными ужасами, КОМАРОВ читал лекции в планетарии, БИЛЕНКИН писал свою фантастику, АГРАНОВСКИЙ лениво сочинял очерки, я влип в 800-страничного «Королёва». Мы все считали БАГРЯКА делом хоть и интересным, но второстепенным, в нашей личной жизни не главным, а это было золотое дно! Летом 1987 года, когда не стало Димы БИЛЕНКИНА, все мы поняли, что П. БАГРЯК умер. — Прим. 1998 г.).

Впрочем, заявление Ярослава ГОЛОВАНОВА о том, что в «Литературной газете» БАГРЯКА «на полном серьёзе» сравнивали с Агатой Кристи – несколько преувеличено. Точнее, сравнение – да, было, но не в пользу БАГРЯКА: «Нет здесь сюжетных хитросплетений, как у Агаты Кристи, или психологических ухищрений как у Честертона. Здесь все просто и ясно, как на футбольном поле: левые и правые, темные и светлые, супермены и жертвы, интеллигенты и военные, толстосумы и журналисты...»

В статье А. Кузнецова «Морщины на лицах» и произведения П. БАГРЯКА, и западные детективы, заполонившие тогда толстые литературные журналы, названы как раз этими «морщинами» на лице отечественной словесности.

Виктор КОМАРОВ о БАГРЯКЕ

22 мая 1992 года в газете «Книжное обозрение» появилась статья «Я – Павел БАГРЯК. Опыт иронической автобиографии» с подписью – «литературная запись Виктора КОМАРОВА». В 2022 году издательство «Алатырь» перепечатало ее в «рамке» БАГРЯКА «Пять президентов. Хроники инспектора Гарда».

Вот выдержки из этой статьи:

— Я родился в начале 60-х годов XX столетия в возрасте сразу 35 лет. И произошло это знаменательное событие не в родильном доме, а в одном из кабинетов отдела науки редакции «Комсомольской правды»... у меня было сразу пятеро отцов. Именно начальные буквы их имен и фамилий и составили ту фамилию, под которой вскоре после рождения я был официально зарегистрирован. Впрочем, поначалу существовал еще один – шестой потенциальный отец, однако в самый последний момент, за несколько часов до моего появления в этом мире, он почему-то ретировался, оставив на память лишь одну из букв моей фамилии...

Перо я взял в руки, точнее, сел за пишущую машинку, через несколько дней после своего рождения. И уже первый мой литературный опыт обратил на себя внимание тогдашнего главного редактора «Комсомольской правды» Бориса Панкина... Узнав, что в стенах верной ему газеты произошло столь неординарное событии... шеф «Комсомолки» заинтересовался мой первой повестью... и тут же пообещал выделить на четвертой полосе специальную колонку, чтобы печатать ее с продолжениями.

Но, увы... публикация моего сенсационного детектива со дня на день все откладывалась и откладывалась.

В конце концов, потеряв терпение, я познакомил со своим детищем главного редактора журнала «Юность» Бориса Полевого... Прочитав повесть, Полевой ухмыльнулся и, сказав, что, по его мнению, она относится к литературе, которую он называет «хелло-бобовой», тем не менее обещал напечатать... А когда я робко поинтересовался, что значит «хелло-бобовая», все с той же усмешкой пояснил:

— Это произведения о западной жизни, которой сами авторы не испытали. Поэтому все ее приметы сводятся примерно к таким фразам: «Хелло, Боб!»... «Хелло, Джек!»

От mif1959: в этом описании Полевой умнее и ироничнее, чем в дневниках ГОЛОВАНОВА, где говорится о якобы передаваемом данным словосочетанием высокомерном его отношении к авантюрно-приключенческому чтиву. Да и приписываемое ему ГОЛОВАНОВЫМ словосочетание «хеллобобовская» как-то явно неграмотнее «хелло-бобовой». Судя по всему, Ярослав ГОЛОВАНОВ, может, и передавал рукопись Полевому, но встретился с ним по прочтении явно не он: это пересказ с чужих слов. Но вернемся к Виктору КОМАРОВУ:

— Я получил от одного из своих родителей гены, обеспечивающие способность острого построения сюжета и знание современных научных проблем, от другого – гены искрящегося юмора, от третьего – умение описывать погони и перестрелки, чувство меры – от четвертого, наконец, литературное и редакторское дарование – от пятого. Моя заслуга состоит лишь в том, что я сумел объединить эти качества и способности, которые, как вы понимаете, на улице не валяются... Должен честно признаться, что в моих повестях и романах есть определенная доля хулиганства. Разумеется, литературного хулиганства.

В 2003 году Виктор КОМАРОВ в 24 номере газеты «На грани невозможного» опубликовал статью «История несостоявшейся книги» все о том же БАГРЯКЕ, где написал:

— Работали мы так: собирались все вместе и для начала подробно обсуждали содержание будущей повести — формировали сюжет и, выстроив фабулу, разделяли ее на отдельные главы. А затем распределяли их между участниками в соответствии с их литературными интересами, пристрастиями и возможностями. БИЛЕНКИНУ в основном поручались главы, в которых должны были присутствовать философские рассуждения, ГУБАРЕВУ лучше всего удавались описания погонь, ГОЛОВАНОВУ — юмористические ситуации, АГРАНОВСКОМУ — юристу по образованию — главы, требовавшие знания криминалистики, а автору настоящей статьи — отрезки, связанные с наукой.

После подобного согласования каждый в установленный всеми срок писал свою главу и зачитывал ее на следующей встрече. Коллективно вносились необходимые поправки и, после того как авторы глав их учитывали, первый вариант будущей повести передавался на редактирование Валерию АГРАНОВСКОМУ, обладавшему наиболее ярко выраженными редакторскими способностями.

На заключительном этапе готовая повесть зачитывалась вслух и, в случае одобрения, мы принимали меры, необходимые для ее публикации...

Хочу особо подчеркнуть, что наши встречи и совместные обсуждения, о которых идет речь, доставляли нам всем огромное наслаждение! Это было неповторимое общение близких по духу и уровню интеллекта людей, щедро обогащавших друг друга оригинальными идеями, соображениями и мыслями. Мы позволяли себе говорить все, что думаем, ничего не скрывая, иногда даже в известной степени «хулиганить», и это доставляло всем нам ни с чем не сравнимое удовольствие и удовлетворение!

Владимир ГУБАРЕВ о БАГРЯКЕ

В 2022 году издательство «Алатырь» в «рамке» «Синие люди» опубликовало эссе Владимира ГУБАРЕВА «Пять разных характеров и... БАГРЯК. История о том, как иногда рождаются писатели» (спасибо коллегам _Pir_ и VERTER, переславшим ее мне). Похоже, это оригинальная публикация: Владимир Степанович ушел из жизни в январе 2022 года и вполне мог по просьбе издательства написать это эссе. В эссе он целиком перепечатал вышеуказанный отрывок из дневника 1966 года Ярослава ГОЛОВАНОВА и примечание к нему 1998 года, но представил и ранее неизвестные факты. В частности, о том, что – был случай – БАГРЯК выступал по радио, где назвал свои произведения «фантастически-приключенчески-детективно-философ скими» и частично озвучил в этом выступлении то, о чем говорилось в послесловии к польскому изданию «Синих людей» 1974 года, а еще – что после «Фирмы приключений» начал работать над новой повестью «Бессмертный» — «но тут произошли события, которым было суждено погубить БАГРЯКА»...

Продолжение здесь

...Молодой советский инженер Алексей Карцев совместно с коллективом полярников и инженеров разработал проект постройки ледяного мола на расстоянии 100 километров от берегов Сибири, от Новой Земли до Берингова пролива. «Отгороженная часть морей. — говорит Карцев, не замерзнет даже зимой. Там будут лишь теплые воды сибирских рек и теплые воды ветви Гольфстрима», той ветви, «которая стремится через Карские ворота в Карское море». Строить ледяной мол Карцев предлагает замораживанием морской воды раствором поваренной соли, имеющим температуру около 15 градусов ниже нуля и циркулирующим по грандиозной системе труб, поднимающихся со дна моря к поверхности. Построенная таким образом плотина должна иметь в ширину около 100 метров.

Осуществление этого проекта, по мнению А. Казанцева, будет иметь два основных следствия. Первое — появится незамерзающая круглый год трасса Северного морского пути, канал шириной в 100 и длиной в 4000 километров. Второе — возникнет мощный центр действия атмосферы:   над каналом будут дуть устойчивые западные ветры, выносящие холодные и влажные массы воздуха, причем «при известных условиях» этот поток воздуха может пройти над пустынями Центральной Азии, отдать им свою влагу и прохладу, что приведет к процветанию пустынь. Сухой же и теплый воздух азиатских пустынь должен компенсировать отток воздуха из Арктики и в свою очередь утеплить полярные области. В атмосфере возникнет новое «кольцо ветров».

В романе рассказывается о том, как вся страна трудится над выполнением этого замысла. Полным ходом идет постройка ледяного мола. Готовится осуществление и второго проекта — создания «кольца ветров».

Казанцев несколько раз повторяет в своем романе, что «мечта — первый этап проектирования», но что «это возможно лишь в том случае, когда мечта животворяща и не оторвана от действительности». Однако идея его «романа-мечты» как раз оторвана от действительности.

Прежде всего, беспочвенно выдуманное автором положение о том, что теплые воды ветви Гольфстрима входят через пролив Карские ворота в Карское море. Согласно современной научной терминологии, Нордкапское течение, воды которого заполняют южную часть Баренцева моря, являются ветвью не Гольфстрима, а Норвежского течения, которое, в свою очередь, является продолжением Северо-атлантического течения, а последнее — продолжением Гольфстрима. Нордкапское течение дает в пролив Карские ворота лишь очень слабую ветвь, которая не оказывает сколько-нибудь заметного согревающего влияния даже на прибрежные воды части Карского моря, прилегающей к проливу Карские ворота, не говоря уже о всех сибирских морях.

Что касается сибирских рек, то зимой их влияние на ледяной покров прибрежных областей после постройки мола практически не изменится. Зимний сток этих рек составляет крайне незначительную часть годового стока, а температура вод очень низка. Понижая соленость морских вод в приустьевых пространствах, реки не только не препятствуют замерзанию, но даже ускоряют его.

Таким образом, нет никаких природных источников тепла, способных поддержать относительно высокую температуру воды в канале, чтобы предотвратить замерзание.

Следовательно, самая идея постройки мола не обеспечивает решения задачи, но даже если принять идею мола, то как же скажется на режиме прибрежных вод арктических морей постройка мола?

С началом льдообразования вдоль северных берегов Сибири образуется полоса припая — неподвижного ровного льда, толщина которого к концу зимы доходит до двух метров, а ширина колеблется от километра до нескольких сотен километров и зависит от рельефа дна и берегов, от величины приливо-отливных колебаний уровня моря, от размеров волн и других причин. В проливах, например, новосибирских или проливе Вилькицкого припай образуется раньше, чем у открытого побережья. Канал, о котором пишет А. Казанцев, при замерзании покроется ровным припайным льдом. Этому будут способствовать не только относительно небольшая ширина канала, но и отсутствие приливо-отливных колебаний и более слабое, чем в открытом море, волнение. Два последних фактора в современных условиях препятствуют развитию припая, взламывая его. Эти же причины, а также понижение солености вод в канале вследствие перераспределения речных вод вызовут более раннее, чем сейчас, замерзание канала.

Следовательно, всю зиму отгороженные части арктических морей будут покрыты монолитным полуторадвухметровым льдом, тогда как сейчас весьма обычны битые пловучие льды с большими разводьями.

Весеннее таяние льдов происходит быстро там, где имеются открытые пространства воды, и медленно там, где лед сплошной. Вода быстро поглощает солнечное тепло и, нагреваясь, разрушающе действует на льды. Лед же отражает преобладающую часть падающих на него солнечных лучей. В проектируемом канале весеннее таяние льдов будет энергично происходить в приустьевых пространствах рек. Там же, где влияние рек слабее, таяние невзломанного льда может итти лишь за счет солнечной радиации и тепла, поглощаемого из атмосферы, то есть будет очень медленным. К тому же часть льдов не сможет выноситься ветрами к северу и отжиматься речными водами от побережья, как это бывает сейчас.

Но это еще не все.

Известно, что годовой сток рек Сибири, впадающих в Ледовитый океан, составляет около двух с половиной тысяч кубических километров, причем больше половины этого количества речных вод приходится на Обь и Енисей. Тепла, выносимого ежегодно Обыо и Енисеем в Карское море, достаточно для того, чтобы растопить полосу двухметрового льда шириной в 100 и длиной в 600 километров. Устья Оби и Енисея являются мощными центрами вскрытия и таяния морских льдов. Из романа А. Казанцева явствует, что к началу строительства ледяного мола было завершено строительство других грандиозных гидротехнических сооружений. Воды Енисея и Иртыша были направлены на орошение приуральских степей и среднеазиатских пустынь (такой проект существует уже давно), а Обь перегорожена громадной плотиной, перед которой в течение 20 лет должна будет скапливаться вода для наполнения «Сибирского моря».

Следует заметить, что и в отношении этих проектов А. Казанцевым допущен ряд недоразумений. Но главное не в этом. Главное в том, что с осуществлением этих строек теряются всякие остатки логики в главном проекте, так как не только не образуется незамерзающей круглый год полыньи у берегов Сибири, но с поворотом западносибирских рек к югу вообще становится сомнительным, чтобы отгороженная ледяным молом часть морей вскрывалась бы даже летом (во всяком случае, на всем своем протяжении). А это может сильно ухудшить и без того трудные условия плавания Северным морским путем.

Таким образом, становится очевидным, что грандиозная стройка, долженствующая обеспечить круглогодичную навигацию по Северному морскому пути, направить движение мощных воздушных потоков, изменить климат тундры и пустынь — никчемная выдумка автора, противоречащая данным географической науки.

Много в романе «Мол «Северный» мелких неточностей и небрежностей. Так, на странице 44 читаем про белух — «острыми акульими плавниками рассекающих полярные воды». Плавники белухи совсем не похожи на акульи, и она не рассекает ими воду (у белухи вообще нет спинного плавника). На странице 139 говорится о «ледяных торосах на поверхности ледника», тогда как никаких торосов на ледниках не бывает. На странице 159 автор объясняет образование островов, сложенных мерзлыми грунтами, но объяснение путаное и неточное. На следующей странице один из героев романа выдвигает «новую» гипотезу о Земле Санникова, заключающуюся в том, что эта легендарная земля была сложена мерзлыми грунтами и растаяла. Гипотеза эта совсем не нова — о ней знают даже школьники, интересующиеся географией. Можно указать и на ряд других неточностей.

Тема покорения советским человеком суровой природы Арктики, перестройки этой природы в интересах народа, строящего коммунизм, имеет громадные перспективы, но она требует научного знания закономерностей и процессов, управляющих природой Арктики.

Д. Сметанин,

аспирант Института океанологии Академии наук СССР.

(Вечерняя Москва, 1953, № 305, 28 декабря)

Об авторе: Дмитрий Алексеевич Сметанин (1928-1962) — сотрудник Института океанологии, кандидат географических наук.