Выбрал это издание первым к показу, потому что надо вспомнить сюжет повести. Иллюстрации Бакулевского для этого подходят: они достаточно подробные и строго повествовательные.
Библиографическое описание из каталога-справочника "А.С.Пушкин в русской и советской иллюстрации" (М.: Книга, 1987), где акцент сделан на описании иллюстраций:
Дополнение к библиографии: тираж 5.000 экз., цена 1 руб. 30 коп. Как это было свойственно советским миниатюрным изданиям, тираж очень небольшой, а цена высокая (по общим тогдашним меркам, конечно).
Эта книжка входит в серию иллюстрированных Бакулевским миниатюр для издательства "Советская Россия". Пять повестей в трёх книжках. Со всеми предыдущими циклами гравюр к "Повестям Белкина" мы уже знакомились. Сравнительные размеры: все три книжки с иллюстрациями Бакулевского на одной книге энциклопедического формата с иллюстрациями Ванециана.
Бакулевский на Ванециане
Книжки изданы в разное время. Последняя в пушкинском цикле повесть "Барышня-крестьянка" была оформлена Бакулевским первой и издана в 1979 году, а ранние повести были сгруппированы в двух книжках и изданы через десять лет — в 1989 году (в печать подписаны в июне 1988 года с разницей в несколько дней). Качество воспроизведения гравюр примерно одинаковое (не очень высокое). Отличие поздних книжек периода Перестройки — наличие суперобложек. В раннем издании 1979 года — глянцевый прессованный переплёт. Сканер, пытаясь распознать бликующий текст, заснял книжки слегка кособоко.
переплёты и суперобложки
Я всё никак не мог понять, для чего современной книге суперобложка: для защиты переплёта или для идентичного воспроизведения на бумаге иллюстрации. В этих книжках видно, что суперобложки нужны были, в первую очередь, чтобы спрятать безобразный переплёт, и только во вторую — чтобы напечатать картинку.
Где-то встретил, что по жанровой классификации "Барышня-крестьянка" относится к водевилю. Очень точно. Но незамутнённой жанровой классификации у Пушкина не бывает. Это интеллектуальный водевиль. Если же без жанровых привязок, то Н.Эйдельман заметил: "человек, сочинивший за несколько дней такую повесть, находился в спокойном, радостном состоянии духа".
В наше время сюжет особой роли уже не играет, повесть ценна своей формой (идеальным языком). Задача художников-иллюстраторов сложная: им-то надо идти по сюжету. Повесть — предшественница рассказов о дворянских гнёздах в деревне. Художники будут много рисовать русскую природу и сельскую жизнь.
Введение
Два помещика-соседа не ладят друг с другом (идейные расхождения либерала и консерватора, неумехи и крепкого хозяина). Дети помещиков: Алексей Берестов (только приехал к отцу-консерватору) и Лиза Муромская (давно живёт в деревне с отцом-либералом).
Алексей Берестов с отцомЛиза Муромская с книжкой
Я сделал хороший скан. Изображения даже контрастнее, чем в книге. Качество иллюстрации в книге очень посредственное: светлые элементы гравюры почти неразличимы. Из фигуры Лизы немного видно её одежду. Рук и лица вообще нет. Непростое это было дело — в советских Семидесятых ксилографии предлагать к изданию.
Завязка
Алексей, неприступный для барышень-дворянок, оказывается, не прочь пофлиртовать с крепостными девками из дворни. Лиза, сгорая от любопытства, решает предстать перед Алексеем в образе крестьянки. Служанка Настя ей помогает.
Почему-то всем читателям запомнилось, как Трофим-пастух сплёл для Лизы лапоточки. Вон их Настя доставляет барышне (Трофим тоже нарисован).
Встречи Алексея с крестьянкой Акулиной
Лиза коварно подстерегает Алексея и под именем Акулины начинает встречаться с ним.
Непременный атрибут: ружьё и собака. Алексей бродит по лесам в качестве охотника, потому его и можно подстеречь наедине. Все художники будут тщательно вырисовывать эти атрибуты свободной дворянской жизни.
Любовь
Любовь с первого взгляда. Пушкин пишет:
цитата
...Алексей был в восхищении, целый день думал он о новой своей знакомке; ночью образ смуглой красавицы и во сне преследовал его воображение. Заря едва занималась, как он уже был одет.
Бакулевский решился изобразить беспокойный сон Алексея. Столь же кратко, но многозначительно — также как словами у Пушкина. Получилось!
Примирение соседей
Случайная встреча в полях двух враждующих соседей-помещиков.
Муромский (отец Лизы, либерал) упал с коня и расшибся на глазах Берестова (отца Алексея, консерватора). Берестов пригласил ушибленного Муромского к себе.
цитата
Муромский не мог отказаться, ибо чувствовал себя обязанным, и таким образом Берестов возвратился домой со славою, затравив зайца и ведя своего противника раненым и почти военнопленным.
Соседи за завтраком подружились, Муромский пригласил к себе Берестова вместе с сыном с ответным визитом, тот согласился
Муромский возвращается от БерестоваБерестов едет к Муромскому
Первая встреча Алексея с барышней Лизой
Берестов с сыном приехали к Муромскому. Алексей скучает в компании стариков, но с нетерпением ждёт появления хозяйской дочери Лизы, о которой наслышан. Вот ведь обормот! Он же крестьянку Акулину любит!
Лиза, понимая, что Алексей её узнает, и обман раскроется, всеми силами старается продлить игру с переодеванием. На сцену выходит гувернантка мисс Жаксон. Лиза похитила у неё сурьму и белилы. Алексей не узнал в раскрашенной Лизе своей милой Акулины.
Вот здесь-то и был настоящий водевильный приём: главный герой никак не может признать свою возлюбленную. Бакулевский этой внешне выгодной сценой не прельстился.
Уроки грамоты
Невинные встречи барина и крепостной крестьянки в лесу продолжаются. Алексей учит тёмную подругу грамоте (чтобы переписываться).
Алексей решил жениться
Отцы-помещики решили породниться. Берестов объявляет сыну о намерении его поженить. Тот отказывается (он же Акулину любит). Берестов обещает проклясть неразумное дитя и даёт три дня сроку на обдумывание.
Алексей думал-думал, да и решил жениться, но не на той.
цитата
В первый раз видел он ясно, что он в нее страстно влюблен; романическая мысль жениться на крестьянке и жить своими трудами пришла ему в голову, и чем более думал он о сем решительном поступке, тем более находил в нем благоразумия... Он написал Акулине письмо самым четким почерком и самым бешеным слогом, объявлял ей о грозящей им погибели, и тут же предлагал ей свою руку.
Вторая встреча Алексея с барышней Лизой
Алексей поехал к Муромским, чтобы лично объясниться насчёт отказа в женитьбе. Ну а дальше всем известное:
цитата
Он вошел... и остолбенел! Лиза... нет Акулина, милая смуглая Акулина, не в сарафане, а в белом утреннем платице, сидела перед окном и читала его письмо... „Акулина, Акулина!..“ Лиза старалась от него освободиться... „Акулина! друг мой, Акулина!“ повторял он, цалуя ее руки. Мисс Жаксон, свидетельница этой сцены, не знала, что подумать. В эту минуту дверь отворилась, и Григорий Иванович вошел. „Ага!“ сказал Муромский, „да у вас, кажется, дело совсем уже слажено...“
Вот иллюстрация этого эпизода в книге.
В Сети ходит фото с нормального оттиска гравюры этой сцены, с подписью художника. Мисс Жаксон получше видна на этом оттиске.
Видимо, не все ксилографии вошли в книгу. Книга открывается портретом Пушкина.
А вот такой диптих встретился в Интернете. Пушкин отвлёкся от писанины: кто-то стучит в дверь — а мы-то видим, кто это. Это Лиза в дворянском платьишке, но с лапоточками в руках спешит в автору. Очаровательно.
Такая Лиза в книгу не попала. Может быть, редактор поморщился от такого панибратства: мол, автор с героями — это для детских радиопередач. Идея могло бы быть использована и по-другому: Пушкин на фронтисписе, а Лиза — в концовке книги. Внимательный читатель всё равно сопоставил бы начало и конец. Но не сложилось...
Кстати, диптих снова воспроизведён с нормального оттиска и видно по портрету Пушкина, что в книге исчезли все детали рисунка: высветлены и тем самым уничтожены, например, картины на стене за спиной Пушкина.
И, как выясняется, опять же из Интернета, у Бакулевского был ранний вариант иллюстраций к "Барышне-крестьянке" в той же технике. Ранние ксилографии датированы 1967 годом.
Ранние гравюры сделаны строго по заветам мэтра — В.Фаворского. Выглядят более академично, и поэтому очень несовременно.
Завершающий обзор иллюстраций к "Станционному смотрителю". Напоследок я оставляю художников-нонреалистов. В основном, это современные иллюстраторы, но традиции отхода от реализма давние, поэтому в обзор попадает книга 1922 года. Есть печатные издания, вот эти (со всеми уже знакомы):
Слева направо: 1) "Сочинения в прозе" (худ. Б.Забирохин). — СПб: Вита Нова, 2017. 2) "Повести Белкина" (худ. П.Перевезенцев). — М.: Август, 2012. 3) "Повести Белкина" (худ. В.Масютин). — Мюнхен, 1922. Последней книги у меня нет — сканы с сайтов аукционов.
Кроме печатных изданий, в обзоре участвует художник И.Шаймарданов с иллюстрациями, размещёнными на его сайте.
В.Масютин (1922)
Уже в 1922 году Масютин в эмиграции для немецких читателей снизил пафос "Станционного смотрителя", нарисовав почти шутливую картинку про нежеланную встречу Самсона Вырина, его дочери и гусара-похитителя.
Минский в креслах, Дуня на ручке кресел
Надо учитывать, что в переводе на европейские языки Пушкин предстаёт весьма средним и вторичным писателем — сюжеты его для западного читателя далеко не новы, а чарующая нас форма в переводе утрачивается. Только передовая графика смогла бы заинтересовать обычного немца в сборнике Пушкина.
П.Перевезенцев (2012)
Художник Перевезенцев снижает пафос посредством имитации детских рисунков цветными карандашами. Это всё ещё считается новой формой. И по концепции интересно: ребята, это же не Джойс або Пруст какой — это же счастливое детство нашей культуры.
Шмуцтитул
Рассказ станционного смотрителя
Дуня провожает гусара
Дуня предпочла отцу гусара
И.Шаймарданов
Художник Шаймарданов продолжает линию на снижение пафоса. Его рисунки имитируют уже примитивистов — актуальное направление. При этом картинки трогательные, умиротворённые.
Экспозиция
Иллюстрации, посвящённые трём приездам рассказчика (это в представлении примитивистов, конечно, сам Пушкин).
1-й приезд: Дуня2-й приезд: осиротевший Вырин3-й приезд: кладбище
Минский заболел
"А молодой гусар, в Амалию влюблённый..."
В Петербурге
Вырин пешком приходит в столицу, чтобы вернуть дочь. Показаны встречи Вырина с Минским. В первый раз Минский выставил смотрителя, сунув ему денег. Во второй раз смотритель ворвался в семейное гнёздышко Дуни и Минского (приём отражения в зеркале столь же безотказно действует, как и в старой голландской живописи).
Сейчас швырнёт деньги (потом пожалеет)Дуня наматывает на пальцы кудри Минского
Б.Забирохин (2017)
Ну а Забирохин не нашёл в "Станционном смотрителе" ничего, кроме темы маленького человека. Но с этой темой прекрасно справился.
По устоявшемуся для "Повестей Белкина" шаблону, очередной обзор посвящён иллюстрациям двух художников: А.Иткина и А.Рейпольского. Советские художники, создавшие новые сюиты к "Станционному смотрителю" в наши дни.
У Иткина вышло несколько сборников с "Повестями Белкина". Вот эти книги (все нам уже знакомы):
Сборники с иллюстрациями Иткина
Слева направо: 1) "Проза". — М.: Московские учебники и картолитография, 2008. 2) "Дубровский". — М.: Махаон, 2013. 3) "Повести Белкина". Дубровский". — М.: Махаон, 2018. Сборник 2013 года озаглавлен "Дубровский", но в него были включены три повести Белкина. Издание 2018 года — расширенное (добавлены две недостающие повести Белкина). К "Станционному смотрителю" — единственному — набор иллюстраций несколько отличается в изданиях 2013 г. и 2018 г. Поэтому я сохранил у себя оба издания.
У Рейпольского — один сборник. Вот он (тоже встречались не раз):
Сборник с иллюстрациями Рейпольского
"Повести Белкина". — М.: "Энас-Книга", 2019.
А.Иткин, А.Рейпольский (2008-2019)
Художники работают в одной манере — мягкий реализм, их техники близки, они одинаково замышляют макет книги. Вот, например, фигурка за конторкой на шмуцтитуле. И пусть у Рейпольского (слева) это станционный смотритель, а у Иткина (справа) — сам Белкин.
Слева — илл. Рейпольского, справа — илл. Иткина
А вот вповалку заставки, шмуцтитул, фронтиспис из всех четырёх изданий. Идея одинакова (если интересно, самый верхний — Рейпольский, всё остальное — Иткин).
Так что картинки Иткина и Рейпольского интересно разглядывать в непосредственной близости (загадывая, кто из них что нарисовал).
Экспозиция
Тема рассказчика, который посещает несколько раз станционного смотрителя, знакомится с Дуней. Иткин сделал рассказчика похожим на Пушкина. Вот он оглядывается во время первого приезда. Две иллюстрации из разных изданий. Разница в технике: в раннем издании стилизация под современную Пушкину гравюру по меди, в позднем издании — стилизация под акварельный рисунок третьекурсника академического института живописи.
Иткин (2008)Иткин (2018)
Появляется Дуня — она в исполнении Рейпольского: четырнадцати лет, редкой красоты.
Рейпольский (2019)
Портрет станционного смотрителя во второй приезд рассказчика: Вырин оживился только за стаканом грога.
Рейпольский (2019)
Приезд Минского
Минский в черчесской шапке и в шали поверх шинели врывается в домик станционного смотрителя. Эта растиражированная сцена есть только у Иткина в сборнике 2013 года на квази-фронтисписе к повести (в полном издании 2018 года художник эту сцену снял, заменив первую иллюстрацию на приезд рассказчика-Пушкина).
Иткин (2013)
Далее у Иткина имеется в разных изданиях эпизод с мнимой болезнью Минского: в раннем варианте Минский ловит дунины прикосновения, а в позднем издании — более традиционный дуэт Минского и доктора.
Иткин (2008)Иткин (2018)
Рейпольский эту линию сюжета проигнорировал.
В Петербурге
Тему "маленького человека", подавленного Петербургом, отобразил Иткин в раннем варианте иллюстраций.
Иткин (2008)
Далее оба художника не упустили возможности нарисовать чувственный эпизод идилии Минского и Дуни, которую вот-вот разрушит назойливый папаша.
Иткин (2008)Иткин (2018)
Рейпольский (2019)
Приезд Дуни
Рейпольский взял на себя эпизод приезда в родные места Дуни — "прекрасной барыни в карете в шесть лошадей, с тремя маленькими барчатами и с кормилицей, и с черной моською".
Рейпольский (2019)
А Иткину остался эпизод с возлежанием Дуни на могилке.
Очередной обзор иллюстраций к "Станционному смотрителю". Единственное, что связывает эти иллюстрации — они опубликованы в пост-советских изданиях. Сегодня такие сборники (все уже нам знакомые):
Внизу (слева направо): 3) "Станционный смотритель" (худ. А.Ростова). — М.: Проспект, 2019 (в боксе со всеми книжками "Повестей Белкина") 4) "Александру Пушкину..." Пушкиниана Дмитрия Арсенина (худ. Д.Арсенин). — Н.Новгород: Нижегородская ярмарка, 1994.
И.Иванюк (1999)
Книга 1999 года, хорошо изданная полиграфически. Единственное в моей коллекции издание новых иллюстраций к "Повестям Белкина" эпохи Девяностых.
Дуня с отцомДуня с любимым
Есть тут авторский оригинальный почерк. Есть и психологический портрет художника: спокойствием и простодушием веет от картинок даже к такой грустной повести как "Станционный смотритель". Я не уверен, что художник И.Иванюк, который имеется в базе Фантлаба — это иллюстраптор нашей книги, но если это так, то в "Повестях Белкина" художник продемонстрировал свои лучшие качества (по сравнению с теми образцами, что представлены на страничке художника).
С.Жужнев (2019)
А эту современную новинку хотел было уже исключить из обзоров, но подумал, с чего бы мне прикрывать художника С.Жужнева. Художник отличается тем, что черпает своё вдохновение для "Повестей Белкина" в их экранизациях — ну, неинтересно человеку ради этого напрягаться. В картинках к "Станционному смотрителю" тоже узнаём актёров и мизансцены из советского художественного фильма (1972). Особенно узнаём Н.Михалкова в роли ротмистра Минского.
А.Ростова (2019)
Современная художница сделала иллюстрации в технике силуэта. Техника хорошая.
Чаепитие рассказчика с ДунейМнимый больнойДуня счастлива с Минским на ручке кресел
Дуня на могилке
Может быть, если этой художнице дадут шанс, она ещё сможет удивить нас своей графикой.
Д.Арсенин
Картинка провинциального советского художника Д.Арсенина (промелькнул он у нас в издании вятских сказок 1960-х гг.).
Продолжаю обзор иллюстраций к "Станционному смотрителю" Пушкина. Сегодня — иллюстрации в советских изданиях 1980-х гг. Перестройка вплоть до крушения СССР не успела оказать заметного влияния на издание иллюстрированной литературы (в отличие от издания текстов).
В Восьмидесятые советское общество продолжало усложняться. Это сказывалось и на художественной жизни: дискуссии о роли иллюстрации, поиски новых форм. Постоянные выставки, обсуждения. Нельзя было выставить описательные иллюстрации к какому-либо произведению и надеяться на успех в профессиональной среде. Нужны были концепции. Не всё, конечно, издавалось (пример с иллюстрациями Н.Попова к "Двенадцати" Блока, о которых с одобрением писали все критики, а издали только в наши дни, спустя 40 лет — см.).
Новые иллюстрации к "Станционному смотрителю" в 1980-е гг. выходили. Они были как традиционными (уже традиционными для Восьмидесятых), так и передовыми.
Сборники этой поры, в которых имеется "Станционный смотритель" такие (все уже знакомые):
Слева направо: "Повести Белкина. Дубровский", худ. Б.Косульников (М.: Современник, 1991) — да, это уже Девяностые, но всё-таки ещё советский период; "Болдинская осень", худ. В.Носков (М.: Молодая гвардия, 1982); "Полночных стран краса и диво...", худ. Д.Плаксин (Л.: Лениздат, 1987).
Г.Берштейн (1981)
Библиофильское миниатюрное издание — малотиражное и дорогое — предъявляло требования к "умной" иллюстрации (для избранных эстетов). Но, при всей искусственности, картинки Берштейна, действительно, хороши. Больше такого успеха художнику повторить не удалось, насколько я могу судить. Шаблон для всех повестей одинаков: иллюстрация на разворот и панорама на нескольких разворотах.
Сначала идёт иллюстрация на разворот. Для "Станционного смотрителя" это гравюра на стене почтовой станции — завершающая из серии про возвращение блудного сына. Берштейн стилизует гравюру и рисует на ней двух натуралистических мух (для атмосферы).
Содержание гравюры у Берштейна — точно по Пушкину:
цитата
Наконец, представлено возвращение его к отцу; добрый старик в том же колпаке и шлафорке выбегает к нему навстречу: блудный сын стоит на коленах; в перспективе повар убивает упитанного тельца, и старший брат вопрошает слуг о причине таковой радости.
Наверное, это важная деталь для композиции повести, хотя и лежащая на поверхности: Дуня-то не прибежала как блудный сын обратно к отцу, ей в столице-то лучше было.
Теперь панорама. Тут у меня привычные жалобы: панораму, которую художник делал для каждой повести разрезали и поместили подряд на разворотах.
Примитивная склейка фотографий в доступном редакторе даёт такой результат. Это Дуня уезжает с гусаром, а отец сам её отпускает.
Хотя бы можно общий замысел художника понять. Общая концепция иллюстраций к этому изданию: длинные кинематографические планы, пустота, запустение, смерть...
О.Якутович (1988)
У художницы продуманный макет, и все повести в книге иллюстрируются по одному плану (шаблону).
Ольга Якутович прочла "Станционного смотрителя" по-новому — как женщина, с ходу разобравшаяся в мотивах Дуни. Дуня вызывает у художницы неприязнь. Но именно Дуня и стала центром этой сюиты.
Дочь станционного смотрителя
Дуня скорбит, глядя в окно. Это не печаль, а прелюдия к злобной истерике, которая вот-вот случится. С каким омерзением она озирает своё жильё и платье, которое сама для себя шьёт (как раз перед приездом Минского). А на людях-то Дуня всегда ласковая, приветливая. Вот змея! Дуня совсем не красавица в этой сюите.
Станционный быт
По месторасположению иллюстрации ожидаешь увидеть здесь чаепитие рассказчика, смотрителя и Дуни.
цитата
Я предложил отцу ее стакан пуншу; Дуне подал я чашку чаю, и мы втроем начали беседовать, как будто век были знакомы.
Так я и решил. Только Дуня за столом уж совсем страшная. Потом вгляделся — понял, что это, конечно, абстрактная сцена чаепития проезжающих через станцию. Решил держаться настороже: от художницы с её неприязнью к Дуне можно всего ожидать.
Дуня-обольстительница
Дуня кривляется: закатывает глазки, закидывает головушку. Показывает себя, предлагает. Ослеплённый любовью Минский не видит этих жалких уловок.
Невский проспект
Почему-то "Станционный смотритель" считается "петербургской повестью". Художники иллюстрируют посещение Выриным столицы картинками к "Невскому проспекту" Гоголя. У Якутович одна из иллюстраций к каждой повести — как будто лист набросков разных сцен. В "Станционном смотрителе" такой шаблон используется для петербургского фрагмента: "всё побывало перед нами..."
Концовка
Сцена приезда благополучной Дуни на могилку отца. Вот тут только художница пожалела и простила Дуню.
А.Бакулевский (1989)
Как мы уже поняли, Бакулевский в своём цикле миниатюрных изданий иллюстрирует повести Белкина очень подробно. Это может поставить в тупик, когда Пушкин использует приём "рассказ в рассказе". Всё-таки свойственно читателю вычленять один только сюжет, забывая про обрамление. А Бакулевский не даёт забыть про формальную структуру "Станционного смотрителя".
Экспозиция
Я вычленил иллюстрации, относящиеся к рассказчику: как он три раза ездил к смотрителю и что видел собственными глазами. Шесть картинок. Получилась история падения Самсона Вырина.
а) Первый приезд.
Первый раз рассказчик едет в мае (правда, на картинке уже хлеба колосятся, но всё равно чувствуется благолепие).
В первый приезд рассказчик лично встречает Дуню и любуется ею.
б) Второй приезд.
Во второй приезд рассказчик застаёт Самсона Вырина опустившимся и опустошённым.
цитата
...стол и кровать стояли на прежних местах; но на окнах уже не было цветов, и всё кругом показывало ветхость и небрежение. Смотритель спал под тулупом...
в) Третий приезд.
Третий приезд — поздняя осень на картинке. Природа умирает.
Умер и станционный смотритель. Бакулевский единственный из художников в финальной сцене на кладбище рисует не Дуню, и даже не деревенского мальчика, а рассказчика.
Такая вот концепция.
Сюжет
Теперь иллюстрации, относящиеся собственно к сюжету. Это история Дуни. Получилось меньше, чем про рассказчика: пять картинок (правда, одна из них на разворот).
а) Мнимый больной.
б) Побег Дуни.
в) Дуня в Петербурге.
Художник обошёлся без видов Петербурга, но вернулся к традиционныи сценам: первая и вторая встреча станционного смотрителя с гусаром. На первой ксилографии Вырин — как будто тень перед Минским. То ли замысел художника, то ли плохое качество воспроизведения...
В иллюстрации вернулась Дуня, сидящая вблизи Минского в соблазнительной позе английской наездницы.
В.Носков (1982) и Б.Косульников (1991)
Разная техника и композиция, но один эпизод (который художники определили как центральный в повести): Дуня, сидящая на ручке кресел.
Худ. В.Носков (1982) Худ. Б.Косульников (1991)
Нет, не может художник отказаться от этой сцены: притягивает она его. Да и зрителю приятно посмотреть на чувственную картинку. А художники-то Семидесятых важно так заявляли: Дуня, сидящая на ручке кресел как в английском седле — это для плебса, в иллюстрациях для эстетов такого нет. Ну-ну...
Д.Плаксин (1987)
С концепцией Плаксина мы уже знакомы: произведения Пушкина, которые имеют отношение к теме Петербурга, собраны в сборник, а художник нарисовал пейзажи, на которых нет ни одного персонажа, и которые напрямую с текстом не связаны. Вот и к этой повести — безошибочно идентифицируемый петербургский вид.
Не берусь судить, есть ли здесь привязка к локациям, упоминаемым Пушкиным (казармы Измайловского полка, Демутов трактир, Литейная улица/проспект, церковь Всех Скорбящих).