Проводя обзор иллюстраций к "Малахитовой шкатулке" художников сталинского времени (тут), одного художника я из обзора исключил. Он заслуживает отдельного рассмотрения. Это уральский художник О.Коровин. Он родной брат более известного художника-иллюстратора Ю.Коровина. В отличие от брата, прочно обосновавшегося в столицах, О.Коровин работал преимущественно в Свердловске и Перми. Первые иллюстрации О.Коровина к сказам Бажова относятся к сталинскому времени. Но тема Бажова была для художника сквозной на протяжении всей жизни. Поэтому надо, конечно, посмотреть его работы в динамике.
В Пятидесятые Коровин иллюстрировал "Малахитовую шкатулку" в следующих изданиях (по одной иллюстрации к сказу):
а) Малахитовая шкатулка. — Свердловск: Свердловское книжное издательство, 1952. На Фантлабе: https://fantlab.ru/edition129313. Разные уральские художники, помимо Коровина. Типичная сталинская парадная книга.
б) Bashow P.P. Die Malachitschatulle. — М.: Издательство литературы на иностранных языках, б/г (подписано в печать в сентябре 1955 г.). Всю книгу иллюстрировал один Коровин. Выпускалась на разных языках. Сомневаюсь, что кто-то из европейцев смог оценить Бажова.
1952 г. и 1955 г.
И случайная находка: страничная картинка в детском журнале.
в) Журнал "Мурзилка". 1955. № 2.
"Мурзилка". 1955 г.
2) 1960-е гг.
Два солидных сборника бажовских сказов с разными иллюстрациями Коровина вышли в Шестидесятые (по одной иллюстрации к сказу) в Москве и Свердловске:
а) Малахитовая шкатулка. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1961. На Фантлабе: https://fantlab.ru/edition113236.
б) Малахитовая шкатулка. — Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1967. На Фантлабе: https://fantlab.ru/edition125515. Хоть "оттепель" уже закончилась, типаж мастерового на суперобложке — как будто из фильма "Весна на Заречной улице" (рисунок на переплёте — это дедушка Слышко, мифический рассказчик сказов, придуманный Бажовым для мистификации).
1961 г.1967 г.
2) 1980-е гг.
Одна сюита, повторенная в двух книгах, изданных в Перми.
а) Сказы Павла Бажова. — Пермь: Пермское книжное издательство, 1979. На Фантлабе: https://fantlab.ru/edition260723. Изящная небольшая книжка в суперобложке (может, и не миниатюра, но "карманного" формата). Подарочное издание.
б) Сказы Павла Бажова. — Пермь: Пермское книжное издательство, 1984. На Фантлабе: https://fantlab.ru/edition260724. Обычная книга обычного формата. Но качество иллюстраций на высоте.
1979 г. и 1984 г.
Ужель та самая Танюшка?
Теперь посмотрим иллюстрации Коровина к сказу из книг разных периодов.
Пятидесятые
В предыдущем обзоре сталинского периода была выявлена некоторая тенденция: уральские художники центральной иллюстрацией к сказу "Малахитовая шкатулка" делали сцену исчезновения взрослой Танюшки в стене Малахитовой палаты царского дворца, а столичные художники — сцену примеривания маленькой Танюшкой драгоценностей из шкатулки.
Что же уральский художник Коровин? Подтверждает тенденцию. В иллюстрациях из сборников 1950-х гг. он рисует невесту Турчанинова, готовую на глазах у своего хлипкого жениха и царских придворных слиться со стеной из малахита. На иллюстрации из свердловского сборника 1952 г. Танюшка с грубыми чертами зелёного лица — это соответствует трактовке образа Хозяйки Медной горы, какой её давал Коровин в те годы (см. тут). Для иностранцев (издание 1955 г.) Коровин дал несколько сглаженный вариант: белокожая женщина с правильными чертами.
1952 год1955 год
Ну и была ещё в книге Издательства литературы на иностранных языках реалистичная заставка к сказу: девочка Танюшка со странницей-колдуньей.
1955 год
И в сталинский период, и много позднее сказ "Малахитовая шкатулка" в сборники для детей (издаваемые специализированными издательствами) не включался. Линия с полюбовницей барина, выданной замуж за приказчика, не входила в круг чтения советских детей. Однако, благодаря столичным художникам, символом этого сказа стала девочка во взрослых драгоценностях. И вот в 1955 году в журнале "Мурзилка" появляется картинка к сказу "Малахитовая шкатулка" (без текста). Рисует её наш Коровин. Что можно было для детей нарисовать? Конечно, девочку в драгоценностях (можно представить, как это должно было очаровать читательниц-младшеклассниц).
"Мурзилка". 1955. № 2
Но Коровин хотя бы решил напустить сказочности — изобразил Танюшку, примеряющую каменья, не в светлой избе, а в подполе (голбце), где в полумраке лицо снизу освещено сиянием драгоценностей (хотя, какие уж там на Урале драгоценные камни — самоцветы одни).
Шестидесятые
Шестидесятые — переломная эпоха в книжной графике. Коровин — уже состоявшийся мастер. Но он сумел встроится в новую волну. Его манера совершенствуется, хотя за модными течениями он бездумно не следует.
В книге 1961 года Коровин продолжает разрабатывать тему растворения Танюшки в малахитовой стене. Черты лица по-прежнему резкие, грубые — дубль Хозяйки Медной горы.
1961 год
Потеплел Коровин только к 1967 году. В сборнике этого года для иллюстрации к сказу он выбрал Танюшку-девочку в драгоценностях. Но, конечно, никаких сцен для детских журналов. Портрет психологический: взрослый взгляд, уверенное завладение шкатулкой. Красавица совсем не кукольного типа — смуглое лицо, причём оливкового оттенка, откуда недалеко и до зелёного цвета. Коровин остаётся верен своей трактовке. Чувствуется, что у взрослой Танюшки, с развитием характера, человечные черты лица будут трансформироваться в сторону окаменелости.
1967 год
Восьмидесятые
Полная смена концепции произошла у Коровина в пермских сборниках 1979/1984 года. Коровин, уже пожилой человек, обращает внимание на спокойную повседневность сказов Бажова и открывает для себя юмористическую сторону "Малахитовой шкатулки". А ещё Коровин отказался от иллюстрации ожидаемых эпизодов — слишком банально.
1) Девочка Танюшка и странница-колдунья, повлиявшая на дальнейшее развитие Танюшки. Эту сцену Коровин рисовал в заставке книги на иностранных языках в 1955 году. Там была подчёркнутая реалистичность. Теперь тоже без намёков на волшебство. Хотя... Внизу, у ног странницы сидит огромная ящерица, слившаяся с обстановкой.
2) Абсолютно бытовая сцена. Судя по всему, это Настасья — мать Танюшки — застигнутая алчными купцами, убеждающими продать им шкатулку. Синяя ящерица внизу справа.
цитата
И покупатель, как ворон на кости, налетел. Из купцов всё. Кто сто рублей дает, кто двести.
— Робят-де твоих жалеем, по вдовьему положению нисхождение делаем.
Ну, оболванить ладят бабу, да не на ту попали.
3) А вот и бажовский юмор. Тщедушный Паротя со своей видной женой — бывшей полюбовницей барина. Эти персонажи окарикатурены художником. Ящерицы на рисунке не обнаружил.
цитата
Паротина жена, как приехала домой, похвасталась:
— Теперь, друг любезный, я не то что тобой, и Турчаниновым не понуждаюсь. Чуть что — до свиданья! Уеду в Сам-Петербурх либо, того лучше, в заграницу, продам шкатулочку и таких-то мужей, как ты, две дюжины куплю, коли надобность случится.
Похвасталась, а показать на себе новокупку все ж таки охота. Ну, как — женщина! Подбежала к зеркалу и первым делом наголовник пристроила. — Ой, ой, что такое! — Терпенья нет — крутит и дерет волосы-то. Еле выпростала. А неймется. Серьги надела — чуть мочки не разорвала. Палец в перстень сунула — заковало, еле с мылом стащила. Муж посмеивается: не таким, видно, носить!
4) В завершающей сцене Коровин рисует Танюшку в царском дворце, но до того, как она дошла до Малахитовой палаты. Сама Танюшка представлена обычной розовой женщиной (может, и красивой по меркам XVIII века). Придворные — сплошь окарикатурены, а ведь в сталинское время Коровин на заднем плане рисовал каких-то серьёзных персонажей — "екатерининских орлов". Да, кстати: ящерица на своём месте — внизу справа.
Вот так в поздне-советское время спадало ожесточение бажовских сказов, которое чувствовалось ещё тридцать лет назад.
Продолжаю обзор иллюстраций к сказу "Медной горы Хозяйка". Среди отдельных изданий обнаружился раритет.
В.Баюскин (1948, 1952, 2016)
Главный сталинский иллюстратор сказов Бажова — В.Баюскин. Роскошная книга — "Малахитовая шкатулка" — с его иллюстрациями вышла в 1948 году, переиздана "Речью" в 2016 году. В этом томище 24 цветных страничных иллюстраций + чёрно-белые заставки и концовки. В 1952 году вышло бюджетное издание всего с четырьмя цветными вклейками. А оказывается, в 1952 году была ещё отдельная книжка "Хозяйка Медной горы" в мягкой обложке. Вот они: баюскинские книги (фолианта 1948 года у меня нет — есть современное переиздание).
В большом томе сказу "Медной горы Хозяйка" посвящена вот такая цветная иллюстрация, наклеенная на паспарту (даю фото с первого издания 1948 г., взятое отсюда: https://polny-shkaf.livejournal.com/19384...).
Эта же иллюстрация имеется в бюджетном издании 1952 года. А вот в отдельной брошюре картинка совсем другая (слева вверху).
Отдельное издание 1952 года и рассмотрим.
"Хозяйка Медной горы" (худ. В.Баюскин, 1952)
Название сказа на обложке отредактировано (видимо, незамеченная ошибка).
Эту книжку я случайно увидел на "Озоне" — информации на скорую руку не обнаружил, гарантий насчёт наличия внутренних иллюстраций не было. 600 рублей. Рискнул и купил. Получил в самом конце декабря 2015 года, в предновогодней атмосфере. Оказалась полноценная сюита цветных иллюстраций.
Сейчас пытался повторно найти информацию по этому изданию — ничего. Всплывает фотография обложки с "Озона" — это моя подклеенная книжка. И всё. Так что издание редкое.
Экспозиция/Локализация
1) Волшебство в сказах Бажова долго не давалось иллюстраторам: в сталинское время, если это не была сказка про Бабу-Ягу, не умели соединять самый что ни на есть реалистичный быт с потусторонними силами. Раздумывая над статусом Хозяйки медной горы в русском фольклоре, я пришёл к выводу, что это персонаж античной мифологи — Венера, которую Бажов перенёс в уральские подземелья (надёжно спрятав первоисточник). И как это было рисовать в 1950-е годы художникам-реалистам?
В первых иллюстрациях были попытки передать загадочную атмосферу через региональный колорит: "Седой Урал" и т.п. У Басюкина структурно важные рисунки на титульном листе и на задней стороне обложки задают этот тон.
Обычные пейзажи акварелью у Басюкина получились очень проникновенными. И какое разноцветье, безупречно подобранное!
2) Помимо цветных рисунков, Басюкин даёт на страницах, занятых текстом, чёрно-белые перьевые наброски.
Это тоже пейзажи, и тоже очень близкие к натуре.
3) Первые строки сказа: "Пошли раз двое наших заводских траву смотреть". Проиллюстрированы, в общем-то, тоже ради пейзажа (никакого значения для сюжета долгое вступление не имеет, это сугубо формалистический приём имитации устных рассказов тёмных людей).
Встреча Степана с Хозяйкой медной горы
Уже из рисунка на обложке было понятно, что ничего потустороннего Баюскин в Хозяйке медной горы видеть не намерен: девка как девка (у Бажова именно "девка" при первом взгляде упоминается, но это из-за её косы: незамужняя женщина).
А ведь это страшная дева-мстительница (её изощрённые казни в других сказах разворачивается). Ну да, предлагает жениться, но сама про себя говорит, что она "каменная" (тут другая Венера вспоминается, из новеллы Мериме — медная статуя, задушившая избранника в объятьях).
Ящерицы
Волшебную сторону Хозяйки демонстрирует её способность к метаморфозе: превращению в ящерицу. Здесь метаморфоза не закончена: тело ящерицы, голова человечья.
Реакция Степана: "Тьфу ты, погань какая!". Глядя на эту картинку, веришь, что погань.
В забое
1) Степан передаёт приказчику ругательные слова Хозяйки (ей совсем не нравится, что люди без её спроса разграбляют её подземные кладовые). Художники эту сцену изображают как вызов эксплуататорам — зачатки бунта. Хозяйка медной горы — организатор и идейный вдохновитель пролетарских выступлений.
2) А пока что Степан был выпорот и посажен на цепь в забое.
Нельзя было советскому художнику отказаться от возможности показать подневольный труд при царизме. Но в подобных эпизодах для адекватной передачи бажовского настроения мало реалистической манеры: этот ад требует Босха, а не Репина.
В гостях у Хозяйки медной горы
Баюскин продолжает развивать линию Хозяйки как деревенской девки в самом соку. К тому же, формально Хозяйка медной горы показывает Степану своё приданое. Такую бытовую сцену Баюскин и рисует.
Трудовые подвиги
1) Степан находит невиданные ранее малахитовые глыбы, из которых можно и колонны для Исаакиевского собора вытачивать.
2) Разговор с барином: приказчики обманули насчёт вольной, теперь никому не верю. А ведь барин давал честное дворянское слово — нет, вольная вперёд. Пришлось барину согласиться.
Интересно, что Степан с барином на равных держится: два самодостаточных человека. Это вот холуи барские Степана оценить не могли. Не это ли имел в виду Бажов — и передал Баюскин? Потом, в других сказах, пришлось Бажову выправлять линию, истреблять человечность в барах.
Конец Степана
Степан не смог забыть Хозяйку медной горы, всё бродил по горам, да и помер в лесу. Игуана, которая сидит рядом с мёртвым Степаном — это Хозяйка медной горы. Вроде бы даже в точности по Бажову:
цитата
...около покойника ящерку зеленую видели, да такую большую, каких и вовсе в наших местах не бывало. Сидит будто над покойником, голову подняла, а слезы у ей так и каплют
Но всё же это, наверное, не игуана должна быть — а крупная, но, по-прежнему грациозная, ящерица-змейка. Долго ещё придётся художникам Бажова разгадывать...
Смиренно, пользуясь летним затишьем, представляю начало обзора коллекции иллюстраций этнографического направления.
На Урале П.Бажов с его сказами сопровождает человека с рождения. В Свердловске/Екатеринбурге особенно.
Е.Хоринская "Наш город" (1973). Художник не указанХуд. А.Рыжков. Домик Бажова (2011)
В советское время Средне-уральским книжным издательством выпускалось много книжек со сказами Бажова с иллюстрациями местных художников. В моём детстве они, конечно, присутствовали. Читал, рассматривал... Но не зачитывался — проза серьёзная, совсем маленьким детям тяжеловата будет. Да и чего читать? Кто у нас про Серебряное Копытце не знает?
Бажов вернулся ко мне в зрелом возврасте. Лет десять назад наткнулся в букинистическом магазине на бажовскую книжку из детства. Сначала и брать не хотел, но всё же купил. Ну а дальше участь моя была предрешена: началось собирание иллюстрированного Бажова (хорошо, что его всё же поменьше, чем Пушкина).
Бажовиана
Я не только рассматривал картинки — перечитал все сказы. Был потрясён. Бажов — автор, конечно, не регионального уровня. Он точно входит в десятку лучших русских писателей.
Из Бажова на слуху "Хозяйка медной горы", но там целая трилогия (сказ "Малахитовая шкатулка" из этой трилогии) — и, в общем-то, истории не то чтобы мрачные, но яростные.
А вот "Серебряное копытце" — редкий у Бажова тип светлой истории с хорошим концом. По сути, это наша зимняя сказка, т.е. русская новогодняя история. Никак не удаётся у нас с официальной зимней сказкой определиться. В России зима — обычное дело, поэтому не можем из множества претендентов выбрать одну национальную историю. Но "Серебряное копытце" — явный фаворит на эту должность.
Сначала буду показывать отдельные издания этого сказа. А первая книжка — с иллюстрациями М.Успенской (художница на Фантлабе: https://fantlab.ru/art6326) — наиболее близкая по времени создания ко времени написания (всё в сталинские времена: сказ Бажовым написан в 1938 году, а проилллюстрирован Успенской в 1952 году).
На Фантлабе есть двухцветный вариант, изданный в массовой серии: https://fantlab.ru/edition129341). У меня — современное издание от "Речи" 2015 года, воспроизводящее цветное издание 1952 года. Современное издание есть на Фантлабе (https://fantlab.ru/edition147945). Подробности от издателя тут и тут. Это издание — выдающееся по полиграфии и чувству вкуса.
Фото под углом — попытка показать тиснение переплёта (видно) и блестящую переливающуюся надпись (не видно).
Давайте посмотрим картинки. Я не смог сделать отбор — лишних иллюстраций нет. К тому же, нам надо по сюжету пройтись — подробные иллюстрации будут уместны.
1) Козлик
Силуэт козлика, именем которого сказ назван, помещён на форзацах (разные позы на переднем и заднем форзацах).
Портрет козлика Серебряное Копытце — очень сложный для иллюстраторов. Даже дискуссии заочные ведутся. В тексте сказа его на местный манер называют козлом. Даже героиня — маленькая девочка — поначалу путает его с домашней бородатой скотиной.
цитата
— Дедо, а он душнóй?
Кокованя даже рассердился:
— Какой же душнóй! Это домашние козлы такие бывают, а лесной козел, он лесом и пахнет.
Ладно, выясняем дальше. У козлика особенные рожки: "У простых козлов на две веточки, а у него на пять веток". На Урале водятся только косули (по крайней мере, в бажовских местах) — у косулей, действительно, только две ветки рогов. Тогда наш козлик олень? На Урале оленей никогда не было. Вот и получается, что это мифологический для здешних мест зверь — типа единорога.
Поэтому нельзя всерьёз обсуждать, как бы нам реалистично нарисовать козлика. Надо рисовать козлика из сказки. Какие-то черты у него реалистичные: "травой да листом кормится", шёрстка "летом буренькая... а зимой серенькая". Но есть и фантастические черты: он взрослый (пять веточек в рогах!), но
цитата
"ростом козел не выше стола, ножки тоненькие, головка легонькая".
Наверное, рост у копытных по холке меряют, так что 75 см в холке, не считая шею, голову и рога. Не карликовый олень, конечно, но всё равно очень и очень небольшой. По описанию козлик Серебряное Копытце — трогательный и хрупкий. Потом выяснится, что и нрав у него игривый. Успенская его нарисовала очень точно!
2) Локация
Действие у Бажова, как правило, происходит в рабочих посёлках (т.е. жители занимаются не сельским хозяйством, а работают на приисках или на фабриках) — главный герой "жил в заводе". Быт от деревенского отличался мало (сами жители в статусе "заводских крестьян"). Сейчас это всё или разрослось в городки, или вернулось к статусу деревень. Время действия "Серебряного копытца" — до отмены крепостного права (есть ссылки на "барскую рукодельню", куда отдали старших сироток).
У Успенской на картинке — скопление деревенских построек. Нищета торжествует. Нищета у Бажова есть (в сказах про дореволюционную эпоху). Но я не могу отделаться от мысли, что иллюстраторы позднесталинской эпохи рисуют с натуры послевоенную советскую деревню (было такое в иллюстрациях Л.Тимошенко к "Онегину": https://fantlab.ru/blogarticle53647). А вот ландшафт не меняется — горизонт с низкими горными хребтами соответствует обычному виду бажовских мест.
3) Сиротка
Одинокий старик по прозвищу Кокованя — охотник и (золото)добытчик — берёт к себе девочку-сироту ("по шестому году") по имени Дарёнка (от Дарьи), которая живёт у чужих людей нахлебницей.
цитата
Девчоночка маленькая, и кошка маленькая и до того худая да ободранная, что редко кто такую в избу пустит. Девчоночка эту кошку гладит, а она до того звонко мурлычет, что по всей избе слышно.
Дарёнка с кошкой в чужой семье
Кошка Муренка — единственная радость сиротки тоже отправляется жить к Коковане.
4) С Кокованей
цитата
Вот и повел Кокованя сиротку к себе жить. Сам большой да бородатый, а она махонькая и носишко пуговкой. Идут по улице, и кошчонка ободранная за ними попрыгивает.
По пути в новый дом
Бажов природу не описывает, но все художники с удовольствием рисуют осень и зиму. Чувствуют, что природа — главный персонаж. В бажовских местах (Сысерть, Екатеринбург) Уральские горы невысокие, ландшафт ровный, но горизонт постоянно ограничен (долго-долго, куда не погляди, тянется какой-нибудь хребет, потом плавно идёт на убыль, а там уж и новый начинается). Резкие перепады ландшафта и швейцарские виды (скала и озеро) тоже, конечно, встречаются. Такие ландшафты художникам нравятся (в одной картинке перепады эффектно смотрятся). Таким часто уральский пейзаж и предстаёт в иллюстрациях к бажовским сказам, но это не пейзаж самих сказов.
А вот Успенская опять очень точно показывает именно бажовский пейзаж. Лиственные деревья — потому что вблизи жилья (сосну извели на строительство; а сплошь ели будут в глухом лесу, куда уйдёт Кокованя зимой). Видно, как Кокованя поднимается на крутую горку, но на горизонте — ровные горные хребты.
У местных краеведов есть большая претензия к иллюстраторам Бажова насчёт обуви — они не устают подчёркивать, что уральские заводские крестьяне носили сапоги, а не лапти. Так что по этому пункту краеведы Успенскую бы забраковали: у неё Кокованя в лаптях. Я думаю, за точной этнографией гнаться не стоит — сказы Бажова местечковый уровень давно переросли, а детали могут утопить весь замысел художника. Да и было бы чем гордиться: драли этих "заводских" похлеще, чем "лапотников" (о чём Бажов и пишет часто в других сказах). Я уж не говорю о том, что грубые сапожищи-то, чай, не в Лондоне тачали. Может, Коковане уже не нужно самоутверждаться через сапоги, и он удобные лапти выбрал...
5) Беседы про козлика
"К вечеру соберутся, и весело им"
Дарёнка загорелась мечтой увидеть козлика. Почему он Серебряное Копытце?
цитата
— Тот козел особенный. У него на правой передней ноге серебряное копытце. В каком месте топнет этим копытцем-там и появится дорогой камень. Раз топнет — один камень, два топнет — два камня, а где ножкой бить станет — там груда дорогих камней.
6) В лес на зиму
Кокованя на всю зиму уходит в лес на охоту. Дарёнка упросила взять её с собой. А Мурёнка сама увязалась.
На зимовку в лес
цитата
Пошли Кокованя с Даренкой. Все соседи дивуются:
— Из ума выжился старик! Такую маленькую девчонку в лес зимой повел!
7) Встреча с козликом
Кокованя ушёл в завод за лошадью и пропал на три дня. Дарёнка одна в глухом лесу. Тревога нарастает. Ей (и кошке) является Серебряное Копытце.
Дарёнка увидела козлика
Козлик всё ближе
8) Гора самоцветов
Кошка играет с козликом (но Успенская это не рисует). Козлик запрыгивает на крышу и бьёт копытом.
цитата
К этой поре как раз Кокованя и вернулся. Узнать своего балагана не может. Весь он как ворох дорогих камней стал. Так и горит-переливается разными огнями. Наверху козел стоит — и все бьет да бьет серебряным копытцем, а камни сыплются да сыплются.
Вот он — настоящий новогодний фейерверк! Хотя Успенская его сдержанно — реалистично — рисует.
Зимнее чудо
Кокованя успел нагрести полшапки камней. А наутро камни с крыши пропали (в шапке остались).
цитата
Все бы хорошо, да Муренки жалко. Больше ее так и не видали, да и Серебряное копытце тоже не показался.
Хорошее сопровождение текста у Успенской получилось.
А вот линию кошки Мурёнки художница не отразила (хотя кошку нарисовала, конечно). Вроде бы, история про кошку — всего лишь бытовая черта рассказа. Но уж очень настойчиво Бажов к Мурёнке постоянно возвращается. Роль кошки и в истории с чудом немаленькая.
цитата
Наверху козел стоит — и все бьет да бьет серебряным копытцем, а камни сыплются да сыплются. Вдруг Муренка скок туда же. Встала рядом с козлом, громко мяукнула, и ни Мурёнки, ни Серебряного копытца не стало.
Глубокомысленные комментаторы видят в Мурёнке какое-то мистическое начало. Поэтому, видимо, в реалистичный цикл у Успенской такая кошка и не вписалась. Ну ладно, другие художники восполнят этот пробел.
Очень идёт Бажову реалистичный стиль иллюстраций. Только Успенская недолго продержалась в традиции реализма. Она выработала свою собственную графическую манеру — и известна более по этой, достаточно узнаваемой, манере. Спустя более чем 20 лет Успенская создала новые рисунки к сказам Бажова, в том числе и к Серебряному копытцу. Массовое издание "Детской литературы" в сериях "Мои первые книжки" (1974) и "Читаем сами" (1976). На Фантлабе оба издания есть: https://fantlab.ru/edition108697; https://fantlab.ru/edition249055. Рисунки, кстати, немного отличаются. У меня — издание 1976 года в серии "Читаем сами".
"Серебряное копытце", худ. М.Успенская (1976)
При сравнивании двух вариантов иллюстраций, второй вариант (1974-1976) не нравится никому. Обвиняют позднюю манеру Успенской, но это неправильно.
Эта поздняя манера отлично подходит для детской иллюстрации. Это похоже на манеру любимого детишками Е.Монина, а глубже здесь угадывается молодой Лебедев из 1920-х гг., когда он первоначальные книжки Маршака иллюстрировал ("Мороженое", в первую очередь — см. https://fantlab.ru/edition162372). Бажов, иллюстрированный в такой манере, был бы большой удачей. Но почему-то во второй раз рисунки у Успенской получились вялыми. А ещё хуже, что ключевые моменты не отобразились в этом втором цикле. Необъяснимо...
А начиналось-то как хорошо: какие внутренние страницы обложки (квази-форзацы)! В книжке два сказа, и герои двух этих разных сказов идут навстречу друг другу (Кокованя с Дарёнкой — слева).
"Серебряное копытце""Огневушка-поскакушка"
Но дальше выдумка иссякла. Вот тема Коковани и Дарёнки:
Кокованя ведёт сиротку из чужой семьи
Вечерние побасенки про козлика
В этом варианте Кокованя согбенный дряхлый старик. Он, конечно, стал трогательнее выглядеть. Художница вроде бы подчеркнула характер Коковани (по словам Бажова, Кокованя "старик весёлый и ласковый") — но этот спокойный характер не от дряхлости ведь, а от уверенности свободного промышленника (внутренне свободного).
Ещё нарисована сцена встречи Дарёнки и козлика.
Издание 1976 годаИздание 1974 года
Концовка связана с сюжетом.
Полшапки самоцветов
Вот и всё. Что-то не захотела Успенская по новому перерисовывать "Серебряное копытце". Будем дальше смотреть, как другие художники управились с "Серебряным копытцем" — редким примером этнографической сказки, гармонично вошедшей в большую русскую литературу.
UPD
Был, оказывается у М.Успенской промежуточный вариант. Сборник "Живинка в деле", изданный Детгизом в 1959 (пока на Фантлабе нет — подал заявку). У меня вот такой сильно потрёпанный экземпляр.
"Живинка в деле". Детгиз, 1959. Худ. М.Успенская
Цветных иллюстраций там немного, но к "Серебряному копытцу" есть аж на фронтисписе. Изображена Дарёнка, из дверей смотрящая на козлика. Ракурс иной, чем в книге 1952 года. Манера уже не такая строго реалистичная. А главное: козлик с Мурёнкой изображён! Почувствовала художница значение кошки в этом сказе...
Выйти к козлику и кошке
А ещё в издании 1959 года форзац, интересный для понимания эволюции Успенской. Там тоже есть козлик и Мурёнка, но они уже нарисованы в той условной манере, которая характерна будет для всех рисунков поздней Успенской. Это переходный момент, который всегда интересно наблюдать у художников, меняющих свою манеру.
Форзац."Живинка в деле". Детгиз, 1959. Худ. М.Успенская