В 1920-х гг. русская эмиграция поставляла иллюстрации для библиофильских изданий Пушкина на иностранных языках. Советские искусствоведы той поры пытались найти объяснение всплеску этих библиофильских изданий и высказывали мнение, что это связано с гиперинфляцией (т.е. вложения в дорогие малотиражные книги рассматривалось как инвестирование). Ладно, в Германии была гиперинфляция, но два из трёх изданий "Бориса Годунова" вышли в Париже, только одно — в Берлине. И почему так много русских авторов издавалось? Явно не для русской эмиграции. Интересный вопрос.
В СССР в годы НЭПа тоже выходили библиофильские книжки в воскреснувших частных издательствах: "Скупой рыцарь" с рисунками Добужинского (1922), "Медный всадник" с рисунками Бенуа (1923), да ещё, пожалуй, "Домик в Коломне" с ксилографиями Фаворского. Много было массовых изданий с хорошими рисунками, но плохого полиграфического качества. Добротные книги выпускала "Academia", но уже ближе к Пушкинскому юбилею, когда постарались и государственные издательства.
Отдельные иллюстрации
1) Художник Н.Купреянов — известный представитель "мирискуснического" направления. Книга "Борис Годунов" вышла в 1923 году в государственном издательстве.
Мáстерские миниатюры (заставки к каждой сцене). Увы, я больше ничего не обнаружил..
Н.Купреянов (1923)Н.Купреянов (1923)
2) Художник Н.Алексеев (с ним мы уже встречались). В 1929 году вышел большой однотомник избранных сочинений Пушкина. В иллюстрированной пушкиниане этот том том отмечается как первое собрание сочинений Пушкина, проиллюстрированное одним художником. Художник умер в 1934 году, пользовался хорошей репутацией среди пушкинистов. Но никаких выдающихся достоинств в его рисунках я так и не увидел.
Н.Алексеев (1929)Н.Алексеев (1929)
3) Художница А.Якобсон. В 1936 году она сделала иллюстрации к томику "Драмы" в изящной "ленинградской" серии. К каждой пьесе — по одной иллюстрации. К "Борису Годунову" тоже одна. Одна из последних "народных" сцен — Пушкин (предок) с лобного места возвещает о победе царя Димитрия, а народ собирается "вязать борисовых щенков". Общий вид на Кремль, подошло бы к любому историческому рассказу о XVII веке.
А.Якобсон (1936)
Сюита В.Свитальского
Событием не только для пушкинского юбилея, но и для всей истории отечественной книжной графики стали иллюстрации 1937-го года В.Свитальского к "Борису Годунову".
Издательство "Academia".
Это издание у меня есть. Но сканами воспользуюсь теми, которые в открытом доступе выложены на сайте РГБ — они профессиональные.
На примере эмигрантских иллюстраций к "Борису Годунову" видно, какие концепции выбирали наши художники, имевшие за плечами опыт "мирискусников": пышный реализм в "русском стиле" (Зворыкин), имитация древнерусского стиля (Шухаев), традиционный немецкий экспрессионизм, незначительно изменившийся со времён Тридцатилетний войны (Масютин). Свитальский владел разными приёмами: достаточно вспомнить его прелестные силуэты к "Евгению Онегину" — стилизация, призванная воссоздать дух пушкинской эпохи.
В "Борисе Годунове" Свитальский тоже задумал стилизацию. Иконописный стиль в светской иллюстрации к 1937 году уже не был уникальным — он в СССР вовсю разрабатывался мастерами Палехской артели, и они отодвинули восприятие этого стиля в давние эпохи ("Слово о полку Игореве", сказки Пушкина). Надо было выбирать другую стилизацию.
1) Портрет.
Портрет Годунова и надпись латиницей. Свитальский за образец взял западно-европейские гравюры той эпохи (техника у Свитальского, как отмечено в библиографической справке, "прорезной рисунок"). Мы видим Смуту глазами европейцев.
Царь Борис слегка нахмурен, но не грозный. Не страдалец. Мизинец на левой руке кокетливо отогнут (если не кокетливо — то Годунов левша и знатный сабельный рубака).
Безликая толпа ждёт согласия Бориса венчаться на царство. Иностранец не замечает в этой толпе юмористических персонажей — бабу, бросающую ребёнка, чтобы он заплакал, и двурушников, увлажняющих глаза слюнями.
4) Ночь. Келья в Чудовом монастыре.
Пимен с Гришкой Отрепьевым.
Сцена с мёртвым царевичем из рассказа Пимена. Что-то это слишком архаично для манеры европейских мастеров начала XVII века.
5) Корчма на литовской границе.
Григорий Отрепьев сбегает от преследователей. Ещё более архаично.
Иностранный гравёр творчески подошёл к делу — использует приёмы русской миниатюры. Или часть гравюр делает подмастерье — один из тех, кого Годунов послал за границу, а он там и остался.
Ну вот, европейские занятия — и техника рисунка вполне европейская.
А следующая иллюстрация, скорее всего, помещена в конце сцены ошибочно. Заседание царя Бориса с боярами и клиром — или более раннее, или более позднее событие пьесы. Но это не важно — важно содержание.
Может быть, эта картина помещена здесь в одной сцене для контраста с предыдущей. Архаика и официоз в рисунке. Так в Европе рисовали совещание монарха с какими-нибудь Генеральными штатами за сто лет до русской Смуты. Вековая отсталость России (общепризнанный взгляд в советской историографии).
7) Краков. Дом Вишневецкого.
Возвращаемся к европейской манере рисунка. Поляки признали Гришку Отрепьева законным претендентом на русский престол. Сцена поднесения Лжедмитрию латинских стихов. Отмечается его образованность: он знает латынь (и польский язык, само собой).
8) Замок воеводы Мнишка в Самборе.
Продолжается европейская линия. Грациозные Марина и Димитрий. На заднем плане — показ западных мод (не совсем польских, кстати).
9) Ночь. Сад. Фонтан.
А вот Димитрий в чисто польском одеянии, более близком русским одеждам. В поход к соотечественникам собрался.
Последний рисунок в цвете. Было бы интересно понять, что объединяет цветные "гравюры".
10) Граница литовская.
Официозная картина. Димитрий и Курский в парадных западных доспехах ведут войско в бой. Впереди — MOSQWA.
11) Равнина близ Новгорода-Северского.
Француз и немец — наёмники, служащие царю Борису, обсуждают поражение русского войска (и своё поражение, вообще-то). На заднем плане — бегущее правительственное войско в русских островерхих шлемах.
12) Площадь перед собором в Москве. Юродивый.
Переносимся в Москву — и тут же рисунок приобретает некоторые черты русского иконописного стиля (характерные очертания ног под длинными одеждами).
13) Москва. Царские палаты. Смерть Бориса.
Русского стиля всё больше.
14) Лобное место. Пушкин.
Панорамный рисунок Красной площади с Лобным местом. Можно сравнить с рисунком А.Якобсон (в начале колонки).
15) Кремль. Дом борисов. Стража у крыльца.
То, что у Пушкина осталось за кадром — трупы "борисовых щенков". Безмолствующий народ виден на площади через приоткрытую дверь.
Эту — последнюю — иллюстрацию неоднократно воспроизводили в искусствоведческих обзорах как образец иллюстрации к "Борису Годунову", оригинальной по форме и необычной по содержанию.
Досоветские традиционные иллюстрации к "Барышне-крестьянке" ничего из себя не представляют. Поэтому по хронологии у меня первым идёт период 1920-х — 1930-х гг., когда иллюстрации делались как художниками в СССР, так и русскими эмигрантами за границей.
М.Добужинский (1919, 1936)
М.Добужинский — представитель русского модерна, мирискусник. Его силуэты — самые известные и высокоценимые иллюстрации к "Барышне-крестьянке". Они есть во всех альбомах иллюстрированной пушкинианы. Воспроизводятся, как правило, две композиции.
Эти композиции помещены в современном издании (М.: Эксмо, 2009):
В иллюстрациях к "Повестям Белкина" в этом сборнике много отсебятины — к "Барышне-крестьянке" поместили дополнительно два рисунка Добужинского из других циклов. Однако нужные нам силуэты там со всеми мелкими деталями — сканы даю из этого издания.
Не зря, конечно, растиражированы сцены встреч Алексея и Лизы: первая встреча с крестьянкой и вторая с барышней. Притягательные рисунки.
Выполнены силуэты были в 1919 году. Гражданская война, военный коммунизм — а Добужинский о "Барышне-крестьянке". Пронзительные иллюстрации получились. Было первое издание в виде книги в 1923 году — этого издания у меня нет, в Интернете встречается только обложка (крафтовая, что указывает на хорошее качество издания в одной из дореволюционных передовых типографий).
У меня есть массовое издание 1936 года.
Библиографическое описание из каталога-справочника.
Добавления к библиографии: тираж 300 тыс. экз., цена 80 коп.
Книжки на Фантлабе нет, подал заявку.
Только в этом издании — весь небольшой цикл из четырёх иллюстраций (рисунок на обложке, получается, Добужинскому не принадлежит). Странно, но две оставшиеся иллюстрации в современных изданиях и в Интернете отсутствуют. Забыли о них.
А иллюстрации хороши. Вот напряжённая сцена охоты на зайцев (когда либерал Муромский свалился с лошади перед оврагом). Добужинский уже использует белый силуэт на чёрном поле, сочетая его с традиционными чёрными силуэтами.
А вот заставка к повести: Алексей учит Лизу-Акулину грамоте. Перекрестив веточки, показывает ей, как буква "Аз" выглядит.
Добужинский этот эпизод расширил: у Пушкина ничего про подручные пособия не сказано.
цитата
— „Изволь, милая; начнем хоть сейчас“. Они сели. Алексей вынул из кармана карандаш и записную книжку, и Акулина выучилась
азбуке удивительно скоро.
В.Масютин (1922)
Эмигрант В.Масютин проиллюстрировал в 1922 году немецкое издание "Повестей Белкина". Мы с Масютиным во всех предыдущих повестях встречались.
К "Барышне-крестьянке" иллюстрация такая.
Это, конечно, сцена выхода загримированной Лизы к гостям. Масютин все картинки к "Повестям Белкина" делал юмористические. Особенно смешно бывало из-за того, что он к патетическим сценам карикатуры рисовал. Ну а здесь сама сцена у Пушкина смешная — на долю Масютина ничего не досталось.
Г.Туганов (1928)
В "пушкинском" томе "Литературного наследства" (№ 16-18) в 1934 году П.Эттингер отметил среди ксилографий, неиспользованных к тому времени в издательствах, иллюстрации Г.А.Туганова к нашей повести. Две гравюры Г.Туганова были приведены в самом томе. Ни в каких других источниках сведений об этом цикле не обнаружено. По художнику: о нём помнят как о представителе русского авангарда, оцифрованы несколько его детских книжек. Вот здесь за сотни тысяч рублей выставлена на продажу его супрематическая композиция (никто не купил). То, что этот художник не реалист, видно и по иллюстрациям к "Барышне-крестьянке".
Вот традиционная для иллюстрирования сцена первой встречи Алексея и Лизы-Акулины. Композиция простейшая, но мастерски сделана.
Вторую иллюстрацию я затрудняюсь соотнести с конкретной сценой: молодой человек что-то проповедует, слушатели (в числе которых барышня) ему самозабвено внимают. Видимо, это общий набросок атмосферы появления Алексея в начале повести — загадочного выпускника университета.
Но здесь дело не в сюжете — техника ксилографии впечатляет. Напряжённые фигуры, непонятно как образующиеся завихрения. В общем, реалистический супрематизм. Да, понимали тогда толк в гравюрах.
Н.Алексеев (1929)
Сборник 1929 года, известный тем, что это первое собрание сочинений Пушкина, проиллюстрированное одним художником. Художник — Н.Алексеев, с которым мы уже несколько раз встречались в связи с иллюстрациями из этого сборника.
Сцена обучения Лизы-Акулины грамоте.
Художник не принадлежал ни к модернистам, ни к супрематистам. В советской графике 1920-х гг. это было редкостью. Может, поэтому о Н.Алексееве уважительно отзывались тогдашние искусствоведы. Сам рисунок, конечно, простейший по технике (может быть, художником учитывалось, что воспроизведение будет примитивными средствами на газетной бумаге).
Л. Хижинский(1937)
Ленинградское издание "Повестей Белкина" в юбилейной серии. Встречались с этим изданием по поводу всех предшествующих повестей. Ксилографии — по одной к каждой повести. Эти иллюстрации (по сравнению с картинками Н.Алексеева) претендуют на изысканность.
Сцена всё также — первая встреча в лесу. Гравюра уходит от геометричности, старается быть ближе к обычному рисунку.
Хижинский, вероятно, не думает, что в этой повести надо в иллюстрации создавать напряжение (а ксилография к этому способна в силу своей угловатости). Милый русский подлесок.
Н.Пискарёв (1937)
Ещё один сборник с ксилографиями. Отдельный томик "Повестей Белкина", вышедший в юбилейном году в издательстве "Academia". Эти томики были адресованы эстетам. К каждой повести имеется заставка и концовка.
Пискарёв нашёл неожиданный ракурс подачи первой встречи: Лиза в крестьянском обличии поджидает в засаде Алексея, гадая на ромашке. Иллюстрация для интеллектуалов: никакого действия нет.
А, нет, в концовке есть действие: Лиза отбивается от назойливого Алексея, признавшего в ней свою Акулину и на радостях распустившего руки.
цитата
Лиза вздрогнула, подняла голову, закричала и хотела убежать. Он бросился ее удерживать. „Акулина, Акулина!..“ Лиза старалась от него освободиться... „ Mais laissez-moi donc, monsieur; mais êtes-vous fou?“ <„Оставьте же меня, сударь; с ума вы сошли?“> повторяла она, отворачиваясь.
Б.Дехтерёв (1937)
В 1936 году издательство "Academia" выпустило ещё и шеститомное собрание сочинений Пушкина.
Я считал, что с точки зрения иллюстраций там ничего нового нет. Ошибся. Были иллюстрации, специально созданные для этого издания. Как раз в томе 4 (проза).
Случайно в Интернете наткнулся на иллюстрацию из этого тома именитого в дальнейшем художника Б.Дехтерёва
Издательство "Academia" было эстетским. Иллюстрации заказывались прогрессивным художникам. Для отдельного издания "Повестей Белкина" Пискарёва вон пригласили. Но времена авангарда и последователей русского модерна уже прошли. Это, наконец, поняла и "Academia". Дехтерёв — реалист. Рисовальщик он отличный — в ранних работах это особенно видно (а его иллюстрация к "Барышне-крестьянке" — ранняя работа).
По уровню техники никакого сравнения с дореволюционными иллюстраторами-ортодоксами. Но концептуально это, конечно, возврат к прошлому. Хотя Дехтерёв никогда не будет парадным живописцем — он и во времена сталинского ампира сохранит традиции выдержанного рисунка.
"Метель" — повесть, поставленная Пушкиным на второе место в белкинском цикле. "Метель" близка по времени действия к "Выстрелу": период 1812-1815 гг. (собственно Отечественная война остается за кадром). Если "Выстрел" — тягостная повесть о душе, истерзанной жаждой мести, то "Метель" считается светлой повестью со счастливым концом (такому восприятию много способствует знаменитый вальс Г.Свиридова из музыки к одноимённому кинофильму).
Сегодня — первые иллюстраторы "Метели" (по 1937 год).
Скелет сюжета. Барышня Маша любит бедного офицера Владимира. Родители против. Молодые решают тайком обвенчаться. В избранный для этого дела день разыгралась метель. Маша до церкви доехала. А Владимир сбился с дороги и в церковь попал только на следующее утро: "Какое известие ожидало его!". Через несколько дней он известил родителей Маши о разрыве и уехал в армию (потом умер от ран, полученных при Бородино). "Меж тем война со славою была кончена". Победоносный полковник Бурмин залечивает лёгкую контузию в поместье Маши. Новая взаимная любовь. Бурмин рассказывает, как перед войной в метель сбился с дороги, попал в неизвестную церковь и в шутку встал к аналою с чьей-то невестой. После произнесения сакральной формулы сбежал из церкви. Но считает, что женат-то он не в шутку. Поэтому с Машей у него будущего нет. Как он ошибся!
цитата
— Боже мой, боже мой! — сказала Марья Гавриловна, схватив его руку, — так это были вы! И вы не узнаете меня?
Бурмин побледнел... и бросился к ее ногам...
Обложка. Худ. К.Рудаков, 1936
Для иллюстраторов ключевые моменты — те, которые сам Пушкин описывает с большим напряжением. Знаменитый лингвист академик Виноградов акцентировал внимание на этих моментах в связи с метелью.
Во-первых, это Маша, выбегающая в метель, чтобы ехать на тайное венчание: ветер пытается остановить Машу, "метель воспринимается как предвестие несчастья". Машу метель не остановила.
Во-вторых, это Владимир, рвущийся к месту венчания: "метель как длительный и разрушительный процесс, как действие грозной и враждебной силы". Владимир не смог преодолеть воздвигнутое метелью препятствие.
В-третьих, это Бурмин, который метель не воспринимает как бедствие; напротив, Бурмина метель подталкивает в сторону Маши (т.е. к счастью).
Вот художники и любят рисовать Машу в метели и Владимира в метели. А Бурмина в метели не рисуют.
1) В.Суриков
В русской графике я не считаю заслуживающим внимания ничего, что было до художников "Мира искусства". Но это несправедливо по отношению к старым мастерам: некоторых современных-то беспомощных художников приходится показывать. Пусть уж и Суриков будет.
Знаменитый живописец, который несколько раз пытался делать иллюстрации к Пушкину. Бывал за это жестоко бит искусствоведами. В альбоме "Пушкин в изобразительном искусстве" 1936 года суриковские иллюстрации к "Полтаве" были объявлены "скудными и слабого качества" (Э.Голлербах). К "Метели" суриковских иллюстраций не приводилось (видимо, считались ещё хуже, чем к "Полтаве").
Но уже в аналогичных альбомах 1961 г. и 1987 г. иллюстрации Сурикова к "Метели" поместили. К тому времени значение Сурикова как живописца стало уже бесспорным, это подняло в цене и его книжные иллюстрации.
Альбом 1987 г.Альбом 1961 г.
У Сурикова первая картинка — метель, стихия. А вторая картинка — жанровая, сцена в церкви, когда раскрылась подмена жениха. Стихию наши живописцы всегда хорошо рисовали, а вот в жанровой сцене основательность Сурикова вошла в противоречие с лёгкостью Пушкина.
МетельВ церкви
На самом деле суриковские картинки наглядно показывают разницу между живописью и книжной графикой. В обычной деятельности для гениального Сурикова это были бы наброски, которые года через два переросли бы в огромную картину маслом. А здесь приходится останавливаться.
2) Н.Алексеев
Сборник 1929 года, отмеченный тем, что это первый пушкинский сборник, проиллюстрированный одним художником. Забытый ныне график Н.Алексеев.
Пушкинский сборник 1929 года
А вот к этому художнику Голлербах в 1936 году сочувственно относился. Видимо, считалось, что для книги такие рисунки лучше суриковских набросков. Выбрана сцена в церкви — та же, что и у Сурикова. Рисунок плоский, кажется примитивным после суриковской штриховки.
Бурмин женился и сбежал
Но бесспорно, что стремительность пушкинской сцены у Алексеева передана лучше, чем тяжеловесная массовка у Сурикова.
цитата
Нас обвенчали. «Поцелуйтесь», — сказали нам. Жена моя обратила ко мне бледное свое лицо. Я хотел было ее поцеловать... Она вскрикнула: «Ай, не он! не он!» — и упала без памяти. Свидетели устремили на меня испуганные глаза. Я повернулся, вышел из церкви безо всякого препятствия, бросился в кибитку и закричал: «Пошел!»
3) Л.Хижинский
"Повести Белкина" 1936 года из "ленинградской серии"
"Повести Белкина" — Лениград, 1936
Очень стильная гравюра по дереву. Церковь (место встречи) в вихрях метели. Вроде бы, нейтральный пейзаж. А по существу — тема судьбы (кто-то встретился, а кто-то нет) как квинтэссенция пушкинской повести.
"Метель", худ. Л.Хижинский
4) Н.Пискарев
Книга, изданная в издательстве "Academia" в год пушкинского юбилея.
Повести Белкина" — "Academia", 1937
Гравюра Пискарева была высоко оценена искусствоведами и приводилась как образцовая графика в альбомах иллюстрированной пушкинианы как в 1961 году, так и в 1987 году. Владимир честно боролся с метелью, но в отчаянье признал своё бессилие.
Фото из двух позднейших альбомов
Было две иллюстрации: заставка с метелью (которую воспроизводили потом) и жанровая концовка, когда Бурмин пал на колени перед Машей.
Этой книги у меня нет. Привожу сканы обеих гравюр, помещённых в текст повести.
Владмир в метелиСплетённые Бурмин и Маша
5) К.Рудаков
Тоненькая книжка из серии пушкинских повестей, изданная большим тиражом "Детиздатом" в предюбилейный 1936 год. Отлично воспроизведённые для массового издания иллюстрации. Мы смотрели иллюстрации К.Рудакова к "Выстрелу" из этой серии. К "Метели" тоже иллюстрации Рудакова. Сканы — из Интернета, поскольку и этой книжки у меня нет.
Рудаков сделал целый цикл из трёх страничных иллюстраций (плюс на обложке — тема бессилия перед метелью, как у Пискарева в дорогом издании).
Маша сбегает из дома сквозь метельВладимир не сможет прибыть вовремя
Бурмин кается в своей шутке
Идеальная сюита, соответствующая пушкинской краткости и насыщенности. Отражены все три узловых момента: Маша в метели, Владимир в метели, Бурмин с Машей (без метели).
После большого цикла иллюстрированных изданий пушкинской "Полтавы" — антреме. Что-нибудь небольшое и лёгкое. Очень немного иллюстраций есть к пушкинской "Гавриилиаде". Вот давайте эту полуподпольную поэму и посмотрим.
До 1917 года "Гавриилиада" была в России вещью подцензурной. Первое достойное научное издание появилось в советской России в 1922 году. У меня репринт этого издания (1991).
"Гаврiилiада", репринт, обложка
Издание 1922 года попало в число иллюстрированных книг а каталоге-справочнике "Пушкин в русской и советской иллюстрации" из-за того, что виньетки в нём делал В.Конашевич. Правда, имеется справедливое замечание, что здесь Конашевич "выступил более оформителем, чем иллюстратором". Даю библиографическое описание из каталога-справочника:
К моему репринту добавлена важная статья В.Ходасевича. Тираж репринта 1991 года 50 тыс. экз. Цена 2 руб. Книжки (ни первоиздания, ни репринта) пока на Фантлабе нет. Подал заявку.
Интересно в этой книге то, что, изданная в 1922 году, местом выхода она имеет Петербург (не Петроград). "Мирискусники" этим грешили — в 1923 году у Добужинского "Белые ночи" в Петербурге вышли. Но здесь-то вроде сугубо научное издание. А ещё некоторое время новая орфография не была обязательной. У Бенуа в 1923 году "Медный всадник" вышел в старой орфографии (с "ятями"). Вот и для "Гавриилиады" в издании 1922 года Б. Томашевский в предисловии категоричен: "Недопустимо воспроизведение этого памятника в орфографии ныне принятой". Горячо поддерживаю — в старом начертании хоть название поэмы с ходу прочесть можно (нет двойной "и"): "Гаврiилiада". Я вот припоминаю, что в перестройку Ю.Лотман (по-моему) говорил, что произведения Пушкина всё же лучше давать в старой орфографии (хотя бы в академических изданиях). Но ведь Б. Томашевский в 1922 году не только текст "Гаврiилiады", но и весь свой объёмный комментарий к ней напечатал в старой орфографии!
"Гаврiилiада", титул
Что касается иллюстраций. Концовки-виньетки Конашевича не имеют отношения к содержанию поэмы. Почему-то много воды. Мне вот в первой картинке чудятся черты Мойдодыра (Конашевич с Чуковским с самого начала 1920-х гг. работал, мог попасть под влияние).
Мойдодыр или Гаврiил?Просто вода
"Гаврiилiада" — это пародия на библейский сюжет о непорочном зачатии. Некоторые считают поэму "Гаврiилiада" кощунственной и непристойной. Так что не обойтись без оценок содержания литературного произведения.
СЮЖЕТ ПОЭМЫ
Мария — девственница, её муж, "плохой столяр и плотник" очень стар и занят на работе. Всевышний обратил внимание на Марию. Он является к ней во сне и говорит ей о своём выборе. Но Мария во сне обратила внимание на красавца архангела Гавриила и, проснувшись, думает только о нём.
цитата
Так иногда супругу генерала
Затянутый прельщает адъютант.
О, легендарные пушкинские отступления! Кстати, знаменитая цитата-мем "Поговорим о странностях любви" — это отсюда же, из отступления в "Гаврiилiаде".
Царь небесный посылает Гавриила к Марии — предупредить, что скоро он (небесный царь) явится. В это время сатана тоже решает вмешаться, он опережает архангела. Мария в саду мечтает о Гаврииле и встречает обольстительного змея (сатана, понятно). Змей рассказывает ей апокриф о Еве и свою версию изгнания из рая. Мария заслушалась, а змей превратился в прекрасного юношу и потихонечку соблазнил Марию.
Тут с небес спустился Гавриил, стал биться с сатаной.
Битва архангела с сатаной, худ. К.Чеботарев, 1938
цитата
Уж ломит бес, уж ад в восторге плещет;
По счастию проворный Гавриил
Впился ему в то место роковое
(Излишнее почти во всяком бое),
В надменный член, которым бес грешил.
Лукавый пал, пощады запросил
И в темный ад едва нашел дорогу.
После чего Мария отдалась архангелу.
Мария и архангел, худ. Лидия Жолткевич, 1940
Гавриил вернулся к Всевышнему, отрапортовал, что дева подготовлена. Всевышний в облике голубя спустился к Марии. После чего следует физиологическое описание: голубь "над розою садится и дрожит, // Клюет ее, копышется, вертится, // И носиком и ножками трудится. // Он, точно он! — Мария поняла, // Что в голубе другого угощала; // Колени сжав, еврейка закричала, // Вздыхать, дрожать, молиться начала, // Заплакала, но голубь торжествует, // В жару любви трепещет и воркует, // И падает, объятый легким сном, // Приосеня цветок любви крылом".
Далее кратко пересказывается дальнейшая судьба действующих лиц (бог признал ребёнка своим сыном, Гавриил тайком продолжал являться на свидания...). Ну а понимание Марии попало в аннотацию поэмы на Фантлабе: "Досталась я в один и тот же день // Лукавому, архангелу и богу".
ХОДАСЕВИЧ О ПОЭМЕ
Оценку содержания поэмы лучше всех дал Ходасевич — эмигрант и совсем не воинствующий безбожник (его статья в виде приложения помещена к нашему репринту "Гаврiилiады" 1991 года).
Во-первых, Ходасевич видит в поэме преодоление ментального разрыва с Европой, которая в период Возрождения прошла через "языческую радость жизни, любование "бесовскою" прелестью мира". А в России "осенью 1822 года, в Кишиневе Бессарабской губернии, Россия, в лице Пушкина, создавшего "Гаврилиаду", пережила Ренессанс".
цитата
Да, в начале XIX столетия был в России момент, когда величайший из ее художников, не "стилизуясь" и не подражая, а естественно и непроизвольно, единственно в силу внутренней необходимости, возродил само Возрождение.
Во-вторых, Ходасевич очень точно характеризует поэму как "незлобивую".
цитата
Если всмотреться в "Гаврилиаду" немного пристальнее, то сквозь оболочку кощунства увидим такое нежное сияние любви к миру, к земле, такое умиление перед жизнью и красотой, что в конце концов хочется спросить: разве не религиозна самая эта любовь?
В-третьих, Ходасевич уверен, что "некогда образ Марии займет место в ряду идеальных женских образов Пушкина".
цитата
Сквозь все непристойные и соблазнительные события, которые разыгрываются вкруг нее и в которых сама она принимает участие, Мария проходит незапятнанно чистой. Такова была степень богомольного благоговения Пушкина перед святыней красоты, что в поэме сквозь самый грех сияет Мария невинностью.
В-четвёртых, Ходасевич отвечает на важный вопрос: почему Пушкину можно, а другим нельзя.
цитата
Все непристойности поэмы очищаются ясным пламенем красоты, в ней разлитым почти равномерно от первой строки до последней. Описывая "прелести греха", таким сияюще чистым умел оставаться лишь Пушкин.
Мне кажется, проблема иллюстраций к "Гаврiилiаде" — в том, насколько художники смогли проникнуть в те глубинные пласты, которые выявил Ходасевич, т.е. рассмотрели ли они в этой поэме русское Возрождение, либо оценили только похвальное вольнодумство (как рецензенты поэмы на Фантлабе), либо остановились на непристойностях. Картинки лишь обостряют трактовки поэмы.
Выше мелькали иллюстрации советских художников (из Интернета, в основном вытащенные). Это единичные сюжетные картинки — и, самое главное, в книгах не публиковавшиеся. А полных циклов опубликованных иллюстраций к "Гаврiилiаде", где отражается концепция художника, совсем немного. И все они чужеземные! Доступны в Интернете две сюиты иллюстраций — это зарубежные издания конца 1920-х годов с художниками-иностранцами. Третья полная сюита — легендарного детского графика В.Стацинского 1999 года — известна только по слухам, картинок посмотреть негде (тут).
Иностранные издания успели попасть в обзор "пушкинского" тома "Литературного наследства" 1934 года:
цитата
...два издания "Гавриилиады". Американское (пер. Макса Истмана, изд-во Ковичи-Фриде в Нью-Йорке, 1929 г.) образцово отпечатано и скромно, но очень остроумно иллюстрировано Роквелем Кентом (R. Kent), одним из самых выдающихся современных графиков САСШ. Французская "Гавриилиада" (пер. Сидерского, парижское изд-во "Трианон", 1928 г.) подана в более парадном облике — с портретом Пушкина и в сопровождении гравюр на меди эстонского художника Эдуарда Виральта (E. Wiralt). При всем своем техническом мастерстве эти гравюры страдают излишним нагромождением деталей, а тяжеловесная их концепция часто идет в разрез с игривой легкостью пушкинских образов.
Обратим внимание, как советский искусствовед (П.Эттинер) характеризует поэму ("игривая легкость образов") — близко к оценке Ходасевича. Вот именно поэтому "Гаврiилiаду" и печатали в советское время во все периоды (а не только в начале 1920-х). Советская власть безбожие часто приветствовала, но непристойности не прощала. Пушкинскую "Тень Баркова" не печатали в СССР, ибо "обсценно-порнографическая баллада". Ну а в "Гаврiилiаде" нет непристойностей.
Посмотрим иллюстрации.
1) Р.Кент
Иллюстрация Кента, помещённая в 1934 году в "Литературном наследстве".
Репродукция из "пушкинского" тома "ЛН" (1934)
Американского издания 1928 года у меня нет. Вот сведения с зарубежных букинистических страниц в Интернете (чего-то всего за 90 долларов предлагают, но, наверное, всё не так просто, особенно с доставкой...).
PUSHKIN, Alexander. Gabriel, a poem in one song. Translated by Max Eastman, illustrated by Rockwell Kent, New York: Covici-Friede, 1929, 8°, limited edition of 750 copies.
Gabriel, 1928, обложкаGabriel, 1928, титул
На основании этих сведений подал заявку на Фантлаб.
А вот собственно иллюстраций Кента к "Gabriel" в Интернете только только три обнаружил.
Мария в томленииМария со змиемМария открывается навстречу голубю
Целомудренные иллюстрации, но совсем не простенькие. Соединение американской религиозности с американской же демократией? Успела книга проскочить в "ревущие Двадцатые".
2) Э.Вийральт
Образцы картинок Вийральта попали не только в "Литературное наследство" 1934 года, но и в альбом "Пушкин в русской и советской иллюстрации" (1988). Вийральт — эстонец, после русской революции эмигрировавший в Европу (не в независимую Эстонию), в СССР не возвращался, картинки создал за границей. Но родился на территории Российской Империи (под Петербургом). Видимо, этого оказалось достаточным, чтобы причислить всю его графику к русской иллюстрации.
Слева — "ЛН" 1934 г., справа — Альбом 1988 г.
Книги у меня тоже нет. Но тут и надежд нет — по данным иностранных аукционов реальная цена продажи этой французской "La Gabrielide" — 800 евро.
Пушкин А.С. Гаврилиада. С 5-ю гравюрами на меди Эдуарда Вийральта. Париж. 1928. Экземпляр №34 из 300-т на бумаге velin de Rives. Общий тираж 345 экземпляров. / Pouchkine Alexandre La Gabrielide. Traduction de Y. Sidersky. Cinq gravures sur cuivre d' Edouard Wiralt. Paris. 1928. Tirage a 345 ex. num. Un des 300 sur velin de Rives (n. 34). 19x25cm, 42 pp (la plupart non coupées).
La Gabrielide, 1929, обложкаLa Gabrielide, 1929, титулLa Gabrielide, 1929, иллюстрация
Заявку на Фантлаб по этим сведениям тоже подал (во вкус вхожу).
Всего указано пять гравюр, сканы четырёх картинок в Интернете есть (пятая гравюра, видимо, портрет Пушкина), т.е. в сети ходит полный комплект.
Всевышний во сне МарииЗмий рассказывает сказки
Змий действуетЗмий бьётся с ангелом света
В наши дни эти иллюстрации уже не кажуться "тяжеловесными". Почти все они посвящены эпизоду со змеем-сатаной. Так и чувствуется, что должны быть ещё картинки.
3) Т.Маврина
Казалось бы, в 1920-е и в первой половине 1930-х гг. в СССР, на волне "воинствующего безбожия" должны были появиться иллюстрированные издания "Гаврiилiады". Но не появились. Полномасштабная трактовка поэмы предполагает большую степень эротизма. А довоенный СССР в этом отношении был всё-таки очень пуританской страной (это как-то сочеталось с пропагандой и юридическим закреплением ослабления брачных уз).
Первая советская иллюстрация (только одна) к "Гаврiилiаде" появилась лишь в 1982 году. Художник — Т.Маврина.
"Гаврiилiада", худ. Т.Маврина
Эта иллюстрация была единственный раз опубликована в одном из двухтомников Пушкина, а потом продублирована в альбоме "Пушкин в русской и советской иллюстрации" (1988) — моё фото оттуда. Очень чистая иллюстрация. По стилю — что-то из Мавриной 1930-х гг., когда она рисовала для издательства "Academia".
4) П.Бунин
Павел Бунин свои картинки к "Гаврiилiаде" опубликовал в 1998 году (альбом "Гениальный сын России").
Отступления в "Гаврiилiаде", худ. П.Бунин
Ослепительный архангелМария со змием
Иллюстрации для П.Бунина, мастера эротики, очень сдержанные: только одна откровенная картинка: счастливая Мария со змием, который нежно обвивает её ногу. Но и эта картинка чистая и целомудренная.
АНТИЧНОСТЬ. ЛЕДА
Когда Пушкин описывает физиологическое слияние героини и голубя, он выражает своё скептическое отношение к непорочному зачатию и напоминает, что античные греки в аналогичной ситации признавали телесное соединение Леды и Зевса в облике лебедя, от чего родились древнегреческие герои и Прекрасная Елена. Было у Пушкина лицейское стихотворение на этот сюжет ("Леда", 1814). Есть и картинки П.Бунина к этому юношескому штампованному стихотворению Пушкина. Эротика в рамках приличия.
Леда, худ. П.БунинЛеда с лебедем, худ. П.Бунин
А есть ли изображения физиологического слияния Леды и лебедя? Да сколько угодно. Есть такое изображение, например, у А.Кравченко, который внёс весомый вклад в иллюстрированную пушкиниану. Вот гравюра 1926 года (к Пушкину формально не привязанная) из альбома советских времён.
А.Кравченко "Античный мотив. Леда" (1926)
Рисунок очень откровенный, но очень эстетичный. Это эстетика отечественных академических графиков 1920-х гг.
А что же эстонец Вийральт? Ничему хорошему русский поэт эстонского художника научить не мог. Неудивительно, что Вийральт сделал откровенную гравюру к "La Gabrielide" 1928 года в духе "Леда и лебедь" (и в духе физиологического описания у Пушкина).
В Рунете картинка разошлась благодаря тому, что известный новосибирский букинистический магазин "Горница" выставил этот запретный оттиск на продажу с аннотацией: "1928, город: Париж, формат: 10 х 14 см., состояние: Хорошее. Надлом. Редчайший офорт знаменитого эстонского художника Эдуарда Вийральта (1898 — 1954). По цензурным или самоцензурным причинам в книгу не вошел. Известно считанное число экземпляров" (http://www.gornitsa.ru/item.php?id=154525...).
Предлагали купить за 50 тыс. рублей. Кто-то купил...
Подцензурная иллюстрация."La Gabrielide", 1928
После этого можно считать установленным, что мем "горячие эстонские парни" запустили в 1928 году пушкинисты, впервые ознакомившиеся с иллюстрациями Вийральта к "Гаврiилiаде".
Ну а если серьёзно, Вийральт, видимо, опередил своё время — причём лет на семьдесят. Не зря так обильно он был представлен в альбоме иллюстрированной пушкинианы 1988 года. Очень современно он и сейчас смотрится. В общем-то, и смелая картинка — вполне отвечает эстетике нашего времени, а не моменту создания.
Это картина маслом Тараса Шевченко к одной поэме Пушкина на украинскую тему.
Мать приходит к Марии в ночь перед казнью Кочубея
Иллюстратор из Шевченко — так себе (середина XIX века в России — время для книжной графики вообще ещё не пришло). А что с текстом?
"Полтава" — поэма Пушкина, обзор иллюстраций к которой приходится предварять напоминанием содержания (сюжета). Эта поэма вошла в память как гимн Петру I. На самом деле, чтобы подвести читателя к триумфу русского царя — победителя шведов — Пушкин разворачивает любовную линию (сцены частной жизни) и политическую линию украинского сепаратизма. Необходимо вспомнить эти сюжетные линии.
Песнь Первая.
Первая линия — частная жизнь. Украина. Мария — дочь магната Кочубея против воли родителей ушла жить к престарелому гетману Мазепе. Кочубей, мстя Мазепе, доносит на него царю, обвиняя Мазепу в измене. Доносу не поверили и переслали самому Мазепе. Мазепа готовит казнь Кочубея.
Вторая линия — имперская. Пушкин даёт знаменитую зарисовку.
цитата
Была та смутная пора,
Когда Россия молодая,
В бореньях силы напрягая,
Мужала с гением Петра.
Третья линия — сепаратистская. Молодая элита из окружения гетмана, пользуясь вторжением в Россию шведского короля (Карла XII), мечтает вот о чём:
цитата
Теперь бы грянуть нам войною
На ненавистную Москву!
Но сам Мазепа пока свою позицию не афиширует.
Песнь Вторая.
Посвящена сценам частной жизни — душевным метаниям Мазепы, который вынужден убить отца любимой женщины. Кочубей казнён. Мария узнаёт об этом слишком поздно — она исчезает из имения Мазепы. На этом фоне как раз даётся ещё одна знаменитая зарисовка:
цитата
Тиха украинская ночь.
Прозрачно небо. Звезды блещут.
Своей дремоты превозмочь
Не хочет воздух...
Но присутствует и линия сепаратизма. Мазепа произносит монолог перед Марией:
цитата
Без милой вольности и славы
Склоняли долго мы главы
Под покровительством Варшавы,
Под самовластием Москвы.
Но независимой державой
Украйне быть уже пора:
И знамя вольности кровавой
Я подымаю на Петра.
Песнь Третия.
Целиком имперская линия. Война. Полтавская битва. Отрывок, который учили советские школьники классе в пятом:
цитата
Горит восток зарёю новой...
...И грянул бой, Полтавской бой!
...Швед, русский — колет, рубит, режет.
...Но близок, близок миг победы.
Ура! мы ломим; гнутся шведы.
В самом конце происходит развязка частной линии. Мазепа вместе со шведским королём бежит после проигрыша Полтавской битвы. Случайно встречается с Марией — она сошла с ума. Вся поэма заканчивается тем, что спустя сто лет (в пушкинские времена)
цитата
...Лишь порою
Слепой украинский певец,
Когда в селе перед народом
Он песни гетмана бренчит,
О грешной деве мимоходом
Казачкам юным говорит.
Ну что сказать? Пушкин не сюсюкается. Мазепа очень опасен. Россия силы напрягает. Пётр пирует... Империи не до рефлексии. Марию перемололи жернова Истории.
Как иллюстраторы справились с "Полтавой"? Здесь сюжетных линий больше, чем в "Евгении Онегине". Вернее, линия-то одна: судьба Марии и последствия её поступка (выбор гетмана, отказ от семьи). Но фон этой любовной истории — противостояние Петра I и Карла XII. И фон этот таков, что занимает одну треть поэмы. Полные сюиты иллюстраций к поэме, конечно, отражают весь сюжет и весь фон. Но ведь часто крупные произведения снабжаются только одной-двумя иллюстрациями. Какую же линию отображают художники в этом случае? Что для них является символом всей поэмы? Поэтому первый обзор иллюстраций к "Полтаве" я составил из одиночных картинок, помещённых в сборниках пушкинских произведений.
1) Однотомник 1929 года.
Этот однотомник проиллюстрирован одним художником — Н.В.Алексеевым
"Сочинения", 1929
"Полтава" представлена одной страничной иллюстрацией. Художник как квинтэссенцию всей поэмы выбрал мотив сепаратизма. Мазепа поднимает на Петра знамя вольности кровавой.
"Полтава", худ. Н.В.Алексеев, 1929
Наверное, для 1929 года такой выбор темы для иллюстрирования — естественное решение в логике марксизма. Сепаратизм в XVIII веке — явление положительное, это борьба с царизмом и с "тюрьмой народов". Но при этом и портрет главной героини дан — ведь кредо сепаратизма Мазепа произносит в частной беседе с влюблённой в него женщиной. Опять же, народный украинский колорит — бандура, расписная печь (?).
2) Юбилейные подарочные однотомники 1949 года.
"Сочинения", 1949"Поэзия", 1949
В этих огромных фолиантах к "Полтаве" иллюстрации одного художника — Владимира Серова (это советский художник, 1910 года рождения — к знаменитому "мирискуснику" Валентину Серову отношения не имеет, просто однофамилец с одинаковым инициалом). В одном томище — чёрно-белые иллюстрации, а в другом — цветные. Это часть полной сюиты художника к поэме. Отдельное издание со всеми иллюстрациями ко мне уже едет. Так что с этим художником мы ещё встретимся.
В "Сочинениях" к "Полтаве" сначала приводятся какие-то картинки, которые к книжной графике отношения не имеют. Но зато потом даны страничные иллюстрации Вл.Серова, правда черно-белые. Их две. На первой — та же сцена, что была выбрана для иллюстрирования в 1929 году. Разговор Марии и Мазепы, в ходе которого он и раскрывает свои сепаратистские замыслы. Но сцена дана интимно, без патетики. На второй иллюстрации — Пётр после победы "за учителей своих заздравный кубок поднимает". Битва длилась недолго — Пушкин указывал, что часа два. Так что успели и попировать.
Мария и Мазепа (ч/б)Пётр пирует (ч/б)
В томе "Поэзия" иллюстрации Вл.Серова даны в цвете. Первая картинка — Мария и Мазепа — совпадает с картинкой из "Сочинений". Можно сравнить, как она смотрится в цвете по сравнению с черно-белым вариантом. Вторая картинка — тоже из семейно-сепаратистской линии сюжета. В ночь перед казнью к Кочубею — отцу Марии — приходит подручный Мазепы и требует выдать схоронённое имущество (потом пытать начнёт). А третья картинка — Пётр на поле Полтавской битвы.
Мария и Мазепа (цв.)Кочубей перед казнью (цв.)Пётр в битве (цв.)
Итого. В юбилейных подарочных изданиях мы видим попытку соблюсти в иллюстрациях баланс частной и имперской линий. Причём, строго по хронологии развития сюжета — частная линия идёт впереди имперской. Тема украинского сепаратизма тоже присутствует, но неявно.
3) Неподарочные издания (1949, 1959).
Был ещё в юбилейном 1949 году трёхтомник сочинений Пушкина обычного формата с чёрно-белыми картинками ("Полтава" — во втором томе). А через десять лет выпустили по инерции томище "Избранного" с теми же, по большей части, иллюстрациями. Художник М.Родионов в обоих изданиях. С этим художником у нас, наверное, не будет повода ещё раз встретиться. На Фантлабе художник представлен (https://fantlab.ru/art15119).
Трёхтомник 1949 годаИзбранное, 1959
В обоих изданиях повторяются заставка (сцена Полтавской битвы) и концовка (бандурист, о котором упоминается в последних строках). Кроме того, в трёхтомнике есть и иллюстрация на вклейке с пирующим Петром. Иллюстрация с Петром аж попала в альбом "Пушкин в изобразительном искусстве" (1961) — сочли достойным образцом книжной графики.
ЗаставкаКонцовкаПётр за столом
Если попытаться сделать выводы на основе этих изданий, то получается явный перекос в сторону имперской линии, уравновешенный только бандуристом как символом народности автора.
4) Сборники 1970-х — 1980-х гг.
"Избранное" 1975 года"Поэмы" 1983 года"Поэмы" 1989 года
В сборнике "Избранного" 1975 года — художник П.Бунин. У него в этом сборнике к "Полтаве" только одна заставка. Квинтэссенцией поэмы художник считает Петра Первого. Его портрет и поместил на заставке. В позднейших альбомах у П.Бунина побольше картинок к "Полтаве" будет, но все про Петра — "Полтава" для П.Бунина только повод.
"Полтава", худ. П.Бунин, 1975
"Поэмы" в 1983 году проиллюстрировал художник В.Носков. У него ко всем поэмам единый оформительский приём: на первом развороте страничная иллюстрация и овальная заставка. Две картинки — две темы. На страничной иллюстрации (она главная) — Полтавский бой, Пётр в атаку скачет. На заставке — Мазепа встречает сошедшую с ума Марию (крушение всех надежд — и на государственную независимость, и на семейную жизнь).
"Поэмы" 1989 года иллюстрировал художник Ю.Иванов. У этого художника — по одной страничной иллюстрации на первом развороте каждой поэмы. Но для "Полтавы" — исключение. В одной картинке всё содержание не выразить. Поэтому у Ю.Иванова на первой (главной) страничной иллюстрации — Пётр Первый в атрибутах воинской славы. А на второй страничной иллюстрации — портрет Марии в обрамлении символов смерти (включая голову казнённого Кочубея). Мазепа к этому обрамлению примыкает.
"Полтава", худ. Иванов. Портрет Петра"Полтава", худ. Иванов. Портрет Марии
Итого. В позднесоветских сборниках — на первом месте Пётр, частная тема не забыта, но она на задворках. Местный украинский колорит отражён слабо. А интересно, как бы художники иллюстрировали поэму, если бы у неё сохранилось первоначальное название ("Мазепа")?
P.S."Полтавский бой"
Поскольку отрывок из "Полтавы" под названием "Полтавский бой" включали в школьные хрестоматии, бывали иллюстрации только к этому отрывку. У меня вот — полная сюита А.Иткина к отрывку из современного сборника стихотворений по школьной программе.
"Стихотворения", худ. Иткин, 2005
Здесь, конечно, о всех героях поэмы речь не идёт. Но в большинстве своём мы воспринимаем всю поэму именно по "Полтавскому бою". У Иткина в сюите — все привычные сцены пушкинского Полтавского боя, начиная от явления коронованных полководцев перед своими войсками до битвы и заканчивая пиром Петра.
Явление ПетраКарл XII на носилках
Битва
Пир после битвы
Ну, и чего уж тут говорить — мастерски у Пушкина вышла военная часть. Затмил "Полтавский бой" частно-семейный сюжет поэмы. Пушкин — "певец Империи и свободы", однако. Вот и П.Бунин в позднейшем альбоме...
"Гениальный сын России", худ. П.Бунин, 1998
Вроде бы дал П.Бунин набор иллюстраций ко всей "Полтаве", а фактически получилось — только к имперской линии сюжета.
Что ещё про "Полтаву" сказать? Издана она в 1829 году, два раза в ней упоминается Диканька. Так что Гоголь, который через пару лет свои малороссийские повести выпустил, скорее всего пытался застолбить расчищенное Пушкиным место. Это Пушкин нам Украину в "Полтаве" открыл — не Гоголь. "Тиха украинская ночь..." — вот миф об Украине в русском культурном пространстве. Но об этом — должны, наверное, быть полноценные сюиты иллюстраций к "Полтаве".