Ещё одна книга с новыми иллюстрациями к пушкинским повестям. Год-то пушкинский юбилейный. Сто лет назад, в 1923-24 гг. в основном прославленные эмигранты в западных столицах отметились. Теперь вот наши молодые художники издательский тематический план выполняют.
Сборник, выпущенный "Махаоном". Любопытный состав: "Пиковая дама" и неоконченные произведения ("Египетские ночи" и "Арап Петра Великого"). Маркетинговый приём: максимально разнообразить содержание, добавляя к традиционным вещам что-то редкое. Книга обильно иллюстрирована Д.Лапшиной — художницей детской книги. Это обильное иллюстрирование перепало и незаконченным вещам.
ПИКОВАЯ ДАМА
"Пиковая дама" — прекрасная для иллюстрирования вещь. У многих получается. У Лапшиной и шмуцтитул к повести уже приятный.
Фронтиспис ко всей книге — мистический мотив (темпоральный портрет графини удачен), квази-фронтиспис к повести — уютное домашнее сборище картёжников. Атмосфера "Пиковой дамы" узнаваема, настрой обеспечен.
Иллюстраций много, есть и такие — ранее не встречавшиеся у других художников — мотивы: вот Лиза со старой графиней на фоне моста с грифонами.
Так — профили в ряд — рисуют последователей. Не знаю, какова роль профиля грифона, но Лиза точно будет подражать графине. В "Заключении" к повести сказано:
цитата
Лизавета Ивановна вышла замуж за очень любезного молодого человека; он где-то служит и имеет порядочное состояние: он сын бывшего управителя у старой графини. У Лизаветы Ивановны воспитывается бедная родственница.
Наверняка, Лиза будет третировать эту воспитанницу так же, как её саму третировала графиня.
Ну а мы пройдёмся по точкам, когда-то установленным мною для "Пиковой дамы". Большинство иллюстраций будет охвачено, но не все (некоторые сделаны, чтобы занять место в макете, на них теряется темп).
Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава
Действие повести происходит в начале 1830-х гг., а про молодость графини — лет за 60 до этого — только вспоминают. И читатели, и художники до сих пор воспринимают молодых героев повести как своих современников, видя разницу только в одежде. А молодая графиня в Версале — это что-то невообразимое. Рисуют женщину по образцам парадной версальской живописи — позы там пафосные. Но вот Лапшина, наконец-то и Осьмнадцатый век осовременила: поза у графини свободно-кокетливая — так современная девушка для фото позирует.
Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава
И здесь современненько — ракурс, с присущими одноглазой фотокамере искажениями. Картинка из соцсетей.
Раздевание графини перед сном. Третья глава
Раздевания с натуралистическим подробностями у художницы нет. Не все любят отвратительные сцены. В этом случае иллюстраторы компенсируют раздевание княгини её одеванием из самого начала Второй главы.
цитата
Старая графиня *** сидела в своей уборной перед зеркалом. Три девушки окружали ее. Одна держала банку румян, другая коробку со шпильками, третья высокий чепец с лентами огненного цвета.
Так поступила и наша художница.
Германн с пистолетом. Третья глава
Профессиональный рисунок: кровавые отсветы, тени...
Германн и Лиза. Четвёртая глава
Интересная мизансцена: рыдающей Лизы мы не видим (она и не рыдает, и спиной к зрителю стоит), много внимания флакону в её руке — "пляшущие тени".
Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава
Очень приятная просвечивающая старушка — вполне по-пушкински.
Игра Германна. Шестая (последняя) глава
Не нарадуешься сочному цвету и грамотной композиции.
ЕГИПЕТСКИЕ НОЧИ
Продуманная концепция сюиты иллюстраций есть только для "Пиковой дамы". К остальным повестям издатель, видать, принудил аврально рисовать. Издателю, конечно, спасибо — получилась самая полная сюита к "Египетским ночам".
"Египетские ночи" у нас в обзоре были. Судьба неоконченных произведений: художники делали одну-две иллюстрации к "Египетским ночам" (см.) — при этом, они, конечно, обязательно рисовали Клеопатру.
Полную сюиту делал только Кравченко 1934/1936 гг. (см.). У Пушкина в неоконченном отрывке две сюжетных линии — пушкинская современность и античность. У Кравченко соотношение иллюстраций к линии современной и античной: четыре или пять к двум. У Лапшиной, считая и полностраничные иллюстрации, и иллюстрации в тексте, соотношение другое: семь к одному.
Художница просто идёт за текстом и через оговорённые заданием промежутки ставит картинку. Соединил в одну линию первые иллюстрации. Это точное отражение текста, но не отражение опорных точек повести.
Клеопатра появляется на последней иллюстрации — мы с ней уже виделись на шмуцтитуле, но тут она глаза открыла.
При этом импровизатор прекрасен. Вновь чувствуется, что поза у него современная — для фотосессии.
И некоторые места в тексте, конечно, высветились. Например, что это за старушка?
Оказывается, Пушкин — при всей его лаконичности — уделил старушке совсем немало слов:
цитата
...у дверей перед столиком для продажи и приема билетов сидела старая долгоносая женщина в серой шляпе с надломленными перьями, и с перстнями на всех пальцах.
В целом, такую математическую пропорциональность в иллюстрировании текста вряд ли можно признать удачным приёмом. Это получалось только у Трауготов, но для этого нужно кроме рисования вообще никакой страсти не иметь.
АРАП ПЕТРА ВЕЛИКОГО
"Арапа Петра Великого" иллюстрировали побольше, чем "Египетские ночи" (см.) — так и событий побольше: роман, как-никак, не повесть. Но полная сюита всё равно редкость — была только одна, теперь вот вторая появилась.
Всё на месте: и Пётр, и главные герои. Позы выверенные.
Дальше страничные иллюстрации объединил в одну ленту.
Видно, что у художницы есть общая цветовая гамма во всей сюите.
Скопился материал из Интернета для обзора зарубежных иллюстраций к "Пиковой даме" (без претензий на полноту). Иллюстрации последнего десятилетия, книги изданы в европейских романских странах. Как всегда, две тенденции в искусстве: консерваторы и новаторы. Особенность в том, что это иллюстрации к русскому автору второго ряда — Пушкин на Западе к лицу русской литературы не относится. Поэтому консерваторы встраивают Пушкина в клише того, что они считают русской литературой. Новаторы более свободны.
Clarissa Corradin (2018)
Итальянская художница, и книжка на итальянском языке (сюита не полная: не всё удалось отыскать).
Стиль реалистичный, но не для академических полотен, а для комиксов. Типовая русская литература — мотивы Лео Толстого: военные мундиры и балы.
Вот галерея персонажей. Не такая уж старая графиня, Лиза, толстый комиксовый дядька (видимо, Чекалин, с которым Германн в конце ведёт роковую игру). Военные: Германн, ротмистр Томский (ладно, он частенько мельтешит в сюжете), но что за кавалергард в полной форме? Это, видимо, один раз упомянутый в первой строке конногвардеец Нарумов. Поди ж ты, занял место в ряду главных героев. А то что-то маловато зелёных мундиров для русского романа.
Иллюстрации достаточно подробно сопровождают текст Пушкина:
1) "Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова".
2) "В тот же самый вечер бабушка явилась в Версали, au jeu de la Reine. Герцог Орлеанский метал".
3) "И графиня со своими девушками пошла за ширмами оканчивать свой туалет. Томский остался с барышнею".
4) "Лизавета Ивановна осталась одна: она оставила работу и стала глядеть в окно. Вскоре на одной стороне улицы из-за угольного дома показался молодой офицер".
5) "В десять часов вечера он уж стоял перед домом графини. Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты".
6) Когда все уехали на бал, Германн проник в дом графини: "По всем углам торчали фарфоровые пастушки, столовые часы работы славного Leroy, коробочки, рулетки, веера и разные дамские игрушки".
7) "Томский, дуясь на молодую княжну Полину ***, которая, против обыкновения, кокетничала не с ним, желал отомстить, оказывая равнодушие: он позвал Лизавету Ивановну, и танцовал с нею бесконечную мазурку".
У Пушкина-то другая хронология. Сначала он описывает смерть графини, встретившейся с Германном, а потом даёт ретроспективу: обращается к Лизе, которая вспоминает, как с ней несколько часов назад танцевал Томский — и тут к ней врывается Германн, только что убивший старушку. Наши художники в подробных сюитах сцену бала игнорируют: как рисовать-то? По хронологии, но картинка не будет соответствовать тексту; по тексту, но бал будет странно выглядеть после сцены со смертью графини. Не знаю, где в макете издания помещён этот рисунок, но зарубежный художник сцену бала пропустить не имеет права. Иначе это не будет русской литературой.
8) "При виде пистолета графиня во второй раз оказала сильное чувство. Она закивала головою, и подняла руку, как бы заслоняясь от выстрела...".
9) "Горько заплакала она, в позднем, мучительном своем раскаянии. Германн смотрел на нее, молча...".
10) "...белая женщина, скользнув, очутилась вдруг перед ним, — и Германн узнал графиню!".
Hugo Bogo (2016)
Несколько разрозненных иллюстраций, выложенных на торговых интернет-витринах для ознакомления. Пишут, что художник 1989 года рождения из Ниццы, книга тоже на французском языке.
1) Обложка.
Русский колорит — церкви, полосатые столбы, кот на дороге — и внезапно непривычный Германн. Решительность, холодность, презрение, манипулирование. Странно, но у Пушкина он таким и представлен. В отечественных иллюстрациях мы видели Германна другого (рефлексия родной литературы), а западный художник Германна изобразил как современного честолюбца с открытым забралом, а не как таящегося мелкопоместного дворянина пушкинской эпохи. Образцом характера из русской литературы для художника был, вероятно, Раскольников — убийца старушки (тут француз угадал — наши литературоведы Германна с Раскольниковым постоянно сравнивают).
2) Ну, а где Достоевский, там и Северная столица. В "Пиковой даме" Петербург не выпирает, хотя такой вид — это вполне пушкинский Петербург из его торжественных стихов.
3) Энергично мятущийся Германн. На закате.
4) Явление призрака. Академическая живопись.
5) Балы, карты (картинки мелкие и нечёткие, просто для информации). Если без карточной игры в Версале, действительно, трудно было обойтись, то роскошный бал на разворот — это снова из "Войны и мира".
[ La dama de picas ]. На испанском языке. Перевод: Nina Maganov — Мадрид: Gadir, 2016 — 80 стр.; 21,0 × 13,5 см. Тираж не указан. Обложка, 10 страничных цветных иллюстраций, в т. ч. 3 разворота и 4 цветные иллюстрации в тексте Марты Понсе (исп. Marta Ponce; 1987, Барселона) испанский график и иллюстратор.
Сюита сделана в стиле нео-примитивизма (пост-примитивизма?): трогательные картинки в сочном цвете. Цветовая гамма — фиолетовый и кирпично-красный.
1) Графиня в Версале (Сен-Жермен шепчет ей на ушко секрет трёх карт).
2) Игра у Нарумова. Четверть пятого утра, а в шесть утра офицерам надо быть в казарме. Впрочем, на картинке — половина штатских. Покрой гражданских сюртуков и усики-бородки указывают не на пушкинское время, а на позднейший период. Наверное, у нашей художницы типовым представителем русской литературы является Чехов. Понятно, почему мундиров поуменьшилось. Ну а военный инженер Германн должен тогда быть чеховским офицером (типа Рябовича из "Поцелуя")?
3) Ширма графини. Многозначительный персонаж. Ну правильно, это же как будто Чехов пишет "Пиковую даму", улучшая повесть второразрядного автора.
4) Лиза у окна. Для барышни из типовой русской литературы слишком кукольна. Впрочем, у Чехова "Анна на шее" тоже кукольной была.
5) Германн бродит, карета ездит, коты дерутся. Сразу видно, что чеховский Петербург (надпись на фасаде по-русски).
6) Призрак графини тянет руки к Германну. Тот очень доволен.
Так и есть: "Поцелуй" Чехова:
цитата
Прямо видна была дверная щель, в которую бил яркий свет; из-за двери доносились глухие звуки грустной мазурки. Тут так же, как и в зале, окна были открыты настежь и пахло тополем, сиренью и розами...
Рябович остановился в раздумье... В это время неожиданно для него послышались торопливые шаги и шуршанье платья, женский задыхающийся голос прошептал: «наконец-то!» и две мягкие, пахучие, несомненно женские руки охватили его шею; к его щеке прижалась теплая щека и одновременно раздался звук поцелуя.
7) Пиковая дама. Графиня на игральной карте необычна: другие художники рисуют вверху старую, а внизу молодую графиню (или наоборот). А здесь полное зеркальное отражение. Самый простой приём оказался самым неожиданным. Ай да, Чехов!
[ La reina de Picas ]. На испанском языке. Перевод: Marta Sánchez-Nieves — Мадрид: Nevsky , 2016 — 84 стр.; 20,0 × 14,1 см. Тираж не указан. Форзацы, фронтиспис, заставки, концовка (страничная черно-белая), одна страничная цветная и 9 цветных иллюстраций на разворотах Сандры Рилова (исп. Sandra Rilova; 1988, Бургос).
Тоже очень современный, угловато-детский, стиль иллюстрирования (у нас в таком стиле М.Фёдоров рисует). Этот стиль универсальный, нет попыток как-то обозначить, что иллюстрируется автор из России (есть просто русская экзотика).
Но это совсем другой бал — не из "Войны и мира". Это строго по пушкинскому тексту к характеристике Лизы:
цитата
В свете играла она самую жалкую роль. Все ее знали, и никто не замечал; на балах она танцовала только тогда, как не доставало vis-à-vis, и дамы брали ее под руку всякой раз, как им нужно было идти в уборную поправить что-нибудь в своем наряде.
5) Тень Германна.
6) Игра Германна. Тень графини держит руки на плечах Германна.
Художник И.Иванов, присутствующий на Фантлабе как Brain-o-flex, проиллюстрировал тематический сборник "Призрак" (2021).
С иллюстрациями этого художника я покупал первые десять томов собрания сочинений В.Щепетнева издательства "Престиж-Бук". Картинки поначалу казались отталкивающими, но очень скоро я и сам не заметил как проникся их эстетикой. Оцениваю И.Иванова как одного из самых притягательных художников, выделяющегося своей оригинальностью на общем фоне современных иллюстраторов.
Для "Пиковой дамы" (одна иллюстрация-заставка и небольшая концовка) художник выбрал сцену "Германн у игрового стола". Может это Германн сразу после проигрыша, но тогда за столом не должно быть других игроков (он играл с Чекалинским один на один). Так что, скорее всего, это начало повести, когда Германн всегда внимательно наблюдал за игроками, сам никогда не брал карт в руки. И был в постоянной задумчивости.
Есть место для психологии. И по-настоящему оригинальная иллюстрация. Достойный портрет для галереи пушкинских персонажей.
Худ. А.Ростова (2021)
Небольшая книжечка: Пиковая дама. — М.: Проспект, 2022. Художник А.Ростова.
Молодая художница уже отметилась в иллюстрировании некоторых "Повестей Белкина": https://fantlab.ru/art30596. Техника силуэта — не новая, но достаточно свежая в современной иллюстрации.
1) Бытовые сцены "Пиковой дамы": игра в карты и Германн под окном Лизы. Сцены традиционные, но техника привлекает внимание. Рисунок чёткий и тонкий.
2) Сцены с графиней: живой и мёртвой. Силуэты теперь можно конструировать как чёрным по белому, так и белым по чёрному — эффектно выглядит явление призрака графини во всё белом в лунную ночь.
3) А вот символизм: руки с картами.
Зыбкая почва. Поневоле напрашиваются сравнения с подобной композицией у русского эмигранта А.А. Алексеева в La Dame de Pique. — Paris, 1928.
Со временем накапливаются новые находки иллюстраций к пушкинским произведениям, обзоры которых уже закончились. В последнее время я просматривал электронные архивы советских детских журналов, и там кое-что обнаружилось.
По "Евгению Онегину" у нас был обзор детских книжек с отрывками из романа (тут). Отрывки для детей младшего возраста — это, как правило, описания природы. Картинки в этом случае представляют собой пейзажи
журнал "Колобок"
Удивительный журнал "Колобок". Эстетская альтернатива "Весёлым картинкам" и "Мурзилке" (по цене — в два с половиной раза дороже обоих журналов). Я всё думал, а почему некоторые выдающиеся художники не печатались в журналах моего детства. А потому что среди моих журналов не было "Колобка". Спирин и Ромадин — иллюстраторы "Онегина"! Кто бы мог подумать.
1) Г.Спирин (1976)
"Колобок" — журнал со звуковыми пластинками. Иллюстрации там давались часто тоже к звуковым подборкам. И это была композиция на разворот. Эту композицию можно рассматривать как красочный конверт к диску.
Формально текст на этом развороте из новогоднего номера 1976 года — из стихотворения "Мороз и солнце". Но это презентация пластинки с музыкой Чайковского, где дополнительно звучат стихи Пушкина, Фета, Сурикова. Так что иллюстрация — микс. В центре композиции в домике бабушка прижимает к себе ребёнка (это, возможно, мотив из "Детства" Сурикова). Но остальное-то — по большей части из "Онегина": летит кибитка удалая, мальчик возится с собакой-жучкой, мать грозит ему в окно (из чердака-мансарды), крестьянин обновляет дровни...
Евгений Онегин (худ. Г.Спирин)//Колобок.1976-12
Другое дело, что все стихи были про крестьянских детей, мам, бабушек. А у Спирина — дворянское семейство. Но это уже время такое — сиволапых в сталинские времена рисовали. Да и вообще, "Онегин" — только повод. Интересно посмотреть редкую иллюстрацию раннего Спирина.
2) М.Ромадин (1978)
А вот Ромадин поразил. Здесь уже бесспорный "Онегин": вверху цитата как раз про жучку, дворового мальчика, который сажает собаку в салазки, и про дворовую мать мальчика. А на заднем плане крестьянин, торжествуя, обновляет дровни.
Евгений Онегин (худ. М.Ромадин)//Колобок.1978-12
Стильная и мрачная иллюстрация Ромадина — это, конечно, прямая отсылка к "Охотникам на снегу" Брейгеля. Бесспорный пост-модернизм.
Охотники на снегу (худ. П.Брейгель).1565 г.
Ожидаешь таких отсылок к Средневековью и Возрождению от Спирина — это же его стиль. Ан нет — Спирин двумя годами ранее был представлен вполне себе гладкой картинкой. Вот Спирин где и у кого учился — в "Колобке" у Ромадина.
журнал "Мурзилка"
Для архива "Мурзилки" теперь существует хороший поиск по авторам, художникам, названиям произведений (http://murzilka.dlibrary.org/ru/indexes/t...). Но отрывки из "Евгения Онегина" я нашёл только в довоенных номерах.
1) Л.Бруни (1933)
Бруни-старший в 1933 году дал картинку к отрывку "Уж небо осенью дышало..." с волками.
Евгений Онегин (худ. Л.Бруни)//Мурзилка.1933-11
2) В.Щеглов (1935)
А вот В.Щеглов (не могу пока его точно идентифицировать) рисует панораму Москвы из Седьмой главы. В 1937 году этот отрывок привели в "Мурзилке". Больше нигде в сборниках для детей не встречался.
Евгений Онегин (худ. В.Щеглов)//Мурзилка.1935-07
У Лукоморья
И пролог к "Руслану и Людмиле" давно нами рассмотрен. Вот что новенького удалось выцепить из журналов.
журнал "Колобок"
1) А.Гамбург (1972)
"Колобок" приютил художников-экспериментаторов. Вот художник Гамбург (знаком мне по "Весёлым картинкам") рисует психоделический конверт к гибкой пластинке с "Лукоморьем". Кислотные цвета, зелёные лица... В сильно упрощённом виде этот стиль стал в наше время олицетворять топорную иллюстрацию. Но 1972 год! Вполне соответствует мировой моде.
У Лукоморья (худ. А.Гамбург)//Колобок.1972-05
2) Г.Бедарев (1990)
К концу советской власти "Колобок" порастерял дух нонконформизма — неформалам уже не надо было по детским журналам прятаться. Картинка из выпуска 1990 года с котом, который ходит по цепи с песнями, получилась у художника Бедарева яркой и бодрой.
У Лукоморья (худ. Г.Бедарев)//Колобок.1990-07
журнал "Мурзилка"
Нашлись два неотражённых ранее рисунка к "Лукоморью" и в "Мурзилке".
1) Е.Рачев (1949)
Знаменитый анималист Е.Рачёв отметился в 1949 году в юбилейном пушкинском номере стандартным рисунком — развернуться ему не дали. Но кот отлично получился.
У Лукоморья (худ. Е.Рачев)//Мурзилка.1949-06
2) В.Бухарев (1999)
Через пятьдесят лет замечательный художник В.Бухарев сделал обложку для пушкинского номера 1999 года. Здесь тоже кот внимание привлекает: совсем учёный стал — в парике, мантии, с орденом на шее...
У Лукоморья (худ. В.Бухарев)//Мурзилка.1999-06
диафильмы "Лукоморье"
Раннее детство: начало 1970-х гг., темнота за окнами и диафильм на белой дверце встроенного шкафа. Время не только до-интернетное, но и почти до-телевизионное. Две программы ТВ, первая идёт по московскому времени: "Для вас, малыши " в 22-30 начинаются (ни разу до школы не смотрел, пока спутниковую трансляцию на другие часовые пояса не запустили), мультики раз в неделю по 15 минут... Понятно, что нечастый просмотр одних и тех же лент дифильмов — это событие.
Вот нашлись диафильмы с "Лукоморьем" художников Е.Мешкова (1973) и В.Лосина (1983). Они выложены для бесплатного просмотра в Архиве оцифрованных материалов Национальной электронной детской библиотеки (РГДБ): https://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/1234567....
Диафильмы — иллюстрации, но, при всей значимости диафильмов для детского развития, как иллюстрации — они ущербны. Диафильмы — это комиксы. Требовалось иллюстрировать не произведение в целом (когда делается сюита), а мелкую единицу дробного текста. Рамки очень узкие. Думаю, что в диафильмах никакой концептуальности художникам не удавалось добиться, они могли разве что дать собственный облик персонажа, но ведь и он заранее диктовался манерой художника. Поэтому диафильмы как иллюстрации, чаще всего, скучноваты. В советское время "Лукоморье" часто выпускалось отдельными книжечками, где каждая строка тоже требовала картинки. Но и здесь диафильмы проигрывают книжкам — в диафильмах перенос изображений на целлулоид убивал всю палитру цветов оригинала.
Но рисунки великого В.Лосева я не мог проигнорировать даже в варианте диафильма, а рисунки хорошего художника Е.Мешкова идеально легли в пару, демонстрируя сходство концепции и разницу в изображениях.
б) Всяких мы русалок перевидали (тэг есть специальный), научились различать русалок русских и западных ундин. Здесь у обоих художников русалки с рыбьим хвостом. Но такой русалки как у Лосина больше ни у кого нет — разве что Кустодиев мог бы что-то подобное нарисовать. И опять же у Лосина — очеловечена русалка (а так-то ведь нежить).
Диафильмы были засмотренные: целлулоид выцвел. Сканы получились практически монохромные. Позже попалась полноцветная версия лосевского диафильма. А цвет у Лосина — главное. Поместил сканы с полноцветным диафильмом в раздел "файлы" (сразу под тэгами этой статьи).
Сказка о золотом петушке
"Сказка о золотом петушке" всплывает в трёх журналах:
а) Журнал "Колобок" (1974). Художник Тюрин, который известен своими иллюстрациями к "Левше".
Сказка о золотом петушке (худ. А.Тюрин)//Колобок.1974-06
б) Журнал "Весёлые картинки" (1987). О художнице Орловой мне пока сказать нечего.
Сказка о золотом петушке (худ. О.Орлова)//Весёлые картинки.1987-06
в) Журнал "Мурзилка" (1999). Иллюстрации Чапли к сказкам Пушкина были изданы отдельный книгой в 1999 году. Оказывается, основой послужили развороты в "Мурзилке".
Сказка о золотом петушке (худ. В.Чапля)//Мурзилка.1999-10
И вот эту картинку ещё можно отнести к иллюстрации "Сказки о золотом петушке" (художник В.Иванов):
Сказка о золотом петушке (худ. В.Иванов)//Мурзилка.1972-05
Anna + Elena = Balbusso twins
В Интернете ходят иллюстрации к сборникам Пушкина итальянских сестёр-близняшек Анны и Елены Бальбюссо.
"Евгений Онегин". Худ. Бальбюссо"Пиковая дама и другие истории". Худ. Бальбюссо
Это очень красивые иллюстрации. Но меня не оставляют сомнения: понимают ли художницы произведение, которое они иллюстрируют, или просто применяют однажды найденные эффектные приёмы к сюжетной схеме. Помещаю этих художниц в разряд картинок для детей.
1) "Евгений Онегин".
Худ. Бальбюссо
а) Татьяна и Онегин.
Худ. БальбюссоХуд. БальбюссоХуд. Бальбюссо
б) Сон Татьяны
Худ. Бальбюссо
в) Дуэль.
Худ. Бальбюссо
г) Татьяна читает книги из библиотеки Онегина: "Уж не пародия ли он?.."
Худ. Бальбюссо
д) Последняя встреча.
Худ. Бальбюссо
2) "Пиковая дама"
Худ. Бальбюссо
В "Пиковой даме" проникновение в замысел Пушкина совсем поверхностное.
Худ. БальбюссоХуд. БальбюссоХуд. Бальбюссо
Но здесь у художниц уже есть заготовки на будущее: они сделали изображения всех дам карточной колоды. Осталось продолжателям Пушкина написать три повести.
После того, как в Интернете обнаружился японизированный "Гробовщик" эмигрантки В.Бубновой (https://fantlab.ru/blogarticle64734), я решил поискать другие её рисунки (она активно иллюстрировала Пушкина в эмиграции). Более-менее чёткое представление стало складываться только по поводу "Пиковой дамы", изданной в Японии в 1937 году.
Вот библиографическое описание японской "Пиковой дамы".
Полная сюита состоит из 10 иллюстраций. В Интернете нашлась парочка сканов и фото книги про художницу, где можно было угадать несколько дополнительных репродукций. Книгу эту я купил (совсем недорого), в ней оказались ещё три иллюстрации к "Пиковой даме".
Итого 5 иллюстраций. Половину собрал. Хоть что-то.
На первый взгляд, кажется, что иллюстрации Бубновой не стилизованы под народную японскую гравюру, как её рисунки к "Гробовщику". По форме, действительно, похоже на европейскую графику. Но мне здесь чудится более тонкая стилизация: европейский художник (Бубнова) стилизуется под японских художников, которые подражают европейским художникам. И всё у японцев получается, но где-то всё же прорывается японскость: то носы слишком крупные, то гримасы как на масках традиционного театра...
Молодая графиня в Версале (XVIII век)
Для европейского взгляда красота графини неочевидна. А для японского нормально — так выглядят якобы европейские красавицы. Есть, правда, ещё одна версия: густые сросшие брови, своеобразный овал лица... Возможно, Бубнова нарисовала в образе молодой графини себя (см. предыдущее фото с её автопортретом).
Германн добивается Лизы
Иллюстрация загадочная. Ясно, что маленькая хрупкая фигурка — это Лиза. Но что за гигант с закрытым лицом? Видимо, Германн. Образ, немыслимый в европейской графике. Но в японской традиции это какой-нибудь злой демон — потому и вопиющее нарушение пропорций. Злодеи в японском театре сразу обозначаются, нечего тут психологию раскручивать. На этом примере видно, что у бубновских иллюстраций форма европейская, а содержание — японское.
Одевание/раздевание старой графини
Чисто европейская иллюстрация.
Германн вымогает секрет у графини
Ещё одна чисто европейская иллюстрация. И даже гипертрофированное уродство графини — нормальное явление для европейской графики.
Нет в моей подборке сцены, когда призрак графини является Германну. Но на этой картинке графиня и так уже живой труп — в точном соответствии с описанием у Пушкина:
цитата
В мутных глазах ее изображалось совершенное отсутствие мысли; смотря на нее, можно было бы подумать, что качание страшной старухи происходило не от ее воли, но по действию скрытого гальванизма. Вдруг это мертвое лицо изменилось неизъяснимо...
Германн и Лиза
Вот в этой иллюстрации видится мне сложная стилизация: странный нос у Германна. Точнее, обычный европейский нос Германна для японца выглядит необычно. Носы европейцев на ранних японских портретах смотрелись карикатурно. Японский художник начала XX века был бы более сдержан, но все рельефы западного носа вот так вот и показал бы. Бубнова, по-моему, стилизуется именно под такого просвещённого, но всё ещё удивлённого японского художника. Германн глазами японца — самый омерзительный из всех германнов.
Не удержусь от сравнения. Как-то показывал фото из Интернета — французская "Пиковая дама" (издание 1946 года). Художник Клаве. Чисто европейская графика. Слева — Бубнова, справа — Клаве.
Худ. Бубнова (1937)Худ. Клаве (1946)
Худ. Бубнова (1937)Худ. Клаве (1946)
Очень схоже с Бубновой и по технике, и по интерпретации пушкинского текста. Но вот уже задумался, а не испытал ли французский художник влияния техники японского рисунка тушью и вообще японской традиционной живописи с её яркими злодейскими героями?
О.Норитис, 1937 ("Пиковая дама" из собрания Ivan Novak)
Несколько фото из этой "Пиковой дамы" я случайно обнаружил на сайте европейского книжного аукциона. Художник был не назван. Ув. Ivan Novak опознал эту книгу и выложил все страничные иллюстрации и заставки в своём ЖЖ: https://ivannovak10.livejournal.com/15464.... Полностью см. по ссылке.
"Пиковая дама" на латышском языке, издана в Риге в 1937 году. Художник — молодой латыш О.Норитис. Российскую империю застал только в раннем детстве. Но глядя на большинство его иллюстраций, видишь что-то родное: так могли рисовать (и рисовали) лучшие советские довоенные художники старой школы. Может быть, дело вот в чём. В Прибалтике до середины 1930-х гг. сохранялось сильное влияние русской науки и культуры. Не знаю, кто преподавал Норитису в Латвийской Академии художеств, где он учился с 1926 по 1930 год, но, например, в Тартусском университете в эти годы ставился вопрос "о засилии русских на юридическом факультете" (обучение велось преимущественно на русском языке по Своду законов Российской Империи). Так что родство буржуазной латвийской и советской русской графики объяснимо. Но очевидно, что пути начали расходиться — и где-то как раз к 1937 году (через 20 лет независимости).
"Пиковая дама" в лучших традициях
Лиза
Германн и ЛизаЯвление призрака
Игра Германна
Германн у графини
А вот самая сильная иллюстрация. Формально это сцена "Германн и графиня". Но Германн где-то на заднем плане. На зрителя смотрит графиня во всём своём безобразии. Эту тему советские художники избегали, но она интересовала европейских иллюстраторов (и, отчасти, наших эмигрантов — ту же Бубнову). Графиня как Баба Яга из русских кошмаров. Может быть, этот образ и соответствует пушкинской идее: такая графиня-ведьма точно предназначена для своей посмертной миссии.
Живой труп
Да, Норитис — всё же европейский интерпретатор Пушкина.
"Евгений Онегин" из собрания Ivan Novak
И снова Ivan Novak полностью выкладывает в своём ЖЖ "Евгения Онегина" в иллюстрациях западных художников.
Австро-Венгрия (Прага). 1913. Отакар Штафл
Все иллюстрации здесь: https://ivannovak10.livejournal.com/13945.... Это издание 1913 года (Прага), репродукция из которого была приведена в "пушкинском" томе "Литературного наследства" (1934). Представить не мог, что смогу взглянуть на все иллюстрации из этой книги.
П.Эттингер сказал в 1934 году несколько слов в своём обзоре иллюстрированной пушкинианы об иллюстрациях Штафла: он отметил, что рисунки "соответствуют требованиям плоскостной книжной графики" (т.е. признал безупречность формы), но в них нет "насыщенного настроения пушкинского шедевра", а композиции объявлены "вялыми". Посмотрим сами на эти иллюстрации.
1) Онегин читает нотацию Татьяне.
Самое главное — что это чистый незамутнённый модерн (видно по орнаменту листвы). А "Онегина" в стиле модерна никто из наших художников сделать не успел. Пушкин и модерн — это мечта. Композиция вялая? Пока рано судить.
2) Убитый Ленский.
Вот она, крупным планом иллюстрация, которая попала и в советское издание. тут уж композицию вялой не назовёшь. Возможно, это самое адекватное прочтение Пушкина — Ленский один, совсем один, не суетятся секунданты, не страдает Онегин (как на большинстве иллюстраций к сцене дуэли).
цитата
Недвижим он лежал, и странен
Был томный мир его чела.
Под грудь он был навылет ранен;
Дымясь из раны кровь текла.
3) Онегин в конце романа.
Ну вот, теперь можно и о вялых композициях поговорить. Онегин явно не скачет галопом. Нашему критику эти чешские рисунки показались "вялыми" из гущи революционной бури. Но ведь это последние дни "прекрасной эпохи" с её аристократизмом и с манерностью. Иллюстрации последнего довоенного года — это вообще время расслабленности. Думаю, уже через 10 лет европейцы, глядя на эти умиротворённые иллюстрации, вздыхали с глубокой грустью — и не по Пушкину, а по 1913 году. Завышенные требования были у советского искусствоведа в 1934 году...
Испанский художник в 1942 году иллюстрирует "Онегина", франкистская Испания формально нейтральная страна. Хороши у испанца портреты героев. Ещё художника интересует экзотика: московский пейзаж с церквями, русские просторы... Вот сцена дуэли — снега, снега (как знал, что испанская добровольческая "голубая дивизия" скоро погибнет в этих снегах). Можно сравнить с "вялыми" чешскими композициями 1913 года.
Совсем иные времена и другие берега. Вот энергичные Онегин с Татьяной. Техника узнаваема — всё же близки мы были к болгарам в советское время. Эти большущие глаза и хрупкие фигуры присутствовали в советской графике и мультипликации (но, скорее, в 1980-х гг). Такой приподнятый романтизм.
А вот и сцена дуэли.
Как эмоционально Ленский корчится в предсмертной агонии! Никто не скажет, что это вялая композиция.