Рецензии на фантастические книги

Так получилось, что в прошлом году мои редакторские труды были связаны с двумя именами — Шевченко и Гейман. О первом — в свой черед, когда дело, даст Бог, благополучно завершится, а насчет второго — то, если кто не знает, в конце года вышли "Звездная пыль" с иллюстрациями Чарльза Весса и первый том комикса "The Sandman (Песочный человек)", который и принес Гейману славу. А в декабре я дочитал последний, десятый том "Сэндмена". И вот что имею сказать по этому поводу.

Дальнейшее будет неинтересно тем, кто не читает Геймана и не собирается брать в руки комиксы, поэтому — под кат.

Яна Дубинянская – фантаст (использую мужской род, чтобы подчеркнуть полную свою серьёзность и уважение к творчеству писательницы, «женский» оттенок прозы которой всё-таки уловим), работающий на стыке фантастики и настоящей «большой литературы», а, может быть, и внутри оной. Точная оценка зависит от того, в каком именно гетто сидит оценивающий. И, уж несомненно, Дубинянская входит в невеликую когорту фантастов, неустанно «подтаскивающую» фантастику к боллитре. Люди в её произведениях – живые и реальные, а используемые ею фантастические допущения — смелы, глобальны и вполне научны. И в "Гаугразском пленнике" , и в «Н2О», и в «Глобальном потеплении», и в «Письмах полковнику», которые я только что прочёл.

Ненавязчивые аллюзии (название последней книги) на «Полковнику никто не пишет», помогают нам (само собой тем, кто читал повесть Маркеса), как-то домыслить ауру вокруг образа «Лилового полковника». Но это вовсе не значит, что автору не хватает собственного воображения. Дубинянская умеет создавать свои вселенные. История обычной учительницы с необычным прошлым, разыскивающей убийц своего отца-экс-диктатора и загадочный Ресурс в Срезе, параллельном, почти сказочном мире с инициированными и дикими драконами, где она в когда-то провела детство (была принцессой!), рассказана мастерски. А замечательные письма Эвиты Роверта отцу, завершающие каждую из глав романа, постепенно и органично знакомят читателя с внутренним миром и драматической биографией главной героини, вводят, так сказать, в самую суть. И молодые люди, оказывшиеся в гуще событий в Срезе, психологически очень достоверно нарисованы... Тем досаднее для меня (о текстах Дубинянской я говорю это, к сожалению, не впервые) на фоне десятков страниц стилистически безукоризненного изложения натыкаться на обидные сбои типа: «подбросили отцовский мундир под её подъезд» (как на колдобинах проскакал: «под-под-под»); или – «не доходя нескольких метров от берега, он разбежался» (убей, не пойму, где «он» по отношению к берегу находится); или – «пока она не обернулась от окошка»; или «совершив в воздухе параболу на шнурке»; или… Впрочем, достаточно... В наше время обращать на это внимание – сугубо личное горе читающего, мало кто парится из-за недостаточного совершенства стиля… Вообще-то, Дубинянская родившаяся в Крыму (в Феодосии), а ныне живущая и работающая в Киеве, т. е., существующая, как ни крути, в иной языковой среде, запросто даст сто очков вперёд многим российским «фантастическим стилистам». Но мне, привередливому читателю, повторяю, обидно. Я вечно спотыкаюсь на стилистических «багах», а в результате «вываливаюсь» из захватившего меня текста, теряю дыхание вещи...

Перечитал написанное и вижу, что о нескольких случайных неудачных предложениях я написал больше, чем о романе в целом, но мне не хочется пересказывать-раскрывать содержание книги, а книга мне понравилась и, поверьте, стоит того, чтоб на неё обратили внимание.

В финале романа есть разъяснение одного из ключевых моментов (оно мне, недавно прочитавшему «Се, творю» Вячеслава Рыбакова, очень по душе пришлось). Не хочу спойлерить, поэтому конкретику не привожу, просто сошлюсь на известное выражение: «Легче верблюду пролезть в игольное ушко, нежели богатому попасть в рай», только «богатого» в нём надо заменить на «исполненного нечистых помыслов». Не сговариваясь, Дубинянская и Рыбаков ставят на пути собравшихся шагнуть в новый мир один и тот же барьер, преодолеть который дано далеко не всем. Собственно, барьер сей ставят не писатели, его ставит их внутренняя нравственная природа, их совесть, их Бог...

За что их и люблю (я о Славе и Яне), потому как тоже верю в этого Бога.

Люблю писателя Вячеслава Рыбакова за его пронзительную прозу, за его волшебный слог, за естественность, которая кому-то может казаться нарочитой, но мне-то, постоянному читателю Рыбакова, ждущему его новых произведений, с незапамятных времён отслеживающему его эволюцию, понятно, что эта пронзительность, сдирание с себя кожи и надрывная эмоциональная откровенность, граничащая, на взгляд некоторых, с бесстыдством — это настоящий Рыбаков, он на самом деле так думает, он и читателя пытается объять и разоружить своей откровенностью. Герои Рыбакова отнюдь не супермены (правда, обычными людьми их тоже не назовёшь), они много размышляют-рефлектируют, это такой авторский приём — писатель, подробно излагая сомнения персонажей, разбирается вместе с читателем в противоречивом и трагическом бытии нашем. Кстати, Рыбаков и в публицистике своей так же эмоционален и откровенен. За что и страдает. Обзывают его по-всякому… Конечно, в художественных вещах Рыбакова его фирменные публицистические вставки могут запросто отпугнуть читающего (читатель у нас разный: кто-то ещё не дорос до размышлений, кто-то никогда не дорастёт), но для меня они всегда не менее интересны, чем непосредственно сюжет (и в «На чужом пиру», и в «На будущий год в Москве», и в «Звезда Полынь» и в «Се, творю»). Другое дело, что я не всегда согласен с заявлениями и выводами Рыбакова-публициста. Но как спорить с художником? Он так видит. А Рыбаков — настоящий художник, мастер… Отечественной фантастике бесконечно повезло, что он есть у нас: писатель от Бога, замечательный стилист, человек прошедший школу братьев Стругацких; драбант Бориса Стругацкого, давно выросший в самостоятельную, независимо и отдельно мыслящую личность, часто несогласную с учителем; учёный-филолог, отлично разбирающийся (редкий случай!) в научно-технических проблемах, смело берущий сочетание научных парадоксов с парадоксами этическими за основу сюжета своих произведений; публицист, искренне болеющий за Россию, напряжённо размышляющий о её политическом будущем и настоящем…

Ниже я писал о «разрывах» между словами, о давно всем известной истине про мысль изреченную — вот и у Рыбакова мимоходом, но тоже есть об этом: «Одним словом не сказать. Даже двумя. Вселенная — сложная механика, её коротким определением не уговоришь, не обманешь… Сказал — опошлил. Лучше даже не пробовать». Но как раз именно Рыбаков умеет адекватно передать словами свою Вселенную, не искажая и не опошляя её. Мне так кажется… Подробнее о романе ничего писать не хочу. Читая, я весь был там — в тексте, эмоционально и почти физически, мне стало совсем худо, когда автор жутко убил … (не скажу кого). Впрочем, худо, наверняка было и Рыбакову, который вдруг сам, незаметно, исподволь начинает появляться на страницах книги, то ли как автор, то ли как Творец, пытаясь что-то подсказать героям, помочь им, спасти их, но они настолько живые и настоящие, что уже не слушаются Сидящего на престоле…

P. S

Не очень получается по-настоящему сказать о Вячеславе Рыбакове, я ведь не художник... А о книге напишу казённо: «Се, творю» — научно-публицистический любовный шпионский фантастический роман. Чтение следует начинать со «Звезды Полынь» — первой книги цикла «Наши звёзды», в который входит и «Се, творю».

Мудрый Владимир Дмитриевич Михайлов в своё время поделился выстраданным: «..Непрерывное пространство моей мысли приходится воплощать словами, а между словами всегда имеются «разрывы», потому что одним и тем же словом можно обозначить, допустим, десять состояний души, которые близко друг к другу, но не одно и то же… Почувствовать это внутри себя — я могу. Передать словами — получается куда более коряво…».

Таким образом, воплощённая вещь непременно отличается от некоего задуманного идеала. Насколько велико это отличие — знает только писатель. Но ведь не менее важно то, как месседж автора поймёт читатель, чем он заполнит эти «разрывы между словами». Как бы не было полноценно произведение в художественном отношении, «разрывы между словами» в нём обязательно есть, и окончательную плоть этот «каркас» обретает уже в голове читающего, поэтому тезис «словам должно быть тесно, а мыслям просторно», меня иногда смущает. Мне кажется, что мысли, возникающие при прочтении, должны всё-таки как-то соответствовать контексту прочитанного, а то ведь случается, что автор диву даётся — насколько превратно его поняли.

Но это не о писателе Дивове. Олега Дивова даже при его «рубленой» стилистике с разрывами и между словами, и между предложениями, читатель понимает верно. Трудно неправильно понять, например, «Выбраковку»… Тем не менее, долгожданный новый роман Дивова «Симбионты», похоже, внёс некоторый раскол в сплочённую аудиторию его «ядерных» читателей. «Дивов уже не тот», «чтиво для подростков», «слишком политкорректен и неоригинален» — говорят одни; «Дивов не повторяется», «умён», «как никогда злободневен» — не соглашаются другие. И все по-своему правы: Олег Дивов в «Симбионтах» действительно не тот, он другой, но (для меня) по-прежнему узнаваемый; Олег Дивов в «Симбионтах» действительно злободневен, но не слишком оригинален. А как оригинально описать нашу действительность? Она какая-то совсем неоригинальная… Роман для подростков? Действительно, хоть автор и обошёлся без злобных пришельцев, «Симбионты» ненавязчиво перекликаются (опять же, для меня) с книгами «Главный полдень» Александра Мирера и «Синдикат «Громовержец» Михаила Тырина, романами о тинейджерах и для тинейджеров. Тем не менее, я, совсем уже не подросток, и даже не молодой человек, читал «Симбионтов» с удовольствием, лишь иногда спотыкаясь на дублирующих друг друга и повторяющихся «типанаучных» объяснениях, вызванных, скорее всего, тем, что автор боялся перенапрячь ум нетренированного молодого читателя и максимально разжёвывал нанотему (не объём же добирал?). Роман про школьную любовь? Отлично! Значит, книга подойдёт читателям всех возрастных категорий, не забывшим, что это такое. Автор слишком политкорректен? А, может быть, пора и с помощью фантастики потихоньку начинать культивирование доверия к государству? Спорный, конечно, вопрос, но, тем не менее… Ведь сказал же кто-то, не будем показывать пальцем, что «государство — это мы».

Закругляясь, отмечу, что роман «Симбионты» — оптимистический (и это здорово! чернуха обрыдла), что в нём нет вампиров и иных, и, самое, пожалуй, главное: он — научно-фантастический и полностью соответствует очень нравящемуся мне определению НФ Грегори Бенфорда, поскольку насквозь проникнут атмосферой научного поиска. И этим своим настроением книга Дивова напоминает роман Вячеслава Рыбакова «Звезда Полынь» и его продолжение "Се, творю".

[IMGRIGHT]http://www.fantlab.ru/images/editions/big...[/IMG]

Слотеры. Песнь крови

Каюсь, грешен. Есть у меня слабость к хорошим фэнтезийным детективам-боевикам в духе незабвенного цикла о Гаррете Глена Кука. Вот и на сей раз я с большим удовольствием прочел очередной роман, написанный в подобном же стиле. Но обо всем по порядку

Цикл о носителях Древней крови уже известен читателям по роману «Дикий талант», написанному в соавторстве Обединым и Врочеком. На сей раз Виталий Обедин создал сольное произведение о своих любимых Слотерах.

Первое, что бросается в глаза — огромные возможности мира, в котором происходит действие. Великий город Ур, Блистательный и Проклятый, в котором магические способности обитателей сочетаются с технологиями позднего средневековья, в котором люди живут бок о бок с разнообразной нежитью и нечистью, в котором силы добра и зла взаимодействуют между собой самым причудливым образом — прекрасная арена для непредсказуемых и динамичных фэнтезийных боевиков и жестких детективов. В центре событий, как всегда, носители Древней крови — потомки одной из герцогинь Ада, наделенные невероятными способностями.

Начинается эта история с того, что к многочисленным бедам города Ура добавилась еще одна. В городе объявился Ренегат — жестокий убийца, предположительно дикий вампир, который каждую ночь расправляется с несколькими жертвами из числа как людей, так и своих собратьев. Его действия грозят нарушить хрупкое перемирие между людьми и вампирами и спровоцировать кровавую междоусобицу на улицах города. Представители разных политических сил вне Ура уже готовы использовать проблемы Ура в своих интересах. Глава клана вампиров и начальник городских сил правопорядка едины в своих устремлениях. Ренегат должен быть как можно скорее пойман и ликвидирован, по возможности без лишнего шума, а лучше всех с этой задачей может справиться Сет Слотер — профессиональный охотник на всякую нечисть. Однако, для того, чтобы расправится с проявляющим неожиданную прыть и силу Ренегатом, Слотеру придется распутать сложную историю его появления в уре, в которую окажутся замешаны многие сильные мира сего.

Персонажи романа вполне соотвествуют стилю произведения. Ришье Малиган уходит на второй план, а главным героем становится Сет Ублюдок Слотер — здоровенный громила, в духе героев Хеммета или Чейза прущий напролом к цели расследования и охотно пускающий в ход кулаки или оружие при первой же возможности. Впрочем, Сет Слотер не так прост, как кажется на первый взгляд, и головой может не только проламывать чужие носы, но и работать ею по прямому назначению, разгадывая достаточно непростые задачи. Прочие действующие лица исправно играют свои роли в развитии сюжета. Коварные злодеи всех мастей, хитрые вампиры, роковые красотки, добросовестные, но туповатые стражи правопорядка имеются в достаточном количестве. Особой глубиной их образы не отличаются, но порой персонажи демонстрируют интересные черты и чувства, достаточно неожиданные для героев боевика. Приятно выделяются среди прочих вампир Тихоня и юный жулик Помойный Кот.

Стиль романа заметно отличается от стиля «Дикого таланта». Если фирменной «фишкой» Врочека является некая недоговоренность, заставляющая читателей самостоятельно додумывать некоторые эпизоды истории, то Обедин с прямотой, свойственной и его герою, подробно и тщательно вводит читателя в курс дела, порой даже вдаваясь в излишние разъяснения. Впрочем, за этой внешней простотой тоже скрыто несколько сюрпризов.

Сюжет «Песни крови» волне увлекателен и изобилует новыми линиями в расследовании, неожиданными поворотами событий. Пожалуй, автор несколько увлекается в подробном описании стычек и поединков. К тому же в паре случаев, чтобы объяснить развитие событий, автору приходится упоминать новые сущности, ранее неизвестные читателю.

Не стоит ждать от романа психологических глубин и тщательной проработки персонажей, но в серии «Фантастический боевик» это произведение — одно из лучших. Читается роман легко, на одном дыхании, и, несомненно, доставит много удовольствия читателю, для которого фамилии Стаута, Хеммета, Чейза — не пустой звук.