Обнаруженные в Интернете иллюстрации к пушкинскому "Лукоморью" — Вступлению к "Руслану и Людмиле". Позднее написанное Вступление более любимо, чем сама поэма. Всё-таки, "У Лукоморья" — это введение в русское бессознательное — со светлой стороны (представителем которой и был Пушкин). Сегодняшние картинки — отечественных художников разных эпох. И не все их них стоят еа светлой стороне.
Худ. К.Кузнецов (1943)
В старых сканированных книжках и журналах выискиваю иллюстрации К.Кузнецова, не совсем типичного сталинского художника. Вот картинка к "Лукоморью" из "Мурзилки" 1943 года (№ 11-12). Полный набор персонажей.
Рисунок типовой, но чёрный кот — хорош. Взгляд пристальный. Кот военной поры.
Худ. О.Коровин (1983)
Советский художник О.Коровин неоднократно встречался нам в связи со сказами Бажова, а также в связи с Пушкиным — иллюстрации к "Полтаве" (см.) и две сюиты к "Онегину" с интервалом в 40 лет: 1949-1989 (см.). Источник сегодняшних иллюстраций к "Лукоморью" мне неизвестен, возможно они были опубликованы в каком-то журнале. Датировка — 1983 год. Это поздний Коровин. На одной иллюстрации — дуб зелёный, в ветвях которого скрыты русалка и леший, а на первом плане — кот на цепи ("ходит по цепи кругом" допускает и такое прочтение). На второй иллюстрации — Баба-Яга.
Баба-Яга не совсем типична, но укладывается в одну из трактовок этого персонажа. А вот кот — совершенно необычен, он дик, он опасен, это Кот-Баюн, а не ласковая зверушка. Он не просто на цепи, он цепной кот. Нечастая интерпретация детской сказочки. Всё-таки, поздний Коровин — неформал.
Худ. Р.Хабиров (2017)
Естественным выглядит стремление молодых художников наших дней удариться в современный авангард, попытаться вывернуть наизнанку старый миф.
Вот и персонажи вывернуты наизнанку. Кот с золотой мордой сидит на пирамиде из черепов.
ДубКот
Пленительные женские образы: хтонические русалка (на ветвях не сидит) и царевна (в темнице тужит).
РусалкаЦаревна с волком
"Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс". Вот и иллюстрация к песне "Агаты Кристи" подоспела через 20 лет.
Худ. А.Тудвасева (2017)
Наиболее цельными "изнаночными" иллюстрациями мне показались рисунки Саши Тудвасевой (https://vk.com/tudvaseva_alexandra), сделанные для конкурса "Лукоморье", объявленного какими-то курсами живописи. Сюита почти полная (не хватает пары фрагментов про неведомые дорожки да пленение грозного царя).
Появление трактовки "Лукоморья" в духе мультипликации "Любовь, смерть и роботы" было неизбежно. Большой удачей надо считать, что появившиеся иллюстрации на эту тему обладают несомненной стильностью (привязка иллюстраций к тексту осуществлена самой художницей).
У лукоморья дуб зелёный; // Златая цепь на дубе том
И днём и ночью кот учёный
Там чудеса: там леший бродит
Русалка на ветвях сидит
Избушка там на курьих ножках
И тридцать витязей прекрасных // Чредой из вод выходят ясных
Колдун несёт богатыря
В темнице там царевна тужит, // А бурый волк ей верно служит
Сегодня иностранный художник — судя по всему, американец с немецкими корнями: Фриц Айхенберг (1901 — ?). Долго они родные имена сохраняли (можно вспомнить американца Воннегута с германским именем Курт).
Это репринт 1943 года. Год конкретно моего издания не проставлен (указано лишь, что для издательства Довер 1998 год был годом первой публикации, которая являлась републикацией с оригинальной публикации 1943 года). Как они там библиографию ведут? Дикари...
Тираж тоже не проставлен. Сохранилась родная наклейка с ценой: $ 10.95 in USA; $ 18.50 in Canada. Я покупал в обычном книжном магазине в 2009 году за 475 рублей.
На Фантлабе ни издание, ни художник не представлены.
В книге 16 иллюстраций-литографий: 8 страничных иллюстраций + 8 заставок. Страничная иллюстрация с заставкой образуют пару, которая расположена на развороте, открывающем каждую главу. Так что предполагается, что на этих картинках — основная идея главы.
Первые развороты дают хороший урок смирения. Так наши душещипательные истории воспринимаются со стороны.
Онегин: сатирические куплеты
Крупно: Ленский поёт, собака воет, Ольга ножки скрестила
Что здесь можно сказать?
Во-первых, Пушкин — не экспортный писатель. Набоков хорошо показывал, что в обратном переводе на европейские языки Пушкин выглядит очень несамостоятельным и бледным. Обожание на родине само по себе успеха за рубежом не гарантирует. В Польше, например, трилогия Сенкевича — предмет поклонения, а у нас простыми читателями воспринимается как обычные приключения в духе "Трёх мушкетёров".
Во-вторых, американский художник ближе к духу Пушкина, чем мы со своей повязкой на глазах. Сам Пушкин к первому изданию первой главы писал, что "она в себе заключает описание светской жизни петербургского молодого человека в конце 1819 года и напоминает «Беппо», шуточное произведение мрачного Байрона". Потом-то всё стало у Пушкина серьёзнее, ну так и американский художник в других главах тоже стал посерьёзнее.
Что там по нашим ключевым точкам?
1) Образ Онегина — специально художник не останавливается. Если говорить о чертах лица, то можно посмотреть на следующей картинке.
2) Сон Татьяны — имеется, причём этому сну отданы обе картинки, посвященные главе V (иных эпизодов, заслуживающих внимания, художником не обнаружено).
3) Дуэль — имеется.
4) Первая встреча — на месте.
5) Последняя встреча — отражена.
Вот такое всемирно-историческое значение Пушкина получилось.
P.S. (09.02.2021)
Случайно узнал, что первое издание 1943 года было в США библиофильским: футляр, папка, сама книга, ограниченный тираж, нумерованные экземпляры. Резко проникся почтением.