Калейдоскоп фантастики

На вопрос об объёме ответить очень просто. На каждом развороте одна сцена. Где-то чёрно-белый и цветной варианты, где-то только цветной (если сразу в нём рисовался).
Список сцен в содержании на двух фото ниже:

Можно увидеть, что здесь не только рисунки к Хоббиту, но и к другим произведениям. И даже несвязанные с произведениями.

Ответ про качество менее простой и менее радостный. Видимо лицензия оказалась очень дорогой. Ничем иным не могу объяснить тот факт что данный артбук напечатан на офсете.

На фотографии ниже можно увидеть разницу между цветной иллюстрацией на офсете артбука и на мелованной вклейке "Хоббита". Яркость и насыщенность выделяются не в пользу первого. Но, зато там крупнее цветной рисунок. И есть чёрно-белый оригинал.

Следующее фото не очень получилось. Но вживую могу точно сказать, что у чёрно-белых рисунков в артбуке детализация получилась лучше. У "Хоббита" более зернистая бумага, и качество всё-же чуть похуже. (Помню, как-то было мне нужно на плотной бумаге напечатать обложку дочке для гербария. А под рукой ни картона, ни чертёжной бумаги не оказалось. И я вставил в лазерный принтер акварельный лист... С тех пор я использую каждый тип бумаги только по своему прямому назначению).
Но, у "Хоббита" сам рисунок чуть крупнее. Особенно это касается горизонтальных рисунков. Дизайнер артбука почему-то для графики сделал гигантские поля. Хорошо, хоть, на цветной вариант можно полюбоваться. Тем более, что в данном случае он только в артбуке.

Фото изначально цветного рисунка.

А вот пример с горизонтальной графикой, которая у "Хоббита" на целый лист. И предлагаю полюбоваться цветным вариантом.

А вот редкий случай, когда графика у "Хоббита" попала на меловку. Тут, как говорится, без комментариев.

Для разнообразия я выбрал пару цветных рисунков в иных тонах...

Пример рисунка, которого нет в издании "Хоббита"

Ещё горизонтальная графика: Озёрный город.

Далее фото некоторых рисунков, которых уже не к "Хоббиту".

За строками газетных сообщений встают статьи в специальных научных журналах с прогнозами на 1970-2000 годы. Научно-исследовательские городки на Луне, Марсе. Венере. Промышленные предприятия на дне океана. «Летающие скафандры» с электронным автопилотом. Цветной стереоскопический и стереофонический телеэкран во всю стену, с помощью которого можно «перенестись» не только в первый ряд партера Большого театра, но и к стеллажам библиотеки и даже, если угодно, в кабинет или зал заседаний своего учреждения. Целенаправленное воздействие на организм человека с целью не только вылечить болезнь, но и предупредить ее, пресечь в зародыше нежелательные отклонения от нормального развития. И все это — на протяжении 2-3 ближайших десятилетий (дальше современная научная прогностика вообще не в силах заглянуть, настолько ошеломляющи ожидаемые в близком будущем «сюрпризы» науки и техники).

Но научно-техническая революция наших дней несет с собой не только приятные открытия. Нельзя без тревоги читать о новых и новых видах ядерного, химического, бактериологического оружия, которым бряцают любители империалистических авантюр. Заставляют задумываться перспективы весьма бурного роста населения слаборазвитых стран, экономика которых в условиях существования мировой системы капитализма не может обеспечить миллионы новых граждан полноценным питанием, местом в школе, а затем и работой. Что ни сообщение — сюжет для научно-фантастического романа совсем недавнего прошлого.

Советская научно-фантастическая литература хорошо ориентирована в проблемах современной науки.

То обстоятельство, что в потоке событий будущее то и дело переходит в настоящее, становится чем-то вроде составной части настоящего, в значительной мере объясняет растущую популярность научной фантастики.

Социологические исследования показывают, что к ней питают страсть все читающие слои населения — от школьников до академиков, от ничему не удивляющихся корректоров до все повидавших журналистов. Любой научно-фантастический роман мгновенно исчезает с прилавка.

И тем не менее наша современная фантастика — все еще постылая падчерица для многих издательств. Давно отмахнулось от нее «Знание», еле теплится и вот-вот погаснет недавно еще горевший ярким пламенем огонек в «Молодой гвардии». А уж связывать ее существование с «Советским писателем» или «Художественной литературой» можно только при отсутствии чувства юмора.

Литературная критика уделяет фантастике внимание в размерах намного ниже того прожиточного минимума, который необходим любому нефантастическому литературному произведению. И в литературоведении глава «Фантастиковедение» состоит пока из почти сплошных многоточий, изредка перемежаемых весьма дельными работами, из которых явствует, что по поводу фантастики есть о чем поговорить и филологам.

Два произведения, появившиеся недавно в журналах, — «Час Быка» И. Ефремова («Молодая гвардия») и «Обитаемый остров» А. и Б. Стругацких («Нева»), дают пищу для размышлений об уровне нашей сегодняшней фантастики, о ее сильных и слабых сторонах.

«Час Быка» — это, по существу, продолжение «Туманности Андромеды» и в какой-то мере «Лезвия бритвы». И. Ефремов и на сей раз поражает оригинальностью и богатством мысли. Фантазия художника, как и прежде, подкреплена у него раздумьями ученого, наблюдениями много путешествовавшего и много пережившего человека. Он смело вводит читателя в безмерно сложный космос, открывающийся землянам пятого тысячелетия нашей эры, показывает, какая высочайшая дисциплинированность и ответственность за свои действия потребуется от людей далекого будущего, перешагнувших из привычного нам царства необходимости в коммунистическое царство свободы, зримо раскрывает страшные перспективы разграбления природы капиталистическим хозяйствованием. И нужды нет, что его космос — сложно переплетенная спираль нашего мира Шакти и антимира Тамас — фантастически далек от современных космологических дискуссий. Что волнующие его героев «Теория инферно» (безысходного тупика в развитии, стоящего огромных жертв при его одолении) и «Стрела Аримана» (цепная реакция зла, преимущественное развитие вредоносных форм всюду, где не торжествует Разум Человека) заведомо отсутствуют в философских словарях XX века. Возможно, все это так и останется в мире фантастики. Но, может быть, натолкнет иного читателя на совсем не фантастические размышления. Что ж, нашелся же среди читателей К. Фламмариона К. Э. Циолковский?!

При всем том роман почти целиком посвящен злободневнейшим вопросам современности, и пятое тысячелетие составляет в нем лишь некую умозрительную вершину, с высоты которой рельефнее выделяется то, за что борется сегодня и против чего восстает гражданская совесть художника.

Космическая экспедиция землян далекого будущего попадает на неведомую прежде содружеству Великого Кольца коммунистических человечеств нашей Галактики планету Торманс («мучение»). Там она застает жестокий олигархический строй — помесь государственно-монополистического капитализма гангстерско-фашистского типа с «муравьиным лжесоциализмом» маоистского толка.

Мастерски написанные рукой Ефремова-путешественника картины странствия группы землян по удивительной и, видимо, непоправимо уже опустошенной планете производят впечатление не меньшее, чем космические приключения экспедиции, когда звездолет был на волоске от провала в бездны Тамаса. Захватывающе развертывается действие в столице Торманса, где сталкиваются между собой человеческий мир и антимир. Но, на мой взгляд, наибольший интерес вызывает памфлет — обличение бесчеловечности олигархического строя, его науки, искусства, культуры. Словом, перед нами интересное научно-фантастическое произведение.

И все же было бы плохой услугой писателю, если бы критика прошла мимо недостатков, бросающихся в глаза.

Прежде всего — заведомая перегрузка сюжета. Неизбежна расплата: герои его все чаще сбиваются на трудночитаемую книжную речь, когда в одну фразу «сжимается» несколько абзацев «обычного» диалога. Излишне говорить, как отрицательно сказывается это на восприятии художественного произведения, как уязвимо выглядят некоторые риторично-категоричные сентенции автора.

Из-за той же перегрузки писатель вынужден неоправданно облегчать сюжет, идти по пути наименьшего сопротивления. В итоге глубина мысли в романе неприятно контрастирует порой с инфантильностью действий его героев. Члены экспедиции ведут себя иногда, как группа школьников, тайком улетевших в звездолете. Они то и дело пререкаются из-за непререкаемого, совершают весьма недальновидные поступки. Как будто в отчаянно сложной обстановке можно бездумно импровизировать, как будто уже сейчас не существует планирования, программирования, строжайшей обоснованности действий космонавта.

И уж совсем плохо, когда писатель заставляет своих героев совершать недостаточно мотивированные или вообще немотивированные поступки. Наиболее яркий пример в этом смысле — жертвенная гибель трех землян от банды выродков, на которых у людей далекого будущего почему-то не поднялась рука.

Если «Час Быка» больше всего ассоциируется с необыкновенно интересным философским трактатом (необыкновенным потому, что обыкновенно трактаты очень неинтересны), то «Обитаемый остров» напоминает хорошо, профессионально сделанный кинофильм. Сюжет захватывает. Читатель в напряжении до последней страницы. Развязка неожиданна. Про эту повесть никак не скажешь, что конец ясен с самого начала. И сцена за сценой выписаны так, будто смотришь их на экране. Еще одно достоинство повести — хороший юмор. Если авторы отдают себе отчет в том, насколько выигрывают от него их произведения, то они, безусловно, не расстанутся с ним и впредь. Юмор у Стругацких с давних пор — главное действующее лицо, разумеется, до того момента, когда он уступает место сатире.

Впрочем, «Обитаемый остров», в отличие от «Второго нашествия марсиан», не сатира, а, скорее, памфлет, объектом которого, как и у И. Ефремова, служат многочисленные проявления возрождающегося на Западе фашизма. Ибо и на этот раз к космическому полету далекого будущего прибегли только для того, чтобы показать глазами человека коммунистического завтра все мерзости фашизирующейся современной цивилизации «свободного мира». Наш потомок с помощью подчеркнуто условного приема космической «нуль-транспортировки» попадает на безвестную планету и оказывается в мире Неизвестных Отцов — фашистских диктаторов типа Франко или Салазара, хунты «черных полковников» или влиятельных чикагских гангстеров.

По ходу повести молодой читатель (а она специально рассчитана на него) может узнать, как не просто распознать глупость и подлость за мишурой мундиров и фраз, сколько ума и самоотверженности требуется для подлинно революционной деятельности, которую ведут настоящие коммунисты, как важно обладать элементарными экономическими, социологическими и политическими знаниями, чтобы бороться за Светлое Будущее не на словах, а на деле. В нем усилится чувство активного неприятия множества проявлений буржуазной действительности и ее пережитков — от солдафонства, бюрократизма, гангстерства вплоть до такой примелькавшейся мелочи, как удивительные для человека будущего «белые палочки, набитые сухой травой», зажигая которые, некоторые индивиды отравляют воздух окрест себя.

Но и здесь, как ни странно, мы сталкиваемся почти с теми же недостатками. Действие разворачивается в обычном ритме, а эволюция главного героя — Максима, человека из Будущего, — показана способом замедленной съемки. В итоге герой выглядит — как бы помягче сказать? — чересчур простоватым. Незаслуженно обидное отношение авторов к герою достигает кульминации, когда его, обманом одетого в жандармский мундир, заставляют вдруг прозреть и совершить тягчайшее преступление против жандармского устава, отпустив приговоренных к смертной казни. Естественно, его расстреливают. И странным выглядит потом воскресение героя, который, оказывается, обладает даром, выводить пули из сердца, как занозы из пальца (хоть объяснили бы, как именно!).

Все это, право, весьма напоминает сцены из известного пародийного фильма «Лимонадный Джо».

Стоит обратить внимание на то обстоятельство, что у столь разных произведений недостатки в общем-то одинаковы. Упрощение психологии героев. Недостаточное внимание к логике развития сюжета, к мотивировке поведения и языку персонажей. Иногда — декларативность выводов.

Много возможностей упускают наши писатели-фантасты. Закономерно, что они все чаще обращаются к актуальным проблемам настоящего. Но зачем же отводить только вспомогательную роль проблемам будущего, которые были и остаются в литературе заповедным полем фантастики? Трудно согласиться, что о науке и технике будущего нечего уже больше рассказать языком художественного слова. Что перспективы современной научно-технической революции интересны только специалистам в области прогнозирования. Что предстоящие социальные последствия научно-технической революции могут привлекать внимание только фантастов. И что о далеком будущем человечества можно говорить только в философских трактатах.

Самые же большие упускаемые возможности у фантастов, на мой взгляд, — в области средств художественного изображения, которыми они столь неоправданно пренебрегают.

Научно-фантастические произведения всегда ценились прежде всего за новые, оригинальные идеи научного и технического характера, за новизну ситуаций, связанных с воображаемыми попытками претворить эти идеи в жизнь. Такого рода оригинальность и впредь останется важным достоинством фантаста. Но нельзя забывать, что главное в фантастике, как и во всей художественной литературе, — это живые люди, их разум, страсти, характеры. И о каком бы далеком будущем ни писал фантаст, какую бы отвлеченную научную идею ни закладывал он в основу своего произведения, его «сверхзадача» всегда лежит в области современного «человековедения», в области раскрытия средствами искусства тенденций развития личности и общества наших дней.

К фантастике давно бы уже пора перестать относиться как к развлекательному чтению для детей неопределенного возраста. Одна из характерных особенностей современной фантастики — ее многоплановость. Вспомните данные социологических исследований среди любителей научно-фантастической литературы: фантастику, оказывается, регулярно читает в наше время каждый четвертый рабочий, студент, инженер, учащийся. Это означает, что у фантастики — окончательно сформировавшиеся аудитории, обширные и неодинаковые.

Фантастика может и должна быть хорошей и разной. Нужны художественные произведения, которые раскрывали бы средствами искусства «драму идей», порождаемую современной научно-технической революцией и ее социальными последствиями, порождаемую научным предвидением тех сравнительно близких перспектив дальнейшего развития человечества, которые проступают сейчас довольно отчетливо в свете данных современного социального прогнозирования. И нужны художественные произведения, в которых популярно рассказывалось бы миллионному читателю о конкретных перспективах развития науки и техники, дальнейшего освоения Земли и космоса. Нужны произведения о человеческой личности далекого коммунистического завтра (имеющей прямое отношение к коммунистическому воспитанию человеческой личности сегодня). И нужны произведения, в которые средствами фантастики показывалась бы бесперспективность буржуазного общества, вскрывались бы антигуманизм и вместе с тем обреченность мира капитала.

Мне не раз приходилось слышать горькие слова о своеобразном «раздельном существовании» научно-фантастической литературы и литературной критики к явному ущербу для той и другой, для всей литературы в целом. Пора бы им, минуя стадию простого сосуществования, сразу перейти на уровень содружества, взаимообогащения, тесного сотрудничества.

Фантастика развивается в странном мире. Читатели ее почитают. Критика не замечает. Издательства издают редко. Нормально функционирующая система стимулов, хорошо знакомая каждому литератору, который знает, что если он чего-то «не доработает», то его книга останется лежать на прилавке и вдобавок ее «разнесут» критики, здесь фантастически ослаблена. Вмиг раскупят даже полумиллионный тираж, раз на обложке значится «фантастика». И никакого тебе рыканья критических львов.

В этом своеобразном райском уголке от литератора требуются повышенная самоответственность, самокритика, самоконтроль. И, конечно, непрерывное совершенствование своего мастерства, непрерывная учеба (в том числе на собственных ошибках и недочетах). А от критики — чуть побольше внимания к важной области современной литературы.

«Литературная газета» № 36 от 3 сентября 1969 года, стр. 4.

Всеволод Грач

Polina Kopylova -- Вот с люденами куча непоняток! Например, как у них насчёт секса и прочих мелких радостей? Типа вкусно пожрать, повеселиться как-то? Умище — оно понятно, но им сыт не будешь, да и жажду не утолить! А размножаться они как будут? Из пробирок, что как-то совсем уж уныло и некайфово, или естественным путем, но с долей презрения к процессу, как к чему-то низменному и незначительному, что ещё более уныло! В общем, не вижу я пока особого кайфа в люденстве! Не до конца разработаны детали, увы! Ну шипко умные, а дальше-то что!

Пардон за такой прозаический подход, но до него по-любому рано или поздно должно было дойти!

11 ч.

Kerstin Stoss

Polina Kopylova -- тогда сюда можно подмонтировать и подкидышей с детонаторами. Мол, Странники всякими способами шлют землянам помощь и ждут, чтоб они (мы) сделали хоть какие-то шаги для запуска программы исправления багов. Вырастили подкидышей, задали правильный вопрос Золотому Шару. А мы чо-то каждый раз ерунду делаем.

11 ч.

Polina Kopylova

Kerstin Stoss -- К сожалению, так, увы, нередко и получается в реальности: одаренности остаются невостребованными, изобретения оседают в архивах… Бывает и хуже: посланные нам в дар таланты гибнут или их убивают. И даже не важно, Странники за этим стоят или логика эволюции.

4 мин.

Михаил Якобсон

Всеволод Грач -- Попробуйте вспомнить свои радости в возрасте 3-х лет.

Подозреваю, что многие из них Вам нынче не то что недоступны — скорее, неинтересны.

15 мин.

Ефим Беркович

Так Полдень возможен только через Б-га.

16 ч.

Дмитрий Винниченко

А как вы думаете, в каком месте Зоны находится Золотой Шар? По-моему, за амбаром...

16 ч.

Андрей Козлов

Так вот поэтому это один из величайших финалов всех времен и народов. Это те слова, ради которых стоит жить и ждать.

СОКРОВЕННОЕ желание. Вот именно. Вот что главное.

Ведь не может же быть, чтобы я хотел дурного! Черт возьми, будь оно всё проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов...

16 ч.

Eugene Ellansky

Очередная попытка построить социализм закончится как обычно. Законы сохранения не может отменить никакой Золотой Шар / Бог.

16 ч.

Ефим Беркович

Eugene Ellansky -- могут

6 ч.

Ефим Беркович

Если они могут делать что-то из ничего

6 ч.

Eugene Ellansky

Efim Berkovich -- даже в магии так не работает — там тоже какие-то законы сохранения всегда упоминаются, и всё работает на каких-то источниках магической энергии.

3 ч.

Ефим Беркович

Eugene Ellansky -- магия да. а вот творец...

1 ч.

Eugene Ellansky

Efim Berkovich -- так, но тогда это радикально иной вариант прочтения, нежели обычно обсуждаемый...

1 ч.

Олег Хоботов

Если Шар — это компьютер, которому мы задаём программу-желание, то данных для выполнения программы в слове "счастье" недостаточно. Даже если Шар считывает эмоциональный слой, то у всех будет счастье по Рэду Шухарту. По сути, то же, что у Барбриджа.

16 ч.

Eugene Ellansky

А если подумать, то там спрятан интересный поворот сюжета.

Представим, что Кирилл Панов получает чёткие доказательства, что Золотой Шар существует. И, понимая огромную важность подобного артефакта, делает доклад чисто по своей линии — а вовсе не руководству института. К докладу относятся с изрядным скептицизмом — но дают приказ найти и проверить.

И тут вот как раз очень интересно, как именно Панов будет добираться до Шара, как он справится с задачей пройти "мясорубку", и что же он скажет Шару....

Как вариант — Панов погибает строго по сюжету, но его доклад проходит, принимается решение проверить, и в Институт присылают условного Петра Баширова. И снова те же самые вопросы... Но тут не так интересно, потому что Панова мы знаем как заведомо правильного, позитивного человека из прекрасного справедливого мира, который очень далеко от Хармонта и вообще. А Пётр Баширов.... ну хрен его знает, кто он такой и какой у него там мандат в тайном кармане. Но всё равно интересно, что бы он просил.

15 ч.

Андрей Чертков

Eugene Ellansky -- этот поворот — он сам в себе поворот. Кирилл Панов Шаром не занимался — когда он работал в Институте, про Шар даже легенд ещё не было, потому как до него пока еще никто не дошёл. А Панов занимался "пустышками", которые сами по себе очень интересный и перспективный объект, а особенно — "полная пустышка", которая кое в чём будет даже покруче Шара. Но это, как говорится, "уже совсем другая история"...)))

15 ч.

Eugene Ellansky

Андрей Чертков -- Так это Панову просто повезло, что он на эту тему не попал. Ибо Шар там явно давно лежал — вон целого Артура вырастить успели от нуля до великовозрастного балбеса.

14 ч.

Андрей Чертков

Eugene Ellansky -- ну, будем считать, что повезло. Впрочем, у АБС там с хронологией явные баяны — и я не раз уже это замечал...)))

14 ч.

Eugene Ellansky

Андрей Чертков -- Так для сюжета это вообще не очень важно.

Тут вот как раз интересно, что до Золотого Шара добирались только люди заведомо далёкие от высоких идеалов. И поэтому получалась очень знаковая драма морального выбора на тему цены желания, и что же пожелать-то...

Ну а вдруг туда попал бы образцовый коммунар?..

13 ч.

Андрей Чертков

Eugene Ellansky — для сюжета это как раз-таки важно — это неважно для сверхзадачи, на которую Стругацкие вышли в конце повести. А коммунар до Шара и дойти бы не смог — там по пути слишком часто надо было нырять в такое дерьмо, что он бы не выдержал... Вот хотя бы Румата нам примером.

12 ч.

Eugene Ellansky

Андрей Чертков -- Каммерер пошёл бы — взял бы с собой, например, пленного ротмистра Чачу... а вот что дальше...

12 ч.

Kerstin Stoss

Андрей Чертков -- Панов точно должен был знать легенду о Шаре. Ибо она давно бытует, а он погибает "недавно", на временном отрезке сюжета. Просто он ученый и относится к легенде как к легенде. "Вы лучше бы надели шапочку из фольги и таблетки приняли".

А вот службист, который наверняка там ошивается и следит, он верит — потому что вся эта публика суеверна, а даже если нет, то знает, что начальство суеверно. И что можно круто повыситься, если выкатить начальству такую тему.

11 ч.

Kerstin Stoss

Андрей Чертков -- но это момент, конечно, хороший, но чисто для интриги и завлекухи. Потому что тему, что может сказать Золотому Шару эгоистичный мудаковатый тип, АБС уже отработали.

Мне вот интереснее достижение понимания. Между человеком и вот этой штукой. Как я раньше уже в комментах предполагала, Шар обрабатывает запросы как нейросеть. И его "понимание" как словесного запроса, так и результатов сканирования мозга запрашивающего (ну, он же откуда-то получает противоречащие словесному запросу данные?) — это не понимание интеллекта со свободой воли, а срабатывание устройства — пусть гибкого, но не думающего в истинном смысле и порой глючного (т. к. свободная архитектура предполагает глюки). Как современную нейросеть нужно последовательно "воспитывать", чтобы получить годный результат без глюков, так и с Шаром, наверное, надо совершать последовательные шаги к цели. Т. е. это не чудо и не рывок, а длительная, муторная интеллектуальная работа. А обычные "посетители" этого не могут — они так не мыслят. Они добежали, вывалили нечто сумбурное и убежали. И результат — соответственный.

11 ч.

Всеволод Грач

Андрей Чертков -- Опять буду свою линию гнуть: что Румата замочил кучу ублюдков и Рэбу — ваще не жалко! А вот что дону Окану подставил — это ваще западло! А то камрады придумали "Каспарамид" (средство от бухла), а вот чтоб запах парфюмерии подавлять — нет! А он разведчик, прогрессор или такой весь из себя чистоплюй? Его бы с таким подходом из любой этнографической экспедиция бы уволили за непрофессионализм! Как профи говорю!

11 ч.

Kerstin Stoss

Всеволод Грач -- в наше время ТББ показался бы чудовищным. "Целомудрие" Руматы комсомольское, нелепое, на фоне полного презрения к женщине. Моралист хренов. Да и в целом там отношение к женщинам, конечно, ни в какие ворота. Непрофессионализм. Про это я уже много раз говорила: глупые, торопливые, рукожопые земляне, плохо понимая общество, меряя своим аршином, лезут что-то исправлять. Совершенно не умея работать с тем, с чем взялись работать. И ладно бы авторы это подчеркивали и осуждали. Нет, это просто данность — вроде так и надо.

По сути, это памфлет на земные реалии, в обычной традиции советской фантастики (да и западной начала 20 века, просто совок отставал). Пишем про Марс, а это про Землю.

3 ч.

Eugene Ellansky

Vsevolod Grach -- Окану использовали и подставили просто как расходный материал в "лучших" традициях самых гнусных спецслужб, там нет другого прочтения.

Пусть она всю жизнь не мылась и была дурой (не факт — чтоб крутится в топе общества, нужны какие-то мозги), но это не повод отправлять ее на подвал. Это был совершенно советский эпизод про "лес и щепки".

2 ч.

Eugene Ellansky

Kerstin Stoss -- Вот как раз про "мудак с Шаром" не интересно вообще — тема раскрыта. А тема про "коммунар с Шаром" по сути табу — просто потому что ведь снова ничего не вылазит разумного, кроме как "счастья для всех"...

2 ч.

Eugene Ellansky

Kerstin Stoss -- минута истерического смеха от ChatGPT

(Скриншот)

1 ч.

Eugene Ellansky

Там даже страшно задавать уточняющие вопросы... есть риск попасть в "зону яой" 😃 😃 😃

1 ч.

Всеволод Грач

Eugene Ellansky -- Необязательно советский! Всё спецслужбы мира "хороши"! Это было просто непрофессионально! В том-то и дело, что её НЕ использовали, хотя она могла успеть принести кучу полезной информации! Да и ваще была красивая девка, которая погибла просто ни за что ни про что! Даже когда читал первый раз (мне лет 13 было), всегда её жалел!

1 ч.

Eugene Ellansky

Vsevolod Grach -- я тоже читал в таком же возрасте — тогда мне просто не понравилось, как с ней всё закончилось. Оно понятно, что так и задумано, чтоб читателю это не понравилось — "вот какие они там дремучие дикари".

Задумываться я стал намного позже — "и чем же сам Румата в этом эпизоде лучше дикарей"?

1 ч.

Всеволод Грач

Eugene Ellansky -- Во-во! Даже хуже! Дикари, они дети природы, часто не ведали, что творят! А он пошёл "на дело" и не выполнил задание из-за какой-то фигни, и считай, сдал врагу ценного агента — вместо того, чтобы завербовать! Пудры на ней, видишь ли, много, бля! Детский лепет какой-то для профи такого уровня! 🙂

35 мин.

Eugene Ellansky

Vsevolod Grach -- Не был бы снобом, то легко догадался бы заранее организовать для девушки "экзотическое приключение в сауне" — может, и дона Рэбу смогли бы упредить.

Но не таков путь настоящего комсомольца!

17 мин.