Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.
Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:
рецензия должна быть на профильное (фантастическое) произведение,
объём не менее 2000 символов без пробелов,
в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится (это должна быть рецензия, а не отзыв),
рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком,
при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)
Классическая рецензия включает следующие важные пункты:
1) Краткие библиографические сведения о книге;
2) Смысл названия книги;
3) Краткая информация о содержании и о сюжете;
4) Критическая оценка произведения по филологическим параметрам, таким как: особенности сюжета и композиции; индивидуальный язык и стиль писателя, др.;
5) Основной посыл рецензии (оценка книги по внефилологическим, общественно значимым параметрам, к примеру — актуальность, достоверность, историчность и т. д.; увязывание частных проблем с общекультурными);
6) Определение места рецензируемого произведения в общем литературном ряду (в ближайшей жанровой подгруппе, и т. д.).
Три кита, на которых стоит рецензия: о чем, как, для кого. Она информирует, она оценивает, она вводит отдельный текст в контекст общества в целом.
Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.
Достаточно долго Олег Дивов разрабатывал тему психотроники — воздействия на человека с помощью электромагнитных излучений разной интенсивности и и пугал читателей всевозможными последствиями этого. Теперь, похоже, психотроника исчерпала себя, и Дивов взялся за более перспективные и популярные нынче нанотехнологии. После небольшого одноименного рассказа автор развил тему в целый роман. Впрочем, одна из основных тем романа осталась прежней, еще из времен психотроники — порабощение мира с помощью новых технологий.
Начало романа откровенно удивляет. Долго, чрезвычайно долго Дивов рассказывает предысторию событий. Рассказывает очень подробно, просто-таки разжевывает информацию для читателя. На сцене, где будет происходить действие, автор расставляет декорации, развешивает и заряжает ружья и заставляет читателя в нетерпении ждать, когда же, наконец, начнет хоть что-то происходить.
При этом первая половина книги вообще крайне нетипична для Дивова. По нравоучительному тону, большому вниманию, уделяемому производственным проблемам, проскальзывающей ностальгии по советским временам, «Симбионты» очень напомнили мне «Звезду Полынь» Рыбакова. И даже неповторимый дивовский язык, изобилующий красочными сочными оборотами, каким-то образом ухитрился засохнуть и увять.
С большим тщанием автор описывает особенности производства микроботов и сложности, возникающие при этом. Тем не менее, несмотря на все внимание к техническим деталям, в ряде случаев автор явно сам себе противоречит. Во всяком случае, уровень разумности, продемонстрированный пресловутыми ботами, например, в одной из немногих эффектных сцен — погоне автомобиля за вертолетиком, явно превосходит тот, который мог бы считаться безопасным и возможным для использования в медицине.
Отдельно следует сказать о персонажах книги. Одним из достоинств книг Дивова всегда были яркие и неоднозначные личности, выступавшие в роли как положительных, так и отрицательных персонажей. В «Симбионтах» картина прямо противоположна. Автор так старательно намекает читателям, кто именно из персонажей является плохим, а кто — хорошим, что ошибиться попросту невозможно. На протяжении романа только поведение Марии претерпевает некоторые изменения и то, эти изменения не слишком убедительно обоснованы автором. Остальные же персонажи, действуют настолько прямолинейно и последовательно, что кажется, будто они не ходят, а катятся по рельсам сюжета. На удивление серым получился главный герой романа Леша. Его друг Принц несколько поинтересней и поживее. Маша и Даша тоже вполне соответствуют типажам «подрастающей стервы» и «серой мышки». Из прочих персонажей более-менее похожи на дивовских только Семенов и Гуревич. Видно, что автор относится к ним с наибольшей симпатией. А вот сочетание непроходимой тупости и совершенно детского коварства у главного злодея выглядит и вовсе смешным.
Все же во второй половине романа автор понемногу расписался. И в сюжете появилось некое действие, и язык стал больше похож на дивовский. Проскочило несколько фирменных хлестких оборотов, да и вообще стиль стал поживее, а количество и размер отступлений сократились до приемлемых объемов. Несколько авторских ремарок и вовсе зацепили, оказавшись на удивление меткими. Однако, по большому счету, все это — ложки меда, которые все же присутствуют в бочке дегтя.
Окончательно же добил меня Дивов концовкой. Развешанные по стенам ружья начали палить залпами. Из кустов выехали отнюдь не микроразмеров рояли и сыграли мощную партию гимна России. Закончилось все в лучших традициях литературы прежних времен: доблестные работники органов всех повязали и навели порядок. Вообще, «Симбионты» удивительным образом напомнили мне фантастику ближнего прицела сталинских времен. В романе имеются: важная производственная новинка, коварные вредители и шпионы, пытающиеся использовать ее в своих целях, ученый, павший жертвой вражеских козней, смелые пионеры, которые пытаются помешать злодейским замыслам врагов, наконец, хеппи-энд, в котором сотрудники органов карают виноватых и награждают пионеров. Осталось убрать из романа несколько фривольных намеков в адрес юных героинь — и хоть сейчас выдвигай роман на Сталинскую премию. В двадцать же первом веке такая литература уже вызывает странные чувства. Да и представления о благополучной концовке у меня несколько отличаются от авторских.
Пожалуй, главное достоинство книги в том, что она в очередной раз напомнит внимательному читателю: никаких человечских проблем только с помощью хитрой техники не решить. А вероятность использования новых технологий во вред человечеству достаточно реальна.
Стоит ли рекомендовать книгу к прочтению? Едва ли. Впрочем, многочисленные фанаты Дивова все равно ее прочтут. Лично же меня «Симбионты» разочаровали. Долгих шесть лет прошло с тех пор, когда был издан предыдущий роман автора. И, несмотря на явные признаки творческого кризиса у Дивова, я все же надеялся на то, что автору удастся его преодолеть и порадовать читателей. Увы, гора родила мышь, или, вернее сказать, микробота
На главной странице официального сайта Дэвида Марусека размещена фотография аляскинского дома (точнее — небольшой сторожки) писателя. Увы, качество фотографии не позволяет разглядеть на ней какие-либо детали, указывающие на машину времени. Хотя роман «Счет по головам» просто заставляет читателей заподозрить, что у автора такая машина есть. Как нарисовать такие картины будущего, не будучи их очевидцем?
Многие произведения, относимые к фантастике, следовало бы отмечать как фантастику номинальную.
Рассказываемые в них истории лишь волей авторов отнесены в будущее, альтернативное прошлое или к звездам. При том, что сам сюжет, пусть даже и незаурядный, мог бы развиваться в иных, а то и в любых, декорациях, и выбор фантастических – результат стремления к внешней эффектности и расширению читательской аудитории. Авторы таких произведений используют не столько инструментарий, сколько глоссарий, наработанный жанром.
Эта мимикрия имеет давние корни. Еще в пятидесятых годах прошлого века журнал Galaxy, редактируемый Горацио Голдом, писал о «настоящей» и ненастоящей» фантастике, демонстрируя как последняя создается из вестернов путем замены ковбоев на инопланетян, револьверов на бластеры и стука копыт на шум дюз (хотя давно известно, что дареной ракете в дюзы не смотрят).
Как бы ни утверждали обратное, для фантастики фон («меблировка» по пренебрежительному выражению Джорджа Мартина), на котором развивается история, весьма важен — тем более, когда речь идет о будущем. И следовать за устоявшимися представлениями недостаточно. Создание оригинальных образов будущего является вызовом для каждого автора настоящей фантастики.
Полотно, представленное Дэвидом Марусеком в «Счете по головам», впечатляет и яркостью красок, и самобытностью узоров, и детальностью проработки, делая будущее полноправным участником повествования.
В основе мира, описанного Марусеком, лежит рассказ «Мы обезумели от счастья», написанный им еще 1995-м году и ставший первой частью романа, который появился на свет лишь спустя десять лет. Автор вообще не плодовит по сегодняшним меркам: в его библиографии два романа и с десяток рассказов, объединенных в коллекционный сборник «Getting to know you» («Близкое знакомство»). Среди этих рассказов и «Свадебный альбом», знакомый стародавним читателям «Если» и отмеченный премией Теодора Старджона.
Уже в «Свадебном альбоме» проявились характерные авторские черты: изобретательность и детальность отображаемого будущего и склонность к демонстрации этого самого будущего через призму семьи и родственных связей.
Каким же оказывается мир «Счета по головам»?
В первую очередь, почти не узнаваемым. Действие большей части книги происходит в 2134 году, когда трансформировались почти все знакомые читателю институты: семья, общество, корпорации, планета и сам человек. Пост-человеческое будущее, описываемое Марусеком, избежало технологической сингулярности по Винджу, и рядится в одежды, имеющие биотехнологическую подкладку.
Клонированные работники, искусственные интеллекты-ментары, работающие на нейрохимической пасте и нанопроцессоры в человеческих клетках, технологии искусственного генноинженерного деторождения и практического бессмертия, сделавшие смерть по выражению одного из героев книги лишь «отсутствием времени и диапазона». Все это представляет мир грядущего весьма интересным и очень привлекательным местом.
Если не знать и о другой стороне этого мира, в котором существуют микроскопические бомбы и вирусные атаки, контроль генетической целостности и процедуры «прижигания» и защитные купола над мегаполисами, воздвигнутые после Агрессии.
Красочный и щедрый на подробности мир делает читателей не гостями описываемого мира, а очевидцами происходящих событий и едва не отвлекает их внимание от рассказываемой в книги истории.
Отправной точкой для развития сюжетной интриги служит судьба бизнес-империи могущественных Старков, а значит и О-кораблей проекта «Земля-сад», готовых перевести поселенцев с Земли в другие миры. После гибели в катастрофе основательницы корпорации Элинор Старк и последующей «корректировки рынка» решающее право голоса остается за ее дочерью Эллен, выжившей — в виде головы, отделенной от тела шлемом-криостатом. Такова система аварийного спасения, и следует признать за Марусеком наличие черного юмора особого свойства.
Происходящее вовлекает в свою орбиту разные группы лиц, что позволяет автору отобразить социальную структуру общества будущего, экстраполируя современные тенденции.
Сподвижники и таинственные враги Старков относятся к классу могущественных аффов, обладающих богатством, властью и сопутствующими привилегиями. Роль обслуживающего персонала и неквалифицированных работников отошла к клонам, к которым относится расс Фред Лонденстейн и его жена — евангелина. Клоны исполняют обязанности согласно своим генетическим особенностям. Так рассы выполняют обязанности охранников и телохранителей, что неудивительно ведь они клонированы из клеток Томаса Э. Расса, погибшего при исполнении служебных обязанностей телохранителя президента Объединенных Демократий.
Представители среднего класса, переживающего непростые времена, объединены в семейные фракции — чартеры. Автор описывает борьбу за выживание одного из таких семейств — чартера Кодьяков: Богдана, искусственно остановившего свое физиологического развитие в тринадцатилетнем возрасте, омолодившей себя до маленькой девочки Китти и старого Самсона — бывшего мужа Элинор Старк.
Роман открывает Марусека как щедрого на выдумки фантазера, способного (что отличает произведение, например, от рибофанковских фантазий Пола ди Филиппо) создать из своих идей детально проработанный, внутренне непротиворечивый мир и представить его читателю через увлекательную историю. Критик будет удивлен, если писатель еще не попал в поле зрения одной из тех организаций, что занимаются прикладной футурологией. В числе возможных недостатков книги можно назвать уже упомянутое отступление сюжета на второй план повествования и стремительный финал, искусственным водоворотом затягивающий едва ли не всех персонажей романа. Однако достоинств произведения это не умаляет.
Роман, названный американскими критиками революционным, не делает для читателя снисхождений в виде сопутствующих разъяснений или отстраненного взгляда. Вспомним, к примеру, футурологический роман Винджа «Конец радуг», в котором мы видим будущее глазами чужого в нем поэта Роберта Гу.
«Счет по головам», напротив, полностью погружает читателя в будущее. Тропинки, связывающие его с современным нам миром, оставлены, но не подсвечены автором. Это делает чтение и восприятие текста непростой работой, требующей усилий.
А вот действие второго романа Марусека разворачивается в уже знакомом читателю мире и связано с развитием сюжетных линий «Счета по головам», в частности О-кораблей и их обитателей. В интервью Марусек говорил, что у него есть идеи и для третьей книги, но прежде он хочет написать книгу о совсем ином мире с другими персонажами и темами.
Что ж, читателю остается только гадать, каким будет этот дивный мир, и ждать его книжного воплощения.
Чуть больше недели назад на полках книжных магазинов появился новый роман Олега Дивова «Симбионты». Узнав о конкурсе, который проводиться «Лабораторией фантастики» и издательством «ЭКСМО» я в срочном порядке приобрел и прочел новый роман автора.
Олег верен себе с первых же страниц мы узнаем стиль автора, его специфичный «мужицкий юмор» (хотя в данном случае он скорее пацанский) , но этим достоинства романа и исчерпываются, хотя любой МТА отдал бы левую руку(или в 10% случаев правую)за то чтобы научиться писать как Дивов.
Если читать поверхностно, то недостатки романа можно и не заметить, но если включить логическое мышление и вспомнить лучшие образцы жанра, то сразу появляется сильнейшее недоумение.
Но давайте разберемся по порядку итак:
Претензия первая: временная, и техническая.
Действие романа разворачивается вокруг нанотехнологического института примерно через 20-30 лет от дня сегодняшнего.. Нам прозрачно намекают, что были изобретены простейшие фабрикаторы, они же матсборщики и лет 10 назад запрещены международной конвенцией во избежание беспорядков, которые могут возникнуть вследствие перепроизводства.
Так вот этим фабрикатором , да мобильным телефоном технические новшества у Дивова и ограничены. В городке где происходит действие панельные многоэтажки , дырявый асфальт ,и кабельный Интернет. Но если учесть что наука развивается в геометрической прогрессии такого просто не может быть. Мне приходят на ум романы Марусека и Стивенсона где при наличие того же фабрикатора сюжет был наполнен техническими новшествами и социальными преобразованиями.
Претензия вторая: научная.
Весь сюжет романа вращается вокруг нанотехнического института и изобретения им нанороботов, которые вводиться в организм человека, и производят мониторинг его здоровья для последующего излечения.
Так вот вся вторая треть романа состоит из бесконечных производственных разговоров о изобретении нанороботов, которые позволят русскому человеку жить счастливо во благо нации и нехорошего человека Михалборисыча директора института с президентскими амбициями.
Так вот ученые у Дивова разговаривают нарочисто просто. Они не сыпят специальными терминами, для которых нужны сноски внизу страницы и их словарных запас больше подходит грузчику или охраннику ЧОПА.
То есть автор сознательно упростил научную терминологию, а если быть совсем точным не вводил ее вовсе. Серии ботов названы цифрами, для них программист пишет задачу и просто внедряет ее в «железо». «Повысить количество эндорфинов в крови» или «Вылечить от рака». В общем, сразу видно, что автор биологических институтов не кончал и практически не читал специальной литературы. Кроме слов «репликант» и «ассемблер» зауми в среде гениальных ученых замечено не было.
Претензия третья: аудиторная.
Дивов позиционирует свой новый роман как научную фантастику для подростков.С научной стороной вопроса мы уже разобрались, теперь давайте разберемся является ли роман фантастикой для подростков.
Да в романе действует четверка подростков, которая пытается вывести на чистую воду нашу «редиску» Михалборисыча да главный герой Леха Васильев не плохо прописан (девочки у автора получились хуже. Особенно Даша), но автор несколько раз достаточно грубо для «подросткового романа» акцентирует внимание на сексе.
Согласитесь термины «вдул» или «распластал на столе» написанные по поводу пятнадцатилетней героини Маши Кузнецовой в детской литературе выглядят несколько неуместно. Насколько я помню ни Булычев, не Лукьяненко такого себе не позволяли.
Что получилось в итоге???
В итоге получилась «одноразовая книжка» в которой нет не провокационной идеи «Выбраковки», не глубокого гуманизма «Ночного смотрящего»,не армейской бесшабашности «Оружие возмездия».
Для искушенного читателя книга слишком проста, для двенадцатилетнего она слишком груба, да и большинство персонажей выглядят несколько картонно и выполняют функцию. Особенно это касается безликих ученых.
Как я писал в начале кроме стиля и юмора Дивова , да пожалуй пары сентенций про современную Россию в книге нет абсолютно НИЧЕГО.
Прежде всего скажу, что книга хорошая, "потому что потом мне будет очень трудно к этому вернуться".
Уэллс у Чертанова, точно Иисус у Ивана Бездомного, "получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж"; а впрочем, и привлекающий тоже. Автор, по собственным словам, так и не смог понять, как относится к своему герою и, бывало, в течение одного дня испытывал к нему: а) ненависть; б) жалость; в) восхищение; г) раздражение; д) полное и абсолютное непонимание". Это ощущение Чертанов передает читателю, то есть персонаж получился действительно живым.
Конкретных претензий немного: я не настолько в материале, чтобы замечать какие-то фактические ошибки, кроме самых тривиальных (Орсон Уэллс — не однофамилец Герберта Уэллса, а его омофон). Претензия, собственно, одна: то, как и о чем написана книга. В ней есть Уэллс — журналист, беллетрист, мыслитель, оратор, утопист, путешественник и пр., и пр., нет только Уэллса-писателя, несмотря на то, что едва ли не все романы и повести более-менее освещены (что особенно важно, когда те не переведены). Нет совсем. Чертанов, естественно, ссылается на книгу Кагарлицкого "Вглядываясь в грядущее", но добавляет: она написана "с филологическим уклоном" и "автор уделял внимание лишь тем работам Уэллса и аспектам его жизни, которые счел заслуживающими внимания". Второе, конечно, верно (1930-40-е годы Кагарлицкий пробежал скороговоркой), а первое замечание как нельзя лучше говорит о цели Чертанова — написать биографию и только биографию.
Однако, как бы ни был интересен Уэллс-человек, но важны-то "Машина времени" и всё, что за ней последовало. Между тем, у Чертанова полностью отсутствует контекст — жанровый, временной, эстетический — всё то, что блестяще изложено у Кагарлицкого; когда же автор новой книги пытается сравнивать Уэллса с кем бы то ни было (Честертоном, Хаксли, Стругацкими, Лемом, да хоть и Чернышевским), выглядит это по меньшей мере наивно и уж во всяком случае неадекватно текстам. Словом, как биография замечательного человека книга Чертанова, безусловно, выигрывает; но как книга о человеке, который заслуживает биографии через 64 года после смерти, — проигрывает старой работе Кагарлицкого по слишком многим статьям.
Очередной роман Дяченко оставил довольно неоднозначное впечатление. Мне было очень интересно узнать, как же авторы завершат свою трилогию. На мой взгляд, «Мигрант» оказался достаточно далек от двух первых частей «Метаморфоз». По своей извечной привычке, авторы решили поднять одновременно социальные, писхологические, философские проблемы, а заодно сдобрить это изрядной долей приключений. Увы, погнавшись за многими зайцами, Дяченко большинство из них благополучно упустили.
Итак, главный герой романа переводчик Андрей неожиданно для себя оказывается на планете Раа. Здесь авторы используют уже несколько набивший оскомину прием — амнезию главного героя. Ему пришлось отдать два года своей жизни в качестве платы за перенос на планету. Короткая видеозапись, сделанная Андреем, ничего толком не проясняет. выясняется, что по каким-то причинам Андрей решил срочно эмигрировать с Земли, но что именно сподвигло его «второе Я» на столь решительный поступок, герой так и не узнал. С этого и начинаются метания Андрея на планете Раа. С одной стороны, он пытается разобраться в причинах происшедшего и изыскать возможности вернуться на Землю, с другой стороны, предпринимает усилия для того, чтобы встроиться в новое для себя общество.
Планету Раа так и хочется охарактеризовать как благоустроенную. Прекрасный климат, высокий технологический уровень, обилие съедобных растений, доброжелательные аборигены. Словом, на планете есть все для достаточно неплохой жизни. Смущает только одна маленькая зацепка. Всеми правами полноправного гражданина пользуются только местные жители, прошедшие некое испытание — Пробу. Мигрантам же уготована участь зависимых, которая не сопровождается какой-то эксплуатацией, а скорее дает дополнительную защиту и заботу, но в то же время в достаточной мере унизительна. Естественно, главный герой пытается несмотря ни на что, все же пройти эту Пробу.
Часть романа, посвященная Пробе, показалась мне самой удачной. Именно здесь, в момент испытания, требующего напряжения всех физических и психологических сил персонажей, авторам удалось в наибольшей мере раскрыть их характеры, показать становление личности, преодолевающей себя. Причем это касается как главного героя, так и местных подростков, преодолевающих вместе с ним испытания. К тому же именно эта часть романа наиболее насыщена действием и наполнена приключениями. Другие авторы на этом бы, видимо, и ограничились, написав симпатичную, увлекательную, хотя и несколько прямолинейную книгу, однако, Дяченко не ищут легких путей. Проведя героя через
все испытания Пробы, авторы снова и снова ставят перед Андреем непростой моральный выбор. И в этой ситуации действие все более замедляется, а метания героя начинают утомлять. К тому же постоянное разыгрывание карты брошенного сына показалось мне чересчур нарочитым. Концовка произведения, на мой взгляд, получилась явно смазанной. Некоторые ключевые вопросы: что представляет из себя пресловутое Вселенское Бюро, какова же все-таки судьба Земли, так и остались нераскрытыми. В итоге течение романа напомнило мне реку, столь быструю в верховьях и неспешно текущую, разбившись на множество рукавов в дельте.
Конструкция же мира, основывающегося на идеальных, а не материальных началах, получилась столь недостоверной, что ее можно воспринять только как суровую критику объективного идеализма. Очень уж много натяжек оказалось в истории мира Раа. Хотя, конечно, нельзя не отдать должное авторам за смелость идеи.
Интересны и социальные проблемы, поднятые авторами: от ксенофобии в обществе до способности членов общества нести ответственность за свои поступки. Не везде я готов согласиться с авторами, но почву для размышлений роман дает богатую.
Образы героев произведения получились несколько неровными. Например, насколько достоверен один из персонажей в роли инструктора, настолько же неубедителен он в роли консула. Удачными получились образы мальчишек, проходящих испытание. А вот заботливая бабушка получилась слишком уж земной.
Отдельные эпизоды романа врезались мне в память надолго, например, ликование мальчишек, прошедших Пробу, другие же показались совершенно проходными.
В итоге роман все-таки дал больше пищи моему уму, чем сердцу, заставил размышлять, но не сопереживать. Да, большинство отечественных авторов едва ли смогут написать столь серьезную, глубокую, многоплановую книгу, но учитывая то, насколько высокую планку установили Дяченко своими предыдущими произведениями, скажу, что ждал от Мигранта чего-то большего.
облако тэгов
