Калейдоскоп фантастики

Услышав «польская фантастика» у отечественного читателя в памяти, скорее всего сразу же возникнет имя бессмертного Станислава Лема. Конечно, польская фантастика живет (жила?) под сенью пана Станислава, также как отечественная под константой АБС.

Но мне, советскому читателю, польская фантастика не казалась такой уж единоличной и монополизированной. Вспоминаются имена таких авторов, как Жулавский, Фиалковский, Зайдель, Борунь. Время от времени издавались хорошие антологии польской фантастики: «Случай Ковальского» (1968), «Вавилонская башня» (1970), «Симпозиум мыслелетчиков» (1974), «Операция «Вечность» (1987). Всё это было интересно читать!

Я не знаток, но по ощущениям, могу уверенно говорить о том, что польская фантастика существовала, как явление и была знакома советскому читателю. И вдруг, с обрушением Союза и Варшавского договора, на читателей хлынул настоящий вал англо-американской фантастики – подумайте – так было не только у нас, но и у поляков.

Что же сегодня представляет польская фантастика? Да, все мы знаем имена Анджея Сапковского и Яцека Дукая, это как бы намекает, что польская фантастика не умерла после обрушения совка. Но, что собой на самом деле представляет современная польская фантастика? Как и почему она недавно вновь пришла к нам? Как чувствует себя на Западе? Почему Яцек Дукай не пущает "Лёд" в русско-, да и англоязычные просторы?

Очень интересно было послушать обсуждение подобных вопросов в подкасте «Мира фантастики». Кстати, немало нового можно узнать об издательской и редакторской кухне от сотрудников издательства АСТ, Алексея Ионова и Николая Кудрявцева, поучаствовавших в этом выпуске.

И что особенно заинтересовало, это интрига в конце подкаста – поднятая тема национальной фантастики – французской, итальянской, турецкой, китайской (не важно какой именно).

В общем, рекомендую.

МФ: Говорим о польских авторах (Хронометраж 105:40)

Впервые я увидела их роман VITA NOSTRA десять лет назад, привлеченная его сеттингом : уединенная школа, где учащиеся взрослеют и трансформируются в соответствии с новыми реалиями, с которыми сталкиваются в своем изменяющемся мире. Мне нравятся книги о частных школах или колледжах — это такая насыщенная среда, которую изучают многие писатели (братья Стругацкие, Донна Тартт и Джоанн Харрис приходят на ум вместе с новичком М.Л. Рио). В наибольшей степени VITA NOSTRA напоминает трилогию Льва Гроссмана «Волшебники» с ее техничным пошаговым подходом к магии. Я намекнула об этом Льву Гроссману во время автограф-сессии «Волшебников», и он попросил меня перевести несколько страниц. В конечном счете я перевела весь роман VITA NOSTRA в основном для него; однако мои нерусскоязычные члены семьи теперь тоже могли это прочитать. После того как самовольная рукопись была завершена, я отправила копию «вежливости» к Дяченко, используя контактную информацию, указанную на их веб-сайте. Сергей ответил прекрасным благодарственным письмом, и с тех пор началась наша дружба. Долгое время я не могла поверить, что каждые несколько дней в моей почте появляется письмо, написанное Сергеем, — это было похоже на фрагмент нового дяченковского романа, в который была посвящена только я, особый подарок от моих любимых писателей. Теперь у меня появилась возможность заглянуть в их творческий процесс и узнать, как им удается создавать такие яркие, живые персонажи — кусочек реальности в фэнтезийной обстановке. Последующая судьба VITA NOSTRA похожа на историю Золушки: любительский перевод поступит в продажу как печатная книга, получит преданных поклонников и войдет в Топ 5 релизов (Harper Voyager, дата публикации 13 ноября 2018 года).

Марина и Сергей пишут в жанре, который они называют «М-реализмом»: здесь может подразумеваться магический реализм, но Сергей часто говорит о том, что «М» означает «Марина». Это необычный жанр для американской издательской индустрии, основанной на четких и понятных определениях. Хотя почти все их книги можно классифицировать как научную фантастику, элемент фантазии никогда не является фокусом их работы. Любимый метод Дяченко заключается в том, чтобы ввести фантастический элемент в начале книги, а затем заставить вас забыть о нем. Фантастический элемент в «Армагед-Доме» — это Апокалипсис с его регулярно повторяющимися событиями. В «Пандеме» это персонифицированная ноосфера, готовая и желающая привести человечество к более высокому уровню осознанности. «Шрам» является наименее волшебным приключением, скорее исследованием патологического страха и последствий человеческих действий. «Алена и Аспирин» (дата публикации 2020, Харпер Вояджер) не о девушке из другого мира с демоническим плюшевым мишкой; речь идет о осложнениях любви к другому человеку, а также о трудностях постижения игры на музыкальном инструменте. Даже детские истории Дяченок (которые я недавно переводила на английский) предлагают сложные моральные дилеммы, наложенные на милые простые сюжеты: река, которая жаждет посетить художественный музей, но не хочет, чтобы картины намокли (в конце концов её завернули в целлофан на один день); крошечная скрипка, которая никогда не побывает в реальном концертном зале, потому что к тому времени, когда ее владельцы станут достаточно искусными, им потребуется бОльшая скрипка (к счастью, чудесным образом скрипка оказалась в руках вундеркинда); трактор, чьи гусеницы превращаются в бабочки и упархивают (трактор с тоской смотрит им вслед и желает всего хорошего).

Марина и Сергей любят своих персонажей и настаивают на том, что некоторые из них автобиографичны; и все же они не проявляют угрызений совести, подвергая их испытаниям и вводя в трагические обстоятельства. В их творчестве никогда не было намека на Бога Из Машины. Цена выбора всегда невыносимо высока. Их протагонисты могут быть измученными и циничными (Аспирин или Эгрет Солль) или невинными и наивными (Саша Самохина или Павла Нимробец), но они неизменно проходят трудный путь, чтобы найти любовь. Безжалостно измененные обстоятельствами, они возрождаются сильными и бесконечно более страстными. В одном из своих коротких рассказов «КОН», выросшем из предыдущих профессий авторов (Марина была актрисой, а Сергей — психиатром), главный герой — молодой театральный режиссер — решает представить свою работу магическому духу театра, который может или прославить ее, или полностью похоронить. Это мой любимый рассказ именно из-за его мрачности и тоскливости (наверное, это находит отклик в глубинах моей русской души). Но Марина и Сергей настаивают на том, что страдание главного героя в конечном итоге и приводит к свободе, а значит – счастливому финалу.

Осознание Мариной и Сергеем человеческого характера — вот что позволяет им преодолевать жанровые рамки и ограниченно применять фантастический метод. Их книги никогда не грешат подталкиванием повествования и не реализуют моралистический посыл читателю. Вопрос никогда не исчерпывается ответом до конца. Если ваша невеста похищена жестоким мстительным духом, то нужно безрассудно сражаться за нее и умереть, или нужно реально спасти ее, даже если это означает оставить ее наедине с монстром на десятилетия (Скрут)? Если у вас есть сила привязать людей к себе навсегда, вы используете ее на женщине, которую любите, или вы отступите, чтобы у нее всегда был выбор (Долина совести)? Если вам предложили совершенно комфортное существование в качестве гражданина второго сорта, вы решитесь пройти дикий процесс инициации, чтобы считаться полноправным членом общества, не имеющего для вас никакого смысла (Мигрант)?

Марина и Сергей не дают однозначных исчерпывающих ответов и предлагают открытые финалы по той же причине. Правда, однажды они даже написали рассказ с двумя финалами (Крыло), один из которых обнадеживающий, но нереальный, другой — меланхолический, но гораздо более честный, и читатели должны были выбрать, который им лучше всего подходит. Это не было трюком или попыткой создать интерактивный опыт; Марина и Сергей просто не могли договориться о том, как должна была закончиться эта история. Обычно этого не происходит. Их творческий процесс — хорошо смазанная машина: Сергей отвечает за драматургию, а Марина – за литературный стиль. Используя опыт психиатра, он создает поведенческую линию персонажа, которому Марина предоставляет лирические, поэтические взгляды. Сергей признается, что, он, по-видимому, пишет о реальных людях, которые принимают решения в реальных условиях. Марина же наоборот — осторожно, но неуклонно направляет их в альтернативные миры, где человеческая агрессия проявляется лишь в мире сна, обманутые любовники «скручиваются» в материальное воплощение мести, а инквизиторы сражаются со своей любовью к безжалостным ведьмам. Благодаря навыкам Сергея писать жесткие сюжеты, красивые прекрасные миры Марины получают прочную сущность, основанную на плоти и костях, крови и слезах персонажей. Их идеальная фантазия — это история реального человека в мире химер.

Сергей — экстраверт в их семье, живой и любопытный человек, которому нравится хвалить друзей, коллег и поклонников. Он энергичный энтузиаст мира кино; каким-то образом находит время для просмотра практически всех новых фильмов и сериалов, выпущенных как в России, так и в Соединенных Штатах. Всемирный путешественник и азартный игрок; его интерес к миру является подлинным и заразительным. Марина, похожая на более мягкую, более теплую версию Серсеи Ланнистер, спокойна и интроспективна. В то время как Сергей стремится немедленно взять вас в объятия , доверие Марины должно быть заработано. Это не вопрос времени или усилий. Иногда все, что для этого требуется — искренняя человеческая реакция. Однажды она обняла знакомого, которого встретила в трудных обстоятельствах; «Твое сердце бьется, как маленькая птица», — прошептала она ему на ухо, понимая его эмоции и успокаивая его.

Когда их просят описать своего идеального читателя, они делают паузу и исторгают массу как бы несвязанных, неуместных ответов – житель города или провинции, не богатый, но обеспеченный, любитель собак, который также ценит и кошек, интеллигент со степенью в области гуманитарных наук, но с техническим опытом, любитель музыки и литературы, который любит поспать и обожает дождь. Затем, со внезапно вспыхнувшим озарением добавляют : «Это тот, кто любит наблюдать, как трава прорастает сквозь асфальт»!

Автор — Юлия Мейтова Херси

Оригинал тут

Источник тут

Перевод с английского — Юрий Михайлович Ширшов