Калейдоскоп фантастики

В споре, возникшем между Г. Альтовым («А будет хуже...», «Литературная газета» от 27 февраля) и А. Громовой, поддержанной шестью московскими писателями-фантастами («Нет, будет лучше!», «Литературная газета» от 5 марта), подавляющее число читателей стоит на стороне последних. «Появление журнала, полностью отдающего свои страницы научной фантастике, в настоящее время стало насущной необходимостью», — так считают доктор технических наук И. Богуславский, инженер С. Никитин, аспирант МАИ В. Соколов. К этим товарищам присоединяются учитель истории М. Горбунов из Рязанской области, солдат Г. Николаев из Североморска, слесарь Л. Трофимов из Новокузнецка, Ю. Смильгявичус из города Тутувенай, Г. Клюшин из Запорожья, Л. Загреба из Выборга и многие другие.

В основном доводы читателей совпадают с утверждением авторов статьи «Нет, будет лучше!». Но пишущие в редакцию серьезно расширили круг произведений, упоминаемых в разговоре, высказали новые интересные мысли. Так, многие из них предлагают вспомнить опыт довоенных изданий типа «Всемирного следопыта». Сотрудник Одесского института имени В. П. Филатова Е. Шаер вносит и такое предложение: «Возможно, что не следует ограничиваться изданием журнала, а в ближайшее время подготовить подписное издание «Избранная фантастика», в которое вошли бы лучшие произведения советских и зарубежных писателей». Б. Погорелов, живущий в Белгороде на улице Ю. Гагарина, предлагает назвать такой журнал «Мечтатель».

Есть читатели, которые разделяют точку зрения Г. Альтова, например М. Смирнова из Москвы, ленинградец В. Смолькин, члены клуба любителей фантастики при Доме Детской книги И. Васильев, А. Великович. Они обращают основное внимание на то, что надо более строго отбирать произведения для публикации, предъявлять высокую требовательность к писателям, решительно отказаться от пресловутой «скидки на жанр». В целом эти соображения разделяются всеми читателями, но при «заочном голосовании» большинство голосов подано ЗА журнал.

«Литературная газета» № 37 от 26 марта 1964 года, стр. 3.

Г. Альтов активно работает в области фантастики, и мы считали, что его не может не заботить судьба этого жанра. Но, прочитав его статью, можно подумать, что он в этом деле — человек посторонний и весьма недружелюбно настроенный. Не знаем, что именно побудило Г. Альтова написать такого рода статью, но он допускает чересчур много неточностей.

«Солидные журналы не так уж (?) чураются фантастики», — говорит Г. Альтов. И в доказательство ссылается на «Звезду» и «Неву», которые якобы «щедро печатают фантастику». «Звезда», насколько нам известно, опубликовала лишь повести Г. Гора да небольшую подборку коротких рассказов И. Варшавского. И это всё, если не считать произведений Ст. Лема, которые не имеют прямого отношения к советской фантастике. «Нева» за время своего существования напечатана роман Ю. и С. Сафроновых «Внуки наших внуков» и «Лунную дорогу» А. Казанцева. Так же обстоит дело и в «Молодой гвардии»: две-три вещи научных фантастов за все годы существования журнала, преимущественно невысоких по качеству. Дюжина рассказов и повестей в «солидных» журналах за долгие годы — вот и вся щедрость, которая умиляет Г. Альтова. Кстати, в упомянутой им статье Е. Брандиса и В. Дмитревского, опубликованной в журнале «Коммунист», прямо указывается: «Толстые литературные журналы, как правило, вообще пренебрегают этим жанром».

Что же касается «тонких» журналов («Знание — сила», «Техника — молодежи» и т. п.), а также альманахов, выходящих раз в год, а то и реже (к тому же печатающих по преимуществу приключения и путешествия), то Г. Альтов должен был бы знать, как невелики возможности этих изданий в смысле публикации фантастики, при всем желании их руководства.

Забавно выглядит замечание Г. Альтова насчет того, что общий объем опубликованных за прошлый год произведений научной фантастики «раз в 50 превышает объем "Аэлиты"». Разумеется, превышает, и очень возможно, что даже в пятьдесят раз. Что ж из этого следует? А на пожелание «дать хоть раз в пять лет одну вещь, подобную "Аэлите"», вообще очень трудно ответить. Скажите поэтам: дайте, мол, хоть раз в пять лет вещь, подобную, ну, скажем, «Двенадцати» Блока. Или потребуйте от прозаиков, чтобы они за тот же отрезок времени выдавали вещь, подобную, к примеру, «Даме с собачкой». И при этом добавьте, что общий объем их произведений за истекший год во много-много раз превышает объем названных образцов. Вот и пускай крутятся и доказывают, что, мол, Блок или Чехов, конечно, классики, и дотянули ли мы до них, не знаем, но время идет вперед, и есть новые, интересные, заслуживающие серьезного разговора вещи... Всегда можно посмотреть на них свысока и сказать: нет, это всё разговорчики, а «Двенадцати»-то вы, братцы, так и не написали, признайтесь?

Можно «добить» прозаиков, поэтов, драматургов (кого угодно!) и другим приемом, использованным Г. Альтовым. Вы говорите: есть у нас хорошая проза, есть талантливые стихи? А мы отвечаем: ничего подобного. Можем привести доказательства: одна и та же повесть (поэма, рассказ) была напечатана в журнале, а потом вышла отдельной книгой. Если это вещь хорошая, мы скажем так: это потому, что хороших вещей уж очень мало. Если плохая: потому, что «дефицит отчасти восполняется произведениями явно недоброкачественными». А уж если два издательства выпускает одну и ту же книгу, то налицо кризис жанра и следует призадуматься: а не закрыть ли парочку журналов?

В таком духе написана вся статья Г. Альтова. Найдя, что произведения Ал. Шалимова (о котором, кстати, говорилось и в статье А. Громовой) подражательны и что два рассказа двух малоизвестных авторов очень похожи друг на друга, Г. Альтов делает вывод о катастрофическом положении во всей научно-фантастической литературе. Можно подумать, что Г. Альтов читает фантастику очень редко, совершенно случайно и не пытается в ней по-настоящему разобраться. Прочел он книгу С. Гансовского — и тоже постарался пристегнуть ее к тезису о «повторении пройденного». С. Гансовский действительно включил в эту книгу первый свой рассказ, «Шаги в неизвестное», где развивается идея уэллсовского «Новейшего ускорителя» — хоть и в совершенно других условиях, с другим поворотом сюжета. Но это никому не дает права опорочивать всё творчество С. Гансовского. К тому же искать сходство в «Новой сигнальной» с рассказом Г. Уэллса «Поразительный случай с глазами Дэвидсона» — всё равно, что объявить: мол, «Спутники» В. Пановой — это «переигранная» «Анна Каренина», ведь там тоже поезд!

Несколько слов о еще одном тезисе статьи: о том, что журнал научной фантастики уже существует — это «Искатель». Г. Альтов спрашивает: «Разве что-нибудь изменится, если «Искатель» будет выходить ежемесячно?» Отвечаем: ничего не изменится. «Искатель» прежде всего не занимается специально фантастикой. В некоторых номерах его (например, в 6-м за 1963 г.) нет ни строчки фантастики. К тому же объем его слишком мал, в «Искателе» нельзя публиковать повесть иначе, как в искалеченном виде (даже рассказы там идут обычно «в сокращенном варианте»). Ни о какой мало-мальски серьезной критике и речи быть не может, — для нее нет места.

Но главное — в другом. Будущий журнал (или альманах), о котором шла речь в статье А. Громовой, должен возглавляться людьми, знающими и любящими фантастику, заинтересованными в развитии жанра. Что толку, если некоторые журналы время от времени публикуют фантастику, чтобы поднять свой тираж? При отсутствии правильных критериев отбора в их поле зрения почти неизбежно попадают зачастую случайные вещи. Можно сколько угодно ругать редакцию того или иного журнала за нетребовательность; а из чего можно сейчас исходить, предъявляя требования к фантастике, кроме как из вкусовых оценок? Ведь, повторяем, нет теории жанра, нет серьезной, квалифицированной критики. Пишущим эти строки известны еще не опубликованные острые проблемные статьи по фантастике; известны и смелые, интересные замыслы будущих работ; для них нужна реальная трибуна, а не мифические «неиспользованные площади».

Процитируем Г. Альтова еще раз и на этом закончим: «Журнал (в этом его суть) должен вмещать все жанры». Правильно! Журнал, о котором мы мечтаем, должен вмещать романы с продолжением, повести и рассказы, стихи и поэмы, пьесы и киносценарии, публицистику и критику. В нем могут быть и иллюстрации, и рисунки, фотографии, кадры из кинофильмов, цветные вкладки с репродукцией картин, — ведь научная фантастика существует и в кино, и в живописи. И всё это вполне реально, для всех разделов этого журнала, пока не существующего, пока не получившего имени. Есть полноценный материал и есть надежные резервы для постоянного пополнения этого материала. Есть люди, которые хотят и умеют работать. Есть громадная читательская аудитория, которая с нетерпением ждет такого журнала.

В противовес Г. Альтову мы настроены оптимистически. Мы верим: будет лучше! И, надо надеяться, в ближайшее время. Журнал научной фантастики возникнет и будет жить!

А. Днепров, М. Емцев, И. Ефремов, Е. Парнов, А. Стругацкий, Б. Стругацкий.

«Литературная газета» № 28 от 5 марта 1964 года, стр. 3.

P.S. ИЗ ПИСЬМА АРКАДИЯ СТРУГАЦКОГО БРАТУ, 18 ФЕВРАЛЯ 1964, М. — Л.

Дорогой Борик.

Не знаю толком, с чего начать, поэтому просто расскажу по порядку, по мере памяти своей и в последовательности временной, от моего приезда по сию пору.

Приехал в субботу. Позвонила Ариадна и попросила зайти. У нее я обнаружил оттиск статьи Альтова, доказывающей, что специальный орган для фантастики не нужен. Проект ответа на эту статью написал Джереми, но плохо. Ариадна взялась за дело сама. Предполагалось, что статья Альтова и ответ на нее опубликуются в одном номере. Договорились с Ариадной, что она закончит и перепечатает статью и пришлет ко мне с верным человеком на другой день. В воскресенье верный человек пришел. Это студент ВГИКа или какой-то другой системы, без пяти минут режиссер. Он принес статью, мы поговорили о фантастике в кино. У него есть группа знакомых, жаждущих ставить фантастику, они хотят встретиться с нами и поговорить. Вечером я поехал к Ефремову. Поговорили, я подал ему оттиск Альтова и наш ответ. Прочитав Альтова, Ефремов сказал: «Л-либо д-дурак, либо п-п-провокатор». Затем прочитал статью нашу, сделал кое-какие поправки и подписал, сказавши однако, что если дискуссия в Литературке будет заключаться выступлением не в нашу пользу, тогда лучше его подпись снять и дать ему возможность выпустить последний залп — в той же Литературке или «Известиях».

Неизвестные СТРУГАЦКИЕ: Письма. Рабочие дневники. 1963-1966 г.г.

Мало?

Что ж, есть тонкие журналы: «Смена», «Знание – сила», «Наука и жизнь», «Техника – молодежи». Есть объемистые альманахи: «Мир приключений», «На суше и на море», есть ежегодники издательства «Молодая гвардия». Кроме того, сборники научно-фантастических произведений выходят в Лениздате, в издательстве «Знание».

По самым скромным подсчетам, в 1963 году только центральные издательства и редакции опубликовали научно-фантастические произведения, общий объем которых раз в 50 превышает объем «Аэлиты» А. Толстого. Невольно вспоминается пожелание академика Л. Арцимовича: дайте читателям хотя бы раз в пять лет одну вещь, подобную «Аэлите»...

В сущности, фантастический журнал есть, — я имею в виду «Искатель». То хорошее, что появилось в «Искателе» за все время его существования, легко можно было бы уместить в одной тоненькой книжке. Остальное — откровенно беспомощные произведения, не дотягивающие до профессионального минимума. Разве что-нибудь изменится, если «Искатель» будет выходить ежемесячно?

Обосновывая необходимость отдельного фантастического журнала, А. Громова говорит, что писателям это «позарез нужно – негде печататься». Так ли уж «позарез»?

На «фронте» фантастики спрос (издательств и редакций) намного превышает доброкачественные предложения. Дефицит отчасти восполняется произведениями недоброкачественными. Я говорю «отчасти», ибо не все издатели и редакторы согласны делать скидку на жанр. Взять хотя бы журнал «Знание – сила», у которого старые и добрые традиции дружбы с фантастикой. В 1959 – 1961 годах журнал ежегодно печатал повесть и полтора-два десятка рассказов. Был специальный номер, все страницы которого занимала фантастика. А вот в 1963 году фантастики в журнале стало в 6 – 7 раз меньше.

Журнал может вместо плохой фантастики дать хорошие научно-популярные статьи. Издательства, выпускающие ежегодники и альманахи, не имеют этой возможности. Им приходится снижать требования, печатать одни и те же вещи. Возьмем, например упоминаемый в статье А. Громовой сборник «Новая сигнальная» (издательство «Знание»). Рассказ С. Гансовского, давший название сборнику, уже публиковался в книге С. Гансовского «Шаги в неизвестное» (Детгиз, 1963).

Многократное и одновременное «прокручивание» фантастики стало нормой. Рассказ И. Росоховатского «Встреча в пустыне» после опубликования в журнале появился почти одновременно в трех сборниках: «Загадка «Акулы» (Амурское книжное издательство), «Встреча во времени» (издательство «Молодь»), «В мире фантастики и приключений» (Лениздат). Повесть Е. Войскунского и И. Лукодьянова «Черный столб», занимающая большую часть одноименного сборника издательства «Знание», одновременно опубликована в сборнике «Фантастика 1963 год» (издательство «Молодая гвардия»). В статье А. Громовой говорится, что «Черный столб» написан на «среднем» уровне. Два московских издательства чуть ли не в один день выпустили массовыми тиражами одну и ту же «среднюю» повесть. Как согласуется это с утверждением, что фантастике «позарез» нужно место?..

Хорошей фантастики мало. Больше того, не хватает даже фантастики «средней» (точнее – посредственной). Где уж тут говорить о журнале, который «позарез» нужен писателям-фантастам. Простая арифметика: создание такого журнала только на 6 – 8 процентов увеличит «жилплощадь», предоставляемую сейчас фантастике и используемую писателями не полностью и, как бы это помягче сказать, с не очень высоким коэффициентом полезного действия.

Многие ли научно-фантастические произведения, вышедшие за последние два-три года, можно представить себе, скажем, на страницах «академического» толстого журнала? Чрезвычайно мало. Бросается в глаза другое: бесконечные «вариации» на давно отработанные сюжеты, эпидемия «переигрывания» старых научно-фантастических идей. Создаются такие «вариации» по несложному рецепту. Берется какой-нибудь старый рассказ, действие переносится в будущее, подновляется терминология, а затем... все разыгрывается заново. Показательна в этом отношении книга С. Гансовского «Шаги в неизвестное». Рассказ, по которому названа книга, представляет собой откровенную «вариацию» на тему уэллсовского «Новейшего ускорителя». Рассказ «Новая сигнальная» — «переигранная» новелла Уэллса «Поразительный случай с глазами Дэвидсона». «Морские пираты» Уэллса повторены С. Гансовским в «Стальной змее».

Иногда повторяют старых писателей. Так, повесть А. Шалимова «Охотники за динозаврами» — упрощенная копия «Затерянного мира» А. Конан-Дойля. Иногда копируют современных авторов. Например, рассказ Ю. Сушкова «Призрак с Плутона» повторяет ранее опубликованный в «Комсомольской правде» рассказ Д. Биленкина «Гость из времени».

Эпидемия «вариаций» и «переигрываний» опять-таки вызвана повышенным спросом на фантастику: позарез нужна фантастика, а ее мало. И «служба самоконтроля» (важнейшая в творческом хозяйстве писателя) резко снижает требовательность. Редакторы охотно отмеривают скидку на жанр. Критики пишут: «Пусть не все его рассказы совершенны, избранные им ситуации иногда надуманны, а героям иной раз не хватает живых черт; важно, что его творчество пронизано современностью, что он приковывает интерес читателя к самым жгучим проблемам сегодняшней науки». Это, к сожалению, не пародия: так пишет К. Андреев в послесловии к сборнику рассказов И. Росоховатского «Загадка «Акулы».

Отдельный научно-фантастический журнал, по мнению А. Громовой, даст трибуну серьезной, квалифицированной критике. Но разве дело в нехватке места?! Критические статьи о фантастике печатаются (и довольно часто) почти во всех «толстых» журналах. Только что напечатана большая статья Е. Брандиса и Вл. Дмитревского в журнале «Коммунист»: авторы рассматривают вопросы развития современной научной фантастики, устанавливая принципиальное различие в идеологической направленности творчества советских и буржуазных фантастов. Выходят книги, серьезно и квалифицированно анализирующие творчество писателей-фантастов. Издательство «Советский писатель» порадовало любителей фантастики интересной книгой «Через горы времени» тех же авторов. Недавно вышли «Жюль Верн» Е. Брандиса, «Герберт Уэллс» Ю. Кагарлицкого.

У критики есть большие неиспользуемые площади в «Искателе», журналах «Наука и жизнь» и «Знание – сила», в многочисленных альманахах, сборниках, ежегодниках. Таким образом, здесь дело тоже не в создании «своего» журнала.

Могут спросить: но ведь хуже от лишнего журнала не будет?

Будет хуже!

Создание такого журнала усилит обособленность фантастики, укрепит ограду, отделяющую фантастику от художественной литературы. В конечно счете, это приведет к усилению потока слабых произведений. Ведь самый факт появления отдельного журнала уже будет признанием неполноценности научной фантастики! Никому в голову не придет требовать по журналу для каждого жанра. Журнал (в этом его суть) должен вмещать все жанры. В том числе и хорошую фантастику.

Главные темы советской научной фантастики – будущее человечества, коммунистическое общество, преобразование вселенной. С каждым годом эти темы становятся все более важными для литературы вообще. Не обособляться, не отгораживаться, а поднимать мастерство и требовательность к себе – вот что нужно сейчас писателям-фантастам.

Баку.

«Литературная газета» № 25 от 27 февраля 1964 года, стр.3.

Александр Прокопович

Мне кажется, это из серии "потел ли больной перед смертью". Если получился шедевр — абсолютно плевать, как. Технологию создания — всё равно не повторить.

1 д.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- ну, если получился не один-единственный шедевр, а чуть ли не 30 за 30 лет, то, значит, технология всё-таки существует...)))

1 д.

Александр Прокопович

Андрей Чертков -- существует автор. Всё. Если автор велик, вы никогда не узнаете, как именно. И говорить о технологии можно, если кто-то повторил. Но нет.

1 д.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- То, что автор велик, это само собой. Но проблема в том, что у данного автора помимо ярчайшего таланта была и довольно-таки ощутимая технология, которую практически никто не захотел ни понять, ни повторить — о чем я могу судить и как редактор, и как издатель — тем более, как создатель такого достаточно специфического проекта, как "Время учеников". Мне ли этого не знать — я почти 20 лет просидел у БНСа в Семинаре, внимательно наблюдая за тем, как идут обсуждения и к каким результатам всё это приходит. Один раз в 2004 году — тогда ещё даже не сознательно, а чисто ситуативно — я с согласия БНСа вылез в центр обсуждения целого отдельного заседания, вывалив на семинаристов целый ворох своих пусть и доморощенных, но и довольно перспективных, на мой взгляд, литературно-фантастических идей, придуманных, как мне кажется, именно "по технологии Стругацких" — берётся какая-то обыденная, заурядная вещь, а потом она выворачивается наизнанку — в другие измерения, чтобы достать из нее парадоксальный фантастический сюжет. Обсуждение этих идей прошло тогда довольно живо, и по итогам этого заседания Борис Натанович произвёл меня, пребывавшего с 1990 года в статусе "участника", в "действительные члены Семинара" — а этого звания удостаивались только авторы обсуждавшихся на Семинаре произведений, причем получившие при финальном голосовании довольно высокий балл по 13-балльной шкале, — хотя ни единой моей строчки на Семинаре так и не обсуждалось, кроме вот этих вот устно и довольно сбивчиво рассказанных идей. Какой балл был у меня тогда, я точно уже не помню, но довольно неплохой — 7-8, кажется. Но хуже другое — ни одну из моих идей так никто и не подхватил — насколько я знаю, хотя с какого-то времени (а особенно с 2007 года) я просто перестал следить за новыми Семинарскими публикациями. Однако был тогда и еще один более чем показательный случай с одной из моих идей, придуманной тоже "по технологии АБС"...

1 д.

Александр Прокопович

Андрей Чертков -- я очень ценю идеи, но. Без кристаллизации в героях, мире, сюжете — идея ноль. Было бы иначе — издавали бы мы сборники идей. Не. Никому не надо. Я уж молчу про одни и те же идеи, которые совершенно по-разному реализованы абсолютно разными авторами. Технология — это то, что можно повторить и поставить на конвейер. Но литература не нуждается в этом, если только вы не хотите создать нечто плохое. Принципы работы над фантастическими идеями — существуют, но... Совершенно плевать, какая идея, важно только — как. Мы с вами при желании можем за часик набросать десяток-другой идей. И? А написать роман? Немного другие трудозатраты. Идея есть крошечная и не определяющая текст часть. Да, в ней есть своя прелесть, она может служить катализатором... НО ровно так же, как текст не сводится к придумыванию интересного героя или к выбору забавной локации, так и идея не главенствует. главенствует только всё вместе. И ещё надо уметь писать.

1 д.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- нет, Александр, такие кардинальные, мирообразующие идеи, как прогрессоры, как НИИЧАВО, как Зона Посещения, как Гомеостатическое Мироздание, как Жук в муравейнике и как людены — за полчаса с десяток не придумываются. Такие идеи возникают совершенно случайно, непредсказуемо, при остранённом взгляде на какой-то обычный предмет, и только после долгого обдумывания (а что всё это значит? — а если повернуть эту мысль вот так? — а потом вот эдак?), они начинают приобретать какой-то законченный, внятный вид, когда идея уже способна и острый сюжет обрести, и обрасти героями и сверхзадачами. Я не писатель, но я это так вижу, исходя из своего достаточно немаленького редакторского опыта. И я вижу, кстати, такой подход к фант-идеям — как часть лит-технологии братьев Стругацких, которую они выработали прежде всего для самих себя, но которую они так и не смогли передать другим авторам — и потому, что по-настоящему, сознательно, всерьёз, на бумаге, они её так и не сформулировали; и потому, что "все талантливые писатели разные". Но я, наверное, всё-таки доскажу свой пример, когда на основе одной и той же идеи два совершенно разных и совершенно не последних в нашей фантастике писателя написали две совершенно разных повести, но обе — с достаточно высоким рейтингом и с довольно-таки приятной премиальной историей.

1 д.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- а идеи читателям не нужны прежде всего потому, что это всего лишь полуфабрикат, а не законченная история. Красоту фант-идеи и ее потенциал (даже коммерческий) можем оценить только мы, профессионалы в этом ремесле, можно даже сказать — фант-акушеры.

1 д.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- итак, дело было в 2003 году — уже года 3 прошло, как я ушел из "Озона", и примерно год с того момента, как я порвал с интернет-магазином "РусХолл", уведя оттуда с собой пару ребят (программист Вася Буторин и дизайнер Саша Балханов), которые и стали основой коллектива моего маленького интернет-отдела в Кинокомпании СТВ, который впоследствии превратился в отдельную компанию с громким названием "КиноСайт". А в СТВ я попал в 2002 году довольно забавным путём, но это здесь неважно. Важно то, что у меня опять был стабильный заработок, и мне не нужно было нервничать в поисках подработки. И вот в таком состоянии и — я уж не помню, по какой причине — то есть, что именно меня натолкнуло, — я и придумал однажды вечером, поглощая очередную дозу пива, вот эту самую идею — мир, в котором можно было достоверно устанавливать, чьей реинкарнацией является тот или иной человек — по всей цепочке его реинкарнаций длиной в тысячи лет. И я тогда сразу понял, что идея очень богатая — на повесть, роман, цикл, сценарий. Но у меня в тот момент под рукой не было ни одного друга-писателя с нужным потенциалом, которому я мог бы передоверить эту идею, да к тому же — у меня тогда не было также еще и гарантированной возможности публикации такой книги, если она будет написана, и ее рекламной раскрутки, чтобы выделить ее из общего ряда. Ни в Николая Романецкого, ни в Андрея Николаева — самых близких своих друзей в Питере — я тогда не верил. Поэтому я эту идею отложил "на потом", а сам занялся своими киношными делами — кажется, в то время мы как раз готовили премьеру нового фильма Алексея Балабанова "Война" (или даже "Жмурки"), и я активно общался с местной прессой и организовывал интервью с Алексеем. А весной или летом проходил очередной "Интерпресскон", на который я поехал расслабиться. И в самом конце кона, когда мы с моим старым московским приятелем Димой Байкаловым сидели за столиком на улице с большими пластиковыми стаканами пива, меня вдруг что-то дёрнуло, и я рассказал Диме эту идею, заметив, что из нее может выйти отличный роман. И я сказал, что я как бы дарю ему эту идею, и он может подкинуть ее кому-нибудь из знакомых писателей. Прицел мой был, в общем-то, на Лукьяненко, ибо Дима к этому времени весьма с ним закорешился, ну а я с Сергеем с конца 90-х, когда он довольно нечестно кинул нас с Ютановым и Бережным, втайне завязав за нашими спинами прямой контакт с АСТ-шниками — это было уже тогда, когда его высокий коммерческий потенциал стал достаточно очевиден и уже не нуждался в доказательствах (а ведь поначалу его тексты у нас в АСТ и брать-то не хотели, и первые романы — "Лабиринт отражений" и "Звёзды — холодные игрушки" — мы пробили в новую серию русской фантастики "Звёздный лабиринт" чуть ли не шантажом, хотя, впрочем, уже был до этого его роман в серии "Далёкая Радуга" — "Лорд с планеты Земля", но это было всё-таки переиздание ранней казахстанской книжки, да еще и не в Москве, а как бы в Белоруссии). Ну, в общем, я сбросил Байкалову эту идею, а мы разъехались.

23 ч.

Александр Прокопович

Андрей Чертков -- не вполне понимаю богатство идеи. Мне кажется, чтобы она стала тем самым движком — ее надо пилить и пилить. А с учетом того, что мы знаем, наши авторы как-то вообще далеки от интеллектуальных заморочек такого рода. Не все. Но подавляющее.

21 ч.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- так я еще не закончил историю...

20 ч.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- Заканчиваю. Я, кстати, впервые рассказываю эту историю так подробно — раньше она проскакивала в ноосферу только какими-то кусочками. Итак, осенью 2003 года, вернувшись в Питер из Севастополя, куда я ездил в отпуск, я снова начал ходить на литературные тусовки и еще немного расширил круг своих собутыльников. В это время я как-то еще ближе сошелся с уважаемым мастером Александром Житинским, хотя шапочно мы были знакомы и раньше: но теперь мы часто обсуждали с ним новинки музыки, я давал ему свои DVD (как раз в это время вышел сериал "Доктор Живаго", один из первых значимых новорусских сериалов — несколько дисков в красивой упаковке; так что я дал ему этот диско-бокс на перезапись, да так потом и не забрал). В общем, поскольку от Байкалова не было ни слуху ни духу, я как-то вечером опять крутил в голове эту идею (ну так она мне нравилась!) и вдруг совершенно спонтанно, уже чуть ли не в час ночи, я позвонил Рок-Дилетанту и несколько сбивчиво пересказал ему эту идею о "доказанных реинкарнациях", спросив в итоге — нравится ли ему такой заход? Ошарашенный Житинский сказал, что что-то в этом есть. "Ну, тогда, — решительно сказал я ему. — Дарю!" И он действительно вдохновился и начал что-то писать. А через полгода, в мае 2004 года, я купил в киоске свежий номер "Если" (напомню, что в этом журнале я и сам когда-то работал) и вдруг обнаружил там совершенно новую повесть Лукьяненко "Кредо" — и, начав ее читать, я вдруг с ужасом обнаружил, что это точно моя идея, пусть и довольно сильно препарированная. А в послесловии к повести (ну, или в предисловии, я уже точно не помню) Сергей честно признавался, что это не его идея, а подарил ее ему его друг — журналист и редактор Дмитрий Байкалов. Про меня, естественно, там не было ни слова, но я подумал, что Дима, возможно, так нарезался тогда пивом, что даже и не запомнил, откуда эта идея появилась у него в голове, и он даже мог подумать, что он придумал ее сам, и ничего плохого, в принципе, в этом нет. Но делать тут было уже нечего, остановить ничего было нельзя — Житинский уже заканчивал свою повесть. И, таким образом, у меня получился еще один литературный эксперимент, почище даже, чем "Время учеников".

Продолжение следует

17 ч.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- А в начале 2005 года вышел январский номер журнала-альманаха Бориса Стругацкого "Полдень, ХХI век", куда и была включена главным редактором новая повесть Александра Житинского "Спросите ваши души" — вот по этой самой идее о реинкарнациях. И именно поэтому редактор номера Коля Романецкий и попросил меня написать предисловие ко всему номеру — так называемую "Колонку дежурного по номеру". Ну, я там написал витиевато про всё хорошее, но туманные намёки, которые нужно было сделать, я все сделал. И в том же году Житинский издал эту повесть еще и отдельным изданием в своём малом издательстве "Геликон Плюс" — с обложкой, между прочим, от Димы Горчева. Тираж у книжки был совсем микроскопический, но один экземпляр мне, естественно, достался — с авторским автографом. И где-то он сейчас — этот экземпляр?

Рейтинги у обеих повестей про реинкарнации были достаточно близки — 7 у Житинского и 7 с половиной у Лукьяненко. Но премиальная судьба у повести Житинского оказалась всё же гораздо солиднее: если повесть "Кредо" номинировалась только на одну премию и ничего не получила, то повесть "Спросите ваши души" была номинирована на две — "АБС-премию" и "Интерпресскон", а еще получила персональную премию Бориса Стругацкого "Бронзовая улитка" (по общему с "Интерпрессконом" номинационному списку), что, в общем, было совсем не удивительно, поскольку БНС был еще и первым издателем этой вещи.

1 ч.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- И хотя этот спонтанный литературный эксперимент можно в целом считать удавшимся, но лично меня он довольно сильно расстроил. Я-то думал, что из этой "реинкарнационной" идеи можно было выдоить многотомный романный цикл со множеством персонажей, с несколькими детективными интригами, с заходами в самые разные, включая и наиболее туманные, периоды земной истории (да и не только земной, если бы в цепи реинкарнаций оказался еще и инопланетянин-прогрессор), наконец — с достаточно незаурядной философской сверхзадачей (каковую я даже не возьмусь предсказывать). А на выходе у нас получились всего лишь две маленькие повести: одна — конспирологический детектив про изобретение Николы Тесла (о чем я вообще никогда не думал), другая — сатирический памфлет с достаточно сочными, но сильно запоздавшими "антисталинскими" мотивами (чего лично я, скажем, искренне хотел бы избежать, однако автор и только автор управляет своим сюжетом, пусть даже и по чужой идее, — в конце концов, приключения Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова в погоне за двенадцатью стульями написал вовсе не Валентин Катаев, который первым придумал эту богатую идею).

Однако даже такой результат — лучше, чем вообще никакого результата...)))

1 ч.

Александр Прокопович

Андрей Чертков -- так в том и дело, что идея не определяет.

49 мин.

Андрей Чертков

Александр Прокопович --

Пускай живёшь ты дворником, родишься вновь — прорабом,

А после из прораба и до министра дорастёшь,

Но если туп, как дерево, — родишься баобабом

И будешь баобабом тыщу лет, пока помрёшь...)))

38 мин.

Андрей Чертков

2 сентябрь в 13:57

Поделился/-ась с Ваши друзья

И это всё о них — то есть, о фантастических идеях.

Из свежих комментов:

Игорь Барышев

У сказок не фант и не идеи, а традиции и юмор. В переживаемом ныне сказочном этерне пора б это уяснить)

12 ч.

Андрей Чертков

Игорь Барышев -- сказки — это откат назад, в средневековую литературу архетипов и магического сознания. И этот откат в фэнтези не может быть чрезмерно продолжительным. Кстати, нынешний расцвет фэнтези в Штатах, являющихся законодателем мод в этом жанре, означает лишь то, что в Штатах не было своего феодального средневековья (да и вообще их история как страны была очень уж коротка), и вот теперь талантливые фантасты придумывают новое магическое средневековье с рыцарями, лордами, драконами, пророками и ходячими мертвецами для массового американского читателя вместо реальной истории и реальной мифологии, из которых они, кстати, весьма активно заимствуют образцы для своих сюжетов и героев. А литературная фантастика современных образованных людей, которая была в позднем СССР и отчасти перешла в новое время (но, к сожалению, только отчасти) строится именно на идеях, но не НФ-идеях про летающий автомобиль или электронный трактор с ИИ (это уже не фантастика, а быль, предсказанная киберпанком), а просто фантастических идеях про устройство мира, про возможное будущее и про природу человека, но, желательно, не штампованных и не стандартных...

3 мин.

Игорь Барышев

Андрей Чертков -- hard sf — дитя последнего модерна (первого официально титулованного так). Фэнтези знаменует постмодерн, а ныне переход закончен, и в текущем этерне (неофициальный титул противоположного модерну фокуса на вечное, а не модное) рулит сказка (в предыдущем — быль). И актуальный Пелевин, и нафталинный Лукьяненко как могли перестроились и давно меняют не фантидеи, а иронические декорации: Лукьяненко, впрочем, постмодерн никак не покинет и на его сцену сказочников вывел)

1 нед.

Kerstin Stoss

Андрей Чертков -- фэнтези — НЕ сказки, а фантастика. В фэнтези нет никакого отката назад, потому что фэнтези работает точно так же, как любая другая фантастика.

Принципиальная разница — сказка является сборным конструктором из набора готовых лекал, и происходящее в ней не имеет другого обоснования (и не нуждается в нем), кроме существования подходящего лекала. В то время как фэнтези строится по законам авторского литпроизведения и сюжетно обосновывается продуманным сеттингом, композицией, психологией героев — всё как положено. Ну и имеет фантдоп, который должен быть даже более подробным и проработанным, потому что обязан обосновывать все законы представленного мира (в НФ мы подразумеваем реальный мир и реальные законы природы, не надо ничего прописывать, кроме маленького фантастического дополнения).

1 нед.

Kerstin Stoss

На мой взгляд, вы правы в том, что в фантастике должен быть ключевой фантдоп (не обязательно какая-то глобальная фант-идея). Если фантдоп легко вынимается или заменяется на другой, это уже провал произведения как фантастики.

И я думаю, вы, Андрей, неправы в том, что у АБС всегда есть такой ключевой фантдоп. Они очень часто халтурили, вставляя некоторый фантдоп чисто для антуража и затем не раскрывая его и фактически обходясь вообще без него.

Например: "Малыш" — все фантдопы профуканы, не раскрыты и не использованы по делу, поэтому легко заменяются на другие. "Далекая Радуга" — вообще откровенно просто антураж, можно было заменить на любой сеттинг и любое бедствие. "Волны гасят ветер" — сделана громкая заявка, ничего не раскрыто, в итоге "людены" работают просто фоновым украшательством.

Одно из произведений, где главный фантдоп занимает действительно центральное и ключевое место — ОО, но... он ВООБЩЕ не обсуждается там, только подразумевается, настолько закамуфлирован, что потом Борис Стругацкий (если правду рассказывали) имел полную возможность откреститься — нет, мол, мы ничего такого не задумывали (потому что, вероятно, уже был в курсе, что у поклонников их творчества эта идея непопулярна и даже, видимо, задававший вопрос дал понять, что он против такой интерпретации).

В общем, произведения АБС — не лучший пример качественного использования фантдопов.

1 нед.

Олег Хоботов

А вот в ОЗ фант- или все-таки фэнт-идея?

1 нед.

Андрей Чертков

Олег Хоботов -- так я же сказал — это литературная фантастика, где смешаны НФ и мистика...

1 нед.

Олег Хоботов

Андрей Чертков -- ну... Создатель в поисках Человека — сюжет библейский, мифологический. И если книги, основанные на, скажем, греческих мифах, относят к фэнтези, то почему ОЗ — нет?

1 нед.

Андрей Чертков

Олег Хоботов -- в ОЗ гораздо больше реального мира, пусть и условно-будущего, чем у Джорджа Мартина, у которого средневековый мир придуман чуть больше, чем полностью...)))

1 нед.

Олег Хоботов

Андрей Чертков -- так и у Лукьяненко в "Дозорах", и у Олди в "Маге в Законе" реальный мир с вкраплениями странного, магического. Ведь не антураж определяет кмк. Если вы читаете книгу о средневековье, где ГГ изобрёл электрическую лампочку (если научную базу подвести), а его за это — на костёр вместе с изобретением, будет это уже НФ, разве нет?

1 нед.

Андрей Чертков

Олег Хоботов -- да, если электрическая лампочка, транзистор или наночип в средневековье появились из будущего, а не от бога или от мага, то это точно НФ, ибо своей собственной технологической и научной базы для таких изобретений в реальном средневековье не было и быть не могло...

1 нед.

Олег Хоботов

Андрей Чертков -- согласен, пример дурацкий. Но я хотел сказать, что антураж, будь то условное средневековье или футуристический мир, не является жанроопределяющим.

1 нед.

Андрей Чертков

Олег Хоботов -- не является — фантастическая литература очень легко поддаётся гибридизации, ибо это одно из основных свойств жанра...

1 нед.

Павло Войналович

Дизлайк — вы сравнивает несравнимое, и сказку написать значительно сложнее чем НФ-роман.

1 нед.

Андрей Чертков

Павло Войналович -- роман в стиле Стругацких написать куда сложнее, чем и НФ, и фэнтези...)))

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- А зачем нам третий Стругацкий? Он что — сможет сказать что-то новое?

1 нед.

Александр Митюшкин

Даже сами Натановичи к концу дней исчерпались. (На мой личный взгляд, не настаиваю). "Отягощенные злом" могли бы и не писать, откровенно плохая книга. В ней ничего нового, всё уже было ранее сказано, зачем плохим языком самоповторяться.

1 нед.

Павло Войналович

Рассказ в стиле Достоевского ещё сложнее — "Паутинка" Акутогавы, перевод Аркадия Натановича. Там ещё в сборнике был рассказ про бататную кашу, ну тут Гоголя Рюнеске обнёс. P.S. На широких плечах они стояли, на великанских.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин — ну если не зачем, тогда читайте бесконечного Мартина про рыцарей и драконов, плюс русских эпигонов Толкина, а мне они не интересны. И если бы среди новых волн пост-советской фантастики нашелся хотя бы один реальный последователь АБС, не только сопоставимо талантливый, но и владеющий их технологией, то мне было бы куда интереснее следить за этой литературой. Поначалу я видел таких последователей среди семинаристов и малеевцев, но уже к середине 90-х я понял, что ошибался, и мой интерес к новой русской фантастике резко снизился, и теперь он почти на нуле. Причем сущемудрые Пелевин и Сорокин ситуацию, увы, не спасают.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин — ОЗ — не самая сильная их книга, но вполне достойная, причем многими поклонниками любимая даже сильнее, чем их ранние вещи (это если судить, например, по откликам и дискуссиям в Фантлабе). И я уже не раз говорил, что в поздних вещах АБС типа ОЗ, ВГВ и ХС гораздо сильнее чувствуется скрипка младшего брата, а он по части интересных идей, вкусных придумок и языковых, так сказать, хулиганств был несколько слабее, чем старший брат, — быть может, тут сказывалось не филологическое, а физико-математическое образование и меньший жизненный опыт; но и он был на голову выше большинства других советских фантастов, за очень немногими исключениями.

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- Ну, я бы не стал Мартина записывать в плохие жанровые. Он вполне достойный писатель. А насчет скрипки младшего брата — согласен, Борис Натанович был откровенно слабее старшего брата, что уж там, между девочками. Его сольные книги ну — плохо съедобны. Насколько великолепна была неоконченная автором последняя книга Аркадия Натановича "Дьявол среди людей" — и насколько кисло она закончена братом. Я ни секунды не сомневаюсь, что Борис ее дописал, без упоминания соавторства.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин -- Мартин — писатель несомненно сильный, но он певец феодальной фэнтези, — поэтому я хоть и смотрю нашумевшие сериалы по его романам из пресловутого цикла, но читать я его перестал еще в середине 90-х, когда он только пришел на наш рынок.

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- А из "младших" — о, вон Уолтер Миллер-младший. "Гимн по Лейбовицу" — великая книга. А Миллера-старшего я и не знаю, да и никто не знает...

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин -- он младший не как писатель, а как потомок какого-то другого Миллера, известного чем-то другим — например, был чиновником в своем штате, ну или известным бизнесменом.

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- "многими поклонниками любимая даже сильнее"... Цицерон, между прочим, приводил как убедительное доказательство наличия богов то обстоятельство, что в богов веруют миллионы людей, а статистика не может ошибаться.

1 нед.

Павел Воронцов

Простите, но я не могу не воспринимать ваше отношение к фэнтези по-другому, кроме как неизжитую и не проработанную травму, нанесённую совком и его борьбой за чистейший и бескомпромиссный материализм. Из ваших слов получается (и это странно слышать), что в "Мастере и Маргарите" нет идей, раз уж это — сказка, вы сами недавно поминали с большим уважением Майкла Суэнвика — как может не быть идей в его "Дочери железного дракона"? Да даже любимые вами АБС в конце концов пришли к фэнтези как к форме — и если " Град обреченный" ещё каким-то боком можно выдать за очень условный киберпанк — хотя если в его основе и есть технология, то она по Кларку не отличима от магии, — то уж чудеса "Отягощённых злом" — это именно чудеса, без вариантов.

1 нед.

Павел Воронцов

Я, кстати, сам страдал таким же отношением к фэнтези, пока меня наш учитель литературы в "Мастера и Маргариту" носом не ткнул. Ну а потом все вокруг меня толкинулись, Желязны, Асприн, Муркок, "Последний единорог" Питера Бигля с его потрясающей мифопоэтикой...

1 нед.

Павел Воронцов

Опять же, нельзя не заметить, что, скажем, сказки позднего Пратчетта про Анк-Морпорк, являясь чистейший фэнтези, руководствуются идеями модерна и повествуют о людях, стремящихся в будущее и строящих будущее. А, например, "Дюна" Херберта — чистая НФ, но в ней никакого будущего нет и быть не может.

1 нед.

Андрей Чертков

Павел Воронцов — ни раннего, ни даже позднего Пратчетта я не читал, а что до "Дюны", то это в большей степени, конечно же, фэнтези, нежели НФ, — просто потому, что в далёком будущем такой махровый средневековый феодализм вряд ли будет возможен, да и все эти сверхъестественные возможности космонавигаторов под воздействием спайса, ведьм из ордена Бене Гессерит, да и самого Муад'Диба, ставшего пророком и богом-императором — это же чистая магия, несмотря на некоторые якобы научные термины. И я уже не раз говорил, что американские фантасты придумывают сейчас для США новую феодально-имперскую историю, которой у них в реале не было, — причем не только в фэнтези ее творят, но и в НФ, — а помимо "Дюны" это еще и "Основание" Азимова, и "Звездные короли" Гамильтона, и "Язон дин Альт" Гаррисона, да и много чего еще, в том числе и в последнее время, причем особенно наглядно это происходит в кино и в сериалах.

1 нед.

Павел Воронцов

Андрей Чертков -- позволю себе не согласиться с вашим взглядом на "Дюну". Во-первых, по поводу махрового феодализма — он явно вырос из длительного времени политической стабильности в галактике. Грубо говоря, представьте себе, что наш прекрасный президент закручивает гайки в течение тысячи лет, упирая на стабильность и отсутствие войны. Мелкие инциденты типа того, что приключился с герцогом Лето, мы за войну и не считаем. Так, потихонечку, полегонечку, и оп-па — феодализм.

Сверхъестественные возможности Навигаторов и ментатов вдохновлены людьми с синдромом саванта. Бене-гессерит — это чистое НЛП. Остаются видения будущего и прочие пророческие чудеса Квизац Хадераха. Но тут надо дать скидку на эпоху. Открытие ЛСД и прочие химические чудеса — многие в середине шестидесятых ждали какого-то развития в эту сторону. В целом это не сильно круче выживания Мака Сима на Саракше с простреленным сердцем и телепатии голованов, я уж молчу о способностях люденов, которые от звезды к звезде, скорее всего, пешком ходят.

1 нед.

Андрей Чертков

Павел Воронцов -- да сколько угодно можете не соглашаться — я же не бог-император, и рабской покорности себе не требую и не желаю...)))

Что касается нашего прекрасного президента, то он захватил власть всего-то через 100 лет после феодальной империи Романовых и через 50 лет после квазифеодальной империи Сталина и последующих генсеков — и обе эти империи, как известно, не устояли и рухнули, а срок их жизни шел далеко не на тысячи лет — хотя при жизни они казались очень даже устойчивыми. Ну а нынешняя как-бы-империя всего-то за четверть века самодержавной власти одного правителя уже на пороге большой катастрофы или даже всемирной ядерной войны. Так что элементарная историческая логика показывает, что никаких феодальных империй по образцу средневековой Европы или даже средневековой Азии в далёком будущем, да еще и в космосе, быть не может — даже если все эти цари, короли, шахиншахи и президенты будут обладать какими-то сверхъестественными способностями. Таковы законы истории, причем не только марксистские. А вот людены и Странники — это уже что-то совсем другое, новый этап цивилизации, и поэтому Стругацкие поступили совершенно правильно, что даже не попытались их описывать.

6 д.

Michael Ivanov

Pavel Vorontsov -- Советую почитать завершающие части "Дюны", дописанные сыном Херберта по его черновикам. У него был просто офигенно продуманный план, и будущему там тоже было место, он просто маленько не успел.

4 д.

Павел Воронцов

Michael Ivanov -- неужели галактика вспомнит о демократии???

4 д.

Michael Ivanov

Pavel Vorontsov -- там всё еще сложнее закручено, упирается еще в до-джихадные времена..

4 д.

Sergei Soloviev

Авторы обычно знают потенциал собственной внутренней "питательной среды" и чувствуют, когда именно на "их среде" из идеи может что-то вырасти. В этом смысле хороших идей "вообще", безотносительно к среде, не существует

1 нед.

Kerstin Stoss

Хм, тут надо бы прочесть оба произведения, чтобы что-то сказать.

Но это, имхо, не фант-идея, а фантдоп. Может, по тем временам в русскоязычном пространстве и оригинальный — вспоминается, что у нас о реинкарнациях не особо было известно, и даже песенка Высоцкого воспринималась как "на интригующую экзотическую тему". Сейчас уже, конечно, этот фантдоп банальный. Чтобы он стал фант-идеей, нужно, видимо, докрутить: что мы хотим сказать, используя этот фантдоп. Что "душа" несет в себе нечто, связывающее все реинкарнации? Что именно, как, на основе чего эта связь? Это хорошо или плохо, ограничивает человека или дает ему нечто важное? Или наоборот, реинкарнации чем-то принципиально отличаются? Почему, в чём тогда их общность? Может, это какой-то шаблон, который каждый раз заполняется по-своему? Опять — хорошо это или плохо, что даёт? Или, может, это контейнер для какой-то информации, передаваемой через эпохи, и носитель не может на него повлиять или как-то использовать, просто поддерживает его существование, чтобы информация не потерялась? Но тогда для кого она? Короче, тут много вариантов фант-идей, и среди них, наверное, можно отыскать и принципиально новые.

И на основе любой можно написать много разных произведений.

1 нед.

Андрей Чертков

Kerstin Stoss -- я, как человек старой школы, вообще не понимаю такого термина, как "фантдоп". Либо в произведении есть оригинальная, не заюзанная другими письменниками фант-идея — точнее, одна центральная идея и много-много маленьких, вспомогательных, но тоже в меру оригинальных, — либо это фант-произведение читать просто незачем, даже если в нём есть язык и герои — впрочем, я не раз наблюдал, что если писатель не способен придумывать свои интересные идеи, то и с языком, и с героями у него тоже наблюдаются проблемы...)))

1 нед.

Kerstin Stoss

Андрей Чертков -- фантастическое допущение — то, чем мир произведения принципиально отличается от сугубо реалистического, как он нам известен на данный момент.

Например, возможность реинкарнации — фантдоп. Идеи тут нет. Идеей это было, когда индусы это придумали 🤓

Возможность помнить/восстанавливать предыдущие реинкарнации — еще один фантдоп. (Я читала когда-то повесть с противоположным фантдопом: реинкарнаций нет, но можно с помощью психотехник и гипноза внушить любому человеку ложную память о реинкарнациях и поставить это дело на поток, чтобы так зарабатывать. Там жулики-гипнотизеры "устанавливали" цепь реинкарнаций для любого клиента.)

Фант-идеей это, на мой взгляд, будет, если придумать, что, собственно, следует из возможности определять цепь реинкарнаций. Вообще идей может быть три. Стержневая идея произведения — "что я хочу сказать этим произведением". Литературная идея — "как я придумал донести то, что я хочу сказать". Фант-идея — "какое невероятное преломление мира/сюжета я изобрёл в результате использования фантдопа".

Наличие новой фант-идеи — отлично для произведения, но не обязательно. Что и доказывает творчество АБС, у которых с фант-идеями в основном не очень хорошо. Если без наличия новой фант-идеи читать произведение незачем, то большинство произведений АБС, по-вашему, читать незачем. У них с литературными идеями хорошо, а не с фантастическими.

4 д.

Katharina Keksel

Мне кажется, что Лукьяненко не один раз применял вашу идею в своих произведениях.

1 нед.

Андрей Чертков

Katharina Keksel -- возможно, я не следил...)))

1 нед.

Андрей Чертков

Katharina Keksel -- Хотя, подумав, могу сказать, что к идее "Дозоров" я не имею никакого отношения, это он сам как-то придумал. А вот к идее Диптауна я, конечно же, имею определённое отношение как активный пропагандист и издатель киберпанка, которым я тогда все уши всем прожужжал. Да и третья часть в этой трилогии была написана по моей прямой инициативе — я предложил Сергею эксперимент: онлайн-публикация третьей части "Диптауна" в нескольких выпусках за неплохой гонорар. "Озону" это тогда было интересно в целях раскрутки своего сайта, и он заплатил не торгуясь, благо у него тогда уже появились инвесторские деньги. Так были написаны "Прозрачные витражи", и это было последнее наше сотрудничество. А последний близкий контакт в условиях дружеской тусовки произошёл в 2005, кажется, году, когда он пригласил своих питерских приятелей (человека 4, включая меня) на питерскую премьеру фильма "Ночной Дозор", а после официальной части Сидорович организовал еще и шашлыки с выездом на природу (так сказать, на пикник на обочине))).

1 нед.

Katharina Keksel

Андрей Чертков -- нет, я не про «Дозоры» и не про «… витражи».

Не помню я название проекта Лукьяненко, в котором он написал первую и последнюю книгу.

Так вот, в последнем романе была не идея, а, скорее, фантдоп..(имхо).

6 д.

Андрей Чертков

Katharina Keksel -- тогда не знаю. Но межавторские проекты с моей лёгкой руки довольно лихо прижились в пост-советской фантастике, но вряд ли составляют ее славу...

Это я к тому, что проект "Время учеников" был первым опытом такого рода и стал вроде как "шкатулкой Пандоры" для всего жанра...)))

6 д.

Katharina Keksel

Андрей Чертков -- вы правы! Ни один из проектов как-то не удался (за вычетом некоторых книг).

6 д.

Katharina Keksel

Мне думается, что этот проект был данью вам, т.к. он посвящён киберпанку.

6 д.

Андрей Чертков

Katharina Keksel -- мне кажется, тут от редакторов очень многое зависело. То есть, это даже не авторы, жаждущие публикации и денег, а именно редакторы и издатели оказались не на высоте — им изменили вкус и элементарная порядочность. Я бы вот никогда говно не издал, отчётливо понимая, что это говно, — заставил бы переделывать или послал бы нафиг. И у меня таких примеров не было, даже маскультные переводные книжки были сделаны хорошо — та же фэнтези, например, те же Желязны и Джордан. А они делают вид, что не понимают — и издают...

6 д.

Андрей Чертков

Katharina Keksel — ну, может быть, я с какого-то момента вообще перестал следить за тем, что на этом рынке происходит.

6 д.

Текуч Александр

Вы сталкивались с такой штукой, как ТРИЗ, и с его частью — РТВ, Развитие Творческого Воображения?

1 нед.

Андрей Чертков

Текуч Александр -- только в молодости, но очень поверхностно и без последствий...

1 нед.

Александр Митюшкин

Текуч Александр -- Вестимо.

1 нед.

Александр Митюшкин

А, дрянь. Если разговор о "Отеле", то тоже не самое лучшее в кассу.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин -- вообще не понял, о чём это ты...

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- Да всё о том же..

1 нед.

Александр Прокопович

Андрей Чертков -- прочитал "Кредо". Ну, там с тем же успехом могла быть просто записка. Фантидея там никак не работает. Всё скомкано и… как обычно, слив финала. Ну такое.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- вот и мне повесть не шибко понравилась: замах на рубль, а удар на копейку. Тема реинкарнаций даже не вошла в саму плоть этой повести, осталась где-то сбоку. Да и написано торопливо и явно без общения с редактором.

1 нед.

Александр Прокопович

Андрей Чертков -- просто халтура. Там и детектива нет, и в духе Лукьяненко такая загадка-загадка, а на выходе — да ой.

1 нед.

По сути, этот пост с его огромным количеством комментов просто еще раз обозначил мой патентный приоритет на ту самую идею "доказанных реинкарнаций". Я лично считаю, что эта идея до сих пор не использована как надо, и из неё ещё можно извлечь что-нибудь интересное и даже — особенное. И если кто-то думает так же, как и я, и имеет свои варианты развития этой идеи, то вы просто можете написать мне в личку, ну а там мы вместе посмотрим, может ли из этого хоть что-то выйти. Всем привет!

Михаил Якобсон

Андрей Чертков -- Карлсон — это просто прикол, который должен привлечь внимание.

9 ч. назад

Андрей Чертков

Михаил Якобсон -- Карлсон — это летающее недоразумение...)))

8 ч. назад

Михаил Якобсон

Андрей Чертков -- Это наш с Вами давний спор о роли фантидеи.

Вы, помнится, считали её мотором произведения, а я полагаю лишь украшением.

8 ч. назад

Андрей Чертков

Михаил Якобсон -- Карлсон — это не фант-идея, Карлсон — это невоспитанный толстый разгильдяй с моторчиком на спине, который способен передвигать данного литературного персонажа только при наличии еще и антигравитационной приставки...)))

1 ч. назад

Андрей Чертков

А что касается фант-идеи, то все произведения братьев Стругацких основаны на блистательных фант-идеях, без которых они бы просто не смогли появиться на свет.

1 ч. назад

Михаил Якобсон

Андрей Чертков -- Но эти фант-идеи всего лишь декор.

Конечно, без декора нельзя, но главное — другое.

Об этом и БНС писал в "Комментариях к пройденному".

32 мин. назад

Андрей Чертков

Михаил Якобсон -- нет, не декор, а самый что ни на есть фундамент произведения. Вы можете себе представить "Пикник на обочине" без Зоны Посещения со всеми ее чудесами и ужасами? Ведь если бы не было сей Зоны, то о чем бы был тогда "Пикник"? А "Понедельник" без НИИЧАВО? А ТББ без наблюдателей-историков на средневековой планете? А "Далёкая Радуга" без экспериментов с Нуль-Т и без смертоносной Волны — вы можете ее себе такой представить? А ведь это всё фантастические идеи, из которых и вырастали потом сюжеты всех этих повестей Стругацких. БН может лукавить сколько угодно в своих мемуарах, но именно эти столь грандиозные идеи и только уж потом — блистательное литературное исполнение и глубокие философские сверхзадачи — выделили АБС из рядов советских фантастов на их отдельное, совершенно уникальное место. Все советские фантасты, и даже лучшие из них, когда придумывали свои фант-идеи, мыслили достаточно традиционно — в русле уже наработанных мировой фантастикой тем и нарративов, а вот АБС достаточно быстро научились мыслить совершенно нетрадиционно, видеть далёкую фантастическую перспективу в совершенно обыденных, казалось бы, вещах — например, в разбросанном на лесной траве мусоре, оставшемся после туристического привала. Насколько я понимаю, основным придумщиком толчковых фант-идей был у братьев АН, хотя доводили их до ума они, конечно же, совместно — путём мозгового штурма. Но и БН умел размотать из какой-нибудь случайной мысли нестандартный сюжетный ход, что можно увидеть и по его собственным сольным романам, и по поздним романам АБС вроде ОЗ и ХС, где именно он, похоже, и играл уже основную скрипку. Так что можете спорить со мной сколько угодно, но все мои размышления над творчеством АБС привели меня именно к такому выводу: их неожиданные идеи являются и фундаментом, и главной движущей силой всех их лучших произведений — то есть, практически всех.

1 мин. назад

Михаил Якобсон

Андрей Чертков -- "именно эти столь грандиозные идеи и только уж потом — блистательное литературное исполнение и глубокие философские сверхзадачи" — наоборот!

Сначала глубокие философские сверхзадачи и только уж потом — фант-идеи, позволяющие наилучшим образом эти сверхзадачи решить.

31 мин. назад

Андрей Чертков

Михаил Якобсон -- нет, работа над фант-произведением, если автор нормальный, никогда не начинается с искусственной постановки сверхзадачи. Сначала приходит толчковая фант-идея, затем вокруг нее кристаллизуется сюжет и выстраиваются герои — положительные, отрицательные, амбивалентные и фантастические, и уж только потом, в процессе длительной работы над текстом, появляется и формулируется финальная сверхзадача — то есть, авторская мысль о том, ради чего написано произведение, к каким мыслям, рассуждениям, ощущениям и выводам оно должно привести читателя в финале.

1 мин. назад

Михаил Якобсон

Андрей Чертков -- Ну, значит, АБС были автором ненормальным.

Впрочем, так оно и было — начиная с "Попытки к бегству", они уже не были фантастами.

37 мин.

Андрей Чертков

Михаил Якобсон -- Но только им об этом никто не сказал...)))

1 мин.

Михаил Якобсон

Тогда уж добавьте и последний коммент.

1 нед.

Андрей Чертков

Михаил Якобсон -- щас гляну, еще не видел, да и алгоритм Мордодыра его не показал...

1 нед.

Tim Skorenko

Михаил Якобсон -- плюсую ко всем вашим репликам в приведенном диалоге.

> Сначала глубокие философские сверхзадачи и только уж потом — фант-идеи, позволяющие наилучшим образом эти сверхзадачи решить.

Так и только так. Или не фант. Любые идеи )

1 нед.

Сергей Чебаненко

Главное у АБС — социальный аспект в их работах. Это их и отличало. И сильно подозреваю, что этот социальный аспект вырастал вместе с фантидеями. 😉

1 нед.

Tim Skorenko

Я на стороне Михаила. Фантастическая идея может быть только инструментом. Если она смысл и фундамент, то произведение — буквально мусор.

Пользуясь вашим же примером. Конечно, целью Стругацких в "Пикнике" было не инопланетное вторжение показать. Ту же идею они могли выразить двумя десятками способов, включая нефантастические. А Зона — это просто инструмент.

1 нед.

Oles Maniuk

Братья Стругацкие — фантасты-философы. Основа их фантастических допущений, не просто идея, а многомерный символ. Без Леса — "Улитка" невозможна в принципе, как и "Пикник" без Зоны, как и ЗМЛДКС без Гомеостатического Мироздания.

1 нед.

Андрей Козлов

Стругацкие потому и гениальны, что прошли по "лезвию бритвы" между пустой одноразовой увлекательностью и голой публицистикой, которая уже литературой не является. Это как таблетка в куске колбасы. Просто кто-то увлекается "колбасой" — фантантуражем, а кто-то — одними цитатами. А там и то, и другое. И отделять увлекательность от идеи неправильно; "химия", воздействие на читателя возникает только при взаимодействии этих двух составляющих.

1 нед.

Андрей Чертков

Андрей Козлов -- Ну, собственно, это одна из формулировок "технологии" Стругацких, которую после них уже никто не смог освоить...

1 нед.

Oles Maniuk

Андрей Козлов -- ну, какая увлекательность в "Улитке" (лучшем, на мой взгляд, произведении АБС)? Никакая. По моему опыту, когда я советовал читать "Улитку" многим, условно говоря, любителям фантастики, результат был один: сложно, запутанно, скучно.

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- Между прочим, Лем ставил в вину и непрофессионализм Стругацким то обстоятельство, что у них инопланетяне абсолютно гуманоидны. Ни шиша гениальный пан Станислав не понял в Стругацких.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин -- именно! Он относился к фантастике как к фантастике, а они относились к фантастике как к литературе. И Тарковский так же относился. Если бы он снял "Солярис" так, как написал Лем, этот фильм, скорей всего, было бы невозможно смотреть...

1 нед.

Oles Maniuk

Андрей Чертков -- Лем не любил фантастику, называл помойным жанром.

1 нед.

Андрей Чертков

Oles Maniuk -- он не любил бульварную пульп-фантастику и фэнтези. А сам он писал кондовую (ну, не кондовую, конечно, а изобретательную и гениальную) НФ идей. Вот только Стругацкие уже с середины 60-х не писали НФ, они писали литературную фантастику о людях и конфликтах, и это совсем другой жанр, нежели у Лема...

1 нед.

Oles Maniuk

Андрей Чертков -- так поздний Лем — это философские эссе. Вовсе не НФ.

1 нед.

Андрей Чертков

Oles Maniuk -- но тоже не в том направлении, чем то, куда пошли АБС. А направлений в этом жанре (или, точнее, в этом виде литературы) всегда было очень много.

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- Я у Лема с удовольствием читаю "Эдем", "Непобедимый", даже чрезмерно усложненную "Фиаско". Рассказы о Пирксе люблю. А вот его хохмочки про Ийона Тихого в меня не лезут. Я понимаю, что там философская подгрузка, вижу ее — но не нравятся мне эти хохмочки.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин -- Рассказы о Пирксе — это мастрид. А вот Ийон — с серединки на половинку, в позднем Ийоне он что-то чересчур намудрил...

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- Я не понимаю, что такое "мастрид". Я вообще олд. :))) Для меня лучше "Капитанской дочки" вообще ничего не написано.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин -- must read — нужно читать всем...)))

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Митюшкин -- "Стажеры" гораздо лучше, чем "Капитанская дочка" и даже чем "Одиссея" Гомера...)))

но они гораздо более архетипичны...

1 нед.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- Да уж, с википедией как-то справляюсь...

1 нед.

Александр Митюшкин

Oles Maniuk -- Однако же всю перечитал, причем в оригинале. Лем не говорил по-английски, но читал по-английски свободно. Такое бывает, я сам такой.

6 д.

Oles Maniuk

Александр Митюшкин -- именно поэтому так и относился к фантастике — знал, о чем писал.

6 д.

Александр Митюшкин

Андрей Чертков -- Не согласен. "Стажеры", конечно, оно "Стажеры", но язык "Миллиарда" уже на порядок лучше. Ну а "Капитанская дочка" — это недостижимый идеал. Лучше написать просто нельзя, невозможно.

6 д.

Андрей Козлов

Oles Maniuk -- так "Улитка" мне и не нравится. Особенно часть про Управление. Нету там никакой увлекательности. И лучшим произведением АБС я "Улитку" точно не назвал бы..)))

6 д.

Oles Maniuk

Андрей Козлов -- а АБС считали лучшим, и я так полагаю.

6 д.

Александр Гаврилов

Я как ваш оппонент. Представить "Пикник" без Зоны, как мне кажется, не очень сложно. Стругацкие блестяще выбирали оснащение для своих сюжетов, что позволило их философским повестям дойти до неожиданно широкой аудитории, но это такая же классическая конструкция, как "Кандид", "Персидские письма", "Чужак в чужой" etc etc. Выбор между шаландой и кефалью странный, но уж если выбирать, то я за кефаль.

1 нед.

Игорь Барышев

Александр Гаврилов -- кефаль уплывет без шаланды.

Выбор сейнера или яхты, выбор кефали или тунца, Одессы или Мариуполя.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Гаврилов -- и это был бы не "Пикник", а что-то другое...

1 нед.

Александр Гаврилов

Андрей Чертков -- всем другого и пусть никто не уйдет тем же самым

1 нед.

Марина Бернацкая

Андрюш, никто не знает, как он пишет, и что первично. Карл Юнг этому работу посвятил, кстати; он делил авторов на интровертов и экстравертов. Творчество — процесс подсознательный, человек вводит себя в состояние, близкое к самогипнозу. Есть лекция Замятина на эту тему, была напечатана в "Литучёбе". Единственное, что может сказать автор, — что писать было легко, например. Или трудно. Ставить телегу впереди лошади, конечно, можно — например, Кир Булычёв говорил, что пишет по принципу "не мама". Т.е. мальчик сидит дома, ждёт маму из магазина; раздаётся звонок, он открывает дверь — а там не мама. И пошло-поехало. Но я бы не очень доверяла таким свидетельствам. В том числе и куче мусора на лесной поляне. На самом деле всё гораздо сложнее.

1 нед.

Марина Бернацкая

Да, вспомнила. Однажды Пётр Вайль спросил меня: "А как ты пишешь?" — Ну, говорю, приходят персонажи и начинают вести себя — только успевай записывать. Петя обиделся: "Вот все вы так говорите, одно и то же".

1 нед.

Андрей Чертков

Марина Бернацкая -- и всё-таки помимо наития и самогипноза имеются еще и технологии, и формулы творчества. Другое дело, что чтобы пользоваться этими технологиями, нужен еще и соразмерный им талант.

1 нед.

Марина Бернацкая

Андрей Чертков -- ФОРМУЛ НЕТ!!! Всё на подсознании. Нельзя научить писать!!!

1 нед.

Андрей Чертков

Марина Бернацкая -- Формулы есть. Научить писать, быть может, и нельзя, а вот научить талантливого человека набивать поменьше шишек на пути к успеху — наверняка можно. А иначе к чему все эти семинары молодых авторов и курсы писательского мастерства?

1 нед.

Марина Бернацкая

Андрей Чертков -- Тебе сказать? Там показывают, как писать НЕ НАДО. А как надо, не знает никто. А вообще семинары могут вредить. Когда авторы начинают подделываться под мэтров или пишут в угоду вкусам семинара. И я об этом говорила достаточно часто.

1 нед.

Марина Бернацкая

Андрей Чертков -- Андрюш, ты когда-то спрашивал у общества, почему ты не стал писателем? Именно поэтому: считаешь, что есть какие-то формулы вместо того, чтоб делать их сам.

1 нед.

Андрей Чертков

Марина Бернацкая -- нет, не поэтому. Я просто осознанно сделал вывод, что просто таланта не хватает, чтобы сделать что-то особенное. И даже если не особенное, то что-нибудь более-менее профессиональное, но выше ремесленного уровня. Рассказы на вполне публикабельном для ВТО МПФ уровне я писал, на что мне указывал Арбитман еще в конце 80-х, но мне этого было мало, да и не интересно мне это. Потому и забросил за шкаф...)))

1 нед.

Михаил Якобсон

Андрей Чертков -- "иначе к чему все эти семинары молодых авторов и курсы писательского мастерства?" — вот именно — ни к чему.

Впрочем, если семинар ведёт, например, БНС — просто общение с ним полезно любому человеку.

1 нед.

Александр Кондратьев

Два пацана разобрали машинку с целью выяснить, что в ней главное. Главное — машинка! И вся прелесть в ее целостности.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Кондратьев -- А вы не прикидывайтесь, что это неважно. Это достаточно важно, ибо за последние 30 лет фантастов, умеющих работать по "технологии" Стругацких, так практически и не появилось. А это именно технология, а не только большой литературный и человеческий талант этих двух писателей. Ибо что касается таланта, то ведь уже полно живых примеров, когда было много молодых и достаточно одарённых авторов, которых Борис Натанович много лет учил, воспитывал и дрючил у себя на семинаре, но ничего из таланта и мировоззрения АБС им так и не передалось. И вот уже многим из них под или даже за 70 лет, а они всё так и остались "подающими надежды" или даже хуже того — вполне состоявшимися литераторами, но с психологией послушного холопа-патриота рабовладельческой мафиозной империи, не способными к критическому мышлению и не умеющими увидеть истинное положение дел за пределами излучающих телебашен ПБЗ. Но мне вот всё-таки кажется, что мировоззрение Стругацких — это неотъемлемая часть их литературной технологии (но, впрочем, и наоборот тоже: технология — как элемент мировоззрения). И вот я это мировоззрение и эту технологию вполне себе понимаю и могу даже обсуждать и объяснять, одна незадача — Бог (или кто там вместо него) не дал мне ощутимого литературного таланта, а также большого творческого упрямства и трудолюбия, так что я всё больше по редакторски-продюсерской линии подвизался, хоть и не без некоторого успеха, впрочем...)))

1 нед.

Oles Maniuk

Андрей Чертков -- Не уверен, что это технология — в смысле, нечто, что может быть передано другим как инструкция. Скорее, это именно талант тандема АБС — ведь по отдельности Ярославцев и Витицкий — совсем иные, куда ниже уровнем, чем АБС.

1 нед.

Андрей Чертков

Oles Maniuk -- Мозговые штурмы двух авторов — вот что такое писатель АБС.

1 нед.

Oles Maniuk

Андрей Чертков -- и еще нечто необъяснимое — в том, что касается стиля.

1 нед.

Андрей Козлов

Oles Maniuk -- Ярославцев и Витицкий действительно иные, но не соглашусь, что они ниже уровнем.

1 нед.

Oles Maniuk

Андрей Козлов -- стилистически значимо ниже

1 нед.

Oles Maniuk

Андрей Козлов -- да и философски. Сравните "Улитку" или "Град" с произведениями Витицкого и Ярославцева.

1 нед.

Василий Щепетнев

Если одну идею заменить другой — то так ли она ценна? К примеру, в "Радуге" это может быть не Лю-волна, а полчища зомби. Или саранча. Или размагнитка.

1 нед.

Андрей Чертков

Василий Щепетнев -- А вы попробуйте и поймёте, что нельзя: от замены идеи и жанра всё полностью меняется. Потому-то произведения АБС так гармоничны, что их идеи находятся в очень тесной связи с миром, сюжетом и сверхзадачей: одно железно вытекает из другого, и ни одного элемента из этой устойчивой конструкции вынуть уже невозможно — что многократно пытались сделать фанфикеры, да и вы, впрочем, тоже.

1 нед.

Василий Щепетнев

Андрей Чертков -- Ну вот какая в "Пути на Амальтею" фантидея? Что метеорит может повредить космический корабль? Это — "производственная повесть о нелёгком труде транспортников" — и только. Вроде санинских повестей об Антарктиде.

1 нед.

Андрей Чертков

Василий Щепетнев -- Ну так ведь "производственная повесть о нелёгком труде космических транспортников" — это и была фант-идея, причем довольно-таки революционная по тем временам, когда все фантасты стремились писать исключительно о подвигах первопроходцев...)))

1 нед.

Александр Прокопович

Мне кажется, это из серии "потел ли больной перед смертью". Если получился шедевр — абсолютно плевать, как. Технологию создания — все равно не повторить.

1 нед.

Андрей Чертков

Александр Прокопович -- ну, если получился не один-единственный шедевр, а чуть ли не 30 за 30 лет, то, значит, технология всё-таки существует...)))

1 нед.

Александр Прокопович

Андрей Чертков -- существует автор. Всё. Если автор велик, вы никогда не узнаете, как именно. И говорить о технологии можно, если кто-то повторил. Но нет.

1 нед.