МАРГАШ ("Nowa Fantastyka" 253 (345) 7/2011). Часть 12
19. Очередная статья («странная» кинорецензия) в колонке Лукаша Орбитовского носит название:
ВОПРОС ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
(Kwestia perspektywy)
Я сижу в поезде и думаю о смерти. Ох, если бы человеческая жизнь была столь же длинной, как железнодорожный вагон и длилась бы столь же долго, сколько длится путешествие через реконструируемую Польшу! К сожалению, до меня постепенно доходит неприятная правда о том, что я приближаюсь к так называемой середине пути. И глазом не успею моргнуть, как стану ближе к известно чему, а не дальше от оного. Представление в уме собственной смерти несет с собой некое извращенное удовольствие, особенно на фоне ужасов повседневной жизни, и только выслушивание похоронной речи, произнесенной кем-нибудь из коллег-писателей, заставляет меня хотеть жить дальше. Когда-то я хотел умереть, как герой фильма «Американская красавица», теперь же мне снится спокойное умирание в собственной кровати, по-стародавнему приятное в утешительном кругу близких, которые возымели наглость меня пережить. Тогда мой дух, высвобожденный из тела, развеялся бы по ветру. Но я боюсь, что мне грозит другой вид смерти. Я откину копыта в очереди в почтовом отделении, сыграю в ящик в ходе спора с кассиром или лягу костьми перед барменом, отказавшим мне в выпивке из-за моего очевидного неадекватного состояния. Тогда моя душа превратится в vinyan, потерянное и злое эфирное существо, которое бродит среди людей, тщетно разыскивая выход на тот свет. В Бирме зажигают фонари для этих неприкаянных существ, поэтому я нижайше прошу зажечь таковой, если когда-нибудь здесь, на одной с последних страниц журнала «Нова Фантастыка», вы найдете некролог вместо очередной статьи в колонке.
Джанет и Пол потеряли сына в Таиланде во время цунами, присоединившись к тем миллионам родители, чьи дети были умерщвлены, повинуясь требованиям жанрового кино. И вот Джанет, во время показа любительского фильма из Бирмы, замечает в группе детей малыша Джошуа – и она настаивает на том, что это ее сыночек и точка. Они поедут и найдут его. Пусть Пол хоть охрипнет, заявляя, что изображение в фильме размытое, разве только футболка похожая, и не стоит цепляться за иллюзии. Уже само путешествие в Бирму вызывает немало трудностей, страна эта довольно-таки скверная, утопающая в нищете, и там мать-страдалицу могут без труда выдоить до последнего цента, ибо для нее деньги потеряли всякий смысл. Таким образом, несчастная пара мечется от одного, меньшего, обманщика к другому, большему, осматривает малыша за малышом, подсовываемых им отчаявшимися местными жителями, механически занимается любовью и стремится к смерти, как птица, потерявшая ветер под крыльями. Безнадежность путешествия ясна начиная с первой сцены, возникает только вопрос о способе смерти и его совместимости с завязкой действия. Ну аккурат это и случается – они отправляются на поиски ребенка, и дети же приведут их к гибели. Среди руин в самом сердце джунглей живет племя несовершеннолетних. Они призраки? Каннибалы? Животные в человеческой коже? Харцеры? Я предпочел бы до этого не докапываться.
Фабриса Дю Вельца я вообще-то считаю после его «Голгофы» самым сумасшедшим режиссером в Европе – он одалживает то-другое у Данте, крадет финал у Копполы (из «Апокалипсиса сегодня») и вообще действует по круговому методу. Джанет и Пол бредут от условного плацдарма цивилизации, которым, несомненно, был банкет, к прогрессирующей дикости. Сначала бордели и кабаки, потом разваливающаяся деревня, лодочка, джунгли с глиняной хижиной, наконец древние сооружения, происходящие из некоего другого мира, не похожего на тот, в котором есть войны, мой поезд и большие сиськи. Их ведет человек в черном, немногословный словно привидение. Супруги гонятся за призраком, и люди, мимо которых они пробегают, это некие чудовищные дети с выбеленными лицами, невероятно похожие на привидений. Возможно, они и есть призраки. Когда произошел переход, что заставило супругов войти в страну духов? Кто-то укажет тут на смерть сына, кто-то на рождение ложной надежды, связанной со случайной кинозаписью, кто-то на последнюю хижину перед попаданием в дикую природу. Но я думаю, что граница между мирами -- это не шлагбаум на шоссе. Переход осуществлялся постепенно, на длительном участке пути и не обязательно в некое фиксированное время. Пол бредет еще среди живых, Джанет тащится уже среди мертвых.
Сейчас я хотел бы, только на мгновение, использовать еще одну пару глаз. Дю Вельц показывает призрачную Бирму — ее фонари, морщинистых стариков, бандитов, детей -- глазами двух отчаявшихся людей. Бирма -- несчастное место, управляемое жестоким кулаком, без дорог и электричества. Но там живут люди, и эти люди должно быть видели Пола и Джанет, бредущих по их стране. В фильме мы видим, как они видят. Видят мужчину в красной рубашке и полубезумную бабенку, ищущих мертвого сына, вопреки всякому здравому смыслу, прямо в гуще джунглей, и я уверен, что они тоже приняли их за призраков. И те, и другие ошибочно считают друг друга живыми, привидения общаются с привидениями, призрак мнится призраку, продает ему свои надежды, пытается обмануть и забрасывает грязью.
И, может быть, мне не стоило просить фонарь. «Vinyan» -- неслыханно яркий художественный фильм, и сцена, когда Джанет среди парящих огоньков беседует с гангстером о загробной жизни, особенно запоминается. Гангстер говорит ей, что фонарики предлагают привидениям, а затем просит один для себя. Женщина исполняет его просьбу, но знает -- и, наверное, они оба знают, что она зажигает его для самой себя.
МАРГАШ ("Nowa Fantastyka" 253 (345) 7/2011). Часть 5
15. Статья польского журналиста, корреспондента журнала “Newsweek Polska” Роберта Зенбиньского (Robert Ziębiński), напечатанная на стр. 10—12, носит название:
«ХАММЕР» ВОССТАЕТ из МЕРТВЫХ
(Hammer powstaje z martwych)
Этот текст должен был выйти из печати, когда в прокате появился фильм «Впусти меня» (“Let Me In”, 2010) -- вампирический хоррор Мэтта Ривза, впервые за последние тридцать лет оснащенный логотипом “Hammer Films”.
К сожалению, мне так уж не повезло, что мои поездки в Лондон и исследование истории легендарной студии “Hammer” затянулись, и когда дата премьеры промелькнула, я этого даже не заметил. Но впечатления остались. Сегодня, девятью месяцами позже – здоровая беременность, признаю это -- текст наконец-то выходит из печати. Согласен – поздно: не только «Впусти меня»,
но и «Ловушка» (“The Resident”, 2011),
а также «Пробуждающий лес» (“Wake Wood”, 2009)
выпущены на DVD (а в книжных магазинах Великобритании легли на прилавки несколько комиксов с логотипом “Hammer”) — но не слишком поздно. В феврале 2012 года в кинотеатрах появится еще один «хаммеровский» фильм, и студия работает над сверхсекретным проектом, о котором вы ниже прочитаете несколько слов. Надеюсь, что плод беременности не переношен и что этот текст понравится вам так же, как мне нравилось путешествовать по тем местам, где ставились хорроры, на которых я вырос.
«Мало того, что меня изнасиловали, так еще и режиссер вбил себе в голову, что я после всего этого буду слоняться по съемочной площадке с обнаженной грудью! Но я не соглашалась на такие условия труда! И заорала во весь голос в лицо режиссеру: “Я на такое не подписывалась -- подавайте на меня в суд! И если вы замените мои сиськи бюстом какой-либо дублерши, я сама вас засужу!”» Этой скандальной актрисой была Барбара Шелли, британская секс-бомба 50-х и 60-х годов и величайшая звезда студии “Hammer Films”.
Описанная ссора разразилась на съемочной площадке фильма «Кровь вампира» (“The Blood of the Vampire", 1958). Чем она закончилась? Конечно же тем, что Шелли показала в фильме свой бюст во всей его красе.
Этот анекдотец можно найти в сенсационном издании: “Hammer Glamour: Women of Hammer Studios”.
В Лондоне в начале осени солнце так сильно греет, что я с утра носил пиджак в руках. И вот я дошел до одного из лучших книжных магазинов, посвященных европейской кинематографии, то есть “Cinema Bookstore” на Грейт-Рассел-стрит. Именно там, просматривая книги о съемках фильма “Blood of the Vampire”, я решился отжалеть сорок фунтов и купить книжку о женщинах, бывших некогда богинями студии “Hammer”. Когда готовишься к встрече с Саймоном Оуксом (Simon Oakes) – человеком, возродившим самую важную студию в истории британского кинематографа, все может пригодиться.
Маленькая независимая лондонская киностудия всего за несколько лет добилась впечатляющего успеха во всем мире. Сам Мартин Скорсезе признался: «Будучи ребенком, я любил ходить в кино на фильмы, оснащенные логотипом студии “Hammer”. В этих случаях я мог быть уверенным в том, что посмотрю замечательный фильм, какого до этого в кино еще не было. Ибо все хаммеровское было захватывающим, необычным и шокирующим». Спустя многие годы, когда ему было уже под семьдесят, он снял фильм, в котором воздал должное британской студии. Речь идет, конечно, о фильме «Остров проклятых» (“Shutter Island”, 2010), декорации которого выглядели так, словно он похитил их из хаммеровских съемочных площадок.
Немного истории
Начиналось все невинно. С алмазов и некоего господина, который хотел стать актером. В междувоенном двадцатилетии братья Хайндс владели процветающим ювелирным магазином. У Фрэнка был талант к бизнесу, а его брат Уильям, вместо того чтобы разглядывать под лупой драгоценные камни, большую часть жизни проводил в театрах. Не сумев прийти к приемлемому для обоих соглашению, братья решили разделить бизнес. Фрэнк выкупил у брата его половину магазина, закладывая краеугольный камень в сегодняшнюю бриллиантовую империю “F. Hinds”, а Уильям, взяв себе псевдоним «Уилл Хаммер» (по месту своего проживания, району Хаммерсмит), занялся театральным менеджментом. Правда новоявленный театральный продюсер очень вскоре обнаружил, что эпоха театральных постановок и безумно модных ревю уходит в прошлое. Ибо на рынок вышла новая форма развлечений: кино. Недолго думая, Уилл постановил, что будет снимать киноленты. И просчитался. Основанная им в 1934 году киностудия обанкротилась три года спустя.
Десяток лет спустя, когда повзрослел сын Уилла Хаммера, Энтони, студия возродилась. В 1951 году основатели новой студии «Хаммер» купили особняк Даун-Плейс в Виндзоре, неподалеку от деревни Брэй, и переименовали его в «Студию Брэй» (Bray Studios), ставшую основной съемочной площадкой возрожденной компании.
После пяти лет тяжелой работы и производства множества дрянных фильмов предприятие начало приносить доход. А после премьеры «Проклятия Франкенштейна» (“The Curse of Frankenstein”, 1957), новой версии истории о безумном докторе, оживляющем трупы, зрители буквально валом повалили на просмотры фильмов киностудии.
Патент на успех, взятый студией «Хаммера», был прост: минимальные затраты на производство («Проклятие Франкенштейна» обошлось в 70 тысяч, а заработало более пяти миллионов фунтов) вследствие съемки фильмов в универсальных декорациях и привлечения к постановкам группы знакомых и приятелей, готовых работать за мизерные гонорары. С 1956 года фильмы студии производили (писали сценарии, режиссировали, производили съемки и играли роли) одни и те же люди. Но ключевым ингредиентом успеха был скандал.
«Хаммеровцы» наткнулись на чертовски простую идею: а давайте-ка мы покажем людям то, чего они никогда видели. И с тех пор секс, кровь и насилие стали фирменным знаком студии. Женщины? Только обнаженные и кричащие. Здесь лидировала уже упомянутая Барбара Шелли. Какое-то время даже думали, что ее грудь станет логотипом студии. Кровь? Только красная. И обильная. Перед премьерой «Проклятия Франкенштейна» ни в одном из фильмов не показывали столь выразительно кровоточащие раны. Ну и насилие – лучше всего над женщинами, внезапное и очень жестокое.
[
Критики и цензоры рвали на себе волосы и пытались ограничить эскалацию насилия в хаммеровских фильмах. Безуспешно. Продюсеры исходили из того, что при минимальном бюджете они могут позволить себе платить штрафы и завышать возрастную категорию фильмов (обычно они обозначались пометкой “X” — той же, которой позже помечались порнофильмы). Так появлялись такие культовые сцены, как возрождение Дракулы с помощью изливаемой в его гроб крови молодой женщины, высасывание крови из торса графа Дракулы демонической вампиршей или удушение вопящей девушки сластолюбивой мумией. Эта последняя сцена породила волну протестов цензоров, которые сначала требовали снижения громкости указанных воплей, а затем удаления всего эпизода («Разве не достаточно показать, что она [мумия] собирается кого-то задушить? Попросту задушить без всей этой ерунды со сжиманием рук на шее?» — спрашивали они в официальных письмах, направленных в студию). Продюсеры, конечно же, все эти протесты игнорировали. Вот так появилась первая в истории сцена, где мумия душит жертву, почти что насилуя ее при этом.
Стоит отметить, что в рамках бюджетных ограничений студия «Хаммер» не придавала никакого значению сценариям. Некоторые из них были настолько плохими, что актеры отказывались произносить написанные в них реплики. Самый известный пример – фильм «Дракула. Князь тьмы» (“Dracula. Prince of Darkness”, 1966), в котором игравший вампира Кристофер Ли не произнес ни одной фразы. Спустя годы он признался – слова столь кошмарно не совмещались с действием, что стыдно было писать их на бумаге, не говоря уже о том, чтобы произносить. Тем не менее «Князь тьмы» заработал более семи миллионов долларов.
Несмотря на ужасное качество сценариев, публика полюбила такой подход к пуганию, и Кристофер Ли, актер, вселявшийся как в чудовище доктора Франкенштейна, так и в Дракулу, стал секс-символом 50-х годов. Ну и первым актером, благодаря которому в воображении зрителей вампиры всегда будут ассоциироваться с сексом. Говорят, что именно он придумал играть графа так, словно речь идет об Элвисе Пресли.
Сегодня уже известно, что без появления на экранах таких фильмов, как «Проклятие Франкенштейна»,
«Мумия» (“The Mummy”, 1959)
или «Гадюка» (“Reptilien”, 1966)
не сделали бы карьеру ни Тим Бертон (любимым хоррором которого был фильм «Дракула восстал из могилы» [“Dracula Has Risen from the Grave”, 1968] -- четвертый фильм хаммеровского цикла),
ни Мартин Скорцезе, назвавший «Проклятие Франкенштейна» самым страшным из тех фильмов, которые он видел. Фрэнсис Форд Коппола не снял бы своего «Дракулу», и никогда не появился бы самый культовый мюзикл всех времен “Rocky Horror Picture Show”. Студия также подарила миру самым красивый британский кинодуэт -- Кристофера Ли и Питера Кушинга.
Они сыграли вместе в более чем сорока фильмах, и о них говорили, что они были Флипом и Флапом фильмов ужасов. Ну и не было бы доподлинной чумы дешевых фильмов, которые продолжают завоевывать кино. Это ведь «Хаммер» вдохновил Роджера Кормана, короля кинолент класса “C”, на съемки фильмов в тех же декорациях и даже с использованием тех же самых сцен (хотя он утверждает, что это не так и что это «Хаммер» -- его должник). Таким образом, он снял и продюссировал более 120 фильмов, в том числе «Пираньи», «Гонка смерти» и даже “Boxcar Bertha” Мартина Скорсезе. Такие кассовые хиты, как «Пила» или культовая серия «Властелин кукол», были поставлены подобно старым произведениям «Хаммер»-а.
К сожалению, в 1966 году “Hammer Films”, несмотря на миллионы фунтов, зарабатываемые компанией, вынуждена была отказаться от “Brays Studies”, которая стала слишком дорогой в обслуживании. С этого момента начался медленный упадок. В 1979 году студия выпустила на экраны последний фильм -- римейк хичхоковского хита «Леди исчезает» (“The Lady Vanishes”).
Он провалился в прокате, и логотип “Hammer” на десятилетия исчез из кинотеатров.
Саймон-реактиватор
Я встретился с Саймоном Оуксом в полдень на улице Портобелло, которая вошла в историю кино благодаря романтической комедии “Nоtting Hill”.
Именно здесь находилась книжная лавка Хью Гранта, в которой он познакомился с Джулией Робертс. Мы сидим за чашечкой кофе в самом сердце Ноттинг Хилл – клубе “Electric”. На первом этаже, над доступным для всех ресторане находится клубный зал, в который допускаются только обладатели специальных карточек. Одним из них является Саймон. Президент возрожденной студии “Hammer Films” не производит впечатление элитарного британского кинодеятеля. Он в спортивном пиджаке и джинсах, и напоминает своим внешним видом скорее владельца модного ресторана. Это впечатление быстро исчезает, когда мы садимся за стол. Прежде чем мне удается задать первый вопрос, Саймон засыпает меня своими. Вы видели «Впусти меня»? Если да, то понравился ли фильм?
О чем-то лучшем для выхода на рынок студия не могла и мечтать. Это одна из лучших вампирических историй последних лет, которую сам Стивен Кинг назвал шедевром кино ужасов ушедшей декады.
На идею возрождения студии “Hammer Films” Саймон Оукс набрел случайно. «Мне уже издавна хотелось основать киностудию, вот только я понятия не имел о том, что на ней снимать. И вот тут вдруг это случилось: я увидел, кажется в Нью-Йорке, на каком-то из конвентов фэнов хоррора, десяток женщин, косплеящих героинь хаммеровских фильмов. Оказалось, что хотя бренд студии уже в течение многих лет не функционирует на рынке, ее легенда все еще жива. А переодевание молодых женщин в хаммеровских героинь, то есть в блестящих красавиц, соблазняемых то вампиром, то дьяволом, самое распространенное переодевание при праздновании Хэллоуина. Я поинтересовался возможностями выкупа компании и ее наследия. Оказалось, что таковое вполне возможно, и так все и началось. Студия “Hammer Films Production”, владевшая массовым воображением кинозрителей 50-х и 60-х годов прошлого столетия возродилась. Это случилось на рубеже 2007 и 2008 года».
Для начала проводились исследования рынка. Был даже поставлен новый телесериал “Beyond The Rave” – специально для портала “MySpace”, чтобы увидеть, трогает ли логотип «Хаммер»-а еще хоть кого-нибудь.
Оказалось, что трогает. Количество зрителей, просмотревших в самой Великобритании эпизоды сериала, превысило миллион. Тогда работа пошла полным ходом.
Разве Оукс не боится неудачи и краха нового «Хаммера»? Нет, потому что, помня, как снимались старые хаммеровские фильмы, он не планирует вкладывать в бюджеты монбланы долларов. Фильмы возрожденного «Хаммера» обойдутся производителям максимум в 20 миллионов. Саймон планирует наводнить этими фильмами рынок. И начало этому уже положено фильмом ужасов “Wake Wood”, снятом с минимальными тратами в Ирландии, а продолжено фильмом «Ловушка» с Хилари Суонк и возвращающимся в студию Кристофером Ли. «Мы не сказали Кристоферу, что это фильм “Хаммера”, он узнал об этом только после того, как подписал контракт, и прослезился от волнения» -- говорит Саймон. В декабре 2011 состоится премьера фильма «Женщина в черном» (“The Woman in Black”), поставленного непосредственно в старой эстетике студии, в котором в обличье молодого юриста, терзаемого призраком, вселился Дэниел Рэдклифф.
К этому добавляются планируемая к производству и выпуску на рынок гигантская коллекция DVD с большинством старых хаммеровских фильмов и книжные и комиксные версии старых и новых сценариев.
Экскурсия в Брэйс
Парадокс возврата компании «Хаммер» на рынок заключается в том, что в то время как возрожденная студия работает над четырьмя новыми кинофильмами, принадлежавшая ей некогда студия “Brays” объявила о банкротстве. Еще перед встречей с Саймоном я съездил в находящуюся в пятидесяти километрах от Лондона деревню Брэйс, чтобы своими глазами посмотреть, где снимались фильмы, которые любит смотреть в детстве.
“Brays Studios” находится неподалеку от берега Темзы. Рядом с нею располагается эксклюзивное поле для гольфа, здесь же можно увидеть небольшие старые замки и, самое главное, небольшое селение, которое выглядит так, как будто время в нем остановилось. Если бы не столбы линии электропередач, вы, будучи в Брэйс, могли бы подумать, что случайно вернулись во времени в девятнадцатый век.
После того, как Хаммер продал студию, располагавшуюся в большом старинном доме и окружающих его строениях, она сдавалась в аренду различным студиям. Здесь студия “Fox” сняла фильм “Rocky Horror Picture Show”, в котором намеренно использовался реквизит из фильмов ужасов «Хаммер»-а, а Ридли Скотт поставил фильм «Чужой». Да, планета чужих и космический корабль, в котором монстр убивает астронавтов, это на самом деле интерьер XIX-векового здания.
К сожалению, мне не удалось войти внутрь, потому что студия была закрыта для посетителей. Я смог только прогуляться по аллейке, которую я прекрасно помню по фильму «Гадюка», и вернулся в Лондон. Почему «Брэйс» потерпела крах? Нынешние владельцы студии утверждают, что она очень устарела и находится слишком далеко от киноцентра. Никто не вложил деньги в обновление студии и оборудования, из-за чего «Брэйс» утратила значительную часть привлекательности. Изменился и способ киносъемки. Сегодня дешевле найти в Шотландии заброшенное селеньице, который будет иммитировать деревню XIX века, или использовать компьютерное моделирование, чем полностью построить ее в студии. Времена изменились, а “Брэйс” -- нет. Похожим был и упадок «Хаммер»-а. Когда в 1968 году Роман Полански снял «Ребенка Розмари», а пять лет спустя Тоуб Хоппер -- «Техасскую резню бензопилой», ужас уверенно вошел в современный мир. Никто больше не хотел смотреть костюмированные фильмы ужасов. A владельцы «Хаммер»-а наперекор времени снимали в основном такие. И разорились.
Розовое будущее
Выходя из “Electric”, я спросил у Саймона, планирует ли он постановку новой версии «Проклятия Франкенштейна» или «Дракулы». Саймон одарил меня лукавой улыбкой и поспешно покрутил головой. Излишне поспешно.
«Ну ладно, признаюсь. На 2012 год мы планируем новые приключения профессора Бернарда Куотермасса. Но об этом давайте пока что промолчим».
Теперь уже я улыбнулся. Фильмы из серии «Эксперимент Куотермасса» ("The Experiment Quatermass") были одними из самых интересных НФ-фильмов, выпущенных студией “Hammer Films”, и сам Стэнли Кубрик неоднократно высказывал свою привязанность к ним.
Таким образом будущее «Хаммер»-а окрашивается в розовый цвет. Хотя, может быть, это плохой цвет, когда речь идет о фильмах ужасов.
Вернувшись в Польшу, я узнал, что и с “Brays Studios” происходит нечто отнюдь не самое худшее. Ее собираются превратить в большой музей и место, где любители фильмы ужасов смогут заказать ночлег. В кровати графа Дракула.
P.S. Понятно, что эту тему мы с вами и паном Робертом здесь только слегка и сверху копнули. Чтобы войти в нее глубже, стоит начать, пожалуй, с общедоступных ресурсов (например, Вики) и заглянуть в следующие статьи:
Еще одна киновариация дела Бэрка и Хэйра, с целой гроздью нюансов.
Во — первых, последний фильм великого Фредди Френсиса, причастного к многим шедеврам студии "Хаммер".
Во-вторых, последняя роль Тимоти Далтона перед тем как стать Джеймсом Бондом.
В-третьих, одна из ранних работ Джулиана Сэндза.
В четвертых, история создания. сценарий написал выдающийся валлийский поэт и драматург Дилан Томас. Сценарий был опубликован в 1953 уже после его смерти.
В середине 1960-х годов сценарий привлёк внимание режиссёра Николаса Рэя, хотя он был тщательно переработан, чтобы перенести действие из Шотландии в Вену. Рэй объявил, что будет снимать фильм в Белграде с Максимилианом Шеллом и Сюзанной Йорк, но производство было прекращено ещё до начала съёмок. Проект был заморожен ещё на двадцать лет.
В итоге получилось стильное погружение в Викторианскую тьму.
Молодой врач из Эдинбурга доктор Рок желает продвигать науку. Для изучения человеческого тела ему нужны трупы. И случай сводит его с двумя негодяями Фэллоном и Брумом (замечательные роли Джонатана Прайса и Стивена Ри), которые и берутся ему трупы поставлять.
Авторы смешали готический ужастик, мрачную социальную притчу и психологический триллер.
Но это больше похоже на стильную историческую драму с философским подтекстом. Чем на собственно ужасы (любителям ужасов из экранизация этого дела я бы порекомендовал "Похитители тел" с Борисом Карлоффом).
авторы смещают фокус с криминальной составляющей на морально-этическую Доктор Рок хотел как лучше. Но заигрывая со злом, не удержался от соблазнов, что привело к моральной деградации. Вера в то, что наука и медицина превыше всего, не довела его до добра.
Много размышлений о границах допустимого и цене открытий.
Мне понравилось, но высокая поэтика Дилана Томаса и готический триллер — ужастик плохо сочетаются. И здесь это временами заметно.
Милая влюбленная пара Айрис и Джош отправляются в гости к друзьям Джоша в уединенный лесной дом.
Компания в доме подбирается разномастная. Хозяин усадьбы Сергей – нагловатый богатый мужик, похоже связанный с мафией. Его любовница Кэт – надменная и откровенная стерва. Да пара любовников Эли и Патрик, всецело увлеченная друг другом.
К Айрис отношение у собравшихся странноватое. Кэт ее не воспринимает. Сергей смотрит масляными глазками, явно не против подбить к ней клинья.
И, судя по всем признакам, уик-энд в лесу добром не кончится.
Камерный фантастический триллер, отнюдь не блещущий оригинальностью, навевающий воспоминания о целом ряде картин от Mashina и Запада до Люси. В отличие от своих старших собратьев, не ставящий глобальных философских вопросов о разуме и человечности, решивший поговорить со зрителем об отношениях полов, любви и пресловутом абьюзе.
Токсичные отношения, и освобождение от них становятся центровым идейным стержнем картины.
Частенько в жизни встречается расклад, когда дама получает от связи с мужиком гораздо меньше, чем отдает (если вообще хоть что-то получает). Причины бывают разными. «Любовь зла»; вбитая с детства необходимость хоть завалящегося самца под боком — так треба – а шо люди скажуть; дурная привычка; недостаток мозгов. Причем порой дама может не замечать косяков «любимого», долгое время считать их нормальным делом – а как может быть иначе?
Что характерно – такая хрень отнюдь не заведена с начала времен. Напротив, в ранешние, былинные времена, между мужчиной и женщиной частенько встречался гармоничный, корректный союз. Когда каждый из партнеров исполнял свою работу, помогая любимому, уважая его труд. Служа один другому тылом и убежищем. Вместе вставая плечом к плечу против остального мира.
В результате козлы пользуются женскими слабостями по полной программе. Самоутверждение за ее счет, пренебрежение, отсутствие уважения к достижениям и домашней работе партнерши, насилие, как физическое, так и моральное. И продолжаться может такой беспредел годами.
До того самого момента, пока у девушки не откроются глазки на сожителя. Что-то услыхала из его уст – и, наконец, впервые за долгое время, обида пробила до печенок. Достучалась подруга (со стороны всегда виднее), или пробрал какой-нибудь видосик. Да просто время пришло. И тогда самцу оглашенному может конкретно не поздоровиться. Разочарованные дамы – девчата жесткие.
Именно такую ситуацию показали нам создатели Companion. Дополнив происходящее фантастическим антуражем, ничего не меняющим в идейной основе, но добавляющим экшена, ироничных ситуаций и пару приятных сюжетных поворотов.
Личность некоторых участников событий сложно назвать спойлером (особенно после трейлера с постером), но мы постараемся сберечь секрет Полишинеля, несмотря на то, что сами постановщики его не особо хранят, устами героев допуская немало оговорок и толстых намеков.
Поговорим лучше о персонажах.
Каждый из компании, собравшейся в домике, несет определенный морально-идейный багаж.
Сергей (Френд). Гниловатый мужичок, пускающий слюни по Сталину. Бизнесмен, кидающий пальцы, и пыль в глаза, стремящийся выбиться из грязи в князи. По роду занятий (связанных с землей) это сделать сложновато, вот был бы банкиром – метко заметила Катерина – другое дело. Привносит в ленту легкий социальный флер. Отвечает за презрительное отношение богатых белых воротничков к людям, зарабатывающим свои деньги более приземленным способом.
Кэт (Сури) – показывает нам сволочной принцип сугубо утилитарного отношения к себе и другим людям. И то, что он до добра не доводит.
Эли (Гильен ) и Патрик (Гейдж ), наоборот, назначены демонстрировать настоящую Любовь. Чувство, приходящее разными путями, к разным людям, порой возникающее там и у тех, где, казалось бы, в принципе невозможно.
Айрис (Тэтчер) становится хрестоматийным примером жертвы абьюза и созависимых отношений. Фактически наслаждающейся пренебрежением. Будто послушная собачка, ловящая каждый взгляд хозяина, живущая лишь ради его счастья. Тем болезненнее оказывается прозрение. И если в данной картине понятно, почему сложилась столь нездоровая ситуация, то частенько в обычной жизни такое поведение женщины можно объяснить лишь психическим сдвигом.
За переключение эмоциональных состояний Тэтчер отдельное спасибо.
А вот и еще один пример нездоровой психики.
Джош (Куэйд). Наиболее интересный персонаж из всей тусовки. Попервой мы видим обаятельного, позитивного молодца, улыбчивого, хорошего парня. Да, относящегося к подруге потребительски, покровительственно-снисходительно, с мужским самомнением, но отнюдь не переходящего границы. Да, любящего поныть и пожелать большего.
Но со временем Джош открывает свои худшие стороны. Мы понимаем, что он не хороший, а, по словам Катерины: «никакой» парень. Человек, не делавший ни дурного, ни доброго.
Но с определенного момента перед нами мужчина, легко поддающийся зависти и корыстолюбию. Готовый совершать подлость, творить зло чужими руками, используя других, как инструменты. В достижении своих целей действующий безжалостно и решительно. Не задумываясь идущий по головам.
А недурной образ получился у сына Денниса Куэйда. Качественный актер из вьюноши вырисовывается. Зачастую однообразный, но над собой работает.
На тему искусственного интеллекта постановщики ничего нового не скажут. Все по классике: не сильно-то он на самом деле отличается от естественного. Бытие определяет сознание, так сказать. Выглядишь как «животное на двух ногах, лишенное перьев» (чей копирайт все помнят?), значит эмоционировать и мыслить будешь как он.
Снят фильм как черноюморной слэшер, наполнен кровью, мозгами, смертями и прочими неаппетитными моментами (штопор – это сильно). Показанными по большей части фарсово, нелепо, в комедийном ключе.
Полон динамики, и, после недолгого вступления, заскучать не дает.
Играет на поле феминизма (с такими-то мужиками-партнерами несложно). Выглядит предсказуемо. Дает меньше, чем обещал. На таком материале можно было бы создать историю поглубже. Но с другой стороны ваши ожидания – это ваши проблемы.
Эрго. Черноюморной слэшер, с помощью фантэлемента активно порицающий токсичные отношения, намекающий дамам, что от абьюзеров пора избавляться. Возможно, даже радикально.
Режиссер: Дрю Хэнкок
В ролях: Софи Тэтчер, Харви Гильен, Джек Куэйд, Руперт Френд, Лукас Гейдж, Марк Менчака, Меган Сури, Джабук Янг-Уайт, Вуди Фу
МАРГАШ ("Nowa Fantastyka" 253 (345) 7/2011). Часть 4
14. Далее следует статья польского журналиста Пшемыслава Пенëнжека (Przemysław Pieniążek), которая носит название:
СКВОЗЬ КИНОШНОЕ ЗЕРКАЛО
(Przez filmowe zwierciadło)
Многозначность прозы Филипа К. Дика интригует очередные поколения читателей. Кинематографисты также высоко оценивают ее потенциал, хотя их приключенческие вариации зачастую отличаются от оригиналов.
В основе творчества Филипа Дика лежат важнейшие экзистенциальные вопросы. Что значит быть человеком? Каково отношение высшего существа к его творению? Является ли мир, который мы знаем, подлинным? Ответы на эти вопросы писатель совмещал с неприятием милитаризации, ксенофобии и тоталитаризма. Уже в начале карьеры он отказался от жанровых соглашений, превращая фантастику в медийную среду для собственных страхов, желаний и навязчивых идей. Аура паранойи и загнанности в угол, типичная для его творчества, вытекала из потреблявшихся Диком психотропных веществ, но отражала также его отношение к холодной войне и маккартизму. В интервью 1974 года Дик заявил: «Я думаю, что паранойя в некоторых отношениях представляет собой современное развитие первоначального ощущения, накрепко закодированного у некоторых -- особенно мелких – типов животных, а именно ощущения, что за нами неустанно наблюдают... По-моему, паранойя -- это атавизм <...>. Такое ощущение зачастую преследует моих героев».
Мы можем это снять на пленку
В 1977 году актер Брайан Келли приобрел права на книгу «Мечтают ли андроиды об электрических овцах?» (“Do Androids Dreams of Electric Sheep?”, -- детективную историю об охотнике, выполняющем задачу по уничтожению мятежных андроидов, признанных опасными из-за высокого интеллекта и высокоразвитого сочувствия.
Келли принял участие в создания первоначальной версии сценария, который через несколько лет попала на столы режиссера Ридли Скотта и продюсера Алана Лэдда-младшего. Этот последний, увидев в персонаже Декарда высокий потенциал по мерке Богарта, предложил его Харрисону Форду, искавшему в ту пору роль, которая позволила бы ему избавиться от образов Хана Соло и Индианы Джонса. Звезда воспользовалась шансом, победив вступивших с ним в соперничество Джеймса Каана, Скотта Гленна и Дастина Хоффмана.
Филип Дик раскритиковал сценарий Хэмптона Фэнчера, лишенный ссылок на религию, содержащихся в романе (сюжетная нить мерцеризма), а также синтетических животных, являющихся показателями социального статуса, и ссылок на супружеский кризис Декарда. Зато он одобрил сценарий Дэвида Пиплза, подчеркивающий указания на духовность и оппозицию человеческое-бесчеловечное, равно как и двадцатиминутный показ спецэффектов, подготовленных Дугласом Трамбуллом. Не вызвал у него возражений и выбор актеров, особенно Харрисона Форда, Шон Янг (хотя Дик изначально представлял себе в роли Рэйчел Викторию Принсипал) и Рутгера Хауэра (олицетворяющего — по мнению писателя -- мощь, дикость, и «арийскую» витальность), чей частично импровизированный монолог, прозвучавший в финале поединка с Декардом, вошел в историю кино.
Филип Дик умер за три месяца до премьеры «Бегущего по лезвию» (“The Blade Runner”, 1982), чье оригинальное название, выбранное среди таких альтернатив, как «Андроид», «Зверь» или «Опасные дни», почерпнуто из романа Алана Э. Нурса. К сожалению, фильм провалился в США в прокате, заработав немногим более 6 миллионов долларов. Неудача объяснялась тем, что он конкурировал с такими хитами, как, «Звездный путь 2: Гнев Хана» и «Инопланетянин». Гораздо больше интереса к нему проявили европейцы. Наводящее на размышления видение города-молоха, культурного плавильного котла, утопающего в дожде, тумане и атмосферной музыке Вангелиса, представляло собой смелое развитие концепций, содержащихся в «Метрополисе» Ланга. Оно ассоциировалось также с комиксом “The Long Tomorrow” Дэна О'Бэннона с рисунками МЕБИУСА.
Привлекли внимание нуарная эстетика фильма, атмосфера живописи (аура меланхолии – поклон в сторону работ ЭДВАРДА ХОППЕРА, в том числе «Ночные ястребы») и религиозные мотивы, заметные в сюжетном витке, связанном с Роем Бэтти, олицетворяющим фигуру Блудного Сына, духовного предводителя нового поколения и мученика, до самого своего конца утверждающего жизнь. «Бегущий по лезвию» был первым из многих палимпсестов, пытающихся обрядить многогранные творения Дика в одеянии развлекательного кино.
Ридли Скотт сделал прозу эксцентричного писателя товаром, востребованным кинематографистами. Вскоре еще один роман Дика образует канву сериала, который режиссер «Бегущего по лезвию» снимет для Би-би-си. Речь идет о романе «Человек из Высокого Замка» — награжденном премией «Хьюго», альтернативной версии истории, представляющей результаты триумфа нацистской Германии и императорской Японии во Второй мировой войне.
Вопреки указаниям автора?
Вышедший в 1990 году в прокат фильм «Вспомнить все» (“Total Recall”) -- это вольная экранизация рассказа «We Can Remember It for You Wholesale» (1966). С самого начала главной ролью в фильме заинтересовался Арнольд Шварценеггер, однако продюсер Дино Де Лаурентис отклонил его кандидатуру, делая ставку на Ричарда Дрейфуса, Патрика Суэйзи, Джеффа Бриджеса или Мэтью Бродерика. Режиссером и сценаристом выступил Дэвид Кроненберг, которому удалось сотворить сценарий (писавшийся с мыслью об Уильяме Хартце), воссоздающий дух истории Дугласа Куэйла. Герой в результате неудачной имплантации ложных воспоминаний о путешествии на Марс обнаруживает, что в прошлом он был тайным агентом, который самим своим существованием сдерживает вторжение пришельцев на Землю. К сожалению, слишком маленький коммерческий потенциал сценария и финансовый провал продюсировавшейся Де Лаурентисом киноленты «Дюна» режиссера Линча вынудили его отложить проект в долгий ящик. Вот тут-то и вернулся на сцену рослый австриец, представивший студии “Carolco” собственное видение прозы Дика. Будучи фанатом «Робокопа», Арни безо всяких трудностей завоевал симпатии к себе Пола Верховена. Тот привлек к сотрудничеству сценариста Гэри Голдмана, который превратил всю историю в кровавую сказку в стиле «Терминатор летит на Красную планету».
Несмотря на тривиализацию темы, ядром фильма «Вспомнить все» осталось повествование об амбивалентной природе мира, тождественности и воспоминаниях, увенчанное неоднозначным финалом: все, что мы видели, могло быть как правдой, так и запечатленной в сознании героя фантасмагорией. Огромный коммерческий успех фильма повлек за собой издание романа Пирса Энтони, являвшегося новеллизацией одной из ранних версий сценария. Девять лет спустя появился сериал «Вспомнить все 2070» (“Total Recall 2070”) слабо опиравшийся на эстетические достижения «Бегущего по лезвию» и сценарий так никогда и не реализованного продолжения фильма «Вспомнить все», написанного по мотивам другого рассказа Дика «Особое мнение» (“Minority Report”).
В 2009 году создатель фильма «Эквилибриум» (“Equilibrium”) Курт Виммер начал писать сценарий римейка фильма Верховена для постановки режиссером Леном Уайзманом (“Underworld"). Роль Куэйла достанется на этот раз Колину Фарреллу. Голливуд любит оптом потреблять проверенные патенты.
По образу и подобию
Вместе с успехом фильма «Вспомнить все» возрос и интерес к рассказам Дика, хоть и не всем экранизациям суждена была удача. Фиаско потерпел канадский фильм «Крикуны» (“Screamers”, 1995) режиссера Кристиана Дюгуэ.
Это была киноадаптация рассказа «Вторая разновидность» (“Second Variety”), в котором смертоносные машины, созданные для войны США с Советским Союзом, в фильме замененной межпланетным экономическим конфликтом, совершенствуют вплоть до идеальной способность к мимикрии, уподобления своему злейшему врагу -- человеку. Критики упрекали режиссера в излишнем преклонении перед циклом «Чужие» а также сведении фильма к «слишком мягкому» окончанию. Несмотря ни на что, фильм Дюгуэ завоевал признание многих из его зрителей. Именно им был адресован фильм «Крикуны 2: Охота» (2009) режиссера Шелдона Уилсона, повествующий о дальнейшей эволюции коварных машин.
Доставил разочарование и фильм «Самозванец» (“Imposter”, 2001) Гэри Фледера, камеральная адаптация одноименного рассказа. Спенсер Олхэм (Гэри Синиз) — создатель оружия, призванного положить конец войне землян с резидентами Альфа Центавра, оказывается копией убитого ученого, оснащенного заложенной внутри него бомбой. Цель операции инопланетян -- ликвидация лидеров человеческого сопротивления.
По замыслу «Самозванец» должен был стать первым звеном антологии SF-фильмов под названием «Световые годы», составлявшейся кроме него, из адаптаций рассказов «Последний вопрос» Айзека Азимова и «Мимикрия» Дональда А. Уоллхайма. К сожалению, катастрофически низкая окупаемость фильма Фледера предотвратила продолжение серии.
В обеих произведениях показана важная для Дика проблема размывания границ между человеческим и нечеловеческим. В случае произведения Дюгуэ символом перемен выступают крикуны – эволюционирующие машины, проявляющие способность предавать своих собратьев. В «Самозванце» андроид, отчаянно защищающий веру о том, что он человек, становится воплощением современных страхов перед потерей субъективности и распадом личности.
В лучшем мире
Пессимистическое послание обоих фильмов хорошо коррелировало с духом прозы Дика, однако отпугнуло массового зрителя. Поэтому Стивен Спилберг, экранизируя в 2002 году рассказ «Особое мнение» (“Minority Report”), позаботился о счастливом конце и значительном сдвиге акцентов в произношении произведения, показывающего мир, в котором полицейский отдел Профилактики подвергает аресту преступников, прежде чем они успеют совершить преступление.
У Спилберга можно увидеть влияние нуарного фильма — в эстетической (игра светотени, работа камеры), символической (имена предсказателей унаследованы от Агаты Кристи, Дэшила Хэммета и Артура Конан Дойля) и идеологической (введение персонажа Ламара Берджесса, персонификации роковой силы, накладывающей тень на жизнь героев) сферах. «Особое мнение» также является важным голосом в дискуссиях о конфликте между свободой воли и детерминизмом и идеей наказания за не совершенные преступления. Превращая Джона Андертона -- стоящего на пороге пенсии учредителя и задекларированного защитника системы -- в функционера, контролирующего идею профилактики, Спилберг утверждает, что будущее -- это сумма индивидуального выбора, возникающих из обладания свободной волей. Тем временем ослепленный Андертон становится символом невидимой, но всегда справедливой Фемиды. Он также воплощает мифического Эдипа, не способного понять, что разгадка загадки, формирующей его прошлое, настоящее и будущее, все время находится на расстоянии вытянутой руки. Спилберг, подобно Дику, напоминает, что всеохватывающая слежка является завязкой антиутопия, в которой нам всем придется вскоре жить. Тема превентивных арестов относится к менталитету социума, сформированного после 11 сентября и проявляющегося в отказе граждан от части свободы в пользу авторитарной защиты при одновременном принятии вытекающих из этого злоупотреблений и возможных парадоксов.
Лейтесь мои слезу – сказал критик
На волне популярности фильма «Особое мнение» Джон Ву поставил фильм «Час расплаты» (“Paycheck”, 2003). В этом фильме подвергнутый процессу стирания памяти Майкл Дженнингс (Бен Аффлек) обнаруживает, что он -- один из творцов машины, способной предсказывать будущее.
Также и в этом случае содержание исходного рассказа Дика было преобразовано в соответствии с голливудскими требованиями. Киношный Дженнингс – дальний родственник Джейсона Борна, а седой Ретрик – хладнокровный клон Аарона Экхарта. Несмотря на многие отсылки к фильмам Хичкока произведение Джона Ву не завоевало себе симпатий ни кинокритиков, ни фэнов Дика – главным образом из-за излишнего сентиментализма.
Потерпел неудачу также фильм «Пророк» (“Next”, 2007) режиссера Ли Тамахори – палимпсест рассказа «Золотой человек». Пронизанный атмосферой расистской паранойи рассказ о златокожем мутанте Крисе Джонсоне, обладающем способностью предвидеть собственное ближайшее будущее обрел форму приключенческой истории о фокуснике (Николас Кейдж), чей сверхъестественный талант оказывается последним спасательным кругом перед ядерной гибелью США.
Сущность произведения Дика — Другой как лакмусовая бумажка человеческой морали и этики, но также и угроза, подтверждающая то, что существо с большими способностями к выживанию вовсе не обязано быть более совершенным существом – оказалась сведенной к простой сентенции: «Вместе с великим талантом приходит еще большая ответственность». В очередной раз неоднозначность прозы Дика оказалась для Голливуда непреодолимой проблемой.
Все относительно
В 1969 году в фэнзине “Commentary” Дик размышлял над проблемой гераклитианской взаимозависимости между личным (idios kosmos) и общим (koinos kosmos) мирами:
«По сути, во всех моих книгах герой терзается вследствие несплоченности своего idios kosmos -- во всяком случае, мы надеемся, что это именно он ломается, лопается, а не koinos kosmos. Когда распадается его idios kosmos, гораздо яснее проявляется объективная, общая реальность <...> герой подвергается воздействию архетипических или трансцендентных сил koinos kosmos, и если дело доходит до того, что он живет уже только в koinos kosmos, ему приходится сталкиваться с той мощью, которая значительно превышает его возможности противодействия. Другими словами: мы должны следить за тем, чтобы наш idios kosmos остался в здравом уме».
Такая дилемма близка Барджо (Ипполит Жирардо), главному герою фильма “Confessions d'un Barjo” (1992) режиссера Жерома Бойвина, экранизации книги «Признания лжеца». Фильм представляет собой лирический рассказ о жизни в Северной Калифорнии, показанный через призму опыта человека, страдающего рядом обсессивно-компульсивных расстройств. Хотя пейзаж солнечного штата был заменен французскими декорациями, параноидальная, сверхреалистичная аура романа Дика проявилась в фильме Бойвина во всей красе.
Проблема столкновения koinos kosmos с idios kosmos затрагивалась также в анимационном фильме «Помутнение» (“A Scanner Darkly”, 2006) Ричарда Линклейтера. Это история секретного агента (Киану Ривз), который в целях расследования играет роль наркоторговца Боба Арктора. Одурманенный психоделическим стимулятором, доносящий на самого себя Фред/Арктор сталкивается с опытом, в котором привилегия взгляда в истинную природу всего сущего грозит распадом личности.
Звучащий и в фильме и романе отрывок из Первого Послания к Коринфянам: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу» (13:12) придает обеим произведениям, своеобразным антинаркотическим завещаниям, черты моралитета, увенчанного списком друзей Дика -- жертв наркотической зависимости.
Полупоследняя правда
Увлечение X-й музы прозой Дика продолжается. В 2004 году компания “Utopia Pictures & Television” приобрела права на рассказ «Лейтесь слезы мои – сказал полицейский», романы «ВАЛИС» и «Радио свободного Альбемута». Этот последний роман год назад экранизировал Джон Алан Саймон. На польские экраны несколько месяцев назад вышел фильм «Меняющие реальность» (“The Adjustment Bureau”) Джорджа Нолфи – экранизация рассказа «Команда корректировки», повествование о человеке, который случайно обнаруживает, что окружающая его реальность претерпевает беспрестанные, хотя и, казалось бы, незаметные, перемены.
Хотя не все экранизации воспроизвели видения культового писателя во всей их сложности, его подозрительность по отношению к окружающему нас миру вдохновила многих творцов. «Темный город» Пройаса, «Матрица» братьев Вачовски, «Экзистенция» Кроненберга, «Пи» -- лучшее доказательство этого.
облако тэгов
