В 1949 году в СССР отмечали ещё один пушкинский юбилей — 150-летие со дня рождения. Выходило много иллюстрированных книг. Торжествовал поздне-сталинский стиль. Полноценных сюит к "Борису Годунову" создано не было (по крайней мере, опубликовано не было). Идеологизация же "Бориса Годунова" была завершена: всё внимание на народ, на его классовую борьбу.
Худ. П.Алякринский
Уже знакомый нам трёхтомник сочинений Пушкина 1949 года. "Борис Годунов" в третьем томе.
Художник П.Алякринский. Есть заставка к "Борису Годунову": толпа народа заполнила площадь. Создание исторической атмосферы.
И две сюжетных иллюстрации: 1) Гришка Отрепьев задумал самозванчество; 2) Юродивый бросает царю обвинение в убийстве законного наследника престола.
У Алякринского академический рисунок, очень профессиональный. Поздне-сталинский стиль хорошо подходит к историческим произведениям про допетровскую Русь: реализм, монументальность.
Худ. П.Соколов-Скаля
Художник П.Соколов-Скаля — хорошо известный мастер исторической живописи. Его разрозненные иллюстрации публиковались в парадных юбилейных изданиях, с которыми мы уже неоднократно встречались: "Поэзия" и "Сочинения".
Вот его царь Борис — замученный угрызениями совести, почти безумный. Наверное, в логике поздне-сталинской историографии Борис Годунов воспринимался как слишком слабый правитель из-за этих своих угрызений.
В 1949 году было отдельное издание "Бориса Годунова", с иллюстрациями Соколова-Скаля, представленное на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition103421. У меня этого издания нет. Цветная обложка и четыре иллюстрации в тексте. Почти все они копируются в юбилейных однотомниках, но на Фантлабе сканы лучше — привожу их.
1) Обложка, видимо, отдаёт дань официальной пушкиноведческой трактовке: народ против слуг кровавого режима.
2) Сюжетные иллюстрации: Гришка Отрепьев задумал самозванчество и Борис Годунов, поощряющий просвещение.
3) Следующая пара иллюстраций: Борис Годунов и юродивый и объявление Пушкина (предка) с Лобного места о признании Димитрия. Народ не обезличенный: различаются счастливые персонажи, — видимо, те, которые пошли вязать борисовых щенков.
У Соколова-Скаля, конечно, не полная сюита, но наиболее полный цикл иллюстраций к "Борису Годунову" за все Сороковые годы. Показательно, что ни у кого не нашла отражения романтическая линия — Самозванец и Марина Мнишек, да и вообще — линия восхождения Димитрия. "Борис Годунов" становился всё скучнее. Линия же душевных метаний царя, которым стали уделять повышенное внимание, действительно, не была достижением Пушкина. "Мальчики кровавые в глазах" — это у Мусоргского хорошо получилось. Вообще, иногда кажется, что в поздне-сталинскую эпоху иллюстрировали более оперы на пушкинские сюжеты, чем сами тексты.
Худ. В.Фаворский
В юбилейных сборниках 1949 года участвовал и Фаворский своими ксилографиями (торцовыми гравюрами по дереву). Чаще — заставками, которые потом разродились целыми сюитами (как в "Маленьких трагедиях"). Была у него заставка и к "Борису Годунову" в трёхтомнике.
А вот в "Сочинениях" на отдельной вкладке появилась полноразмерная гравюра к "Борису Годунову". И эта гравюра — совершенно самостоятельное произведение, она не войдёт в сюиту, которую Фаворский выпустит уже после смерти Сталина. Пимен и Гришка Отрепьев — эта сцена становится центральной в "Борисе Годунове", все сегодняшние иллюстраторы её отметили.
Техника Фаворского потрясающая, как всегда. Но и качество воспроизведения это ксилографии в книге на глянцевой вкладке потрясающее — а это уже редкость (обжигающий свет сканера этого не передаст). В книге картина яркая, насыщенная, кажущаяся трёхмерной (хотя в 1949 году уже не с досок печатали гравюры). Такой яркости нет в обычных сюитах Фаворского, предназначенных к печати на простой бумаге. Очень много чёрного цвета (чего тоже нет в обычных сюитах). Фаворский отлично понимал, что ксилография — не жеманство эстетов, а такая техника, которая может скрыть недостатки посредственной полиграфии или — при хорошей полиграфии — затмить все цветные картинки.
Продолжаем смотреть иллюстрации к "Моцарту и Сальери". Сегодня — книги советских времён (начиная с 1936 года), в которых к этой пьесе отсутствуют полноценные сюиты, а имеется одна, чаще всего, иллюстрация.
Одна иллюстрация интересна тем, что художник вынужден выбрать один узловой момент произведения. Ещё интереснее становится тогда, когда художники, не сговариваясь, выбирают один и тот же узловой момент.
Худ. И.Рерберг (1937)
"Маленькие трагедии", изданные в 1937 году в издательстве Academia. Силуэты Рерберга — эталон вкуса. Такие силуэты вполне можно себе представить в каком-нибудь дореволюционном журнале "Золотое руно". В 1937 году они должны были бы смотреться замшелым консерватизмом. Но это если бы традиции не были прерваны. А так — сталинский Термидор. После длительного перерыва изящные силуэты смотрятся очень свежо.
На рисунке — эпизод, когда уже отравленный Моцарт играет для Сальери свой "Реквием". Сальери льёт счастливые слёзы — долг перед искусством исполнен. На этом рисунке Моцарт величественно сдержан, а Сальери в светлой печали.
Помимо страничной иллюстрации, у Рерберга в оформлении к каждой пьесе использованы прелестные заставка и концовка. Для "Моцарта и Сальери" это фрагменты с игрой слепого скрипача (заставка) и с одиноким задумчивым отравителем (концовка).
Заставка и концовка — крохотные на огромном листе. Это я ещё края скана обрезал, чтобы картинки были видны. Гармонию, конечно, этим разрушил.
Худ. А.Якобсон (1936)
Художница А.Якобсон и сборник "Драмы", изданный в Ленинграде в 1936 году.
Одна иллюстрация к "Моцарту и Сальери" — фрагмент тот же, что и у Рерберга: Моцарт играет свой "Реквием". Мелкая штриховка рисунка характерна для экспериментальной иллюстрации тех лет, хотя, возможно, больше объясняется техникой нанесения изображения на литографский камень.
По содержанию: характеры героев невнятны.
Худ. Д.Дубинский (1949)
"Маленькие трагедии", изданные в массовой серии в 1949 году, — ранняя работа Дубинского, известного художника советских времён. Опять одна иллюстрация к "Моцарту и Сальери", и опять тот же фрагмент.
Моцарт юн и беспечен, хотя и играет "Реквием". Сальери застыл в понимании своей ошибки — он напрасно отравил Моцарта. Хотя это прозрение по тексту пришло к Сальери потом, после ухода Моцарта. Сейчас он еще, плача, должен радоваться тому, что совершил задуманное, освободился от бремени ("... и больно и приятно, // Как будто тяжкий совершил я долг").
Худ. В.Бехтеев (1982)
В.Бехтеев прожил долгую жизнь (1878-1971), выделялся среди художников-современников. Его иллюстрация к "Моцарту и Сальери" была опубликована впервые в 1982 году. Период наивысшей творческой активности в книжной иллюстрации у Бехтеева пришёлся на 1930-е — 1940-е гг. Скорее всего, и эта иллюстрация была сделана в тот же период. С выбором фрагмента — без неожиданностей. Но необычная композиция.
Становится понятным, что оригинальность художников, выбирающих этот фрагмент, может быть выражена только в изображении противоречивых эмоций Сальери. Бехтееву это удаётся.
Худ. М.Поляков (1950)
Замечательный советский ксилограф М.Поляков. Офорт к "Моцарту и Сальери" в книге про художника. Выбор фрагмента очевиден.
Сальери показан со спины, но эта спина очень красноречива. Поляков — мастер старой школы.
Худ. Ю.Коннов (1979)
Малоформатная на хорошей бумаге книжка, изданная в 1979 году в г. Горьком с претензией на эстетство (а цена всего 55 коп.). Ксилографии художника Коннова. Стандартная мизансцена усилена тенями других персонажей (Чёрного человека и скрипача) и символическим задним фоном. Для гравюры такое нагромождение обычно.
Сальери грустно плачет.
Худ. В.Носков (1982)
Из книги Эйдельмана "Болдинская осень" (М.: Молодая гвардия", 1982). Художник — плодотворный ксилограф Носков. Качественная стандартная работа. Фрагмент для единственной иллюстрации, естественно, такой же, как у всех.
Худ. В.Горяев (1974)
Двухтомник Пушкина (1974 г.) с картинками в жанре жёсткого минимализма. Горяев — художник, обласканный либеральной советской критикой.
Как и всё творчество Горяева, единственный рисунок к пьесе — вызов. Сальери злобен и откровенно чёрен.
Худ. П.Бунин (1969, 1975, 1999)
Советский художник П.Бунин — ещё один поклонник минимализма художественных средств. Как таковых он сюит к литературным произведениям и не создавал, предпочитая обходится яркими отрывочными образами. К "Моцарту и Сальери" иллюстрации по одной-две штуки разбросаны по нескольким книгам.
Сцена пиршества Моцарта и Сальери присутствует часто, но разбавляется другими фрагментами (Сальери, замысливший недоброе, или Моцарт, встречающий слепого скрипача).
В альбоме 1999 года Бунин представил полотно с игрой слепого скрипача.
Там же дал крупный портрет Сальери, льющего слёзы по моцартовскому "Реквиему".
Худ. Э.Юрьев (1983)
В каталоге-справочнике есть сведения, что в 1983 году в Чебоксарах на чувашском языке выходили "Маленькие трагедии" с иллюстрациями местного художника Э.Юрьева. Книжку мне раздобыть не удалось. Но какие-то сканы есть на сайте Чувашского государственного художественного музея: https://artmuseum.ru/museumexpo?author=8a....
Худ. С.Любаев (1984)
Тот самый С.Любаев — модный в наши дни художник. Его неизданные в своё время иллюстрации советского времени (1984 г.) я нашёл в 8-м томе фундаментальной энциклопедии С.Чистобаева "Художники детской книги СССР. 1945-1991".
Замечательные оригинальные картинки, по технике напоминающие иллюстрации Мавриной и некоторых других художников, рисовавших в середине 1930-х гг. для издательства Academia. Концепция, видимо, была "Моцарт и карлики" (если приглядеться, на некоторых картинках всякая мелочь у ног Моцарта копошится).
"Моцарт и Сальери" в ксилографиях. Продолжение. Сегодня — книги 1960-х — 1970-х гг. Сборник 1961 года с гравюрами Фаворского и сборник 1977 года с гравюрами Константинова.
Фаворский — старшее поколение, Константинов — младшее. Константинов выпустил свою сиюту уже после смерти Фаворского. Константинов считался учеником Фаворского, но выступал, скорее, его альтернативой. По обилию чёрного цвета в оттисках и романтическим выражениям лиц, Константинов ближе к Кравченко, но без его изумительной техники.
Худ. В.Фаворский (1949/1961)
Фаворский дважды обращался к "Маленьким трагедиям".
Гравюры 1949 года
В первый раз Фаворский резал ксилографии для юбилейного трёхтомника 1949 года. Серия "Школьная библиотека". Невысокое качество воспроизведения всех иллюстраций.
К каждой пьесе Фаворский делал заставку и концовку. Заставка — сцена с участием слепого скрипача. Концовка — рыдающий Сальери слушает игру отравленного им Моцарта.
Рисунки маленькие. Вживую смотрятся чуть лучше, чем после сканера, но всё равно очень блёклые.
Гравюры 1961 года
Второй раз Фаворский иллюстрировал отдельный сборник 1961 года — изящное без изысков издание с авторским макетом (у меня без суперобложки). Фаворский гордился этой работой, подробно объяснял смысл иллюстраций к каждой пьесе в книге "Рассказы художника-гравера".
Фаворский, наверное, последний из художников, кто следовал в советское время оформительским заветам "мирискусников". Любование простором книжного разворота:
Тщательное конструирование колонтитулов и виньеток:
В плане содержательном Фаворский пошёл по канве Врубеля: две иллюстрации к Сцене первой (раздумья Сальери и фрагмент со скрипачом) и одна иллюстрация к Сцене второй (Моцарт и Сальери в трактире).
Худ. Ф.Константинов (1977)
В "Скупом рыцаре" Константинов дублировал композиции иллюстраций Фаворского по не вполне понятным причинам (см.). В "Моцарте и Сальери" это не так заметно, поскольку у Константинова иллюстраций больше. Посмотрим две сюиты параллельно.
Худ. Константинов
Начало
Шмуцтитул. Аскетизм у Фаворского и перегруженность у Константинова.
Худ. ФаворскийХуд. Константинов
У Фаворского одинокий человек может быть Чёрным человеком — мотив, который потом в сюите не встретится (даже то, что непонятно, Чёрный это человек или Сальери/Моцарт — играет в пользу таинственности). У Константинова центральная часть шмуцтитула — всё та же парочка, которая в сюите будет постоянно мелькать, но зато внизу мелкий рисунок, на котором Сальери подсыпает Моцарту яд (а я уж думал, что в ту пору художники этот фрагмент вообще игнорировали — Фаворский точно игнорировал).
Сцена первая
1) Заставка к Сцене первой.
У Фаворского Сальери ожидаемый — старый, закостеневший. У Константинова Сальери необычный — молодой и романтический. Ну правильно, это же не заурядный убийца, а с возвышенными идеалами.
Худ. ФаворскийХуд. Константинов
2) Игра слепого скрипача.
У Фаворского (как он сам пишет) Сальери в этой сцене — ханжа. А у Константинова — искренний истерик.
Худ. ФаворскийХуд. Константинов
3) Концовки к Сцене первой.
Здесь только мелкие иллюстрации Константинова. Бытовая картинка про Моцарта и инфернальная картинка про Сальери.
Худ. КонстантиновХуд. Константинов
Сцена вторая
1) Заставки к сцене второй. Только у Константинова.
Две полустраничных иллюстрации изображают одно и то же. Понятно, почему Фаворский отказался от такого повествовательного сопровождения текста — фрагменты застолья ничего не добавляют к раскрытию темы.
2) Прощальная игра Моцарта. У Фаворского оба персонажа внутренне изменились после акта отравления. У Константинова — не особенно.
Худ. КонстантиновХуд. Константинов
Конец
Концовка итоговая. Тут, понятно, вообще разные концепции.
Худ. КонстантиновХуд. Константинов
Многие отмечают, что Константинов проигрывает Фаворскому, отказывают работам Константинова в какой-либо ценности. Но в этом случае оценивать надо не столько мастерство рисовальщика, сколько искусство гравёра-ксилографа. К тому времени только они двое иллюстрировали массовые книги гравюрами, будто по-прежнему в полиграфии не было хорошей фототехники. Другие-то ксилографы справедливо причислили себя к элите, их серии становились подарком для эстетов (см. "Пиковую даму" Епифанова).
Их было мало, избранных. Всего-то два ксилографа — служителей искусства. У Фаворского — математическая сухость и строгая красота. У Константинова при небрежной отделке деталей всё-таки романтический подъём и чувственность. Фаворский алгеброй поверил гармонию, но всё же не стал бы травить Константинова — гуляку праздного.
В развитие медвежьей темы в русских сказках необходимо вспомнить и пушкинский опыт — написанное в 1830 году начало "Сказки о медведихе". Сказку иллюстрировали нечасто, но часто это делали выдающиеся иллюстраторы.
Худ. В.Масютин (1924)
Начну с художника В.Масютина — одного из любимых графиков 1920-х гг. Библиофильскую книжку с пушкинским отрывком Масютин делал в эмиграции в 1924 году.
Библиографическое описание:
В Интернете гуляют порознь все четыре страничные ксилографии (с сайтов аукционов), но 9 иллюстраций в тексте нашлись только в замечательном ЖЖ у Ivan Novak: https://ivannovak10.livejournal.com/23666.... Посмотрим, что есть — пройдёмся по сюжету.
1) Начало: "Как весенней теплою порою" выходила медведиха с медвежатами.
Появился мужик с рогатиной. Медведиха собралась с мужиком расправиться:
цитата
Уж как я вас мужику не выдам
И сама мужику .... выем.
То ли Пушкин в черновике сходу не придумал, что бы такое у мужика выесть, чтобы размер соблюсти (но в этом случае в печатном тексте у пушкинистов было принято давать просто пустое место), то ли придумал, но такое неприличное, что его пришлось заменять многоточием (но в этом случае часто появлялись редакторские скобки). Загадка. Только профессиональным пушкинистам позволено знать все похабные места у Пушкина.
2) Итог поединка предопределён: смысл рогатины в том, что атакующий медведь сам на неё насаживается. Медведица, защищая медвежат, конечно бросилась на мужика.
Но встретить медведицу рогатиной надо правильно. Здесь Пушкин анатомически точен:
цитата
Он сажал в нее рогатину
Что повыше пупа, пониже печени.
3) Мужик, оказывается, жену хотел порадовать.
цитата
„Вот тебе, жена, подарочек,
Что медвежия шуба в пятьдесят руб<лев>,
А что вот тебе другой подарочек,
Трои медвежа<та> по пять рублев“.
Но и в "Липовой ноге" старик по просьбе старухи медведю лапу отрубил. Что же здесь будет?
Пока что симпатии Пушкина на стороне медведей.
цитата
Дошли вести до медведя чернобурого,
Что убил мужик его медв<едиху>,
Распорол ей брюхо белое,
Брюхо распорол да шкуру сымал,
Медвежатушек в мешок поклал.
4) Медведь, лишившись жены и детушек, изливает свою печаль.
цитата
Голову повесил, голосом завыл
Про свою ли сударушку,
Чернобурую медведиху.
— Ах ты свет моя медведиха,
На кого меня покинула,
Вдовца печального,
Вдовца горемычного?
Уж как мне с тобой, моей боярыней,
Веселой игры не игрывати,
Милых детушек не родити,
Медвежатушек не качати,
Не качати, не баюкати.
Нехорошо мужикам медведих убивать ради шубы жене.
5) Важный момент в конце неоконченной сказки:
цитата
В ту пору звери собиралися
Ко тому ли медведю, к боярину.
Приходили звери большие,
Прибегали тут зверишки меньшие.
Пушкин перечисляет множество зверушек. Здесь важно, что это вассалы медведя-боярина. Пушкин каждому зверю присваивает интересный чин. Но Масютин это не обыгрывает, даёт натуралистические изображения зверей.
Это те самые неуловимые 9 иллюстраций в тексте. Ну а пушкинский текст обрывается. Очевидно, что звери во главе с медведем пойдут требовать от мужика сатисфакции. Всё будет как в "Липовой ноге".
Худ. Б.Зворыкин (1915)
Полную сюиту к сказке делал Б.Зворыкин в 1915 году.
Библиографическое описание:
Это такой "псевдо-русский стиль".
Очень похоже на Билибина. Но вот почему-то если Билибин — то это стиль "русский модерн", а если эпигоны Билибина — то "псевдо-русский стиль". Зворыкин — эпигон.
Современное воспроизведение иллюстраций сделало СЗКЭО: https://fantlab.ru/edition315849. Привожу комбинацию сканов, сделанных с подлинного издания, и сканов современного издания.
1) На заставке — безмятежная прогулка медведихи с медвежатами.
2) Убиение медведихи и презентация подарков жене.
3) Печаль медведя-вдовца и сбор к нему лесных зверей.
Зворыкин тоже изображает зверей в натуральном виде.
Худ. С.Мочалов (1930)
В советский период отдельных изданий сказки не было, полные сюиты иллюстраций к ней были редкостью. Чаще художники ограничивались одной иллюстрацией.
Вот Сборник пушкинских сказок, выдержавший в 1930-х гг. несколько изданий и допечаток, с иллюстрациями разных художников. У меня в мягкой обложке, зачитанный до дыр.
К "Сказке о медведихе" иллюстрация С.Мочалова. Наверное, неудивительно, что для единственной иллюстрации выбрана сцена насаживания медведицы на рогатину.
Худ. Е.Кибрик (1936)
Ленинградская серия вновь иллюстрированных произведений Пушкина (Ленгослитиздат, 1936-1937). Мы из этой серии уже видели "Онегина" (см.) и "Повести Белкина" (см.). "Сказки Пушкина" (1936) проиллюстрировал выдающийся художник Е.Кибрик. Из этого сборника сказок мы смотрели "Сказку о золотом петушке" (см.).
Снова единственная иллюстрация к сказке, и снова — жестокая сцена. В том отрывке, который оставил Пушкин, эта сцена выглядит квинтэссенцией сказки.
Иллюстрации Кибрика к сказкам Пушкина стали заметным явлениям. Оценки современников были разные. Есть такая публикация юбилейного — 1937-го — года: ПУШКИН В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ («Литературный современник». 1937. № 1).
Один критик сам пишет скупо и в скупости обвиняет художника:
цитата
Интересны и рисунки Кибрика к «Сказкам Пушкина», хотя, может быть, несколько излишне скупые в своем сюжетном и живописном разрешении.
Другой критик более щедр:
цитата
Удачно справился со своей задачей художник Кибрик. Его работа была особенно трудна, иллюстрации к сказкам — это самый засоренный участок в иллюстрациях к Пушкину. Все художники шли по линии стилизации в сусальном боярском стиле. Кибрик искал новую форму для иллюстрирования сказки. Его листы в одно и то же время и реальны и сказочны, его образы близки и понятны.
А вот знаменитый художник Петров-Водкин (особенно интересно):
цитата
Иллюстрации Кибрика — это графическая лирика, особенно хорош «кораблик» к «Царю Салтану». Что касается других, то они технически запутанны. Некоторые более четки, другие сложны; можно было облегчить с точки зрения технической. А стиль тут есть.
Худ. В.Фаворский (1949)
Детгизовский трёхтомник юбилейного — 1949-го года — со скромными гравированными рисунками. Сказки — во втором томе.
К "Сказке о медведихе" заставка и концовка Фаворского. Мудрый мастер опустил сцену насаживания медведихи на рогатину. Самое начало: медведиха с медвежатами.
И самый конец: звери собрались на вой осиротевшего медведя.
У Фаворского — понятно — всё строго реалистично.
Худ. Г.Никольский (1972)
Часто из сказки брали только начало (до появления мужика с рогатиной) и публиковали в качестве лирического стихотворения в тоненьких книжках. Вот такая книжка: "Зимняя дорога" (М.: Детская литература, 1972). С этим названием выходили несколько подборок с разным составом и разными художниками. Здесь иллюстрации Г.Никольского — знаменитого анималиста. Чёрно-белые иллюстрации.
Поскольку самое начало, то Никольскому ничего не остаётся, кроме как нарисовать медвежью семейку. Впечатляющие фигуры.
Кстати, медвежат двое, а не трое, как у Пушкина. Натуралист Никольский поправил кабинетного учёного Пушкина — благо, в этом кусочке количество медвежат и не названо. Количество — трое — будут названы мужиком при дарении их жене (у Мочалова в сборнике 1930-х гг. тоже было двое медвежат, но там ведь иллюстрация ко всей сказке, т.е. в противоречии с указанием Пушкина).
Худ. С.Былинский (1988) и худ. А.Тюрин (1985)
Были и такие подборки стихов разных поэтов. Название и состав одинаковые, художники разные: "Золотая рыбка" с иллюстрациями С.Былинского (1988) и "Золотая рыбка" бóльшего формата с иллюстрациями А.Тюрина (1985).
Только начальный отрывочек — только портрет медведихи с медвежатами (у Былинского — два, у Тюрина — три).
Худ. В.Назарук (2002/2018)
В наше время завораживающие иллюстрации к сказкам Пушкина сделал В.Назарук. У меня лучшее издание от "Речи" (2018).
Шмуцтитул к "Сказке о медведихе".
Особенность всей книги — рисованные рамочки, все разные, даже для одной сказки несколько вариантов.
Собственно страничные иллюстрации: безоблачный зачин и громовой конец.
Звери с чинами не наряжены в человеческие костюмы, но все выразительно смотрят, по-человечески сочувствуя вдовцу.
Худ. Т.Маврина (1974)
Знаменитый сборник пушкинских сказок (первое издание — 1974) с иллюстрациями Т.Мавриной.
Единственная (из опубликованных) полная сюита к "Сказке о медведихе" советских времён. На шмуцтитуле для каждой сказки свой "кот учёный".
1) Мирные медвежьи забавы и мужик с рогатиной.
2) Сцена убийства опущена. Рыдающий вдовец.
3) И вот только Маврина показала вереницу зверей и для каждого отметила ту сословную черту, которую им присвоил Пушкин (для белочки-княгинечки никакого символа не нашлось — только лапки сложенные).
цитата
[1] Прибегал туто волк дворянин,
У него-то зубы закусливые,
У него-то глаза завистливые.
[2] Приходил тут бобр, богатый гость,
У него-то бобра жирный хвост.
[3] Приходила ласточка дворяночка,
[4] Приходила белочка княгин<ечка>,
[5] Приходила лисица подьячиха,
Подьячиха, казначеиха,
[6] Приходил скоморох горностаюшка,
[7] Приходил байбак тут игумен,
Живет он байбак позадь гумен.
[8] Прибегал тут зайка-смерд,
Зайка бедненькой, зайка серенькой.
[9] Приходил целовальник еж,
Всё-то еж он ежится
4) Концовка.
Видимо, это итог операции звериного собора: медвежатки из неволи высвобождены. Мужик с женой, наверное, дома разорванные лежат.
После того, как мы вспомнили сюжет "Малахитовой шкатулки" благодаря иллюстрациям Г.Мосина (тут), можно вернуться к началу и посмотреть первые иллюстрации к этому сказу.
Художники сталинской эпохи
Сказ "Малахитовая шкатулка" в обязательном порядке присутствует во всех сборниках бажовских сказов (которые, чаще всего, и называются по этому сказу). Вот такая подборка иллюстрированных сборников с 1939 года по 1950 год (год смерти Бажова). Первые издания и современные переиздания.
Худ. А.Кудрин (1939)
Первое издание сборника сказов в виде книги вышло в Свердловске в 1939 году под названием "Малахитовая шкатулка". Обычный формат. Книга на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition110318.
Первый иллюстратор — местный художник А.Кудрин. Начало его творчества пришлось в аккурат на первые годы Советской власти, но начальные идеи были заложены русским дореволюционным модерном. Кудрин не учился в столицах, его художественное образование было очень скромным — тем удивительнее, насколько это был целостный художник.
К каждому сказу в первом издании полагалось три иллюстрации: по одной заставке, концовке и страничной иллюстрации. Заставки и концовки выполнены в технике силуэта. Страничные иллюстрации на вклейках — монохромные (техника, скорее всего, цинкография, как тогда было принято).
1) Заставка. Девочка Танюшка в подполе (голбце) примеряет на себя драгоценности из малахитовой шкатулки.
2) Кульминация. В царском дворце в Малахитовой палате взрослая Танюшка переходит в другой мир, предназначенный для неё. "Прислонилась к стенке малахитовой и растаяла".
3) Концовка. Если предыдущие сюжетные иллюстрации были ожидаемы, то этот рисунок у других художников нам больше не встретится. А ведь такая концовка поднимает ещё один пласт бажовского сказа. На рисунке — молодой барин Турчанинов смотрит в стеклянную пуговку. После того, как его якобы невеста Танюшка растаяла в малахитовой стене, он подобрал эту танюшкину колдовскую пуговку.
цитата
Глядит — на полу пуговка валяется. Из бутылочного стекла, на простую грань. Вовсе пустяковая. С горя он и схватил ее. Только взял в руку, а в этой пуговке, как в большом зеркале, зеленоглазая красавица в малахитовом платье, вся дорогими каменьями изукрашенная, хохочет-заливается:
— Эх ты, полоумный косой заяц! Тебе ли меня взять! Разве ты мне пара?
А дальше любовь к крестьянке погубила барина.
цитата
Барин после этого и последний умишко потерял, а пуговку не бросил. Нет-нет и поглядит в нее, а там все одно: стоит зеленоглазая, хохочет и обидные слова говорит. С горя барин давай-ко пировать, долгов наделал, чуть при нем наши-то заводы с молотка не пошли.
Такая "Бедная Лиза" навыворот. Или альтернативная "Золушка".
Худ. К.Кузнецов (1942)
Следующий по времени иллюстрированный сборник сказов под названием "Малахитовая шкатулка" вышел в Москве в военном 1942 году. Художник — К.Кузнецов. Книга на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition161623. Фотографии иллюстраций из книги мне предоставил ув. AndrewBV.
К одному сказу — по одной цветной иллюстрации. Художник выбрал сцену примерки девочкой драгоценностей в тёмном подполе.
Девочка в диадеме. Больше никогда Танюшка не избавится от этой диадемы.
Худ. В.Баюскин (1948/2016)
Шедевром сталинского книгоиздания считалась "Малахитовая шкатулка", изданная в Москве в 1948 году. Художник В.Баюскин максимально полно демонстрировал поощряемый послевоенный стиль. Книга 1948 г. на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition88528. Оригинального издания у меня нет, так и не собрался приобрести: к официозным сталинским иллюстраторам я равнодушен, а у букинистов книга почему-то попадалась редко и задорого. У меня современное переиздание от "Речи", на сей раз шедевр современного книгоиздания. Книга 2016 г. на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition198748.
К сказу у Баюскина три полностраничных иллюстрации: одна цветная и две монохромные.
1) Центральной иллюстрацией является сцена примерки девочкой драгоценностей в светлой избе. Простовато по сравнению с загадочной иллюстрацией Кузнецова 1942 года. Но именно эта картинка стала визитной карточкой сказа.
2) Далее Баюскин выбрал для иллюстрации момент встречи Танюшки с молодым барином Турчаниновым. Публичная примерка драгоценностей из шкатулки (больше никто не может на себе показать). Психологически сцена важная — барин на крючке.
цитата
Взяла шкатулку, разобрала уборы, — привычно дело, — и живо их к месту пристроила. Барин глядит и только ахает. Ах да ах, больше и речей нет. Танюшка постояла в уборе-то и спрашивает:
— Поглядели? Будет? Мне ведь не от простой поры тут стоять — работа есть.
Барин тут при всех и говорит:
— Выходи за меня замуж. Согласна?
На рисунке Баюскина Танюшка выглядит доброжелательной. Но у Бажова-то Танюшка держится независимо и грубовато. Её грубость будет дальше идти по нарастающей, в царском дворце заносчивость выйдет за все границы.
3) Последняя страничная иллюстрация — атмосферная. Уральский пейзаж. Угадываем Хозяйку Медной горы и громадную ящерицу. Формально — рисунок к последней строчке о том, что Хозяйка Медной горы двоиться стала.
Худ. А.Якобсон (1950)
Очередной томище под названием "Малахитовая шкатулка", выпущенный в Ленинграде в 1950 году. Художница А.Якобсон. Книга на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition110501. Нарушая хронологию, перескакиваю сразу в 1950 год, из-за необъяснимого сходства рисунков Якобсон с маленькой сюитой Баюскина.
1) Цветная иллюстрация: девочка в светлой избе склонилась над шкатулкой, примеряет драгоценности, диадему уже надела. Только намётанный взгляд угадает без подписи автора рисунка, всё как у Баюскина.
2-3) Чёрно-белые карандашные заставка и концовка. Те же темы, что и у Баюскина: публичная примерка драгоценностей и двоящаяся Хозяйка Медной горы. Ладно, хоть техника и композиция разные.
После прохода сквозь стену в Малахитовой палате царского дворца Танюшка стала дублем Хозяйки Медной горы. Видать, с самого начала "каменной девкой" была.
Худ. В.Роскин (1948)
Интересная книжка обычного формата была издана в Москве в 1948 году. Книга на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition110601. "Профиздат" почему-то. Руководство издательства, наверное, слабо представляло правильную партийную линию в книжной графике. Привлекли натрадиционного художника, скорее даже дизайнера, В.Роскина.
1) Заставка, на которой взрослая девица в одиночестве перед зеркалом примеряет украшения. Лицо холодное, породистое. Под описание бажовской Танюшки больше подходит, чем кругломорденькая деваха у Баюскина.
2) На цветной вклейке — формалистический метод. Едет Танюшка в столицу из сердца Уральских гор и идёт по залам царского дворца.
Худ. Е.Гилёва (1949)
Парадный сборник к юбилею Бажова, выпущенной в его родном Свердловске в 1949 году. Книга на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition110467. Коллектив местных художников. Думаю, что возможность издавать в провинциальном Свердловске парадные книги Бажова очень способствовала формированию самобытной уральской школы книжной графики. К сказу "Малахитовая шкатулка" одна чёрно-белая (обесцвеченная?) иллюстрация художницы Е.Гилёвой.
То, что было центральным и в первом уральском издании "Малахитовой шкатулки": Танюшка тает в стене Малахитовой залы царского дворца.
Это, понятно, самый мистический момент сказа. Столичные иллюстраторы эту мистику проигнорировали — всё девчушек в кокошниках рисовали. А уральские художники упорно к мистическому эпизоду обращались. Свобода провинциальных нравов.