Калейдоскоп фантастики

В 1905 г. Герберт Уэллс опубликовал «Современную утопию» [A Modern Utopia]. В этой книге была представлена идея о том, что человек переносится из точки в нашем знакомом мире в точную географическую эквивалентную точку в альтернативном мире, в котором история пошла по-другому. Главные герои подвергаются различным приключениям в альтернативном мире, а затем, наконец, переносятся обратно в наш мир, снова в точную географическую эквивалентную точку. С тех пор это стало основным элементом жанра альтернативной истории.

В 1931 г. британский историк сэр Джон Сквайр собрал серию эссе некоторых ведущих историков того периода для своей антологии «Если бы это произошло иначе» [John Squire, If It Had Happened Otherwise]. В этой работе ученые из крупных университетов, а также важные неакадемические авторы обратили свое внимание на такие вопросы, как «Если бы мавры в Испании победили» и «Если бы у Людовика XVI была хоть капля твердости». Эссе варьируются от серьезных научных работ до причудливого и сатирического изображения Хендриком Виллемом ван Луном независимого Нового Амстердама 20-го века, голландского города-государства на острове Манхэттен. Среди включенных авторов были Андре Моруа и Уинстон Черчилль.

Черчилль расследовал вопрос «Если бы Ли не выиграл битву при Геттисберге» – с точки зрения историка из мира, в котором Конфедерация выиграла Гражданскую войну в США. Эссе Черчилля оказало одно из влияний на роман об альтернативной истории Уорда Мура «Принеси юбилей», в котором генерал Роберт Э. Ли выиграл битву при Геттисберге и проложил путь к окончательной победе Конфедерации в гражданской войне в США. Во второй половине 20 в. фантазии о существовании Конфедерации до сих пор становятся весьма популярны.

В 1930-е уже фантазируют на темы: «Если бы Бут пропустил Линкольна», «Если бы Наполеон сбежал в Америку».

***

Вторая мировая война породила альтернативную историю для пропаганды: и британские, и американские авторы писали произведения, изображающие нацистские вторжения в свои соответствующие страны в качестве поучительных историй. Темы нацистских альтернатив в SciFi и кино распространены намного больше любых иных.

Путешествия во времени как причина точки расхождения [point of divergence] (POD), которая может обозначать либо раздвоение исторической временной шкалы, либо простую замену будущего, существовавшего до события путешествия во времени, продолжает оставаться популярной темой. В романе Уорда Мура «Принеси юбилей» [Bring the Jubilee by Ward Moore] (1953) главный герой живет в альтернативной истории, в которой Конфедерация выиграла Гражданскую войну в Америке. Он путешествует назад во времени и добивается победы Союза в битве при Геттисберге.

Более свежий пример – «Создание истории» Стивена Фрая [Making History by Stephen Fry], в котором машина времени используется для изменения истории так, чтобы Адольф Гитлер никогда не родился. Это, по иронии судьбы, приводит к появлению более компетентного лидера нацистской Германии и к господству и долголетию страны в измененной временной шкале.

***

Рассказ Айзека Азимова «Что, если...» (1952) говорит о паре, которая может исследовать альтернативные реальности с помощью устройства, похожего на телевизор. Эту идею также можно найти в романе Азимова «Конец вечности» [The End of Eternity] (1955), в котором «Вечные» могут изменять реалии мира так, что люди об этом не подозревают. В рассказах Пола Андерсона о Патруле времени [Poul Anderson, Time Patrol] рассказывается о конфликтах между силами, стремящимися изменить историю, и Патрулем, который работает над ее сохранением. Одна история, Delenda Est, описывает мир, в котором Карфаген одержал победу над Римской республикой.

Роман Владимира Набокова «Ада или Пыл: семейная хроника» [Vladimir Nabokov, Ada or Ardor: A Family Chronicle] (1969) – это история инцеста, действие которой происходит в альтернативной Северной Америке, частично заселенной царской Россией, и которая заимствована у Дика из идеи «альтернативно-альтернативной» истории (мир героя Набокова сотрясают слухи о «контр-Земле», которая, по-видимому, принадлежит нам).

Действие романа Кингсли Эмиса «Переделка» (1976) происходит в 20 в., но крупных событий Реформации не произошло, и протестантизм ограничен отколовшейся Республикой Новая Англия. Мартин Лютер примирился с Римско-католической церковью и позже стал папой Германом I.

В конце 1980-х и 1990-х годах наблюдался бум популярных художественных версий альтернативной истории, подпитываемый появлением плодовитого автора альтернативной истории Гарри Тертлдава, а также развитием жанра стимпанк.

С конца 1990-х Гарри Тертлдав был самым плодовитым практиком альтернативной истории, и ему присвоили ему титул «Мастер альтернативной истории».

SCIFI РОМАНЫ

The Iron Dream by Norman Spinrad [Норман Спинрад. Железная мечта]. 1972. Адольф Гитлер эмигрирует из Германии в Америку и использует свои скромные художественные способности, чтобы стать сначала иллюстратором криминальной научной фантастики, а затем писателем-фантастом. Это научно-фантастический роман, написанный Адольфом Гитлером после бегства из Европы в Северную Америку в 1920-х годах.

The Moscow Option by David Downing [Дэвид Даунинг. Московский вариант]. 1980. Немецкая армия завоевывает Москву в конце 1941 г.

Kelly Country by A. Bertram Chandler [А. Бертрам Чандлер. Страна Келли]. 1983. Австралиец разбойник и бунтарь Нед Келли возглавляет успешную революцию против британского колониального правления. В результате Австралия становится мировой державой, но Австралийская республика, которую основал Келли, вырождается в наследственную диктатуру.

The Crystal Empire by L. Neil Smith [Л. Нил Смит. Хрустальная империя]. 1986. Черная смерть убивает 85% населения Европы. Как и в других романах с такой предпосылкой, мусульмане завоевывают Европу спустя столетия и становятся доминирующей мировой державой к 20 в. Смит также постулирует, что чума уничтожила и Монгольскую империю.

The Coming of the Quantum Cats by Frederik Pohl [Фредерик Пол. Пришествие квантовых котов]. 1996. Главный герой путешествует по множеству разных миров. В одном мире Нэнси Рейган является президентом США, а ее муж, которого по большей части игнорируют, Рональд известен как «Первый джентльмен». Джон Ф. Кеннеди – сенатор от Массачусетса, женатый на Мэрилин Монро. В другом случае Америка – это фашистская диктатура, где Рональд Рейган остался верен своей ранней политике левого толка и все еще женат на своей первой жене Джейн Уайман, а в прошлом многих альтернативных миров Иосиф Сталин (известный как Иосиф Джугашвили) сбежал из России в Америку в 1900-х годах, прихватив с собой доходы от ограбления банка в Тифлисе в 1907 г. и использовал деньги, чтобы стать крупным американским капиталистом.

Agent of Byzantium by Harry Turtledove [Гарри Тертлдав. Агент Византии]. 1987. Специальный агент императорской Византии Бэзил Аргирос отправляется на различные миссии в альтернативную вселенную, где Мухаммед стал христианским святым.

Resurrections from the Dustbin of History by Simon Louvish [Саймон Лувиш. Воскрешения с помойки истории]. 1992. После успешной революции Розы Люксембург 1918 г. в Германии Гитлер бежит в США. Он становится сенатором от Иллинойса, а его сын Рудольф баллотируется в президенты в 1968 г. на расистской платформе. Троцкий побеждает Сталина в России, в то время как Муссолини удерживает власть в Италии.

Voyage by Stephen Baxter [Стивен Бакстер. Путешествие]. 1996. США проводят высадку на Марс в 1986 г. по вдохновению Джона Ф. Кеннеди, который пережил покушение на него в 1963 г.

Back in the USSA by Eugene Byrne and Kim Newman [Юджин Бирн и Ким Ньюман. Снова в USSA]. 1997. США переживают коммунистическую революцию в 1917 г. и становятся коммунистической сверхдержавой, в то время как Россия этого не делает.

K is for Killing by Daniel Easterman [Дэниел Истерман. K означает убивать]. 1997. Чарльз Линдберг избирается президентом вместо Франклина Делано Рузвельта, и к власти приходит фашистская организация, называющая себя Амеро-арийский альянс, которая превращает страну в полицейское государство с рабством концентрационными лагерями и гетто.

Ruled Britannia by Harry Turtledove [Гарри Тертлдав. Правящая Британия]. 2002. Испанская армада завоевывает Англию и заставляет Шекспира написать пьесу о Филиппе II. В то же время он тайно пишет пьесу для английского подпольного сопротивления.

Red Inferno: 1945 by Robert Conroy [Роберт Конрой. Красный ад: 1945]. 2010. Наступление союзников на Берлин заставляет параноика Сталина атаковать американские войска, заставляя союзников и полуреабилитированную Германию работать вместе, чтобы отразить советскую угрозу.

Age of Aztec by James Lovegrove [Джеймс Лавгроув. Эпоха ацтеков]. 2012. Империя ацтеков завоевывает земной шар, начиная с поражения Эрнана Кортеса от Монтесумы II.

Civilisations by Laurent Binet [Лоран Бине. Цивилизации]. 2019. Викинги около 1000 г. н.э. путешествуют по Америке и вступают в контакт с коренными народами Америки, в частности с инками и ацтеками, делясь с ними культурными идеями и методами выплавки железа, но вызывают пандемию, принося с собой болезни из Европы. Это, однако, приводит к тому, что коренные американцы приобретают иммунитет к европейским болезням, поэтому находятся в более сильной позиции против европейской колонизации. Христофор Колумб похищен, его люди убиты, а Америка остается непокоренной. В 1531 г. инки вторгаются в Европу.

The North American Confederacy by L. Neil Smith [Л. Нил Смит. Североамериканская Конфедерация]. 1979-2001. Серия из девяти романов. Одно слово в Декларации независимости отличается, и Альберт Галлатин присоединяется к Восстанию против виски в 1794 г. в интересах фермеров, а не молодого правительства Соединенных Штатов. Это приводит к восстанию, которое становится Второй американской революцией. В конечном итоге это приводит к свержению Джорджа Вашингтона и его расстрелу за государственную измену, Галлатин объявляется вторым президентом, Конституция США объявляется недействительной, и ратифицируется пересмотренная версия Статей Конфедерации, но с гораздо большим упором на индивидуальную и экономическую свободу. Эти действия в конечном итоге привели к слиянию США со своими соседями в Североамериканскую конфедерацию, либертарианское общество 1890-х годов.

Мстислав Князев

Москва

Bookazine What If… All About History. Book of Alternative History. Seventh Edition.

(Текст из рекламы изданий в США.)

История – увлекательная тема, но один аспект, который по-настоящему будоражит воображение, – это вопрос: «А что, если бы всё сложилось иначе?» Так называемая «альтернативная история» уже давно размышляет на эту тему: римляне задавались вопросом, могли ли они победить Александра Македонского ещё в 27 году до н. э., средневековые писатели желали, чтобы крестовые походы были более успешными, а викторианцы боялись глобального завоевания Наполеона. В «Книге альтернативной истории» эксперты рассматривают, что могло бы произойти, если бы ключевые моменты истории развивались по-другому, в том числе если бы нацисты выиграли Вторую мировую войну, если бы Авраам Линкольн пережил покушение, если бы союзники проиграли битву за Атлантику, если бы Китай первым открыл Америку и многое другое. Каждая глава дополнена удивительными иллюстрациями, фотографиями и хронологическими таблицами, чтобы вы могли увидеть точки, в которых правда и вымысел расходятся. Мы также отмечаем лучшие истории, вдохновленные альтернативной историей, в т. ч. «Человек в высоком замке», «Заговор против Америки», SS-GB и 11.22.63.

Погрузитесь в интригующую вселенную «Что, если?» со вторым изданием журнала About History Bookazine, в котором альтернативные сценарии Второй мировой войны занимают центральное место. Cоюзники терпят поражение, Япония одерживает победу в битве за Мидуэй, Гитлер захватывает Москву. Переосмыслите свое представление об истории в этом увлекательном цифровом издании.

В недавнем интервью с корреспондентом «Литературной газеты» я попытался рассказать о влиянии приключенческих книг на воспитание молодежи. Влиянии, куда более значительном, чем это кажется иным литературоведам, упорно считающим приключенческие вещи (впрочем, и научную фантастику) литературой второго сорта. Смотря для кого второй сорт! — следует прямо, без обиняков ответить поборникам бытовой литературы и отказаться от испытанного приема: сравнения с великими образцами. Все дело в том, что до понимания «большой» литературы мы, вполне естественно, дорастаем не вдруг. В начале нашей жизни и образования весьма заметную роль играют книги приключенческого характера. Причем, для ребят активных, энергичных, мечтательных и любознательных этот вид литературы на какой-то период жизни главный. Ничего в этом вредного или отупляющего нет, наоборот, есть определенная польза. Так было со мной, с целым рядом моих сверстников, с несколькими поколениями тех, кто был старше. Не говоря уже о Жюле Верне, Джеке Лондоне, Киплинге и Майн Риде, мы зачитывались Хаггардом, Луи Жаколио, Буссенаром, Сальгари, Эберсом, Марриэттом, Пембертоном, позднее Пьером Бенуа,— это были многотомные собрания сочинений, в сумме познакомившие нас с природой разных стран мира и с разными историческими эпохами.

Герои приключенческих книг (разумеется, я имею в виду такие книги, которые не отягощены грузом влияний колониалистской, захватнической идеологии) — всегда смелые, сильные, положительные (конечно, с поправкой на время), неутомимые, стремящиеся открыть новое, изменить в какой-то степени окружающую жизнь. Они увлекали нас своим примером. Им хотелось подражать, самим сделать что-то в жизни, искать и найти. По сравнению с ними герой или героиня дореволюционной или современной, зарубежной «большой» литературы почти неизменно — существо страдающее, пассивно зажатое в тиски судьбы, затертое неблагоприятным стечением обстоятельств. Не удивительно, что для прямого, не знающего компромиссов ребяческого восприятия герой приключенческого романа всегда будет привлекательнее.

Я могу перечислить десятки, скорее сотни имен видных революционеров, ученых, инженеров, путешественников, строителей и моряков, с детства увлекавшихся приключенческой литературой, которая настроила их на борьбу, активное вмешательство в жизнь, покорение природы и созидание. Ограничусь лишь напоминанием, что даже на столь мощном интеллекте и характере, как В. И. Ленин, сказалось обаяние Джека Лондона, причем именно в трудную минуту жизни.

Приключенческие книги, привлекавшие молодежь моего поколения (то есть тех, чье детство прошло при царизме, а отрочество и юность — при Советской власти), так же как и более старших, отвечают ребяческой романтической мечте тем, что действие их происходит в самых различных странах, знакомя читателей со всей необъятной широтой мира. Поэтому для романтика, например, роман Дюма «Три мушкетера» покажется менее привлекательным, чем «Граф Монте-Кристо».

Приключенческая литература героических свершений и дальних странствий не случайно имела такой большой успех именно в нашей стране с ее неизведанными в те времена просторами и непочатым краем открытий, борьбы с природой. В дореволюционное время у нас почти отсутствовала собственная приключенческая литература, и горсточка отечественных беллетристов, писавших в этом жанре, была незаметна в массе переводных изданий. Кроме того, в сравнении с народностью и идейностью «большой литературы» эти произведения по большей части были подражательными, невысокого уровня.

После революции новая советская литература оказалась слишком занятой проблемами перестройки общественного сознания, классовой борьбой в городах и деревнях, чтобы обратиться к темам приключений, и это вполне понятно. Опять-таки недоставало писателей этого жанра, и неизбывная потребность молодежи в приключенческих книгах вынудила вновь переиздавать переводных авторов. Между тем романтика освоения огромных неисследованных пространств Советской страны должна была найти выход и в создании новой приключенческой литературы. Этого не происходило. Критика же, ощущая образовавшийся разрыв, вместо того чтобы ратовать за создание такой литературы, учиняла гонения на переводные приключенческие книги. Долгое время ни одно издательство не выпускало переводных приключений, и до сей поры живы, а временами и дают ростки корни недоброжелательства к приключенческой классике.

Большое и важное дело делают издательства, которые, подобно «Детской литературе», «Молодой гвардии», «Мысли», «Миру», знакомят нас, и особенно наших ребят, с великим многообразием мира и романтикой свершений, активной борьбы через приключенческую и фантастическую литературу в своих специальных сериях. Что же касается нашей Родины, то, пожалуй, излишне повторять не раз сказанное о тех неисчерпаемых возможностях, которые таит в себе революционное преобразование мира и человека, бесконечное разнообразие встреч, ситуаций, природных ландшафтов, открытий научных, этнографических и психологических, какие могут послужить темами приключенческих книг. Не меньше интереснейших тем в историческом прошлом нашей Родины, как давнем, так и в революционной борьбе за построение нового общества.

И если наши писатели еще мало черпают из этого неистощимого, как море, источника, то здесь опять и опять мы натыкаемся на искусственно возведенную стену, отделяющую приключения от «бытовой» литературы. Мы обязаны не «цукать», а поддерживать авторов приключенческих книг, всячески помогать развитию этого жанра, занимающего в планах наших издательств поразительно малое место. Знают ли критики, что процентное соотношение выпуска молодежной приключенческой литературы и книг всех других жанров в нашей стране исчезающе мало и в десятки раз меньше, чем в других странах (подчеркиваю, что я имею в виду лишь детскую и юношескую литературу приключений, а не детективы, издание которых очень развито за рубежом).

Вот почему мне кажется, что пренебрежительный рефрен «приключения ради приключений» в статье Всеволода Ревича исходит из ошибочной позиции или же возник от поспешности. Хотелось бы, чтобы в серьезных выступлениях авторы их перестали ради красного словца бросать непродуманные заявления.

Надо и пора, чтобы литературоведы поняли психологическое воздействие приключений и борющихся в них героев на воспитание характеров. Это куда более важно, чем определение переходной грани между фантастикой приключенческой, исторической или научной. Очень часто в хороших произведениях эти границы нечетки, сложно переплетены. Пора поставить критику, занимающуюся так называемыми «второсортными» жанрами, на строгую научную марксистско-диалектическую основу, что позволит глубоко анализировать эту литературу с учетом сильного воздействия ее на молодое поколение.

Я бы провозгласил здравицу за приключения для приключений, ради воспитания сильных, отважных людей, умеющих и романтически мечтать и добиваться своего во имя мечты, соответствующей коммунистическим идеалам. Не приключения, а плохая литература вообще — вот зло, с которым следует бороться. Мне думается, не случайно появление у нас немалого количества произведений «большой», «бытовой» литературы с негероическими героями, растерянными хлюпиками, пакостными осмеятелями, злобными эгоистами совпало с уменьшением изданий приключенческого и путешественнического жанров. Совсем плохо дело с произведениями этих жанров, посвященными морю,— и это в такой великой морской державе, как наша страна! Нет отечественных произведений, не издается и переводных, вроде великолепных «Вокруг света на «Кашалоте» Буллена, «Птица рассвета» Мейсфильда. На положении с морской литературой наглядно отражается вся запущенность жанра вообще. Тут надо не клеймить приключениями, как знаком плохого качества, а бороться за широкое развитие издания приключенческих произведений. Потребность в них огромна. Жалею, что не могу в краткой статье передать, как помогла мне литература приключений в годы моего детства и юности, настроив меня на упорство в достижении романтических мечтаний.

Так поможем и мы теперь нашим ребятам, дав им интересную, приподнятую, советскую приключенческую литературу с ее мощным зарядом положительного отношения к жизни.

«Литературная газета» от 12 марта 1969 года (№11). Стр. 5