КИНОрецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «КИНОрецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

КИНОрецензии


Рубрика для отобранных и качественных рецензий на кинофильмы.

Модераторы рубрики: Barros, fox_mulder, sham

Авторы рубрики: Клован, SarButterfly, Слартибарфаст, tema.cheremuhin, Econom, swordenferz, grief, kim the alien, Lena_Ka, glupec, armitura, fox_mulder, Aleks_MacLeod, alexsei111, Barros, rusty_cat, Ригель_14, Mierin, Fadvan, atgrin, InterNet, febeerovez, Timsviridov, Вертер де Гёте, V.L.A.D.I, Paf, TOD, kraamis, Вареный, angels_chinese, coolwind, sergeigk, Frodo Baggins, Fearless, Kuntc, Kons, Petro Gulak, creator, Сноу, streetpoet, Kiplas, Optimus, xotto, WiNchiK, Мэлькор, skaerman, Энкиду, Salladin, 777serg777, Green_Bear, DukeLeto, Rainbow, Лилия в шоколаде, ergostasio, tencheg, sid482250, imra, mikereader, Samiramay, Rubin1976, demetriy120291, beskarss78, iRbos, Evil Writer, Nexus, zmey-uj, Samedy, PiterGirl, Haik, vovun, ДмитрийВладимиро, vrochek, Russell D. Jones, isaev, Karnosaur123, ХельгиИнгварссон, vlad1303vlad1303, Ugrum-75, Pouce, osipdark, Igor_k



Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 99  100  101  102 [103] 104  105  106  107 ... 112  113  114

Статья написана 13 января 2011 г. 01:57
Размещена также в авторской колонке Paf

Нью-Йорк, Нью-Йорк/Synecdoche, New York (2008)
Synecdoche, New York

Жанр: Драма, Трагикомедия, Фантасмагория
Режиссёр/Автор сценария: Чарли Кауфман
Продюсеры: Энтони Брегман, Спайк Джоунз, Чарли Кауфман, Сидни Киммел
В главных ролях: Филип Сеймур Хоффман, Кэтрин Кинер, Саманта Мортон, Мишель Уильямс...
Длительность: 124 минуты
Бюджет: $20 млн.
Страна: США
Год: 2008

[Во время репетиции спектакля]:
-Кейдан, когда ты пустишь зрителей?! Мы тут уже 17 лет…

Двери лифта открылись и я увидел какое-то странное межэтажное помещение с низкими потолками. Я согнулся в три погибели и полез за порог. Тут было совершенно неуютно и некомфортно, а присутствующие очень странно на меня поглядывали, как на пришельца. Я зашел в первый попавшийся свободный кабинет, сел на стул и положил ноги на стол. Не знаю почему, но мне захотелось отодвинуть шкаф от стены и посмотреть, что за ним находится. Какая-то странная низкая дверь, очень странно. Более странно было бы открыть её и полезть на четвереньках по темному туннелю на свет, что я и сделал. Наверное, все взрослые дяденьки где-то очень-очень глубоко в душе хотят почувствовать себя кэрроловской Алисой… или просто заработать приключений на одно место.

Оказалось, что этот туннель вел в голову одного из самых абсурдных сценаристов современного Голливуда и несколько лет назад дебютировавшего как режиссер, человека по имени Чарли Кауфман. Этот 50-летний «вундеркинд» дебютировал в большом кино как сценарист фильма «Быть Джоном Малковичем», который снискал определенную популярность и внимание престижных фестивалей. Этой меланхоличной абсурдной дебютной лентой про избитое человеческое желание стать кем-то другим, он сразу же громко заявил о себе как о сценаристе. Потом следовали две менее яркие работы, о которых говорят реже и которые я еще не отважился посмотреть, но «Признания опасного человека» человека все же стоит кратко упомянуть по причине того, что этот фильм стал режиссерским дебютом Джорджа Клуни. Ну вот, я кратко его упомянул, можно продолжать дальше. А что было дальше? Дальше наступил творческий кризис и неспособность адаптировать порученный роман для киноэкрана. Два сценария отвергли и все силы были на исходе, когда в голову пришла гениальная идея – а почему бы не написать сценарий о том, как я, пребывая в творческом кризисе, пытался написать сценарий для адаптации порученного мне романа и пришел к выводу, что лучше всего будет написать сценарий о том, как я пытался написать сценарий для экранизации, пребывая в творческом кризисе, пытаясь…Что-то я начал заговариваться. Режиссеру последний вариант сценария пришелся по вкусу. Так Кауфман чуть не сделал своего вымышленного брата-близнеца со-обладателем приза за лучший сценарий от Британской академии, посвятив фильм его светлой памяти и указав его имя в титрах. Сотрудничество со Спайком Джонзом и в этот раз оказалось очень удачным. «Адаптация» получилась своеобразной драмой не лишенной нестандартного юмора и иронии. Да и Николас Кейдж тут как тут.

Следующий фильм, «Вечное сияние чистого разума», наверное, самое известное творение при участии Кауфмана. Тут и Джим Кэрри проявил себя вновь как отличный драматический актер и сам Кауфман не старался перегрузить зрителей потоком запутанного абсурда (его тут строго отмеренные порции), и режиссер Мишель Гондри, приложивший руку к созданию сценария, получил от этого творческого ансамбля все что нужно для хорошей драмы о любви и отношениях.

К чему такое длинное введение? К чему… У меня на столе лежала какая-то записка в которой говорилось, чтобы я поискал в своем комоде у постели наушник. Я отодвинулся от компьютера, встал со стула, нашарил в комоде наушник и вставил его в ухо. Наушник тут же отозвался незнакомым голосом: «Будешь повторять за мной и делать, что я попрошу. Напиши следующее – «Я вел к режиссерскому дебюту Кауфмана, т.к…»».

Кхм… да… Я вел к режиссерскому дебюту Кауфмана, т.к. его фильм «Синекдоха, Нью-Йорк» стал квинтэссенцией его прежних работ. Заострял внимание на сотрудничестве со Спайком Джонзом я тоже совершенно не случайно. В первую очередь, кауфманская «Синекдоха, Нью-Йорк» содержит его прошлые достижения на почве сценариста фильмов «Быть Джоном Малковичем» и «Адаптация», снятых вместе со Спайком Джонзом. Отсюда же и проистекает его стиль как режиссера — меланхоличный, депрессивный, порой не лишенный какого-то странного юмора, улыбнувшись от которого, хочется дальше еще сильнее заплакать, угнетаясь бренностью собственного существования. Да, на первый взгляд, демонстрируемый в этом фильме режиссерский стиль, кажется эволюционировавшим стилем Спайка Джонза. Только вот сам Кауфман демонстрирует и более сильные, и уже отточенные сценарные приемы, к которым теперь совершенно невозможно придраться, а его режиссерский стиль является как раз идеальным логичным продолжением его стиля сценарного. Но в конечном итоге трудно сейчас выяснить, что определило в большей степени стиль ранних фильмов Кауфмана с Джонзом в качестве режиссера – то ли сам Кауфман, присутствовавший на съемках, то ли все-таки Джонз. И как следствие, узнать – есть ли в фильме «Синекдоха, Нью-Йорк» следы влияния Джонза или это именно кристально чистый сферический Кауфман со своими идеями в вакууме. Как бы там ни было в конечном итоге, на восприятие фильма сей факт не влияет. Все эти параллели нужны лишь для аналогии и сравнения из которых я для себя уже сделал вывод – тандем Кауфмана-режиссера и Кауфмана-сценариста с отточенным мастерством мне наиболее приятен и интересен. Но зарекаться не стоит…

В оригинале фильм называется «Synecdoche, New York». Эту «невероятную оплошность» создателей фильма решили искоренить на корню наши прокатчики, обозвав фильм «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Не знаю, каких целей они преследовали, так поступая, но греческому слову «синекдоха» нужно уделить немного внимания:

цитата

Синекдоха [греч. synekdochē — соотнесение] — название части вместо названия целого, частного вместо общего и наоборот, например "очаг" в значении "дом".

Что напрямую связано с сюжетом и смыслом фильма. К слову будет сказано, что допустим запись «Нью-Йорк, Нью-Йорк», характерная для англоязычных стран, подразумевает под собой город Нью-Йорк в штате Нью-Йорк. Т.е. запись «Синекдоха, Нью-Йорк» подразумевает под собой так же замененный настоящий Нью-Йорк искусственным, который должен в точности, до малейших деталей, был повторять Нью-Йорк настоящий, в самом городе Нью-Йорк. Для тех, кто не смотрел данный фильм, не совсем ясно, про что я говорю. Но я уже движусь в сторону раскрытия фабулы кинопроизведения.

В славном городе Нью-Йорк жил театральный режиссер средних лет. У него была семья, работа, жалкое существование. Он работал над постановкой спектакля по какому-то старому, но известному произведению, с нетерпением ждал премьеры, после которой хотел съездить с семьей в Германию. Жена у этого режиссера была художником, рисующим миниатюрные картины маслом, но без какого-то особого успеха, что её в душе видимо угнетало. Однажды утром, умываясь, нашего режиссера прямым попаданием в голову ударяет оторвавшийся под напором  воды кран. Это выглядит комичным моментом из второсортной американской комедии, до тех пор, пока не начинает течь кровь из разбитой головы. С сего места дан старт разрушению и стремлению к смерти. Герой обращается к доктору, который не может сказать, что с ним случилось, не потому не может нарушить покой пациента, а потому что не знает, что с пациентом случилось и просит пациента обратиться к другому врачу, другой специализации. Таким образом наш герой идет от офтальмолога к невропатологу и далее, до того момента, как все-таки находится врач, сообщающий Кейдану о том, что у того практически перестала выделяться слюна, не выделяются слезы и о куче других проблем. А жена попутно тащит его на сеанс к семейному психологу и рассказывает свой сон, в котором Кейдан умер, а она начала новую жизнь. А пока все это происходит, близится премьера спектакля. Жена Кейдана так и не попадает на премьеру, очень важную для него, потому что занята работой в ночь премьеры, но смотрит постановку позднее, с его родителями вместе. Адель разочарована постановкой мужа, этот спектакль не содержит послания режиссера, он совсем не настоящий, он – всего лишь иллюстрация книги, по которой он поставлен. От Кейдана тут почти ничего нет, это не его творение. Постановка не раскрывает таланта режиссера, если он у него конечно есть. Подозрение, что у мужа напрочь отсутствует талант, скорее всего и является последней каплей в терпении Адель, которая им тяготится. Она решает отправиться в Германию без него.

Голос из телевизора: «У меня есть тайна, сокрытая от глаз, растущая как незримый вирус раздумий...»


Кейдан получает престижную награду за свою постановку и деньги, для создания новой. Он решается создать что-то поистине настоящее, что-то действительно свое, в чем полностью он сам. Местом для постановки он выбирает большой заброшенный ангар в центре города и начинает обсуждение с труппой. Он высказывает мысли о стремлении к смерти. Об этом он и хочет поставить свой спектакль. А пока мысль развивается, строятся декорации, воссоздающие в подробностях некоторые части Нью-Йорка, в которых происходит действие. Мысль развивается, мысль стремится… Усложняющиеся декорации, напоминающие саму жизнь и актеры, играющие прохожих и актеры, играющие актеров, самого Кейдана, его подручных. Возникают некоторые аналогии с «Адаптацией», но только в этом фильме все гораздо трагичней и абсурдней. Депрессия тихо поглощает при просмотре. Абсурдность и аллегория фильма «Синекдоха, Нью-Йорк» открыто выливается наружу в эпизоде покупки горящего дома одной из героинь. Риэлтор при этом аккуратно замечает: «Выбор собственной смерти – непростое решение». А к моменту активной работы над созданием монументального спектакля, которое прославит имя Кейдана, абсурдность и аллегория запускают свои скользкие щупальца так глубоко в повествование, что вся жизнь главного героя начинает выглядеть трагикомичным спектаклем.

Перед нами вращающаяся сцена и занавес. Кейдан одинок и скучает по дочери. Занавес. Сцена поворачивается. Кейдан уже немного постаревший разговаривает со знакомой и выясняется, что он не осознает течение времени, он вне его – для него прошла неделя, а знакомая уверяет, что прошло четыре года. Но разве такие мелочи могут привести творца в замешательство. Поворот сцены, скрип колёс и шестеренок. Кейдан в Германии, хочет увидеть свою четырехлетнюю дочь, которой в реальной жизни уже лет десять… Поворот сцены. Кейдан снова дома и работает над постановкой, продолжает жить своей жизнью, стремясь к смерти.

Сейчас голос в наушнике мне говорит: «Про меланхолию, скажи про меланхолию». Да, я же не зря вначале упомянул про меланхолию, пронизывающую кинопроизведение. Она же является составляющей жизни нашего Творца и составляющей его творения, которое, по правде сказать, уже неотделимо от его жизни. Подробное толкование этого слова проливает свет на некоторые сопутствующие мелочи повествования и на дух самого фильма.

цитата «Словарь Брокгауза и Ефрона»

Сущность психических изменений при меланхолии заключается в том, что субъект находится в печальном, подавленном настроении, не мотивированном или недостаточно мотивированном внешними обстоятельствами, и что психическая деятельность его вообще сопровождается неприятными, болезненными мучениями.
Вместе с тем в сознании преобладают представления, соответствующие грустному расположению духа; фантазия и воспоминания больного направлены исключительно на неприятные вещи и события, он все видит в мрачном цвете, ничто его не радует, жизнь становится ему тягостной, стимулы к деятельности слабеют или совершенно исчезают, он делается малоподвижным, безучастным к своим важнейшим жизненным интересам, считает лучшим исходом смерть, которая нередко осуществляется путем самоубийства. Во многих других случаях на почве этого угнетаемого состояния духа возникают нелепые бредовые идеи и обманы чувства.
<…> больные подвергаются приступам сильнейшей тоски со страхом и двигательным возбуждением, и под влиянием этих приступов иногда впадают в неистовство (raptus melancholicus). Независимо от того меланхолия вообще сопровождается понижением общего питания, как вследствие недостаточного аппетита и отказа от пищи, так и вследствие болезненного изменения процессов усвоения, обмена веществ и кровообращения.

Всё в этом кинопроизведении, как и постепенно умирающий Кейдан, и его постановка – всё стремится к смерти и всё пронизано болезненной меланхолией и страданием. Если фильм раскрывает страдание Творца, то режиссерский стиль лишь усиливает эффект, производимый на зрителя этим страданием… Грустью, тоской, депрессией, обреченностью, страстью к творимому – всё сопутствует.







В фильме присутствует еще одна, так скажем, мысль, которая не выражена никак вербально, но на неё даются визуальные намеки, а упомянутый абсурд и аллегория сюжета лишь подчеркивают эту мысль особыми чернилами для тех, кто её смог заметить. О чем я говорю? Все просто! Это как «13-й этаж». Яйцо в яйце. Кейдан изначально живет в ненастоящем Нью-Йорке, он изначально – действующее лицо какой-то сложной постановки, которой он почти не управляет и чтобы у него была возможность ею управлять, он строит свой Нью-Йорк, в ангаре, который становится почти полностью настоящим. Люди живут и умирают тут, как в жизни. Намеки на искусственность происходящего идут с самого начала повествования: в телевизоре, в адресе присылаемых писем, в заглавии газет… в пролетающем по ночному небу дирижабле. В письмах должно быть написано слово «Нью-Йорк» на месте названия города, но там стоит слово, созвучное слову «Синекдоха». Так же созвучно называется и газета, которую Кейдан читает с утра. По телевизору показывают мультфильмы и рекламные ролики с Кейданом в ролях, в интернете он рекламирует книгу для себя самого, сидящего за компьютером и решившего эту книгу прочитать. Он все это замечает и никак не реагирует. Быть может многое из этого – бред страдающего меланхолией человека, а может – его тайна, которая зреет незримым вирусом раздумий и вырастает в идею создания своего собственного, искусственного Нью-Йорка, где он Творец и никому не подвластен. Что может быть более настоящим, чем искусственный город внутри искусственного города?

Кауфман в этом фильме достиг своего совершенства, создав произведение, которое имеет множество трактовок и которое выворачивает чувства наизнанку. Это не фильм, это невероятно сложная конструкция внутри нашего мира, внутри 35мм-пленки, подобная искусственному Нью-Йорку, который выстроил герой фильма.


Статья написана 11 января 2011 г. 00:40
Размещена также в авторской колонке rusty_cat

Дождавшись, наконец, когда жена освободится от всех тех дел, что не давали нам пойти в кино до НГ, решился-таки и сходил, пока в кинотеатрах не закончился показ, на фильм "Трон". Не ждал от фильма ничего хорошего, приготовился к самому худшему... и был приятно удивлен, потому что оказалось, что не все так ужасно в королевстве датском.

Во-первых, была у меня мыслишка пересмотреть старый, тот самый "Трон", но понаслушавшись ругательных рецензий, решил не ходить на новый фильм вовсе, и потому пересматривать не стал.... поэтому шел сегодня, как впервые.

В общем, фильм неплох. Я бы даже сказал, что фильм мне понравился. В любом случае, это добротный Дисней, который при всей неоригинальности своих картин несет что-то такое, чего у них не отнять. Может быть, это призрак старика Уолта?

Итак, плюсы картины:

1) превосходный саундтрек, дифирамбы которому кто только не пел и вполне заслуженно;

2) восхитительные компьютерные декорации, которые в Троне смотрятся на своем месте и создают фильму, при всех недостатках сценария, неповторимый стиль, сравнимый с черно-белым нуаром рисованной картины Renaissance;

3) два часа погружения в то время — конец 80-х начало 90-х, когда мы, будучи мелкими, тратили последние деньги в игровых автоматах (а это были далеко не рулетки и однорукие бандиты) — и уставившись в эти четырех или 16-цветные CGA-EGA дисплеи верили, что заглядываем в удивительный волшебный мир.

Минусы картины, которые в целом, могут и перевесить ее плюсы и не перевесить, в зависимости от приоритетов. Для меня они не перевесили. И слава богу. Итак, минусы:

1) совершенная ненаучность, которая присутствовала и в первом "Троне" — человек, в принципе, не способен реагировать также быстро как программа, тем более, несколько программ, исполняющихся параллельно; плюс время в компьютерном мире, и прочее, прочее, не говоря уже о наличии гравитации и старении персонажа в виртуале;

2) линейность сюжета, темный властелин, захвативший власть, желающий захватить весь доступный мир;

3) выступление диктатора с банальными лозунгами перед толпой тупых исполнительный солдат.

Тут стоит внести поправку, потому что обилие штампов — сюжетных и не только, — именно в картине "Трон", в отличие от целого ряда иных картин, воспринимается (мною по крайней мере) более-менее спокойно. Фильм в целом настолько динамичен, замечателен в визуальном плане, и удачно скомпонован, что многим нюансам легко можно найти объяснение, отчего они, путь и не переходят в разряд "фич", но, по крайней мере, оказываются не такими значительными "багами".

Итак, ненаучность. Стоит сделать одно маленькое допущение, что оцифрованный человеческий мозг внутри компьютера достигает тех же скоростей, что и обычный электросигнал, как противостояние человека и компьютера, в общем-то, оказывается возможным, хотя никаких объяснений этому феномену в фильме нет, да и вообще этой стороне не уделено ни толики внимания. С другой стороны, это допущение приводит к временному парадоксу — если скорость движения сигнала человеческого мозга приближается к электрическому, т.е. к скорости света минус поправка на сопротивление проводников, тогда сколько же миллионов лет прожил Создатель внутри Системы, если в реальности прошло 20 лет? В фильме говорится о соотношении: минута к часу.

Линейность сюжета и Темный властелин. Напоминаю, фильм — это машина времени, переносящая нас в 80-е гг, время бурного развития компьютерных технологий (которые тогда были еще вполне убоги) и в этом отношении угроза Компьютерного темного властелина всему миру — ретрофутуризм в чистом виде, вспомнить хотя бы "Газонокосильщика"; не сказать, что очень уж удачна сама по себе, но в некотором смысле объяснима.

В фильме даже нашлось место конфликту и драматизму. Итак, центральный конфликт — это конфликт Создателя и его детища, причем, на одной чаше весов мы видим сына — живого ребенка, — а на другой — "ребенка" иного рода: компьютерный мир, в котором старший герой оказывается Творцом, или Создателем. Сын, выросший без отца, и, в некотором смысле, переживающий личную трагедию: что это — предательство? несчастный случай? — словно бы встречается со своим "братом" — ребенком, которому отец действительно отдал свою любовь и свое время. Гамма чувств: сыновняя ревность, восхищение тем, что создал отец — а Система была мечтой, которую отец успел подарить ему до исчезновения, — наконец, понимание и прощение; удачно здесь запараллелены жизни старшего и младшего героев — сын приручил собаку, которую спас от живодеров, а отец воспитывает живую-программу, которую спас от стирания. В единственном коротком диалоге, где сын рассказывает об изменениях, произошедших в мире за 20 лет находится место юмору, и с веселым оттенком — действительным сегодняшним реалиям.

Фильм соткан из узнаваемых кусков. Более всего досталось, кроме оригинального "Трона" конечно, "Звездным войнам" и "Матрице", куда ж без нее. Но узнаваемые эпизоды подобраны таким образом, что язык не поворачивается записать их в штампы — скорее уж кивки, намеки. Например, эпизод, когда младший герой отстреливается в турели от атакующих истребителей — не что иное, как атака на Звезду смерти в "Звездных войнах", тех самых, и работает это, как возвращение в дух того времени.

Строго говоря, фильм — это коллекция штампов, но.... тут мне к слову вспоминается, что Лем говорил о творчестве Ф. Дика, в вольном пересказе звучит так: Дик изобрел метод, позволяющий из шаблонных приемов SF строить антишаблонные структуры — произведения.

  

Удачным намеком-штрихом в этом смысле оказывается, что старший герой — отец — постаревший в Системе, загримирован под... Ф.К.Дика, из чего получается, что Дик — как бы Создатель всей компьютерной системы, в которой и развивается действие фильма. А ведь Дик — проложил дорогу тому, что впоследствии окажется жанром киберпанк, да и не только ему.

И да, финал не слит, хотя и очень-очень близко и на грани.

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

Несмотря на банальный диалог в духе — я твой творец, но я ошибался, мы были не правы, — мы видим многоходовку, в которой злодей проявляет вероломство, но оказывается обманут, а Создатель в последний момент показывает свою истинную Силу (красивый эпизод!) в этом своем мире.

В общем, будучи человеком сентиментальным, этот фильм я даже пересмотрю. И может быть, в компании с "Газонокосильщиком", "Звездными войнами" и первым, тем самым, "Троном".

Оценка — 8. Рекомендую тем, кто не прочь поностальгировать о времени конца 80х — начала 90х, о времени, когда мы, черт подери, были счастливы, играя в первые компьютерные аркады (на космические и фантастические сюжеты) на вокзалах и в залах игровых автоматов.


Статья написана 9 января 2011 г. 16:43
Размещена также в авторской колонке alexsei111

страна Германия, Франция, Испания

слоган «Some people follow their dreams. Others steal them.»

режиссер Марк Каро, Жан-Пьер Жёне

сценарий Жиль Адриен, Жан-Пьер Жёне, Марк Каро, ...

продюсер Фелиция Дютертри, Мария Виктория Эбреро, Хосе Луис Лопез, ...

оператор Мишель Аматье, Дариус Хонджи

композитор Анджело Бадаламенти

художник Марк Каро, Жан Рабасс, Жан-Поль Готье, ...

монтаж Эрве Шнайд

жанр фантастика, фэнтези, драма, приключения, ...

бюджет $18 000 000

сборы в США $1 738 611

премьера (мир) 17 мая 1995  

рейтинг MPAA R

время 112 мин.

О фильме «Город потерянных детей» я узнал из журнала «Если» еще в конце 90-х, как об одном из самых заметных фантастических фильмов последнего десятилетия 20 века, но только с появлением HDTV рипа я все же удосужился его посмотреть.

На мой взгляд, с точки зрения визуального ряда эта сказка снята наиболее безупречно. При просмотре буквально хотелось ловить каждый кадр и красоту пейзажей таинственного города, который стал пристанищем кучки маргинальных личностей. Где-то в середине фильма ты начинаешь ждать появления очередной.

Сюжет достаточно прост, и можно сказать  клиширован. Также нельзя сказать о его логической безупречности. Он похож на череду матрешек, и каждый раз ты гадаешь, какое неожиданное событие приведет к замысловатому повороту сюжета.

Здесь есть безумный ученый (Доминик Пинон),армия его генетических клонов, его творение самый умный человек на земле,который никогда не видит сны  (Даниэль Эмильфорк)   и похищает маленьких детей, для того чтобы украсть у них сновидения, заклинатель блох (Жан-Клод Дрейфус), и пара сиамских близнецов злых и меркантильных смотрительниц сиротского приюта.

Также имеется некая секта паропанковского пошиба с фашистскими замашками, адепты которой выкалывают себе глаза и ходят с миниатюрной камерой словно терминаторы.

Фильм начинается с того, что у простодушного ярмарочного силача Вана в блистательном исполнении Рона Перлмана одноглазые похищают маленького брата, для  транспортировки созданию  безумного профессора. Догоняя посетителей Ван знакомится с бандой уличных воришек под предводительством маленькой Миэтт (Жюдит Витте).Ее  маленькая банда грабит жителей города и передает выручку держательнице сиротского приюта.

Должен все-таки сделать лирическое отступление и сказать ,что прикид Миэтт совершенно великолепен и в данном фильме декораторы и костюмеры не даром едят свой хлеб.Музыка Анджело Бадаламенти также создает ощущение мрачности и безнадежности.

Дальше между Ванном и Миэтт возникает дружба и в результате квеста и при помощи пары-тройки маргинальных  личностей,   спасают бедного ребенка и остальных детей из рук похитителя снов.

При великолепии видеоряда, декораций, костюмов и актерских работ безупречной сюжетной и смысловой  композиции как в том же «Лабиринте фавна» я все же не eвидел.

Сюжет подобен фокуснику и шляпе где режиссеры-фокусники неведомо, что вынут из шляпы в следующий момент.

Да это безумно красиво, да каждый кадр радует глаз ,да Миэтт просто очаровательна, да Ван добр и мил но такое ощущение что при написании сценария авторы прокурили марихуаны или по крайней мере были изрядно под шафе. По абсурдности происходящего мне этот фильм напомнил роман «Жизнь насекомых» Виктора Пелевина, хотя в данном случае я вполне допускаю, что я чего-то там не понял в этом каскаде абсурда и стиля.

Также мне понравилась платоническая линия между Миэтт и Ваном, что греха таить такая младшая сестренка это очень даже хорошо, ибо сестра это в большей степени духовное состояние, чем кровное родство.

Если бы не некая хаотичность и простоватость сюжета,  и отсутствие какого либо скрытого смысла был бы высший бал, а так 9 из 10,и поверьте пару баллов этот фильм получил исключительно за стиль и визуальную эстетику

P.S.Мне не совсем понятно, за что этот милый фильм получил рейтинг R ???o_O

P.P.S.И еще я в очередной раз убедился что юные невинные создания созданы для магического реализма, а магический реализм создан для юных невинных созданий. А если вы мне не верите, загляните в график грядущих кинопремьер.:-)))


Статья написана 9 января 2011 г. 04:50
Размещена также в авторской колонке fox_mulder


12 (2007)

Россия, продолжительность 155 мин (кинопрокатная версия) / 192 мин (расширенный телевариант)
      жанр — киносочинение на тему: "Как нам обустроить Россию"
                    в исполнении Царя Всея Российского Кинематографа

      слоган: "Для всех и про каждого....."



сценарий                            Никита Михалков, Александр Новотоцкий-Власов, Владимир Моисеенко
                                              (по мотивам пьесы и киносценария Реджинальда Роуза 12 Angry Men)
режиссер                             Никита Михалков
оператор                             Владислав Опельянц
композитор                          Эдуард Артемьев
продюсеры                          Леонид Верещагин, Никита Михалков

в ролях: Сергей Маковецкий (присяжный №1), Никита Михалков (присяжный №2), Сергей Гармаш (присяжный №3), Валентин Гафт (присяжный №4), Алексей Петренко (присяжный №5), Юрий Стоянов (присяжный №6), Сергей Газаров (присяжный №7), Михаил Ефремов (присяжный №8), Алексей Горбунов (присяжный №9), Сергей Арцибашев (присяжный №10), Виктор Вержбицкий (присяжный №11), Роман Мадянов (присяжный №12), Александр Адабашьян (судебный пристав).

Закройте на минуту глаза и позвольте унестись прочь всем сомнениям и переживаниям дня сегодняшнего. Закрыли? А теперь представьте, что застилающая взор пелена — это лишь самый темный угол черной-пречерной комнаты, и в этот самый момент Вы вдруг понимаете, что в ней находитесь не одни. В противоположном углу высится неподвижная фигура девушки — очень статной и красивой, но в то же время — безмолвной и беспристрастной как мраморное изваяние. В вытянутой руке красавица держит рыночные весы, каждое неловкое движение, каждое случайное колебание тотчас приводят к новому балансу, чаши попеременно соревнуются друг с другом в правоте и меняются местами, и на каждой из них робким и напуганным зверьком, притаилась чья-то жизнь. Но девушке нет дела до чужих жизней и причудливой балансировки весов, ее не беспокоят ни колебания чаш, ни даже Ваши громкие шаги в пустоте, ибо она слепа для всего внешнего мира и абсолютно глуха ко всем его мольбам. Как сегодня перетянут друг друга ее тяжелые чаши: Казнят или помилуют? Накажут или отпустят? И кого в итоге предадут Забвению: преступника или невиновного человека? Этой миловидной девушке все равно, ведь ее функция сводится лишь к тому, что бы держать на вытянутой руке эти проклятые весы, и будь что будет! Однако, Вы — живой человек! Неужели, если бы представилась такая возможность, Вы бы отказались провести по этим чашам своей сильной рукой и  собственноручно подкорректировать беспристрастность этого баланса, принеся в него собственное понимание Правосудия, обрушив на чью-то голову праведный Дамоклов меч или наоборот — отводя невинную голову от его беспощадного удара? А теперь откройте свои глаза и давайте вернемся обратно в наш Зал Суда.  Сожмите Ваши руки в кулак и ощутите теплое прикосновение их округлой металлической поверхности, потому что именно сегодня вечером Вам посчастливится прикоснуться к этим чашам, господа присяжные заседатели!

Одну из главных проблем позднего кинематографа Никиты Михалкова можно охарактеризовать словами русской пословицы, описывающей жизненные трудности человека, приземлившегося в чужие сани. Начав свою режиссерскую карьеру как автор тонких полутеартальных зарисовок, он быстро завоевал огромную популярность среди позднесоветской интеллигенции, наигрывая ей воздушные этюды собственного сочинения на расстроенном механическом пианино. Однако, часы угрожающе тикали, стрелки крутились с бешеной скоростью,- и вот уже само механическое пианино нынче пылится всеми забытое, под дряхлым брезентом, а некогда актуальные 5 вечеров пробежали друг за дружкой, образовав непрерывную цепь из целых десятилетий. Нынче в моде уже не изящные страдания героев Чехова и Гончарова, а вытесанное из мрамора парой грубых стежков, размашистое и монументальное "народное кино". И кинорежиссер Михалков снимает его как умеет, опираясь на свои личные представления о вкусовых пристрастиях новой для себя зрительской аудитории —  то есть, как сплошной День Ивана Купалы, плавно перетекающий во встречу православной Масленицы с целыми прорубями водки, вагонами конфет-бараночек и цыганским гоп-стопом с медведями в кокошниках и балалайками наперевес. Поэтому нырнув в темноту кинозала под вступительные титры очередного "народного" фильма от Главного Кинорежиссера Страны и не услышав знакомого звука разрываемого от народной радости баяна и хруста поедаемых стаканов, зритель уже начинает испытывать легкое недоумение: а туда ли я вообще попал? А вдруг вечно пьяный билетер на входе просто ошибся залом? Однако, уже сам невероятно пафосный слоган картины моментально настраивает на нужный лад: ведь этот фильм снят "Для Всех", включая Вас, нас, того самого билетера и безымянного дворника, который в хмельном угаре разбрасывает снег перед дверьми кинозала прямо под ноги случайных прохожих. Более того, за два с половиной часа экранного времени фильм обещает расковырять сразу все застарелые гнойники нашего жития-бытия, выпустить наружу зловонную жижу заживших проблем и обид, без обиняков и недопониманий, рассказав всю горькую правду "Про каждого", а заодно научив как нужно честно работать, праведно жить, истово молиться, правильно дышать, и что важнее всего этого —  за кого, в итоге проголосовать. Так, что не медля не секунды , быстрее ныряйте в темноту, предварительно извинившись за невольное опоздание и не переживайте — Он обязательно простит и позволит занять свое место. Вот- парта, вот — чистая тетрадь и карандаш. Берите его скорее и записывайте тему сегодняшней лекции, пока сам лектор добродушно ухмыляется в гусарские усы: "Как нам залатать, заштопать и в конечном итоге — по нужному образу и подобию перестроить Россию", автор и ведущий — Народный Артист России, Заслуженный Кинорежиссер, Председатель Союза Кинематографистов Н.С.Михалков". И отставить смешки в классе — оформленный в виде гигантской классной доски, киноэкран встретит Вас сплошь мрачными похоронными лицами, без малейших признаков иронии и даже хорошо замаскированных следов народного веселья. А как Вы еще хотели — ведь сегодня речь пойдет о прошлом, настоящем и будущем твоей собственной страны!



Лектор открывает рот, на экране-доске пробегают первые кадры иллюстративного материала, и пальцы сами откладывают в сторону приготовленный для конспектирования карандаш, потому что в этот самый момент мы вдруг вспоминаем те же самые слова и образы, прилетевшие по волнам нашей памяти из далекого 1957 года. Только не стоит в титрах михалковского фильма искать упоминания американского драматурга Реджинальда Роуза, который в то самое время, на острие своего пера впервые собрал в маленькой душной комнатушке целых 12 разгневанных мужчин"— Вы их там все равно не найдете. Изменив название в пользу более лаконичного и по-блоковски, символичного, Михалков взял из оригинального фильма 1957 года, поставленного американцем Сиднеем Люметом самую малость: общую драматическую ситуацию, солидную часть диалогов и общую логику построения сюжета, а все остальное — исправил, переделал, домыслил, переписал набело с учетом полной замены за окном калифорнийских пальм — на занесенные по самые мозги, суровые московские сугробы. Как говаривал в аналогичной ситуации один литературный герой: "Кто такой Реджинальд Роуз? Не знаю я никакого Роуза!". При этом, Михалков прекрасно понимает, что два с половиной часа разговоров о судьбе Родины могут утомить потенциального зрителя, и что бы этого не случилось меняет душную комнату со скучными стенами и единственным окном на привычный сердцу каждого россиянина школьный спортивный зал, что автоматически позволяет персонажам не просто истошно орать друг на друга, но и при этом активно пользоваться валяющимся на полу спортивным инвентарем. А когда перестают срабатывать и эти, проверенные народным театром средства придания драматизмУ, на помощь приходит богатый арсенал средств, позаимствованный из советского цирка: в гимнастическом зале ломают электрощит для создания атмосферного сценического полумрака, под потолок подвешивают говорящую трубу теплоцентрали, которая в нужный момент выстрелит не слабее чеховского ружья, через форточку в помещение запускают маленькую птичку, которая своим щебетанием будет поощрять хорошие слова и  поступки правильных, нужных людей и снайперским целеуказателем отметит для Всевышнего всех плохих. И если для кого-то жизнь — это театр, то почему для всенародного режиссера, целая страна: от Москвы до самых до окраин, не может уместится в одном , отдельно взятом спортивном зале одной среднестатистической московской школы?  

Последним в спортивный зал втаскивают дряхлый сундук, на дне которого покоятся проеденные жирной молью маски самых дремучих в современной России, национальных и социальных стереотипов. Вот извлекается на свет божий маска Старого Еврея (Валентин Гафт) — с неизменным пенсне и стоящими по стойке "смирно" жиденькими волосиками. Следом за ним — обязательное для таких случаев Лицо Кавказской Национальности (Сергей Газаров), по первому же требованию и без оного, делающее всему честному народу "лезгинку". Вот кряхтя и капая неким загадочным препаратом себе одновременно в нос, глаза и уши, с трудом передвигается по манежу Российский Рабочий Класс (Алексей Петренко) — странно правда, что без гармони, но и без нее хорош настолько, что в отсутствии поллитра не разберешь ни единого слова. Таксист-Антисемит (Сергей Гармаш), Актер (Михаил Ефремов), Добрый Ворюга (Алексей Горбунов) — все они настолько же похожи на живых людей, населяющих 1/6 часть суши, настолько напоминал настоящих американцев эпохи Холодной Войны карикатурный любимец всех читателей советского журнала "Крокодил", Дядя Сэм -в огромном цилиндре звездно-полосатых оттенков, торчащим из кармана штанов мешком с долларами и выставляющимися из-под мышек ядерными боеголовками. Впрочем, среди этого парада злобно-надменных карикатур попадаются и образцы совершенно клинического характера. Так маска, изображающая персонажа по кличке Телепродюсер (Юрий Стоянов) весьма недвусмысленно изображает бывшего генерального продюсера канала REN TV Дмитрия Лесневского, но в отличии от всех своих прочих собратьев по пыльному сундуку, издевается даже не над национальными стереотипами, а над вполне себе известным и публичным человеком — унизительно, очень надменно злобно и весьма жестоко. Исходя из тех же соображений, из носителя маски Либерально Настроенной Интеллигенции (Сергей Арцибашев) на экране сотворили какого-то трансвестита с лицом Валерии Ильничны Новодворской. Нет, дорогой Никита Сергеевич, мы Вас прекрасно понимаем и охотно верим, что в своей личной и публичной жизни, эти личности представляются Вам такими же уродливо-никчемными, какими Вы их поспешили раскрасить на большом экране! Однако, не стоит путать большой экран с высокой колокольней, а собственный кинематограф — с гигантской катапультой, на которую режиссер взгромоздился, дабы поделиться с отдельными противниками собственными нечистотами. И когда выпускник Гарварда, инфантильно цепляющийся за юбку своей мамы, в очередной раз принимает жалкое и привычно заискивающее выражение лица 1/2 половинки популярной телепередачи "Городок" — невозможно отделаться от ощущения, будто прямо под ухом грянула очередная команда "ПЛИ!!!!" и новый драгоценный снаряд тотчас устремился на встречу означенной цели. Не возьмусь судить, какой именно целью руководствовался кинорежиссер Михалков, когда оснащал свой фильм этим первобытным аттракционом, но единственное, чего он смог добиться реально — это инстинктивного желания поскорее обхватить голову руками, что бы защитить ее от рикошета и  неточных попаданий.



В оригинальном люметовском фильме 12 разгневанных мужчин собирались вместе, что бы судить. В своем русскоязычном римейке, Никита Михалков исправляет эту досадную оплошность, и каждый из его героев приходит в этот спортивный зал скорее, что бы исповедоваться в тайных грехах, рассказать историю своей жизни и показать фотографии своих родных и близких. Передвигаясь по сцене, герои напоминают налитые кровью фурункулы, которые тотчас взрываются от малейшего надавливания, забрызгивая окружающих потоком истерических эмоций и захлебываясь негорькими глицериновыми слезами. Отныне "синдром случайного попутчика" можно смело переименовывать в "синдром случайного присяжного". Из-за этих "внезапных" прозрений, игра всего звездного актерского ансамбля сводится к предсказуемому перечню "коверных" номеров и обязательных выходов на бис с разбиванием наотмашь чугунных лбов и покаянии во всем подряд: от грехопадений знакомых и родственников- вплоть до лично заслуженных прокурорских статей. Монологи персонажей не раскрывают внутренний мир (откуда он возьмется у пыльных масок и ходячих социальных стереотипов), а скорее действуют по принципу эдакого анонимного звонка в Администрацию Президента, который голосом незабвенного сэра Генри Баскервилля рапортует о неразрешимых проблемах современного российского общества. Впрочем, никаких сюрпризов: одни воруют, другие — уезжают на Запад, третьи — не устают во всех бедах винить иностранцев, четвертые — коммунистов, пятые — под шумок продают по частям Родину, шестые — уже не под шумок и всю целиком..... Но расставить проблемы — дело нехитрое, а вот свести их все под единый знаменатель ответов на извечные русские вопросы: "Кто Виноват?" и "Что делать?" — гораздо сложнее. И вслед за одиннадцатью взрослыми мужиками, которые вдруг замерли вокруг последнего из присяжных — самого немногословного и незаметного, который два с половиной часа только хитро улыбался в свои седые усы, к экрану вдруг разом прильнула целая огромная страна, с застывшей на ее коллективном лице извечной мольбой: "Отче, научи.......".И в это мгновение, словно резкий и внезапный удар по голове наступает  ОН — Момент Истины. Там, где Роуз и Люмет уже завершают прения жирной финальной точкой, фильм Михалкова бежит вслед уже тронувшемуся составу с криком: "Подождите! Подождите! Вы самое главное забыли!" После фиаско "Сибирского цирюльника" в народе долго была популярна шутка: "В своем следующем фильме, Никита Михалков отвел себе скромную роль Бога" . И глядя на финальные 20 минут его следующего фильма "12", ошарашенному зрителю осталось лишь сообразить: носила ли эта шутка пророческий характер или дорогой наш Никита Сергеевич просто расценил ее в качестве прямого руководства к действию?

После "Сибирского цирюльника", где истово по-православному крестились все от мала до велика, 12 поначалу удивляет своей религиозной аскетичностью: на весь фильм — одна единственная икона, да лишь парочка христианских знамений. Однако, финальная сцена (см. последний скриншот) все вновь расставляет по своим местам, ибо по своей экспозиции она поразительно напоминает вытянутую по горизонтали легендарную картину Леонардо Да Винчи "Тайная вечеря", на которой на месте Христа, в самом центре стола , ловя на себе жадные взгляды неразумных, осветляя их умы мудрым и спокойным взглядом, в белом венчике из седых волос сидит САМ..... И именно в этот момент, когда глаза зрителя встречаются с его взглядом, полным сытого одухотворения, где-то поодаль, на том самом столе для совещаний, мгновенно рассыпается в труху весь карточный домик к по-блоковски символическим названием. Глядя в этот гипнотизирующий взор, понимаешь, что вот она — самоцель, а все эти причитания про героического слесаря дядю Колю, родительская страшилка о торчащей из полка трубе теплоцентрали (интересно, сколько пап и мам, сразу же после фильма рванули собственными глазами посмотреть на спортивные залы, где занимаются их ненаглядные чада?) или устный "Трактат о природе смеха" (практически, на зависть Аристотелю) — есть нечто вспомогательное, не относящееся к делу и играющее роль картонной елочки, поставленной на сцену перед детским новогодним утренником. Сейчас ОН научит каждого из НИХ, как брать на себя ответственность, потом пустит фальшивую невидимую слезу и четко, как фотография в паспорте установит тождество своего персонажа с одним известным российским политиком и спортсменом. А потом ОНИ все отрекутся от его невероятно мудрых жизненных наставлений, и дальнейший крест жизненной ответственности, он уже понесет совершенно один. На этом месте особо впечатлительные зрители начинают рыскать в карманах в поисках носового платка, а все остальные — дружно крутят у виска указательным пальцем, потому что сама постановка проблемы не стоит и выеденного яйца, а ее режиссерская трактовка лишь наводит на мысль о злоупотреблении сильнодействующими психотропными препаратами. Два с лишним часа он изображал на лице глубокую заинтересованность в чужих проблемах, сочувствующе цокал язычком и мастерски играл фальшивую скорбь, но вот приходит момент, когда еще одна пыльная маска улетает в самый дальний угол, и на протяжении последних 20 минут мы видим ЕГО настоящего — непреклонного, всегда знающего все наперед и лучше других, и даже конкретно не посылая никого прямо в камеру, из режиссерского кресла, выворачивающего им руки таким образом, что остальным персонажам — даже самым неглупым, остается лишь жалобно блеять, пока он сам уносится вдаль непобежденным Д,Артаньяном. До такой трактовки финала в свое время не додумались ни сам Роуз, ни Люмет, ни Уильям Фридкин, ни создатели других многочисленных римейков, в том числе и европейских. Она как своеобразная авторская подпись, как клеймо, которая с головой выдает не столько страну-производителя, сколько жизненный неделимый сплав самого режиссера и человека, который точно знает, что прав в том, что все остальные не правы, а все прочие, несчастные от собственной убогости об этом даже не подозревают.  

  

И в то же время, 12 — это единственная из картин позднего Михалкова, которая после своего просмотра рождает лишь смешанные чувства вместо сугубо отрицательных. В конце концов, здесь есть великолепная музыка Эдуарда Артемьева и отличная операторская работа Владислава Опельянца, который с блеском справился с самой сложной участью своей профессии — работой в замкнутом пространстве. Здесь есть прекрасные актерские работы Сергея Гармаша, Михаила Ефремова, Алексея Горбунова, Валентина Гафта — и если не всем актерам, задействованным в этом полуцирковом представлении с танцами, катанием на инвалидных колясках и стрельбой из автоматов, удалось проявить здесь свои таланты, за это нужно сказать отдельное спасибо лишь одному режиссеру. Как бы многогранен и велик не был актерский дар Алексея Петренко (гениальный Распутин из климовской "Агонии"), но весь его богатый арсенал уходит "в молоко", не в силах оживить заведомый газетный шарж. Персонаж Сергея Маковецкого ака "Российские мозги, утекшие на Запад" во всем уступает своему прототипу, которого в оригинале исполнил сам Генри Фонда (в римейке Фридкина 1997 года — не менее великий Джек Леммон) — ему не достает тонкости, искрометности, убедительности. Если бы этот герой именно в таком виде появился в оригинальной картине 1957 года, обсуждение вердикта заняло бы 10 минут вместо 90, после чего парнишку непременно казнили на электрическом стуле. Впрочем, наверное таким он и должен выглядеть в фильме, который обещал быть ненавязчивым уроком гражданского правосознания, но на деле превратился в очередной царский указ.

Самая главная проблема позднего кинематографа Никиты Михалкова заключается опять-таки в маске, но на этот раз — не в пыльной, проеденной молью, что болтается на самом дне сундука со своими соседями по национальным и социальным стереотипам, а в той самой, которая настолько прилипла к лицу, что теперь снимается лишь вместе с кожей. Застыв под сенью Большого Государственного Заказа, сей персонаж отплясывает самозабвенное танго с гвоздикой в зубах у ног очередного эль-президенте, а надетая поверх лица маска клянется в вечной любви и верности, но вся шутка в том, что он уже и сам не знает, где заканчивается ее фарфоровая фальшивая улыбка и начинается его настоящее лицо. Та же беда и с его последними фильмами: глядя на их тощие тела, очень трудно определить, где именно заканчивается вдохновенная Ода нынешнему политическому режиму и начинается обычное кино, снятое для самого широкого российского зрителя. Пытаясь мимикрировать вкусовые пристрастия широких народных масс, Михалков-профессионал, точно печатное клише накладывается на высокомерные воззрения Михалкова-человека, и в результате вместо любого конструктивного диалога со зрителем получается лишь по-менторски надменный монолог, а вместо попытки кого-либо чему-либо научить — брезгливое похлопывание по спине трехметровой палкой. А вот является ли это серьезным преступлением — решать именно Вам, господа присяжные заседатели! Извольте проследовать за приставом в совещательную комнату.



P.S Данная статья посвящается лаборанту под ником V-a-s-u-a, а так же всем постоянным читателям этой колонки, благодаря которым она сумела так и выиграть почетное первое место в шуточном конкурсе "Лаборант года". :beer: И кстати, говорят что количество комментариев к каждой статье пребывает в прямой пропорциональной зависимости с общим количеством статей в колонке и динамикой ее пополнения. Проверим? ;-)

Статья написана 5 января 2011 г. 00:29
Размещена также в авторской колонке rusty_cat

Если Ваш ребенок вдруг, купившись за забавные кадры или рекламу, вдруг позовет смотреть вас комедию 2010 года под бесхитростным названием "Месть пушистых", то лучшее, что вы можете для него сделать, — дать ему диск с чем-нибудь другим.

Месть пушистых

Furry Vengeance

2010

Дети, комедии, детские фильмы, тв, семейное кино

Режиссер: Роджер Камбл

В ролях: Брендан Фрейзер, Кен Джонг, Брук Шилдс, Дик Ван Дайк, Анджела Кинси, Мэтт Прокоп, Роб Риггл, Скайлер Сэмюэлс

92 мин.

www.furryvengeance-movie.com

Фильмы этого класса начались, если мне не изменяет память, примерно в начале девяностых годов, и самым известным представителем была и, наверное, останется картина "Home alone" 1990 года. Потом были "Один дома 2" и "Один дома 3", "Невероятные приключения янки в африке" и прочие, прочие. Сюжетная основа с тех пор изменилась незначительно: есть плохие взрослые, которые творят всяческие непотребства, и есть противостоящие плохим взрослым милые/симпатичные антиподы в лице детей. Причем, методы, при помощи которых условные "дети" "побеждают" условных же "взрослых", — далеки от гуманных и "слизаны" из американских же мультсериалов вроде "Тома и Джерри", дятла Вуди и пр. — в ход идут, если не деревянные кувалды величиной с голову, то уж во всяком случае — непременные удары чем-нибудь большим по лицу, промеж ног и прочим, более-менее чувствительным местам.

Вот вкратце и все, что ваш ребенок найдет в фильме "Месть пушистых". Правда, роль условных "детей" здесь отведена забавным обитателям заповедника — енотам, барсукам, скунсам [естественно, брызгающим из своих желез направо и налево] и пр. Зверюшки вполне милы, в меру реалистичны, но в 1995 году уже был снят фильм "Эйс Вентура 2: когда зовет природа", с настоящими живыми животными. Продолжая сравнение, остается отметить, что "Эйс Вентура" был, как бы это сказать, "взрослым" фильмом, а "Месть пушистых" — адаптирован для детей, а если уж быть вовсе откровенным — для тупых идиотов, которыми просто должны быть американские дети, если верить картинам, подобным этой.

Будут здесь многочисленные удары в область паха главному герою всеми подручными средствами, полное отсутствие логики хотя бы на уровне средней школы в поступках персонажей, полнейшая искусственность всего происходящего [звери, мыслящие метафорами и понимающие человеческий язык, использующие хитроумные технические приспособления вроде катапульты для гигантских валунов, разбирающиеся в электронике автомобилей и тэпэ]

Фильм проигрывает всем появляющимся при просмотре ассоциациям: и картине "Один дома", и второму "Эйсу Вентуре", пожалуй, даже уступает фильму "Янки в Африке..." На другой стороне весов — как эталон, которого можно было попытаться достичь на таком материале и с такми эффектами, — рисованная картина Такахаты "Война Тануки" — увы, сравнивать с последней "звериный" опус Роджера Камбла — нонсенс.

Какие бы то ни было придирки к сюжету также бессмысленны, как охота с базукой на майских жуков. Отмечу только, что в фильме есть место и непременному переодеванию мужского персонажа в женское нижнее белье, и голые ягодицы, и беееесконечно-тууууупые ужимки всех, якобы смешных, героев. В плохом смысле позабавило также наблюдать возлюбленную сына главного героя (актриса Скайлер Сэмюэлс) после слов о пробежке в десяток миль, — с завивкой на голове и телесами, не намекающими даже на утреннюю гимнастику.

Главную роль, как это не печально, исполняет неплохой актер Брендан Фрейзер. И в этом отношении картина напоминает мне "Озмозиса Джонса" с Биллом Мюрреем в главной роли, как яркий пример того, в какое д*мо порой вынуждены ввязываться неплохие актеры, особенно в условиях сценарного кризиса.

Или вот еще деталька: интересно, главные злодеи в фильме выбраны случайно или нет?

Потому что в этом ведь можно увидеть и политический смысл: картина превращается в сказку о том, как японец и индиец (или араб?) обманули доверчивого американца, вынудили его уничтожать природу родной страны, но он все-таки обрел самосознание, объединился с братьями-американцами и победил злобных агрессоров.

Резюме: не смотреть ни в коем случае, потому что даже те забавные шутки и эпизоды, что в фильме все-таки присутствуют — это чайная ложка меда в бочке дряни. Убрать подальше от детей.

Оценка: 4.


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 99  100  101  102 [103] 104  105  106  107 ... 112  113  114




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 346

⇑ Наверх