Вот такие сборники, вышедшие почти одновременно пятнадцать лет назад: 1) Сказки. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2008 (худ. А.Кошкин). 2) Большая книга стихов и сказок. — М.: Machaon, 2009 (худ. И.Олейников).
Советские пост-модернистские иллюстраторы
Два абсолютно несхожих художника, внёсших весомый вклад в книжную иллюстрацию: А.Кошкин и И.Олейников. Как-то они уже встречались у нас дуэтом: https://fantlab.ru/blogarticle57420. Тогда же отметил удивительный факт: они ровесники, но Кошкин был замечен и обласкан ещё в молодости в советские времена, а Олейников в книжной иллюстрации стремительно выдвинулся в XXI веке. Поэтому, наверное, Кошкин воспринимается как художник старшего поколения, а Олейников — молодого.
Более того, Кошкин воспринимается как классик, а Олейников — как современный модный художник. У Кошкина последние новые сюиты выходили в 2011 году, Олейников каждый год издаёт что-то новое и дорогое. При этом только в последние годы Олейников стал выдавать нечто глубокомысленное — тут он Кошкина догоняет.
Кошкина я когда-то идентифицировал как художника, переживающего эпоху Возрождения — пусть таким и значится. Глубинный пост-модернизм. Олейников всегда осовременивает иллюстрируемые книжки. У него формальный пост-модернизм.
Пост-модернистская муха
В 2008 году Кошкин, только единожды до того сделавший весёлого персонажа (Буратино), уже много лет пребывал в меланхолии. Муха у него несколько унылая. А Олейников в 2009 году был просто озорным художником. Сейчас бы у Олейникова получилась унылая Муха — и было бы две унылых Мухи. А так только одна унылая Муха.
Муха
У Кошкина Муха выписана близко к оригиналу. У Олейникова — очень условно, на первом рисунке голова персонажа с головой насекомого совсем не идентифицируется.
Худ. А.КошкинХуд. И.Олейников
Гости
Очень чинные репродуцированные насекомые с застывшими лицами у Кошкина — немного жутковатые. Очеловеченные персонажи у Олейникова — очень беззаботные.
Худ. А.КошкинХуд. И.Олейников
Паук
Кошкин много внимания уделяет Пауку. При сохранении общих очертаний этого насекомого, у него крупно выписанные черты лица — с добродушной ухмылкой в рыжей бороде. Треуголка осьмнадцатого века указывает на род занятий — пират. Пират весёлый и залихватский. Симпатизирует Кошкин этому Пауку.
Худ. А.КошкинХуд. А.Кошкин
Олейников в отношении Паука решил придерживаться анатомических особенностей: много лап и глаз. Типаж — скорее, "новый русский", бесшабашный бандит в костюме. Торжествующе скалит зубы.
Худ. И.Олейников
Комар
Летит у Кошкина субтильный Комарик. Военная униформа середины XIX века. Как он собрался с диким пиратом биться? Сабелька крохотная (в моей книжке какой-то юный художник её вообще замазал — может, хотел поувесистей сделать). Но лицо у Комарика вдохновенное. Сила духа и не таких пауков побеждала.
Худ. А.Кошкин
Вот и Олейников решил, что современных пауков в галстуках только настоящий гусар в ментике сможет одолеть.
Худ. И.Олейников
Радость
Солидные насекомые топчутся на страницах у Кошкина.
Худ. А.КошкинХуд. А.Кошкин
Олейников пляски только намечает силуэтами на заднем плане. На переднем плане — официальное подтверждение серьёзных намерений Комара. Муха заневестилась.
Михалков очень простой писатель. В молодости это была его сильная сторона. В зрелые годы он писал скучные, грубо сделанные вещи. Премированная сказка "Сон с продолжением" — из ряда поздних произведений.
К этой сказке я обращаюсь только потому, что к ней существуют две сюиты иллюстраций прославленных советских художников: В.Чижикова и А.Кошкина.
У Чижикова иллюстрации (15 штук) впервые были напечатаны в "Мурзилке" в 1983 году (№ 1-5), и неоднократно потом печатались в сборниках сказок Михалкова советского и пост-советского периода (у меня, например, книга от издательства "МИФ", 1993). Кошкин делал сюиту иллюстраций (30 штук) для первого отдельного издания сказки (1984).
Сон о Щелкунчике
Мне в детстве "Сон с продолжением" читать не пришлось. Лет 10 назад пробовал читать по случаю приобретения иллюстрированного издания для коллекции, но не смог дочитать — очень неудобно было за Михалкова. Вижу только, что главные герои — девочка и ожившая кукла-шелкунчик в образе прекрасного молодого человека с эполетами, а главный злодей — мышиный король. Гофман, да? А посвящена сказка Андерсену. Михалков был не чужд постмодернизма. Сюжет для нас не важен: сравниваем параллельные сцены двух художников.
Период пышного увядания советского строя — время настоящего плюрализма в книжной иллюстрации. Чижиков — это забавный карикатурист, осваивавший в иллюстрации европейское направление 1960-х гг., а Кошкин — это постмодернист, вглядывающийся в эпоху Возрождения. Где ещё они могли бы одновременно проиллюстрировать одно произведение?
1) Журавль, служащий в сказке средством передвижения, вынесен обоими художниками на заглавные листы.
Худ. В.Чижиков
2) Действие происходит в условном старинном европейском городе.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
3) Главная героиня любит спать — потому что ей снятся волшебные сны. У Чижикова по инерции ребёнок, любящий спать, изображён карикатурно. А у Кошкина — сочувственно нарисована девочка, уходящая от серой реальности.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
4) Девочка Люба во сне попадает в дом к мастеру игрушек (и его жене).
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
5) Доставшийся девочке Щелкунчик.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
6) Всё, Щелкунчик очеловечился, оседлал журавля и забрал с собой советскую девочку Любу.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
7) А, нет, не всё. В гостях у снежного короля и королевы. Кого-то ищут.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
8) А теперь в гостях у красивых принцесс-сладкоежек.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.КошкинХуд. А.Кошкин
9) А вот цель путешествия: красивая женщина Парлипа и безобразный Николас с летучей мышью на плече (имена персонажей мы узнали благодаря подписям под картинками Кошкина).
Худ. В.ЧижиковХуд. А.КошкинХуд. А.Кошкин
10) Как гласит подпись под картинкой, "Николас занёс над Мило изогнутый меч". О, имя Щелкунчика узнали — над ним меч занесён.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
11) Конец мышиного короля (сидел на плече у злого Николаса). Летучая мышь с короной поражена детской туфелькой.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
12) Конец сказки. Оказывается, туфелька не убила мышиного короля, а превратила его в обыкновенную мышь. И случайный кот эту мышку съел. Вот это фантазия у Михалкова! А Чижиков-то как обрадовался: коты — это его конёк. А Кошкин кошек не рисует — вот его форзац/нахзац.
Худ. В.ЧижиковХуд. А.Кошкин
Сюита Кошкина к этой сказке — одна из лучших в творчестве художника. Явное превосходство графической интерпретации над текстом. Помещаю все иллюстрации в одном файле pdf во вложении к этой статье.
Заканчиваю обзор иллюстраций к сказу Бажова "Малахитовая шкатулка". Иллюстрированных книг 1990-х гг. у меня не оказалось, поэтому после иллюстраций поздне-советского времени переходим сразу к изданиям XXI века.
Сборник Бажова 2002 года — один из последних известных мне проектов областного государственного издательства в формате "подарочного" издания. Попытка освежить кровь выразилась в привлечении молодой художницы, рисовавшей в лёгкой гламурной манере.
Получилась такая Танюшка — жгучая брюнетка. Котик рядышком. К оконному стеклу с улицы прильнули женихи.
М. Орданьян (2007)
Экспериментальный подход неопознанного художника.
По-видимому, такой путь в иллюстрировании оказался тупиковым. В оправдание можно заметить, что подобная стилизация под мозаику из острых каменных пластин только в отношении сказов Бажова и была возможна. Но технически художник слабо представлял себе мозаику из уральских камней — она очень плавная, волнистая.
Б. Ольшанский (2019)
Неожиданное открытие традиционного по технике, но самобытного современного художника. Некоторая цыганщина искупается искренней увлечённостью иллюстратора (мне чудится влияние В.Лосина).
1) Фронтиспис ко всему сборнику. Девочка, примеряющая драгоценности, окончательно утвердилась в качестве символа "Малахитовой шкатулки". Но это и позволяет вынести её за скобки.
2) Заставка. Поскольку девочка-модница уже была отмечена на фронтисписе, на заставке к собственно сказу "Малахитовая шкатулка" можно поместить другой сюжет: Танюшка из глубины уральских руд шагает по столице.
3) Детство Танюшки. Экспрессивные цветастые иллюстрации. С пояснениями художника: это не Танюшка хитника ослепляет, это Хозяйка Медной горы. Бажов-то об этом почему-то умолчал... Когда странница показывает Танюшке сцену в царском дворце, по подполу ползают две голубые ящерицы с золотыми коронами. Пафос несколько снижается котярой, который заглядывает в голбец. Это уже второй кот в сегодняшнем обзоре.
4) Продажа шкатулки. Опять яркие смачные сцены. Эпизоды для иллюстрирования выбраны не затёртые.
5) Во дворце. Апогеем выбран проход Танюшки по дворцу — на равных с царицей да одноглазыми фаворитами. Престижно. Исчезло презрительное бажовское описание придворной камарильи. Непонятно теперь, с чего это Танюшка в стене растворилась?
Ю. Николаев (2015)
Иллюстрации Николаева — мостик в современность от традиций советской школы. Художник склонен к бытописанию. Рисунки акварельные, мягкие и спокойные.
1) Вот моя деревня...
2) Детство Танюшки.
3) Семейная жизнь Пароти. Только намёком передаётся чванство семейки.
4) Заказ портрета.
5) Во дворце. Подчёркнутое спокойствие — будто так и надо принимать посторонних в кругу придворных.
Екатерина II с известного портрета. Причём замерла на постаменте: публичный показ императрицы. Пафос этого представления снижается последней сценой, когда разодетые кавалеры подбирают камешки после Танюшки.
1) Детство Танюшки. Типичные сцены. Необычные образы — без всякой красивости. Бажов в стиле северного Возрождения. Третий кот в нашем обзоре, кстати.
2) Во дворце. Как и всегда у Кошкина, в самых напряженных сценах его герои излучают абсолютное спокойствие. Этот контраст входит в число фирменных приёмов художника.
3) Концовка. Двоящаяся Хозяйка Медной горы.
В. Назарук (2016)
Легендарный цикл иллюстраций, с инкрустациями из сухих листьев. Очень красиво и немного жеманно.
1) Становление Танюшки.
Назарук даёт последовательные в развитии сюжета портреты Танюшки в разной обстановке. Танюшка везде одинаковая: сосредоточенная, ракурс один и тот же (в большинстве случаев и подсветка одинаковая — снизу). Завораживает как раз декоративное оформление рисунков. Кота вот в подполе нет — (ящерица есть).
2) Во дворце. Первая иллюстрация чуть выбивается из ряда — выглядит эскизом.
Перед нами прошли все герои "Винни-Пуха". Над прощаться.
Для прощания с "Винни-Пухом" я выбрал главу, "в которой Винни-Пух изобретает новую игру и в неё включается Иа-Иа" (это глава 14 сокращённой заходеровской версии перевода или глава 6 второй части полной версии).
Игра в пустяки
В этой главе присутствует столкновение разных планов повествования. К тому же, в этой главе мы встречаемся со всеми цетральными персонажами. Содержание главы таково:
1) В очень долгой неторопливой экспозиции рассказывается, как Пух изобрёл игру: кидать с одной стороны моста палочки в воду и ждать на другой стороне, какая из них выплывет первой.
2) Показывается сцена игры, в которой участвуют Пух, Кролик и крошка Ру.
3) Из-под моста вместо палочки выплывает осёл Иа.
4) Пух придумывает и под командой Кролика осуществляет способ прибития ослика к берегу: кидает в воду большой камень.
5) Ослик Иа выбирается на берег и обвиняет Тигру в в своём падении в реку.
6) Появляется Тигра. Вступает в пререкания.
7) Появляется Кристофер Робин. Демиург никого не наказывает, да и вообще не выносит никакого приговора.
8) Все идут играть.
А.Кошкин (1983) и Э.Назаров (1985)
Интерес представляют те иллюстрации, которых по условиям макета было немного к этой главе. По одной иллюстрации нашлось у А.Кошкина и Э.Назарова. Это излюбленная сцена у иллюстраторов: из-под моста выплывает Иа.
Худ. А.Кошкин (1983)Худ. Э.Назаров (1985)
У Кошкина сцена выдержана в духе сюрреализма. И величественная композиция: отстранённый ракурс сверху, равнодушная природа, малость персонажей на мосту... У Назарова — подход мультипликатора: всё спрессовано, вот-вот энергичный Кролик подаст сигнал, Пух отпустит камень, сейчас-то смешно, а будет ещё смешнее...
Кошкин иллюстрирует произведение, как будто стоящее в одном ряду с "Божественной комедией", а Назаров — потешный мультик (причём, возможно, совсем не тот, который снимал Хитрук).
Л.Шульгина (1981/1983)
Традиционна в своей меланхолии Шульгина. Она иллюстрирует хотя и забавную, но всё же английскую повесть. Пух, который придумывает новую игру — очень важная часть главы. Но эту часть можно отразить только портретом Пуха с шишками (сначала он шишки бросал с моста). Заставку Шульгина отдаёт Пуху, а концовку — ослику из-под моста.
Худ. Л.Шульгина (1981)Худ. Л.Шульгина (1981)
Вот, кстати, ещё картинка из издания "Радуги" (1983) на английском языке.
Худ. Л.Шульгина (1983)
Б.Диодоров и Г.Калиновский (1965)
Те же сцены, что и Шульгина, выбрали ранее Диодоров и Калиновский: Пух-мыслитель на заставке и ослик из-под моста на страничной иллюстрации. И настрой такой же: лёгкая английская меланхолия.
Худ. Б.Диодоров и Г.Калиновский (1965)Худ. Б.Диодоров и Г.Калиновский (1965)
И закрепление лёгкой английской меланхолии: на обороте вклейки ослик Иа плывёт по реке один, совсем один.
Худ. Б.Диодоров и Г.Калиновский (1965)
Б.Диодоров (1986)
В отдельной сюите Диодорова через 20 лет настрой был другим: показывать сюжет в развитии. Вводная часть главы полностью игнорируется. На заставке Диодоров сразу изображает коронный номер: ослик Иа вверх ногами.
Худ. Б.Диодоров (1986)
1) Далее даётся связное изложение событий: игра в пустяки, проплывающий ослик, метание камня, ослик выбирается на берег. Хорошо, что много иллюстраций вкраплены в текст: надо читать все те диалоги, которые сопровождают несложные действия.
Худ. Б.Диодоров (1986)
Худ. Б.Диодоров (1986)Худ. Б.Диодоров (1986)
2) Появляется развязный Тигра. Он не собирается ни в чём раскаиваться.
Худ. Б.Диодоров (1986)
3) Никто не наказан. Играют все (и Тигра с Иа).
Худ. Б.Диодоров (1986)
В.Чижиков (1986)
Чижиков тоже даёт не эпизоды для создания настроения, а связный рассказ о событиях.
2) Жалкий Иа и судилище над Тигрой. Иа жалко, но Тигру кара не нашла. Наверное, этот английский выкрутас для Чижикова был обескураживающим: у него на рисунке и Кристофер Р. вроде бы как вникает в дело (а на самом деле не вникает совсем), и вроде бы Тигра всё осознал (а на самом деле, нет).
Худ. В.Чижиков (1986)Худ. В.Чижиков (1986)
Алиса Порет (1960, 1970, 1975)
Первые иллюстрации Алисы Порет к русскому Винни-Пуху.
Худ. А.Порет (1970)
Книжка ещё не культовая. Картинки простые в своей интерпретации.
Худ. А.Порет (1970)Худ. А.Порет (1970)
Порет не мешает собственному воображению читателей, не ставит препятствий на пути будущих интерпретаторов.
Худ. А.Порет (1960)
Пора подводить итоги. Они оказались неожиданными. Вроде бы, "Винни-Пух" — книга с напряжённым сюжетом, затейливыми приключениями и смешными подробностями. Но весёлые иллюстрации (даже первоклассные) начали утомлять: они отвлекают от текста (при том, что к этой главе у меня нет пёстрых картинок Антоненкова).
Хорошо легли на текст задумчивые картинки с малоактивными персонажами. Видать, очень многоплановыми оказались повести Милна. А, может, просто очень английскими.
Продолжаю обзоры иллюстраций к повести про Винни-Пуха. Посмотрим и особенности книжных макетов (где такие особенности есть). Сегодня — первый эпизод. От сравнения с советским мультиком не уйти при всём желании (но мультика не будет, он за кадром).
Винни-Пух и пчелы
Первая серия советского мультфильма про Винни-Пуха называлась "Глава 1, в которой мы знакомимся с Винни-Пухом и несколькими подозрительными пчелами". Знакомство там заняло несколько секунд и сразу же началось приключение Винни-Пуха и Пятачка ("Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь..."). В книге самая первая глава называется почти так же (отсутствует слово "подозрительными"). Но у Милна, действительно, очень долгое знакомство, причём по английски: герои не появляются с бухты-барахты (типа "Жили-были..."), а их представляют. Представляет самый старший джентльмен (папа Милн). Он представляет своего Кристофера Робина и Винни-Пуха (на этом папа Милн исчезает из повести). А потом Пух лезет к пчёлам за мёдом, падает, вызывает на помощь Кристофера Робина с шариком, зонтом и ружьём. И никакого Пятачка!
Вот художники и рисуют сначала Робина с игрушечным медведем, а только потом конфликт медведя с пчёлами.
А.Лаптев (1939)
Самая первая встреча советского человека с медведем "Винни-Пу" в журнале "Мурзилка" (1939.#1). Художник А.Лаптев (который позже подарит нам образ Незнайки). Странной была подача материала. Автор не указан, подзаголовок "Английская сказка" — это предполагает народную сказку, но текст пошёл литературный, повествование от первого лица. Поскольку автора нет, не понятно, кто это говорит во вступлении: "...ответил я и начал". На заставке Лаптев рисует английского мальчика-буржуя (твидовый костюм, бабочка) в окружении множества игрушек. Классовая ненависть, видать, к 1939 году поутихла.
Дальше приключение медведя в трёх кадрах: вот медведь смотрит на вершину дерева, вот он падает с дерева, вот он висит на воздушном шаре, а в него с земли целится мальчик из ружья.
Глядя на эти скучные рисунки, многое понимаешь в книге Милна. Понимаешь и то, почему в Европе всех устраивают картинки первого иллюстратора Шепарда, такие же скучные как и картинки Лаптева. Нет ведь в первой главе никакого интересного действия (только "пошёл, полез, упал"). Главное ведь — та словесная вязь, которую плетёт и автор, и Винни-Пух. А как её нарисуешь?
В первой публикации 1939 года словесная игра было, но переводчики не рискнули озадачить советских детей абсурдинками, которыми так славится английская литература. Выпущены строки, которыми с самого начала выставляются флажки у Милна/Заходера:
цитата
-Давным-давно — кажется, в прошлую пятницу — Винни-Пух жил в лесу один-одинёшенек, под именем Сандерс.
— Что значит "жил под именем"?
— Это значит, что на дощечке над дверью было золотыми буквами написано “Мистер Сандерс”, а он под ней жил.
В мультфильме, кстати, эту абсурдинку оставили, хотя и сильно упростили: "Давным-давно, кажется, в прошлую пятницу, жил в одной стране медвежонок под именем Винни-Пух. А почему под именем? Потому что над его дверью была надпись: «Винни-Пух», а он под ней жил".
Алиса Порет (1960, 1970, 1975)
Первое советское книжное издание с иллюстрациями А.Порет. К первой главе рисунки только в тексте (цветной вклейки нет). Даю все развороты (с иллюстрациями).
Начало "Винни-Пуха" у Милна мастерское: медвежонок головой пересчитывает ступеньки. Это надо обязательно нарисовать.
В первой главе мы, действительно, знакомимся с Вини-Пухом, т.е. знакомимся с его образом мыслей. Медвежонок больше беседует сам с собой. Поэтому Порет много рисует Пуха размышляющего. Пух тяжеловесен в размышлениях, потому и стационарен. Эмоций на его мордочке немного (что свойственно и настоящим медведям).
Ну а дальше пошли действия Пуха по добыванию мёда:
— Свалился с дерева. Поднялся на воздушном шаре.
— Висит на шаре.
Концовка закольцовывается с заставкой (как и в тексте): медвежонок на лестнице.
Картинок много, все посвящены Пуху, и все сопровождают текст. Документализм: Пух делает то-то и то-то.
Б.Диодоров и Г.Калиновский (1965)
Вторые иллюстраторы "Винни-Пуха": Б.Диодоров и Г.Калиновский (до мультика ещё далеко).
Схема та же, что и у Порет. Сначала бесчеловечный Кристофер Р. выбивает у мишки мозги на ступеньках.
В иллюстрировании приключения как будто перекличка с Порет — композиции рисунков схожи: 1) медведь падает с дерева, 2) разворот: слева вверху медведь парит на шарике, а справа внизу Кристофер Р. стоит с зонтиком.
Ну если "как будто" перекличка с Порет, то "как будто" и дискуссия с ней же. Количество иллюстраций сокращено: это книга нового времени, каждый шаг иллюстрировать не надо, дополнительные рисунки парящего медведя ничего не добавят к тексту.
Цветных иллюстраций к первой главе тоже нет: не заслужила их глава.
Б.Диодоров (1986)
Всего-то двадцать лет прошло, а эпоха другая — пышность и излишество. Предвозвестники заката цивилизации.
Иллюстрации и в тексте, и страничные (все цветные). Диодоров разработал собственную технику (очень трудоёмкую), благодаря которой его рисунки стали узнаваемыми. И теперь эту технику демонстрирует во множестве рисунков.
1) Вступление стало обстоятельным. Традиционный мишка головой об ступеньки.
Подробное изображение: папа Милн с сыном и медведем и с другими.
2) Фазы добывания мёда медведем в одиночку: замысел, падение, анализ.
3) Призыв о помощи.
4) Воздухоплаванье.
5) Нос к носу с пчёлами.
Ко времени выхода этого издания, мультик про Винни-Пуха давно уж стал культовым. Пуха знают в лицо все-все-все. Диодоров делает фантасмагоричными персонажей второго плана (тигру и кролика, в особенности), а Винни-Пуха оставляет типичным плюшевым мишкой — конкурировать с мультиком в плане милоты художник не собирается. Впрочем, милоты у Диодорова никогда не получалось. Античные лица в отсветах пламени — вот его положительные типажи.
Л.Шульгина (1981)
Шульгина принадлежала к поколению поздне-советских ("брежневских") художников. Это художники-концептуалисты. Они не ляпают поясняющие картинки для малограмотных. В общем, Шульгина отказалась рисовать сопроводительные рисунки, которые ничего не добавляют к тексту ("вот медведь идёт", "вот медведь летит"). К первой главе два рисунка (заставка и концовка) и оба странные.
Если первый рисунок — Винни-Пух у камина — ещё можно засчитать за знакомство (показательно игнорирование Кристофера Р. и его отца), то концовка — Винни-Пух и Пятачок переливают мёд — вообще никак не связана с первой главой (наверное, редактор иллюстрации распределял по признаку пустого места в наборе).
А.Кошкин (1983)
Ещё один ярчайший концептуалист советской иллюстрации. У Кошкина в томе из серии "Библиотека мировой литературы для детей" количество иллюстраций было ограничено: всего две цветных на всю повесть Милна. И вот, в отличие от первых иллюстраторов, Кошкин считает нужным одну иллюстрацию (т.е. 50% от общего числа) посвятить приключению из первой главы.
Медведь летит на воздушном шаре в пустоте. Это, наверное, вызов стереотипу, который сложился под влиянием мультфильма. И ещё сложно избавиться от мысли, что здесь обыгрываются ассоциации с улетающим олимпийским мишкой.
В.Чижиков (1986)
А вот и автор олимпийского мишки. Страничная иллюстрация про пересчитывание ступеней головушкой мишки.
А ещё две иллюстрации из первой главы — обе про медведя на шаре.
Взгляд с высоты (с позиции парящего Пуха). Наверное, Чижиков прикидывал, что увидел бы его олимпийский мишка с этого ракурса.
Э.Назаров (2000)
Один из отцов мультяшного Пуха — Э.Назаров. Он знакомит читателя с Кристофером Р. и толпой его игрушек без посредничества Милна — отца-рассказчика.
Назаров после своего мультика считает, что в первой главе очень много действия: медведь ведь на ходу свои пыхтелки и вопилки орёт. Ну а на движения мультяшного Пуха можно любоваться бесконечно.
Е.Антоненков (1997)
Пост-советский Винни-Пух. Большая удача Е.Антоненкова. Заданы новые стандарты детской иллюстрации.
Для Антоненкова в тексте тоже мало действия, поэтому он поступает как живописцы Возрождения: заполняет пространство картинами величественной природы. О, сколь мал Винни-Пух пред сим дубом!
Художник играет с ракурсами, чтобы выдать оригинальную картинку.
Два подряд разворота с Пухом и Кристофером Робином. Композиция зеркальная, но вряд ли в этом есть глубокий смысл — просто Кристофера Робина пришлось рисовать, но рисовать его художнику неинтересно, потому что Кристофер Р. лишний на этом празднике единения медведя с дубом.
Всё, забыли про Кристофера Робина. Только Пух, только небо, только пчёлы
Прекрасная первая история про Винни-Пуха для чтения. Сложная для иллюстрирования. Бешеный успех первой серии советского мультфильма, где соединилась словесная игра и рисованые образы, доказывает, что анимация — это самостоятельный вид искусства.