Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.
Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.
Роберт Блох (Robert Albert Bloch, 5 апреля 1917 — 23 сентября 1994) — американский писатель-фантаст, родился в Чикаго, штат Иллинойс. С детства увлекался мистическими и фантастическими рассказами, читал десятки журналов на эту тему, пробовал писать сам, и даже переписывался в Лавкрафтом. Влияние затворника из Провиденса на формирование жанра ужасов велико и неоспоримо, Роберт Блох тому яркое подтверждение. Первые литературные опыты Роберт Блох рассылал во всевозможные журналы и газеты, и редакторы, испытывая в определенной степени дефицит рассказов, периодически печатали небесталанного юношу. За первые десять лет своей литературной деятельности Блох опубликовали около сотни рассказов и заметок в любительских и полупрофессиональных журналах, выходивших по всей Америке силами энтузиастов, печатавших свои издания на светокопировальных аппаратах тиражами по 50, 150, 250 штук. До мирового признания было еще далеко, Блох был рядовым клерком в рекламной отрасли, в свободное время колесил по США, посещая разные конвенты и литуратурные сборища, писал урывками прозу, читал фэнзины и писал статьи о книгах и фильмах, активно участвовал в жизни американского фэндома. В какой-то момент он наелся тусовочной жизни и написал этот едкий пасквиль про фэнов. Который всё равно был опубликован в самодельном малотиражном фэнзине. Ну а кому еще это можно понять как не фэнам? Людям со стороны всё это слишком играбельно.
Фэнзин «The Fanscient» № 6, зима 1949 года, где на страницах 4–6 была опубликована статья Блоха "Семь стадий фэндома"
Семь стадий фэндома
Одним из профессиональных рисков для автора фэнтези (наряду с язвами, ссорами с кредитными компаниями и шизофренией) является постоянное влияние фэндома. Годами я не высказывался на эту тему (я далек от того, чтобы кусать руку, которая меня кормит, пусть даже и скудно), но всегда приходит время, когда правда должна быть явлена. Ко мне это время пришло вчера. Я сидел у камина, слушая жену и, как обычно, кивая, когда в комнату вошла странная, закутанная с ног до головы фигура в вуали.
— Яви! — завопила она. — Яви!
— Кто, скажите на милость, — вежливо осведомился я, — вы такая, черт возьми?
— Я — Истина, — ответила фигура в вуали, — и я взываю к Высказыванию, которое не смогло прийти сегодня вечером, и, кроме того, у него болит горло.
— Это очень интересно, — задумчиво произнес я, откидывая вуаль, под которой обнаружилась моя дочь. — А теперь будь так добра, уберись отсюда, поскольку я приступаю к делам, а именно к статье о Семи Стадиях Фэндома. Целью моей было и остается обсуждение странной метаморфозы, произошедшей с характером, личностью, устремлениями и отношениями Обычного Фаната и наблюдаемой мною на протяжении многих лет. Эта обзорная статья не имеет абсолютно ничего общего с «семью возрастами человека» Шекспира, за исключением, пожалуй, того, что мы с Шекспиром оба писатели.
Но хватит отвлекаться. Работать и мыслить пора.
ПЕРВАЯ СТАДИЯ ФЭНДОМА
это Статика, стадия покоя или читательского интереса. В этот недолго длившийся период наш начинающий фанат покупает несколько журналов в жанре фэнтези, вирда или НФ и читает их от корки до корки. Я знаю, что некоторые из наиболее пресыщенных и искушенных фанатов будут оспаривать этот факт, но могу поручиться, что именно оно и было — все происходило у меня на глазах. Я утверждаю, что на первом этапе фанаты действительно читают журналы.
ВТОРАЯ СТАДИЯ ФЭНДОМА
идет едва ли не по пятам за первой. Это стадия хироспастики, характеризующаяся Писательскими Спазмами, во время которой фанат-неофит начинает писать письма в профессиональные журналы, комментируя рассказы и призывая редакторов выбросить все, кроме баек Каттнера.
ТРЕТЬЯ СТАДИЯ ФЭНДОМА
характеризуется тем, что теперь увлеченная жертва отправляет письма непосредственно в редакцию, своим любимым авторам (кроме Каттнера, большинству фанатов, похоже, нравятся Льюис Паджетт, Кит Хэммонд, Лоуренс О’Доннелл, Уилл Гарт, Хадсон Хастингс, Пол Эдмондс и им подобные). В этих письмах читатели просят автографов и положительных комментариев к опубликованным работам, а также предлагают сотрудничество в переработке их собственных сочинений или совместном создании новых.
ЧЕТВЕРТАЯ СТАДИЯ ФЭНДОМА
представляет собой решающий этап в его развитии. Он характеризуется случайным просмотром фанатского журнала, за которым быстро следуют высокая температура, бред и мельтешение в глазах — последнее вызвано неправильной мимеографией журнала. Вслед за этим, обычно без паузы, так и не поправившись, пациент переходит непосредственно к очередной фазе.
ПЯТАЯ СТАДИЯ ФЭНДОМА
состоит в том, чтобы издавать свой собственный фанатский журнал и безжалостно распространять его по всему фанатскому миру. Учитывая, что фанат продолжает писать редакторам, читать фанатские журналы, писать авторам и писать фанатские журналы, времени на профессиональные журналы у него не остается абсолютно. Да если бы он и читал их, это было в пустоту. Потому что теперь он полноценный фанат на гребне карьеры и вступает в шестую стадию, которая почти неизбежно ведет к летальному исходу.
ШЕСТАЯ СТАДИЯ ФЭНДОМА
характеризуется «лихорадкой присоединения», известной также как симпатическое стадное заблуждение или массовая истерия. В таком состоянии фанат вырывается на волю и встречается с другими страдальцами. Он организует, собирает и созывает. Иногда он даже составляет уставы. Его навещают фанаты. Он навещает фанатов. Не успев опомниться, он вступает в личные или литературные контакты с десятками других людей и одновременно участвует по меньшей мере в восьми ожесточенных распрях.
Как только эта стадия достигнута, пути назад уже нет. Остального уже не избежать. Остается только…
СЕДЬМАЯ СТАДИЯ ФЭНДОМА
балансирующий над бездной фанат представляет собой поистине жалкую картину: карикатуру на некогда здорового и счастливого 12-летнего мальчика. Он больше не может читать профессиональные журналы, потому что он и его коллеги-фанаты знают: это — дерьмо. Он больше не может писать в редакции, потому что редакторы его злейшие враги. Он расплевался с профессиональными авторами, которые отказались сотрудничать с ним в создании его эпопей. Он больше не находит времени на чтение фанатских журналов и даже получает их совсем немного, потому что его вычеркнули из списков рассылки. Он даже не тянет больше свой собственный фанатский журнал, потому что отправлять его некому — он со всеми рассорился и разошелся даже с личными контактами из-за долгих, ожесточенных споров о Шейвере, «The World of Null-A» или «Ghu-Ghu».*
Отступить невозможно. Остается только сделать решительный шаг — в пропасть. Он достиг СЕДЬМОЙ СТАДИИ. Он ненавидит фантастику, ненавидит читателей фантастики, редакторов, авторов и читателей фантастики и теперь в его распоряжении только одно средство: стать издателем фантастики. И он это делает!
Что еще можно сказать? Мораль слишком очевидна. Если среди вас есть те, кто находится на какой-либо из предварительных стадий, не обманывайте себя. Покайтесь сейчас, пока еще не поздно. Поверните назад, я вас умоляю! Станьте агентом, станьте профессиональным автором, станьте кем угодно, но сделайте это сейчас, пока еще есть время и надежда.
Но... если, несмотря на все мои просьбы, предостережения и уговоры... вы поддадитесь и достигнете этого фатального, последнего СЕДЬМОГО СОСТОЯНИЯ...
Тогда свяжитесь со мной. У меня завалялось много всякой всячины, пригодной для публикации в виде книги.
-------------------
*) Роман «Мир Нуль-А» (1945) А. Э. Ван Вогта широко известен. «Гу-Гу» – ложное божество раннего фэндома научной фантастики; бог фэнов. Гу-Гу — это монстр с телом жука, живущий на солнечной стороне Вулкана, который телепатически управляет зомби по имени Дональд Уоллхейм. Иногда самого издателя Уоллхейма, основателя DAW Books, считают Гу-Гу. Миф придуман 6 августа 1935 года, описан в книге Д. Б. Спира «Фанциклопедия» (John Bristol Speer “Fancyclopedia”, 1944) как часть религии гугуизма.
Для представления об общем уровне полиграфии американской любительской прессы представляем типичные обложки фэнзинов 1940-1950-х гг.
Роберт Блох за пишущей машинкой, фотография периода 1950-х.:
СЛОВО О НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКОЙ И ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Три дня длилось Всесоюзное совещание по научно-фантастической и приключенческой литературе. Каковы же его итоги?
Прежде всего установлено главное: нет какого-то особого жанра научно-фантастической и приключенческой литературы со специфическими, исключительными, ему лишь одному свойственными законами. Есть обычный жанр художественной прозы, одним из направлений или видов которого и является научно-фантастическая и приключенческая литература с законами, присущими всей нашей художественной литературе.
А как же быть в таком случае со «скидкой на жанр»? И тут оказалось, что, поскольку нет особого жанра с его «спецификой», исчезает и ширмочка, именуемая «скидкой на жанр». Но что-то ведь должно хоть как-то отличить пусть даже самую добротную приключенческую книгу от столь же добротной книги иного рода? Да, конечно. Это прежде всего острота сюжета, а для научно-фантастической еще и наличие большого полета фантазии, глубокое знание тех или иных областей науки и техники, поэтическое осмысление их.
И тут сразу же возник коренной вопрос всякого художественного произведения — создание запоминающегося образа героя, без которого немыслима сюжетная проза. И хотя истина эта, казалось бы, не требовала доказательств, ибо никто даже и не пытался отрицать этого, в выступлениях некоторых писателей звучала все-таки каким-то подтекстом попытка сделать этому герою хоть какую-нибудь «скидку на жанр».
Поскольку, однако, вопрос о создании яркого образа положительного героя был главной темой разговора. ни у кого в конце концов не осталось сомнений, что герой этот должен быть таким, который не только запомнился бы, но и увлек читателя на ратный, трудовой или научный подвиг, пленил бы его красотой своего характера, благородными идеалами, умом и широтой познаний.
Немало было разговоров и о различных направлениях научно-фантастической и приключенческой литературы. Спорили, что же важнее: фантастика «дальнего действия» или «ближнего боя», книги о разведчиках и милиции или повествования об отважных путешественниках, открывателях новых земель и людях трудового подвига, юношах и девушках, осваивающих целинные земли. Но так как главный вопрос — непременная высокая художественность и все то, что включено в это широкое понятие искусства литературы, был в основном определен, все остальное было уже второстепенным.
Много споров было и о таких направлениях приключенческой литературы, как детективное. Были даже попытки заменить этот термин иным, ибо очень уж ассоциируется он с дурнопахнущим современным буржуазным детективом. И хотя не было внесено полной ясности в этот вопрос, решено было все-таки, что под детективной повестью будем мы подразумевать такое произведение. в центре которого есть какая-либо тайна (уголовная, историческая или научная), которую автор последовательно раскрывает читателю методом научного анализа.
Серьезный разговор возник и о «Библиотечке военных приключений» Воениздата. Наряду с интересными, талантливыми произведениями в последнее время появилось в ней немало книг посредственных, ремесленнических и серых. Обстоятельство это встревожило писателей.
В адрес Военного издательства было высказано много претензий, главные из которых — упрек в невзыскательности к художественным недостаткам и однобокости тематики публикуемых произведений. Единодушным было пожелание сделать эту популярную не только у военных читателей библиотечку подлинно военной. Первейшей задачей ее должно быть прославление ратного подвига, героики не только разведчиков, но и прочих воинов как в военное, так и в мирное время. Желательно также, чтобы «Библиотечка военных приключений» расширила круг своих тем за счет военной научной фантастики и остросюжетного, злободневного политического памфлета.
Проблеме остросюжетной литературы на международные темы было уделено много внимания. До сегодняшнего дня этому важному направлению нашей приключенческой литературы не придавалось, к сожалению. должного значения. а ведь оно является незаменимым оружием в той идеологической борьбе, которую нам все еще приходится вести с неослабеваемым напряжением.
Несколько менее острым был на совещании разговор о научной фантастике. Так же, как и в приключенческой литературе, обнаружился тут недостаток художественного мастерства. Наметилась и угроза некоторого крена в область астронавтики, что нежелательно, несмотря на все успехи современной астрономии и астронавтики. Наша научная фантастика должна развиваться достаточно стройно, чтобы полнее отражать успехи современной нашей науки и техники, смелее заглядывать в будущее не только с точки зрения техники завтрашнего дня, но и с учетом развития общественных наук и общественных отношений.
Положительно оценило совещание хорошую инициативу Детгиза — выпуск альманаха «Мир приключений». В нем публикуются неплохие произведения, намечается и тематическое разнообразие, жаль только, что выходит он чрезвычайно редко — по книге в год.
Альманах, однако, при всей своей положительной роли, не может, конечно, заменить ежемесячный журнал, который не только публиковал бы на своих страницах лучшие произведения научно-фантастической и приключенческой литературы, но и серьезно рецензировал бы выходящие произведения. Это позволило бы повести жестокую борьбу с серыми, халтурными произведениями, наводняющими книжный рынок и действительно портящими вкусы читателей, особенно молодых. Пожелание иметь такой журнал было единодушно выражено всеми присутствовавшими писателями при подведении итогов совещания.
Необходимость в таком журнале диктуется еще и тем обстоятельством, что критика наша почти не уделяет серьезного внимания научно-фантастической и приключенческой литературе.
Ярким примером пренебрежительного отношения к этой литературе может послужить хотя бы тот факт, что на прошедшем совещании никто из критиков не только не выступил, но и не присутствовал. Пренебрежение это удивительно и непонятно. Удивительно оно по той причине, что научно-фантастическая литература пользуется ведь огромной популярностью и читается людьми всех возрастов, особенно молодежью. Как же не считаться со всем этим? Как не помочь сделать эту литературу подлинным оружием воспитания молодежи?
Мы надеемся, что прошедшее совещание, а также повседневная помощь критики помогут сделать всю эту любимую народом литературу не только высокоидейной, но и высокохудожественной, не нуждающейся ни в каких поблажках и скидках.
Первая публикация рассказа Владимира Савченко «Перепутанный», как и целого ряда других его произведений, состоялась в переводе на украинский язык. Публикация состоялась в номерах 9 и 10 киевского научно-популярного журнала «Наука і суспільство» за 1980 год. Переводчиком рассказа выступил известный украинский советский писатель-фантаст Александр Тесленко, а сам рассказ в переводе получил название «Зелений колір голосу».
Публикация была иллюстрирована довольно большим для такого объёма текста количеством картинок, выполненных в своеобразной примитивистской манере не указанным, увы, художником.
Два года спустя рассказ был — также на украинском — опубликован в сборнике «Пригоди, подорожі, фантастика-82» уже под названием, соответствующим авторскому: «Переплутаний». Переводчик указан не был, а сам текст перевода незначительно отличается от опубликованного в журнале.
Лишь после этого состоялась публикация на русском языке — в авторском сборнике 1983 года «Алгоритм успеха».
Почти сорок двадцать лет рассказ не переиздавался и повторно увидел свет на русском языке только в составе трёхтомника избранных произведений В. Савченко издательства АСТ (авторский сборник 2002 года «Чёрные звёзды»).
Издание было откомментировано редактором-составителем, и комментарий к рассказу «Перепутанный» (в переводе «Mixed up») носит анекдотический характер. Привожу его полный текст и перевод на русский язык.
цитата
The first published version of this story appeared in Ukrainian in the magazine Nauka i suspil'stvo [Science and Society] 9, 10 1980, under the title “Zelenyi kolir holosu” [The Voice’s Green Color]. The second installment of the story ends with the note “Translated from the Russian by Oleksandr Teslenko.” It is possible, given Savchenko’s penchant for playing with language, that this translator is some sort of “literary mystification,” particularly since the same Teslenko is evocative of Tesla, a name connected closely to engineering and electricity.
Первая опубликованная версия этого рассказа увидела свет на украинском языке в журнале «Наука и общество», номера 9, 10 за 1980 год под названием «Зелёный цвет голоса». Вторая часть рассказа заканчивается примечанием «Перевод с русского Александра Тесленко». Возможно, учитывая склонность Савченко к играм с языком, этот переводчик представляет собой своего рода «литературную мистификацию», тем более что Тесленко напоминает Теслу — имя, тесно связанное с техникой и электричеством.
Поскольку новый роман Ларри Нивена и Грегори Бенфорда «Корабль-звезда» только что занял первое место в моей стопке книг, отложенных для прочтения, и поскольку на прошлой неделе я писал о двигателях Шкадова, я попросил Грегори Бенфорда подробнее объяснить, как могут работать эти огромные сооружения. Грег уже отвечал в электронном письме, что двигатель Шкадова по своей сути нестабилен, и более ранние обсуждения этой идеи на Centauri Dreams сводились к сомнениям о возможном движении с помощью такого устройства. Однако я упомянул о том, что Грегори Бенфорд и Ларри Нивен описали в своем романе модифицированный двигатель Шкадова, и мне не терпелось услышать их мнение о том, как подобное может быть возможным. Грег, отмеченный наградами автор научной фантастики и физик, делится здесь своими соображениями — и оговорками — по поводу двигательной схемы, способной перемещать звезды.
Физик Леонид Шкадов впервые описал в 1987 году звездную двигательную установку, созданную путем установки огромного зеркала в статичном, фиксированном положении вблизи звезды. Чтобы добиться подобного эффекта требовалось точно уравновесить гравитационное притяжение зеркала к звезде и световое давление от нее, иначе оно либо упадёт на звезду, либо улетит от нее. Зеркало, отражая излучение Солнца, создавало бы небольшое постоянное ускорение, из-за которого оно начало бы постепенно ускоряться: через миллион лет Солнце будет двигаться со скоростью 20 м/с и переместится на 0,03 световых года — намного меньше, чем его орбитальная скорость вокруг центра галактики, ~100 км/сек.
В начале 2000-х я думал, что, технологию можно усовершенствовать. Я поделился некоторыми идеями с Ларри Нивеном, и в итоге мы написали два романа о звездных двигателях подобного типа — «Чаша небес» и «Корабль-звезда». Вот объяснение из послесловия к «Кораблю-звезде»:
цитата
Мы считаем такие двигатели умными объектами – статически неустойчивыми, но динамически стабильными, подобно нам самим, когда мы ходим. Мы падаем вперед на одну ногу, затем поднимаемся на другую. Это требует очень быстрой обработки сигналов и координации. (Мы — единственные крупные бесхвостые животные, которые справились с этим. Две ноги опасны без большого мозга или стабилизирующего хвоста.) В научной фантастике было немало больших тупых объектов, но, насколько я знаю, ни одного умного. Наш большой умный объект больше, чем Мир-Кольцо, и он движется куда-то, используя целую звезду в качестве двигателя.
Наша Чаша представляет собой оболочку диаметром более ста миллионов миль, удерживаемую на звезде гравитацией и электродинамическими силами. Звезда испускает длинную струю горячего газа, которая настолько хорошо удерживается магнитом, что выходит через отверстие в верхней части чашеобразной оболочки. Эта струя движет всю систему вперед – звезда в буквальном смысле слова превращена в двигатель «корабля». На внутренней поверхности Чаши находится обширная цивилизация. Структура романа не слишком напоминает "Мир-кольцо" Ларри, потому что главная проблема заключается в установлении контакта с туземцами.
Преимуществами любого большого объекта, будь то Тупой или Умный, является энергия и пространство. Накопленная солнечная энергия огромна, а жизненное пространство находится за пределами осознания, его можно выразить разве что численно. Пока мы планировали роман, мой друг Фримен Дайсон заметил: “Мне нравится обозначать качество среды обитания через коэффициент R, равный отношению общей массы к запасу доступной энергии. Чем больше R, тем беднее среда обитания. Если мы рассчитаем R для Земли, используя общее количество падающего солнечного света в качестве доступной энергии, то результат составит около 12 000 тонн на Ватт. Если мы рассчитаем R для кометного объекта с оптическими концентраторами, движущегося в любой точке галактики, где видна звезда нулевой звездной величины, то результат составит 100 тонн на Ватт. Кометный объект, расположенный практически в любой точке галактики, в 120 раз лучше планеты Земля в качестве дома для жизни. Основная проблема планет заключается в том, что они имеют слишком малую площадь и слишком большую массу. Жизнь нуждается в пространстве не только для сбора падающей энергии, но и для утилизации отработанного тепла. В долгосрочной перспективе жизнь распространится в тех местах, где масса может быть использована наиболее эффективно, вдали от планет, в кометных облаках или в пылевых облаках недалеко от подходящей звезды. Если такой звездой окажется наше Солнце, у нас есть шанс обнаружить странствующую форму жизни, которая, возможно, обосновалась неподалёку”.
Понимание этого помогло мне продумать Чашу, R которой составляет около 10¹⁰!
Стабильность
Двигатели Шкадова нестабильны. Они не являются стационарными ( это изобретение Боба Форварда), потому что они не находятся на орбите. Толкните их, как это делает реальная фотонная тяга, и они будут обречены упасть наружу. Итак, как создать что-то, что использует энергию звезды для ее перемещения и может быть иметь стабильное положение относительно неё?
Меня волновал этот вопрос, и я вспомнил о работе, которую мы с моим братом Джимом проделали над повышением качества парусов путем десорбции краски, которую мы могли нанести на поверхность паруса, чтобы она сдувалась при попадании на нее луча микроволновой энергии, придавая кораблю ускорение. Это срабатывало в экспериментах, которые мы проводили в Лаборатории реактивного движения в рамках гранта НАСА. В принципе, выбрасывать массу в сторону лучше, чем отражать солнечный свет, потому что фотоны обладают очень малым импульсом. Отношение импульса фотона к импульсу частицы, движущейся со скоростью V, равно
(V/c)(2Ep )/EM
где Ep — энергия фотона, а EM — кинетическая энергия массы M. Таким образом, если эти две энергии одинаковы, то фотон обладает небольшой долей импульса массы, V/c.
Поэтому Мы решили не использовать фотоны, а вместо этого взять струю частиц, исходящих от звезды, заставляя ее вырываться в космос прямо через центр чаши. Струя должна быть ограничена магнитными полями, иначе она будет болтаться во все стороны, как незакреплённый пожарный шланг. Магнитные поля с ближайшей части звезды фокусирует отражающая полоса зеркал на Чаше. Таким образом струя из отраженной энергии постоянно отталкивает звезду, а управление магнитными полями, встроенными в саму структуру Чаши, позволяет сохранять импульс и стабильность.
Локальная центробежная сила полностью исключает необходимость накопления массы для удержания предметов, используя для этого только силу вращения. Естественно, это подводит нас к необходимости вырабоки требований к конструкции Чаши.
Крупные объекты, построенные человеком, будь то пирамиды, соборы или небоскребы, всегда можно критиковать как преступное расточительство ресурсов цивилизации, особенно если они кажутся безвкусными. Но только не в том случае, если они расширяют жилые пространства и создают полунатуральную среду обитания. Эта идея восходит к книге Олафа Стэплдона «Создатель звёзд»: "Мало того, что каждая солнечная система оказалась окружена плотной сетью световых ловушек, накапливавших «убегающую» солнечную энергию с целью разумного ее использования (Галактика теперь светилась не так ярко), многие звезды, не подходившие на роль солнц, были разрушены, а их обширные запасы внутриатомной энергии пущены в дело..”
Наш корабль, Умная Чаша, тоже куда–то летит, а не просто стоит на месте, ожидая посетителей, таких как Мир-Кольцо, — и его экипаж живёт на борту.
Мы начали с очевидного: куда они направляются и зачем?
Ответ на этот вопрос лег в основу двух романов. В этом и заключается прелесть умных объектов – они не просто вызывают восхищение, они интригуют.
Мой дедушка часто говорил, когда мы отправлялись в Мексиканский залив за креветками, что лодка просто ищет место, где бы затонуть.
Итак, приступая к разработке нового большого умного объекта, я сказал: "Искусственный мир просто ищет, где бы лопнуть".
Вы живете всего в нескольких метрах от космического вакуума, на быстро перемещающейся из-за вращения Чаши поверхности (для создания центробежной силы тяжести). Это упрощает запуск кораблей, поскольку они сразу же будут иметь высокую начальную скорость… но это также означает, что необходимо компенсировать высокие нагрузки, которые могут привести к разрыву швов. Представьте, что обитатели солнечной стороны захотят поработать, попробовать что-то новое…
“Знаешь, Фред, я думаю, что смогу провести санузел, просто просверлив вот здесь. Ой—ой-ой!”
И вакуум высасывает вас наружу. Внезапно вы начинаете двигаться по касательной со скоростью тысяча километров в секунду — гораздо большей, чем 50 км/с, необходимые для того, чтобы преодолеть силу притяжения звезды. Это упрощает исследование близлежащих звезд во время облета.
Но этот простой выход на самом деле опасен. Чтобы жить на Большом умном объекте, вам самим лучше быть достаточно сообразительными.
Разработка механики
Оказалось, что тут не обойтись без хитростей.
Как мы объяснили в «Корабле-звезде»:
цитата
Мы предположили, что Строители Чаши сделали каркас из чего–то вроде скрита — термина, используемого в Мире-Кольце, — сероватого полупрозрачного материала, прочность которого примерно равна энергии ядерной связи, материала того же уровня физики, который удерживал Мир-Кольцо от распада. Этот материал — единственное физическое чудо, необходимое для того, чтобы Мир-Кольцо или Чаша работали механически. Стабилизировать Мир—Кольцо несложно — просто нейтрализуйте небольшое боковое биение. Заставить Чашу работать в динамическом режиме гораздо сложнее; главная проблема — звёздный двигатель и его магнитные поля. Это была зона ответственности Бенфорда, поскольку он опубликовал много научных статей в Astrophysical Journal, посвященных струям из аккреционных дисков вокруг черных дыр, некоторые из которых весят намного больше галактик. Но кто управляет струей? И как, ведь она больше планеты по размеру? Вот как вы получаете сюжетные ходы из лежащей в их основе физики.
Один из способов представить себе прочность конструкции, необходимую для того, чтобы удержать Чашу вместе, — это представить, что могло бы удержать башню высотой в сто тысяч километров на Земле. Самое высокое здание, которое у нас сейчас есть, — это небоскреб Бурдж-Халифа высотой 829,8 м (2722 фута) в Дубае, Объединенные Арабские Эмираты. Таким образом, для Мира-Кольца или Чаши мы используем материал, похожий на скрит, который в 100 000 раз прочнее, чем лучшие современные стали или углеродные композиты. Однако даже в статическом равновесии здания имеют тенденцию прогибаться под воздействием различных нагрузок, а очень плохая погода может обрушить очень прочные здания. Так что это действительно мегаструктура мастеров-инженеров. Мы знаем, что нейтронные звезды могут справляться с такими нагрузками, значит умные инопланетяне или даже обычные люди тоже могут с этим справиться. Итак, пусть инженеры из Калифорнийского технологического института (где Ларри был студентом), Технологического института Джорджии (куда Бенфорд чуть не поступил) или Массачусетского технологического института (где Бенфорд взял творческий отпуск) займутся этим вопросом, а затем подождём столетие или два — кто знает, что они могут изобрести? Это предпосылка и, что еще лучше, обещание — суть современной научной фантастики.
Внутренняя часть нашей Солнечной системы содержит достаточно материала для создания классической сферы Дайсона. Планеты и огромные скопления льда и камня, такие как Пояс Койпера и облака Оорта, — все, что вращается вокруг звезды, может дать массу, достаточную для создания Шара. Для инопланетных разумов это может стать заманчивым искушением. Соберите весь материал, движущийся по орбите и сожмите его, соединяя молекулярным клеем. Затем сделайте из полученного материала пластины, которые можно использовать для строительства. Это позволяет конструкторам соединить их в единую оболочку – например, из сферических треугольников. Работа многих поколений, даже для существ с очень долгой продолжительностью жизни. Но даже мы, люди, способны на это, что видно на примере Шартрского собора, Великой китайской стены и многого другого.
Происхождение
И все же: кто её построил? Возможно, чаша изначально была создана для того, чтобы жить под постоянным солнечным светом. Представьте себе, что это межзвездная Флорида, теплая и ласковая, с фантастическим ночным небом. Которое со временем меняется.
цитата
Поначалу строители, возможно, наслаждались сиянием своего маленького солнца, осваивая и колонизируя Чашу, мечтая о том, чтобы у нее была огромная площадь поверхности, на которой было бы место для необъятных природных просторов. Но затем аборигены Чаши начали мечтать о колонизации галактики. Им пришла в голову идея реактивного двигателя, и у них уже была возможность его создать, добавив сопло на поверхности сферы. Создание зеркальной зоны заняло некоторое время, но затем реактивный двигатель позволил им путешествовать. Это сработало не так хорошо, как они думали, и потребовало контроля, что они и сделали, используя мощные магнитные поля.
Система пригодилась и для космических полетов. Оказавшись в космосе, вы оказываетесь в свободном падении; масса Чаши довольно велика, но вы выходите за пределы корпуса на высокой скорости, так что слабое притяжение Чаши не является проблемой. Любой желающий может путешествовать по Солнечной системе, и она очищена от всех крупных частиц. (Атмосфера помогает уничтожить любые метаориты, которые могли бы представлять угрозу).
Ключевая идея заключается в том, что большая часть чаши является зеркальной, направляя отраженный солнечный свет на небольшое пятно на звезде, расположенное у подножия линии струи. В этом месте усиленный солнечный свет создает стоячую “вспышку”, которая образует струю. Эта струя толкает звезду вперед, увлекая за собой Чашу под действием силы тяжести.
Струя проходит через узловатое отверстие на “дне” чаши и выходит в космос в виде выхлопных газов. Магнитные поля, удерживаемые на поверхности звезды, обволакивают выходящую плазменную струю и удерживают ее, поэтому она не вспыхивает и не окрашивает внутреннюю поверхность Чаши, где процветает вся живая экология, площадь которой значительно превышает площадь Земли. Итак, это огромный движущийся объект, самый большой, какой мы могли себе представить, поскольку мы хотели написать роман о чем-то ещё более величественном, чем Мир-кольцо Нивена.
При вероятных параметрах звезды струя может переместить систему примерно на световой год за несколько столетий. Медленно, но неуклонно, решая деликатную проблему управления, Чаша скользит сквозь межзвездные просторы. Звезда действует как щит, останавливая случайные ледяные астероиды, которые могут оказаться на пути полусферы. Межзвездная плазма и плотность пыли оказывают трение на огромную солнечную магнитосферу Корабля-звезды, который, по сути, представляет собой сферу радиусом 100 астрономических единиц.
Таким образом, струей можно управлять, регулируя ускорение, если это необходимо. Если струя становится нестабильной, наиболее вероятным разрушающим фактором является излом – извивающийся узел в потоке, который движется наружу. Он может отразиться в сторону и заполнить зоны вблизи отверстия ядовитой плазмой, плотным солнечным ветром. Первый способ защиты, если кажется, что струя начинает изгибаться, — это отвернуть зеркала в сторону, не освещая основание струи. Но этого может оказаться недостаточно, чтобы предотвратить излом. Мы решили, что такое случалось в прошлом и продолжает жить в легендах Чаши.
Звезда спектрального класса K2, вокруг которой была построена Чаша, теперь имеет большую температуру, нагреваясь зеркалами, что приближает ее спектр к Солнечному. Это объясняет, почему спектральный класс звезды может несколько отличаться от предсказанного по ее массе. Она выглядит странно окрашенной, более желтой, чем можно было бы предположить по ее массе.
Если на то пошло, это маленькое солнце раньше было немного больше. На протяжении многих миллионов лет оно выбрасывало струю. Тем не менее, ее массы должно хватить надолго. Чаша могла бы несколько раз обогнуть саму галактику.
Атмосфера находится на довольно большой глубине, более 200 км. Она поглощает солнечный ветер и космические лучи и создает парниковый эффект. Кроме того, атмосферное давление выше земного примерно на 50%, в зависимости от местоположения в Чаше. Это также предохранитель, способный поглощать случайные, непреднамеренные удары по экологии. Если сжать всю атмосферу Земли до плотности воды, то ее глубина составит всего 30 футов. Чаша имеет гораздо большую глубину — более ста ярдов в эквивалентном объеме воды. Слишком много углекислого газа? Можно просто сделать атмосферу более разряженной.
Более глубокая атмосфера объясняет, почему в зонах с низкой гравитацией могут летать удивительно крупные объекты — крупные инопланетяне и даже люди. Мы, люди на Земле, наслаждаемся парциальным давлением кислорода в 0,21 бара, и мы вполне можем работать в атмосфере с почти чистым кислородом при давлении в два бара (но будьте осторожны с огнем). Парциальное давление в Чаше немного меньше, чем нам хотелось бы: 0,18 бар, но это компенсируется более высоким давлением. Это снижает риск возгорания, как выяснится позже.
Для начала мы написали историю происхождения Строителей, которую не включили в роман. В ней излагается версия того, что заставило Строителей сделать все это.
Правдоподобна ли Чаша?
Не совсем. Например, для неё требуется скритч, который никто не знает как создать.
А сама Чаша — это огромная катастрофа, которая вот-вот произойдет. Кто-то должен постоянно управлять реактивной струёй. Нельзя просто сказать "Это нелинейная система, не вини меня" [цитата из романа "Корабль-звезда"]. Туземцы могут участвовать в медленных полетах к звездам, но они всегда в опасности. Их общество должно скрывать это от посторонних глаз, иначе они все сойдут с ума.
Нашей целью при написании этих двух романов и, возможно, следующего было показать, насколько странным может быть мышление инопланетян, придав ему реальное, физическое присутствие в Чаше. Кроме того, мы хотели понять, каково это — думать о том, куда могло бы пойти само человечество, если бы у него было время, цель и, самое главное, — воображение.
Небольшое эссе из личного блога Сергея Дяченко «Кинопсихиатрия» на платформе Дзен
«Конечно, это очень просто — писать для детей. Так же просто, как рожать их».
Урсула Ле Гуин
Сергей : У каждого автора свой путь в детскую литературу и кино. Я вошел в эту реку, будучи уже взрослым, покрытый шрамами профессии психиатра — исследователя преступности, с опытом жизни в мире киношных страстей, с горечью развода, в момент распада СССР. В моем багаже были сценарии и рассказы о войне, о кровавых временах — какие уж тут сказки. Но обретение Маринки и рождение дочери все изменило. Стаска с младенчества обожала сказки — вот и приходилось ей их сочинять каждый вечер, причем каждый раз новую. Поначалу это делала Марина, но потом и я стал присоединяться. Таков путь, наверное, большинства детских авторов. Согласна?
Марина : У меня по-другому. Я сочиняла сказки до того, как научилась писать. Рассказывала, а родители записывали — спасибо им. Так появились рукописные книги «Сказка про паровоз» и «Проделки вора». Они где-то хранятся в архиве.
Сергей : Следовательно, ты и прирожденный фантаст, ибо что такое сказка — если не фантастика? Вот паровоз у тебя ведь был живой, не так ли? Есть, правда, мнение у зануд-литературоведов, что фантастика — это тогда только, когда автор истории понимает, что его допущение невозможно, нереально. И древние греки с их Гомером, сочинявшие истории про Гидру или Циклопа, свято верили в эти чудеса. Для них это была реальность. Ты ведь тоже верила в чудеса в том возрасте? То есть, ты сочиняла не сказки, а быль. Например, ты же верила в Деда Мороза?
Марина : Ни в какого Деда Мороза я не верила. Когда он приходил в детский сад — я его боялась, чужого дядьку с бородой. И за подарки была благодарна родителям, а не Деду.
Сергей : Ты, получается, не верила в волшебство? И сейчас тоже?
Марина : Для нас двоих достаточно того, что ты веришь в чудеса до сих пор. Я же пытаюсь разграничивать реальность и воображение. Когда погружаешься в образ на сцене, нужно все-таки дистанцироваться от него, иначе тебя задушат, как Дездемону.
Сергей : Вернемся к нашим пирогам. Росла дочь — взрослели читатели наших детских книг. На смену сказкам для малышат пришел детектив для младших школьников «Приключения Маши Михайловой», повести «История кентавра» и, наконец, трилогия романов для подростков «Маг дороги». Позволю себе процитировать один из отзывов читателей:
«Несмотря на то, что книга преподносится, как детская, я и сама с удовольствием прочла ее. Трогательная, светлая история. В основе ценности, о которых современные авторы, кажется, совсем позабыли. Особенно приятно, что Марина и Сергей вспомнили об этих ценностях именно в детско-подростковой книге. А то ведь современный мир приучил, что книжка для подростков — это магия, погони, неоднозначные герои (в смысле, что непонятно — положительные они или отрицательные?) и надуманные ситуации»
Действительно, магия ради магии, погони ради погонь нас не прельщают. Но и тот психологизм, который есть в основе нашего «М-реализма», чреват отторжением, если он в слишком больших дозах. Это очень сложная грань — балансирование между Сциллой развлекательности и Харибдой психологии, и сумеет ли наша история-корабль проскользнуть между этими скалами — всегда Вопрос Вопросович.
Марина : Дети-читатели, как и взрослые, бывают очень разные. И детские книги нужны на разные темпераменты: кто-то без магов-погонь не будет читать, а кому-то нужен неторопливый вдумчивый рассказ. Кто-то скажет — «вечные ценности», другой — «морализаторство», кто-то скажет — «искренность», другой — «пафос». Пока внутри у каждого из нас не околел еще ребенок, надо советоваться с ним, и писать для него.
Сергей : Детская книга своеобразна еще и потому, что огромную роль в ее судьбе играет художник. Нам повезло с этим. А. Джаникяну («Воздушные рыбки»), С. Ус («Жирафчик и Пандочка»), М. Садердиновой, Г. Лопачевой («История кентавра») и другим нашим художникам — спасибо. И еще хочу сказать спасибо нашим режиссерам, создавшим прекрасные анимафильмы по нашим сказкам — Оксане Карпус («Театральный роман»), Маша Медведь («Курица, которая несла всякую всячину», «Красная жабка»). Спасибо Олегу Асадулину и Игорю Лопатенку, создавшим по нашему сценарию художественный фильм «Подкидыш» со злодеем — таксидермистом в исполнении Сергея Маковецкого…
Надеемся, герои других наших сказок, и наш Кентавр Себастьян, и детектив Маша Михайлова, и школьница Лена Лапина, ее друг людоед Уйма и некромант Максимилиан увидят еще себя в кино.
Как прекрасно сочинять детские книги! В них добро есть добро, а зло коварно. Пишешь с распахнутой душой, не боишься показаться наивным. Можно быть ироничным, но не желчным. Улыбаться, а не высмеивать с фигой в кармане…
Марина : Мир детства — вовсе не сахарная пудра. Дети не сотканы из варенья и радуг. Тем не менее, писать детские книжки и сценарии — да, пожалуй, это моменты счастья.
облако тэгов
