Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.
Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.
Суперобложка первого издания романа — США, 1969, твердый переплет
В середине 1980-х гг. в Англии издательство Xanadu была затеяна серия книг "100 лучших..." фильмов, книг, пьес, балетов, и т.п.. Специалисты в области искусства отбирали лучшие по их мнению произведения искусства, и писали об этом справочники. Часть книг имеет непосредственное отношение к фантастике, часть — лишь косвенное, как справочник по фэнтези и справочник по хоррору, некоторые эти справочники внесены в библиографическую базу данных "Лаборатории Фантастики". Данные книги можно рассматривать как рекомендательные списки, адресованные не только новым читателям, но и читателям искушенным, ибо как правило из ста книг в каждом списке — некоторая часть труднонаходима, а четверть даже не переведена на русский язык, но тем не менее это весьма важные (по мысли составителей) книги, составляющие основу жанра. Сегодня мы публикуем отзыв Дэвида Прингла о книге, которая еще не издавалась на русском языке, но анонсирована к выходу в издательстве АСТ — неизвестен переводчик, не заявлена обложка, но карточку изданию уже сделали и можно предварительно на нее подписываться с целью оповещения о моменте выхода в свет и появления в продаже в магазинах.
Позиция в списке 62.
Год издания 1969
Норман Спинрад. Жук Джек Бэррон
Этот печально известный роман американской «Новой волны» был опубликован в 1968 году в журнале «Новые миры» (в номерах с декабря 1967 по октябрь 1968). Он вызвал настоящий переполох. Ведущий британский дистрибьютор отказался продавать журнал из-за этой публикации, а член парламента подал в правительство запрос, почему Совет по искусству финансирует журнал, который публикует такую «грязь». На самом деле «Жук Джек Бэррон» мог появиться только в «Новых мирах» Муркока: ни один американский научно-фантастический журнал не осмелился бы напечатать эту книгу. В отличие от предшествующего романа из «Новых миров», «Концлагеря» Диша, который представлял американскую фантастику Новой волны в ее наиболее утонченном, остроумном и «цивилизованном» виде, роман Спинрада был настоящим «сырым мясом». Это история о политике, большом бизнесе и телевидении в США ближайшего будущего, и в ней есть несколько жестких высказываний о власти и коррупции, но книга оказалась настолько новаторской из-за того, что читатели увидели первый научно-фантастический роман, в котором обильно использовались ругательства из четырех букв и подробно описывались сексуальные действия. Норман Спинрад (род. в 1940 г.) описал книгу как попытку создать «Нова-экспресс» с сюжетом. Несомненно, Спинрад польстил самому себе, поскольку его образы лишены пугающей отчетливости Уильяма Берроуза. И тем не менее…
Джек Бэррон, бывший студент-радикал, является ведущим выходящего в прямом эфире телешоу под названием «Жук Джек Бэррон». Используя систему видеотелефона, зрители звонят со своими жалобами и протестами, и Джек пытается решать их проблемы в прямом эфире перед аудиторией в сто миллионов человек. Он звонит политикам, высокопоставленным чиновникам, президентам корпораций и подобным людям, призывая их ответить на поднятые вопросы. Он находится в центре электронной сети, охватывающей целый континент, и обладает огромной властью благодаря средствам массовой информации — и это сделало его циничным манипулятором. Левые идеалы Джека почти исчезли, разрушенные роскошным образом жизни, и все же ему приходиться вступить в борьбу против злого мультимиллионера по имени Бенедикт Говардс. Джек снова становится доблестным рыцарем, атакующим плохих парней. Говардс владеет Фондом человеческого бессмертия, организацией, которая может заморозить мертвое тело любого американца, способного заплатить 50000 долларов за эту привилегию. Фонд проводит исследования в области долголетия — бессмертие является навязчивой идеей Говардса. Действуя в тайне от общественности, создатели организации уже достигли определенного успеха, но ценой ужасных человеческих жертв: они практикуют облучение определенных желез у маленьких чернокожих детей и перенос этих желез в тела пожилых людей.
Вполне обычный научно-фантастический сюжет скрылся под поверхностным фасадом книги, но именно фасад — то, что важнее всего. Спинрад использует прерывистый жаргонный стиль, который является экстраполяцией «хипповой» речи Америки 1960-х годов, стремительной и полной прилагательных:
цитата
«Наблюдая, как реклама заслоняет его лицо на мониторе, Бэррон почувствовал, как странная психоделическая вспышка пронзила сознание; реальность прошлой недели сжалась в мгновенный образ, вспыхнувший на панели подсказок разума: он сидит в студийном кресле, электронная схема обратной связи соединяет его с подсистемами силы — сил Основания, сил демократов и республиканцев, сил сотен миллионов Брэкеттов — он был как главный транзистор в огромной цепи энергии спутниковой сети, гигантское вводное устройство для чужой энергии, поступающей в голову через видеофонные схемы; ничто не принадлежало ему, но все питалось через него, подчинялось его контролю посредством микрокосмической настройки; в течение одного часа, с 8 до 9 часов вечера по восточному стандартному времени, эта власть де-факто принадлежала ему.
Бэррон почувствовал, как его субъективное время ускоряется, когда чужеродный наркотик в его крови фокусирует силы, далеко превосходящие его собственные, но все же подчиняющиеся его приказу, когда буквы поползли по доске объявлений — и появилось сообщение, электрические токи которого, казалось, тянулись на десять миллионов лет: «В эфире».
— И что тебя беспокоит сегодня вечером? — спросил Джек Бэррон, играя на кинестопе — темные фигуры дважды отражались (фон с рабочего стола) в его глазных впадинах, полные зловещим предвидением будущего шоу. — Что тебя беспокоит, беспокоит и Джека Бэррона, — сказал он, погружаясь в собственное изображение на мониторе; глаза улавливали вспышки, как никогда раньше…»
Это роман о жизни в медийном ландшафте, и проза должна передать всеобъемлющие, постоянно меняющиеся свойства электронных медиа. Зачастую избыточный, подчас сентиментальный, роман по большей части сделан на удивление хорошо.
=======================================
Массовое издание в мягкой обложке, 1969:
Английское издание 1970 года:
Французское издание 1971 года
Английское массовое издание 1972 года
Обложка американского издания 1973 года:
Испанское издание 1975 года
Французское издание 1975 года
Голландское издание 1975 года
Французское издание 1978 года
Обложка английского издания 1979 года:
Американское издание 1980 года
Немецкое издание 1982 года
Американское издание 1983 года, Berkley Books
Американское издание 1983 года, Nelson Doubleday / SFBC
Английское издание 1988 года
Французское издание 1988 года примечательно тем что обложку рисовал Маншу
Американское издание 1992 года
Американское издание 1993 года от Истон Пресс, в коже и с трёхсторонним золотым обрезом. Примечательно тем что есть фронтиспис Келли Фриза
Зиновия Маркина (1904-1992) написала сценарии к десятку художественных и шести десяткам научно-популярных фильмов. Писала она и рассказы, но опубликовать не смогла.
В прошлом году я по случаю купил на аукционе образцы её прозаического творчества — папку машинописных листов с авторской правкой. Один из рассказов содержит элемент научной фантастики:
цитата
Я победил пространство, я победил время... Что такое "The Time Machine" Уэлльса... Лепет младенца... Теперь не только покорен мир, покорен космос!!
В апреле 1960 года молодое миланское издательство Feltrinelli, несколькими годами ранее прославившееся первой публикацией "Доктора Живаго" Пастернака, опубликовало толстенькую (почти 800 страниц) антологию Орнеллы Вольты и Валерио Ривы "I vampiri tra noi" ("Вампиры среди нас") с подзаголовком "37 вампирских историй". Книга вышла в серии фантастики и приключений "Il Brivido e l'Avventura". В этой серии выпускались преимущественно антологии фантастики и хоррора, в частности — сборники из цикла "Хичкок представляет", антология советской фантастики и антология эротической фантастики "Fantasesso".
Предисловие к "Вампирам" написал знаменитый французский режиссёр Роже Вадим. Кстати, его настоящее имя Вадим Племянников. Вадим как раз заканчивал снимать в Италии вампирский фильм "Умереть от наслаждения" по мотивам классической повести "Кармилла" Шеридана Ле Фаню и, помня об успехе "хичкоковских" антологий, с радостью воспользовался возможностью дополнительно прорекламировать свой фильм.
Основным составителем антологии выступила Орнелла Вольта (1927-2020), публицист, журналист, искусствовед. Сфера её интересов отличалась удивительным разнообразием — от хоррора в кино и литературе и сюрреализма до классической музыки, архитектуры и исследования социальных причин студенческих волнений во Франции. Особенно притягивали Вольту революционеры в искусстве, она была знакома со знаменитыми писателями-авангардистами — Андре Бретоном и Тристаном Тцарой, но более всего прославилась как крупнейший специалист по творчеству экстравагантного (чего стоит только его фортепианная пьеса "Досады", где музыкальная тема по замыслу автора повторяется 840 раз) французского композитора Эрика Сати (1866-1925), реформатора классической музыки. В 1957 году Вольта переехала в Париж, но продолжала много работать и на родине. В Париже Вольта некоторое время управляла "Музеем-шкафом" Эрика Сати на улице Корто. Этот музей называют самым маленьким в мире, ведь его площадь всего три квадратных метра.
В 1967 году Орнелла встретилась и подружилась с великим режиссёром Федерико Феллини, работала в качестве ассистента на съёмках его фильма "Клоуны". Вольту представили Феллини как главного специалиста по вампирам и он, конечно, сказал: "Вампиролог?! Я обязательно должен с ней познакомиться". Феллини и сам не чужд был хоррору и готике, в 1968 году поучаствовал в фильме по рассказам Эдгара По "Три шага в бреду".
Значительно позже Орнелла призналась в интервью, что до того, как начала работу над антологией, мало что знала о вампирах. Но талант, эрудиция и добросовестность помогли ей создать сборник, который на долгие годы стал эталоном в своей области.
Это сейчас мы воспринимаем Италию как один из главных центров кинохоррора, а в середине 50-х мистика и хоррор были на Апеннинах не слишком популярны. В итальянской литературе 19 века не сложились такие устойчивые мистические традиции, как в Британии, Франции, Германии. Итальянские классики того периода были сторонниками рационализма и негативно отзывались как о народных суевериях, так и об англо-американской готике. Мистические произведения появлялись у итальянцев эпизодически и не играли заметной роли. При этом в произведениях писателей других стран Италия часто оказывалась территорией пропитанной древним колдовством и древними знаниями. Например, в "Замке Отранто" основоположника готического романа Г. Уолпола, "Упыре" А. К. Толстого, "Хозяйке" Е. Кологривовой, "Любви мёртвой красавицы" Т. Готье "Белой Вилле" Р. А. Крэма, рассказе "Ибо кровь есть жизнь" Ф. Мариона Кроуфорда, "Гусеницах" Э. Ф. Бенсона, повести "Jettatura" Т. Готье (в этом произведении суеверные итальянцы защищаются от "джеттатуры", "дурного глаза" при помощи пальцев, сложенных в козу). Р. Д. Дио, имевший итальянские корни, неоднократно утверждал, что "коза" эффективна против дурного глаза Первый настоящий итальянский фильм-ужасов звуковой эпохи "Вампиры" ("I Vampiri") Риккардо Фреды и Марио Бавы появился лишь в 1957 году. Снятый за две недели фильм не произвёл особого впечатления на местную публику. Но уже в следующем году на итальянские экраны вышел "Дракула" британской студии "Хаммер" с Кристофером Ли в роли Вампира.
Британская картина собрала в Италии очень хорошую кассу, все узнали о вампирах. Более того — вампиры вошли в моду.
В 1959 году в Италии сняли пародию на вампирское кино "Tempi duri per i vampiri", пригласив на главную роль самого Кристофера Ли. Песня Бруно Мартино "Дракула Ча Ча Ча", записанная для фильма, стала настоящим шлягером. Был опубликован новый итальянский перевод "Дракулы" Стокера, стали появляться вампирические рассказы местных авторов, театральные постановки на тему Дракулы, газеты и журналы печатали статьи о вампирах.
пластинка Б. Мартино с хитом о Дракуле
Страна солнца оказалась гораздо "лунной", чем можно было предположить, как написала позже Орнелла Вольта в одной из своих статей, описывая вампирский бум.
Именно на волне бума издательство "Фельтринелли" задумалось о выпуске масштабной книги о вампирах. Редактор Валерио Рива сразу связался с живущей в Париже Орнеллой и предложил поработать над книгой. Во-первых, Вольта уже давно и успешно сотрудничала с издательством в качестве переводчика с французского, а во-вторых, в парижских библиотеках было проще найти необходимую информацию, что являлось важнейшим условием для антологистов доинтернетной эпохи. Рива осуществлял общую редакцию и перевёл для книги пару рассказов с английского.
Вольта проделала грандиозную работу: в книгу попали очень разные по времени создания и географии произведения. Разнообразны формы произведений и подход к описанию вампиризма. Здесь и отрывки из трактатов XVIII-го века, и классические вампирские истории века XIX-го, сформировавшие облик кровососов-аристократов — "Вампир" доктора Полидори, "Кармилла" Ле Фаню; фрагмент из арабских сказок "Тысячи и одной ночи", поэзия Гёте и Лотреамона, британские страшные рассказы первой четверти XX-го века, необычные вампиры современных фантастов.
Орнелла Вольта и основатель дадаизма Тристан ТцараОрнелла ВольтаОрнелла Вольта и основоположник сюрреализма Андре Бретон
При таком подходе всегда существует опасность "размыть границы" темы, нарушить литературную целостность антологии, но в данном случае составителям удалось этого избежать. Конечно, включение некоторых произведений вызывает вопросы. Слишком косвенно они связаны с вампризмом — "Береника" Эдгара По, например. Детектив "Вампир" Т. Нарсежака (Вампир — всего лишь прозвище серийного убийцу). Истории о таинственных невидимках: "Что это было?" Фитц-Джеймса О'Брайена и "Орля" Мопассана. "Локис" Проспера Мериме: казалось бы, что делает в вампирской антологии рассказ об оборотне? Но при ближайшем рассмотрении можно заметить характерные вампирские черты и в "Орля" и "Локисе". Орля выпивает жизненную силу, а в "Локисе" подчёркнуты сцены с питьём лошадиной крови. Так что, в целом содержание книги весьма гармонично и составителям можно простить некоторые вольности.
От старых заметок о вампирах составители подводят читателя к балладе Гёте "Коринфская невеста" (1797). Написанная через некоторое время после путешествия автора по Италии (!), она стала одной из первых "почти настоящих" вампирских историй. Мотив Гёте почерпнул в произведении древнегреческого писателя Флегона Тралльского. Следом за Гёте следует "Вампир" (1819) с первым каноническим вампиром лордом Рутвеном британца Полидори (заметьте, итальянца по национальности), собравшего разрозненные вампирские признаки из разных источников в одном произведении и фактически сформировавшего поджанр вампирской прозы. "Вампир", опубликованный первоначально под именем Байрона (что вызвало недовольство как Байрона, так и Полидори), является, как и "Франкенштейн" Мэри Шелли, результатом соревнования устроенного Байроном и его друзьями во время каникул в 1816 году на швейцарской Вилле Диодати (не так уж и далеко от Италии). Полидори записал и серьёзно переработал придуманную Байроном историю. Чем-то это напоминает случай, произошедший через десяток лет в России — молодой писатель Титов записал устный рассказ Пушкина и издал (с разрешения Пушкина) страшную новеллу под своим псевдонимом и под названием "Уединённый домик на Васильевском". Думаю, что создатель "Вампира" был знаком с "Коринфской невестой" и поэтому сделал Грецию источником вампиризма.
"Histoire de la Dame pâle" ("История бледной дамы", фрагмент романа «День в Фонтене-о-Роз») Александра Дюма — не слишком частый, но весьма любопытный гость вампирских антологий. Также интересно видеть здесь "Город вампиров" Поля Феваля.
Приятно, что заметное место в антологии занимает русская классика: "Семья вурдалака" Алексея Константиновича Толстого, "Вий" Гоголя и народная сказка "Упырь" (в книге автором назван фольклорист А. Н. Афанасьев).
Марио БаваБарбара Стил в фильме "Маска Сатаны"
Хотя "Вий", конечно, пример спорной подборки произведений. Но в том же 1960 году на итальянские киноэкраны вышла картина экранизация "Вия" — "Маска Сатаны" — полноценный режиссёрский дебют Марио Бавы, известного кинооператора, который до этого доснимал несколько фильмов, в том числе первый итальянский ужастик "I Vampiri". Марио очень любил повесть Гоголя, читал её своим детям вслух (добрый папочка, неудивительно, что его сын Ламберто тоже стал мастером ужасов) и первоначальный сюжет был близок к произведению русского классика, но в процессе работы от Гоголя в картине почти ничего не осталось, но была добавлена вампирская атмосфера. Так что, для итальянцев "Вий" явно ассоциируется с вампирами.
Существует легенда, что советскую экранизацию "Вия" начали снимать после того, как кто-то из чиновников увидел безобразие, сотворённое Бавой. Тем не менее "Маска Сатаны" приобрела культовый статус, её и по сей день вносят в число лучших итальянских хорроров. Сыгравшая главную роль британская красавица Барбара Стил заслужила неофициальный титул "королевы крика". Итальянское кино находилось на подъёме после международного успеха фильмов о Геркулесе с культуристом Стивом Ривзом, поэтому "Маску Сатаны" охотно покупали и другие страны. В американском прокате она демонстрировалась под названием "Black Sunday" ("Чёрное воскресенье", обратите внимание!).
Именно в антологии "I vampiri tra noi" обнаружили рассказ А. К. Толстого "Семья вурдалака" (1839) создатели фильма "I tre volti della paura" («Три лика страха», 1963). Фильм состоит из трёх новелл, центральная — со знаменитым Борисом Карлоффом — и является экранизацией рассказа Толстого. Режиссёром фильма вновь выступил Марио Бава. Сюжет киноновеллы на удивление близок к литературному первоисточнику.
В англоязычном прокате фильм назывался Black Sabbath («Черная суббота»). В честь этого фильма такое же название взяла начинающая рок-группа из Бирмингема.
Также в честь второй новеллы фильма получила название "Wurdulaks" французская группа, на основе которой была создана известная группа прогрессивного рока "Магма".
"Семья вурдалака" — одна из вершин русской фантастики XIX века, вместе с тем рассказ написан юным Толстым на французском языке и на русском появился только в 1884 году.
Вольта перевела рассказ с французского оригинала. Специально для антологии она перевела более четверти, входящих в неё произведений.
В рассказе А. Конана Дойла из цикла о Шерлоке Холмсе "Вампир в Суссексе" остроумно описан случай фальшивого вампиризма в экзотическом антураже. Разумеется, Холмс быстро находит сугубо рациональное объяснение случаю вампиризма, но при этом рассказ получил несколько мистических продолжений от других авторов благодаря брошенной вскользь фразе Холмса о "гигантской крысе с Суматры".
Англо-американской научную фантастику представляют в сборнике рассказы Кэтлин Мур, Рэя Брэдбери и Э. Ч. Табба.
Довольно интересная идея содержится в произведении Мур "Красный сон", главный герой, космический авантюрист, сновидческим путём попадает в мир идиллический и опасный одновременно, за внешней пасторалью скрывается ужас. Обитатели этого мира вынуждены питаться кровью из трубочек в местном храме, другой пищи нет. Есть трава и растения, но трава и сама не прочь испить человеческой крови.
Завершают сборник хрестоматийный рассказ Брэдбери о вампире из иного мира "Постоялец со второго этажа" и рассказ английского фантаста Э. Ч. Табба о проблемах выживания упырей и вурдалаков в постапокалиптическом мире "Новенький".
В 1961 году антология была переиздана во Франции под названием "Histoires de vampires" в сокращённом и немного изменённом виде. Французы убрали несколько произведений, в том числе — "Семью вурдалака" и "Упыря". На обложке даже не были указаны имена составителей, зато красовалась большая надпись "Роже Вадим представляет". Французскую версию книги переиздали в двух томах в 1971-72 годах. Кроме того, антология несколько раз в сильном сокращении выходила на английском.
Успех антологии не прошёл незамеченным и в 1962 году по заказу скандального французского издательства Жан-Жака Повера Вольта в эротической серии "Международная библиотека эротологии" выпустила щедро иллюстрированную научно-популярную книгу о вампирах "Le vampire" ("Вампир", итальянское издание 1964). В 1965 году Орнелла опубликовала антологию хоррора "Франкенштейн и компания", а в 1970 — исследование "Путеводитель по потустороннему миру".
В 1972 году Орнелла Вольта провела беседу с Марио Бавой, они встретились впервые но сразу нашли общий язык. Бава носил с собой в сумке книгу Вольты «Вампир» и признался журналистке, что его любимая киноработа — "Три лика страха".
Автобиографическое эссе Р. Шекли, опубликованное в сборнике "Contemporary Authors" (Vol. 223. 2004).
Все чёрно-белые фотографии, которые приводятся здесь и будут в других частях эссе, взяты из сборника "Contemporary Authors". К сожалению, качество их оставляет желать лучшего, но других в сети не найти. И конечно же, детские фото Р. Шекли разумнее было бы поместить в первую часть автобиографического эссе, но источник с фотографиями попал мне в руки только сейчас.
Жизнь в роте Джорджа была неспешной. В основном у нас были пешие караулы, перемежающиеся с сидячими караулами на двух наших заставах. Одна из этих застав находилась в тридцати ярдах от небольшого деревянного моста. По другую сторону моста находилась Северная Корея. Там дежурили русские: дружелюбные люди с плоскими восточными лицами, все они утверждали, что они из Москвы. Мы нашли с ними общий язык настолько, что обменялись оружием для осмотра. Их винтовки и пистолеты-пулеметы, оснащенные снайперскими прицелами, явно превосходили наши винтовки M1 Garrand. Иногда мы прикидывали, как скоро они смогут загнать нас через всю Корею в море. Предположения варьировались от одного дня до трёх суток. Наш боевой дух был невысок.
Капитан нашей роты поручил мне написать о работе, которую выполняла рота Джорджа на 38-й параллели, для публикации в полковой газете. Я написал, как мне казалось, неплохую статью и сдал её. Он вызвал меня на следующий день. После долгих разговоров я узнал, что он был недоволен той ролью, которую я отвёл ему в работе роты, которая, насколько я мог судить, заключалась в том, что он ходил по своим постам охраны. Я забрал статью и переделал её. Он всё ещё был недоволен. Я расширил его роль в своём уже полностью выдуманном рассказе. Ему всё равно не понравилось. Я сказал ему, что сделал всё, что мог, и больше ничего не могу сделать. Он спросил, действительно ли это так. Я ответил, что да. Он махнул на меня рукой.
Роберт Шекли с матерью Рае Хелен Файнберг
Через неделю я вышел за территорию роты, чтобы отдать своё белье корейским прачкам. Мы всегда это делали без пропуска. Когда я вернулся, то узнал, что меня начали искать. Меня объявили отсутствующим без разрешения, и мне предстояло выбрать: семь дней наказания в роте или военный трибунал.
Поэтому я семь дней выкапывал лёд из ротных канав.
В Сеуле я занимался тем же, чем и в школе, – играл в оркестре, и мне за это платили. С моими деньгами рядового и тем, что я зарабатывал, играя на офицерских танцах, я получал сумму, эквивалентную зарплате майора. Так продолжалось до тех пор, пока мой срок не истек и меня не отправили домой.
Я прибыл в Северную Калифорнию, получил почётную отставку и продолжил играть в оркестре. Наконец я вернулся в Нью-Джерси, подал документы в Нью-Йоркский университет, был принят и осенью приступил к занятиям.
Занимаясь летом и зимой, я смог закончить университет за два с половиной года, имея при этом новую жену – Барбару Скадрон, с которой я познакомился на занятиях по писательскому мастерству, которые вёл в Нью-Йоркском университете Ирвин Шоу, – и ребёнка. Я не особо планировал всё это, но так получилось. Я нашёл работу в компании Wright Aeronautical в Нью-Джерси, снял квартиру в Риджфилд-Парке и попытался вернуться к написанию рассказов.
Мой единственный реальный шанс сделать это появился, когда мой профсоюз объявил забастовку. В пикетах я не нуждался, поэтому отправился домой и в течение нескольких недель, пока длилась забастовка, писал короткие рассказы так много и так быстро, как только мог. Когда забастовка закончилась, я вернулся на работу – делать рентгеновские снимки деталей реактивных двигателей. Работа с будущим, говорили мне. Но на тот момент единственным будущим для меня было фриланс-писательство.
с отцом Давидом Шекли
В течение следующих месяцев я начал продавать эти рассказы. Первую историю я продал в журнал Уильяма Хэмлинга "Воображение". Затем в журнал "Дока" Лоундеса "Future Science Fiction". Потом стали продаваться и другие. Я нашел агента – не сомневающегося Фредерика Пола. В самом начале нашего сотрудничества он сказал мне: "Я продам каждое слово научной фантастики, которую ты напишешь". Это был самый лучший комплимент, который я когда-либо получал. Айзек Азимов, также клиент Фреда, сказал мне несколько ободряющих слов. Вскоре после этого я бросил свою работу на фабрике и вступил в ненадежный мир фриланс-писательства на полный рабочий день.
О, эти первые дни, когда я писал полный рабочий день. Жаль, что писать на полную ставку можно только один раз. Я снял офис в соседнем Форт-Ли, дополнительную комнату в кабинете дантиста. И я ходил туда каждый день и писал, писал, писал. И почти всё, что я писал, продавалось.
Меня иногда спрашивали, как я получаю идеи для рассказов. У меня не было определенного метода. Идеи приходили ко мне в любое время. Что-то, что я прочитал, или что-то, что мне сказали, или что-то, что я подслушал, могло послужить первоначальным толчком. Или же, просто ничего не делая, возникала идея или цепочка ассоциаций, и я следовал им, чтобы создать сюжет. Я постоянно носил при себе карманные блокноты, и вскоре после того, как у меня появлялась идея, я записывал её. В противном случае я мог забыть о ней.
в этом выпуске журнала опубликован первый рассказ Р. Шекли "Последнее испытание"
Иногда я задумывался, не стоит ли мне попробовать формально изучить форму короткого рассказа. Стоит ли мне читать книги о том, как находить идеи? Мой более или менее инстинктивный ответ был категоричным "Нет! Я чувствовал, что похож на гусыню из старой народной сказки, которая несёт золотые яйца. Попытки выяснить, как я это делаю, скорее испортят мою внутреннюю работу, чем сделают её лучше. Я старался сохранить отношение, которое было у меня с детства: я был pulp-писателем, одним из той анонимной (для меня) группы писателей, которые писали для старых детективных бульварных изданий. В то же время у меня было чувство, которое я почти никогда не озвучивал, что я нечто большее, чем просто pulp-писатель с коннотацией посредственности, которую подразумевает этот ярлык. Я хотел писать лучше, создавать лучшие истории, создавать истории, которые читатель будет чувствовать, а не просто подчиняться механическим свойствам повествования. Я хотел быть чертовски хорошим, но я никогда не говорил с собой о том, что я имею в виду под этим. В то время у меня не было единой модели. О. Генри по-прежнему привлекал меня, но я признавал механические и предсказуемые качества многих его рассказов. В то же время я чувствовал, споря в своей голове с его критиками: "Если это так просто и объяснимо, давайте посмотрим, как вы это сделаете".
В начале первых лет писательской деятельности я продал один из своих рассказов в новый журнал под названием Galaxy. Вскоре после этого я познакомился с Горацием Голдом, который жил в то время в Стайвесант-Тауне, не так далеко от того места, где я позже поселился в Западном Гринвич-Виллидже. Горацию понравились мои вещи, и он сказал, что будет счастлив, если я буду показывать все мои рассказы сначала ему. Меня это устроило – он платил лучшие расценки в этой области. Я посылал ему почти всё, что писал, всегда оставляя себе время для продажи рассказов в старые бульварные журналы, которые любил с детства. В те годы я начал продавать рассказы в «Playboy», чья единая цена в 1500 долларов за рассказ была намного лучше, чем всё, что могли дать научно-фантастические журналы, или журналы формата дайджест, как их теперь называли. Они также предоставляли превосходные иллюстрации к рассказам, и вы могли сотрудничать с такими именами, как А.К. Спекторский, Рэй Рассел, а также с такими известными писателями нежанрового направления, как Ирвин Шоу, Джон Апдайк и многими другими.
Но «Playboy» не был тем рынком, на который я мог рассчитывать. Мой доход приносили научно-фантастические журналы, в первую очередь Galaxy. Я начал общаться с Горацием и стал завсегдатаем его пятничных покерных игр, где вечер обычно заканчивался ритуальным возгласом "однажды были с Шекли". На эти игры приходило много людей, не относящихся к научной фантастике. Я помню Джона Кейджа, молчаливого и улыбающегося, победителя в покере, как и во многих других вещах. Там были Луи и Биби Баррон, известные исполнители саундтреков к фильмам. Мы, писатели-фантасты, жаждали кинопродаж, но пришлось ждать несколько лет, пока рынок разовьётся.
В этот период я занимался несколькими разными писательскими делами. Меня наняли написать пятнадцатисерийный сериал для Captain Video. Это было тогда, когда я еще жил в Риджфилд-Парке, штат Нью-Джерси, и я помню посыльного, который каждый вечер приходил за моей дневной серией, чтобы отнести её на Пятый канал Dumont в старое здание Wanamaker Building в центре Манхэттена. Они очень торопились с моим сценарием, поскольку он был единственным подходящим для рекламы пластикового космического шлема, который один из рекламодателей предлагал вместе с каким-то товаром, который он продавал. Работа показалась мне достаточно лёгкой, но продолжать её не было смысла. С эстетической или художественной точки зрения она меня не впечатлила, а оплата в то время – 100 долларов за получасовой эпизод – или это был час? -– была сопоставима с работой в журнале, которую я уже делал.
Откуда мне было знать, что через несколько лет телевидение будет стоить гораздо дороже? А если бы я знал, что бы я с этим сделал?
Роберт с собакой Пенни
Наверное, ничего. Я был свободным писателем-фантастом. У одного из французских писателей-сюрреалистов есть персонаж, который говорит: "Что касается жизни, то пусть за нас это делают слуги". Это было очень похоже на мою позицию. У меня не было серьёзных денежных желаний. Даже платежеспособность не была достаточной целью, чтобы отвлечь меня от того, чем я занимался без особого осознанного плана.
Радиостанция ABC попросила меня написать для них историю для двухчасовой драматической презентации. Я придумал "Ловушку для людей", которую кто-то адаптировал. В нем снялись Стюарт Уитмен и Вера Ралстон, а также другие актёры.
В те годы я также немного поработал в Голливуде, время от времени приезжая в Калифорнию и останавливаясь у моего хорошего друга Харлана Эллисона. Обычно я оставался там около месяца, немного работал над сценариями и возвращался в Нью-Йорк, чтобы продолжить писать короткие рассказы для нью-йоркского рынка. В это время я продал свой рассказ "Страж-птица" компании Outer Limits и был нанят для написания сценария. Я уже работал, наслаждаясь разумным счастьем, когда мне позвонили со студии. Сильные мира сего хотели, чтобы я объяснил, как они покажут это на экране. Моя история, на которую они купили права, рассказывала о том, как выглядит Страж-птица, а как её показать –это, конечно, их проблема, а не моя. Я попросил снять меня с проекта и вскоре вернулся в Нью-Йорк.
Более впечатляющим для меня был шанс продать свои услуги по написанию коротких рассказов для программы Beyond the Green Door, предназначенной для радиостанции Monitor Radio. В ней Бэзил Рэтбоун читал короткие истории с неожиданной концовкой. Программа имела пятиминутный формат, и этот формат требовал трёх перерывов на рекламу. Таким образом, рассказ занимал от 1000 до 1500 слов и был структурирован определенным образом. Это была как раз та проблема, которая мне нравилась: техническая, без лишней студенческой болтовни о смысле, эффекте и т.д. То, что я решил эти вопросы, хотя бы в какой-то степени, должно было быть очевидно по реакции слушателя на сам рассказ. Было бы достаточно просто написать в три или тридцать раз больше слов для каждого рассказа, гораздо проще, чем написать сам рассказ. Но это был не мой путь. За прошедшие с тех пор годы я потерял или засунул куда-то большинство рассказов, не смог найти радиозаписи (их искали и лучшие исследователи, чем я), хотя мне удалось найти и опубликовать пять из шестидесяти историй.
Я сдавал эти истории каждую неделю, по пять штук. Вся моя жизнь превратилась в поиск сюжетов в течение всего дня, а потом яростное писание полночи. Это было очень похоже на моё представление о том, чем должен заниматься писатель, поэтому я не возмущался. Но по истечении шестидесяти дней я попросил отгул. Продюсеры не захотели его предоставить, и я уволился. Уволился, несмотря на очень приятный телефонный звонок от самого мистера Рэтбоуна с просьбой продолжить работу. Он был одним из моих героев, но я отказался работать дальше в таком темпе, даже для него. И 60 долларов, которые они платили мне за сюжет, не были большим стимулом.
За последующие десять лет со мной произошло много событий. За это время я написал свой первый роман "Корпорация «Бессмертие»", который сначала продал в виде четырех частей в журнал Galaxy под названием "Убийца времени". Написать его четырьмя кусками по 15 000 слов было проще для моего ума писателя коротких рассказов, чем рассматривать целый роман объемом в 60 000 слов. Несколько лет спустя я продал историю Рону Шуссету, который адаптировал его для фильма под названием "Фриджек" (Freejack), а в главных ролях снялись Эмилио Эстевес, Рене Руссо и Мик Джаггер. Мне фильм не слишком понравился – возможно, потому, что я уже знал сюжет. Но чуть раньше, я продал свой рассказ "Седьмая жертва" Карло Понти, который отдал его режиссеру Элио Петри, снявшему "Десятую жертву". Мне очень понравился этот фильм. В главной роли снялся один из моих любимых актеров — Марчелло Мастроянни, хотя мне показалось, что со светлыми волосами он выглядит не лучшим образом.
В течение десяти лет, примерно с двадцати двух лет, когда я начал продавать, до тридцати пяти, я был счастлив в писательстве. Я заполнял свои карманные блокноты, нумеруя их, чтобы не сбиться со счета. Иногда я всё равно сбивался. Я вёл свой писательский бизнес с минимальным количеством методов, достаточным, чтобы не потерять страницы черновиков и обеспечить выпуск готового продукта на рынок. Всё равно это было довольно хаотично. Но мне удавалось доводить свои рассказы до конца. В первые два-три года я писал не менее одного рассказа в неделю, иногда два или даже три. Все они были довольно короткими. В течение нескольких лет я с трудом выходил за пределы 1500 слов. Мне нравилась форма короткого рассказа, но я чувствовал, что должен уметь писать рассказы объемом 3 000, 5 000 слов или даже больше. Время от времени я находил идею, достаточно большую для новеллы.
Те годы, когда я писал рассказы для Galaxy, были лучшими годами моей работы над короткими рассказами. Но потом всё изменилось. Гораций Голд был вынужден покинуть Galaxy по состоянию здоровья и переехать в Калифорнию. Для Galaxy, да и для журнальной сферы в целом, наступили тяжёлые времена. Журналы стали закрываться, не выдержав конкуренции с телевидением. Мне стало неспокойно.
В этот период я начал писать романы. После первого, "Корпорация «Бессмертие»", я написал "Обмен разумов", "Хождение Джоэниса" и роман под названием "Человек за бортом". Для издательства Bantam Books я написал пять триллеров в мягкой обложке о секретном агенте Стивене Дэйне. Дэйн был моим представлением о жёстком правительственном агенте, безжалостном, но с хорошими либеральными ценностями. Моё представление об Иране и Аравии было ещё более наивным – на него повлияли "Ким" Киплинга, а также Эрик Эмблер и Грэм Грин.
Где-то в это время мой брак с Барбарой распался. Барбара была хорошим человеком. Но мы были слишком далеки друг от друга в важных вопросах. Я переехал в Адскую кухню*, поселившись в квартире, которую когда-то снимал писатель-фантаст Лестер дель Рей. Это была привокзальная квартира с холодной водой, отапливаемая керосиновой печкой, и арендная плата составляла 13,80 доллара в месяц.
Адская кухня была интересной, грязной, захудалой частью Манхэттена. Сейчас Линкольн-центр выходит на то место, где я раньше жил. Я начал налаживать свою жизнь. Встретил очаровательную женщину – Зиву Квитни. Я нашел квартиру в Вест-Виллидж и сделал предложение руки и сердца. Мы переехали на Перри-стрит, и так начался самый продуктивный этап моей жизни.
Ранние годы в Виллидже: прогулки, разговоры с Филом Классом, писавшим под псевдонимом Уильям Тенн, постоянное сочинение рассказов, хождения по книжным магазинам, питьё кофе в огромном количестве и в разных местах по всему Виллиджу. И размышления о том, стоит ли мне попробовать официально изучить форму короткого рассказа.
* Адская кухня (англ. Hell’s Kitchen) – район Манхэттена
Очередной выпуск «ФантКаста» на общедоступных площадках – рассказываем революционных переворотах в англо-американской фантастике и о том, почему одни революции привели к радикальным изменениям «жанровой» литературы, а другие с треском провалились. Следующий выпуск, если что, будет о революционных поворотах в фантастике отечественной. Ну а текст сценария — традиционно для подписчиков на Бусти.
Анонс: В фантастике это происходит регулярно: из ниоткуда появляется новое движение, новая литературная группа со своими манифестами и революционными текстами, провоцирует дискуссии, переворачивает литературу с ног на голову... А через несколько лет читателям начинает казаться, что так писали всегда, что в этом новом подходе ничего необычного, ничего экстраординарного. Так развивается фантастическая литература – от революции до революции. В этом выпуске «ФантКаста» книжный обозреватель Василий Владимирский рассказывает о трех таких радикальных поворотах в англо-американской НФ, выделяет закономерности и разбирается, какие условия нужны, чтобы прорыв привел к заметному результату. От Джона Вдуа Кэмпбелла до Брюса Стерлинга, от журнала Astounding Science Fiction до журнала Omni – долгий путь, пройденный фантастической индустрией за 70 лет. Попытаемся уложить его в двадцать минут!
Слушаем выпуск и подписываемся на «ФантКаст» на платформах:
облако тэгов
