И вновь из закромов сайта «Пан Оптыкон» пана Давида Гловни (Dawid Głownia, PAN OPTYKON, http://pan-optykon.pl … Постапокалипсис по-итальянски. А такой бывает?.. Запись от 06 января 2020 года).
ПОСТАПОКАЛИПСИС под СОУСОМ БОЛОНЬЕЗЕ
(Postapokalipsa w sosie bolognese)
То, что фильмы снимаются ради заработка – тайна полишинеля. Оптимальная жанровая формула, позволяющая получать максимальную прибыль при минимизации затрат, — это священный Грааль кинематографии, поиску которого посвятило свою жизнь бесчисленное множество продюсеров. Влиятельная некогда мысль Теодора Адорно, согласно которой культурная индустрия находится в постоянном движении между стандартизацией и индивидуализацией, теперь кажется трюизмом, или, в лучшем случае, простой констатацией факта.
Хотя деньги управляют кинематографом на всех широтах, есть кинематографии, которые видят в доведении этого принципа до экстремума не патологию, а высшую добродетель. В течение многих десятилетий в борьбе за лавры приоритета в этом бесславном процессе лидировала киноиндустрия, который в лучшие ее годы радовала мировую аудиторию работами де Сики, Висконти и Феллини.
Почти в каждой национальной кинематографии есть более или менее обширный сегмент эксплуатационного производства. Однако итальянская киноиндустрия эксплуатационная по определению. Все жанровые формулы, возникшие на земле Италии — пеплум, спагетти-вестерн, джалло, каннибалистическое кино — были выжаты ею досуха, до последней лиры, а затем заброшены, обычно без попыток их возродить. Модель эффективного производства, разработанная в конце 1950-х годов для нужд пеплум-кино и перенесённая в область других жанров, заключалась в трёх постулатах: больше, быстрее, дешевле. Такие фильмы, как художественно изысканный «Джанго» Серджо Корбуччи (“Django”, 1966, Sergio Corbucci), политически активная, но нелепая «Золотая пуля» Дамиано Дамиани (“El Chucho, quién sabe?”, 1967, Damiano Damiani), нарушающие жанровые условности «Молчун» Серджо Корбуччи (“Il grande silenzio”, 1968, Sergio Korbucci) и «Кроваво-красное» Дарио Ардженто (“Profondo rosso”, 1975, Dario Argento), или онейрическая «Суспирия» Дарио Ардженто (“Suspiria”, 1977, Dario Argento) -- были исключениями, подтвердившими правило: на каждый из них приходилось несколько серых и неотличимых друг от друга постановок, о которых сегодня не помнят даже самые старые пьемонтцы.
В начале 1980-х годов над итальянской киноиндустрией нависал призрак кризиса. Ранее разработанные жанровые формулы были исчерпаны или превращены в непреднамеренные самопародии, в то время как другие — например каннибалистическое кино — так и не смогли стать значимой частью производства. Лиры всё ещё текли, но струя потока была более тонкой, чем раньше. Итальянские производители отреагировали по-своему — они начали искать прибыльную западную модель, которую можно было бы адаптировать и высосать до дна.
Первая попытка оказалась фальстартом. Когда земля сотряслась под топотом кинозверинца Джорджа Лукаса, а дуэли на лучевых мечах, загадочная Сила и необычные существа из далёкой-далёкой галактики захватили массовое воображение, руководители киностудий всего мира почти одновременно пришли к выводу, что они наткнулись на целлулоидную золотую жилу. В гонке за капитализацией успеха «Звёздных войн» Джорджа Лукаса (“Star Wars”, 1977, George Lukas) наряду с японскими «Новостями из космического пространства» Кинджи Фукасаку (“Uchū kara no Messēji”, 1978, Kinji Fukasaku), бразильскими «Бродягами и войнами планет» Адриано Стюарта (“Os Trapalhões na Guerra dos Planetas”, 1979, Adriano Stuart) и c опоздавшим на несколько лет турецким «Человеком, который спас мир» Четин Инанч (“Dünyayı Kurtaran Adam”, 1982, Cetin İnanç) приняли участие также итальянские «Столкновение звезд» Луиджи Коцци (“Scontri stellari oltre la terza dimensione”, Luigi Cozzi, 1978)
и «Гуманоид» Альдо Ладо (“L'umanoide”, 1979, Aldo Lado).
Однако вскоре выяснилось, что добиться успеха на арене лукасовской модели научно-фантастического кино невозможно без большого бюджета, который был редким зверем на Итальянском полуострове. Нужно было продолжать поиск новой оптимальной формулы. И в 1981 году на помощь итальянской киноиндустрии пришли США и Австралия. А именем Спасителя прозвучало — Постапокалипсис.
Фильмы, представляющие видение мира после глобальной катастрофы — ядерной, биологической, природной и т. д. — выходят на экраны с 1930-х годов, назовем хотя бы «То, что должно случиться» Уильяма Кэмерона Мэнзиса (“Things to Come”, 1936, William Cameron Menzies), «Юный пещерный человек» Роджера Кормана (“Teenage Cave Man”, 1958, Roger Corman) и «Последний воин» Роберта Клоуза (“The Ultimate Warrior”, 1975, Robert Clouse), однако за почти четыре десятилетия они не смогли закрепиться в сознании зрительской аудитории как автономный (под)жанр. Всё изменилось, когда из динамиков кинотеатров вырвался крик Макса Фиппса: «Привет от Хамангоуса. Властелина Хамангоуса! Воина пустоши! Аятоллы рок-н-ролла!». Этот крик возвестил миру о появлении новой — хотя и странно знакомой — формулы фильма. 24 декабря 1981 года — символическая дата создания постапокалиптического кино в той форме, с которой оно сегодня обычно ассоциируется.
«Безумный Макс 2» Джорджа Миллера (“Mad Max 2”, 1981, George Miller), демонстрировавшийся за пределами родной Австралии под названием «Воин дорог» (“The Road Warrior”), ввёл в постапокалиптическое кино рев мощных двигателей, питаемых высокооктановым топливом, пустынные автострады, бесконечные пустыни, атмосферу (спагетти)вестерна и эстетику квазипанка. Джордж Миллер — в отличие от большинства своих эпигонов — сумел создать не глупый фильм. Макс Рокатанский — суровый, но не попавший в ловушку карикатурного мачизма, доминировавшего в американском боевике 1980-х годов, парень. Моторизованные троглодиты, грабители топлива, ведут себя иррационально, но это придаёт им психологической достоверности. Однако, прежде всего, «Безумный Макс 2» был самым экзистенциалистским жанровым фильмом со времён киноленты «Цена страха» Анри-Жоржа Клузо (“Le Salaire de la peur”, 1953, Henri-Georges Clouzot) — мир, созданный Миллером, и его персонажи являются классической иллюстрацией тезиса Жан-Поля Сартра о том, что существование предшествует сущности, а человек формируется условиями, в которых он живёт.
Менее чем за полгода до премьеры «Безумного Макса 2» на экраны американских кинотеатров вышел фильм «Побег из Нью-Йорка» Джона Карпентера (“Escape from New York”, 1981, John Carpenter). Этот футуристический триллер, где показано близкое дистопическое будущее, в котором Манхэттен превращается в тюрьму, изолированную от остальной страны, не является постапокалиптическим фильмом par excellence, но использует характерные для постапокалипсиса сюжетные решения, архетипы персонажей и иконографию. Оба фильма оказались коммерчески успешными. Продюсеры и дистрибьюторы со всего мира взялись за калькуляторы, и поскольку им понравились результаты, бум постапокалиптического кино быстро распространился почти на весь свободный мир.
Условность «Побега из Нью-Йорка» оставляла итальянским режиссёрам относительно небольшую свободу, поэтому они охотнее — и чаще — использовали в качестве источника вдохновения «Воина дорог». Бескрайние пустоши, вестерновый одинокий рейнджер (lone ranger), стая мародеров под командованием постапокалиптического альфа-самца и осада поселения мирных жителей, цепляющихся за остатки старой морали, были строительными блоками, позволяющими строить относительно разнообразные сюжеты, оставаясь при этом верным идиоме модной формулы.
Самая интересная копия работы Миллера — «Новые варвары» Энцо Г. Кастеллари (“I nuovi barbari”, 1983, Enco G. Castellari), выпущенная в США под названием «Воины пустоши» (“Warriors of the Wasteland”).
Хотя в фильме скопированы многие сюжетные решения оригинала, в него включены были также некоторые субверсивные элементы, такие как гомосексуальное изнасилование главного героя (в рамках жанра, прославляющего ценности мачо культуры!), или показ по-настоящему шизофренического злодея, который, с одной стороны, изображает свою орду как тамплиеров пустоши, а с другой — разрывает Библию и заявляет, что религия виновата в ядерном уничтожении. Другие кинопостановки, эксплуатирующие лейтмотивы австралийского хита — такие как «Истребители года 3000» Джулиано Карнимео (“Gli sterminatori dell'anno 3000”, 1983, Giuliano Carnimeo)
или «Последний воин» Ромоло Геррьери (“L'ultimo guerriero”, 1984, Romolo Guerrieri) — более консервативны и, следовательно, менее интересны.
Негласное правило жанрового кино — необходимость сохранять равновесие между повторением и инновациями. Даже самые твердоголовые продюсеры осознавали риск усталости от формулы. Изначально итальянские кинематографисты попыталась обогатить его элементом из кинопеплумов — гладиаторами— что было сделано в фильмах «Окончательная развязка» Джо Д’Амато (“Endgame: Bronx lotta finale”, 1983, Joe D”Amato)
и «Воины года 2072» Лучио Фульчи (“I Guerrieri dell'ano 2072”, 1984, Lucio Fulci).
Однако вскоре было решено вернуться к модели, продемонстрированной «Воинами Бронкса» — включением в рамки постапокалиптического кино заимствованных из кино других жанров, либо из конкретных фильмов сюжетов и тем. Именно таким образом в числе прочих был создан фильм «Крысы: Ночь ужаса» Бруно Маттеи и Клаудио Фрагассо (“Rats: Notte di terrore”, 1984, Bruno Mattei, Claudio Fragasso), вдохновленный так называемым «природным ужасом» (жанровое направление более известно как animal attack),
или фильм «Вендетта будущего» Серджо Мартино (“Vendetta dal futuro”, 1986, Sergio Martino),
следствие международного успеха «Терминатора» Джеймс Кэмерона (“Terminator”, 1984, James Cameron).
Постапокалипсис all'italiana был недолговечным явлением. Вместе с зомби-кино, которое с некоторой натяжкой можно рассматривать как вариант постапокалиптического кино — он позволил малобюджетному сегменту итальянского кинопроизводства пережить трудный период конца 1970-х и начала 1980-х. Однако довольно-таки вскоре от этой формулы отказались, заменив ее производственной моделью, которую, как это ни парадоксально, сама же постапокалиптика и помогла сформировать, а именно -- местными подражаниями иностранным хитам. Однако, как говорится, это уже другая история...
Как оценить итальянское постапокалиптическое кино сегодня? В отличие от спагетти-вестернов, джалло или полициоттеско (poliziottesco), на его основе не было создано ни одного шедевра. Трудно допустить, что когда-нибудь среди критиков или академических исследователей появится духовный наследник Сьюзан Зонтаг, способный с помощью риторической эквилибристики доказать его художественную или интеллектуальную ценность. Эта жанровая тенденция является ценным исследовательским материалом для историков кино, интересующихся влиянием экономических факторов на кинопроизводство, но ни один из подобного рода анализов не сможет её возвысить.
Итальянское постапокалиптическое кино — это эскапизм в чистой форме, непринужденное развлечение и доставление стыдного удовольствия. Удовольствия тем большего — но и тем менее стыдного – что перенасыщенного страстью к творчеству. Несмотря на все возможные ограничения — бюджет, время, тематику. Хорошее ли это кино? Согласно обычным критическим критериям — конечно, нет. Хорошо ли смотрится? Определённо да! А в конечном счете для того ведь и снимается кино.
(Текст был первоначально опубликован в сокращённой версии в журнале «EKRANy», No 1 (11) 2013 года).
Сравнительно недавно вышел фильм "Лило и Стич" (в рай, я так понимаю, мы не попадем) — и соцсети взорвались похлеще, чем от Белоснежки.
Вспоминаем сюжет мультика: Лило воспитывается 19летней сестрой по имени Нани. Родители девочек погибли в аварии, и теперь старшая, сама ребенок, вынуждена тянуть сестру и отбиваться от соц служб. При этом через весь сюжет идет очень понятная тема: охана — это семья. Нани в любой момент может сдать Лило под опеку, более того, все вокруг только к этому и подталкивают. Нани — нет и двадцати, у нее вся жизнь впереди. Она не обязана становится матерью-одиночкой.
Но что же происходит? Нани отбивается ото всех, понимая, что сестре в не пойми где и не пойми с кем будет плохо. Самая низкая точка сюжета — это когда после взрыва дома и очередного увольнения девочку пытаются забрать. Кроме того, Нани и Лило: этнические меньшинства. Они уроженки Гавайских островов. Окажись Лило в детдоме, она утратит связь с родной культуры: забудет родной язык, не будет танцевать народные танцы. Станет просто смуглой американкой с пропиской в Гонолулу. Нани — не просто старшая сестра или опекун. Она — мостик между девочкой и культурой родного острова.
Упорство Нани в конце мультфильма вознаграждается. Нани и ее мч начинают строить совместную жизнь, Лило остается под опекой сестры. А что будет дальше — кто знает.
И... что же вызвало взрыв пятой точки у зрителей ремейка?
А то, что в фильме — Нани скидывает сестру на рандомную старушку и сваливает учиться.
И вроде как мелочь. Ну объективно. Но это ломает на фиг весь сюжет. А что раньше мешало Нани сдать сестру? Ну отдала бы ее под опеку сразу после смерти родителей, и кина бы не было.
По сути, у нас концовка в стиле "падение героя" и "все умерли". Нани старалась дать сестре семью и в итоге поняла, что не судьба. Это не просто замена оттенков — это полное нивелирование сюжета.
Чтобы такая концовка смотрелась положительно, нужно переделывать сюжет. Ну, например, Нани изначально не хотела заботиться о сестре и у нее изначально была куча амбиций. А нехорошие патриархалы заставили взять опеку. Или Лило — чертово исчадие ада, и сестра не вывозит.
При сохранения сюжета 1 в 1 из оригинального мультика концовка полностью разрушает и основную тему про семью, и полюбившийся образ Нани и вообще вся сюжетку о сестринстве.
Теперь это и правда выглядит как наезд на традиционные ценности за бабло госдепа: наплюй на сестру, на родной остров, ваще на все, тебя ждет светлое будущее в капиталистической Америке!
Самое смешное, что вот такое поверхностное зубоскальство над важными темами — свойственно авторам-максималистам лет до 25. Потом мы просто вырастаем.
Я, например, обожала стебаться над Служебным романом, Москвой, которая слезам не верит и Иронией судьбы. Был такой период деконструкции советского кина в фем пабликах где-то лет десять назад, и я была рада войти в мейнстрим со своими прогрессивными взглядами.
Но, когда я посмотрела эти фильмы в 30 лет, поняла следующее:
Во-первых, никто не говорит, что у героев "Иронии..." что-то сложится. Мама Жени вздыхает с утра и произносит "Поживем увидим". То, что Надя находилась в токсичных отношениях с героем Яковлева — показано совершенно ясно. То, что Женя познакомился со своей предыдущей девушкой чуть ли не так же, как с Надей — тоже проговаривается. Никто никогда не утверждал, что там будет happily ever after. А вот то, что героев встряхнуло — и Надя новогоднему гостю в любом случае скажет "спасибо" — совершенно точно.
Во-вторых, Новосельцев в "Служебном романе" — вообще выглядит как мечта начальницы. Отец-одиночка, домохозяин, ответственный, не амбициозный. Да для такой как Прокофьевна — реально ж мечта. Она из декрета выйдет через три года и вернется на прежнюю должность, зато дома у нее будет муж, который и покормит, постирает и мозг не повыносит. Плохо что ли, але. На мелкого арбузера он точно не похож. Да и потом — а с чего мы взяли, что протагонистке прям по кайфу быть железной леди во главе госпредприятия? Она явно родилась во время войны, возможно, она детдомовская, привыкла всю жизнь все делать одна, ни на кого не рассчитывает и при этом ей жутко одиноко.
А в в-третьих — это как раз про арбузера. Внезапно к десятым годам все, блин, осознали, что, оказывается, Гоша из "Москвы слезам не верит" — неуверенный в себе типчик, которого унижает тот факт, что его женщина более успешная чем он.
Только вот ирония в том, что про ущербность Гоши говорил еще Баталов, который его играл. И актер прямым текстом сообщал, что после титров Гоша забухает и будет Катю избивать.
Да и в самом фильме нюансы расставлены так, что это все заметно (были бы глаза). И сделано это намерено — в некотором роде как стеб над фильмами вроде того же Служебного романа.
По юношескому радикализму сценарист и автор, конечно, хочет все разрушить и поделить: и чтобы Мулан была сильная и независимая (хотя история Мулан вообще не про эмансипацию, а напротив — о жестком долге ребенка перед родителем), и Людмила Прокофьевна Новосельцова кинула (и, видимо, померла от трудоголизма на заре перестройки), и Нани сдала сестру государству и свалила в светлое будущее
Но только странно, когда такое творят взрослые люди — то ли сами застряв в инфантилизме, то ли боясь неадекватных подростков в запрещенных соцсетях, которые не дай бог подумают, что вы пропагандируете традиционные ценности.
МЕРТВЫЙ СИУ и ПИАНИСТ ДЖО ("Nowa Fantastyka" 255 (347) 9/2011). Часть 7
Сейчас, спустя годы, интересно сравнить ожидавшееся с тем, что в конце концов получилось. И насколько получилось. И что удалось посмотреть, а что и по сей день ждет своей очереди. (Ну "Гримм" -- это понятно, это святое. А еще?). И, вот ведь незадача, как жаль "Хобгоблина" -- очень хотелось бы посмотреть на воссоздание достижений Джаспера Маскелина, особенно на этот его знаменитый трюк с Суэцким каналом...
15. Обзорная статья польского журналиста Ежи Жимовского носит название:
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ СЕРИАЛЬНЫЙ СЕЗОН. 2011—2012. УДАЧИ, НЕУДАЧИ и СОМНЕНИЯ
(Fantastyczny sezon serialowy. 2011—2012. Hity, porażki I wątpliwości)
Что-то кончается, что-то начинается. Зрители прощаются с более или менее удавшимися телевизионными сериалами, в том числе «Звездные врата: Вселенная», «Каприка», «V», «Камелот». Их место занимают новые сериалы – и стоит кое-что узнать о них, прежде чем они появятся на наших телеэкранах.
ОДНАЖДЫ, ДАВНЫМ-ДАВНО (Once upon a time)
Сериал рассказывает о судьбе Эммы Свон, занимающейся имущественными поручительствами. История начинается с того, что героиню находит десятилетний сын Генри, от которого она отказалась много лет назад. Мальчик считает, что Эмма -- пропавшая дочь Белоснежка и прекрасного принца, которую родители отправили в наш мир из мира сказок, чтобы защитить ее от Злой Королева.
Трудно поверить в такие сказки, но когда они приезжают в необычный город Сторибрук, в котором Генри живет с приемной матерью, Эмма обнаруживает, что за его рассказы могут быть не только детскими фантазиями. Сторибрук населен сказочными персонажами, заточенными в этом городе и лишенными памяти проклятием Злой Королевы. Эмма может быть их единственной надеждой на спасение. Главную героиню играет Дженнифер Моррисон, наиболее известная по роли доктора Кэмерон из команды Доктора Хауса. В сериале также единажды появится Роберт Карлайл, чей предыдущий сериал «Звездные врата: Вселенная» ("Stargate Universe") был закрыт после двух сезонов. Завязка интересная, трейлер привлекательный, но возникает вопрос: хватит ли у Моррисона достаточно харизмы, чтобы обеспечить успех сериала, если сюжет провалится? Оценка: 3 из 6.
ГРИММ (Grimm)
Также за внимание любителей сказочного климата будет бороться «Гримм» -- необычный криминальный сериал, в котором детектив – классный специалист по расследованию убийств, Ник Буркхардт узнает, что он -- последний наследник охотников, известных как Гримм. В результате ему поручают защищать человечество от зловещих сказочных тварей, проникших в реальный мир.
Ник обладает даром обнаружения истинной природы существ, скрывающихся между людьми. Интересно, что среди тех, кто помогает ему в расследовании, находится человек по имени Эдди Монро -- не кто иной, как исправившийся Большой Злой Волк. Слоган сериала гласит: «Помните сказки, которые родители рассказывали тебе перед сном? Это были не просто истории, а предостережения». Создатели сериала Гримм – Дэвид Гринволт и Джим Кауф, ранее работавшие над сериалами «Баффи – истребительница вампиров» и «Ангел тьмы». Опыт обоих создателей – залог успеха этой криминальной сказки. Оценка: 5 из 6.
РЕКА (The River)
«Река» покажет нам другие магические и опасные уголки мира. Это история экспедиции в Амазонию по следам пропавшего исследователя и телезвезды Эммета Коула. Чтобы профинансировать поиски, жена и сын ученого соглашаются на то, чтобы их путешествия легли в основу документальной программы.
Мы увидим на телеэкранах наряду с прочими Брюса Гринвуда в роли Эммета Коула и Лесли Хоуп, известной по сериалу «24 часа» в роли его жены Тесс. Производством занимается студия Стивена Спилберга Amblin, а среди создателей сериала мы найдем Орена Пели, режиссера нашумевшего фильма «Паранормальное явление» ("Paranormal Activity"). Его сильное влияние ощущается в стилистике съемок, что можно увидеть в трейлере. Однако в долгосрочной перспективе трясущихся кадров может быть недостаточно для поддержания напряжения. Оценка: 2 из 6.
TERRA NOVA
Сериал «Terra Nova» может похвастать длинным списком известных продюсеров, включая Стивена Спилберга, Браннона Брага (сериалы из вселенной «Звездного пути» [Star Trek], «Вспышка» [Flash Forward]) и Джона Кассара (сериалы «24 часа», «Грань» [Fringe]). Из всех описанных здесь сериалов, этот сериал, пожалуй, наиболее соответствует духу классической научной фантастики.
Он рассказывает о семье Шеннонов – поселенцев, отправленных из 2149 года, когда вся земная жизнь находилась под угрозой вымирания, в доисторическое прошлое. До сих пор мы видели на экранах завоевания далеких планет, покорение неизведанных глубин океанов и открытие забытых цивилизации, скрытых под белыми пятнами на картах (частов буквальном смысле и очень глубоко под ними). На этот раз земляне колонизируют собственную планету в ее доисторическую эпоху, 85 миллионов лет назад. Первый сезон будет состоять из тринадцати серий, причем бюджет каждой из них составит около четырех миллионов долларов -- размах предприятия отчетливо виден в трейлерах. Снятый в Австралии, сериал «Terra Nova» обещает быть невероятно зрелищным и имеет все шансы стать настоящим телевизионным блокбастером. Оценка: 6 из 6.
ХОБГОБЛИН (Hobgoblin)
Обещает быть очень интересным новый сериал студии HBO: "Хобгоблин" (Hobgoblin). Он повествует о группе иллюзионистов и фокусников, использующих свои необыкновенные таланты в борьбе с нацистами. Эта тема хорошо известна читателям книги Якоба Цьвека «Атака шулеров» (Ofensywa szulerów). Вероятно «Хобгоблин» расскажет о судьбе знаменитого Джаспера Маскелина (Jasper Maskelyn) – гениального иллюзиониста, который со своей командой Magic Gang во время Второй мировой войны играл в кошки-мышки со всем германским африканским корпусом. Например, Маскелин сумел скрыть от немецкой авиации Суэцкий канал. Режиссером пилотного эпизода станет сам Даррен Аронофски, а за сценарий отвечает писательский супружеский союз из Майкла Чабона (известного нам по роману «Союз еврейских полицейских») и Айелет Уолдман. Учитывая звездные имена участников и тот факт, что сериал выпускается каналом, которому мы обязаны помимо прочего «Карнавалом» (Carnivale), «Игрой престолов» и «Настоящей кровью», можно возлагать на «Хобгоблин» большие надежды. Оценка: 6 из 6.
(Как ни жаль, но сериал, похоже, так и не преодолел стадии проекта. W.)
ТАЙНЫЙ КРУГ (The Secret Circie)
Сериал "Тайный круг" основан на известном также в Польше цикле паранормальных романов "Тайный круг" Лизы Джейн Смит. Его героиня, шестнадцатилетняя Кэсси, переезжает из Калифорнии в Нью-Салем, где влюбляется в таинственного юношу Адама. Однако их любовь прерывается открытием того, что она и другие девочки из ее новой средней школы -- ведьмы, и магическая сила, которой они обладают, имеет высокую цену.
В актерском составе «Тайного круга» появятся знакомые лица: Томас Деккер, который ранее прославился ролью подростка Джона в «Хрониках Сары Коннор», и известная по сериалу «Особь» Наташа Хенстридж, которая сыграет директора школы. У этого сериала есть определенная аудитория, так что, вероятно, он продержится несколько сезонов. Оценка: 2 из 6.
ОДАРЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК (A Gifted Man)
«Одаренный человек» — медицинская драма с примесью фантастики. В ней мы познакомимся с Майклом Холтом, превосходным хирургом, но весьма дрянным человеком. Как и в "Рождественской истории", его жизнь переворачивается появлением призрака – в данном случае бывшей жены, погибшая в результате несчастного случая. Анна просит его устроиться на работу в бесплатную клинику, которой она раньше руководила.
Главные роли сыграют Патрик Уилсон (Nite Owl II из «Хранителей» [ Watchmen]) и Дженнифер Эль, изначально снимавшаяся в роли Кейтлин Старк в "Игре престолов "( затем ее место заняла Мишель Фэйрли). «Одаренный человек» -- пожалуй, наименее перспективный фильм из новых релизов, но он может выжить благодаря захватывающей внимание темы -- больничная драма плюс любовь, преображающая человека. Оценка: 1 из 6.
АЛЬКАТРАС (Alkatraz)
«Алькатрас» -- сериал, спродюсированный Джей Джей Абрамсом, соавтором сериалов «Остаться в живых» и «Грани», предложит зрителям совершенно иной уровень загадок. Главные герои -- полицейская Ребекка Мэдсен и доктор Диего Сото, самый известный эксперт по указанной тюрьме. Согласно официальной версии событий, Алькатрас был закрыт, а заключенных перевели в другие места заключения. На самом деле полвека назад 302 заключенных и охранников пропали без вести при загадочных обстоятельствах. Теперь они вернулись, и у них есть миссия, которую нужно выполнить в наше время. Паре главных героев ставится задача объяснить, что за этим стоит.
Детектива Мэдсен сыграет малоизвестная в Польше актриса Сара Джонс; доктора Сото -- Хорхе Гарсия, который ранее играл Херли в сериале «Остаться в живых». Мы увидим в сериале также наряду с прочими Сэма Нила в роли загадочного правительственного агента Хаузера. Основная тема может заставить вспомнить сериал «4400», который мы видели на телеэкранах несколько лет назад — возникает вопрос, обратится ли Абрамс к похожим развязкам. Оценка: 5 из 6.
СВЕРХСПОСОБНОСТИ (Powers)
«Сверхспособности» -- экранизация серии комиксов издательство «Image». Кристиан Уокер и Дина Пилигрим, пара полицейских детективов из специального отдела по расследованию убийств, расследует преступления людей, владеющих различныеми сверхспособностями.
Помимо оригинального создателя комиксов Брайана М. Бендиса в написании сценарии примет участие Чарльз Х. Эгли, ранее выступавший в качестве продюсера и сценариста таких телевизионные хитов, как «Тень ангела», «Декстер» и совсем недавно «Ходячие мертвецы». Так что есть шанс увидеть интересное зрелище. Оценка: 4 из 6.
КОНТАКТ (Touch)
Судьба полнометражного фильма «24 часа», в котором Кифер Сазерленд должен был снова сыграет агента Джека Бауэра, висят на волоске. Многое, наверное, будет зависит от успеха следующего проекта актера -- сериала «Контакт (Прикосновение)» от создателя «Героев» Тима Кринга. Сазерленд сыграет в нем бывшего журналиста Мартина Бома, вдовца, воспитывающего сына Джейка, страдающего аутизмом. У мальчика необыкновенный талант видеть в цифрах закономерности, недоступные другим, -- благодаря ему он может предсказывать будущее. Судя по описанию, сериал представляет собой нечто среднее между «Кодом Меркурия» и «Предзнаменованием».
Кевин Рейли, президент телеканала Fox, выпускающего сериал, еще до съемок пилотного эпизода заявил, что сценарий произвел на него поразительно сильное впечатление. Помимо Кифера Сазерленда в сериале снимется также Дэнни Гловер, который сыграет профессора Девитта, специалиста, занимающегося особенно одаренными детьми. Оценка: 4 из 6.
ПРОБУЖДЕНИЕ (Awake)
Научно-фантастическая драма «Пробуждение» основана на необычной концепции. Ее главный герой -- полицейский Майкл Бриттен, чья жизнь переворачивается с ног на голову после того, как он и его семья попадают в автомобильную аварию. С этого момента его жизнь начинает катиться двумя параллельными дорогами: в одной реальности погибает его жена, во второй он теряет сына. Засыпая в одной реальности, он просыпается в другой.
Чтобы вспомнить, в какой реальности в данный момент он находится, Бриттен носит резинки разных цветов. В каждой из реальностей он проводит разные расследования и взаимодействует с разными напарниками, но некоторые элементы переплетаются, превращая окружающее в сложную головоломку. Что реальность, а что сон? Как долго можно существовать в таком состоянии, не впадая в безумие? В то же время Бриттен осознает, что в тот момент, когда его странное состояние закончится, он навсегда потеряет одного из своих любимых людей. Разрывающегося между мирами полицейского сыграет Джейсон Айзекс, недавно сыгравший Люциуса Малфоя в фильмах о Гарри Поттере. «Пробуждение» обладает очень большим потенциалом, но все зависит от направления развития сюжета, выбранного сценаристами. Оценка: 4 из 6.
Из вступительной речи Гильермо дель Торо "Что если коллекционер сам попадет в коллекцию".
1979. Богатый отшельник Лайонел Ласситер приглашает музыканта Рэндалла Рота, астрофизика Шарлотту Се (изучающую внеземную жизнь), автора бестселлеров Гая Лэндона и экстрасенса Тарга Рейнхарда в свое поместье на особый просмотр.
Все похоже на затянувшийся ритуал. Герои приглашены в необычное место и не представляют зачем.
Вечеринка с дорогими напитками и кокаином плавно превращается в модный ныне боди-хоррор с примесью "Капли".
Эпизод — воплощение космического ужаса, и в этом плане удачен. В остальных (кроме дизайна) гораздо менее удачен.
МЕРТВЫЙ СИУ и ПИАНИСТ ДЖО ("Nowa Fantastyka" 255 (347) 9/2011). Часть 6
14. Статья польского журналиста Марека Гживача (Marek Grzywacz), напечатанная на стр. 10—12, носит название:
НОВАЯ БРИТАНИЯ
(Nowa Brytania)
Фантастика на британском телевидении всегда была немного другой, особенно в сравнении с американской. Более дешевая, более эксцентричная, иногда безумная, в 1990 году она переживала упадок, но в последние годы явственно заметно ее возрождение.
Рост популярности фантастики на телевидении обусловлен двумя явлениями. Во-первых, растущей значимостью телевизионного производства по всему миру, что привело к моде на сериалы. Такие хиты, как «Остаться в живых», «Звездный крейсер “Галактика”» и «Герои» стимулировали инвестиции в фантастику и создали рынок. Вторым, локальным, событием стало возвращение сериала "Доктор Кто" в 2005 году. Успех этой новой версии национальной легенды открыл прайм-тайм для подобных проектов. Многие воспользовались этой возможностью, например это сделали постановщики сериалов «Первобытные силы», «Приключения Мерлина» и нового «Робин Гуда». Наряду с ними в последние годы десятилетия появились несколько сериалов с иным подходом к телевизионной фантастике. Было бы опрометчиво объединять их в какую-то «волну» или «школу», но у них много общих черт: склонность к игре со схемами и шаблонами, сочетание комедии и драмы, близость к современным реалиям и акцент на персонажах. И прежде всего высокое качество.
REALITY ШОУ живых мертвецов
Зомби копошатся повсюду. Кажется, что трудно найти место, которое не используется в качестве фона для атаки стонущих мертвецов. Создатели пятисерийного мини-сериала «Тупик» ("Dead Set"), вышедшего на телеэкраны в 2008 году, такое место нашли.
Какое именно? Дом Большого Брата. Да, речь идет о шоу, где группу жаждущих славы придурков запирают в специально выстроенном большом доме и ведут за ними круглосуточную слежку на потеху публике. Мы наблюдаем с точки зрения ассистентки режиссера Келли ночь выбывания одного из участников из британской версии "Большого Брата". По всей стране внезапно вспыхивают беспорядки, и вскоре после этого монструальная нежить уничтожает собравшуюся толпу болельщиков. Участники шоу быстро ориентируются, что они единственные выжившие после погрома и вступают в борьбу за собственные жизни. Бред? Сущий абсурд? Нет, если за дело берется Чарли Брукер (Charlie Brooker). От этого злобного критика, а также беззаветного любителя телевидения, вы можете ожидать две вещи: умной дани условностям и меткой сатиры на СМИ. В первом аспекте сюжет следует проторенной дорожкой: шок героев, борьба за ресурсы, план побега и горький финал. Создатели сериала не меняют эту конструкцию, а лишь преумножают отсылки. Очевидное вдохновение – «28 дней спустя» Бойла, благодаря реалиям и присутствию движущихся, бегающих мертвецов. В сериале множество отсылок к произведениям Ромеро -- от шуток до цитирования целых сцен. Брукер цитирует и другие классические произведения, от фильмов Фульчи и комикса «Ходячие мертвецы» до британского фильма «Ходячие мертвецы в морге Манчестера» (The Living Dead at Manchester Morgue").
Если сюжету не хватает оригинальности, чем же покоряет зрителя сериал? Именно использованием реалити-шоу. Тщательно воссозданный дом Большого Брата -- интригующее место действия. Изолированный, с безопасной зоной, множеством скрытых камер и секретных коридоров для съемочной команды. Замкнутое пространство могло бы ограничивать показ, поэтому была введена история Рика, парня Келли, который спешит ей на помощь через разоренную местность. Это дает возможность показать истинные масштабы кризиса. Однако наиболее удачное решением -- использовать участников шоу в качестве главных героев. Наблюдать за тем, как эти люди, пустоватые и жаждущие лишь аплодисментов, борются с невообразимым – сущее удовольствие. Разнообразие персонажей -- от трансвестита Грейсона и социопата Джоплина до находчивого Спейса – усиливает драматизм. Стоит добавить, что Брукер не презирает своих героев, хотя, объективно говоря, они – кучка недоумков. У каждого есть свой момент, когда его изображают с сочувствием, даже у крайне недалекой Пиппы. Актерский состав совершенно разный: холодная, решительная Келли и безжалостный продюсер Патрик, по сути, центральный персонаж. Энди Найман прекрасно изображает мерзкого, эгоистичного выскочку. В своих сатирических монологах Брукер высмеивает механизмы, лежащие в основе производства зрелищ для масс. Патрик понимает участников, знает, что ими легко манипулировать, апеллируя к их потребности в индивидуальности. Это вульгарно комично -- как в момент его заточения с паникующей Пиппой, но и ужасающе, когда он отправляет ее на верную гибель, чтобы спасти себя. Напряжение между герои создает силу сериала. Другие элементы подчинены, но отточены до совершеннейшей остроты.
Естественной актерской игрой помимо Наймана выделяются Кевин Элдон (Джоплин) и Радж Гхатак (Грейсон), через великолепную проработку характеров персонажей и кровавые эффекты, до эстетики затемненного полутонового изображения, снятого ручной камерой. Вишенкой на торте являются штрихи реалий, такие как роль ведущей Давины и камео бывших участников "Большого Брата", или вступительная сцена, снятая во время настоящего «гала-концерта отборочного тура». Результат -- эффективный гармоничный коллаж, который собрал значительную аудиторию и получил номинацию на получение главной телевизионной премии BAFTA. И хотя сериал придерживается канонов шокирующего телевидения, вдохновленного американским сериалом «24», он довольно-таки многое говорит о природе среды и аудитории. Это подчеркивает блестящий финал, парафразирующий антипотребительские темы «Дня живых мертвецов», когда за одиноким мертвецом, сидящим в исповедальне, наблюдает по телевизору другой зомби, уставившийся на него пустым взглядом. Метафора бездумного вуайеризма.
Бремя человечности
Основной мотив ситкомов – соседи по комнате. А как выглядел бы ситком, если бы вместо них были вампир, оборотень и привидение? На это вопрос отвечает «Быть человеком» (“Being Human”) -- сериал сценариста Тоби Уитхауса, известного по работе над «Торчвудом» и «Доктором Кто».
Вампир Митчелл (Эйдан Тьюмер, известный по роли Кили в «Хоббите») работает в Бристольской больнице вместе с оборотнем Джорджем (Рассел Тови). Они должны были съехаться, но в арендованном доме оказывается призрак Энни (Ленора Крайлоу). Все трое решают вместе стремиться к нормальности. Пилотная серия 2008 года предполагала более мрачный тон, но когда сериал стартовал на BBC Three в 2009 году, он оказался смесью комедии и драмы. Что ему не повредило, потому что, несмотря на более легкую атмосферу, это интересный поворот – давайте будем честны – популярной в настоящее время темы монстров по соседству. Прежде всего он хорошо эксплуатирует тот факт, что эти существа вряд ли способны нормально общаться с людьми. Митчелл, хотя и симпатичный и способный без проблем передвигаться днем, неустанно борется с жаждой крови. И часто ей поддается, что с самого начала приводит к роковому инциденту. Это не «Сумерки» или «Настоящая кровь»; здесь нет замены -- кровь животных, даже с точки донорства, не поможет.
Неуклюжий Джордж, хотя и до боли человекоподобен, не способен построить прочные отношения, а ежемесячные трансформации и волчьи инстинкты вызывают только проблемы -- от логистических до моральных. Энни отчаянно нуждается в общении, но ее способность проявляться перед обычными людьми и владеть полтергейстом фатально зависят от ее эмоционального состояния. Желание вернуться в общество лишь порождает проблемы, такие как близость Митчелла с определенной семьей, которая приводит к обвинению в педофилии, в результате убежище главных героев чуть было не уничтожается. Впрочем, в реальности сериала они -- исключение из правил. Другие вампиры – не более, чем злобные твари, хоть и способные умело мимикрировать, как, например, антагонист Херрик, имеющий внешность клерка и маску симпатичного полицейского. Для них стремление к человечности – идиотская прихоть. Оборотни –неприятные бродяги, а призраки -- тени, блуждающие в безнадежности и безысходности. Персонажи сериала находятся на грани обыденного и паранормального. Второй лейтмотив – смерть, увиденная глазами существ, избежавших ее. Митчелл сталкивается с дилеммой спасения ценой трансформации, а Энни активно ищет возможность ухода, что во втором сезоне становится движущей силой сюжета. Здесь загробная жизнь -- не утешение, но нечто ужасающее. Видения искаженной реальности за последней граничной чертой раскрываются постепенно, но те, кто мельком заглянули в этот мир, пережили травму и скрывают правду от остальных. Одно предложение на эту тему может свести с ума даже расчетливого убийцу. Серьезные темы смягчаются юмористическим налетом -- от самоанализирующих диалогов в стиле "Баффи" через ситуационный юмор на основе контраста нормальность-сверхъестественность до фарса.
Однако создатели не боятся перепадов настроения, а остроумные сюжеты зачастую приводит к исследованию темных сторон персонажей или даже к воистину ужасающим сценам. Впрочем сериал может быть откровенно кровавым. Игра с условностями и подмигивание зрителю, знающему о современной популярности вампиров, повсеместны. Возьмем к примеру основной сюжет первого сезона – coming out кровососов родом из «Настоящей крови». Позиционируя себя как представителей просвещенной инициативы, «леваков» по определению Херрика, они оказывается, отнюдь не собираются поддерживать мирное сосуществование.
Добавьте к этому хорошую актерскую игру, немногочисленные, но красочные спецэффекты и захватывающий сюжет, и неудивительно, что сериал стал хитом на BBC Three, а также сервисе iPlayer. И фаворитом критиков, что подтверждается номинацией на премию BAFTA. Несмотря на недостатки, такие как склонность к мелодраме и спорная замена актерского состава пилотной серии на более привлекательный, сериал оказался достойным внимания. Термин «лучшие Сумерки», придуманный одним из рецензентов, не совсем подходит, это скорее «Баффи в британских пригородах». Популярность сериала привела к производству третьего сезона, вышедшего в эфир в начале 2011 года, где трио столкнулось с последствиями своих решений и гораздо более могущественными силами. Несмотря на запутанный сюжет, шокирующий финал оказался одним из самых рейтинговых моментов сериала. Затем последовал похожий веб-мини-сериал «Становление человеком» ("Becoming Human"), рассказывающий о судьбе похожей тройки героев, только действие в нем разыгрывается в школьных реалиях.
Суперизгои
Сколько раз мы видели, как обычный парень благодаря некоторым особым обстоятельствам получает сверхспособности? Обычно он поспешно надевает трико и стремительно выступает на защиту добра и американских ценностей. А что, если бы нечто такое случилось с обычными людьми, не готовыми справиться с таким бременем? На ум приходит сериал «Герои», и это правильно, потому что «Отбросы» (“Misfits”) -- постановку Говарда Овермана (Howard Overman), известного по «Приключениям Мерлина» -- изначально злобно сравнивали с заокеанским блокбастером. Весьма поверхностное сравнение, потому что он ближе к другому хиту 14-й станции «Молокососы» (“Skins”). Оттуда почерпнут новаторский подход к молодежному сериалу, без цензуры и приторности, с участием настоящих юношей, не слишком привлекательных двадцатилетних парней.
Мы знакомимся с пятеркой «разгневанных молодых людей», которые, будучи социальными работниками, оказываются в самом центре странной бури, завершающейся дарованием им воистину комиксных суперспособностей. Эти способности черпаются из особенностей их личностей — агрессивная Келли (Лорен Соха/Lauren Socha) может проникать в разум людей, замкнутый Саймон (Иван Реон/Iwan Rheon) становится невидимкой, тусовщица Алиша (Антония Томас/Antonia Thomas) усиливает желания прикосновением, озлобленный Кертис (Натан Стюарт-Джарретт/Nathan Stewart-Jarrett) может изменять прошлое, а озорной Натан (Роберт Шихан/Robert Sheehan) ... чтобы не спойлерить, скажем так: поначалу кажется бессильным. Они вступают в борьбу со злом? На самом деле нет. В первом сезоне они в основном (чрезмерно) используют свои способности, чтобы скрыть убийство своего обезумевшего от бури опекуна, а также для собственной выгоды и развлечения. Эти способности совершенно неконтролируемые, так что они только усложняют жизнь.
Поводов для столкновений предостаточно, потому что воздействие бури сказалось на многих жителях города, встающих на дороге пятерки. Им предстоит столкнуться с воистину извращенными суперлюдьми — от консервативного общественного активиста, превращающего детей в «идеальных подростков» и татуировщика, навязывающего эмоции с помощью своих «картинок», до мальчика, приобретшего «лактокинез», то есть способность манипулировать молочными продуктами. И хотя сверхъестественный сюжет важен, особенно во втором сезоне, сериал в основном сосредоточен на дилеммах пятерки. Стоит отметить, что персонажи Овермана не стереотипны – они слегка паталогичны, но многогранны и не претендуют на портретирование «современной молодежи». Молодые актеры спонтанны, но несут на себе основную тяжесть сценария. Романтические истории, эксцессы и драмы пятерки навязывают быстрый темп сюжету, полному неожиданных поворотов. Отсутствие приукрашивания означает обилие крови и пошлости, наркотиков и секса, но также черного юмора и отличных, ярких, живых диалогов – здесь блистает Натан. Сериал также допускает политически некорректные идеи, кульминацией которых стал рождественский эпизод 2010 года. Кто еще мог предложить историю о наркоторговце на Рождество? О суперсилах и озлобленном священнике, который использует их, чтобы выдавать себя за Иисуса? Также стоит отметить динамичный монтаж, интересные спецэффекты и удачно подобранную музыку, что наряду с бунтарским подходом предвещало молодежный блокбастер. И действительно, «Отбросы» догоняют «Молокососов» ("Skins") по популярности, имеют положительные отзывы, получили премию BAFTA в 2009 году, были номинированы на престижную премию Королевского телевизионного общества и целых три премии Broadcast Awards в 2011 году. Таким образом, мы ждем третий сезон, также ходят слухи об американской версии и полнометражном кинофильме. Правда, не обошлось без ложки дегтя в бочке меда: Роберт Шихан покидает актерский состав, поэтому фанаты с нетерпением ожидают онлайн-эпизод, который прощается с Натаном и вводит нового персонажа. Но, несмотря на опасения по поводу развития сюжета, «Отбросы», без сомнения, один из тех молодежных сериалов, которые достаточно сложны и осмысленны, чтобы заинтересовать и зрителей постарше.
Фантастическое телевидение делает ставку на клише поп-культуры, помещая их в реалистический социальный контекст, что, вообще-то, не ново. Можно было бы назвать этот выбор серииалов произвольным и вспомнить хотя бы последнее американские попытки представления темы «Сверхъестественное встречается с повседневностью», такие как «Врата» (“The Gates”) или «Необычная семейка» (“No Ordinary Family"). Однако британские новички превосходят их по последовательности и качеству сценариев, в чем им помогают типично английская краткость сезонов, практически оригинальность вышеупомянутых сериалов и целая плеяда превосходных персонажей, «выращенных» Би-би-си (BBC). Неотшлифованные реалии современной Британии безусловно интереснее пластиковых и обычно окарикатуренных американских реалий. Станут ли они, благодаря их успешности, образцом для новых постановок? Время покажет. На данный момент есть три оригинальных, умных и увлекательных сериала. Они точно разбудят интерес.