Обзор иллюстраций А.Костина к 3-й и 4-й главам "Онегина" (второе дополненное издание сюиты 2022 года).
"Онегин". Глава 3.
Привязка иллюстраций к конкретным строкам.
Поедем. — Поскакали други (III, III)
Вот он — шедевр, результат изучения законов перспективы: взгляд из комнаты (с потолка) на улицу. Там — коляска, в которой Ленский и Онегин сейчас поскачут к Лариным. А слева от окна — высокое трюмо, в котором отразилась обстановка комнаты. Картинка до сих пор поражает своей холодностью и отрешённостью.
Британской музы небылицы (III, XII)
Это — круг чтения Татьяны. Наверху — упитанный лорд Байрон, снизу — герои его поэм. Писал, видимо, увлекательные приключенческие книжки.
Татьяна в темноте не спит (III, XVI)
По тексту на этой картинке должна быть лунная ночь, в которую Татьяна пишет письмо Онегину. Какие-то сумерки имеются.
Но вообще-то, картинка идеально подходит к тому, как Татьяна "любила на балконе предупреждать зари восход" (глава 2, XXVIII). В прижизненном издании сюиты этой иллюстрации нет. Видимо, составители второго издания вставили лист не туда. По крайней мере в двух случаях при распределении 10 листов, которые были Костиным отобраны для книги, но не включены в первое издание, составители тыкали картинки в другие главы, чтобы соблюсти примерно равное количество иллюстраций к каждой главе. Составители понадеялись на слова Костина из его дневника, что сюжет он ни в коем случае иллюстрировать не будет. А он не сюжет — он слова иллюстрирует, и очень точно: это из Второй главы мансарда с выходом на балкон. А в нашей Третьей главе Татьяна бродит днём по саду, а ночью беседует с няней и пишет письмо Онегину с распущенными власами.
Иль при разъезде на крыльце (III, XXVIII)
Сатирический рисунок к саркастическим стихам.
Это перед самым письмом Татьяны.
цитата
Не дай мне бог сойтись на бале
Иль при разъезде на крыльце
С семинаристом в желтой шале
Иль с академиком в чепце!
Пушкин скрывает смущение. Костин ещё более скрывает (на тему письма у него рисунка вообще нет).
Затея сельской остроты (III, XXXV, XXXIX)
Напряжённость Третьей главы (томление Татьяны, ожидание ответа, бегство от Евгения и встреча с ним) художник снижает бытовыми сценками: внук няни бежит отдать письмо Онегину, дворовые девки поют песни при сборе садовой ягоды (на рисунке — малина)..
"Песню девушек" очень любили советские иллюстраторы: был повод хоть как-то показать простой народ. Казалось бы, Костину эта тема была не нужна, но нет...
"Онегин". Глава 4.
Достойна старых обезьян (IV, VII)
Четвёртая глава начинается знаменитым "Чем меньше женщину мы любим...". На самом деле, это у Пушкина не похвала обольстителям, а отповедь им. Пушкин переживает за Татьяну. Костин в своём рисунке полностью воспроизводит истинный смысл начальной строфы (VII по условному счёту) Четвёртой главы. Ну и голый зад пришла пора показать в целомудренном романе.
Вверху рисунка — молодой развратник Осьмнадцатого века:
цитата
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя,
И наслаждаясь не любя.
Внизу — старый развратник, в недоумении взирающий на новые времена:
цитата
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков.
Признаться, рад писать и я (IV, XXIX)
В иллюстративном ряде пропускается отповедь Онегина, страдания Татьяны. К середине главы художник вспоминает о необходимости что-тот нарисовать и иллюстрирует пушкинское отступление об альбомах уездных барышень. Год в альбоме ставит 1829, но это не год написания главы (окончание Четвёртой главы — 1826).
Кричит: „да перестаньте плакать..." (IV, XXXII)
Ещё одно отступление о литературных критиках.
Тупым кием вооруженный (IV, XLIV)
Ну вот, наконец, художник опять обращается к Онегину. Лица традиционно не рисует. Наступила зима, Онегин совсем "вдался в задумчивую лень" — не спился, нет — по утрам ледяную ванну принимает. Но днём занятия у него туповатые (игромания, как всегда): "Он на бильярде в два шара // Играет с самого утра". Вот такого измученного безделием распоясавшегося Евгения и рисует Костин. А ещё крепостную деву, которая надевает пояс (тоже снимала зачем-то).
Чье сердце опыт остудил (IV, LI)
Вечером жизнь Онегина расцветает — приезжает Ленский. В конце Четвёртой главы он много говорит об Ольге — своей любви, приглашает Онегина на именины Татьяны, тот соглашается и т.п. Рисунок к окончанию главы с трудом поддаётся идентификации. Некто без лица (а это признак Онегина) сидит в кресле с книгой. Уже обычные приёмы графики Костина: огромный бюст, тщательно выписанный интерьер. Эта картинка была в первом издании сюиты — значит, сам художник её сюда поместил. Более-менее она согласовывается с умудрённостью Онегина на фоне чистых восторгов Ленского.
Последние дни домашнего уюта. Послезавтра — дуэль, а там и восстание декабристов...
Начинаю поглавный обзор иллюстраций Костина к "Евгению Онегину".
Было интересное увлечение среди советской интеллигенции: разбирать "Онегина" на атомы. Артист Казаков на ТВ в начале 1980-х говорил, что у него любимая строка "Морозной пылью серебрится его бобровый воротник". Композитор Щедрин кантату (?) написал (тоже по ТВ передавали) на одну строку "Мои богини, что вы, где вы?". Всё из первой главы. Чистый "союз волшебных звуков". Я, будучи школьником, определил себе в качестве единственной строку "На северном печальном снеге".
Вот и у Костина каждый лист сюиты внутри корпуса теста точно соответствует только какому-нибудь атому. С тем же излишеством как у композитора Щедрина. Из-за этого сюжет рассыпается, повествовательных иллюстраций нет, как художник и задумывал.
"Онегин". Глава 1.
Если пост-модернизм — это игра, то в отношении сюиты Костина пусть игровой элемент будет состоять в привязке каждого рисунка к одной-единственной строке. Иногда это удаётся очень легко.
Когда не в шутку занемог (I, I)
Многообещающее начало: впервые на иллюстрации предстал перед читателями знаменитый дядюшка и с какими подробностями — вплоть до ночного горшка! Ожидание наиподробнейшей, тщательно отрисованной графической энциклопедии, конечно, не оправдается. Пост-модернизм — это путь обмана. Рисунок вполне реалистичный, но это Костин хочет усыпить бдительность читателя.
Пугать отчаяньем готовым (I, XI)
Несколько лёгких строф, посвящённых приёмам обольщений, в чём Онегин был "истинный гений". Поскольку в науке страсти нежной Онегин действовал по плану (как полководец на войне), Костин этот план представил наглядно. Образы барышень выглядят карикатурно, но пока это может быть оправдано сатирическим настроем Пушкина в Первой главе.
К нему записочки несут (I, XV)
Формально Онегину несли записочки с приглашениями, когда он ещё был в "постели". А графически начинается постепенно слом традиций — манера всё ещё реалистичная, но нагромождение деталей, необычный ракурс или пробуждают интерес зрителя, или отвращают его от такой манеры.
Однако ножка Терпсихоры (I, XXXII)
Костин сбрасывает маску, наносит подлый удар по расслабленному читателю. Лиричнейшее отступление Пушкина о женских ножках превращается в жестокий фарс. Пощады сентиментализму не будет.
Уж барабаном пробужден (I, XXXV)
Образы утреннего Петербурга, пробуждённого барабаном, даются Пушкиным через перечисление типажей: извозчик, разносчик, охтенка с кувшином... Костин подчёркивает эту типажность и представляет персонажей в форме популярных во все времена жанровых фарфоровых статуэток.
И опершися на гранит (I, XLVIII)
Костин читает (рисует) лекцию по пост-модернизму: главное здесь — это незаковыченные цитаты. Рисунок самого Пушкина к фрагменту, описывающему приятельство автора с Онегиным представлен в виде фрески (?) на лестничной площадке (?) старинного особняка.
Это воспроизведение пушкинского наброска — указание для художника на композицию рисунка. По этому наброску А.Нотбек сделал одну из двух самых первых иллюстраций к "Онегину" ("Невский альманах", 1829). Хотя у Костина всё равно не точная цитата (Костин чуть улучшил позу фигуры справа — фигуры Онегина, отвернув заодно его лицо от зрителя).
Интереснее, что идею пушкинского наброска Костин развил для собственной иллюстрации, которую он поместил на лицевую сторону суперобложки. Трансформация получилась такая: дилетантский рисунок Пушкина — посредственный рисунок Нотбека — рисунок Костина (на суперобложке).
ПушкинНотбекКостин
Скованность и неуклюжесть фигуры на суперобложке — это насмешка над ремесленными массовыми гравюрами пушкинских времён. Руки, скрещенные на груди Онегина — это отсылка к Нотбеку. Ну о огромные непропорциональные поля "боливара" — это точное воспроизведение фасона шляпы с рисунка Пушкина.
"Онегин". Глава 2.
А второе направление в иллюстрациях Костина — это высокохудожественные образцы русского академического рисунка. Здесь на ум сразу приходят гравюры Ф.Толстого к "Душеньке" Богдановича (начали создаваться в 1820-х гг.).
Прорисовка всех колонн, травиночек и даже вот эти огромные античные бюсты на первом плане будут постоянно светиться на иллюстрациях Костина.
Но так как с заднего крыльца (II, V)
Онегин в деревне — и скрывается от соседей, едущих в гости. Они в парадные двери, а Онегин на заднее крыльцо. Правда, там ему подают донского жеребца, но Костин прав — Онегин постыдно прячется.
И песнь его была ясна (II, X)
Ленский. Его лицо художник скрывать не будет. Если ориентироваться только на сюиту, главным персонажем романа является Ленский. В пост-модернистской трактовке может оно так и есть.
Онегин слушал с важным видом (II, XIX)
Часто воспроизводимый рисунок как образец новой графики поздне-советской эпохи. Ракурс, на котором действующие лица где-то далеко-далеко и наезда камеры не будет.
Дика, печальна, молчалива (II, XXV)
Появляется Татьяна, которой нравились романы. Никакой комплиментарности: сутулость, близорукость, косолапость.
На мой прославленный портрет (II, XL)
Костин тонко подметил, что рассуждения Пушкина о его грядущей славе берут начало в рассказе о патриархальном быте старших Лариных. Так что сначала портреты старых помещиков, которые, конечно, были, а уж Пушкинский портрет — это фантазии. Не заслужил пока.
После безудержного абстракционизма чехословацкой художницы Гергелёвой, иллюстрировавшей "Онегина" в 1973 году (см.), уместно вспомнить пост-модернистскую сюиту к "Онегину" советского художника А.Костина. Мы его иллюстрации смотрели пять лет назад: https://fantlab.ru/blogarticle53494. Но появился новый повод: переиздание сюиты на новом полиграфическом уровне.
Худ. А.Костин (1991/2022)
Принципы создания иллюстраций Костина: 1) Сюжет ни в коем случае не иллюстрировать; 2) Отсутствие единой стилистики графического сопровождения. Это естественный подход для художника-экспериментатора, который берётся за классику из школьной программы.
Вглядываясь в современные тенденции иллюстрирования классики, кажется мне, что для русского читателя "Онегина" не может быть удовлетворительной комиксная манера (как, например, в западных изданиях "Пиковой дамы" — см.). Перспективными могли бы быть применительно к "Онегину" опыты иллюстрирования Шаймардановым "Повестей Белкина" (см.), когда в стиле примитивизма идёт перепев русской академической живописи. Но сейчас Шаймарданов иллюстрирует Пушкина (чуть ли и не "Онегина") в карикатурном стиле.
В общем, напряжённый пост-модернизм Костина по-прежнему конгениален прочтению "Онегина" квалифицированным читателем. Хотя, должен признать: выхватывая при перелистывании томика что-то вроде "...Как я завидовал волнам, // Бегущим бурной чередою // С любовью лечь к ее ногам...", хочется отменить всех иллюстраторов (не только умных).
Новое издание
Костин создавал свою сюиту при вполне себе советской власти в 1986-1988 гг. Эту сюиту обязательно похвалили бы советские искусствоведы, воспроизвели бы в специальных журналах пару картинок — совсем необязательно, что сюиту напечатали бы. Но повезло: опубликовали в 1991 году в частном издательстве. Художник отобрал 50 листов, в книгу вошли 40. И вот теперь — переиздание на грант, с государственной поддержкой (М.: ABCdesing, 2022). Вот новое издание (слева, без суперобложки)
Качество воспроизведения, естественно, многократно превосходит неуклюжую кооперативную книгу 1991 года:
Но можно заметить, что в новом издании правый край рисунка немного обрезан. Иногда это "немного обрезан" существенно изменяет рисунок. Костин специально нагромождал детали, показывая, что "рамкам тесно" — и вот на этом, например, листе обрезание сорвало концепцию рисунка (кажется, что просто рамка проходит, отсекая лицо — а в оригинале показано, что лица-то вообще нет).
Изыски книги художника
В новую книгу вошли все 50 первоначально отобранных самим художником иллюстраций (пишут, что отобранных из множества вариантов) — это включая изображения на суперобложке. Я посчитал с форзацем и нахзацем, так получилось аж 52 листа.
1) Вот они, картинки на суперобложке (лицевая и задняя стороны). Самое начало и самый конец книги:
Подписи и портреты второстепенных персонажей, а Онегин отвернулся. В этом вся суть сюиты — лица Онегина мы не увидим, следовать за романом будем по самым дальним перифериям.
2) Форзац и нахзац — естественные элементы, закольцовывающие книгу.
Форзац — свежие амурчики влекут по воздуху огромную стрелу любви. Нахзац — пост-апокалипсис, хотя потрёпанная стрела всё влачится амурчиками с отбитыми гипсовыми ножками и ручками.
3) И такое закольцовывание: первая (фронтиспис) и последняя иллюстрации в корпусе "Онегина":
Самая первая иллюстрация — к Пушкину слетел Гений с характерными чертами неземного лица. Самая последняя иллюстрация — тот же Гений проверяет, что осталося после всего.
Евгений Онегин
Первый лист после титульного листа — введение ко всему роману. Портрет Онегина. Слишком навязчивый символизм. Но больше этого у Костина не повторится. Дальше будет строго-геометрический пост-модернизм.
Советская критика о Костине:
цитата М.Чегодаева. Пути и итоги: русская книжная иллюстрация 1945-1980. — М.: Книга, 1989. С. 202-204, 208
В.Н.Ляхов характеризует творчество ещё одного молодого художника 70-х годов — А.Л.Костина, с которым связывает возможность исследования "тех новых, ещё не оформившихся художественных явлений, которые... не став ещё общепризнанной ценностью, таят в себе те или иные тенденции, важные для понимания происходящего на наших глазах процесса сложения искусства"...
"Экспрессивный рассказ, в котором фантастический сюжет сплетается с наивной аллегорией, а реальность житейского факта становится поводом для рассуждений о его значении"...
цитата Ю.Я.Герчук. Художественные миры книги. — М.: Книга, 1989. С. 228 и сл.
За несколько лет, прошедших с того времени, как он окончил в 1970 году Московский полиграфический институт, Костин выдвинулся в ряд тех художников, чьи работы определяют уровень и характер нашего сегодняшнего книжного искусства.
Когда-то мы смотрели силуэты Н.Ильина к пушкинскому стихотворению "Воспоминания в Царском Селе" (здесь) из крупноформатного издания «Лирика» 1949 года.
Следующее стихотворение в этом сборнике "Деревня" (1819). Образец "гражданской лирики". Стихотворение в советское время было хрестоматийным (входило в программу изучения в старших классах, соответственно печаталось в учебнике-хрестоматии "Русская литература"). Тогда упор делался на анти-крепостническом пафосе. Посмотрим, что увидели в этом стихотворении иллюстраторы.
Худ. Н.Ильин ( 1949)
1) Шмуцтитул к стихотворению "Деревня" в издание 1949-го года. Очень бедно и уныло. Читатель ждёт слезливых жалоб в некрасовском стиле. Но Пушкин-то не таков!
2) В начальных строфах — восторг и упоение. Тема, конечно, обычная для поэзии старших современников — Жуковского, Батюшкова (молодой Пушкин пока ещё разрабатывает этот пласт): природная неиспорченность противопоставляется бездуховному высшему обществу. Ильин даёт на первом развороте силуэты крестьянки с ребёнком. И Пушкина, который на полном серьёзе учится у крестьян "в Истинне блаженство находить".
Вот эта страничная иллюстрация крупным планом (взял из другого сборника: "Сочинения" под. ред. Цявловского 1949-го года — там такая высокая печать, что кажется, будто чувствуется рельеф слоя краски на листе).
"Что есть истина," — взволнованно вопрошает Пушкин у селянки в кокошнике. А она ему, подбоченясь, ответствует. Ребёнка художник пририсовал, наверное, для того, чтобы эту беседу барина со своей крепостной не приняли за амурные игры.
3) А дальше Пушкин резко переходит к обличению крепостничества:
3а) Пушкин описывает ужасы:
цитата
Здесь Барство дикое, без чувства, без закона,
Присвоило себе насильственной лозой
И труд, и собственность, и время земледельца.
На левой стороне разворота — крестьянка всё в том же праздничном кокошнике изнемогает под тяжестью — чего? — вроде бы небольшой корзины с сеном.
3б)
На правой стороне разворота — мужик пашет землю. Это должно было стать иллюстрацией к такой филиппике:
цитата
Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,
Здесь Рабство тощее влачится по браздам...
Похоже, художник не очень-то верит возмущению Пушкина. Намекает нам, что в стихах — демагогическое преувеличение?
4) Концовка стихотворения: желание свободы
цитата
Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный
И Рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством Свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная Заря?
И опять художник не спешит иллюстрировать пушкинские лозунги. Усталая крестьянка, равнодушная к барским причудам, сидит на земле.
Графическое прочтение "Деревни" Ильиным показывает очевидное: формат оды отживал своё — скучновато и неискренно получалось. Революционная романтика прекрасно удавалась Пушкину в других жанрах: ведь было же годом раньше написано прелестное послание Чаадаеву: "Любви, надежды, тихой славы...". Правда, иллюстрированию совсем не поддаётся: души прекрасные порывы, звезда пленительного счастья, обломки самовластья...
Приют спокойствия... Здесь барство дикое
Для понимания величия Ильина: иные иллюстрации советского времени к "Деревне" (ну и к примыкающему "Домовому").
1) Пейзажики ("Деревня" и следующее стихотворение "Домовому"). На картинках ничего не разобрать — но такова была задумка "Избранных произведений" 1959-го года: огромный том с маленькими гравированными картинками плохого качества. А по существу — и здесь художники игнорирнуют тему обличения барства.
Худ. А.Журов (1959)Худ. Б.Грозевский (1959)
2) "Под вашу сень, Михайловские рощи..." 1987-го года — это акварели В.Звонцова и В.Смирнова с видами села Михайловского (он же Пушкинский Заповедник, он же Пушкиногорье). В такой концепции анти-крепостническому пафосу тоже места нет.
Худ. В.Смирнов (1987)
3) "Стихотворения" 1982-го года с иллюстрациями уже знакомого нам хорошего художника А.Смирнова. А.Смирнов сделал упор на революционной части: Пушкин со спины мрачно наблюдает за тяжким крестьянским трудом по свою левую руку, а по правую руку — его друзья из "светской черни" гуляют. Разделился русский народ.
Худ. А.Смирнов (1982)
На лоне счастья и забвенья
Пополнение коллекции иллюстрированной пушкинианы. С интервалом в четыре года вышли две книги Пушкина разных издательств с иллюстрациями разных художников, но под одним заглавием и с одинаковым составом стихотворений. "Стихи, написанные в Михайловском".
Один сборник проиллюстрирован ярким художником С.Любаевым (М.: Красный Пароход, 2018), второй — весёлым художником И.Шаймардановым (М.: Проспект, 2022).
Это дань традиции — подборка стихов впервые была сделана ещё в советское время (1967), именно эта подборка без изменений воспроизводится в современных изданиях. В советских сборниках под названием "Стихи, написанные в Михайловском" были иллюстрации В.Звонцова — всё те же виды музейного комплекса "Село Михайловское".
Новейшие издания стихотворной подборки обошлись без пейзажей с натуры. Интересно, как два совсем разных художника решили задачу иллюстрирования тематического сборника.
1) Любаев — художник-концептуалист. Шаймарданов — скорее, карикатурист. Вот фронтисписы обеих книг: вверху Любаев рисует задумчивого Пушкина, не очень похожего на расхожие портреты; внизу Шаймарданов даёт забавную сценку с легко узнаваемым Пушкиным.
2) Далее. Слева — коллаж из пушкинских рисунков от Любаева, справа — Шаймарданов развивает тему весёлого Пушкина с собачкой.
Первое малозначительное стихотворение в сборнике: слева — ворона от Любаева, справа — собачий хвост от Шаймарданова
4) Шмуцтитулы к разделу "1819 год".
5) И вот, наконец, "Деревня". Любаев устранился от иллюстрирования этого стихотворения — очень многозначительно устранился! Шаймарданов рисует общение Пушкина с селянкой.
Наверное, Шаймарданов сам дошёл до такой концепции "Деревни". Но кажется, будто это перекличка с 1948-м годом — с силуэтом Ильина. Очень показательная трансформация.
6) Примыкающее стихотворение "Домовому" (1819). Здесь просто про прелести деревенской жизни, без политики. У Любаева — кот (символ домашнего уюта), а у Шаймарданова Пушкин чего-то загрустил.
Вот такая странная "Деревня" у Пушкина в 1819 году получилась.
Новое слово в бажововедении: альбом "ПП Бажов. Графический роман" — М.: Альпина ПРО, 2022 (на сайте издательства — тут).
Материалы в альбоме относятся к жанру "Однажды Пушкин пришёл к Гоголю...". Подобного рода ёрничанье — самый надёжный критерий классики. Бажов достиг и этого уровня. Проблема только в надлежащем уровне юмора.
В альбоме много разделов — некоторые с натужным юмором. Есть и несколько комиксов по сказам Бажова. Понятно, что авторы намеревались дать абсолютно пост-модернистскую трактовку персонажам. Вот на фронтисписе к разделу "Сказы" ужасы и эротика.
Эротики, впрочем, немного. Для подборки выбраны в основном мистические или кровавые сказы — а вот эта сторона бажовского творчества как раз и может быть освещена в стилистике западной поп-культуры. Такое совмещение мне показалось интересным.
Но в подборке случайно затесалось "Серебряное копытце" в иллюстрациях Лены Давыдовой. Поэтому сегодня снова посмотрим про козлика.
Стёб про Серебряное копытце
Выборочные страницы комикса — чтобы понять стилистику и эстетику художника.
1) Интересный шмуцтитул. Видно, что намечается стилизация под каменную мозаику.
2) Сказка детская, поэтому и комикс добрый и весёлый. Персонажи вполне жизненные и в меру реалистичные. Вполне могу себе представить такие рисунки — авангардные, никто не спорит — даже в поздне-советских детских журналах.
3) Прелесть комикса в том, что не нужно отрисовывать каждую фразу (как в диафильмах) — наоборот, можно дать изображения беседующих, а реплики сделать текстовыми.
4) Приближается развязка. Дарёнка показана очень эмоционально на фоне невозмутимой Мурёнки.
5) Страничная иллюстрация — апогей истории. Ярко, пёстро. В глазах мельтешит — но так бы и было при той новогодней иллюминации, которую устроил козлик. Вот эту картину вполне можно представить себе в виде современного графити на стене многоквартирного дома.
Нормально себя "Серебряное копытце" чувствует в атмосфере современного стёба.