Продолжая тему произведений Э.Успенского, добрались и до его повести "Дядя Фёдор, пёс и кот". Оказалось неожиданно много иллюстративного материала. Ну и без мультфильма не обойтись.
Персонажи мультфильмов
Было два советских мультсериала про Простоквашино. Я в школе с удовольствием смотрел по мере выхода мультфильм "Трое из Простоквашино" и его продолжения (1978-1984). А лет через тридцать после школы узнал про существование ранней мультэкранизации: "Дядя Фёдор, Пёс и Кот" (1975-1976). Как и большинство сограждан, я испытал шок. Но к потрясению был подготовлен, поскольку уже видел рисунки Калиновского в книге. И мне ранний мультик понравился.
Персонажи из раннего мультфильма отличаются высокой степенью оригинальности, слишком сильно отходят от общепринятого уровня. Во втором, популярном, мультфильме рисованные персонажи невзрачные (сценарий и озвучка блестящие). Сценарист обоих мультфильмов — сам Успенский. Но в ранний мультик он максимально полно переносил текст из книги, а в популярном пошёл на сокращения и упрощения литературного первоисточника. Упрощения — секрет всенародной любви.
Добрые люди в Интернете уже провели сравнение персонажей.
Подмечено, что в популярном мультфильме эксплуатировались уже найденные образы: например, родители как из "Карлсона, который живёт на крыше". Таким образом, художники-мультипликаторы тоже избрали путь упрощения и стандартизации.
Периферийные иллюстрации к повести
Периферийные — это просто малоизвестные. Качество иллюстраций высокое (советские стандарты).
Диафильм
Сюжет повести у Успенского сложился уже в 1972 году — в базе Фантлаба есть диафильм "Дядя Фёдор, пёс и кот", датированный 1972 г. Художники — традиционно для диафильмов — А.Савченко и Б.Степанцев. Классные художники. Милые персонажи, что не соответствует литературному сюжету, который построен на напряжённых отношениях между всеми героями.
Из интересного: почтальон Печкин в полувоенной униформе и в фуражке. Видимо, в сценарии диафильма на его головном уборе внимание не акцентировалось.
Журнальные и книжные иллюстрации
А самой первой печатной публикацией был, по-видимому, отрывок "Галчонок Хватайка" в третьем номере журнала "Колобок" за 1972 год. Иллюстратор — А.Брусиловский. И тоже — Печкин на заднем плане в фуражке.
Это были до-мультяшные образы персонажей. А после мультфильма, в шестом номере журнала "Мурзилка" за 2001 год обложку с персонажами сделал В.Дмитрюк. Дяди Фёдора, жалко, нет.
И были ещё после-мультяшные издания "Разные события в деревне Простоквашино" (1988) с иллюстрациями знаменитого А.Семёнова. Сканы — из фантлабовской базы.
С иллюстрациями Беломлинского выходила книга в 1989 году:
Интересно, что художники не чувствовали себя связанными образами второго (популярного) мультфильма (как это произошло с Чебурашкой). Не является ли это косвенным подтверждением изобразительной невзрачности героев мультфильма (что никак не отразилось на его популярности)? Почтальон Печкин у всех поздних художников более-менее одинаковый (усы, ушанка, худоба, высокий рост), и это, видимо, влияние мультфильма. Успенский опять давал весьма приблизительное словесное описание: румяный, пятьдесят лет с хвостиком, в шапке (без уточнения, что это шапка-ушанка).
В базе Фантлаба есть интересные поздне-советские издания: с иллюстрациями Боковни, и регионального художника В.М.Лебедева. Я этих книжек, к сожалению, не видел.
Г.Калиновский и В.Чижиков: первый и последний
Мы видели, как Калиновский иллюстрировал "Крокодила Гену" (тут) и как Чижиков иллюстрировал "Вниз по волшебной реке" (тут). А к "Дяде Фёдору" иллюстрации Калиновского и Чижикова можно посмотреть параллельно. Иллюстрации Калиновского и Чижикова совсем разные, хотя художники принадлежат к одному поколению — разница в рождении в шесть лет (разрыв в начале творческой деятельности ещё меньше). У них эстетика разная.
Первое отдельное издание повести было в 1974 году и сразу с иллюстрациями Калиновского.
Первое издание повести с иллюстрациями Чижикова по данным Фантлаба — 1992-го года. Это, видимо, и надо признать последними оригинальными иллюстрациями.
Макет в позднейшей чижиковской версии сохранился: к каждой главе по одной заставке и по одной страничной иллюстрации. Заставки те же самые, а страничные иллюстрации в позднейшей версии перерисованы все — кардинальных замен мало, изменения в деталях. Вот пример несущественных изменений первого разворота:
Худ. Чижиков (1992)Худ. Чижиков (2005)
Первая версия мне кажется более цельной, её и будем смотреть. Но во второй версии есть и полные замены страничных иллюстраций, которые я постараюсь отразить.
Глава 1
Легендарная встреча мальчика Дяди Фёдора и Кота Матроскина на лестничной площадке.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 2
Калиновский представляет нам родителей Дяди Фёдора. Борода и очки у папы, мини-платье у мамы показывают принадлежность к прогрессивной творческой интеллигенции середины Семидесятых.
Худ. Калиновский (1974)
У обоих художников есть сцена прибытия в деревню и встречи с собакой Шариком.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 3
Оба художника выбрали для иллюстрирования сцену мытья Шарика. Оба художника совпали в выражении эмоций всех трёх участников сцены (это, конечно, диктуется текстом повести, но у Чижикова частенько бывают дежурные улыбки персонажей — Калиновский, напротив, часто припускает серьёзности).
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 4
Поиски клада Калиновский игнорирует, зато Чижиков даёт два варианта страничной иллюстрации к этой истории. Чижиков представляет почтальона Печкина.
Худ. Чижиков (1992)Худ. Чижиков (2005)
Глава 5
Взятие в аренду коровы.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 6
Появление в повести галчонка Хватайки. Калиновский даёт его трогательный портрет в заставке главы.
Худ. Калиновский (1974)
Легендарная сцена общения Печкина с галчонком. Надо учитывать, что подлинный переход сцены в мем "Кто там?"-"Это я, почтальон Печкин" произошёл после мультфильма. Для Калиновского это был обычный забавный эпизод, над Чижиковым уже довлела аура мультфильма.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 7
Трактор Митя.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 8
Эпизод опьянения от молока — корова хмеля наелась (в мультфильм не должен был попасть). Скрепы этих юморесок у Успенского чисто внешние: здесь вот удачно на Печкине отыгрались
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (2005)
Глава 9
Письмо родителям, написанное тремя персонажами. Калиновский рисует сборный образ автора письма. А Чижиков — вторичный эпизод (кот Матроскин прервал свою часть, поскольку побежал мышей ловить механизированным способом).
Чижиков обходится показом общего впечатления третьих лиц.
Худ. Чижиков (1992)
Глава 11
Вставной эпизод с бобрёнком — охотничьим трофеем.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 12
Одинаковое видение обоими художниками реакции родителей, прочитавших письмо, написанное простоквашинцами в соавторстве.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 13
Шарик меняет имидж.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 16
Пропускаем две главы (в основном из-за того, что у Калиновского к ним иллюстраций нет). Переходим сразу к рождению телёнка. Торжество частной собственности:
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (2005)
Сложный юридический казус: кому принадлежит приплод арендованный коровы (право собственности на корову у государства). Шарик утверждал, что раз корова государственная, то и телёнок государственный. Ограниченный неудачник, ему только сторожевым псом и быть. Кот Матроскин показал себя опытным крючкотворцем (отдадим только то, что брали: "корова 1 шт."). Много детей, восхищённых таким решением задачи, решили стать не оперативниками, а юрисконсультами. Хотя, конечно, позиция Матроскина не соответствовала тогдашнему советскому Гражданскому кодексу. А нынешнему кодексу соответствует — Матроскин опередил своё время. Вот где настоящая драма — расхититель социалистической собственности в 1974 году не дожил до претворения в жизнь своих пророчеств через 20 лет (коты мало живут). Успенский мог бы в Перестройку написать повесть "Матроскин — мученик ГУЛАГа", а Чижиков нарисовать картину "Матроскин сочиняет Кодекс Наполеона".
Были в Перестройку такие естественные для того времени прочтения у художников — им тогда и текст не надо было менять для демонстрации своих взглядов (из книги "Дядя Фёдор, пёс и кот (пьесы)". — М.: Искусство, 1990).
Худ. М.Белов (1990)
Глава 17
Персонаж повести — профессор Сёмин, изучающий язык животных. Кот Матроскин научился разговаривать, пока у него жил. Калиновский рисует предварительную беседу насчёт визита кота.
Худ. Калиновский (1974)
Чижиков даёт два варианта: перед встречей кота с профессором и после встречи. Забавные скульптуры в саду у профессора, но даже их Чижиков перерисовал.
Худ. Чижиков (1992)Худ. Чижиков (2005)
Глава 18
Родители получают долгожданные вести о сыне от несгибаемого правдолюба Печкина. У обоих художников опять полное совпадение взглядов на центральный эпизод главы.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 19
Ещё один синхронный эпизод у художников: известная по мультику комбинация с подменой посылки, которую не хотел отдавать вредный Печкин.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (2005)
Глава 20
В повести Печкина кошмарят чаще, чем в мультике. Истязание жарой.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (2005)
Глава 21
Чижиков: Дядя Фёдор заболел.
Худ. Чижиков (2005)
Калиновский: родители приехали.
Худ. Калиновский (1974)
Калиновский с Чижиковым: мама дружит с котом.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Глава 22
Последний штрих: родителей с ребёнком отвезли в город, и теперь Шарик камуфлируется в обратный путь.
Худ. Калиновский (1974)Худ. Чижиков (1992)
Образы из двух циклов книжных иллюстраций своей непохожестью напоминают образы из двух разных мультфильмов: у Калиновского картинки страшненькие и цепляющие, а у Чижикова — весёленькие и гладкие.
Чижиков узнаваем всегда, потому что принципиально однообразен. А Калиновский был очень разнообразным художником (он, например, три — если не четыре — версии кэрролловской Алисы создал). Но над всеми текстами Успенского он работал в особой манере (специально для них разработал): персонажи в "Дяде Фёдоре" такие же плоские и грубоватые, как в "Крокодиле Гене" (см.) или в "Гарантийных человечках" (см.). А ведь Калиновский бывает очень романтичен и изощрённо-избыточным, но произведения Успенского он увидел в таком свете. Хотя на форзаце Калиновский честно предупреждал: будут каляки-маляки.
Тема об иллюстрациях к "Крокодилу Гене", когда первый зрительный образ Чебурашки был создан художником Алфеевским, помогла вспомнить о том, что Алфеевский был первым иллюстратором ещё к одной повести-сказке Успенского "Вниз по волшебной реке" (1972). При этом более известны (и, не сомневаюсь, более любимы) иллюстрации Чижикова к этой повести, сделанные всего через несколько лет (первое известное мне издание — 1979). Так что сравним сюиты двух художников, принадлежащих к разным поколениям (30 лет разница в возрасте).
Фильм, кстати, по повести был снят: "Там, на неведомых дорожках…". Многие удивляются, что аллюзии фильма пропустила советская цензура. Литературный первоисточник политического подтекста был лишён.
Советский ребрендинг русских сказок
Мне кажется, что идея создания произведений, где современные рядовые персонажи оказываются в старинном сюжете наряду с общеизвестными героями, по-настоящему была осмыслена в 1930-х гг. в СССР (фильм "Новый Гулливер", сказка Шварца "Новые приключения кота в сапогах" и т.п.). Дело не столько в постмодернизме, сколько в желании революционизировать чуждо-классовые сюжеты (ну, или вернуть детям старые сказки в новой обёртке). Этот жанр второе рождение пережил в 1970-х гг., но на сей раз в духе постмодерна (всё уже всем известно, остаётся только сталкивать старых персонажей в новых ситуациях). Вот образчиком второй волны "старых сказок на новый лад" и была повесть Успенского "Вниз по волшебной реке" (1972).
Концептуальные форзацы двух художников:
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
В повести будет столкновение положительных и отрицательных персонажей из русских сказок, собранных в одном месте. Сюжет в постмодерне отсутствует, так и здесь: не принципиально, как герои оказались на одной планете, уж раз оказались, то битва добра и зла предопределена. Поэтому будем смотреть галерею сказочных персонажей в различной трактовке Алфеевского и Чижикова.
Волк
1) Завязка понятная: современный мальчик попадает в сказку. Первый сказочный персонаж, который оказывается на пути — положительный волк, это тот, который с Иваном-царевичем жар-птицу воровал (см.). Различия в манере художников разительны. Скупой плоский рисунок Алфеевского и красочный объёмный Чижикова; натуралистичный волк Алфеевского и игрушечный волк Чижикова... Но хотелось бы отметить твёрдую руку Алфеевского, когда он на левой листе разворота энергично рисует лесную чащу.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
2) Чижиков развивает характер дружелюбно-подобострастного волка. Алфеевский волка ещё раз нарисует в других обстоятельствах — потом, в самом конце.
Худ. Чижиков (1979)
Баба-Яга и Избушка на курьих ножках
1) С одинакового фокуса оба художники рисуют первую встречу с Бабой-Ягой. Она здесь тоже положительный персонаж, каким предстаёт в тех сказках, где встречает Ивана-царевича и указывает ему путь (напр., см.).
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
2) Одинаково художники конструируют и избушку Бабы-Яги.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
Баба-Яга и Кикимора
В повествование вводится Кикимора — очень аскетичная у Алфеевского, колоритная у Чижикова. Можно и Бабу-Ягу поближе рассмотреть: малопривлекательная и неэмоциональная у Алфеевского и душевная у Чижикова.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
Баба-Яга и Соловей-Разбойник
1) Столкновение положительной сказочной Бабы-яги с отрицательным былинным Соловьём-разбойником. Всё то же: аскетичность Алфеевского и избыточность Чижикова. Персонаж Алфеевского будет неотличим в ряду прочих, персонажа Чижикова мы не забудем никогда.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
2) Ещё один (не последний) показ Чижиковым Соловья-разбойника
Худ. Чижиков (1979)
Василиса
1) Появляется стройная и красивая Василиса Премудрая.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
2) Василиса дистанционно наказывает авторского персонажа — писаря, продавшегося злым силам. У Алфеевского, что писарь, что соловей-разбойник — все на одно лицо, у Чижикова персонажей не перепутаешь. Но к этому моменту цыганистось и карикатурность Чижикова начинают слегка утомлять, а спокойная графика Алфевского, наоборот, вызывает интерес — понимаешь, что она очень гармонична.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
Кощей
1) Алфеевский показывает изобретательность в приёмах, а Чижиков — в моделировании неповторимого облика новых персонажей.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
2) Ну вот и Алфеевский проявил интерес к внешнему облику персонажа — Кощей у него достаточно самобытный (в той же трактовке, что и у Чижикова).
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
Лихо одноглазое
1) Появляется такой жутковатый персонаж русской сказки как Лихо одноглазое. С иллюстрациями — ожидаемая история.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
2) Незабвенное Лихо от Чижикова. И опять-таки понятно, что жутких персонажей от Чижикова не дождаться — все весёлые.
Худ. Чижиков (1979)
Горыныч
1) Появляется Горыныч с боярами (у Чижикова змей с боярами — на обложке).
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
2) И опять Алфеевский показывает мастерство рисовальщика
Худ. Алфеевский (1972)
Кот
Кот в этой повести из плохих — Кот-Баюн со стальными когтями и гипнотическими способностями.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
Емеля
Емеля на печи форсирует реку.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
Несмеяна
Персонажи, которые почему-то не заслужили внимания Алфеевского, но получили оригинальную трактовку у Чижикова.
Худ. Чижиков (1979)Худ. Чижиков (1979)
Битва
Финальная кровавая битва, где победа далась добру не легко. Вот тут у нас Алфеевский в своей стихии.
1) Роль кота в битве.
а) Алфеевский рисует кота и как боевого кавалериста, и как приближенного Кощея — военачальника злых сил.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Алфеевский (1972)
б) Страшноватый момент применения Котом своего оружия.
Худ. Алфеевский (1972)Худ. Чижиков (1979)
2) Роль Лиха одноглазого в битве. Этот эпизод отражён только у Алфеевского.
а) Вот Лихо демонстрирует своё оружие: вглядываясь в мешанину линий, видишь, как Алфеевский мастерски изобразил фатальную остановку коня на полном скаку.
Худ. Алфеевский (1972)
б) А вот и хороший волк кусает плохое Лихо (крупным планом видно, что волк, в начале бывший абсолютно натуралистичным, к концу приобретает сказочный облик).
Худ. Алфеевский (1972)
в) Лихо после укуса в ужасе кидается к Кощею, чем и губит всё дело кощеева воинства.
Худ. Алфеевский (1972)
Несопоставимые художники, но не по уровню мастерства, а по эмоциональной амплитуде. Понимаешь, почему разухабистый Успенский тихо ненавидел своего первого иллюстратора Алфеевского и дружил домами с Чижиковым. Тихому Алфеевскому тяжело выдержать сравнение с карнавальным Чижиковым, поскольку это сравнение выдающегося графика с выдающимся карикатуристом. Заслуги Алфеевского, конечно, лежат в другой плоскости: он показывал, что изощрённая техника может вытянуть скупые чёрно-белые рисунки на плохой бумаге, он задавал планку иллюстраторам-ремесленникам (которых, конечно, было большинство и в советской иллюстрации).
Продолжим изучение феномена Чебурашки. Юридические казусы авторства — тут. Сегодня другой вопрос. Как работы разных художников, изображавших Чебурашку, сочетаются с характером литературного персонажа из повести Э.Успенского?
Характер Чебурашки
Внешность, конечно, влияет на характер, и даже формирует его, примером чему Квазимодо или Гуинплен — это герои угрюмые, одинокие, ранимые, неуверенные. В литературном первоисточнике уродливый Чебурашка, вообще-то, должен был встать в ряд этих героев. Но не встал.
Чебурашка — персонаж литературного произведения
Во вступлении к повести "Крокодил Гена и его друзья" (1966) Э.Успенский дал такое описание игрушки по имени Чебурашка, которая у него якобы была в детстве:
цитата
Неуклюжий плюшевый зверёк... Чебурашку сделали на игрушечной фабрике, но сделали так плохо, что невозможно было сказать, кто же он такой: заяц, собака, кошка или вообще австралийский кенгуру? Глаза у него были большие и жёлтые, как у филина, голова — круглая, заячья, а хвост коротенький и пушистый, такой, какой бывает обычно у маленьких медвежат.
В самóм тексте при первой встрече с Крокодилом Геной:
цитата
...какой-то неизвестный зверь. Он был коричневым, с большими вытаращенными глазами и коротким пушистым хвостом.
Ну и, конечно, показательно, что Чебурашку пришлось квалифицировать как бракованное изделие, чтобы в этом качестве можно было предоставить ему работу и жильё.
Что получилось у иллюстраторов повести? Они следовали словесному описанию. Если Алфеевский был вообще первым портретистом, то над Калиновским довлел образ мультяшного персонажа. Ушки персонажа в обоих случаях не очень большие (но всё же выдающиеся).
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Алфеевский формально воспроизвёл основной признак литературного Чебурашки — огромные круглые глаза (но всё же не жёлтые — как видно на нескольких цветных картинках в чёрно-белой книге). Здесь необходимо учитывать особенность Алфеевского как художника: положительные персонажи у него все блеклые, неразличимые; эмоций у них никаких нет. Алфеевский — настоящий график, художник книги, он славен тем, как виртуозно заполняет площадь листа своими резкими линиями, создавая волшебные композиции. Так-то Алфеевскому Чебурашка совсем не интересен (Крокодил и Шапокляк для него более привлекательны).
Калиновский, напротив, большой психолог. Чебурашка у него — центральный персонаж. Калиновский использовал ссылки не только большие глаза, но и на заячье-щенячьи черты Чебурашки. Получился по-настоящему фантазийный зверёк. Причём, этот Чебурашка — очень некрасивый, но уже понятно, что притягательный. У Калиновского наиболее глубокое прочтение литературного первоисточника — пусть даже этот первоисточник глубиной не отличается.
Чебурашка — персонаж диафильма
Сокращённое описание из книги позднее появилась в тексте диафильма "Крокодил Гена и его друзья" (1969)
цитата
...и было непонятно, кто же он — заяц, медведь, собачка или австралийский кенгуру.
Диафильм того же года, что и мультфильм (1969). Успенский всячески выпячивал, что облик Чебурашки в диафильме был создан раньше, чем в мультике, но, понятно, что работа над ними шла параллельно. Художником диафильма был Б.Степанцев — художник, весьма заслуженный в области мультипликации. Можно обратить внимание на увеличившиеся уши. Чебурашка перестал быть некрасивым! Приторный персонаж. Пошло это ему на пользу?
Сейчас этот диафильм интересен только поисками облика Чебурашки. Степанцев нарисовал милого Чебурашку — он вообще с Савиновым исключительно милых зверей рисовал (и карлсонов тоже). Шансов на всесоюзную любовь у такого Чебурашки не было. Возможно, дело в сопроводительном тексте — это была сокращённая версия первой трети повести. Переработка слезливая и беззубая. Успенский даже автором сценария не выступил (сценаристом значится Г.Калашникова).
Чебурашка — театральная кукла
Напечатанного (обнародованного) текста пьесы по первой повести цикла про Чебурашку я не встречал. Существуют путаные показания Успенского о взаимовлиянии книги, пьесы и мультфильма на зрительный образ Чебурашки.
Ранняя версия:
цитата Голдовский Б. Театр Эдуарда Успенского // Успенский Э. Дядя Фёдор, пёс и кот. — М.: Искусство, 1990. С. 11
Сначала была написана книжка, потом в соавторстве с Р.Качановым — сценарий мультфильма, а потом уже пьеса.
Поздняя версия:
цитата Костенко А. Интервью с Э. Успенским // Экспресс-газета онлайн. 2011. 21 июля (цит. по: Гаврилов Э.П. Авторские права на персонаж // Патенты и лицензии. 2011. № 12. С. 41-48)
"Первый облик этого героя" появился в пьесе, созданной им с Р. Качановым. Этот образ перекочевал в студию к Б. Степанцеву, где создали диафильм о Чебурашке. И только потом, уже в третий раз, этот образ воплотился в аранжировке Л.А. Шварцмана в мультфильме "Крокодил Гена".
Успенский хронологию нарушил, призвал в свидетели Качанова (и даже авторством пьесы поделился) только когда боролся за права на рисованного Чебурашку. Про диафильм вспомнил тоже исключительно в этих целях. Успенский — фантазёр, полагаться на его свидетельства нельзя.
По мнению актёров кукольного театра, где впервые была поставлена пьеса, там действовал Чебурашка, по размерам ушей очень близкий по облику к мультяшному персонажу Шварцмана (см.: https://spbcult.ru/articles/intervyu/perv...).
цитата
Художником-оформителем спектакля была Маргарита Скрипова-Ясинская. Маргарита является создателем многих любимых кукольных персонажей, среди которых, например, легендарные Хоха, Тото и Веснушка из телепередачи «Большой Фестиваль». Чебурашка для нашего спектакля получился удивительно теплым: это было ярко-оранжевое мохнатое существо, он ведь появился из апельсинов!
Итак, нет ясности, с приоритетом пьесы. Нет изображения самой первой куклы Чебурашки. Возможно, кукла появилась ранее мультфильма, но её могли чуть позднее подогнать под "единственно верное" изображение из мультфильма. Эффект мультяшного образа известен: сами создатели могли себя уверить, что Чебурашка изначально был только таким и никаким другим.
Из литературного первоисточника сохранены очень большие глаза (характерно, что в основном зелёные — жёлтые глаза ни один художник не решился изобразить). Характер Чебурашки из театра кукол? Оранжевый (позитив) зеленоглазый (роковая красота) верзила с пухлыми губками (капризный). Нет, это не Квазимодо.
Чебурашка — персонаж мультфильма
Ещё раз всматриваемся в канонической облик. Ничего общего с описанием из литературного первоисточника (мохнатый и коричневый — это естественные черты зверька). Огромные уши вроде бы должны указывать на дефектность внешнего облика, но ведь у слоников такие же уши по бокам головы — а слоников никто уродливыми не называет, их образ в детской литературе сугубо положительный. Мотив уродливого изгоя окончательно устранён.
При всей ми-ми-мишности мультяшного персонажа, Чебурашка трогательный — он не слащавый, а очень печальный. И эта его черта взята из литературного образа (что, вероятно, важнее воссоздания портрета по словесному описанию). Но в повести характер Чебурашки богаче (в том числе и потому, что там Чебурашка взаимодействует с бóльшим количеством персонажей). По настоящему характер Чебурашки могли бы раскрыть только иллюстраторы книги.
Повесть "Крокодил Гена и его друзья" в иллюстрациях Алфеевского (1966) и Калиновского (1974)
Посмотрим параллельно рисунки Алфеевского и Калиновского, в большинстве глав (не во всех). Особый интерес заключается в том, что это очень разные художники. Основное внимание — на раскрытие характера Чебурашки.
Начало
На первых листах книги художники дают групповой портрет некоторых персонажей повести. Причём оба выбирают идеологически правильный эпизод: совместный труд/празднование трудовой победы. Поэтому никакой старухи Шапокляк здесь нет. Ни Алфеевский, ни Калиновский не были конъюнктурщиками. Видимо, они прикрывали Успенского как раз от ретивых активистов (Успенский выбивался из ряда тусклых правоверных советских писателей). Чебурашку уже можно детально рассмотреть, хотя предполагается, что читатели ещё не знакомы с персонажами.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 1
Чебурашка — житель тропических стран, случайно оказался в ящике с апельсинами, предназначенными для СССР.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Извлечение в пункте назначения обожравшегося Чебурашки — рисунок Калиновского. Можно заметить, что персонаж у Калиновского очень динамичный — обладает богатой мимикой, плюс положение ушей будет сигнализировать о его ощущениях.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 2
Знакомство с Крокодилом Геной, работающим крокодилом в зоопарке. У Алфеевского — интеллигентный крокодил. А Калиновский будет мастерски играть заставками и концовками, ведь главки коротенькие. Вот и здесь: пристроенный в телефонную будку Чебурашка соседствует с франтоватым Геной.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 3
Знакомство главных героев. Художники иллюстрируют одну сцену.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Самые очаровательные Чебурашки — в концовках Калиновского.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 4
Здесь только Калиновский. Особенности макета: Чебурашка из концовки перекликается с Чебурашкой с заставки. Очень много Чебурашки.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Крупным планом: концовка четвёртой главы. Чебурашка в трусах и майке напряжённо мыслит. Мой любимый рисунок. Приятно знать, что главный русский сказочный герой — мыслитель.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 5
Чебурашка залез на телефон-автомат. Снова у художников — одинаковая сцена, чтобы легче было сопоставлять особенности их манеры. Персонаж Алфеевского демонстрирует некоторую гибкость и финт ушами. Но до раскованности и эмоциональности персонажа Калиновского ему далеко.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Ещё одна одинаковая сцена — чаепитие Крокодила и Чебурашки.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Концовка главы — фирменный Чебурашка от Калиновского.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 6
В шестой главе главное событие — Крокодил Гена подменяет заболевшую девочку в спектакле, где играет Красную Шапочку, но переделывает концовку, не доводя дело до съедания Красной Шапочки. Бабушку, впрочем съели, и, видимо, не спасли — волк убежал, до лесорубов дело не дошло, а значит, и разрезания живота не было. Урок всем тем, кто пытается менять ход сложно сцепленных событий.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. В.Алфеевский (1966)
Калиновский тоже увлёкся забавным эпизодом.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 7
Появляется несчастный пёсик. То, что он несчастный, видно только на рисунке Калиновского.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 8
Калиновский не упускает случая порисовать своего Чебурашку при различных обстоятельствах.
Центральную сцену главы — приход в гости несчастного Льва, которому вручат несчастного пёсика — рисуют оба художника.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 9
Успенский вводит в повесть Старуху Шапокляк с Крысой Лариской. Наконец-то у Алфеевского появляется яркий персонаж (ибо отрицательный).
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 10
Появляется ещё один отрицательный тип — двоечник. Для Алфеевского он недостаточно отрицательный, а Калиновский очень ярко подаёт самоуверенного неприятного мальчишку.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 11
Начинаются пакости Старухи Шапокляк. Эти сцены лучше получаются у Алфеевского.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Старуха Шапокляк затмила Чебурашку — в концовке Калиновский даёт её портрет.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 12
В следующей главе действия почти нет. Поэтому Алфеевский обходится вообще без рисунка, а Калиновский возвращается к образу мудрого и уравновешенного Чебурашки.
Пропускаю несколько глав. Совещание главных героев — одна сцена. У Алфеевского образ Чебурашки давно исчерпан. Чебурашка Калиновского импонирует всё больше и больше.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 17
Ещё одна сцена — производственная (Успенский ехидничает над организацией строительства при социалистическом строе, где всё приходится "выбивать").
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 18
А вот и само строительство объекта собственными силами ("самстрой" — официальный термин тех лет). Забавная сценка с Крокодилом Валерой, которого Гена поставил на место (Успенский умел давать в детских книжках уроки тонкого английского юмора).
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 19
"Злой Чебурашка" — был и такой. Но нарисовать злого Чебурашку под силу только Калиновскому, Алфеевский и пробовать не стал.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 20
И вновь сцены, посвящённые хулиганству Старухи Шапокляк.
Центральная сцена этой главы — ехидничанье Успенского над затовариванием советских магазинов ненужными товарами.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
А в качестве бонуса каждый художник в этой главе рисует своих любимцев: Алфеевский — Старуху Шапокляк, а Калиновский — Чебурашку.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 24
Чебурашка осваивает навыки снабженца. Сцена: Чебурашка и простой народ. Веришь только Калиновскому: его Чебурашка мог успешно справиться с коммуникативными задачами.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
В концовке Калиновского — счастливый и гордый Чебурашка.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 25
Чебурашка становится центром принятия решений.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 26
Строительство закончено. Слово предоставляется Чебурашке.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Глава 27
Какие-то завершающие встречи.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Конец
Чебурашка лично даёт писателю Успенскому указания по литературной части.
Худ. Г.Калиновский (1974)
Высылка Старухи Шапокляк.
Худ. В.Алфеевский (1966)Худ. Г.Калиновский (1974)
Да, всё-таки сильно был мультипликационный Чебурашка обделён эмоциями, совсем простой типаж по характеру получился. Но, вероятно, это диктовалось упрощённым сценарием — Шварцман создал своего персонажа в рамках заданной линии. Полюбить литературного Чебурашку — отважного и умного изгоя — было бы непросто (разве что с помощью Калиновского).
Нередки случаи, когда образ литературного персонажа очень прочно закрепляется не писателем-автором, а художником. Чаще всего, в этом случае персонаж начинает жить самостоятельной жизнью, оторванной от литературного источника. Так было с Незнайкой, отчасти — с Винни-Пухом, и, конечно, с Чебурашкой, который стал чуть ли не государственным символом.
Автор Чебурашки как персонажа литературного произведения — писатель Э.Успенский (первая публикация — 1966 год). Но немногие читали книгу "Крокодил Гена и его друзья" (я, например, только лет десять назад прочитал — в детстве ни разу на глаза не попадалась). Автор Чебурашки как произведения живописи/графики — художник Л.Шварцман. образ был создан в мультипликационном фильме "Крокодил Гена". — М.: Союзмультфильм, 1969. (Авторы сценария: Э. Успенский, Р. Качанов. Кинорежиссёр: Р. Качанов. Художник-постановщик: Л. Шварцман).
Худ. Л.Шварцман (1969)
Мы уже видели, как изображение персонажа, сделанное одним художником, влияло на работу других художников — русский мультяшный Винни-Пух, сделанный Э.Назаровым, побуждает других художников искать новые образы (см. начало тут); образ Незнайки, найденный А.Лаптевым, вынудил других художников использовать широкополую шляпу героя как непременный атрибут, хотя сам Незнайка у каждого художника был свой (см. начало тут). Но эффект от образа Чебурашки, нарисованного Шварцманом, оказался ошеломляющим: иных Чебурашек потребитель не воспринимает в принципе.
Чебурашка в советских детских журналах
Чебурашка как всенародно любимый персонаж мог бы стать членом Клуба Весёлых Человечков и появляться каждый месяц в журнале "Весёлые картинки". Но не стал. Возможно, в начале 1970-х гг., когда после мультфильма, популярность Чебурашки была бешеной, приём новых членов в КВЧ был закрыт. Но какие-то появления Чебурашки на страницах периодики случались.
1) Эстетский журнал "Колобок". Октябрьский номер за 1975 год. Художник В.Карасёв. Это малоизвестный, но очень самобытный художник. Чебурашка, крокодил Гена, Шапокляк — сделаны твёрдой рукой в яркой цветовой гамме. Но типажи полностью идентичны типажам Шварцмана.
Колобок. 1975-10. Худ. В.Карасёв
2) Журнал "Мурзилка". Августовский номер за 1984 год. Художник В.Дмитрюк — тот самый, который создал собственного Незнайку, смело отказавшись от шаблона предшественников (см.). Однако в этом комиксе типаж Чебурашки полностью повторяет образ Шварцмана (картинки кликабельны — маленькую фигурку можно рассмотреть).
3) Журнал "Мурзилка". Январский номер за 1990 год. Художник В.Сергеев — тоже замечательный оригинальный рисовальщик. На картинке — сборище известных персонажей. Незнайка узнаваем, но самобытен. Даже канонический Мурзилка несёт отпечаток творческой личности художника. А Чебурашка — нет: клон персонажа Шварцмана из мультфильма. Винни-Пух и Карлсон с пропеллером, кстати, тоже.
Мурзилка. 1990-01. Худ. В.Сергеев
Чебурашка в XXI веке
В советское время в творческой сфере работали как начала маркетинга, так и начала конкуренции. В случае с Чебурашкой советский маркетинг подавил советскую конкуренцию. Дети должны были узнавать Чебурашку и точка — поэтому все чебурашки в журналах на одно лицо. Тем более, это правило действует в наши дни. Вот книжка, иллюстрированная Ю.Гуковой — художницей с очень оригинальной манерой: Успенский Э. "Путешествие в Новый год". — М.: АСТ, 2019. Это сборник стихотворений Успенского, включая песенки из мультфильмов. На обложке — узнаваемый бренд.
Худ. Ю.Гукова (2019)
В самом тексте: начальные жалобы Чебурашки: никто к нему в магазине не подходил. На заднем плане — забавные авторские собаченции, а на переднем — персонаж Шварцмана.
Худ. Ю.Гукова (2019)
А теперь все приходят на день рождения Чебурашки. Внизу — авторские котособаки, а вверху — персонаж Шварцмана.
Худ. Ю.Гукова (2019)
Но теперь, по крайней мере, всё честно. В книге такая информация об авторском праве художников: Гукова Ю.В. (2019), Шварцман Л.А., изобразительные образы (1969). Думаю, это не столько защита авторских прав Шварцмана, сколько оправдание для художницы: своего Чебурашку рисовать не имела права, заказчик ввёл жёсткие рамки.
Чебурашка в другой реальности
Бывают случаи, когда у персонажа есть только один облик. Мы знаем только одного Карлсона, который живёт на Крыше — его никто кроме художников А.Савченко и Б.Степанцева в мультфильме не рисовал (первые советские издания со шведскими рисунками не в счёт — таких нерусских Карлсонов нам не надо). Но казус Чебурашки особенный. Его рисовали выдающиеся художники — первый раз до выхода мультфильма, второй раз — после выхода. Но вытеснить из сознания мультяшного Чебурашку ни у кого не вышло.
1) Первый портрет Чебурашки принадлежит кисти (точнее, тростниковой палочке) художника В.С. Алфеевского (Успенский Э. Крокодил Гена и его друзья. Худ. Алфеевский В. – М.: Детская литература, 1966). Вон он виден на обложке. Совсем не похож. А хвост! И какой длинный!
Худ. В.Алфеевский (1966)
2) В 1969 году — в год выхода мультфильма — художником Б.Степанцевым был сделан диафильм. В титульном кадре видна тень Чебурашки. Что-то общее есть с мультяшным героем. Возможно, это как-то связано с тем, что Степанцев работал на Союзмультфильме, и мог быть в курсе нового облика Чебурашки. Но у персонажа из диафильма всё ещё длинный хвост.
Худ. Б.Степанцев (1969)
3) И, наконец, уже после выхода мультфильма появился незабываемый Чебурашка гениального иллюстратора Г.В. Калиновского (известное мне первое издание: Успенский Э. Дядя Федор, пес и кот. Рисунки Г.Калиновского. – М.: Детская литература, 1974). И потом ведь переиздавалась книга довольно часто — внутренние иллюстрации без изменений, а обложки разные (это часто бывало у Калиновского). Вот позднейшие издания, где можно рассмотреть совершенно уникального Чебурашку.
Чебурашка, нарисованный Калиновским, стал последним оригинальным (уникальным) изображением. Мультяшный герой Л.А. Шварцмана настолько сросся с персонажем, что не позволил в дальнейшем появиться какому-либо еще образу – все последующие рисованные чебурашки (в основном, на этикетках товаров) оригинальными не были, собственно творческого труда художники-эпигоны не прилагали.
Мы отдельно пройдемся по оригинальным сюитам к повести "Крокодил Гена и его друзья" — вспомним заодно сюжет произведения Успенского. Но это в следующий раз. А пока надо этого Успенского заклеймить.
Э.Успенский — двигатель науки
Э.Успенский был Лермонтовым нашего времени. Способный сочинитель и совершенно несносный человек в жизни. Перед юриспруденцией он имеет заслуги не меньшие, чем перед литературой. Тяжбы, которые затевал Успенский по поводу своих произведений, позволили судебной практике отработать важнейшие теоретические положения. В 2001 году Успенский потребовал признать недействительной государственную регистрацию товарного знака "Дядя Фёдор", который зарегистрировали на свои имя какие-то ушлые ребята. Понятно, что имелся в виду персонаж Успенского — мальчик из Простоквашина. Но авторское право охраняет форму, а не содержание — все ассоциации надо отключить и рассматривать только два слова "дядя" и "Фёдор". Успенский дело проиграл: словосочетание "Дядя Фёдор" вообще не охраняется авторским правом. Была применена концепция "независимого параллельного творчества".
цитата
Апелляционная палата Роспатента указала, что "объектом авторского права может быть только оригинальный творческий результат. При этом под оригинальными понимаются те творческие результаты, которые не повторяются при параллельном творчестве лиц, работающих независимо друг от друга". Между тем "как следует из материалов, представленных владельцем знака, персонаж (как часть произведения) по имени "Дядя Федор" присутствует, как минимум, в четырех разных произведениях литературы". В связи с вышеизложенным Апелляционная палата пришла к выводу, что "наименование персонажа "Дядя Федор" представляет собой повторяющийся в творчестве независимых друг от друга авторов результат, что не позволяет отнести его к объектам авторского права".
Совсем некрасивая история случилась во взаимоотношениях Успенского и Шварцмана. Вопрос об авторстве Чебурашки рассматривался прямо или косвенно во многих делах. Успенский зарегистрировал на своё имя товарный знак с изображением мультяшного Чебурашки. Шварцман требовал признать его авторство как художника на изображение Чебурашки (это не позволило бы Успенскому использовать товарный знак без согласия автора). Успенский (не без успеха) обливал грязью Шварцмана, утверждая, что работа художника была сугубо технической — в книге Чебурашка был так исчерпывающе описан словами, что иного изображения просто не могло быть. Это, конечно, не так. В одном судебном деле как раз для доказательства того, что на основании словесного описания рисовались совсем разные чебурашки, исследовалось творчество Алфеевского.
цитата Решение Басманного районного суда (город Москва) от 19 апреля 2011 года по делу № 2-1465/11
Истец отмечает, что внешний вид автором (Успенским) точно не определен. Данный вывод подтверждается, в частности, тем, что первоначально рисунок художника В.Алфеевского с изображением Чебурашки в книгах, изданных издательством «Детская литература» в 1966 году, существенно отличается от привычного художественного образа персонажа Чебурашка из мультипликационного фильма. Ксерокопии первого издания книги Э.Успенского «Крокодил Гена и его друзья» с рисунками, выполненными художником В.Алфеевским, приобщены к материалам дела и обозревались судом в судебном заседании.
Так что факт существования концептуально разных Чебурашек — Алфеевского, Калиновского, Шварцмана (ну и примкнувшего к ним Степанцева) — очень важен. Но проблема интереснейшая и до конца не разрешена: имеет ли автор персонажа из литературного произведения какие-то права на того же рисованного персонажа?
P.S.
Алфеевского, кстати, Успенский тоже грязью поливал. Цитату сейчас не смог найти, но смысл такой: Алфеевский рисовать совсем не умел, но зато был важным функционером и поэтому ему доставались лучшие книги на иллюстрирование. Клевета, понятно. Если продолжать аналогию с Лермонтовым, то видно, насколько изменились нравы: очень долго смог прожить талантливый сочинитель Успенский.
Главная загадка сказки "Колобок": почему герой считается позитивным персонажем? С.Довлатов где-то писал, будто ему в США издатель говорил, что американцы читают только ныне живущих писателей, поскольку они успешные; а умерший писатель — лузер (раз умер). Колобок ведь тоже неудачник. Но любим русским народом. До логического конца тему "Колобка" вполне закономерно довёл писатель Э.Успенский. Сам успешный писатель, он трансформировал Колобка в успешного персонажа. Этот Колобок всем известен по мультфильму "Следствие ведут колобки" (кукольный, 1983) и особенно по великолепному мультику Татарского "Следствие ведут колобки" (1986-1987).
А уже после мультиков появился литературный цикл Следствие ведут колобки. Кое-какие проблемы атрибуции произведений цикла и связанные с этим курьёзы побудили меня поместить эту мою статью в "Колонку коллекционера".
Худ. Ю.Соостер (1970)
Прологом к циклу стал комикс Э.Успенского с рисунками легендарного Ю.Соостера. Об этом комиксе писал ув. Вертер де Гёте в своей колонке: https://fantlab.ru/blogarticle60900. Первая публикация комикса была в январском номере эстетского детского журнала "Колобок". Колобок здесь — сыщик, помощник милиции. Полшага осталось до пародийного названия "Следствие ведут колобки" (впрочем, в 1970 году милицейский ТВ-сериал ещё только набирал обороты). История классная: Успенский велик во всех жанрах.
"Колобок". 1970-1"Колобок". 1970-1
Выбор главного героя был, с одной стороны, случайным, а, с другой стороны, предопределённым: писатель и художник делали комикс для журнала "Колобок" (делали бы для "Мурзилки" — был бы другой помощник милиции). Случай оказался счастливым: забавный персонаж запал Успенскому в память, и спустя годы получился дивный цикл про Колобка, раскрывающего преступления века. В этом комиксе 1970 года Колобок — это колобок в чистом виде: шар с тонкими паучьими конечностями (художник понимал физическую задачу перемещения Колобка — прижал лапки к телу, и ничто не мешает свободному качению).
Худ. В.Дмитрюк (1988-1989)
Первый литературный рассказ из цикла Следствие ведут колобки появился в журнале "Мурзилка" в Перестройку. Назывался он "Колобок идёт по следу" и был посвящён краже мороженого — переработанный сценарий мультика 1983 года. Позднее рассказ сменил название и теперь известен как "Похищение века". Иллюстрации — всеми любимого Дмитрюка.
Начало — в последнем номере за 1988 год (чтобы стимулировать интерес к журналу на следующий год). Журнальный вариант был короче книжного, в основном, за счёт стихотворных вставок. Но первая журнальная публикация всегда имеет собственную ауру. Привожу все страницы публикации (к тому же, картинки на каждой странице).
Истоки цикла на Фантлабе не отражены. Соответствующих номеров "Мурзилки" на страничке журнала тоже нет. Подал заявку на весь номер 12 за 1988 год. Аннотировать выпуски теперь очень просто. Весь комплект "Мурзилки" советского периода теперь в открытом доступе на сайте РГДБ: https://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/1234567.... Но более удобен для поиска архив, сделанный когда-то под руководством самой редакции: http://murzilka.dlibrary.org/ru/nodes/1-m....
Часть первая
То, что рассказ — самый первый в цикле, ясно из того, что даётся предыстория героя. Это тот самый Колобок из сказки: очаровательные стишки (по размеру угадывается что-то из сиротских песенок, что задаёт антураж истории "про сыщиков и воров") рассказывают о бабушке-домохозяйке, о дедушке-стороже и его огромной лайке, о Колобке, который ушёл в город служить в милиции. И служит Колобок уже 25 лет! Колобок здесь имеет тело человека, а голова — да, настоящий Колобок. Появился и постоянный напарник Колобка — "военизированный товарищ Булочкин".
"Мурзилка". 1988-12"Мурзилка". 1988-12
"Мурзилка". 1988-12"Мурзилка". 1988-12
Часть вторая
"Мурзилка". 1989-01
"Мурзилка". 1989-01"Мурзилка". 1989-01
Часть третья
"Мурзилка". 1989-02
"Мурзилка". 1989-02"Мурзилка". 1989-02
В последующем этот рассказ получил название "Похищение века", а своё название "Колобок идёт по следу" отдал другой истории — про мальчика Лёшу, замученного родной бабушкой (миграция названий произошла уже в Собрании сочинений 1993 г.) Из-за этого (отчасти) потом возникли досадные накладки.
Есть у меня три иллюстрированные книжки с одним и тем же рассказом, который называется так же, как и первая публикация в "Мурзилке" в 1988-89 гг., но содержание у него другое. Теперь "Колобок идёт по следу" — это рассказ про то, как
цитата с Фантлаба
К заведующему Неотложным Пунктом Добрых Дел Колобку обратилась за помощью бабушка пропавшего дошкольника Лёши. Колобок и его помощник Булочкин начинают поиск исчезнувшего ребёнка.
Но всё очень запутано. На примере этих книжек видно.
Справа налево:
1) Э. Успенский. "Колобок идёт по следу". — М.: СТФ-ЮС, 1991. Худ. О.Боголюбова. Девяносто первый год. "Кооперативное" издательство. В выходных данных указано: Совместное издание СП "СТФ-ЮС" — ЭКЦ "Лора" (при участии фирмы "Тарвер Консалтинг"). Тираж полмиллиона. Забавные неформальные картинки. Только текст другой. При тогдашнем непрофессионализме получилось вот что. В книжке поместили текст рассказа, который был под таким названием напечатан в "Мурзилке" в 1988-89 гг. про похищенное мороженое (полную версию дали, т.е. имели доступ к авторскому варианту). А иллюстрации в книжке — к рассказу про поиски мальчика Лёши (видимо, у художницы под этим названием был уже другой рассказ). Ужас! Раритет! На Фантлабе этой книжки нет. Подал заявку.
2) Э. Успенский. "Колобок идёт по следу". — М.: АСТ, Астрель, 2000. Худ. Д.Трубин. Здесь всё в порядке. Новый рассказ под уже привычным названием. Иллюстрации соответствуют сюжету. Эта книжка на Фантлабе представлена: https://fantlab.ru/edition152519.
3) Э. Успенский. "Следствие ведут колобки". — М.: АСТ, 2019. Художник В.Чижиков. А здесь рассказ о поисках мальчика Лёши дан под названием всего цикла. Это не случайная ошибка, вызванная некомпетентностью. Скорее наоборот — избыточная компетентность (знают, как товар продавать). Первое издание было в 1987 году в "Детской литературе" (тонкая обложка), потом в 1998 году от "Эксмо-пресс" (и там, и там название было правильное). Этих книжек на Фантлабе нет. По своей (2019 года) подал заявку.
Формально (по году создания) иллюстрации В.Чижикова были первыми (1987), затем шли иллюстрации О.Боголюбовой (1991), а иллюстрации Д.Трубина — последними (2000).
Все книги разных художников подробно иллюстрированы, сделаны по правилам. Признак арт-объекта: форзацы (квази-форзац для книги 1991 года в мягкой обложке).
Очень меня удивило сходство концепций у иллюстраторов. Понятно, что техника у всех разная, многие художники безошибочно узнаваемы по своей уникальной манере (Трубин и Чижиков точно узнаваемы). Концепция художника — это собственная подача материала. По моему мнению, концепция проявляется в выборе сцен для иллюстрирования и в композиции. Но здесь иллюстрирование было очень плотным, картинки на каждой странице — сцены совпадают. Ладно. Такое бывает, когда короткую народную сказку (того же народного "Колобка") делают как книжку-картинку. Так ведь и композиции одни и те же. Хорошо писал Успенский, кинематографично. У художников одна картина перед глазами стояла.
Советский парк культуры и отдыха
Дислокация Колобка. Полное сходство композиционно-пространственного построения у Чижикова и Трубина.
В книжке 1991 года у Боголюбовой пока ещё не заметно, что иллюстрации к совсем другому рассказу: в тексте действие тоже начинается в парке.
Колобок и Булочкин
Сыщик (Колобок) и туповатый помощник, фанат сыщика (Булочкин). Чижиков рисует настоящего Колобка: к яйцеобразной фигуре приделаны ручки и ножки, ковбойская шляпа несколько маскирует неестественные пропорции. В книжке 1991 года у Боголюбовой — круглый шар (собственно Колобок) приделан к человеческому телу. А в книжке 2000 года у Трубина Колобок шарообразен, но такими шаржированными человеческими фигурами художник наделяет большинство своих персонажей.
В книжке 1991 года у Боголюбовой читатель всё ещё в неведении, что иллюстрации к совсем другому рассказу: в тексте как раз должен появиться мороженщик, может он и нарисован в виде рослого мужчины.
Пожилая гражданка молодёжно-спортивного типа
Появляется современная модная бабушка с заявлением о пропаже внука Лёши. Кстати (все уже давно заметили), в книжке 2000 года у Трубина в кабинете Колобка висит портрет Дзержинского — тогда это был юмор. У Чижикова (первое издание, напоминаю, вполне ещё советский 1987 год) на стене в рамке — портрет хлебобулочных изделий. На самом деле, для советских времён это было более ядовито, чем у Трубина — все тогда знали, кто должен был в рамке на стене висеть.
В книжке 1991 года у Боголюбовой — диссонанс свершился (текст и иллюстрации окончательно разошлись). Читателей дефицитной книжки на самом деле жалко: недоумение и раздражение от этого диссонанса сильно подпортят впечатление от блистательного рассказа Успенского.
Исследование вещдоков
Колобок, увлёкшись, случайно пожирает оставленные бабушкой продукты. На голове у Колобка — "синее ведёрко", которое вращается и мигает, когда Колобок напряжённо что-нибудь обдумывает. В годы создания рассказа — вполне уважаемая принадлежность милицейских машин. Чижиков от этой сцены (равно как и от изображения головной мигалки) уклонился.
Худ. О.Боголюбова (1991)Худ. Д.Трубин (2000)
Сон Булочкина
Булочкин в целях следственного эксперимента отправляется на место мальчика Лёши. Первый этап — укладывание в постельку.
Успенский высмеивал прогрессивных родителей (бабушек), которые таскали ребёнка по всем мыслимым секциям и курсам. Там и английский, и музыка, и каток, и плаванье. Все эти мучения художники изображают. Я выбрал у каждого художника по одной сцене.
Колобок и Булочкин идут в ночь ловить мальчика Лёшу. Про ежей у Успенского несколько фраз: "Только шуршали ежи на аллеях", "Изредка по нему пробегали ежи" — это про затаившегося Булочкина. Художники очень впечатлились этими ежами, рисовали их с любовью и подробностями.
Курьёзное издание, которое показывает намерение эксплуатировать по западному образцу успешный брэнд. Это игровое задание: раскрасить зверей. Два перегнутых листа — считая с обложкой, 8 страничек. Попробую подать заявку на эту брошюрку — "произведение, примыкающее к циклу".
Но вступление написано самим Успенским, и написано хорошо: Колобок в Сибири выполняет задание Президента, выясняет, кто крадёт якутские алмазы. Картинки, конечно, попроще. Но портрет Колобка имеется (в шапке-ушанке, за окном — сибирские морозы).