Рецензии на фантастические книги

Высоко в горах, под палящим солнцем, по пустынному шоссе едут парень и его динозавр — старый, больной карнотавр. Парню на вид лет 18–19, он тощий, в пылезащитной маске и больших очках, на тяжело груженном велосипеде. Динозавр хромает, его когти стерты, глаза гноятся, а на боку у него желтая пластиковая бирка — метка времени. Парень останавливается, делает несколько глотков теплой воды из бутылки, остальное отдает динозавру, после чего они продолжают путь к темнеющим вдали горам — навстречу своей мечте.

Так начинается первая глава повести (умышленно выдернутая из середины истории) — и ее атмосферу можно есть ложкой — настоящий постапокалиптический вестерн с динозаврами. Вот только дальше автор совершенно не планирует выдерживать заданный тон и мы отправляемся на несколько месяцев назад, в самое начало этой истории.

Тиф — обычный парень, который работает мальчиком на побегушках в родео «ДиноДиноЛэнд», но мечтает сам стать бакару — главным героем шоу, укротителем динозавров. Откуда в этом мире динозавры спросите вы? О, это пожалуй, самое интересное и спорное фантастическое допущение в повести: динозавров добывают с помощью специальных портальных устройств, туннельных трансферов, которые можно использовать чтобы «зачерпнуть» кусочек прошлого и вытащить его в настоящее. Работают они не где попало, а только там где временная ткань истончена настолько, что две эпохи лежат рядом друг с другом. И ближайшее такое устройство соединено с Меловым периодом Земли: чаще всего при включении   вытаскивают пустую породу, растения или грунт. Но иногда им везет, и они вытягивают живого динозавра. Вот только в конце концов каждый динозавр из прошлого, должен быть возвращен обратно, в ту же самую микросекунду, из которой его взяли. Если этого не сделать или если динозавр вернется с артефактами из нашего времени (например, с современной пулей в теле), это может создать временной парадокс и уничтожить нафиг реальность! Поэтому, конечно же, вокруг временного портала образуется целая цирковая индустрия, и динозавры курсируют туда-сюда из прошлого в настоящее и обратно, чтобы поучаствовать в родео. Надежный же план, что может пойти не так?

Естественно, оплошности случаются. Вот и из-за халатности Тифа серьезно ранят одного из динозавров, из-за чего его экстренно отправляют обратно, а самого парня увольняют: мало того, что он чуть было не стал причиной гибели реальности, так и, что более важно, ценное цирковое имущество попортил. Нельзя спускать подобное с рук! Его изгоняют, и он в полном одиночестве на свежеподаренном велосипеде начинает путь по постапокалиптической Америке недалекого будущего, по пути вспоминая нелегкое детство. А мы, наконец, можем детальнее изучить мир повести. Соединенных штатов больше не существует, они раздробились на отдельные анклавы: Христианская Конфедерация, Либертарианский Союз и другие, которые обобщенно называют Королевствами. Отчетливо видна критика Трампа последней каденции: феодализм с милицейскими блокпостами, религиозным фанатизмом и тотальной ксенофобией. Тут мы узнаем, что Тифа на самом деле зовут Латиф, но если кто-то об этом узнает, то его могут убить и главный герой вынужден скрывать свои арабские корни, чтобы выжить. Поэтому, несмотря на каркас постапокалиптичного роад-муви, которому повесть следует первую половину повествования, в первую очередь это история об обретении себя, о попытке отстоять свою идентичность в мире, где тебя никто не принимает.

Это очень сложная для прочтения и еще более сложная для понимания повесть. Композиционно она выстроена из отдельных, очень коротких и кинематографичных эпизодов, которые идут не по порядку: сначала кусочек из середины, для задания общего тона и атмосферы, затем начало, затем череда флэшбеков (главы 8, 9, 11, 13) — которые никак не обозначаются, из-за чего в какой-то момент я здорово так запутался и был вынужден отправиться на позорный перечит. Подвело меня и то, что я не сразу понял, что Серебряный Клоун — это не конкретный персонаж, а такой квазирелигиозный орден, всех членов которого зовут именно так — не повторяйте моей ошибки. Серебряные Клоуны — самая, пожалуй, загадочная часть повести, они всегда носят серебряное ламе и, главное, полностью закрытый зеркальный шлем-визор. Никто никогда не видит их лица. В визоре отражается окружающий мир и иногда мелькают строки кода. Кто они и в чем их цель? Сведения обрывочны и неполны и разгадок мы не узнаем, как и ответов на многие другие вопросы мироустройства повести. Я не могу сказать, что это прямо-таки недостаток, скорее особенность: в мире, который намного больше, чем главный герой мы наблюдаем очень локальную историю обретения дома.

Еще одной особенностью повести является иногда просто неприличное количество испанского языка в тексте. Чаще всего смысл фраз понятен из контекста, но иногда это делает чтение мучительно непростым занятием, как например в этом фрагменте:

цитата

And in all those dust-devil towns, in all those sun-bleached county rondas, the jefes said no trabajo aqui, the front-of-house managers shook their heads, the wranglers said no work, never work, not for Tif Tamim.

Умножьте это на в целом не самый простой стиль Йена Макдональда и станет понятно, почему повесть читалась несколько дней. Кроме того, к сожалению, в центральной части история сильно провисает: после атмосферных и наполненных событиями первых глав, мы наблюдаем растянутую повседневную жизнь цирка: Латиф находит новый дом и пытается там обжиться, параллельно учась управляться с динозаврами. Не обходится и без любовной линии, точнее, даже двух: герой мечется между укротительницей динозавров Матильдой, которая учит его ремеслу и загадочным, боящимся солнечного света красавчиком по имени Принц, чья тайна так и не будет раскрыта (лично я подозреваю, что он бывший Серебряный Клоун, хотя в тексте есть самые разные намеки). Главы, с одной стороны, нужны для становления героя, с другой — они длятся слишком долго. И когда в финале Макдональд решает добавить экшена, он выглядит сумбурно. Вся операция по спасению Эрла, друга детства Тифа, которая является ключевой для его арки, занимает буквально пару глав в режиме "галопом по Европам"- хотя значит она не меньше, а может даже и больше, чем мирные эпизоды. Эта рваность повествования очень сильно портит впечатление от повести, как и многочисленные оборванные сюжетные линии (тайна Принца) и нераскрытые персонажи, в частности, Эрл, который так и остался живым сюжетным макгаффином, поход за которым завершает арку персонажа, но сам он остается персонажем-функцией, отчаянная попытка оживить которого через финальный флэшбек не помогает. Эрл так и остается воплощением вины Тифа, его незавершенным делом, а не живым персонажем, поэтому после спасения он практически не упоминается, автора не интересует его судьба, персонаж выполнил свою функцию и отправился на полку. И такая манипуляция происходит в тексте неоднократно.

В конце концов, нарочитая локальность истории, когда более глобальные темы пробрасываются в тексте, но не получают должного раскрытия, играет с повестью злую шутку. Мир, собранный из лоскутов, трещит по швам. Америка раздроблена, но какова природа конфликтов? Упоминаются «зачистки» (в которых погибли родители Тифа) и набеги на Канаду, но без контекста все это звучит как актуальная политическая пропаганда определенного толка: мол, посмотрите, до чего МАГА страну довела. Не все ладно и с фантастическими допущениями. Макдональд вводит строгие правила: динозавра нельзя отправлять обратно с изменениями (например, с пулей). Однако Тиф возвращает Карнотавра с целым букетом проблем: артрит, стертые когти, сломанный рог. Все это — изменения, произошедшие в настоящем. Не создают ли они такой же временной парадокс, как пуля? Этот вопрос не поднимается.

Поэтому недовольство, вызванное повестью, вполне объяснимо. Автор здорово так обманывает читателя, который с самого начала убеждён что повесть будет про мальчика, который хочет стать динозаврьим бакару и движется к своей мечте. И если читать только начало повести и только конец, то кажется, что так и есть — но вся середина, она совсем не про это. Повесть, в первую очередь, про поиск своего места в этом мире, написанная от лица того, кого мир отчаянно не принимает из-за того, каков он есть. Можно подстраиваться под него, пытаться измениться, отказываться от своего имени и идентичности (как и делал Латиф, отказываясь от своего арабского происхождения) но это не сделает тебя своим. Помочь тебе в этом могут только другие люди. Только семья. И финал, буквально голливудский хэппи энд, когда Латиф выезжает на арену под рев толпы — он именно об этом. О том, как герой завершает свой путь и обретает себя. Он больше не «парень с велосипедом», не «араб», не «беглец». Он — Латиф Тамим, ковбой Бродячего Шоу.

История реалистична до омерзения и омерзительно реалистична. При этом, перед нами чистой воды сказка. Страшненькая такая своей обыденностью сказка. А-ля гоголевская стилизация под фольклор, про ведьм, которые живут рядом, про чертей и зло, которое делается обыденного и ежедневно. Про покойников, каждый день встречаемых на улице. Про то, что тайное оно и не тайное, оно обыденное, просто мы его замечать не хотим. Впрочем, даже если и заметим, что с того? Оно ж есть, значит и воспринимать его надо как обыденную реальность. Все эти черти, ведьмы и мертвяки, это еще не повод устраивать истерики и бежать к психиатрам. Черта можно и супом покормить и служить себе заставить, а покойницу если она симпатичная… ладно, не будем вдаваться в детали. На книге, итак, стоит рейтинг 18+, постараемся избежать его хотя бы на отзыве.

А начать эту сказку можно словами – «Было у Бабы-Яги три сына. Как водится один умный, один сильный и младшенький красивый. Старший «ментом поганым» для всех стал (помним, да? В эстетике русской сказки «поганый» синоним «чужого». Эта «чужесть» старшего, автором многократно подчеркивается), средний был и так и сяк, но солдат из него получился, ну а младший, лучше всех устроился, бабла на герыче поднял, уважаемым пацаном на районе стал и все бабы его были».

И естественно, как все сказки эта тоже кончилась любовью и свадьбой. Правда, наперекор старорусской традиции свадебный переполох достался только двум из трех братьев. Старшенькому не подфартило. Ждет его «долгая дорога и казенный дом». Впрочем, это его осознанный выбор.

Сказку нам рассказывает средний брат. Рассказывает, как умеет, и надо признать у автора получилось практически идеальная (насколько мне знаком этот тип людей) имитация мышления и речи вот такого вот среднестатистического обычного российского мужика. Грубоватого, во много полагающегося в своем поведении на некую нутряную интуицию, не пережОвывающего (от «жевать») причины своих поступков и откровенно игнорирующего их последствия. Не системно образованного (одновременно начитанного и быдловатого), сильного и понимающего ограниченность применения силы в социуме (и гордящегося, когда силу можно применить), самоуверенного и вместе с тем, болезненно стремящегося к успеху ради благорасположения окружающих. В общем, весьма многогранная личность получилась, совершенно индифферентная к потустороннему. Всяким там чертям и прочим покойникам. Человека по большому счету хорошего, но совершенно равнодушного к чужой жизни и тем более чужой смерти. Человека с очень простой моралью – «это нужное дело, я могу делать его хорошо и значит я должен его делать». Человека любящему свою семью и свою Родину. Без пафоса и без идиосинкразии, просто он считает эту любовь неотъемлемой частью себя. Так же, как умение и привычку забирать чужие жизни, без сожалений и угрызений совести.

Странная семейка у бабы-яги получилась. Все три сыночка сильно не дружат с психикой и не могут встроится в социум. Зато они по-настоящему, даже не знаю как это назвать, в общем они одна семья. Вот это вот классически балабановское – «брат ты мне, брат»! Они могут ненавидеть друг-друга, делать подлости и даже пытаться убить, но стоит появится внешней угрозе и перед нами трехголовый змей, действующий как единое целое и готовый убивать и покрывать любые преступления друг друга. В общем, и родила Баба-яга Змея Горыныча и вскормила своей кровью, себе на радость, другим на горе …

Впрочем, мир книги, как всегда немного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Символизма и ассоциаций местами накидано лопатами, одни упоминания насекомых в головах всех трех братьев чего стоят. И если с муравьями старшего четко ассоциируется трудолюбие, с пауками младшего, тоже все ассоциации прозрачны, то вот каким образом пчелы ассоциируются у автора с солдатами и воинским долгом, для меня так и осталось загадкой. Разве что – своей жертвенностью при защите улья? Пчела как известно может ужалить только один раз в своей жизни. Но опять же – это не точно.

Страшное в книге создается обыденностью происходящего на ее страницах. Именно это дает тот самый гоголевский колорит. В книге ужасы это не гламурное кисо, пьющее кровь, не снимая галстука-бабочки, и не щупальца ктулху, лезущие в комнату из телевизора. Ужас просто часть жизни. Это когда ты встав утром встречаешь на кухне похороненную позавчера мать, благоухающую свежей могилой и занятую совершенно обыденным делом – макароны себе на завтрак жарит. А в обед после блатной стрелки в одной яме, под ближайшей сосной, хоронишь пару убитых тобой горцев и пацана, с которым десять минут назад травил байки. Ну и да, весь этот день, ты неуклюже, но очень нежно пытаешься добиться ответного чувства у зацепившей тебя девчонки. Вот этом переплетение миров и живет главный герой, от имени которого идет рассказ. Именно это тесная связь между ужасом инфернальным и ужасом повседневным, творимым обычными людьми ежедневно и создает ощущение какой то запредельности происходящего. Это не страх в его прямом понимании это нечто, выводящее тебя из реальности. То состояние, когда ты просто до конца не знаешь, в какой момент ты спишь, а когда уже нет.

Авторский текст написан в том самом непередаваемом ощущении «историй, рассказанных в темноте» они же «страшилки у пионерского костра» и мне прямо понравилось. Сказка по-настоящему хороша! Эдакий современный «Вий» в интерьере Москвы конца 90-х. Автору удалось главное – она показала своих персонажей по-настоящему правдивыми. Во многом противоречивыми и в большинстве случаев не понимающими, почему они делают то или другое. И этим сделала их практически живыми. Тем более удивительно, что сделано это нарочито грубым инструментом – пересказом событий от лица далекого от интеллигенции, грубого и поверхностно образованного персонажа.

Отдельное спасибо за оммаж на «Оно» от Кинга, получилось забавно.

С самого начала происходящее в высотке кажется какой-то дикой ролевой игрой. По ночам жильцы творят жесть, а утром уходят на работу. Такие вот у них вечеринки. Но постепенно игра захватывает их, пленяет, подменяет жизнь. Или наоборот – именно в игре жильцы и видят истинную жизнь. Кажется, нормальный человек должен был бы сразу отсюда съехать или хотя бы заявить в полицию. Но получается, что нормален тут тот, кто готов отказаться от внешнего мира, остаться, укорениться, подчиниться правилам высотки. По крайней мере, так получается по Балларду. А он, как уже говорилось, ничего хорошего в людях видеть не желает.

«Высотка» – роман обличающий. Вот вам загнивающее капиталистическое общество, насквозь потребительское, ни капли не созидающее. Жители высотки только и могут, что оставлять после себя кучи мусора. Джеймс Баллард максимально этот образ визуализирует: никто тут не в состоянии убрать за собой, даже не просто не в состоянии, тут никто этого не хочет. Вот они – их нравы. Кажется, эта книга должна была бы еще в 1970-ых прийтись ко двору в СССР. Но не перевели, не опубликовали. И это предельно понятно, ведь Баллард, обличая западное общество, еще и идею революции так же обличил. Ни к чему хорошему она у него не приводит, только к разрухе. Представители разных социальных классов просто сожрут друг друга. Ну, пока не останется только один. Если кому-то симпатичны идеи анархизма, то стоит прочитать «Высотку». Станут менее симпатичны, скорее всего.

Баллард, думается, понимал, что читателю ничего не стоит обратить все эти девятнадцать глав жестокостей и безумия в затянувшуюся шутку. Просто всем этим обеспеченным людям делать было нечего, вот они и решили вот так вот развлечься. Правда, тут шутка станет не смешной, так как из нее проистекает весьма неприятный вывод. А именно – насилие вызывает зависимость. А вот это Баллард точно понимал очень хорошо.

Чего у Беннетта не отнять, так это таланта в создании уникальных фантастических миров — с множеством культур и внутренних конфликтов, с магией, органично вплетенной во все сферы жизни. Он даже записывает видео на эту тему. Широкая география позволяет ему каждый раз менять место действия, что сохраняет эффект новизны, а глубокое миропостроение с множеством загадок, ответы на которые автор с ловкостью фокусника достает в самый подходящий момент — не дает заскучать. Так развивались «Божественные города», в какой-то степени тот же путь повторяет и новый цикл автора. В нем нашлось место и квазимагии на основе биотехнологий с органическими аугментациями, реагентами и модификациями, интегрированными в повседневность. Большинство технологий основано на крови Левиафанов (огромных морских чудовищ, подобных кайдзю, происхождение которых является одной из главных загадок цикла), которая в чистом виде является невероятно сильным мутагеном, мгновенно преобразующим все, к чему прикоснется. Биопанк-фэнтези с элементами бодихоррора — как конструктор Беннетт поработал на пять с плюсом. Вот только замах у него в этот раз далеко не на три тома, поэтому и подробности мира он выдает скупо, вместо этого предпочитая тасовать локации.

Очередное расследование эксцентричного детектива Аны Долабры и ее ассистента Диниоса Кола отправляет их за пределы Империи, в соседнее королевство Ярроу для расследования загадочного исчезновения сотрудника дипломатической миссии. Классическая загадка "убийства в запертой комнате" очень скоро перерастает в политический триллер — мало того, что королевство Ярроу по заключённому много лет назад договору скоро должно войти в состав Империи, чему очень сильно противится местная знать, так еще и на территории королевства, на уединенном острове за биотехнологической завесой, называемой Саваном, расположена одна из самых значимых имперских лабораторий, в которой проводят исследования над телами убитых левиафанов — и любая диверсия будет сродни применению оружия массового поражения.

А диверсия весьма вероятна, ведь, кажется, в этот раз у Аны появился достойный противник, называющий себя Бледным Королем, который с коварством Мориарти предугадывает все действия расследователей, всегда оставаясь на шаг впереди, оставляя за собой только новые трупы. Да, базово перед нами классический детектив про противостояние гениального сыщика и не менее гениального преступника, рассказанный от лица простоватого помощника детектива — эту формулу мы видели неоднократно. Пожалуй, именно формульность является первым серьезным недостатком романа: при определенной начитанности в жанре некоторые сюжетные ходы можно предугадать задолго до того, как до них "дойдет" наша гениальная сыщица. Да и затягивание одного дела на без малого 500-страничный роман приводит к тому, что сюжет нет-нет, а провисает, под грузом бесконечных опросов свидетелей, осмотров мест преступлений и мозговых штурмов. Чего стоит только третья часть романа, которая представляет собой один затянутый, практически до бесконечности, диалог. И это после динамичной и интригующей второй части, с экспедицией в джунгли, сражениями с контрабандистами и зловещими находками. Сюжетно роман сплетен далеко не так плотно, как первый том, что особенно ощущается в развязке, практически лишенной динамики и полагающийся, по большей части, на длинные обличительные монологи Аны, рассказывающей о том, как совершались преступления — хотя внимательный читатель уже обо всем догадался.

Но, как и в первом томе, детективный каркас оставляет автору достаточно пространства для социального комментария. О чем он будет на этот раз понятно из названия, Беннетт исследует "каплю коррупции" (разложения, порчи — как угодно, в английском языке термин Corruption — многозначный) которая может разрушить любые институты. Беннетт противопоставляет далеко не идеальную, но "достойную защиты" Империю, стратифицированной монархии Ярроу, в которой рабство и автократия приводят к неэффективности даже в базовых сферах, таких как здравоохранение — если в Империи практически победили детскую смертность, то в Ярроу любые роды — игра в русскую рулетку с наполовину заряженным барабаном. С другой стороны, критикуется колониализм, ведь Ярроу при видимой функциональности, фактически является протекторатом — имперская культура все сильнее проникает в их общество, замещая традиционную и повышая социальное напряжение (практически бесправные классы видят, что можно жить иначе и начинают бунтовать, что приводит к ответным репрессиям). Не говоря уже о создаваемых на территории Ярроу мануфактурах и лабораториях, которые приводят к экономической зависимости.

Особенно достается от Беннетта королям — предыдущий король был умственно отсталым, новый — жалкий мямля, которого легко готов подчинить себе властный и жестокий визирь, автор даже в послесловии подчеркивает:

цитата перевод А. Вироховского

У всех персонажей этой истории — как, очевидно, и у всего человечества — в голове есть маленькое пустое место, которое гласит: «Короли. Какая хорошая идея». Идея мощная и соблазнительная, и ее не следует недооценивать. Однако быть достойной цивилизацией — значит признать эту идею, а затем осудить ее как смехотворную и безумно глупую.

Очень актуальный социальный комментарий для Америки 2025 года! Я даже пошел проверять даты, но нет — протесты "No Kings" были осенью прошлого года, а роман опубликован весной.

За отчаянной ненавистью к королям, позиция автора не так очевидна. Монархия с какой-никакой сменяемостью — это плохо, а Империя, в которой правит практически бессмертный бог-император человечества — это очень хорошо, ведь он создал эффективный бюрократический аппарат. Коррупция — это плохо, но если на коррупционные рычаги давит Ана, чтобы помочь своему напарнику избавиться от доставшихся по наследству долгов — это, по-видимому, хорошо. Непоследовательность это или неоднозначность, боюсь, смогут выявить только следующие тома.

Итоговую оценку выставить сложно: с одной стороны автор значительно "повышает ставки" по сравнению с первым томом — расследование получилось более запутанным, антагонист — сильнее, а угроза — глобальней. Но роман очень сильно подводит развязка, когда гениальный злодей, который до этого переигрывал все переигрывания спокойно сидит и ждет, пока его раскроют, абсолютно ничего не предпринимая — хотя по сюжету он уже, можно сказать, добился своей цели и имел все рычаги, чтобы как помешать своему разоблачению, так и побороться за жизнь. Но вместо напряженного противостояния в финале мы наблюдаем избиение.

В целом, если отбросить традиционно сильные черты Беннетта, то останется классический проходной том крупного детективного цикла с очередным "злодеем недели", которого, как веревочке ни виться, неминуемо настигнет правосудие. При всем богатстве мира, рассказывая очень много (почти 500 страниц, напоминаю!) автор дает читателю очень мало: мы узнали кое-какие подробности о том, как работают мануфактуры по превращению левиафаньей крови в реагенты, об истории Империи и закулисных играх, но завеса над главными тайнами даже не поколыхалась. Мир по большей части раскрывается вширь (новые территории, новые знания), а не вглубь (ответы на интригующие с первого тома вопросы). Нельзя сказать, что автор как-то сильно раскрывает персонажей. Да, мы узнали кое-что о прошлом Дина и о происхождении Аны, но Беннетт настолько скуп на детали, что с пипеточной подачей информации может подкидывать новые факты еще несколько томов подряд. Кроме того, Дин проходит весьма линейную и предсказуемую арку с желанием оставить службу помощником детектива и отправиться в легион сражаться с Левиафанами, которая развивается именно так как вы себе можете представить. Хотя персонажи эволюционируют, но слишком медленно и далеко не так глубоко, как могли бы, и вряд ли когда-то выйдут из тени формулы "Шерлок-Ватсон" — но автору это и не нужно.

В сеансе вопросов и ответов на реддите он уже делится планами растягивать цикл как можно дольше — раз уж он на волне популярности. Звучит даже цифра в 12 томов, а учитывая как громко первому (да и второму) роману удалось выстрелить — я думаю, перед нами, старт нового «Досье Дрездена», никак не меньше. Полученные высшие премии и коммерческий успех станут только дополнительным стимулом, чтобы двигаться в том же направлении. И меня, как читателя, такой подход скорее разочаровывает. Ведь это совсем не то, за что я полюбил автора «Божественных городов», где в каждом томе давались исчерпывающие ответы на загадки, при этом не отрицающие возможности продолжения. Здесь же Беннетт сознательно избегает сквозной сюжетной линии, предпочитая сериальный формат с высокой самостоятельностью отдельных эпизодов, заманивая не глобальным сюжетом, а отдельными тайнами, которые иной раз напоминают банальное наведение тени на плетень, когда какая-то базовая и общеизвестная информация не сообщается читателю намеренно, чтобы подержать интригу. Интенсивное развитие «Божественных городов» было полностью заменено экстенсивным развитием стандартного детективного сериала. Уверен, с определенного момента, когда придет пора подогреть читательский интерес, глобальная сюжетная линия появится — Беннетт уже показал, что может быть грамотным коммерческим автором, который принимает ровно те решения, которые нужны для привлечения массовой аудитории. И, глядя на грандиозный успех цикла, кто сможет его обвинить? Но не станет ли ставка на коммерческий потенциал той самой каплей разложения, которая постепенно сведет на нет все сильные стороны его творчества? Как долго он сможет удерживать интригу, раз за разом повышая ставки? Не погрязнет ли цикл в бесконечных сапомоповторах, когда очередной злодей недели в финале неминуемо оказывается блестяще разоблачен нашим дуэтом? Очень многое прояснит третий том, который выйдет уже в этом августе. Увидим, конечно. Но оптимизма во мне мало, слишком часто мы становились свидетелями того, как сильные циклы и сериалы, в попытке создателей выжать из них максимум, теряли весь потенциал.