Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.
Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.
Помимо победы в Хьюго он вошёл в число 5 финалистов Небьюлы. Также он был признан лучшим рассказом, опубликованным в журнале Clarkesworld. Но очень меня удивило то, что он не попал в число аж 46 номинантов Локуса по категории рассказы.
Ещё раз напоминаю, что перевод любительский, но позволяет ознакомиться с рассказом-победителем Хьюго.
Со своей стороны скажу, что рассказ умный, идея интересная, всё написано очень качественно. Рассказ, скорее всего, заслуживает победы. Но ... он явно женский и немного скучноватый.
Фэн RiverFlow прислал нам еще одну заметку о КЛФ в Китае. Как я понимаю, это краткое изложение его свежей книги "History of Development of College Science Fiction Association" о движении любителей фантастики, которая планируется к выходу на английском языке в 2025 году.
За последнее десятилетие, поскольку китайская НФ неуклонно приобретала все большую известность в глазах поклонников за пределами внутренних границ Китая, ее фэндом также стал интригующей темой для изучения, вызывая интерес, недопонимание и вопросы. Эмили Джин, энтузиаст переводной китайской научной фантастики, предложила мне написать вводное эссе, основанное на моей собственной точке зрения как увлеченного поклонника НФ, и выделить вопрос «Кто такие поклонники китайской научной фантастики?», чтобы его увидело больше людей. Конечно, этот вопрос оставался распространенным на протяжении последних десятилетий. Поэтому я не мечтаю, что одно эссе может ответить на него раз и навсегда; однако я действительно считаю, что тщательный анализ исторических фактов всегда является наиболее эффективным способом общения и рассеивания некоторых недоразумений.
Прежде чем начать, мне нужно поблагодарить одного человека: профессора У Яня (Wu Yan, 1962 г.р.), одного из основателей исследований НФ в Китае. 30 июня 2020 года Ассоциация исследований научной фантастики (SFRA) наградила его премией Томаса Д. Кларсона за выдающиеся заслуги. Премия Томаса Д. Кларсона часто считается высшей формой признания для людей, занимающихся педагогической деятельностью, связанной с НФ, и профессор У Янь стал первым китайцем, удостоенным такой чести.
История У Яня как непреклонного поклонника НФ насчитывает несколько десятилетий. Он был первым ученым, разработавшим курс по научной фантастике в Китае, который он преподавал в Пекинском педагогическом университете в 1991 году. С тех пор он участвовал в издании SF-фэнзина Nebula (1988-2007), первого SF-фэнзина в Китае. Первоначально написанный от руки, он не имел официальной обложки до девятого выпуска.
Nebula публиковала письма поклонников НФ со всего Китая: обсуждения жанра НФ, создание контента фанатами, обзоры историй, опубликованных Science Fiction World (самым известным профессиональным НФ-журналом в Китае в то время), и комментарии к западным НФ-фильмам и телешоу. В частности, «Доктор Кто» и «Звездные войны» были чрезвычайно популярны в Китае в 1990-х и начале 2000-х годов — они были «библиями» поклонников НФ, выросших в ту эпоху.
Американские фанзины НФ появились еще в 1930-х годах. Без интернета фанаты полагались на письменные письма для общения. В результате было сохранено множество исторических архивов. Визуальная история фэндома научной фантастики (том 1, том 2), составленная дуэтом отца и сына Дэвида Риттера и Дэниела Риттера, которая в настоящее время находится в третьем томе, включает в себя многие из этих документов: обмен письмами, а также ранние фанзины.
Однако китайские НФ-фэнзины начали появляться только в конце 1980-х годов. Начиная с начала 2000-х годов все общались через Интернет, а не писали письма; немногие переписки из прошлого остались несохраненными и, следовательно, утеряны. В результате редко кто-либо обращал внимание на историю китайских НФ-фэнзинов, не говоря уже об их изучении или переводе. Для исследователей сохранение физических архивов в цифровую эпоху всегда было большой проблемой. Многие важные документы и материалы были утеряны со временем.
Возвращаясь к профессору У Яню, он, по сути, предпринял три попытки в разное время поддержать китайские фанзины НФ. В 2007 году под его руководством прекращенный фанзин Nebula опубликовал специальный выпуск по исследованиям НФ. Он был главой редакционной коллегии специального выпуска в Пекине. В выпуск вошло двенадцать академических эссе по исследованиям НФ, такие как «О творчестве китайского писателя НФ Хан Суна», «Зарубежные исследования НФ», «Литературная критика НФ», «Исследование писателей НФ». Большинство авторов были с кафедры литературы Пекинского педагогического университета, предположительно, ученики или бывшие ученики У. Жаль, что Nebula больше ничего не публиковал после этого специального выпуска.
В августе 2010 года У стал главным редактором нового SF-фэнзина Chinese Science Fiction Studies . Фэнзин включал четыре колонки: «Теория научной фантастики», «Исследование произведений писателей», «Эксперты по научной фантастике» и «Обзор книг». К сожалению, он не продержался дольше второго выпуска, который был опубликован в январе 2011 года.
В 2013 году в сотрудничестве с Научно-исследовательским центром научной фантастики и творческого образования Пекинского педагогического университета У редактировал выпуск Science Fiction and Creativity Education. Этот фэнзин, опубликованный в электронном виде, содержал всего восемь страниц. В фэнзине содержалось сообщение, в котором педагогическим работникам, интересующимся научной фантастикой, предлагалось помочь в подготовке учебника по научной фантастике. Однако этот фэнзин также был прекращен после своего первого выпуска.
Примерно в 2016 году Сычуаньский университет попытался издать журнал под названием Chinese Science Fiction Reviews, но проект вскоре был заброшен.
Только в 2020 году У начал ежегодно публиковать The Chinese Science Fiction Yearbook , в который вошли статьи авторов, в которых рассматривались истории, обсуждались темы, касающиеся публикации НФ, и фиксировались основные события года. Наконец, китайские исследования НФ нашли свое собственное пространство для процветания — пространство, в котором объединились усилия фанатов и профессиональная поддержка. В 2021 году был создан Центр исследований китайской научной фантастики. А в 2022 году Ассоциация писателей Китая создала отделение для жанра НФ.
В апреле 2021 года профессор Ли Гуанъи из Чунцинского университета основал новый журнал, Newsletter for Science Fiction Studies , который, как предполагается, спонсировался Комитетом по изучению научной фантастики Китая. Я специально консультировался с профессором У Яном по поводу комитета и выяснил, что комитет, по сути, все еще находится в стадии подготовки. Я надеюсь увидеть его открытие в ближайшем будущем.
В заключение я утверждаю, что в Китае фанзины НФ в основном играли переходную роль. То есть, когда не было профессиональных платформ для публикации статей и историй, на помощь пришли фанзины. Хотя большинство из этих фанзинов просуществовали недолго, они сыграли важную роль в сборе и доставке информации. Основная причина, по которой я называю эти журналы фанзинами, заключается в том, что все авторы присоединились к ним из-за своего интереса к НФ и работали бесплатно. Однако я также признаю, что ярлык фанзина, возможно, недостаточен для позиционирования этих полунаучных, полуфанатских журналов. Как и Ву, многие люди, которые позже стали профессиональными исследователями и издателями, начинали как фанаты НФ и вносили значительный вклад в низовые инициативы. Поэтому организованные ими фанзины часто несли в себе определенную двойственность, которая размывала границу между фанатским начинанием и профессиональным проектом.
А теперь перейдем к главной теме: кто такие китайские фанаты научной фантастики?
В июне 2015 года группа молодых поклонников НФ, познакомившихся через форум НФ-романов Baidu.com, решили создать фэнзин под названием The Science Fiction Bimonthly Magazine. В каждом выпуске публиковались не только произведения известных писателей, но и рассказы новых авторов.
Саньфэн (Фэн Чжан), эксперт по исследованиям китайской НФ, основал New Realms of Fantasy and Science Fiction в 2009 году. После того, как журнал был закрыт в 2012 году, в 2019 году он основал Nebula Science Fiction Review, онлайн-платформу, на которой публикуются обзоры новых произведений НФ. Саньфэн, в поддержку усилий журнала The Science Fiction Bimonthly Magazine, написал им ободряющее сообщение: «Хотя друзья могут расстаться, а журналы могут быть закрыты, любовь всегда будет продолжаться». К сожалению, одной любви недостаточно для поддержания фэнзина. Журнал The Science Fiction Bimonthly Magazine был закрыт 30 ноября 2016 года, вскоре после публикации десятого номера.
В июле 2015 года Ляоцзя Чжашу, основатель общества научной фантастики в Университете науки и технологий Чанши, собрал группу подростков-писателей научной фантастики и создал писательский клуб. Позже та же группа основала фэнзин Huangqi Science Fiction. В предисловии к первому выпуску Ляоцзя Чжашу пишет: «Журнал Huangqi Science Fiction родился знойной летней ночью прошлого года, когда трое старшеклассников впервые выразили свою солидарность в Интернете. Прошел год, и теперь у них наконец-то появился шанс дать большему количеству людей услышать их голоса».
Действительно — та же группа молодых поклонников НФ и тот же постоянный, романтический энтузиазм. После двенадцати выпусков фэнзин, посвященный публикации НФ-историй и комментариев, был прекращен в 2016 году. В 2017 году Liaojia Zhashu объединила НФ-общества двенадцати университетов и организовала конкурс НФ-писательств под названием Loop Breaker и напечатала сборник отмеченных наградами историй для всех номинантов.
Причина, по которой я упоминаю эти фэнзины, заключается в тесной связи, которую разделяют основатели этих фэнзинов и Zero Gravity Science Fiction — организация, в которой я сейчас состою. Бигай, Линшичжэнь и zmb48 из The Science Fiction Bimonthly Magazine, Буся Цзышуай из Huangqi Science Fiction и Чжао Сяоюй, получивший премию Loop Breaker за выдающиеся достижения, — все они присоединились к недавно основанному конкурсу писателей, который в конечном итоге перерос в Zero Gravity Science Fiction.
Сначала фанат по имени Ченчен создал ежемесячную платформу для отправки сочинений под названием Chenchen Cup . Вначале это было сделано исключительно ради развлечения; участники платформы вносили призовые деньги из своих карманов, и они коллективно голосовали за победителей.
Постепенно работы, созданные некоторыми участниками, достигли стандарта профессиональной публикации — приняты Science Fiction World. Чэньчэнь и несколько старых участников не смогли управлять писательской платформой из-за своей работы и учебы. Другой основатель, Wall-E, взялся за дело. Он переименовал Chenchen Cup в Zero Gravity Science Fiction, создал веб-сайт и основал организацию как еще одну китайскую фэндомную группу НФ. Начиная с двадцать шестого конкурса писателей Zero Gravity , организаторы решили, что все авторы должны представлять свои работы анонимно, чтобы гарантировать справедливость процесса отбора. Все управляющие члены группы номинировали темы, которые они хотели видеть на ежемесячных конкурсах писателей, и голосовали за них.
Wall-E — опытный программист. Когда он был ответственным, Zero Gravity процветала. Происходило больше мероприятий для фанатов: Цзо Лофу (который опубликовал несколько работ в Science Fiction World ) и Лю Лаодэн организовали конкурс чтения вслух НФ; Руннянь и Хайбао запустили конкурс обзоров НФ; Шигуан инициировал мероприятие, чтобы побудить других фанатов писать комментарии к написанному в Zero Gravity, где каждый фанат, который оставлял комментарии в течение трех месяцев подряд, получал персонализированный товар Zero Gravity, разработанный Шигуаном; Хади, Лиюань Джун и Битиан Хунъюэ (и Хади, и Битиан Хунъюэ опубликовали личные сборники рассказов НФ) были частью группы субтитров, которая переводила короткометражные НФ-фильмы с других языков на китайский; Дангедж отвечал за конкурс ИИ-арта на тему НФ. Каждый месяц Wall-E предоставлял этим мероприятиям для фанатов призовые деньги. Конечно, он не претендовал ни на какие авторские права и не просил ничего взамен; он лишь хотел поддержать китайских поклонников научной фантастики в их стремлениях создавать и организовывать проекты.
Недавно Zero Gravity расширился, добавив отдельный раздел для подачи новелл, которым управляет Merlin. Принимаемые записи содержат от 15 000 до 50 000 иероглифов на китайском языке. Причина создания раздела новелл в том, что мы получили много заявок, которые превысили предыдущий лимит на короткие рассказы (от 2 000 до 15 000 символов). Мы поняли, что спрос на платформу для подачи новелл был сильным, и поэтому мы отреагировали.
Число китайских поклонников НФ, обратившихся к Zero Gravity, резко возросло. Многие из них взялись писать комментарии к работам своих коллег, которые представили свои работы на платформе. На данный момент мы получили более 1700 историй НФ от начинающих писателей; более 100 из этих историй были впоследствии приняты профессиональными изданиями. Отсюда девиз Zero Gravity: «Сообщество поклонников НФ, руководство для начинающих писателей НФ». С разрешения авторов мы опубликуем некоторые из лучших представленных работ на нашем собственном сайте. Ответственные редакторы — Yinluoxing и Except1%.
Zero Gravity Newsletter, издание, которым я сейчас занимаюсь, также было создано благодаря поддержке и помощи других участников. Я сам управлял процессом подачи и отбора, редактированием и выпуском; только в этом выпуске я пригласил Линшичжэня помочь мне с редактированием. Я считаю, что простота — это путь к успеху; слишком много голов, пытающихся достичь одного, часто приводят к конфликтам и ограничениям. Я могу с уверенностью сказать, что каждая новая публикация Zero Gravity Newsletter лучше предыдущих выпусков. С каждым решением, принятым в дизайне, печати и выборе шрифта, я стремлюсь усовершенствовать журнал.
Теперь, когда я представился, пришло время познакомить моих читателей с широким спектром профессиональных и фанатских платформ китайской научной фантастики.
Какие из организаций НФ, управляемых фанатами в Китае, в настоящее время активны? Это вопрос, над которым стоит поразмыслить. Прежде всего, на какие критерии мы можем опираться, чтобы определить, какие организации являются профессиональными, а какие — фанатскими? Сам вопрос вызывает двусмысленность. Действительно, западный, англоцентричный мир НФ имеет свои способы калибровки усилий фанатов; но сообщества НФ за пределами этих границ также имеют свою собственную историю и стандарты. То же самое касается и китайской НФ. После обсуждения со многими людьми, которые в настоящее время работают в индустрии НФ, я пришел к выводу: платформы, спонсируемые учреждениями и официальными организациями, являются «профессиональными» и обычно поддерживаются независимыми компаниями; остальные являются «фанатскими», где участники платят из своих собственных карманов, чтобы финансировать мероприятия и публикации, и большинство сочинений, вносящих вклад, получают небольшую или никакую денежную компенсацию.
Какие платформы в Китае регулярно публикуют НФ-работы? Я разделяю эти платформы на три группы: mook (журнальная книга), журнал (печатный и электронный) и новые медиа (не напечатанные физически, но регулярно публикуемые онлайн).
Конечно, печатные книги считаются профессиональными, поэтому я опускаю их из своего обсуждения. На данный момент существует четыре серии журналов и книг, которые публикуются последовательно: серия Non-Exist издательства Future Affairs Administration (основано в 2018 году), ежегодное издание; китайское издание Galaxy's Edge издательства Eight Light Minutes Culture (основано в 2019 году), публикуется регулярно, но без установленного временного интервала; и серии Imagination W и Thought Experiment X издательства Changjiang Publishing House (основано в 2018 году), ежегодное издание, включающее до десяти книг в каждом выпуске.
В настоящее время существует только два профессиональных журнала, которые в основном публикуют НФ из Китая. Один из них — Science Fiction World (издательство Sichuan Science Fiction World Magazine Co. Ltd.), который публикует от пяти до шести художественных произведений и от четырех до пяти статей в жанре нон-фикшн в каждом выпуске. Кроме того, Science Fiction World содержит три подиздания, соответственно названные Science Fiction World Translated Edition, Science Fiction World Children's Edition и Science Fiction World Illustrated by Newton Jr. Эти четыре журнала издаются ежемесячно. Другой — Science Fiction Cube, издаваемый раз в два месяца издательством Baihua Literature and Art Publishing House, который также объединяет художественную и нон-фикшн литературу.
Другие профессиональные платформы в основном основаны на веб-технологиях, и мы называем их «новыми медиа». Примерами служат собственная платформа Пекинской ассоциации науки и технологий Tadpole Stave и ее аффилированный конкурс писателей Lightyear Award, основанный в 2011 году; премия Master of Future Award от Future Light Culture, основанная в 2012 году; премия The Morning Star Science Fiction Award от Science and Fantasy Growth Foundation, основанная в 2015 году, и конкурс China Dunhuang Science Fiction Invitational Competition в 2021 году, который поощряет участников сочетать традиционную китайскую культуру и приемы научной фантастики; онлайн-журнал Qixiang (Wonders) от Migu Digital Media Limited, который публикует шесть оригинальных научно-фантастических работ в каждом выпуске, основанный в 2021 году; World Science Fiction Frontiers , который фокусируется на некитайских публикациях и исследованиях в области научной фантастики, связанный с Китайским научно-фантастическим исследовательским центром, подразделением Китайской ассоциации научных писателей, основанный в 2021 году; и премия Lenghu Award от организации Eight Light Minutes Culture, которая собирает научно-фантастические истории, основанные в 2018 году в городе Lenghu, напоминающем Марс.
С 2015 по 2019 год некоторые платформы, не связанные с НФ, пытались проводить конкурсы писателей НФ, но ни одна из них не преуспела. Например, конкурс Douban Read Writing Competition–Science Fiction and Fantasy Division от Douban Read (Beijing Douwang Technology Co. Ltd) проводился с 2015 по 2020 год; конкурс SF Writing Competition от Huawei Books от Huawei Books проводился только один раз в 2019 году; премия Water Drop Award от Tencent , в которую входили рассказы, комиксы, комментарии к фильмам и оригинальные сценарии, существовала с 2016 по 2019 год (примечательно, что эта премия родилась из университетского конкурса писателей Science Association Award).
Кроме того, различные основные литературные издания начали включать колонки или конкурсы НФ. Например, Literary Port Magazine , ежемесячный журнал, издаваемый Ningbo Federation of Literary and Art Circles, с 2018 года проводит конкурс New Voices in Chinese SF Writing Competition. После того, как к нему присоединились новые спонсоры, журнал изменил название конкурса на He Cailin SF Award и опубликовал все отмеченные наградами работы в собственных колонках «Fantasy» и «Science Fiction Narratives». Works Magazine Ассоциации писателей Гуандуна начал колонку НФ в 2018 году. В январе 2019 года колонка была переименована в «Genre Fiction», и с тех пор было опубликовано больше жанровой фантастики. Literary and Arts News Ассоциации писателей Китая начал публиковать научно-популярную литературу с 2018 года; China School Literature–Youth, ежемесячный литературный журнал, инициировал колонку под названием «Meeting the Future» в январе 2020 года; и Petrel из Dalian News Media Group в марте 2022 года запустили колонку под названием «Туманность научной фантастики» и публикуют по три-четыре научно-фантастических истории в каждом выпуске.
Помимо литературных журналов, многие научно-популярные журналы также включали разделы НФ. Например, в журнале The Science for Juvenile была колонка о НФ с января 1984 года по декабрь 1999 года. Он вернул колонку НФ с 2000 по 2008 год; в журнале Amateur Astronomer была специальная колонка с февраля по август 2012 года, в которой расшифровывались астрономические ссылки в «Задаче трех тел»; в журнале Modern Science в 2018 году была запущена колонка под названием «Visions: Science Fiction»; в журнале Science in 24 Hours также была инициирована колонка под названием «Literature Garden», в которой публиковались рассказы и рецензии на книги в жанре НФ.
Читатель может задаться вопросом, почему детская НФ не включена. Ответ в том, что детская литература в Китае всегда пользуется большим спросом. Время от времени спрос на покупку детских книг резко возрастает. С учетом численности населения и рождаемости в Китае рынок детской литературы всегда процветает — намного выше, чем у аналогов в жанре взрослой фантастики. Следовательно, База данных китайской научной фантастики в настоящее время не оснащена для сбора большего количества информации просто потому, что количество детских НФ-работ слишком велико.
В настоящее время в базе данных китайской научной фантастики содержится около 30 000 записей. Однако, если включить детскую НФ, то это число может возрасти до 150 000. Что еще более важно, поскольку база данных работает на добровольной основе, у нас пока нет ресурсов и энергии, чтобы различать «взрослую фантастику с детьми в качестве главных героев» и «детскую фантастику со взрослыми в качестве главных героев». По моим оценкам, существует более тридцати детских литературных журналов с рубриками НФ. Каждый писатель НФ, пишущий для детей, обычно публикует более 1 000 000 иероглифов. Хотя детская НФ продолжает развиваться, ее форма и содержание не вносят большого вклада в расширение горизонтов жанров НФ, поэтому академические круги в основном фокусируются на истории и прогрессе взрослой НФ.
Я подробно перечислил профессиональные платформы, которые публикуют работы и смежные работы китайской НФ. Далее я расскажу о платформах, основанных фэнами.
В настоящее время в Китае существует около двадцати групп фэнов НФ, которые активны в сети; практически ни одна группа не общается лично. Почему? Прежде чем обсуждать конкретные условия, связанные с китайским НФ-фэндомом, я сначала расскажу об этих группах и платформах.
Фэнзин Kehuan Wenhui, основанный в 2013 году, публиковал научно-фантастические рассказы и комментарии. Однако после того, как его главный редактор Ли Лэй приступил к новой работе в Bofeng Cultures, независимом книжном издательстве, у него больше не было времени управлять Kehuan Wenhui, и поэтому фэнзин был прекращен в 2018 году.
Gaoxiao Kehuan Pingtai (Платформа научной фантастики в колледжах и университетах), основанная в 2019 году, представляет собой сообщество, образованное студенческими обществами и книжными клубами НФ на базе университетов. С целью привлечения большего количества молодых поклонников НФ и начинающих писателей Gaoxiao Kehuan Pingtai публикует интервью с начинающими писателями и возглавляет Starfire Cup, конкурс писателей НФ для молодых писателей. Он также основал The Starfire Academy, писательскую мастерскую, которая помогает писателям совершенствовать свои работы и учиться у опытных редакторов и писателей. В этом году он продолжил создавать The Lab of Science Fiction Studies for the Youth, которая фокусируется на предоставлении ресурсов исследователям НФ на уровне бакалавриата. В том же духе в апреле 2022 года была создана отдельная группа критики коллег, в которой члены университетских обществ НФ обмениваются работами и дают друг другу отзывы. Группа критики будет поощрять всех участников писать короткие рассказы объемом 1000 слов и самостоятельно публиковать сборники представленных работ.
Библиотека научной фантастики Mamenchisaurus посвящена созданию коллекции китайских научно-фантастических книг. Она была основана в 2020 году Хуавэнем, ярым фанатом, который был очень активен в китайском фандоме научной фантастики. Хуавэнь надеется расширить библиотеку до масштабного проекта общественного служения: общедоступной библиотеки научной фантастики, бесплатной для всех. На данный момент в ней хранится коллекция из 20 000 книг. Похожим начинанием общественного служения является проект Цзюлун (также известный как Архив исторических публикаций китайской научной фантастики ), открытая онлайн-база данных, которая оцифровывает существующие китайские публикации научной фантастики. Многие исследователи извлекли пользу из проекта Цзюлун.
Я также инициировал свой собственный проект в 2021 году, в рамках которого я веду хронику истории университетских научно-фантастических обществ в Китае. Я думаю, что фанатам важно рассказывать свои собственные истории и документировать свои усилия по организации всех связанных с НФ клубов и мероприятий. При поддержке Science Fiction World я выпустил «Историю университетских научно-фантастических обществ в Китае», книгу, в которой записана моя работа.
Группа London Chinese Science Fiction, созданная в 2019 году, ежемесячно приглашает писателей для проведения онлайн-выступлений. Многие поклонники научной фантастики из Великобритании посетили их мероприятия. Группа будет публиковать стенограммы выступлений на своем официальном аккаунте WeChat.
Вышеупомянутый Информационный бюллетень по исследованиям научной фантастики, основанный в 2021 году под руководством профессора Ли Гуанъи из Чунцинского университета, публикует историографии, полуакадемические эссе и переводные статьи по научной фантастике.
Академический семинар китайской научной фантастики, основанный в 2022 году, регулярно приглашает исследователей китайской НФ для проведения лекций и проведения панельных дискуссий при поддержке Science Fiction World. Он публикует обновления о последних опубликованных научных работах, связанных с НФ, написанных на китайском языке, в своем официальном аккаунте WeChat.
Энциклопедия научной фантастики, которая появилась в 2018 году, будет предоставлять ежегодный обзор публикаций и основных событий. Артур Лю, основатель, будет читать все номинированные на премию Хьюго произведения каждый год и писать вступления, а также комментарии для китайских поклонников. Он также перевел множество эссе и рассказов с английского на китайский.
Существует множество конкурсов по написанию НФ, организованных фэнами, количество которых достигает более пятидесяти в год. Вот некоторые примеры: Eclipse Award, организованный Kehuan Xingkong (Science Fiction Starry Sky) с 2018 года, Mailbox Cup, организованный No. 42 Post Office с 2017 года, Cambrian Award, организованный Xiao Kehuan (Little Science Fiction) с 2013 года, Q-fiction World Competition, организованный официальной онлайн-группой чата Tencent QQ от Science Fiction World, и так далее.
Чжун Тяньсинь, еще один ярый поклонник, собирал информацию о различных конкурсах НФ и публиковал инструкции о том, как отправлять истории на конкурсы и в журналы с 9 июня 2016 года, и он делал ту же работу до сих пор. Я должен сказать, что он один из ведущих участников архивной работы китайской НФ. В 2021 году он получил официальную поддержку от Управления по делам будущего. Его работа была представлена более широкому кругу китайских создателей НФ, чтобы больше людей могли отправлять свои работы.
Китайские поклонники НФ также имеют сильное мнение в критике опубликованных китайских НФ-работ, и они никогда не боятся высказывать свое несогласие. Например, каждый год с 2014 года китайский НФ-фэндом голосует за премию «Монолит», присуждаемую худшей работе китайской НФ года. Это эквивалент премии «Золотая метла» для китайских фильмов, которая была учреждена в 2009 году. Журнал «Nebula Science Fiction Review» , созданный в 2019 году, основателем и главным редактором которого является Саньфэн, регулярно обращается к поклонникам НФ и просит их рецензировать китайские НФ-работы. Все рецензии публикуются на официальном аккаунте WeChat.
Группа китайских поклонников научной фантастики основала Базу данных китайской научной фантастики (CSFDB) в октябре 2020 года. База данных призвана архивировать все данные, связанные с китайской научной фантастикой, и позиционирует себя как центр информации, охватывающий авторов и их произведения, книги, журналы, организации, награды, тенденции и другую разнообразную информацию в области научной фантастики.
Администрация по вопросам будущего курирует Weibi Kehuan Xiezuofang (Мастерская по написанию не обязательно научной фантастики), платформу для писателей, где они могут участвовать в критике коллег и улучшать качество своих работ. Большинство участников — студенты бакалавриата и люди, имеющие постоянную работу.
Кроме того, есть несколько сообществ любителей НФ, созданных фанатами, которые еще учатся в старшей школе, например, Halo City (названное в честь мира, где разворачивается действие серии «Задача трех тел» Лю Цысиня). Они регулярно приглашают китайских писателей-НФ для проведения лекций.
Однако ключевым отличием между китайскими фанзинами НФ и фанзинами НФ в других местах является то, что китайские фанзины нельзя продавать, поскольку каждая публикация для получения денежной выгоды в Китае должна подать заявку на получение официального идентификационного номера, а этот процесс довольно сложен. Поэтому, возвращаясь к моему предыдущему пункту — почему большая часть деятельности китайского фэндома НФ происходит в сети, а не лично? — потому что большинство фанзинов распространяются в электронном виде, а группы, сформированные внутри большого фэндома, не обязательно основаны на подписках на определенные журналы.
Честно говоря, дело не в том, что китайские фанаты НФ не хотят протянуть руку и продолжить свою работу; дело в том, что большинство людей могут наслаждаться радостями НФ только во время учебы в колледже. После окончания учебы и начала работы им пришлось оставить свои хобби позади и работать не покладая рук, чтобы соответствовать требованиям реальной жизни. «Гравитация реальности», как мы ее называем, настолько сильна, что почти каждого из нас притягивает на Землю. В конце концов, если мы даже не можем заплатить за квартиру и купить продукты, как мы можем сбежать в НФ?
Всего за всю историю китайской НФ появилось 177 различных видов фэнзинов НФ. Однако большинство из них не просуществовало и пары первых выпусков. Большинство этих фанзинов были созданы университетскими НФ-сообществами, что еще раз подтверждает мою предыдущую точку зрения. Вот почему мы редко видим китайские фэн-группы НФ и фэнзины, которые существуют дольше нескольких лет.
Надеюсь, что мое эссе сможет пролить свет на то, что такое китайский фэндом НФ, и развеять некоторые из существующих заблуждений и предубеждений.
-= Конец =-
Заметки после прочтения:
• Количество детской фантастики, изданной за 40 лет, поразительно: 150 000 наименований против 30 000 взрослой фантастики, то есть пятикратный перевес. Субъективно мне кажется что откровенно детской фантастики (ориентированной на детей) на русском языке куда как меньшая пропорция, может 1 детская книга на 10 взрослых?
• Забавно было узнать что в Китае есть свой "Гриадный крокодил" — награда за худшее НФ-произведение.
• Интересно что судьба фэнзинов во всём мире в общем-то схожая: энтузиаст загорается идеей делать журнал, выпускает один-два номера — и на этом всё обрывается.
В Китае была компания "против духовного загрязнения (Chinese: 清除精神污染; pinyin: qīngchú jīngshén wūrǎn) продолжалась всего 3 месяца — с октября по декабрь 1983 г. Потом ее замяли и свернули уже в 1984
В книге Рода Джадкинса "Искусство креативного мышления" приводится любопытная информация проливающая свет на то, почему руководство Китая в определённый момент от сурового запрета научной фантастики, вдруг перешло к её активному продвижению.
Привожу всю главу для контекста.
Спроецируйте себя в будущее
Потоки ливня, падающие с беспросветно черного неба, колотят город, выстроенный из стекла и стали. На заброшенных улицах ни деревца, ни травинки. На высоте между зданиями снуют летающие автомобили, а огромный дирижабль демонстрирует рекламу «приключений» на космических курортах. Постоянно слышен гул, напоминающий раскаты грома. То и дело в небе возникают грибовидные облака дыма и полыхает пламя. Большинство людей покинули планету, отправившись на другие космические базы, подальше от преступности и плохой экологии. В старомодных барах, где встречаются представители всех возможных рас, среди хаоса и разрушения камера вдруг вылавливает «бегущего по лезвию».
Фильм Ридли Скотта «Бегущий по лезвию» описывает последствия клонирования и создания искусственных человеческих существ; это параноидальный мир, в котором фонари поисковых команд проникают в каждый темный угол, а полиция кажется вездесущей; мир, где происходит бесконтрольный рост корпоративной власти, а компания Tyrell Corporation правит городом из гигантской пирамиды. Научная фантастика задается вопросом: «Будущее — утопия или антиутопия?» Ждет ли нас идеальное общество, в котором все живут в гармонии, или же это общество будет полностью дисфункциональным?
Китайцам недоставало способности представить нечто новое или увидеть будущее. Они были мировыми лидерами в производстве, однако нуждались в ком-то, способном сказать, что именно производить. Они не могли изобрести собственные продукты. Китайское правительство хотело изменить ситуацию, поэтому отправило делегацию в США, чтобы понять, каким образом сотрудники Apple, Google и Microsoft оказываются новаторами. Китайцы задавали массу вопросов в попытках понять, откуда берутся креативность и изобретательность. Apple и Google творили будущее для самих себя и всех остальных. Но как они это делали? Исследователи выявили один общий фактор: большинство сотрудников этих компаний в молодости любили научную фантастику.
Научная фантастика представляет собой комбинацию неограниченного воображения и строгой науки. Фантазия важна для развития науки. Она позволяет нам летать, не отрываясь от земли. Описанные в романах города и автомобили становятся со временем реальными городами и автомобилями, в которых мы живем и на которых ездим. Фантастика позволяет оказаться там, где мы никогда не бывали, в местах, не существующих в реальности. Побывав в будущем, мы уже не так связаны с миром вокруг. Ослабление такой связи побуждает людей менять и улучшать окружающий мир.
Однако у китайцев имелась проблема: научная фантастика в стране была запрещена. В период кампании по борьбе с духовным загрязнением (1983-1984) правительство посчитало ее вредной. Оно не видело в этом жанре никаких практических преимуществ и не хотело, чтобы граждане занимались творчеством или генерировали новые идеи; новым идеям свойственно быть подрывными. Однако поездки в США принесли свои плоды: китайцы перешли от запрета научной фантастики к ее активной пропаганде. И теперь Китай представляет собой крупнейший мировой рынок научной фантастики с максимальными тиражами журналов и книг.
Кремниевая долина — название местности неподалеку от Сан-Франциско. Там уже много лет располагаются штаб-квартиры многих крупнейших технологических корпораций в мире. Эти компании отличаются от остальных тем, что будущее интересует их гораздо больше, чем прошлое или настоящее. Они всегда смотрят вперед. Компании обладают гибкой и текучей структурой, что позволяет им быстро меняться и адаптироваться. Важная особенность Google, Apple, eBay, Yahoo и многих других в том, что они очарованы будущим. Они постоянно пытаются предвидеть и предсказать грядущее.
Вы и сами создаете научную фантастику. Этим занимаемся мы все, что бы ни планировали — поменять кухню, выстроить карьеру, удачно провести отпуск. Мы видим самих себя в ближайшем будущем. Мы визуализируем свои желания. Что окажется лучше, а что хуже? Мы видим события, слышим звуки и испытываем эмоции.
Способность проецировать себя в будущее — одна из ключевых характеристик человека. Воображение — мощнейший из наших ресурсов, более мощный, чем любой автомобиль, аэроплан или ракета, поскольку сам и создает эти автомобили, самолеты и ракеты. Воображение может принести практическую пользу, однако его необходимо постоянно поддерживать в тонусе, иначе оно начнет ржаветь и распадаться. Куда вы направляетесь? До какой степени вы в состоянии формировать собственную судьбу? Каждый из нас в любой момент времени может изменить свой путь, задавшись вопросами: «Кем я хочу быть через 10 лет?», «Где хочу оказаться через 10 лет?» или «Чем я хочу заниматься?».
(Искусство креативного мышления/ Род Джадкинс — М. : Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2016, стр. 391–394)
Род Джадкинс (Rod Judkins) — английский художник, дизайнер, преподаватель, бизнес-консультант по вопросам творческого мышления.
Статья Евгения БРАНДИСА и Владимира ДМИТРЕВСКОГО «Будущее, его провозвестники и лжепророки» из журнала «Коммунист» упоминалась в ходе дискуссии о фантастике 1964 года в «Литературной газете» в «А будет хуже...» Генриха АЛЬТОВА и в ответе ему «Нет, будет лучше!», подписанном Анатолием ДНЕПРОВЫМ, Михаилом ЕМЦЕВЫМ, Иваном ЕФРЕМОВЫМ, Еремеем ПАРНОВЫМ и братьями СТРУГАЦКИМИ.
В сети ее нет. В ходе подготовки к публикации я выяснил, что на основе этой статьи, дополнив ее, БРАНДИС и ДМИТРЕВСКИЙ написали работу «Мир будущего в научной фантастике», вышедшую в 1965 году в издательстве «Знание» отдельной брошюрой. В ней было использовано примерно 88-90% текста статьи «Будущее, его провозвестники и лжепророки». Но кое-что в брошюру не вошло: цитата, например, из Экклезиаста, ссылки на Никиту Сергеевича ХРУЩОВА, ставшие в 1965-м уже неактуальными, и другие мелочи. В частности в брошюре изрядно вычищено количество упоминаний о «буржуазности» западной фантастике, а сказано более нейтрально – «англо-американская» или использованы другие аналоги.
Публикация в теоретическом и политическом журнале «Коммунист» — органе Центрального Комитета КПСС рассматривалась по сути как рекомендация ЦК. Не зря же в марте 1966 года в подписанной тогдашним зам. зав. отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС А. ЯКОВЛЕВЫМ «Записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС о недостатках в издании научно-фантастической литературы» было сказано:
— Поручить редакции журнала "Коммунист" опубликовать обстоятельную критическую статью авторитетного автора об ошибочных тенденциях в современной научно-фантастической литературе. Это необходимо, поскольку в двух статьях, опубликованных ранее на страницах "Коммуниста" (Е. БРАНДИС и В. ДМИТРЕВСКИЙ "Будущее, его провозвестники и лжепророки" № 2 за 1964 г. и М. ЕМЦОВ и Е. ПАРНОВ "Наука и фантастика" № 15 за 1965 г.), содержатся путанные оценки современной научно-фантастической литературы, всячески восхваляется творчество братьев СТРУГАЦКИХ, что, в известной степени, дезориентировало общественность.
Будущее, его провозвестники и лжепророки
В мире научно-фантастической литературы
Е. Брандис, В. Дмитревский
Наука наделяет человека безграничным могуществом. В странах социалистического лагеря она стала мощным фактором не только технического, но и социального порядка. В империалистических же государствах изумительные достижения человеческого гения оборачиваются против трудящихся, обрекают их на безработицу и нищету. Империализм использует технический прогресс преимущественно в военных целях. Крупнейшие современные научные и технические достижения, оказавшись в руках агрессоров, могут превратиться в угрозу для всей цивилизации.
Что будет завтра? Поможет ли наука избавлению народов всей земли от голода, нищеты, болезней, безработицы или станет средством уничтожения сотен миллионов людей? Этим волнующим вопросам посвящены многочисленные трактаты буржуазных философов,
экономистов и социологов. Но, отвергая объективные законы человеческого развития, отвергая исторический прогресс, идеологи старого мира бессильны предвидеть будущее. Только единственно верное марксистко-ленинское учение, доказавшее на деле свою жизнеспособность и непреоборимую силу, указывает человечеству дорогу в грядущее.
С огромной уверенностью в будущее прозвучали слова товарища Н. С. Хрущева на декабрьском (1963 год) Пленуме ЦК КПСС: «Без фантазии, основанной на реальном фундаменте, нельзя жить. Не надо быть слепым кротом. Необходимо предвидеть будущее, размышлять, намечать дальнейшие пути».
Облекать в художественные образы представления о будущем, просветлять его черты, скрытые завесой времени, — такова роль научно-фантастической литературы, которая занимает ныне заметное место в идеологической борьбе двух миров.
***
На Западе и особенно в США научной фантастике придается значение как одному из средств идеологической обработки широких масс. Достаточно сказать, что только в США активно подвизается на этом участке литературы около ста писателей, из которых не менее двадцати объявляются критикой крупнейшими фантастами современности. Ежегодно выходит сто – сто двадцать новых научно-фантастических книг, не считая многочисленных антологий и сборников.
В США сейчас издается несколько специальных журналов, выходящих большим тиражом («Galaxy», «Amazing Stories», «Fantastic Universe», «Astounding Science Fiction», недавно изменивший название на «Analog», «Fantasy and Science Fiction» и другие). Кстати, последний из упомянутых журналов имеет параллельные издания в Англии, Франции, Италии, Японии и скандинавских странах. Разработана целая система присуждения премий за лучшие научно-фантастические произведения года. Самая почетная установлена в честь Гуго Гернсбека, который считается одним из основоположников англо-американской научной фантастики. Если даже отвлечься от шумихи и крикливой рекламы – обязательных спутников литературного бизнеса – то все же нельзя не обратить внимания на большую популярность научной фантастики.
Пользуясь этим, издатели-монополисты массовыми тиражами выбрасывают на книжный рынок «полуфабрикаты» и просто «эрзацы», рассчитанные на дешевые вкусы обывателей. В мутном потоке такой беллетристики находятся и многочисленные комиксы с изображением в картинках и описанием «подвигов» суперменов, и приключенческие романы «ковбойского типа», и стандартные детективные истории, и книги, которые называются просто «фантазиями». В этих последних раскрываются тайны «потустороннего мира», вводятся в действие сатанинские силы, призрачные властители звездных систем и галактик и прочий мистический вздор. Авторами таких «произведений» нередко являются магистры астрологии, доктора оккультных наук и преуспевающие спириты. Но сейчас нас интересуют буржуазные писатели, признанные ведущими представителями современной англо-американской фантастики, и книги, в которых наиболее отчетливо выражены их представления о будущем.
Первое, что бросается в глаза, — социальные пророчества английских и американских фантастов исходят не из идеи прогрессивного развития общества (на основе чего создавались все классические утопии), а из идеи регресса, угасания, вырождения, возвращения вспять, грядущей гибели человечества. Слово «утопия» к современной западной фантастике применимо только с частицей «анти», и недаром буржуазные критики и писатели сами употребляют термин «антиутопия», когда речь заходит о социальной фантастике. Например, американский теолог Уолш Чед, преподающий богословие в кембриджской епископальной школе (штат Массачусетс), в книге с весьма выразительным названием «От утопии к кошмару» (Лондон, 1963) вынужден констатировать непреложный факт: утопический роман в западной литературе прекратил свое существование в XX веке; на смену ему пришел роман антиутопический, рисующий будущее в самом мрачном свете. «Антиутопия» — одно из красноречивых выражений идейного кризиса и духовного обнищания буржуазии. А между тем Уолш Чед наивно объясняет гибель утопии угрозой атомной войны и возникновением «тоталитарных режимов», провозглашая при этом «антиутопию» идейным оружием «западной демократии».
Подобные романы как раз и пишутся для того, чтобы сеять у людей уныние и неверие в светлое будущее человечества. В нашей печати давно уже получила подобающую оценку «антиутопия» реакционного писателя Олдоса Хаксли «Великолепный новый мир» — откровенный пасквиль на идеал коммунистического общества. И в предсмертной книге «Остров» (1962) Хаксли проявляет себя как воинствующий антигуманист.
Вымышленный остров Пала, жители которого, по представлениям автора, достигли высшего общественного прогресса и благополучия, становится жертвой агрессии и возвращается в орбиту капиталистического мира со всеми его противоречиями. «Мы все грешники на одном космическом корабле,- говорит один из героев романа,- и корабль этот постепенно погружается… Отдельные крысы пробуют бежать с него, но им не удастся уйти далеко. История да и другие крысы всегда позаботятся, чтобы они потонули со всеми остальными. Вот почему у Палы нет ни малейшей надежды».
«Нет ни малейшей надежды…» Этот мотив доминирует почти во всех произведениях буржуазной западной научной фантастики — и когда человек сталкивается со стихийными силами природы и с общественной неустроенностью и когда он вовлекается в водоворот политических страстей и пытается осознать свое назначение в непонятном, пугающем его мире…
Беспомощность человека перед беспощадными силами мироздания, неумолимыми и неотвратимыми, — так можно охарактеризовать одну из самых распространенных тем, которым посвящены десятки романов, рассказов, повестей.
В 1961 году в Лондоне и одновременно в Нью-Йорке вышел роман Брэйна Элдиса «Долгие сумерки Земли». Писатель использует сомнительную астрономическую гипотезу о предстоящем разогревании Солнца. Яростно пылающее светило постепенно уничтожает все живое на Земле. Низкорослые зеленокожие существа с дикарскими обрядами — все, что осталось от человечества, — прячутся в дуплах деревьев. Нет ни городов, ни селений. Память о прошлом утеряна. Единственные орудия труда — палка и камень.
Не сулит людям ничего хорошего и роман молодого английского писателя Баларда «Потонувший мир» (Лондон, 1963). Эксплуатируя ту же астрономическую гипотезу, автор возвращает Землю к триасовой эпохе. Растопленные солнцем ледяные шапки полюсов поднимают уровень мирового океана. Значительная часть суши находится под водой, а уцелевшая заросла миазматическими джунглями. Цивилизация постепенно угасает, хотя люди еще пытаются, — правда, без большого успеха — бороться за существование. Сюжет романа связан с историей одной археологической экспедиции, пытающейся на месте потонувшего Лондона найти какие-нибудь материальные ценности.
Ничего нового эти писатели не выдумали! Еще накануне первой мировой войны и в годы войны на Западе появлялись фантастические романы о грядущей гибели нашей планеты. Один из них, «Гибель Земли», был написан, между прочим, известным французским беллетристом Рони-старшим. Писатель положил в основу романа прямо противоположную гипотезу — постепенное охлаждение солнца, которое приводит людей к таким же бедствиям.
Если в этих романах человечество погибает по не зависящим от него причинам, то в целой серии других, порожденных военным психозом и термоядерной истерией, цивилизация уничтожается в результате опустошительных тотальных войн.
Пол Андерсон в рассказе «Прогресс» (1961) изображает жизнь на Земле через несколько столетий после атомной мировой войны, которая каким-то чудом не коснулась коренных жителей Новой Зеландии — маорийцев. Став лидирующей нацией, они способствуют искусственному разъединению народов, раздроблению государств и препятствуют развитию тяжелой промышленности даже там, где оно возможно. Когда в Индии под руководством браминов, опять занявших ведущее положение, заново открывается атомная энергия, группа маорийцев тайно разрушает построенный там термоядерный реактор. «Слава богу! Мы имели уже однажды высокую технику и знаем, к чему это приводит!» С точки зрения маорийцев, а может быть, и самого автора, человечеству для благополучия и счастья вполне достаточно парусных судов, ветряных мельниц и приливных электростанций, сохранившихся от прошлого.
А вот Самюэль Делани, автор романа «Драгоценности Эптора» (Нью-Йорк, 1962), заглянув на полторы тысячи лет вперед, нашел на нашей бедной Земле людей, переродившихся вследствие многочисленных мутаций, и странных чудовищных животных, возникших в результате радиоактивных излучений. Само собой разумеется, что от цивилизации почти ничего не осталось. Вместо науки — идолопоклонство и магия. Разрозненные мелкие государства ведут между собой бесконечные бессмысленные войны.
Эти мрачные пророчества прямо перекликаются с пессимистическими взглядами многих буржуазных ученых и публицистов, не верящих в способность народов предотвратить угрозу всеобщего самоубийства. «Человечество уподобилось пороховнице, в которой свободно дерутся дети с карманами, полными спичек»,- пишет французский буржуазный политический деятель Рене Жилуэн в книге с пугающим названием «Современный человек — свой собственный палач». Считая, что наука и техника на их нынешнем уровне выросли в грозную мистическую силу, несущую людям неминуемую гибель, Жилуэн пророчествует: «День и час катастрофы — неизвестны. Нельзя предвидеть случай, который ее вызовет. Но то, что она должна произойти и, притом, скоро, — очень очевидно».
В очень трудном положении оказываются буржуазные фантасты, пытающиеся в рамках «антиутопии» выдвинуть программу спасения той части человечества, которая, может быть, уцелеет после водородных бомб. Конечно, самый простой способ — черпать социальные идеи из старого опыта человечества. Таковы патриархально-пастушеская идиллия, военно-феодальные клановые отношения или, на худой конец, возвращение к «доброму» капитализму «викторианской эпохи». Кстати, каждый из этих вариантов реставрации прошлого имеет своих теоретиков. Так, например, католический социолог Ж. Бардэ, автор нашумевшей книги «Завтра — 2000-й год!», видит панацею от всех бед в создании феодально-теократического государства: «Единственная среда, где человек может избежать поглощения машинами, вновь обрести ритм космоса и бога,- это деревня».
Уже упоминавшийся Пол Андерсон в новой повести «Не будет перемирия с королями» (1963), перекликаясь с модной теорией «децентрализованного общества», продолжает развивать свою излюбленную идею о возвращении к земле и полунатуральному хозяйству на мелкофермерской основе. Действие отнесено примерно на полвека вперед, когда после очередной войны Америка раздробилась на мелкие государства. Наука и техника еще сохраняются, но на очень примитивной основе. Есть машины, но нет бензина, есть радио, но нет источников энергии. Попытка консолидации слабо объединенных территорий под руководством пришельцев из другого мира пресекается консерваторами, на стороне которых все симпатии автора. Пришельцы уничтожены, все остается, как было.
А вот напечатанный в 1962-1963 годах на страницах журнала «Аналог» роман «Викинги пространства» популярного американского фантаста Бима Пайпера. Чего только тут нет! Колонизация звездных систем, пиратские набеги на планеты, приключения в космосе героя-супермена, носящего звучное имя «барон Траск оф Траскон», борьба с демагогом, установившим фашистскую диктатуру на планете Мардук, преследование по галактическим трассам похитителя невесты героя и так далее и тому подобное.
Но за всем этим калейдоскопом ошеломительных событий неизменным остается одно — война всех против всех. Этот роман, написанный опытной рукой и рассчитанный на самого широкого потребителя, в данном случае интересует нас лишь постольку, поскольку автор выражает в них свои политические воззрения. Буржуазная демократия, по мнению Пайпера, окончательно дискредитировала себя. Она порождает фашистскую диктатуру. Каков же выход? И тут фантазия Пайпера обращается к далекому прошлому. Во всей Вселенной, по автору, торжествует военно-феодальный строй раннего средневековья с иерархической лестницей от выборного короля межпланетных викингов до рядового дружинника-пирата.
Феодальный строй, но уже в галактических масштабах, утверждается и Ван Фогтом в романе «Мудрец из Линна» (1962).
Фантастика в подобных произведениях (им несть числа!) устремлена не вперед, а назад, не к будущему, а к прошлому. И в этом есть своя закономерность: буржуазные писатели вслед за философами и социологами проповедуют релятивизм, бессилие разума перед таинственной и непостижимой Вселенной, иллюзорность социального прогресса. История понимается ими как вечный круговорот событий: что было, то будет вновь. К такому «открытию» буржуазные историки пришли еще в XIX веке. Подобная «концепция» продолжает существовать и поныне. Английский профессор А. Тойнби провозгласил «великий серийный порядок» со стадиями кризиса и распада; небезызвестный Питирим Сорокин, подвизающийся в США, — повторяемость социальных процессов в разные исторические периоды; другой американский социолог, К. Райт, утверждает, что история, проходя различные циклы, возвращается к исходному пункту. Почти по Экклезиасту: «Идет ветер к югу и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои».
Таким образом, исторический фатализм становится как бы защитной реакцией идеологов старого мира и сводится в конечном счете к проповеди бесцельности борьбы народов за социальный прогресс, за свое лучшее будущее.
Самая характерная черта англо-американской буржуазной фантастики нашего времени — проецирование на будущее отношений сегодняшнего дня, общественных проблем, событий и конфликтов, свойственных современному капитализму. Так, писатели переносят противоречия империализма в воображаемые миры, в космос, где царят те же отношения господства и подчинения, колониальная политика, волчьи законы грабежа и наживы.
«Основные проблемы общественного уклада, вроде проблемы собственности на средства производства, — замечает известный польский писатель-фантаст Станислав Лем, — являются как бы неприкосновенными для всей американской фантастики и стоят вне рамок дискуссии. Поэтому даже острая критика монополистических финансовых трестов, содержащаяся подчас в книгах американских фантастов, не сопровождается какими-либо выводами. Законы общества, в котором они живут, представляются американским писателям столь же неизменными, как законы природы. Хаотические сцены схваток в сфере «свободной» капиталистической конкуренции или изображение обществ, управляемых с помощью электронных мозгов, — вот единственная альтернатива американской фантастики».
Эти темы и идеи переносятся даже в ... космос. На нашей планете в разных странах появляются какие-то таинственные люди, обладающие неограниченными средствами. Они скупают земли, дома, предприятия, драгоценности — одним словом, все, что имеет какую-нибудь ценность. Оказывается, это пришельцы из космоса! Изучив методы концентрации капитала финансовыми монополиями, они маскируются под людей, чтобы захватить без кровопролития жизненное пространство и колонизовать нашу планету… Таков сюжет романа Клифорда Саймака «Они ходили, как люди» (Нью-Йорк, 1962).
Итак, капиталистическая формация остается фундаментом для всех социологических построений как в буржуазной науке, так и в буржуазной литературе. Однако современный капитализм настолько себя дискредитировал, что даже, по мнению его адептов, нуждается в некоторой трансформации.
Одна из самых распространенная теория периода общего кризиса капитализма — создание технократического государства. Джеймс Бернхэм, автор нашумевшей книги «Революция управляющих» (1940), считает, что руководящая роль в обществе должна принадлежать (и уже отчасти принадлежит) высококвалифицированным организаторам производства: директорам предприятий, администраторам, главным инженерам, которые должны сосредоточить в своих руках и верховную власть в государстве. Идеи технократии в истолковании Бернхэма и его последователей выражают идеологию современного монополистического капитализма и направлены против социалистической революции.
С теорией технократии смыкается и отчасти даже вытекает из нее не менее реакционная теория «элиты». Суть ее сводится к резкому противопоставлению «пассивной массы» и высокоодаренных индивидов, которые в силу интеллектуального превосходства призваны управлять и господствовать. Есть только некоторые нюансы в толковании понятия «элиты». Одни видят в ней закономерный продукт развития техники, другие (американский социолог Эмиль Ледерер) относят к элите людей, наделенных «харизмой» (божественной благодатью), третьи объясняют ее происхождение биопсихологическими фактами: «гены выдающихся личностей» (английский биолог Дарлингтон), «экстраординарная физическая и нервная энергия» (Шумпетер) и т. д. Хотят или не хотят этого приверженцы подобных взглядов, но и теория технократии и теория элиты объективно утверждают и пропагандируют в завуалированной, а иногда и в совершенно недвусмысленной форме диктатуру монополистического капитала.
В научной фантастике с ее социологическими «прогнозами» и взглядами на будущее науки и техники, эти идеи, естественно, находят свое отражение.
В Англии и США широко популярен и часто переиздается роман Мак Интоша «Придуманный мир». Автор рисует картину идеального, по его мнению, общества будущего. Всеобщее благополучие обеспечивается кастовой системой. Каждый человек, достигший определенного возраста, подвергается испытаниям на знания и способности. Не желающие держать испытаний остаются вне интеллектуального ранга. Они носят черные значки и выполняют самую примитивную работу. Над ними распределяются по восходящим ступеням Серые, Коричневые, Пурпурные, Красные, Оранжевые, Желтые и Белые. Каждая категория и подразделения внутри нее определяют не только интеллектуальные способности и возможности, но и соответствующие привилегии. Самая высшая категория — носители Белой Звезды. Таких всего несколько десятков. Пришельцы с другой планеты, задумавшие завоевать Землю, настолько восхищены этим совершенным общественным устройством, что отказываются от своих агрессивных замыслов и становятся единомышленниками землян.
К чему на деле может привести режим технократии, видно из повести Мак Рейнольдса «Спикизи»*, опубликованной в январе прошлого года в журнале «Fantasy and Science Fiction», Действие происходит в Америке в XXI веке. Капиталистическое общество реорганизовано на функциональной основе. Юристы стоят во главе государственного аппарата, инженеры управляют производством, врачи ведают здравоохранением и т. д. Назначение на вакантные должности производится вышестоящим начальником. В конце концов это приводит к тому, что все должности в иерархической системе управления фактически становятся наследственными, так как отцы назначают на лучшие посты своих сыновей. Все стабилизировалось, людям не к чему стремиться, исчезают стимулы для дальнейшего развития. На страже этой системы находятся не только государственные институты насилия, но и религия, нечто вроде буддизма, проповедующая покорность судьбе. Самое высокое звание «Герой-технат» — не присуждалось уже больше тридцати лет, ибо нет людей, которые стремились бы чем-то отличиться перед обществом. И когда группа инакомыслящих пытается провести некоторые реформы, чтобы спасти государство от застоя, заместитель начальника полиции, воспользовавшись создавшимся замешательством, уничтожает реформаторов вместе с министрами и… устанавливает диктатуру «сильной личности».
Наши читатели знают современную научную фантастику Запада по сборнику американских новелл, выпущенному Издательством иностранной литературы, и по отдельным рассказам, появляющимся время от времени в периодической печати. Если судить по этим переводам, то можно вынести ошибочное представление, будто буржуазная научная фантастика наших дней в общем аполитична и довольно безобидна. Более того, некоторые рассказы увлекают умело построенным сюжетом, интересной выдумкой и остроумными допущениями. Хотя наука и техника сами по себе меньше всего занимают воображение западных фантастов. Высокий технически потенциал и крупные научные достижения скорее лишь подразумеваются и служат как бы трамплином для переброски героев в необыкновенную обстановку.
Наибольшей известностью пользуется у нас творчество Рэя Бредбери, талантливого американского писателя, доводящего до сатирического гротеска теневые стороны современного капиталистического мира. Гуманистическая направленность произведений Бредбери не вызывает сомнений. Но главное зло он видит не в социальном устройстве буржуазного общества, а в бурном развитии науки и техники. Подавляющих человеческую личность. Свою тревогу за судьбы человечества и многовековую культуру он выражает в мрачных фантастических образах, доходящих иной раз до кошмарных галлюцинаций.
Но есть и такие американские фантасты, которые не гнушаются откровенной антисоветской пропаганды, отдают свои перья на службу самой черной реакции. Чтобы нашим читателям было ясно, как изготовляется подобная стряпня, приведем типичную схему типичного антисоветского романа. Автор его Филипп Уайли в начале сороковых годов позволил себе даже острую критику «американского образа жизни» в книге «Поколения змей», создавшей ему репутацию «левого» писателя. Но в своем новом романе «Триумф» (1963) Уайли сделал поворот на сто восемьдесят градусов.
Это действительно триумф человеконенавистнической клеветы! Здесь в несчетный раз изображается гибель жизни на Земле: русские лидеры обрушили на Северное полушарие запас термоядерных бомб, предварительно укрыв в подземных убежищах Сибири нужных им людей.
Эта операция преследовала две задачи: во-первых, раз и навсегда покончить с «холодной войной», и, во-вторых, запугать народы Южного полушария и навязать им коммунизм. Но пресловутый «ответный удар» с американских атомных подводных лодок уничтожил… население Советского Союза. И в итоге этой молниеносной тотальной войны уцелело лишь несколько человек в Северной Америке, вынужденных скрываться в атомных убежищах от смертельной радиации.
Конечно, антикоммунистическая пропаганда в такой грубой форме рассчитана на политическую слепоту обывателей. Для читателя с более развитым интеллектом создаются произведения, претендующие якобы на объективность и глубокомыслие. Таков, например, фантастический роман французского писателя Сержа Кансера «Волки в городе» (Париж, 1962).
Перенеся действие в XXI век, автор постулирует торжество коммунизма на всех материках земного шара. Материальные потребности полностью удовлетворяются, социальные противоречия давно забыты, наука и техника достигли высочайшего уровня. И тем не менее люди несчастливы. Почему? Прежде всего «осталась старая рана: душевный разлад индивидуума, постоянно страдающего от столкновения личных желаний с общественной сущностью». Это старая песня! Противники коммунизма еще в прошлом веке утверждали, что гармония между личным и общественным недостижима, что учение Маркса и Энгельса будто бы направлено на подавление индивидуальной свободы, а потому противоестественно.
По мнению С. Кансера, отсутствие социальных противоречий, свойственных капитализму, лишает изображенное им общество стимула для дальнейшего развития: «История революций кончилась с рождением человека-робота. Назревает смерть человечества, не понявшего, что его существование поставлено под вопрос уже не угрозой термоядерной катастрофы, а мелкими каждодневными привычками». Это и приводит в конце концов к бунту молодого поколения. Скука и бездеятельность порождают разврат, бессмысленные преступления, ненависть к родителям. «Перевешаем всех отцов!» — вопит сын главного героя романа Люк. Молодые люди в этом романе бунтуют не против смерти, а против жизни, ибо они лишены идеи, ради которой стоит жить. «Антиутопия» С. Кансера не менее характерна для современной западной литературы, нежели клеветнические романы типа произведений Уайли.
В буржуазной научной фантастике, так же как в философии и социологии, все сводится в конечном счете к сознательному или бессознательному стремлению увековечить существующий строй и привилегии господствующих классов. Вот почему завтрашний день человечества в изображении этой литературы полон потрясений и катастроф, бессмысленных, ничего не меняющих в социальной структуре или — еще хуже — отбрасывающих человечество назад, к первобытной диктатуре дубины и ножа. На защиту старого мира поднимаются свирепые «ангелы смерти» в обличии всемогущих ученых, политиков, начальников секретных служб, владеющих неслыханными истребительными средствами и широчайшей возможностью карать непокорных везде и всюду: от тесных городов нашей планеты до отдаленных галактик.
Ему бросилось в глаза, что советские писатели в своих построениях исходят из предпосылки: «если коммунистическое общество будет существовать, то благородство и доброта человека будут свободно развиваться и люди — жить в любви и согласии». В качестве иллюстрации Азимов приводит три совершенно разных по содержанию рассказа из сборника: «Сердце змеи» И. Ефремова, «Шесть спичек» А. Стругацкого и Б. Стругацкого и «Суд над танталусом» В. Сапарина. Азимова удивляет, что Ефремов, изображая в своем рассказе встречу в космосе двух звездолетов — с Земли и с какой-то далекой неизвестной планеты, — приходит к выводу, что такая встреча закончилась не враждебным столкновением, а первым контактом, основанным на взаимопонимании, дружбе и согласии. Азимову, видимо, кажется более естественным допущение, сделанное американским фантастом Мюрреем Лейнстером в рассказе «Первый контакт». Аналогичная встреча двух звездолетов приводит там к конфликту, и развязка соответствует обычной «психологии хитрой бизнесменской практики»: происходит вероломный захват чужого звездолета. Но ведь «Сердце змеи» Ефремова как раз и задумано как полемическое противопоставление «Первому контакту» Лейнстера и другим подобным произведениям!
А дальше следует такое рассуждение. «Я думаю,- пишет Азимов, — что если стать на точку зрения достаточно скептическую, то можно предположить, что эти рассказы были написаны специально для американских читателей и написаны с целью смутить нас и ослабить нашу волю, что советский человек вообще не увидит этих рассказов, ибо он питается идеями всеобщей ненависти». Правда, после этого чудовищного домысла Азимов делает оговорку: «Однако я этому не верю. Разумнее предположить, что рассказы действительно написаны для советского читателя, но они тщательно отобраны и потому не являются типичными. Чтобы проверить это, нужно только найти журналы советской фантастики и просмотреть весь материал без отбора».
Авторам этих строк по роду своей литературной работы приходится из года в год прочитывать все или почти все произведения советской научной фантастики, которые печатаются в журналах, альманахах, сборниках или выходят отдельными изданиями. И мы можем заверить господина Азимова, что тот высокий гуманизм, который он нашел в нескольких рассказах, «отобранных для американских читателей», является неотъемлемым и типичным признаком советской научной фантастики, как и всей советской художественной литературы в целом.
А этого гуманизма, взаимопонимания, веры в лучшее будущее всего человечества мы как раз и не обнаруживаем в подавляющем большинстве американских научно-фантастических произведений, хотя, и не собираемся мазать их одной краской. Ведь недаром сам Азимов вынужден признать, что современной американской научной фантастике вообще не свойственна идея социальных преобразований, так как, по его словам, «наши писатели-фантасты серьезно сомневаются в том, что какое-либо новое общество будет лучше… что какие-либо приемлемые преобразования автоматически приведут к утопии».
Мысли, высказанные Азимовым, могут служить лишь подтверждением того, что даже честные американские интеллигенты настолько оглушены официозной антикоммунистической пропагандой, что часто не в состоянии отличить черное от белого.
Между тем принципиальное отличие нашей научно-фантастической литературы от литературы буржуазного Запада имеет объяснение: советские писатели строят свои представления о развитии общества и наук о природе, опираясь на прочный теоретический фундамент. Только идеология научного коммунизма открыла путь от беспочвенных утопий к обоснованным социальным предвидениям, которые воплощаются в жизнь на наших глазах. «Построение коммунистического общества стало непосредственной практической задачей советского народа,- говорится в Программе КПСС.- Постепенное перерастание социализма в коммунизм — объективная закономерность; оно подготовлено всем предшествующим развитием советского социалистического общества».
Если Программа партии указывает конкретные перспективы строительства коммунизма на ближайшие два десятилетия, то писатели-фантасты заглядывают вперед на века. Но как бы воображение ни обгоняло действительность, советские фантасты всегда стараются соизмерять свои мечты о будущем с объективными законами общественного развития. Отсюда совершенно естественный для произведений советского научно-фантастического жанра жизнеутверждающий оптимизм, неистребимая вера в могущество разума, способного преобразовать и природу, и общество, и самого человека. Потому безграничный прогресс науки и техники при коммунизме представляется нашим писателям величайшим благом. И, как следствие этого, традиционная в научной фантастике тема — человек и машина — неизменно решается в пользу человека: машина, как бы она ни была «самостоятельна», всегда будет нашим другом и помощником, а не соперником и врагом, таящим угрозу для цивилизации!
Но ошибочно было бы полагать, что в научно-фантастических произведениях советских писателей коммунистическое будущее изображается в тонах сплошной идиллии: полное благополучие, самоуспокоенность, отсутствие всяких конфликтов. Напротив! Герои произведений, действие которых происходит в близком или далеком будущем, вечно в исканиях, они испытывают чувство неудовлетворенности достигнутым, дающее стимул к дальнейшему поступательному движению, полны жажды деятельности, задумывают и совершают грандиозные дела, идут на великие подвиги. И если им приходится жертвовать собой в извечной борьбе с природой, то даже гибель их звучит оптимистически.
Так качества нового человека раскрываются в разных аспектах, но на высшей морально-этической основе, отвечающей сознанию человека коммунистической эпохи.
Мы не ставим своей задачей дать обзор современной советской научно-фантастической литературы или подробно останавливаться на творчестве отдельных писателей. Хотелось бы только показать, как трактуется в нашей фантастической литературе тема будущего.
А. В. Луначарский еще в 1929 году говорил: «Величайшие утопические романы будут написаны в нашей стране, и очень скоро, можно дать голову на отсечение. Тем более, что мы будем бороться за осуществление этой утопии».
Первые попытки изображения будущего общества были сделаны в советской литературе в двадцатых-тридцатых годах (В. Итин «Страна Гонгури», Я. Окунев «Грядущий мир», Я. Ларри «Страна счастливых», А. Беляев «Звезда КЭЦ» и др.).
После XX съезда КПСС необычайно активизировались все роды литературы, в том числе научная фантастика. Появился, скажем, широко известный социально-фантастический роман И. Ефремова «Туманность Андромеды». На примере этого романа видно, что осуществленный социализм вносит качественные изменения в прежнее понятие «утопии». Прекраснодушные мечты утопистов, создававших в отрыве от общественной практики свои воображаемые «города Солнца», уступили место научно обоснованным социальным построениям. Открылась возможность заглянуть в близкие и далекие дали. Этой возможностью вслед за И. Ефремовым воспользовались и другие советские писатели, стремящиеся изобразить будущее общество и людей будущего. Среди них – Аркадий и Борис Стругацкие, опубликовавшие за последние три-четыре года несколько повестей, связанных общими героями, переходящими из книги в книгу («Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Возвращение (Полдень, XXII век)», «Стажеры»), Г. Мартынов («Каллисто» и «Гость из бездны»), И. Забелин («Пояс жизни») и др.
Идея непрерывного совершенствования человека и раскрытия всех его духовных и физических возможностей окрыляет воображение наших писателей. В научно-фантастической литературе утверждается образ нового человека, свободного от родимых пятен прошлого и могущего стать вдохновляющим примером для наших молодых современников. Если И. Ефремов в «Туманности Андромеды» вполне сознательно приподнимает своих героев над людьми нашего времени, то братья Стругацкие переносят на людей будущего черты наших лучших современников. Они исходят из той мысли, что через двести-триста лет большинство людей будут такими, какие сегодня кажутся исключительными.
Необычные для нас условия и обстоятельства, в которых действуют герои Стругацких, порождают новые этические нормы и правила поведения. Так, молодые стажеры на космических кораблях, посещающих все уголки солнечной системы, держат экзамен и на высокие человеческие качества... Этический пафос Стругацких находит яркое выражение в их новой повести «Попытка к бегству», где утверждается верная мысль, что нельзя совершить «прыжок» в коммунизм, минуя трудности настоящего. Право войти в коммунизм завоевывается делами сегодняшнего дня!
В романе «Каллисто», предназначенном для читателей школьного возраста, Г. Мартынов нарисовал широкую картину нового общественного устройства, перенеся действие на воображаемую планету, которая, по мысли автора, является прообразом завтрашнего дня Земли. Эта книга нашла отклик среди юных читателей, и нельзя преуменьшить ее воспитательное значение. И в романе «Гость из бездны», где наш современник Волгин, перенесенный волею автора в грядущие времена, становится свидетелем и участником великих свершений наших далеких потомков, и в своем последнем романе «Гианея» Г. Мартынов успешно разрабатывает все ту же неисчерпаемую тему.
Атмосфера светлого будущего присутствует и в произведениях, не связанных с традициями утопического романа. О чем бы ни писали советские фантасты, в их книгах проступают контуры нового общественного устройства и намечаются новые отношения между людьми.
Читая философско-фантастические повести Геннадия Гора «Докучливый собеседник», «Странник и время», «Кумби», посвященные перспективным проблемам биологии, психологии и кибернетики, мы сталкиваемся с тем же комплексом социальных вопросов, только решенных под иным углом зрения. И для Гора новый человек – носитель не только высокого интеллекта, но прежде всего – высокого нравственного сознания. Именно поэтому, сталкивая в самых невероятных ситуациях человека с наисовершеннейшей кибернетической машиной, Г. Гор развертывает целую систему доказательств в подтверждение своего исходного тезиса: никакая «думающая» машина не заменит человека, живущего богатой, разносторонней общественной жизнью. С памфлетной остротой решают «кибернетические конфликты» и новеллисты А. Днепров и И. Варшавский.
С социальными проблемами будущего неразрывно связана широко распространенная в научной фантастике тема «первых контактов». Мы уже говорили, что советские писатели решают ее только в гуманном плане. В романтической повести Г. Альтова и В. Журавлевой «Баллада о звездах» люди оказывают помощь разумным существам на одной из планет в системе Сириуса. Эта планета в силу законов тяготения должна изменить орбиту и надолго отойти от своих двух солнц. Превратить с помощью кремниевой цепной реакции единственный спутник этой планеты в маленькое непотухающее солнце — таков грандиозный план, задуманный людьми Земли в дни, когда «Флаг Объединенного Человечества» уже развевается на многих планетах, открытых отважными исследователями далеко за пределами солнечной системы.
Превосходство коммунистической идеологии над буржуазной придает советским писателям веру в разум, в беспредельную доброту и могущество Человека, который сумеет в конце концов построить счастливый и свободный мир на всей Земле. К этому сводится главная мысль нового фантастического романа А. Казанцева «Льды возвращаются». Советские ученые создают Б-субстанцию, останавливающую расщепление атомных ядер. Злонамеренная попытка кучки американских монополистов искусственно воздействовать на внутрисолнечные ядерные процессы с помощью той же Б-субстанции кончается крахом: агрессоры встречают решительный отпор не только со стороны социалистического лагеря, но и со стороны собственного народа. Солнце Жизни и Солнце Разума никому и никогда не удастся потушить!
Можно было бы привести немало примеров, говорящих о том, что все построения и гипотезы советских фантастов неотделимы от коммунистического гуманизма. И хотя новая книга И. Ефремова, «Лезвие бритвы», строго говоря, не относится к научно-фантастическому жанру, ни в каком другом произведении проблемы формирования духовных и физических качеств нового человека не ставятся столь широко и многогранно. Если «Туманность Андромеды» — роман о влиянии науки на развитие общества, то «Лезвие бритвы» — роман о влиянии науки на самого человека. Писатель своим произведением говорит: внутри каждого из нас таятся нераскрытые могучие силы, пробуждение и развитие которых в наших условиях ведет к подлинному духовному богатству и личности и коллектива.
В любой досоциалистической формации условия жизни не допускают сколько-нибудь серьезной постановки и тем более решения такой проблемы. И. Ефремов, используя новейшие достижения разных наук, доказывает, что задача развития всех потенциальных возможностей, заложенных в человеке, должна решаться уже в наши дни. Вместе с тем он показывает, что естественное стремление к добру и красоте, свойственное людям всех наций, всех стран — от Италии до Индии, где развертывается действие романа, — гаснет, погибает или обращается в свою противоположность при капиталистическом строе. Строя роман на огромном научно-познавательном материале, И. Ефремов включает в сферу своих интересов биологию и медицину, психологию, педагогику, этику, эстетику, критику религиозных и философских учений и т.д. «Лезвие бритвы» в целом противопоставляет идеологию коммунизма — капиталистической идеологии через сравнительный показ основ поведения человека в разных социальных условиях.
Несмотря на то, что приключенческий сюжет вступает в противоречие с очень сложным научным содержанием и разрыхляется всевозможными отступлениями, это произведение можно рассматривать как смелую и пока единственную в своем роде попытку создания научного романа нового типа.
Как логический вывод из всех рассуждений автора звучат слова его главного героя, советского ученого Гирина, доказывающего в споре с индийскими философами, что подлинное преобразование человека возможно только при коммунизме. «Почему?- наверное, спросите вы. — Я отвечу — потому, что никакая религия или другая идеология не обещает равной жизни на земле каждому человеку — сильному и слабому, гениальному и малоспособному, красивому и некрасивому. Равной со всеми в пользовании всеми благами и красотами жизни теперь же, не в мнимых будущих существованиях, не в загробном мире».
Мы попытались выделить некоторые принципиально общие черты, которые дают ключ к пониманию идейной направленности советской научно-фантастической литературы. Но было бы ошибочно пренебрегать высоким эстетическим критерием, определяющим достоинство любого художественного произведения. Делать скидки на «специфику жанра» — значит выводить научную фантастику на периферию большой советской литературы.
Во многих упомянутых произведениях авторам удалось правдоподобно и выразительно показать новую общественную среду, научно-технические достижения, детали быта, картины еще не существующих прекрасных городов, преобразование природы и даже воображаемые пейзажи на планетах других звездных систем. Но далеко не всегда убедителен образ нового человека. Дело в том, что наш современник, механически перенесенный в будущее, органически не сливается с этой новой средой. Или, наоборот, люди будущего настолько абстрагируются от условий нашего времени, что теряют свою «трехмерность».
Создать образ нового героя, человека будущего – задача чрезвычайно сложная. Поиски, которые ведутся в этом направлении, еще не привели к желаемому успеху.
***
Следует прямо сказать, что у нас, в Советском Союзе, все еще недооценивается роль научно-фантастической литературы в осмыслении будущего и еще меньше учитывается ее значение как действенного идеологического оружия. Об этом свидетельствует, в частности, невнимание к такому нужному жанру как фантастический памфлет, бичующий империалистов, колонизаторов, поджигателей войны. Видимо, только этим можно объяснить, что в активе нашей литературы есть лишь несколько подобных произведений. Это прежде всего великолепная киноповесть Л. Леонова «Бегство мистера Мак-Кинли». Напомним также романы Л. Лагина «Патент AB», «Атавия Проксима», романы С. Розвала «Лучи жизни» и «Невинные дела».
До сих пор, к сожалению, продолжает существовать ошибочное мнение, что научная фантастика – всего лишь разновидность приключенческой беллетристики для детей и юношества. Толстые литературные журналы, как правило, вообще пренебрегают этим жанром. Такие произведения почти не рецензируются. Исключение составляют недодуманные плохо написанные книги, которые дают благодарный материал для фельетонов. Дискуссии по научной фантастике, которые изредка возникают на страницах «Литературной газеты», ограничиваются второстепенными вопросами, не затрагивающими коренных проблем развития жанра. Достаточно вспомнить недавнее обсуждение романа А. Казанцева «Внуки Марса».
Между тем после XX съезда и особенно после запуска первого в мире искусственного спутника Земли начался приток молодых сил в научно-фантастическую литературу. В Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове и баку при журналах и издательствах созданы творческие объединения писателей-фантастов. Издательства «Молодая гвардия», «Детская литература», «Знание» не только выпускают книги фантастов, но и регулярно издают сборники и альманахи, которые в какой-то степени заменяют отсутствующий специальный журнал.
Исключительная популярность этого самого молодого в нашей литературе жанра подтверждается тем, что любая научно-фантастическая книга, каким бы высоким тиражом она ни была издана, не залеживается ни на прилавках книжных магазинов, ни на библиотечных полках. Поэтому особенно важно не только открыть широкую дорогу новым научно-фантастическим произведениям в печать, но и нацелить писателей на решение главной задачи: создавать такие научно-фантастические книги, которые служили бы средством возбуждения трудовой и творческой энергии, воспитывали бы дерзновение, мужество, пытливость ума, коммунистическую нравственность и другие качества нового человека, живущего в новом мире.
*Speak easy (англ.) – говори без стеснения. Так называются «забегаловки» и дешевые ночные кабаки в США.
** Это перепечатка сборника, выпущенного в Москве на английском языке Издательством литературы на иностранных языках.
Журнал «Коммунист», 1964, № 2, стр. 75-86.
P.S. Как сказано в библиографиях, статья Евгения БРАНДИСА и Владимира ДМИТРЕВСКОГО «Будущее, его провозвестники и лжепророки» была опубликована в октябрьском выпуске журнала «The Magazine of Fantasy and Science Fiction» за 1965 год. Однако это не так. В американском журнале был опубликован лишь небольшой отрывок из нее, который я представлю в обратном переводе с английского в ближайшую неделю в своей колонке без выхода в «Калейдоскоп фантастики».
«Эдуард Веркин. Триллеры. Что скрыто в темноте?» — персональная серия Эдуарда Веркина, в рамках которой переиздавались мистические триллеры автора. До момента закрытия серии вышли три повести цикла "Бакс" и пять внецикловых повестей.
«Эдуард Веркин. Современная проза» — персональная серия Эдуарда Веркина, в которой переиздавались произведения цикла «Провинциальная трилогия» и были впервые изданы внецикловые романы «Звездолёт с перебитым крылом» и «Пепел Анны».
Оформление книг серии:
От себя добавлю, что произведений этого автора не читал. Но планирую.
облако тэгов
