Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.
Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.
Небольшое эссе из личного блога Сергея Дяченко «Кинопсихиатрия» на платформе Дзен
«Конечно, это очень просто — писать для детей. Так же просто, как рожать их».
Урсула Ле Гуин
Сергей : У каждого автора свой путь в детскую литературу и кино. Я вошел в эту реку, будучи уже взрослым, покрытый шрамами профессии психиатра — исследователя преступности, с опытом жизни в мире киношных страстей, с горечью развода, в момент распада СССР. В моем багаже были сценарии и рассказы о войне, о кровавых временах — какие уж тут сказки. Но обретение Маринки и рождение дочери все изменило. Стаска с младенчества обожала сказки — вот и приходилось ей их сочинять каждый вечер, причем каждый раз новую. Поначалу это делала Марина, но потом и я стал присоединяться. Таков путь, наверное, большинства детских авторов. Согласна?
Марина : У меня по-другому. Я сочиняла сказки до того, как научилась писать. Рассказывала, а родители записывали — спасибо им. Так появились рукописные книги «Сказка про паровоз» и «Проделки вора». Они где-то хранятся в архиве.
Сергей : Следовательно, ты и прирожденный фантаст, ибо что такое сказка — если не фантастика? Вот паровоз у тебя ведь был живой, не так ли? Есть, правда, мнение у зануд-литературоведов, что фантастика — это тогда только, когда автор истории понимает, что его допущение невозможно, нереально. И древние греки с их Гомером, сочинявшие истории про Гидру или Циклопа, свято верили в эти чудеса. Для них это была реальность. Ты ведь тоже верила в чудеса в том возрасте? То есть, ты сочиняла не сказки, а быль. Например, ты же верила в Деда Мороза?
Марина : Ни в какого Деда Мороза я не верила. Когда он приходил в детский сад — я его боялась, чужого дядьку с бородой. И за подарки была благодарна родителям, а не Деду.
Сергей : Ты, получается, не верила в волшебство? И сейчас тоже?
Марина : Для нас двоих достаточно того, что ты веришь в чудеса до сих пор. Я же пытаюсь разграничивать реальность и воображение. Когда погружаешься в образ на сцене, нужно все-таки дистанцироваться от него, иначе тебя задушат, как Дездемону.
Сергей : Вернемся к нашим пирогам. Росла дочь — взрослели читатели наших детских книг. На смену сказкам для малышат пришел детектив для младших школьников «Приключения Маши Михайловой», повести «История кентавра» и, наконец, трилогия романов для подростков «Маг дороги». Позволю себе процитировать один из отзывов читателей:
«Несмотря на то, что книга преподносится, как детская, я и сама с удовольствием прочла ее. Трогательная, светлая история. В основе ценности, о которых современные авторы, кажется, совсем позабыли. Особенно приятно, что Марина и Сергей вспомнили об этих ценностях именно в детско-подростковой книге. А то ведь современный мир приучил, что книжка для подростков — это магия, погони, неоднозначные герои (в смысле, что непонятно — положительные они или отрицательные?) и надуманные ситуации»
Действительно, магия ради магии, погони ради погонь нас не прельщают. Но и тот психологизм, который есть в основе нашего «М-реализма», чреват отторжением, если он в слишком больших дозах. Это очень сложная грань — балансирование между Сциллой развлекательности и Харибдой психологии, и сумеет ли наша история-корабль проскользнуть между этими скалами — всегда Вопрос Вопросович.
Марина : Дети-читатели, как и взрослые, бывают очень разные. И детские книги нужны на разные темпераменты: кто-то без магов-погонь не будет читать, а кому-то нужен неторопливый вдумчивый рассказ. Кто-то скажет — «вечные ценности», другой — «морализаторство», кто-то скажет — «искренность», другой — «пафос». Пока внутри у каждого из нас не околел еще ребенок, надо советоваться с ним, и писать для него.
Сергей : Детская книга своеобразна еще и потому, что огромную роль в ее судьбе играет художник. Нам повезло с этим. А. Джаникяну («Воздушные рыбки»), С. Ус («Жирафчик и Пандочка»), М. Садердиновой, Г. Лопачевой («История кентавра») и другим нашим художникам — спасибо. И еще хочу сказать спасибо нашим режиссерам, создавшим прекрасные анимафильмы по нашим сказкам — Оксане Карпус («Театральный роман»), Маша Медведь («Курица, которая несла всякую всячину», «Красная жабка»). Спасибо Олегу Асадулину и Игорю Лопатенку, создавшим по нашему сценарию художественный фильм «Подкидыш» со злодеем — таксидермистом в исполнении Сергея Маковецкого…
Надеемся, герои других наших сказок, и наш Кентавр Себастьян, и детектив Маша Михайлова, и школьница Лена Лапина, ее друг людоед Уйма и некромант Максимилиан увидят еще себя в кино.
Как прекрасно сочинять детские книги! В них добро есть добро, а зло коварно. Пишешь с распахнутой душой, не боишься показаться наивным. Можно быть ироничным, но не желчным. Улыбаться, а не высмеивать с фигой в кармане…
Марина : Мир детства — вовсе не сахарная пудра. Дети не сотканы из варенья и радуг. Тем не менее, писать детские книжки и сценарии — да, пожалуй, это моменты счастья.
Недавно возле Планетария мы услышали странный разговор. Только что закончилась лекция. Люди обменивались впечатлениями.
— Вы меня, старого театрала, не проведете! – говорил старичок в пальто с котиковым воротником, — у профессора несомненные артистические данные. Он играл сегодня чудесно! Но зато полковник – боже мой, — как только его выпускают на сцену.
— А как вам нравится студент?
— Сегодня он был просто не в ударе. Но вчера – совсем другое дело. Какая непосредственность, какой острый сценический рисунок!
— Позвольте...— поинтересовались мы. – здесь было, повидимому, концертное выступление Артистов МХАТа или Малого театра?
— Какой там Малый! – ответило сразу несколько голосов, — обыкновенная лекция «Загадка тунгусского метеорита».
После этого мы уже не могли не пойти на лекцию. На следующий день, запасшись театральными биноклями, мы сидели в зале Планетария. Нам пришлось немножко разочароваться: здесь не было ни сцены, ни занавеса, ни opкестра, ни декораций. И лектор Ф. Ю. Зигель меньше всего напоминал артиста, когда ровным голосом читал свою лекцию. Как выяснилось потом, он решил не гнаться за дешевыми сценическими эффектами, чтобы сохранить силы к заключительному акту. Он довольно быстро рассказал о тунгусском метеорите, потом — вообще о том, где, когда и при каких обстоятельствах падали метеориты и как это явление преломлялось в сознании темной бабки Лукерьи. Затем коротко снова вспомнил о тунгусском метеорите: упал, искали, не нашли: так никто и не открыл тайны...
— А я открыл! – послышался голос из публики. На сцене появился молодой человек с книгой в руках, по всем признакам — студент. В зале зааплодировали.
— Это был осколок урана! — запальчиво крикнул он.
Лектор поблагодарил его за ценный вклад в науку и предоставил слово маститому профессору (тоже «из публики»). Ученый муж обвинил студента в незнании элементарных законов физики и что-то нудно говорил про цепную реакцию. Лектор также поблагодарил его за любезное разъяснение.
Затем появился на сцене, то есть на трибуне, полковник. Он, оказывается, сделал поразительное открытие: метеорит вовсе не был метеоритом, а летательным снарядом марсиан. В доказательство он продемонстрировал захваченные из дома диапозитивы. Его вызвали на «бис».
Когда полковник сходил с трибуны, лектор что-то шепнул ему на ухо. Но сделал он это так неосторожно, что шепот донесся до первых рядов:
— Коллега, после лекции – небольшая репетиция...
В рецензии на спектакль принято называть его авторов. Текст этого водевиля с переодеванием, который почему-то называют лекцией, написан А.Казанцевым. Роли «студента», «профессора», «полковника» исполняют сотрудники Планетария. Какую роль во всем этом играет дирекция — неизвестно, Одно можно сказать: весьма двусмысленную.
В планетарии с большим успехом идет лекция-инсценировка «Загадки тунгусского метеорита». В увлекательном научно-популярном диспуте, который ведется научными сотрудниками, участвуют и зрители. Выступают инженеры, военнослужащие, студенты. Заканчивается лекция, молодежь окружает научных сотрудников, задает множество вопросов. Что же это за инсценировка, вызываются такой интерес?
О знаменитом тунгусском метеорите. упавшем 30 июня 1908 года, знают многие. Известно, что грохот от взрыва этого крупнейшего метеорита был слышен на расстоянии сотен километров. Удар вызвал сейсмическую волну, дважды обежавшую земной шар. При взрыве таежный лес был сожжен или повален на площади, равной, примерно. Московской области. Но. несмотря на все усилия ученых, так и не удалось найти ни крупных, ни мелких частиц метеорита.
Исходя из того, что до сих пор ни одного осколка не обнаружено, писатель А. Казанцев и строит свою научно-фантастическую инсценировку. Быть может это был не обычный метеорит, а урановый?.. Тогда при взрыве и не должно было остаться осколков. Мысль писателя уходит еще дальше. Инсценировка развертывается. А разве не могло быть, что над рекой Тунгуской разорвался межпланетный корабль марсиан, в котором находился запас урана для обратного путешествия? Беспочвенная фантастика? Жизни на Марсе нет? Последние исследования советских астрономов доказывают, что на этой планете имеется растительность. Профессор Тихов даже установил наличие на Марсе вечнозеленых растений (наподобие нашей ели и сосны). Но тут выдвигается новое возражение. Полет с Марса на Землю мог быть осуществлен лишь во время противостояния (когда Солнце и Марс находятся на противоположных сторонах от Земли) в данном случае — в 1907 или 1909 гг. Ках же предположить, что «межпланетный корабль» совершил свой «рейс» летом 1908 года? Подсчитано, что если бы марсиане вылетели со своей планеты в 1907 году, они могли бы достичь Земли не раньше середины 1908 года.
Диспут, сопровождаемый кинокадрами . показом звездного неба и диаграмм. продолжается. Различные научные предположения и объяснения следуют одно за другим. Заходит речь о возможном в ближайшем будущем полете в межпланетном пространстве. То. о чем лишь мечтали Кибальчич и Циолковский, сейчас становится реальностью. На экране показываются в действии наши «катюши». а также реактивные самолеты. Быть может, недалеко то время, когда со стартовой площадки в Москве первый ракетный корабль уйдет в межпланетное путешествие...
Свет меркнет. Над головами зрителей — вечернее московское небо. Грандиозное здание Дворца Советов. Ракетоплан уносится в пространство. все ускоряя свое движение. Это первый ракетный снаряд с людьми, которые отправятся в рейс на Марс...
*
Московский планетарий, секция научно-художественной литературы союза советских писателей и совет Центрального дома литераторов организовали общественный просмотр и обсуждение инсценировки А. Казанцева. В зале собрались ученые, писатели, учащиеся. Многие из них приняли участие в обсуждении.
Член-корреспондент Академии наук СССР А. Михайлов сказал, что ему довелось в свое время просмотреть в планетарии ряд лекций-инсценировок, но ни одна из них не была так удачна, как эта.
— Научно-фантастическая лекция-инсценировка хороша и по форме и по содержанию.
Писатель Н. Михайлов говорил о том. что А. Казанцеву удалось в своем произведении дать нечто новое и своеобразное в области научно-фантастического жанра.
Презентация книги Вадима Волобуева «Станислав Лем — свидетель катастрофы» пройдет 13 июня в 19:00 в книжном магазине «Порядок слов» в Центре Гиляровского, Москва.
Личность знаменитого польского фантаста остается не до конца разгаданной: в биографии писателя слишком много противоречий. В своей книге Вадим Волобуев прослеживает судьбу Лема как историю интеллигента, ставшего не только свидетелем, но во многом и жертвой жестокого XX столетия.
Почему Лем одновременно ненавидел и любил Россию? Зачем творил в жанре научной фантастики, если не выносил ее как читатель? Каким образом он пережил нацистскую оккупацию и как этот опыт повлиял на его мировоззрение?
Интервью Марины и Сергея Дяченко для проекта «Живые лица, или Навигатор по современной отечественной детской литературе» от издательства «БерИнгА». Первый выпуск вышел в 2014 году
Аннотация :
«ЖИВЫЕ ЛИЦА, или Навигатор по современной отечественной детской литературе» — проект, о котором можно смело говорить, что его ждали, и это не будет звучать банально. Его ждали все: писатели и поэты, библиотекари и исследователи, учителя и воспитатели, родители и дети. Потому что современная детская литература — это явление новое, а всё новое и неизвестное вызывает смешанные чувства: страх, недоверие, любопытство и лёгкое головокружение. Не хотите разделить судьбу буриданова осла? Вам надоело ощущать себя в книжном магазине участником викторины «Кто есть кто?»? Вы не разделяете мнение родителей и учителей, которые предлагают книги для чтения по принципу – старый друг лучше новых двух? Вы задаётесь вопросом, почему вместо привычки читать книги у современных детей нередко формируется чувство её отторжения?Тогда давайте знакомиться! Лицом к лицу с каждым писателем, который пишет сегодня и сейчас для детей и подростков.Первый выпуск «Навигатора» включает в себя 25 авторов. У каждого из них своё имя, своя траектория судьбы и писательской карьеры, свой творческий почерк и художественный метод. Современные детские писатели совершенно не похожи друг на друга, и это здорово, потому что читатели тоже все разные! И чтобы каждый писатель и каждый читатель нашли друг друга, им надо помочь встретиться!
Биографическая справка
— В 2014 году писателю Дяченко исполнилось 115 лет – так получается, если сложить годы, месяцы и дни от рождения Марины и Сергея (23.01.1968 и 14.04.1945).
— Супруги родились в Киеве, сейчас живут в Москве и Лос-Анджелесе. Они вместе двадцать один год.
— По первой профессии Сергей – психиатр и кинодраматург, а Марина – актриса театра и кино. Но объединила их фантастика.
— Вместе они написали двадцать восемь романов, десятки повестей, рассказов – и пьесу.
— Их книги, кроме России и Украины, изданы в США, Германии, Франции, Венгрии, Польше, Испании, Китае.
— Наиболее известные книги – романы "Vita nostra", "Ритуал", "Шрам", "Ведьмин век", "Пещера", "Долина совести", повести "Баскетбол", "Кон" и другие.
— Рассказывая сказки дочери Анастасии, Марина и Сергей впервые задумались о том, чтобы писать для детей. Их первая детская книга – сборник "Воздушные рыбки" — основана на этих сказках.
— По мере взросления дочери взрослел и читатель. Так возникла трилогия "Маг Дороги" и три повести о кентавре Себастьяне.
— Марина и Сергей – лауреаты множества премий в области литературы и кино. Среди них – "Аэлита", Премия Аркадия и Бориса Стругацких, Мемориальная премия им. Кира Булычева. На европейской конференции фантастов в Глазго (Шотландия) Дяченко были признаны лучшими писателями Европы.
— По сценариям Марины и Сергея поставлено около 20 кинофильмов и телесериалов. Сейчас они работают над рядом новых проектов.
— Семья Дяченко любит путешествовать и объехала полмира. Отец семейства в юности был мастером спорта по подводному многоборью, и заразил жену и дочь любовью к дайвингу, морям и океанам. Как утверждает Сергей, в одном из путешествий, ночью, в заливе Милфордсаунд в Новой Зеландии, он видел и общался с живым драконом.
Ответы на блиц — опрос
1) Где можно познакомиться с магом?
В королевстве, которое мы описали в трилогии детских романов “Маг дороги”.
2) Что будете делать, если чёрная кошка перешла вам дорогу?
Приручить ее. Потому что у черных кошек светлая душа. Мы это знаем по собственному опыту – 20 лет с нами прожил черный кот Дюшес. Он был подарен котенком Марине на День рождения, и стал не только другом, но и соавтором. В нашей квартире он переходил дорогу тысячи раз, и всегда это приносило удачу.
3) Детям всё можно?
СЕРГЕЙ: Ни в коем случае! Дисциплина должна начинаться с пеленочного возраста. Внушение, строгость и послушание – вот секрет педагогики.
МАРИНА: Сережа шутит. Уж как его баловали в детстве – уму непостижимо!
4) Три желания золотой рыбке от Марины и Сергея Дяченко.
Желаем тебе, рыбка, плавать в экологически чистом море и не попадаться в сети. А если уж попалась – тогда счастья всем, и рыбам и людям.
Каким я был в детстве
Так как писатель Дяченко состоит из двух половинок, то и детство у него было двояким, хотя и мальчик, и девочка родились в одном и том же городе .
СЕРГЕЙ: В детстве я был благородным хулиганом, хотя и родом из семьи профессора и школьной учительницы. То были послевоенные годы и нас, мальчишек, переполняла гордость за великую победу в той страшной войне и гордость за свою страну, великую и могучую. На наших глазах возрождался разрушенный Киев, обновлялась новостройками Москва, Ленинград – да вся страна. Как раз тогда появилось телевидение – черное-белое, подслеповатое, оно рождало чувство сопричастности ко всему происходящему. Вся страна пела одни и те же песни, часто еще военных лет, танцевала одни и те же танго и фокстроты, бегала в кинотеатры на трофейные немецкие фильмы и наслаждалась отечественными комедиями.
Целыми днями напролет мы воевали – неистово, с выдумкой и фантазией. Деревянными мечами или автоматами. А так как я был предводителем местной шпаны, то я всегда был красным командиром, а вот роль фашистов приходилось исполнять тем, кто был у меня не в чести. Я был и Чапаевым, и маршалом Жуковым и даже Суворовым. Ох и гнали мы злодеев! Но всегда щадили пленных и не унижали поверженных врагов. Бои проходили в местных дворах, подвалах, чердаках. Там можно было встретить что угодно, даже привидение. Еще нашей страстью был футбол, мы с упоением шпыняли старый латаный мяч в дворике нашего дома – и нередко разбивали им окна. За все приходилось отдуваться моему отцу, и он несколько раз воспитывал меня шпагатом по голой попе. До сих пор помню узелок на конце того шпагата.
В детстве я много болел – по-моему, все детские болезни так и цеплялись ко мне, как репьи на собаку. Отец вечно пропадал у себя институте, но рядом всегда была мама. Она мне много читала, пела песни и рассказывала страшные истории, которые я любил больше всего. Я воспитан на сказках разных народов и стран, и помню, как поражался жестокостям в индийских или немецких сказках – наши же сказки, с той же Бабой Ягой или злющим Кощеем, казались светлыми и оптимистичными. Потом пришел черед детской литературы – я много читал, целыми днями и даже ночами, укрывшись с фонариком под одеялом, дабы родители думали, что их отпрыск спит. А вскоре, уже в пионерском возрасте, я стал сам сочинять разные истории и рассказывать их вечерами во дворе. Тут тоже случались разные неприятности. Помню однажды, достав пугач (это такой пистолет, который стрелял оглушающими пистонами), я стал рассказывать своей компании и приключениях сыщика на Марсе. Это уже был поздний вечер, мы сидели на груде дров в темном углу. Слушатели трепетали, сжавшись в комок от страха, особенно голенастая девчонка Таня, весьма впечатлительная. И в самый ответственный момент, когда к голове моего героя приставили пистолет и вот-вот должен был прозвучать выстрел – я нажал на курок пугача. Что тут было! Танька упала в обморок, и мне уж досталось и от ее родителей тоже… С тех пор мне запретили устное народное творчество в моем дворе.
Много чего я помню… Я обожал кино, и бегал смотреть многие фильмы по многу раз. Одну "Карнавальную ночь" посмотрел раз, наверное, двадцать, и долгие годы распевал бодрые песенки из этого прекрасного фильма.
Я всегда был окружен братьями нашими меньшими. Огромный сибирский кот Юрка учил меня ходить, терпеливо снося все мои проказы. Лето мы проводили в поселке Украинка, на Днепре, среди зеленого раздолья и золотых пляжей. Уж там живности было немеряно! Я дружил с собаками и телятами, черепахами и ежами, чижиками и морскими свинками, даже ужами. А сколько ласточек и чаек, особенно подранков после охоты, прошло через мои руки. Не всех удавалось спасти и это было настоящей трагедией для меня…Мы снимали домик у хозяев, и это было проблемой для них, потому что вскоре я знал всех курочек, кормил их с руки и звал по именам – и как их было после этого резать на суп?
Еще я любил путешествовать и плавать. За первую мою экспедицию в ботанический сад, без ведома родителей, я опять же был наказан, ибо заблудился там и прибыл домой только вечером. А Днепр впервые переплыл около семи лет от роду в Украинке – и это был еще старый Днепр, могучий, быстрый, с водоворотами. Никто меня особенно и не учил плавать – само как-то пришло. Переплыл – и сам обомлел, ибо широкая ведь река. Это случилось на глазах мамы, пропустившей начальный момент заплыва. Моя бедная Вера Ивановна чуть с ума не сошла – и обратно меня доставили уже на лодке.
С тех пор я повидал много стран, морей и океанов, сочинил много историй и фильмов, встретил свою марсианскую принцессу Марину, но воспоминания о счастливом детстве, моих родителях – родник живой воды.
МАРИНА: У нас была чудесная, глубокая песочница в детском саду. Там всегда был песок, подсохший сверху, но внутри, только копни, податливый и влажный. И вот в песочнице я стала искать клад.
Я как раз прочитала "Тома Сойера" – вернее, родители мне прочитали. У меня была чудесная лопатка-совок – металлическая, острая на деревянной ручке. И песок копался просто замечательно. Иногда лопатка натыкалась на камушек, и получался волшебный звук: там что-то есть! Тогда я замирала, осторожно-осторожно разгребала песок… Но каждый кладоискатель переживает и разочарования, это неизбежно. Тому Сойеру повезло с кладом – мне повезло с детством.
Вокруг площадки в детском саду росли ивы. Для меня они все были в родственных отношениях – парочка были дети, брат и сестра, я знала, где растут их родители, и кем приходятся им те большие ивы за павильоном. У них была повседневная жизнь, ничего особенного, просто дружба и ссоры, конфликт поколений, маленький брат иногда говорил глупости, но потом ему все прощали. Осенью я давала им советы, как правильно желтеть и сбрасывать листья, а весной торопила, чтобы скорее зеленели.
Вообще, в моем бесконечно счастливом и спокойном детстве был ритм, который, наверное, и есть жизнь. Выпал снег – какая радость, все бегают и наспех лепят снежки, скоро, значит, поставим елку, и будет пахнуть хвоей. Станем клеить флажки из бумаги и красить цветным лаком лампочки на самодельной гирлянде, и от папиного паяльника будет подниматься дым с запахом канифоли. Новый год – великое счастье, сперва день накануне, потом самая главная ночь. Потом еще целое утро, подарок под елкой, всегда необыкновенный. Однажды мне подарили «За рулем», советские дети помнят, что это такое. У меня не было никаких иллюзий насчет Деда Мороза – я в восторге благодарила родителей.
А потом будет долгая зима, но каждый вечер снег будет блестеть под фонарями, и на белой дороге отпечатаются полозья санок. Потом растекутся ручьи и сотворится новая география прямо под ногами, и можно будет пускать спички в бурных реках – чья быстрее. А это значит, скоро конец учебного года, и столы вынесут из класса, написав на крышке: "2-А", "3-Б"… А это значит – лето, можно купаться в речке и ходить в одних трусах. Мы поедем на поезде – на настоящем поезде, где люди спят, там можно залезть на верхнюю полку. А в море виден каждый камушек на дне, рыбы уплывают слишком быстро, зато ночью из зарослей выйдет еж!
Осень? Ну и что, осень, зато сколько каштанов под ногами, какие они блестящие, какие у них колючие шкуры… И вот уже снег, а значит, скоро Новый год, и надо шить костюм на утренник. Вот так оно шло время, великолепное, размеренное и ясное. И полное смысла.
Хорошо быть ребенком. Кто-то не согласится, а я говорю – хорошо
облако тэгов
