Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.
Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:
рецензия должна быть на профильное (фантастическое) произведение,
объём не менее 2000 символов без пробелов,
в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится (это должна быть рецензия, а не отзыв),
рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком,
при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)
Классическая рецензия включает следующие важные пункты:
1) Краткие библиографические сведения о книге;
2) Смысл названия книги;
3) Краткая информация о содержании и о сюжете;
4) Критическая оценка произведения по филологическим параметрам, таким как: особенности сюжета и композиции; индивидуальный язык и стиль писателя, др.;
5) Основной посыл рецензии (оценка книги по внефилологическим, общественно значимым параметрам, к примеру — актуальность, достоверность, историчность и т. д.; увязывание частных проблем с общекультурными);
6) Определение места рецензируемого произведения в общем литературном ряду (в ближайшей жанровой подгруппе, и т. д.).
Три кита, на которых стоит рецензия: о чем, как, для кого. Она информирует, она оценивает, она вводит отдельный текст в контекст общества в целом.
Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.
Осень 1849 года. Стремясь помочь вернославным, находящимся под гнетом герцогства Ливонского, российский государь отправляет войска на рубежи Державы. Практически никто не сомневается, что один вид показавшихся за Млавой русских штыков убедит ливонцев пойти на уступки и выполнить все требования василевса Арсения Кронидовича. Однако, как это часто бывает, реальность не соответствует убеждениям сильных мира сего, и за пограничной рекой наши войска уже ждут отборные немецкие наемники. И это только часть хитрого плана, по всей видимости призванного дестабилизировать обстановку в Европе и столкнуть лбами Россию и Пруссию. Что же будет дальше?
В истории любого государства можно найти рассказы как о блистательных победах, так и о горьких поражениях. В наши дни так легко рассуждать о том, кто, где и в чем ошибся, и как легко можно было всего этого избежать. Но то, что кажется очевидным сейчас, совсем не обязательно выглядело таким же простым тогда. Тем не менее, желание что-либо изменить и переделать присуще многим людям, близко к сердцу принимающим былые промахи родной страны. Среди подобных личностей наверняка найдется несколько писателей, способных в наглядной форме изложить свои взгляды на те или иные события. Так, пожалуй, в свое время и зародился жанр альтернативной истории, весьма популярный в последнее время в наших краях. Книжные полки ломятся от произведений, по-своему трактующих те или иные предания старины далекой, но далеко не у каждого автора получается настолько увлечь читателей своим видением событий, что созданный их усилиями мир выглядит правдивее и логичнее, чем существующий.
По счастью, Нику Перумову и Вере Камше это однозначно удалось. Их совместное детище "Млава красная" даже не хочется называть альтернативной историей — настолько достоверно выглядят описываемые события. Несмотря на ряд существенных отличий от нашей реальности, к которым, к слову, довольно быстро привыкаешь, книга читается как самый настоящий военно-исторический роман, по эмоциональному воздействию более похожий на произведения русских классиков позапрошлого века, чем на творчество наших современников.
Возможно, весь секрет такого влияния на читателей кроется в том, что авторам удалось представить героев своего романа живыми людьми, каждый из которых обладает своими достоинствами и недостатками, мечтами и вкусами, неидеален и способен на ошибки, которые не всегда готов признать. Перумов и Камша не стремятся идеализировать ни правящую верхушку, ни представителей дворянства, ни цвет русского офицерства. Среди действующих лиц хватает как благородных офицеров, мудрых государственных деятелей и достойных дипломатов, так и трусливых генералов, подлых царедворцев, завистливых дворян, сгорающих от ревности жен, да и просто напыщенных и самоуверенных дураков.
Многие персонажи способны похвастаться собственным мнением на происходящее, и они не стесняются спорить друг с другом и указывать на слабые места в аргументах оппонента. Поскольку авторы не спешат склоняться к той или иной точке зрения, эта задача ложится на плечи читателя. И справиться с ней очень трудно, поскольку в той или иной степени прав каждый, но нет никого, кто был бы безоговорочно прав во всем. А так как пристрастия героев зачастую определяются их прошлым, Перумов и Камша с самого начала делают небольшой экскурс во времена их юности, поместив действие пролога за двадцать лет до начала событий романа.
Описываемый соавторами мир отличается от нашего лишь отдельными деталями, из совокупности которых, тем не менее, вырастает совсем другая эпоха. Самым серьезным различием является то, что Россией правят не Романовы, а династия Алдасьевых-Серебряных. Соответственно, не было Петра Первого и ускоренной европеизации России. Новая столица построена не в устье Невы, а у ее истоков, на берегах древней Ладоги. Да и за благо России борются совсем другие лица, в некоторых, впрочем, легко угадываются реально существовавшие прототипы.
Цитата: "Там, где незримый меч разрубил озерный берег, дав начало речному руслу, широкому и короткому, что соединяет Ладогу с Балтийским морем, — встал город. Строили не на гнилых болотах невской дельты, но на прочных каменных плечах древней земли; а морским кораблям нетрудно подняться по глубокой и медленной реке хоть бы и против течения".
Однако, чем бы ни отличался мир от нашего, проблемы перед действующими лицами "Млавы" встают все те же. Былые союзники по наполеоновским войнам если и не вступают в открытую конфронтацию, так по-тихому вставляют палки в колеса, местные дураки помогают им чем могут, да и василевс, при всех его сильных сторонах, прав не всегда, но перечить ему никто не может. В тексте время от времени встречаются высказывания, которые в наше время могут назвать неполиткорректными, и может вызвать недовольство ряда читателей. Тем не менее, стоит учитывать, что для описываемых времен такое поведение, такие высказывания героев — вещь сама собой разумеющаяся. Но самое главное, "Млава красная" пробуждает задремавшую было в последнее время гордость за свою страну, за свою Родину и за это ее альтернативное воплощение.
И при всем при этом, "Млава красная" в первую очередь — это роман о людях, таких разных, и в то же время единых в своей любви к семье, товарищам, Родине. Это книга о солдатах, в первую очередь расплачивающихся за ошибки командования, и о начальниках, переживающих свои неудачи. О великих княжнах, не имеющих права голоса в вопросах своего замужества. О начальнике тайной канцелярии, которого должность обязывает казаться сатрапом и душителем свобод. О гвардейском полковнике и командире стрелкового батальона. О военном министре, не любящем своего василевса, но делающем свою работу ради России. О немецком после, который не может забыть гусарского прошлого. И о многих других, таких разных и таких живых, настоящих, реальных, родных.
Пожалуй, единственным серьезным недостатком "Млавы" является то, что это всего лишь первая часть запланированной дилогии, вторая часть которой выйдет еще неизвестно когда. А продолжение-то хочется прочитать уже сейчас!
Резюме: Описываемых в романе событий никогда не происходило, но они выглядят настолько достоверными, а участвующие в них люди — настолько реальными, что хочется верить, что все могло бы быть, что все было именно так, и выходили в 1849 году русские войска на Ливонские рубежи, и вынуждены были обагрить красным воды пограничной Млавы ради защиты чести и достоинства Державы Российской, дабы никто не посмел посягать на ее целостность отныне и вовеки веков. Аминь.
В книге Воронина "Чаша Торна" мы попадаем в мир, где еще не забыты законы доблести и чести, где еще не перевелись благородные рыцари. При этом автору хватило умения не скатиться в лубочную, приторную фальшивку, с картонными персонажами и блеклым, неправдоподобным миром. Здесь деньги играют немалую роль, а зло, горе, смерть встречаются сплошь и рядом.
Кстати о зле. Второй стороной, противоположной главным героям, становится некромант. После доброго и пушистого некроманта Фесса, созданного буйным воображением Перумова, я искренне опасался, что Воронин использует подобный прием. Сперва изложение событий от лица ученика некроманта было довольно нейтральным, хотя и крайне необычным, но затем эпизод с эльфийкой мгновенно расставил все на свои места. Доброта и культура обернулись чудовищной, нечеловеческой жестокостью. Особенно ярко на их фоне смотрятся слова некроманта, что любая наука лишь инструмент, а потому и темная магия ничуть не зла. После этого достаточно взглянуть на его дела и быт, на его отношение к людям и магам, чтобы вынести суровый приговор. Как правило в романе именно поступки героя говорят о нем красноречивее всего.
Но это темная сторона, а, как полагается, существует и светлая сторона. Рон, Айрин, Брик и гном . Маленький отряд, смело вставший на борьбу со злом. Некоторые возможно поставят под сомнение логику их поведения, но многое получает объяснение потом, когда мы знакомимся с героями и миром поближе. В чем не откажешь автору, так в это умении создавать реалистичную атмосферу. Спокойное, неторопливое повествование кружит вокруг них, добавляя все новые и новые подробности их прошлого. Не только у каждого из главных героев свой, проработанный характер, но и большинства второстепенных. И лишь изредка автор одевает на них привычные, знакомые маски.
Чем привлекает меня мир книги, так это тщательной продуманностью. Не забыты истории появления мира и каждой расы людей и нелюдей. К привычным эльфам, гномам, чуть менее частым троллям, элементалям, и редким вивернам, грифонам, мантикорам, нагам, для каждого из которых автор составил краткую статью в бестиарии, повествующую об предистории и взаимоотношении с другими расами. Не забыл Воронин и про зловещие, жутковатые легенды, которые рождаются далеко не на пустом месте. Серый Паладин, много лет воюющий со злом. Король гномов, задумавший перехитрить дракона.
Постепенно каркас сюжета облекается в плоть событий, превращаясь в диковинное создание. С одной стороны в нем хватает элементов темного фэнтези, с другой — героического, рыцарского. От первого позаимствована суровость жизни, жестокость событий и нравов. От второго пафос, вычурность, проявляющиеся чаще всего в диалогах. Порой черноватый юмор выгодно оттеняет их, скрашивая возможные противоречия столь разных жанров. Единственное, что можно однозначно отнести к минусам, слишком заметное, на мой взгляд, развешивание ружей. Конечно, на сюжет это влияет несерьезно, но все же порой мешает наслаждаться приятным чтением. И все же книга мне понравилась, более того стала для меня одной из лучших в жанре.
Итог: хороший приключенческий роман, где читателей ждут отважные герои, коварные злодеи, яркий, разносторонний мир.
Феминистическая фантастика. Что это такое? Фантастика о женщинах? Фантастика, пропагандирующая идеи феминизма? Фантастика, которая идеи феминизма рассматривает, вертит их так и сяк, придумывает утопии и антиутопии на тему, протестует и соглашается, возмущается и сострадает?
Составитель Далия Трускиновская обозначила идею сборника «ФЕМИНИУМ» просто: феминистическая фантастика это фантастика, действующие и претерпевающие различные приключения герои которой – женщины. «В обычной фантастике звездолет ведет мужчина, в феминистической — женщина». Что же, так бывает и в жизни, и такое действительно интересно почитать. И мужчинам и женщинам. Недаром в западных коммерческих фантастических сериалах довольно часто мелькают женщины-воительницы, женщины – командиры звездолетов и космических станций, женщины-маги. В русской фантастике тоже женщин-героев хватает (вспомнить хотя бы ведьму Вольху) но, однако, еще не настолько. Тем более интересно почитать подобный сборник. Впрочем, в его состав входят и феминистические рассказы в более узком смысле слова. Рассказы, которые касаются самой идеи феминизма и вертят его и так и сяк, на тот лад и на этот. Но, и это радует, грубой пропаганды, в какую бы то ни было сторону – нет.
И, наконец, еще один дополнительный бонус для читателей – возможность погадать на кофейной гуще. Мужчина или женщина автор того или иного текста? Все авторы (за исключением Людмилы Козинец) публикуются под псевдонимами. Женскими. Можно ли понять, кто там настоящая дама, а кто нет? Авторов-мужчин и авторов-женщин в сборнике примерно поровну.
Пожалуй, более всего мне понравилась повесть «Араукана». Прочиталось бы на одном дыхании, если бы в какой-то момент я не начала старательно тормозить сама себя – дабы растянуть удовольствие.
Тормозилась я, однако, с некоторым трудом, как престарелый грузовик на обледенелой дороге. Каждую минуту хотелось узнать, что же там будет дальше; и даже тогда, когда в тексте вроде бы ничего особенного не происходило. Но и это «ничего особенного» регулярно и совершенно неожиданно взрывалось резкой переменой событий.
Я бы обозначила этот текст как «магический детектив». По идее, в магическом детективе, в отличие от обыкновенного, читатель не может найти разгадку, но в этом, думаю, сделать такое возможно ... теоретически. Мне, правда, найти разгадку самостоятельно не удалось. Однако и магия, и альтернативная история взяты не с потолка, а подчиняются хотя и своей, но довольно жесткой логике, так что погадать над детективом можно.
Надо сказать, что автор очень хорошо разбирается в материале. И в истории Чили, и в магических представлениях индейцев, и в древней истории Геродота, и еще во многих других вещах. Поэтому текст выглядит весьма оригинальным и своеобычным, а отнюдь не сделаным под одну копирку, как многие современные фэнтезийные тексты. Это понятно — ведь ничто не может сравниться с реальной историей и настоящей мифологией. В отличие от собственной фантазии, это вещи неисчерпаемые. И если их знать и на них опираться, то (при наличии таланта, разумеется) поневоле напишишь нечто оригинальное.
Если же опираться только на одного (действительно гениального) «Властелина Колец», то результат, скорее всего, будет иным.
На втором месте для меня стоит «Четыре судьбы Шикибу». А может быть и не на втором, а рядом, я сомневаюсь. Впрочем, когда речь идет о действительно классных текстах, сравнительные характеристики «больше» — «меньше» «место первое» — «место второе» более чем условны. Я прочитала их – и этого достаточно. Тем или иным образом эти тексты вошли в меня и там остались.
«Четыре судьбы Шикибу» написаны очень красиво и поэтично, но в тоже время описания и не мешают развитию действия. Японский антураж сейчас уже, кажется, довольно обычен для русской фантастики, но, по-моему, еще никто не собрался описать японских женщин – ныряльщиц за жемчугом, ама.
“У нас здесь, на Тойдо, земли слишком неплодородны. Люди кормятся морем и, я полагаю, знают все о нем. Эти амы, женщины моря, все равно, что воины, — каждый день они сражаются с морем и побеждают его“.
Порадовал также и артефакт — жемчужина Унэмэ. Это не очередной клон Кольца Всевластия – потрясающе описанного Толкином, разумеется, да сколько ж можно.
Это нечто иное.
Рассказ необычен – и это на мой читательский вкус очень хорошо.
А еще в рассказе есть опасности, приключения и четыре варианта судьбы. Интересно посмотреть на разные развилки судьбы человека, верно?
Конец этой истории очень необычен. Очень. Хочется даже сказать – нелеп. То есть, это первое что ты думаешь, когда читаешь развязку и... тут же понимаешь, что твои ощущения не в ладу с твоей логикой. Логика говорит — нелепо, ощущения — без колебания протестуют. Нет там никакой нелепости. Никакой. Это, может быть, не единственно возможное, но вполне естественное развитие событий. Как ни странно.
И в результате весь рассказ вместе с его странно-нелепым концом производит впечатление увиденности. Как будто бы все это было на самом деле, а автор лишь непонятным образом это узрел.
Я не хочу сказать, что в рассказе надо искать какую-то мистику, спрашивать у автора, не ловил или он глюки и так далее. Просто некоторые тексты производят впечатление вот такой увиденности. И некоторые кажутся увиденными в большей степени, а некоторые — в меньшей.
Следующим в моем личном списке я бы назвала рассказ «Альфа-Чезаре».
Это антиутопия-перевертыш. Женщины работают, мужчины обслуживают их в постели, и, как правило, занимаются только домашним хозяйством (кстати, не просто так, а за деньги). За труд домашнее хозяйство, видимо, в этом обществе совсем не считается, впрочем, и мужчин за мужчин не считают тоже. Здесь они лишь низшие — гамма и омега. Альфа и бета – женщины, дочери Кошки. Мужчины, то есть, простите: гамма и омега, родились из-под пыли из ее лап.
Особи мужского пола и ведут себя соответственно – как некоторые женщины в нашем мире. «Ты совсем не уделяешь мне внимания! «Я тебе, видно, уже надоел». «Почему ты не хочешь со мной поговорить? Что значит дела, а я?» Ну и так далее. Выглядит весьма забавно и вначале кажется, что это все интересная, но совершенно не серьезная история. Читается влет и очень смешно. Но потом выясняется, что все не так и просто и рассказ серьезен. А может даже и трагичен. Но, во всяком случае, до самого конца он читается на одном дыхании.
Есть в сборнике и еще одна атиутопия в стиле матриархат. Это «И мир ее – возмездие».
Не особенно, правда, понятно, как устроена экономика в этом обществе, но, в общем, таково рода разъяснения отнюдь не обязательное условие для хорошей книжки. А так-то все ясно. Мужчины – низшие. Женщины – высшие, хозяева жизни. Еще есть институт «избранников», я бы сказала, любимцев, петов. Некоторые выскопоставленные женщины берут себе в любовники содержантов-мужчин, берут как игрушку. Как домашнего любимца, оказывающего притом и определенные услуги. Тут становится ясно (и в дальнейшем подтверждается) что текст определенным образом импровизирует на темы, взятые из известного аниме «Клин любви». Сюжет – очень близок, правда есть и определенные изменения, довольно существенные. И пара, аналогичная Ясону Минку и Рики – гетеросексуальна.
Что ж, я бы сказала, что сама идея подобной импровизации выглядит весьма интересной и сразу же обнадеживает. На чужие сюжеты писал, к примеру, Пушкин. Пушкин, «Анжело» — Шекспир, «Мера за меру», Пушкин, «Каменный гость» – Молина, «Дон Гуан».
К тому же аниме «Клин любви» оказало определенное влияние на русскую литературу, в основном в форме так называемых «фэнфиков», и некоторые из этих «фэнфиков» на мой взгляд, прочно заняли в литературе свое место (в первую очередь, разумеется, я имею в виду фэнфики Джаксиан Танг.)
«И мир ее возмездие» до фэнфиков Джаксиан Танг все-таки не дотягивает. Однако в этом тексте многое может быть интересно.
Напряженный приключенческий и драматический сюжет. Хорошо прописанные эмоциональные сцены (вот тут у автора неполохо получились диалоги). Красивый язык. Очень красивые и поэтические описания.
Однако именно тут кроется и главный недостаток текста. Описания и впрямь весьма поэтичны и необычны, но их слишком много. И они плохо сочетаются с сюжетом. Сюжет в тексте приключенческий и острый. Погони, драки, сражения. Сюжет весьма драматичен. Это история о том, как ломают человека. Читателю хочется узнать что дальше – убежит или нет? Читателю хочется понять – что с героем: сломали его или нет? И как вышло, что его сломали? А как вышло, что сломали не до конца – ведь только что он был весь как поломанная о колено палка? Все это интересно и затрагивает читателя эмоционально, а автор между тем накручивает красивые описания природы и вещей. Они хорошо воспринимались сначала, когда дела еще не приняли столь жесткий оборот, но чем дальше, тем больше они не к месту. Сюжет требует глаголов, но автор накручивает прилагательные.
Хотя само пе себе сочетание острого сюжета и множества прилагательных — идея суть не плохая. В свое время именно так Брюсов и написал свою «Гору Звезды» – и повесть до сих пор читается с удовольствием. Но у Брюсова прилагательных было все же поменьше, и сюжет у него не столь драматичен.
Короче говоря, автор переборщил. Но все же в тексте присутствует много интересного и занимательного, да и сама попытка написать что-то оригинальное не может не притягивать читателя.
Хочется так же отметить рассказ «Имидж-программа». Взаимоотношению полов и «женскому вопросу» в этом сборнике посвящены не только антиутопии. «Имидж-программа» – не антиутопия. Мир этого текста, по сути, очень похож на наш — только технилогии шагнули вперед. Хотя, разумеется, новые технологии это весьма важно, и они в любом случае меняют облик мира. Одно из неоспоримых достоинств рассказа – ощущение чужеродности, «инакости» той среды, в которой живут герои. Вроде бы ничего необычного, жена – домохозяйка, муж – преуспевающий менеджер. Но масса деталей, весьма нешаблонных, окунают читателя в нечто иное, не похожее на привычную реальность. Вроде, например, человека, который притворяется андроидом. Зачем? Да так, ничего особенного, просто реклама.
“Ай, молодца, автообменщики! — и живую рекламу себе соорудили — нам, мол, для наших клиентов даже синтета купить не жалко, и денег не потратили, и не подкопаешься. Никто не запретит низкорослому смуглокожему монголоиду носить куртку из субмагазина с логотипом ген-симс. Даже принадлежать к субкультуре псевдосинтетов никто не запретит. Какой он, кстати, национальности, интересно? Не похоже, что он специально менял внешность — такое простому заправщику не по карману. А то, что куртка в сочетании с ростом и внешностью у любого обывателя намертво ассоциируется с синтетом — так это автообменщики не виноваты“.
И это только один пример, такого там много.
Постепенно рассказ сворачивает на утверждение/развенчание феминизма.
Мне показалось, что автор ближе скорее к развенчанию, но я могу ошибиться. Этим рассказ и хорош – там нет никакой агитации ни в ту, ни в другую сторону, автор предлагает читателю подумать. Развитие событий довольно неожиданное и непредсказуемое, я, по крайней мере, даже близко не догадывалась, к чему идет дело.
Не совсем, правда, уверена, в экономической оправданности описанной в рассказе ситуации, но, с другой стороны, кто может разобраться в экономике будущего?
Рассказ «Достойный противник».
Тут нет ни феминизма, ни антифеминизма, ни чего-либо в этом роде. Просто – главная героиня женщина. Нестандартная фантастическая придумка для завязки. Напряженный сюжет и загадка – совершенно непонятно к чему клонится дело и чем это все кончится.
Из этого рассказа, как и из предыдущего, также встает иной мир. Иной, не наш. Множество деталей обозначают для читателя это ощущение чуждости. Всякие разные планеты, всякие разные их обитатели, я уж не говорю про необычный игорный бизнес, от которого пляшет сюжет.
Рассказ «Нетрадиционный психоанализ».
И вновь – ни феминизма, ни антифеминизма. Просто — главная героиня женщина. Рассказ посвящен излечению этой женщины от ее фобии, от которой она страдает. Я не знаю, традиционный ли психоанализ там используется, или нетрадиционный, и какими знаниями в этой области обладает автор, но его описание воспринимается правдоподобно. Читать, как излечивают фобию не менее интересно, чем читать, как расследуют преступление, хотя, вероятно, писать о первом сложнее, чем о втором. Во всяком случае, ранее я не наталкивалась на тексты подобные этому рассказу. Если дело тут в их отсутствии, а не в моей недостаточной литературной оснащенности, то, возможно, с «Нетрадиционного психоанализа» начнется новый жанр.
Рассказ «Двойная игра». Традиционная фэнтези, традиционный фэнтезийный мир. Вроде бы ничего нового и особенного, но читать интересно. Самый подходящий текст чтобы взять и с удовольствием погрузиться в традиционные фэнтезийные приключения, традиционные сражения, традиционные фэнтезийные реалии. На протяжении всего рассказа внимание читателя не ослабевает. Отлично описываются боевки, их интересно и занимательно читать, а ведь это, вроде бы самое интересное, часто оказывается и самым скучным из-за неумения автора отобразить их должным образом.
Но конец разочаровывает. Это не развязка. Ничего не выясняется, достойного финала нет. Рассказ, по сути, не рассказ, а лишь эпизод из повести или романа или же завязка романа. Не исключаю, что мы когда-нибудь прочтем этот роман.
Рассказ «Приз» Людмилы Козинец. Единственный рассказ, опубликованный под реальным именем автора.
Тоже довольно традиционная фэнтези, достаточно традиционный фэнтезийный мир. И относительно традиционная завязка. При всем этом рассказ читается с удовольствием и неослабеваемым вниманием. Боевки описаны весьма интересно, они глотаются с удовольствием и с азартом – так что же будет дальше? Так кто победит? Впрочем, как и весь рассказ.
Конец неожиданен. Для меня, во всяком случае. Допускаю, что найдутся люди, которые скажут, что им было ясно все с самого начала, но лично я не ожидала ничего подобного.
Да, для меня конец был совсем неожиданен и, кроме того, он мне понравился.
Рассказ «Посольство принца-лебедя».
Этот рассказ, я полагаю, может быть интересен всем, но особенно – тем, кто интересуется ирландскими мифами.
Красивый язык. Много необычных деталей.
«А потом, когда ты вышла на свадьбу в обличье белой лошади, с женщиной в зеленом, сидящей у тебя на спине, я некоторое время гадал, на ком из вас я должен жениться.
— Ну да, — сказала келпи, изящно облизывая пальцы, — фоморы ж могут размножаться с кем и с чем угодно, причем так, что сразу и не придумаешь… Ты и не ведал тогда,
что я могу быть обеими одновременно?”
Интересный сюжет. Красивые описания. Но описаний тут в меру, сюжет они не заслоняют.
Ну и, разумеется, Фир Болг, Туата Да Данан и так далее. Не очень многие о них пишут и не каждый день можно почитать обо всех этих интересных вещах.
Под конец не могу не упомянуть юмористические рассказы сборника.
«Правосудие» рассказ смешной и, пожалуй, не лишенный некого феминистического подтекста. Хотя его можно, а может даже и нужно воспринимать просто как юмор. Но кто знает, иногда бывает и так, что в шутке есть доля шутки. Да и вообще интересный вопрос – чем могли бы заниматься современные ведьмы?
Рассказы «Из-за острова на стрежень» и «Время для себя» это, пожалуй, просто очень смешные и веселые рассказы. Действительно очень веселые и смешные. Пока вы их читаете, хорошее настроение вам гарантировано. А вполне возможно, что и после их прочтения многие ваши проблемы покажутся вам отнюдь не такими серьезными, как они выглядели ранее. По крайней мере, на какое-то время.
Вот, пожалуй, и все, что я хотела тут сказать.
Если говорить о сборнике в целом, на мой взгляд, в нем есть рассказы интересные более и интересные менее, но, пожалуй, в той или иной степени интересны все. Можно сказать, что книжка получилась удачной.
За исключением, разумеется, предисловия издателя, в котором читателю предлагают отличить «феминистку от фантаста». Но, поскольку сборник вышел интересным, спишем эту фразу на неудачную шутку.
Афганистан. Древняя земля, во все времена привлекавшая армии величайших завоевателей в истории человечества. 330 г. до н.э. Войска Александра Македонского в спешном порядке идут к Артакоане, столице сатрапии Арианы, где взбунтовался военачальник Сатибарзан.
27 июля 1880 года. Шестьдесят шестой гвардейский полк и другие боевые подразделения армии Ее Величества вступают в неравный бой с афганцами под предводительством Айюб-Хана.
1984 год. Советский прапорщик Павел Леварт приезжает на службу на заставу "Соловей". Духи готовят серьезный отряд, способный сравнять укрепление ненавистных шурави с землей.
Наши дни. Новые неверные оскверняют своим присутствием склоны великого Гиндукуша. Это не американцы и не полосатые советские десантники, а какие-то другие, неизвестные ранее посланцы шайтана, да покарает их аллах!
Связующей нитью, объединяющей воедино эпохи и различных героев, оказывается таинственная золотая змея, являющаяся только избранным воинам и за которой ни в коем случае нельзя следовать. Но что делать, если зов загадочной рептилии становится слишком сильным, а существующая реальность — чересчур грязной для того, чтобы противиться воле вечности?
"Змея" — довольно необычная вещь для Сапковского."Ведьмаком" и "Сагой о Рейневане" пан Анджей приучил нас к тому, что для донесения своего замысла до читателей ему обычно требуется как минимум несколько внушительных по объему томов. "Змея" же уложилась всего в три сотни страниц, причем по эмоциональному воздействию эта повесть далеко опережает все остальные произведения писателя.
Тема афганской войны необычайно близка и болезненна для отечественного читателя, однако одним лишь этим фактом нельзя объяснить все те эмоции, которые начинаешь испытывать при прочтении книги. Пан Анджей проделал огромный объем работы и настолько достоверно описал происходящие события, что буквально вживаешься в шкуру главного героя книги, советского прапорщика Павла Леварта, и начинаешь чувствовать все то же, что и он. Текст повести изобилует множеством мельчайших подробностей, солдатским жаргоном, для объяснения которого потребовался специальный словарик, и родным русским матом. Порой сложно поверить, что автором книги является поляк — настолько точно переданы особенности советского менталитета.
В центре внимания находится несколько воинов, живших в разные эпохи, но разделивших одну судьбу на всех. Война вошла в их жизнь, исковеркала души и стала единственным смыслом существования, поскольку после всех ужасов, увиденных в бою, очень сложно, если вообще возможно, вернуться к мирному существованию. Горький, печальный, местами ироничный текст насквозь пропитан антивоенной тематикой — Сапковский, описывая будни советских солдат в Афганистане, не приукрашивает подробности их службы, стремясь донести до сознания читателей, насколько это неправильно — решать мировые проблемы на поле брани.
Цитата: "Если бы, ах если бы, все в этом мире можно было решать на хоккейной площадке, в трех периодах, клюшкой и шайбой, то не только канадских профессионалов из НХЛ, не только вероломных антисоциалистических чехов, но и весь мир, да что там, даже душманов из Панджшира, Герата и Кандагара крепко и сокрушительно поимела бы хоккейная сборная СССР, а в ее составе Рагулин, Фетисов, Касатонов, а также мать их, Капустин, Голиков и Мальцев".
Пан Анджей держит читателей в напряжении на протяжении практически всей повести. Разве что ближе к концу линия Леварта слегка провисает, однако затем Сапковский дает настолько меткую и убойную характеристику советскому обществу конца восьмидесятых годов, что несколькими абзацами заставляет забыть обо всех огрехах предыдущих страниц.
Цитата: "Общество, к которому солдаты вернулись, повело себя, интересное дело, почти так же, как и жены. Общество, как и жены, надменно и гордо не признало, что это оно само скурвилось. Общество с обаянием попугая повторило за женами слоган "Никогда-бы-тебя-не-предала-если-бы-ты..." Общество глубоко уверовало, что это именно его оскорбили. И общество обиделось. Обиделось смертельно".
"Змея" в полной мере дает возможность оценить эрудированность автора. Пан Анджей прекрасно ориентируется во всех периодах мировой истории, мельком описывает множество деталей каждой эпохи и при этом зарождает желание узнать больше о том, о чем сам Сапковский говорит между делом. А уж тем, с какой точностью автор изучил детали быта советских солдат в Афганистане, можно только восхищаться. Если бы текст повести показали какому-нибудь неподготовленному читателю, не знающему личность и национальность автора, он вполне мог бы подумать, что книгу написал русский писатель, действительно воевавший за речкой.
В "Змее" практически отсутствует фантастический элемент, сведенный, к этой самой змее, золотистой лентой связавшей все эпохи в единый узел. Однако именно необычное пресмыкающееся помогло пану Анджею рассказать три истории вместо одной. С другой стороны, повесть производила бы хорошее впечатление и если бы Сапковский решил остаться в рамках суровой реальности.
Напоследок хочется сказать пару слов об отечественной локализации. Здесь можно было бы привести множество примеров из текста, которые следовало бы перевести гораздо лучше, но ведь магия Сапковского в том и заключается, что с первых страниц повествование с головой поглощает читателей, и на ошибки перевода быстро прекращаешь обращать внимание.
Резюме: Очень сильная и глубокая военная проза без каких-либо оглядок на жанровую принадлежность.
Автор рецензии выражает благодарность издательству "АСТ" и лично PR-менеджеру по интернет-проектам Мариам Алавердашвили за предоставленный текст.
Как только Клайв Баркер набрал популярность в восьмидесятых, его произведения начали переводить на язык "историй в картинках" — многие рассказы из "Книг крови", даже романы ("Явление тайны", "Сотканный мир", "Вечный похититель") стали комиксами. Фильмы "Восставший из ада" и "Ночное племя" даже обзавелись собственными сериями.
Но Баркер не удовлетворился простой переплавкой сюжетов. Будучи ярым поклонником этого вида искусства, он погрузился глубже и написал несколько оригинальных сценариев ("Ночь живых мертвецов", "Первобытный", "Терзание"), породил несколько серий для "Marvel" под общим названием "Razorline". И вот, спустя 20 лет, король сплаттерпанка возвращается.
"Седут". Название, которое не перевести. Первая ассоциация — "seduction", то есть, "соблазн". Нечто чувственное, интимное, греховное — ждать хорошего не приходится.
В руки к архитектору Гарольду Энглу попадает алмаз в 34 карата. Но вместо того, чтобы отбиваться от грабителей, ему приходится столкнуться с темной сущностью внутри кристалла. Она — это то, что являет собой число "4", которое так избегает человек, открещиваясь святой Троицой. Но "3" на дает нам полной картины, говорит Баркер. Седут — вот он, вечный изгой, ключ для понимания вселенной.
ч.-б. версия
цветная версия
Прочитав комикс, хочется тут же его перечитать еще раз. Возможно, так будет правильней всего — сама концовка намекает на это, ведь "Седут" заканчивается тем, чем начинается, это бесконечная история-кольцо. Можете не бояться, ведь спойлером это назвать сложно: концовка в данном случае не имеет особого значения, как и структура сюжета. Главное — сама концепция, и ее довольно сложно понять с первого раза. Сценарист Кристофер Монфетт даже не старается сделать повествование понятным: текст перегруженный, замысловатый, местами даже напыщенный. Художник Габриэль Родригес вносит и свою лепту, превращая страницы в лабиринты изображений с мириадами мелких деталей; некоторые из разворотов похожи на психоделические постеры или "бэд трип". А теперь прибавьте к этому еще и 3D-формат изображений — эффект от картинок впечатляющий, но текст приходится читать без очков. Крышу удержать нелегко, но можно хотя бы попытаться. А заодно и разобраться в самой истории.
На этот раз Баркер выступил автором задумки, а не сценаристом, в общих чертах обрисовав Монфетту то, что за историю он хочет получить. В приложение к 24-страничному комиксу идут 8 страниц того, из чего и вырос комикс: замусоленные листы из тетрадки, на которых Баркер второпях, неразборчивым почерком набросал общую идею и зарисовал еще несколько идей. И хотя эти страницы — та еще задачка для графолога, без них разобраться в сюжете и общей концепции было бы сложнее.
Итак, представьте сюрреалистическую историю, похожую на фильмы Бунюэля, Феллини, но при этом еще и пропитанную духом У. С. Берроуза; историю, полную нигилизма и мрака; историю, насыщенную хмурой поэтикой "Книг крови":
"Вот лицо мира — такого, каким мы его знаем. Вот глаза мертвеца. Вот язык безмолвного рта. Вместо губ — личинки; каждое слово — крылатая тварь. Вот негнущиеся руки; закоченелые ноги — они устали, они уже не танцуют. Вот скорлупа и пустые оболочки. Мы оставили их в дороге. И если вы пришли издалека, но застали нас во время Исхода, знайте, что убийцей был я. Эта болезнь, эта пошесть, Радость моего Деяния. О, СЕДУТ..."
Баркер приготовил своим поклонникам необычный подарок. Нельзя сказать, что он придется по вкусу многим — скорее всего, "Седут" понравится только настоящим поклонникам странного, необычного "хоррора новой волны", который и принес Баркеру популярность. Читателю, жаждущему простого развлечения, здесь делать нечего.
Рецензия впервые опубликована в DARKER. №4 (5), август 2011
облако тэгов
