В нижнем ряду слева направо: "Повести Белкина", худ. А.Смирнов (Горький: Волго-Вятское книжное издательство, 1977); "Повести", худ. В.Дозорец (Киев: "Днiпро", 1977)
2) Книга с иллюстрациями В.Милашевского.
"Повести Белкина". Худ. В.Милашевский (1983)
Это "Повести Белкина", худ. В.Милашевский (М.: Художественная литература", 1983). Цикл не закончен, издан посмертно уже в 1983 году (то есть стал явлением культурной жизни Восьмидесятых), но работал над ним художник последнее десятилетие жизни (до самой смерти в 1976 году), поэтому рассматриваю эту книгу здесь. Обычно я выделяю в отдельный пост иллюстрации Милашевского к каждой из повестей Белкина, но к "Станционному смотрителю" сохранилось совсем мало картинок, поэтому буду рассматривать Милашевского в ряду других.
Это (слева направо): "Романы. Повести" (М.: "Московский рабочий", 1974); "Гениальный сын России: К 200-летию со дня рождения А.С.Пушкина" (М.: "Славянский диалог", 1998); "Болдинская осень" (М.: «Молодая гвардия», 1974).
Экспозиция
Экспозиция (введение) в "Станционном смотрителе" занимает всю первую половину повести (и потом ещё дважды врывается в историю про дунину любовь). В экспозиции Пушкин тяжеловесно рассуждает о роли чинов при пользовании почтовыми лошадьми, даёт портреты Самсона Вырина и его дочери Дуни, описывает в целом их быт. В Семидесятые годы художники стали проявлять к экспозиции интерес такой же, как и к сюжету.
а) Худ. А.Смирнов
К каждой повести в сборнике у Смирнова есть шмуцтитул с абстрактной композицией, где вроде бы иллюстрируется эпиграф. А эпиграф в "Станционном смотрителе" как раз подготавливает к размышлениям о всесилии крупных чинов и бесправии чинов мелких. Довольно прямолинейно художником изображён пустой вицмундир (типа, человек не главное, главное, какова его должность).
Худ. А.Смирнов
Горковчанин (нижегородец) Смирнов — отличный иллюстратор, искавший новые пути в графике. Книга его была замечена и отмечена. На Фантлабе он затерялся среди множества смирновых, его страница, если и есть, то недостаточно идентифицирована.
б) Худ. В.Милашевский
У Милашевского в соответствии с его концепцией "Повестей Белкина" домик смотрителя — сказочное место. Май 1816 года (когда рассказчик в первый раз увидел Дуню). Гроза прошла, радуга... Райское место.
Худ. В.Милашевский
в) Худ. П.Бунин
Бунин даёт психологический портрет Вырина. Такой портрет типичного "маленького человека" предопределяет всё случившееся.
Худ. П.Бунин
г) Худ. В.Горяев
Горяев даёт общую зарисовку службы смотрителя с дочерью. Пока без привязки к приезду Минского, с которого начнётся собственно история любви и успеха. Самсон Вырин на этом рисунке тоже трактуется как типичный "маленький человек".
Худ. В.Горяев
д) Худ. В.Дозорец
Кажется, что Дозорец показывает встречу смотрителя и Минского. Но нет — это обычный эпизод службы, когда надо встречать прибывшего офицера в кивере (а Минский-то был в "черкесской шапке" — этой детали никто не забудет). Так что и здесь — экспозиция, введение, но не сюжет.
Худ. В.Дозорец
За время, прошедшее с создания последних иллюстраций (1950 год) выросло новое поколение художников. Их интересует не сам сюжет повести (тут уже всё сказано), а то, как эта повесть сделана. Поэтому Дозорец иллюстрирует эпизод, когда рассказчик во второй приезд подпаивает Вырина и узнаёт от него историю Дуни: рассказ в рассказе.
Худ. В.Дозорец
Иллюстраторы в культурно-развитом обществе становятся литературоведами-структуралистами.
Появление Минского
Эту сцену сложно игнорировать, но сложно придумать и что-то своё. Те художники, которые рискнули, мыслили однотипно и изобразили момент встречи всех трёх героев.
а) Худ. В.Милашевский
Все художники рисуют Самсона Вырина как тип гоголевского мелкого чиновника. Вот что значит штамп "маленького человека". Милашевский первый, кажется, задумался над описанием смотрителя у Пушкина в начале повести:
цитата
Вижу, как теперь, самого хозяина, человека лет пятидесяти, свежего и бодрого, и его длинный зеленый сертук с тремя медалями на полинялых лентах.
Худ. В.Милашевский
Совсем другой портрет Вырина выходит: и физически (свежий, бодрый), и психологически.
Ну, кстати, что получается. Вырин служил в нижних чинах (был, вероятно, унтер-офицером). Медали — не за выслугу, а за участие в компаниях (боевых действиях). Ленты на медалях полинялые, медали получены давно — не за Отечественную войну. Потому что Вырин давно уже в отставке, иначе как бы он мог семью завести (если Дуне в 1816 году четырнадцать лет, то в отставку он вышел году этак в 1800-м). В отставку Вырин в тридцатипятилетнем возрасте мог выйти только по ранению. Отставка была почётной: Вырин не вернулся в крепостное состояние (скорее всего, он из крестьян был рекрутирован), а получил какой-никакой чин и стал "диктатором почтовой станции".
Милашевский нарисовал у Вырина не три медали, как у Пушкина, а две медали и крест (это мог быть только солдатский Георгий) — напрасно... К тому же, знак отличия Военного ордена для нижних чинов ввели после того, как Вырин (по моим подсчётам) в отставку вышел.
б) Худ. А.Смирнов
Смирнов уплотнил композицию, максимально близко свёл героев.
Худ. А.Смирнов
в) Худ. Г.Коновалов
Коновалов тоже думал над новой композицией.
Худ. Г.Коновалов
Мнимый больной
Эта сцена у художников Семидесятых отсутствует.
Самсон Вырин в Петербурге
Тема, мимо которой не прошли предыдущие поколения иллюстраторов, осталась актуальной и для художников Семидесятых.
а) Худ. В.Милашевский
Милашевский абстрактно изобразил, как Вырин в раздумье глядит на дорогу, потеряв свою Дуню. Тройки проносятся, Вырин стоит, опираясь на посох. Милашевский опять заставляет нас вспомнить штрих из повести: Вырин в столицу отправился пешком!
Худ. В.Милашевский
Милашевский напомнил нам, что Вырин был крепкий ветеран суворовских походов. А сломался он в Петербурге. Так что петербургский эпизод мог быть интересен художникам не только по социологической, но и по психологической трактовке повести.
В связи со столичным эпизодом Пушкин ещё раз упоминает о солдатском прошлом Вырина и сообщает новые интересные детали:
цитата
...прибыл он в Петербург, остановился в Измайловском полку, в доме отставного унтер-офицера, своего старого сослуживца
Измайловский полк, где служил когда-то Вырин — лейб-гвардия, между прочим. Этим объясняется и грамотность Вырина, который читает подорожные и ведёт почтовую книгу. Но, самое главное, это означает, что Вырин столицу не в первый раз увидал, она его совсем не подавляет, он в ней молодость свою вспоминает. Сама принадлежность к лейб-гвардии дорогого стоит. Гвардейцы, даже нижние чины, в александровскую эпоху что-то о себе воображают. Сослуживец-то Вырина предлагает ему на Минского жаловаться. Гвардеец не думает о себе, что он бесправен.
В общем, распадение личности Самсона Вырина — это процесс, и процесс сложный. Пушкин всё же многограннее Гоголя будет, а, может, и Толстого с Достоевским...
б) Худ. Г.Коновалов
Коновалов изобразил, как Вырин выбросил деньги, которые ему Минский при первой встрече всунул.
Худ. Г.Коновалов
в) Худ. В.Туманов
Туманов изображает Минского и Вырина. Гусар прогоняет смотрителя.
Худ. В.Туманов
г) Худ. П.Бунин
Бунин неоднократно набрасывал профиль Самсона Вырина на петербургском фоне. Но это, скорее, гоголевский персонаж.
Худ. П.Бунин
Худ. П.Бунин
Худ. П.Бунин
Дуня на ручке кресел
Удивительно! Такая лакомая для иллюстраторов сцена, но художников Семидесятых она совсем не интересует: для них это предсказуемо и скучно.
Худ. А.Смирнов
Смирнов изобразил развязку этой сцены: "Дуня подняла голову... и с криком упала на ковер".
Худ. А.Смирнов
цитата
Испуганный Минский кинулся ее подымать и, вдруг увидя в дверях старого смотрителя, оставил Дуню, и подошел к нему, дрожа от гнева. «Чего тебе надобно? — сказал он ему, стиснув зубы,— что ты за мною всюду крадешься, как разбойник? или хочешь меня зарезать? Пошел вон!» и, сильной рукою схватив старика за ворот, вытолкнул его на лестницу.
Ну, кстати, у родоначальника этой сцены в графике — Добужинского — Дуня не столько сидела на ручке кресел, сколько сползала с неё, теряя сознание.
Приезд Дуни. Дуня на могилке
Большинство художников Семидесятых эта тема тоже не интересует: хрестоматийно, слезливо.
а) Худ. П.Бунин
А вот П.Бунин несколько раз к этой теме возвращается. Но и Дуню он рисует совсем не плаксивой содержанкой, которую отпустили папу повидать. Вполне себе светская дама, очень жёсткая.
Худ. П.Бунин
Статус свой завоевала, прежней Дуни уж не будет. Слёзы — так, напряжение снять.
Худ. П.Бунин
б) Худ. В.Милашевский
У Милашевского сцена на кладбище идёт как концовка.
Худ. В.Милашевский
Но Дуни в концовке нет — только деревенский мальчик, который провожал на кладбище Дуню и рассказчика и сам играет важную роль, поскольку выступает первичным информатором завершающего эпизода (мальчик информирует рассказчика, тот пересказывает всё это Белкину, повести которого издаёт Пушкин).
Получается, незаслуженно забыт мальчик, а ведь Пушкин даже имя его сохранил и портрет подробный дал:
цитата
"...Эй, Ванька! полно тебе с кошкою возиться. Проводи-ка барина на кладбище да укажи ему смотрителеву могилу». При сих словах оборванный мальчик, рыжий и кривой выбежал ко мне...
Вот Милашевский и нарисовал нам этого Ваньку, без которого мы бы не узнали душещипательного конца истории.
По традиции продолжаю обзоры "Станционного смотрителя" — одной из "Повестей Белкина" — иллюстрациями советских художников сталинского послевоенного периода (1940-е — 1950-е гг.).
Д.Шмаринов (1946, 1949, 1977)
Художник Д.Шмаринов работал над "Повестями Белкина" в 1940-х гг., а потом в 1970-х гг. Образовалось множество изданий с картинками Шмаринова как в сборниках наравне с другими иллюстраторами, так и в монографиях (в смысле книг, где вся графика принадлежит одному художнику).
Сборники: 1) трёхтомное собрание сочинений 1949 г. и 2) "Избранное" 1959 г. (те же рисунки).
Трёхтомник 1949 г."Избранное" 1959 г.
Отдельные издания "Повестей Белкина": 1) первый вариант иллюстраций — издание 1946 года и 2) второй вариант — 1977 года.
Отдельное издание 1946 годаОтдельное издание 1977 года
Отдельного издания 1946 года у меня нет, и почему-то хороших сканов именно к "Станционному смотрителю" в Интернете не нашёл. Но общее представление об отличиях двух вариантов имеется. Никто не заставлял Шмаринова переделывать через тридцать лет рисунки (и так бы издали), но тогдашним художникам было свойственно предъявлять к себе требование постоянного самосовершенствования (а, может, за новые рисунки платили больше, чем за переиздания).
"Станционный смотритель". Шмуцтитул
У Шмаринова полная сюита иллюстраций к повести, как и у Добужинского. Шмаринов выбирает те же самые эпизоды для иллюстрирования, что и Добужинский (только у Шмаринова иллюстраций меньше). Может, по другому и не получается: повесть небольшая, все узловые моменты на виду. Но композиция у Шмаринова другая — он намеренно избирает другой фокус на расположение персонажей, чтобы не повторить композицию Добужинского.
Экспозиция
Структурное новшество отдельного издания 1977 года по сравнению с изданием 1946 года заключалось в том, что Шмаринов снадбил каждую повесть заставкой, часто перерабатывая для этой цели заставки из трёхтомника 1949 года. Для "Станционного смотрителя" Шмаринов нарисовал совершенно новую заставку и как раз на тему отвлечённых рассуждений о бесправии низших перед высшими.
Худ. Шмаринов (1977)
цитата
Всю досаду, накопленную во время скучной езды, путешественник вымещает на смотрителе... Приезжает генерал; дрожащий смотритель отдает ему две последние тройки, в том числе курьерскую.
Появление Минского
Два варианта: слева — из трёхтомника 1949 года (очевидно, этот же вариант в отдельном издании 1946 года), справа — из отдельного издания 1977 года. Видно, что композиция иллюстраций полностью сохранена, разница в позах персонажей (точнее, даже не в позах, а в расположении рук).
Худ. Шмаринов (1949)Худ. Шмаринов (1977)
Все персонажи очень похожи на персонажей с картинки Добужинского. Отличия в композиции: у Добужинского зритель расположен за спиной смотрителя, а у Шмаринова — перед смотрителем.
Мнимый больной
Заставка к сборникам 1949 г. и 1959 г. В отдельные иллюстрированные издания эта сцена не входила.
Худ. Шмаринов (1949)
Здесь Шмаринов не идёт за Добужинским, у которого Минский хитро поглядывает на доктора, протирающего очки. Шмаринов изображает романтические отношения двух голубков.
цитата
Он поминутно просил пить, и Дуня подносила ему кружку ею заготовленного лимонада. Больной обмакивал губы и всякий раз, возвращая кружку, в знак благодарности слабою своею рукою пожимал Дунюшкину руку.
Странно ведёт себя гусар Минский: не похож он на развратника из золотой молодёжи, не сходится его характер даже с описанием военной молодёжи из "Выстрела" (на дворе, по моим предположениям, зима 1817/1818 года; Минский — ротмистр, значит служит не первый год, застал наполеоновские войны; из заграничного похода войска всего два года как вернулись — тут см. "Метель"). Вот такого робкого романтика и надо было нашей Дуне, строящей планы по перемене статуса. Не прогадала Дуня. Минский оказался однолюбом (хотя, видимо, на Дуне не женился — не дали родственники-аристократы).
Самсон Вырин в Петербурге
Здесь Шмаринов и композицию не стал менять: как и у Добужинского мы смотрим на персонажа в профиль на фоне одной из центральных улиц Петербурга (Литейная, скорее всего, по которой шёл Вырин, когда случайно увидел, как Минский приехал к Дуне на квартиру).
Худ. Шмаринов (1977)
Дуня на ручке кресел
Грациозная картинка. Шмаринов более детально, чем Добужинский, рисует эмоции на лицах.
Худ. Шмаринов (1949)Худ. Шмаринов (1977)
Минский в соответствии с текстом озабочен.
цитата
Минский сидел в задумчивости.
А Дуня в соответствии с текстом расцвела.
цитата
Бедный смотритель! Никогда дочь его не казалась ему столь прекрасною; он поневоле ею любовался.
Дуня на могилке
Картинка, которая была растиражирована в советских школьных учебниках литературы.
Худ. Шмаринов (1977)
А.Ванециан (1950)
Художник А.Ванециан со сталинским изданием "Повестей Белкина" большого формата — первое издание 1950 года.
Проблема с этим изданием всё та же: очень плохое качество переноса в книгу подлинных картин Ванециана. Это выяснилось при сравнении некоторых иллюстраций, воспроизведённых с подлинников в альбоме иллюстрированной пушкинианы (1987). Вот и для одной иллюстрации к "Станционному смотрителю" можно провести такое сравнение (слева — издание 1950 года, справа — альбом 1987 года).
Справа — воспроизведение с оригинала
Видно, что богатые цвета (масляные краски!) были совершенно "убиты" при перенесении в книгу 1950 года ("Речь" второе издание делала не с подлинников, а со старой книги, поэтому все огрехи сохранились). Видно также, что иллюстрация не просто репродуцировалась, но и ретушировалась: сиреневая церковь на заднем плане приобрела реалистичные цвета. Кое-что пририсовано и прорисовано, но это мог и сам художник сделать в какой-нибудь промежуточной форме для печатного станка. Ну, и картинка в книге обрезана.
А собственно заставка и две страничные иллюстрации соотносятся с текстом следующим образом.
Отъезд Минского с Дуней
Психологически важный момент. Но пока его никто кроме Ванециана не изобразил. Дуню привычно используют для умасливания проезжающих, поэтому никто ничего не заподозрил, когда Минский, уезжая после своей трёхдневной болезни, предлагает Дуне прокатиться до церкви.
Для самой Дуни похищение было, видимо, неожиданным. Но она случаем воспользовалась.
цитата
Дуня стояла в недоумении... «Чего же ты боишься? — сказал ей отец,— ведь его высокоблагородие не волк и тебя не съест: прокатись-ка до церкви». Дуня села в кибитку подле гусара...
Ямщик не возвращался. Наконец к вечеру приехал он один и хмелен, с убийственным известием: «Дуня с той станции отправилась далее с гусаром»...
Ямщик, который вез его, сказывал, что во всю дорогу Дуня плакала, хотя, казалось, ехала по своей охоте.
Дуня на ручке кресел
Сцена, которую и обычным иллюстраторам тяжело пропустить, для Ванециана была обязательной. Станковый двойной портрет маслом как у Рубенса: пышная дама приобняла серьёзного мужчину.
У Ванециана точно видно, что Минский озабочен. Правда, чересчур озабочен — так в мелодрамах принято изображать мужчин, которые уже охладели к любовнице и тяготяться ею. Наш Минский не таков. Если он и грустит, то это оттого, что не может свою Дуню законной женой представить. Шмаринов более точно, чем Ванециан, отобразил эту гамму на лице Минского. Зато Ванециан красиво гусарский мундир нарисовал.
Дуня на могилке
У Ванециана Дуня ещё не лежит на могильном холме, а только идёт к нему (кстати, лежать там можно было, не опасаясь сильно извозиться: Пушкин указывает, что могильный холм представлял собой "груду песка").
Две фотографии этой иллюстрации (не из книги, а из альбома). Это я всё продолжаю удивляться, что и современные фотокамеры (сканеры) по-разному воспроизводят один и тот же объект (слева — скан из Интернета, справа — моя фотография). В данном случае моя фотография оказалась более точной по передаче цвета.
Скан из ИнтернетаМоё фото
Вот и цвета восстановлены, а претензий к "станковой" иллюстрации от этого ещё больше стало. Когда художник несколько лет пишет маслом полотно, он создаёт законченное произведение. И зритель, глядя на изображённые платья-руки-пейзаж, сам придумывает рассказ по картине. А в книжной иллюстрации (картон, масло) это сиреневое платье оказывается излишним, никакой новой интепретации текста в центральном сиреневом пятне нет.
Л.Правдин (1949)
Провинциальный художник Л.Правдин, о котором на Фантлабе нет никаких данных. Пермское издание 1949 года. Иллюстрации — силуэты на шмуцтитуле.
"Романы и повести" — Молотов, 1949
Увы, к "Станционному смотрителю" дана примитивная композиция с топорной техникой.
Но зато не перепутаешь с "Метелью" какой-нибудь. Гусар в черчесской шапке — очень узнаваемый образ. Это ведь наш Лермонтов, по сути — задирист снаружи и трепетен внутри.
Г.Веселов (1947)
Художник Г.Веселов. Сборник "Избранная проза" 1947 года (Ленинград).
"Избранная проза", 1947
Две иллюстрациик "Станционному смотрителю". Достаточно самобытные.
Появление Минского
Самсон Вырин в Петербурге
Который раз обращаюсь к иллюстрациям из этого сборника со смешанным чувством. Видно, что художник опытный рисовальщик. При этом иллюстрации его напоминают лист бумаги, на который вылили что-то бурое, в результате чего на грязном фоне образовались неровные пятна с размытыми краями. Поначалу я списал это на ужасающее качество воспроизведения оригинальных иллюстраций (бывало такое часто в непарадных послевоенных книгах). С другой стороны, существовали в 1930-х — 1940-х гг. прогрессивные течения в зарубежной графике, в которых такие пятна и были главной находкой. И вот, наконец, можно посмотреть иллюстрации современной художницы, доказывающие, что можно специально размытыми пятнами рисовать.
Анна (2010)
Молодая современная художница Анна. Просто Анна: https://illustrators.ru/users/id15391?pag.... Иллюстрации привлекают внимание нестандартными композицией и техникой. Как будто это негативы старинных фотоплёнок.
Дуня на ручке кресел
Ракурс такой: Вырин подсматривает за Дуней и Мирским (мы видим в дверях только краешек кресел, в которых должен сидеть грустный Мирский и на ручке которых должна сидеть Дуня).
Мы возвращаемся к Пушкину. Продолжим прерванный обзор "Повестей Белкина". На очереди — "Станционный смотритель", а начнём с изданий 1930-х гг.
"Станционный смотритель" — яркий пример пушкинской гармонии. Вроде и тема остро-социальная — о "маленьком человеке", об "униженных и оскорблённых" — а не скучно, не слезливо и на борьбу с режимом не зовёт. Но, может быть, Пушкин своим заглавием заманил социологическую школу критиков в ловушку. Может, эта вовсе и не трагедия про неудачника Самсона Вырина, а история успеха второго поколения станционных смотрителей (конкретно — как дочери станционных смотрителей попадают в столицу и меняют свой статус). Очень актуально и в духе европейских трендов. Бальзак-то чуть попозже написал романы про то, как беспринципные провинциалы штурмуют Париж.
М.Добужинский (1905, 1934, 2009)
Самый знаменитый цикл иллюстраций к "Станционному смотрителю" принадлежит М.Добужинскому . Как и с иллюстрациями Бенуа к "Пиковой даме", успех был обеспечен талантом и творческой одержимостью графиков, входящих в начале XX века в круг журнала "Мир искусства" (русский модерн). Все встречали хотя бы одну из иллюстраций Добужинского к "Станционному смотрителю", но мало кто видел весь цикл этих иллюстраций, изданный в книге.
Считается, что иллюстрации были созданы в 1905 году, но напечатаны впервые — только в 1934 году в виде миниатюрного библиофильского издания в количестве восьмисот нумерованных от руки экземпляров.
Издание представлено на Фантлабе: https://fantlab.ru/edition111289. Эта книжечка встречается на аукционах, тут, например: https://www.litfund.ru/auction/59s2/253/ (содержатся важные сведения, что книжка выпущена была в суперобложке, в картонажном переплете с золотым тиснением по передней переплетной крышке и корешку).
Видно, что качество печати очень хорошее. Но картинки совсем маленькие: искажения, видимо, неизбежны.
Далее в советское время отдельные иллюстрации Добужинского постоянно включали в альбомы, в собрания сочинений Пушкина, в хрестоматии, издавали на открытках. Иллюстраций всего шесть, но сегодня даже в Интернете все их в одном месте не встретишь (следствие того, что они полностью в одной книге долго не воспроизводились).
Из современных изданий, где имеется весь цикл Добужинского в приличной компьютерной обработке, мне известен вот этот однотомник (М.: Эксмо, 2009).
Непонятно, каково эталонное качество иллюстраций Добужинского. Подлинники в московском музее хранятся. Возможно, с подлинников были сделаны репродукции в альбоме иллюстрированной пушкининаны (1987). Сравним современное воспроизведение (эталон из альбома — слева, из современного сборника — справа).
Современное воспроизведение высушено и утратило оттенки (слева они есть, как ни странно). В наше время появились и современные "раскраски" иллюстраций Добужинского.
В общем, иллюстрации я взял из Интернета — они покачественнее моих фоток, а хороших картинок с оригиналов нигде нет.
Ну, посмотрим, наконец, все иллюстрации Добужинского и освежим в памяти сюжет "Станционного смотрителя".
Экспозиция
Композиция повести сложная: 1) рассказчик (не Белкин даже, и тем более не Пушкин) случайно посещает почтовую станцию, где служит Самсон Вырин и рассказывает нам свои впечатления, в том числе об очаровательной Дуне; 2) рассказчик через несколько лет вновь оказывается на станции и пересказывает рассказ Вырина о том, как его лишили дочери; 3) рассказчик ещё через несколько лет вновь посещает место действия и пересказывает рассказ местных жителей о смерти Вырина и о визите Дуни на его могилу.
А сюжет-то повести прост: молодой аристократ увозит (но не похищает) в столицу дочь бедного и забитого чиновника; дочь счастлива с похитителем; брошенный отец умирает; дочь рыдает на его могиле.
Пушкину не свойственны долгие вступления — а в этой повести экспозиция почти на половину текста, и начинается экспозиция и повесть с описания бесправности низших чиновников. Вот так Пушкин внимание в сторону отводил. Бесправные смотрители; грубые официальные лица, передвигающиеся по казённой надобности (делам государственного значения). И молоденькая Дуня.
цитата
...вышла из-за перегородки девочка лет четырнадцати и побежала в сени. Красота ее меня поразила.
В первой части (где повествование ведётся от имени рассказчика) как раз и вырисовывается образ Дуни — а образ этот двойственный и очень современный (или вневременной, как история про Золушку). Главное — от Дуни не хочется уезжать.Свою власть над мужчинами Дуня осознавала.
цитата
Маленькая кокетка со второго взгляда заметила впечатление, произведенное ею на меня; она потупила большие голубые глаза; я стал с нею разговаривать, она отвечала мне безо всякой робости, как девушка, видевшая свет.
Дуня пользовалась своей властью над мужчинами вроде бы для улаживания конфликтов по месту службы отца. Об этом сам Вырин будет рассказывать во второй приезд рассказчика к нему.
цитата
Господа проезжие нарочно останавливались, будто бы пообедать, аль отужинать, а в самом деле только чтоб на нее подолее поглядеть. Бывало барин, какой бы сердитый ни был, при ней утихает и милостиво со мною разговаривает. Поверите ль, сударь: курьеры, фельдъегеря с нею по получасу заговаривались.
И последний штрих в дунином портрете. На прощанье рассказчик попросил у Дуни разрешения поцеловать её. Дуня согласилась, поцелуй был профессиональным, рассказчик навсегда его запомнил (а девочке-то всего 14 лет). Так Дуня продемонстрировала гибкость своих моральных устоев и готовность перейти пределы. Опасная личность перед нами. Но Пушкин избрал для неё безобидную судьбу матери и любимой женщины.
Появление Минского
Добужинский начинает чуть ли не с середины повести. Вся долгая экспозиция Пушкина им отброшена — только основной сюжет рассказа. Гусарский ротмистр Минский зимой году где-то в 1817-м одет не по форме: папаха ("черкесская шапка") и шаль поверх шинели. Да, долго ещё наша военная форма будет к климатическим условиям России приспосабливаться (и не только к холоду). Минский выглядит свирепым, у Самсона Вырина подкашиваются ноги, вбегает Дуня... В принципе, Добужинский большую часть пушкинского введения отразил.
цитата
...путешественник возвысил было голос и нагайку; но Дуня, привыкшая к таковым сценам, выбежала из-за перегородки и ласково обратилась к проезжему с вопросом: не угодно ли будет ему чего-нибудь покушать? Появление Дуни произвело обыкновенное свое действие. Гнев проезжего прошел...
Мнимый больной
Чтобы побыть с Дуней несколько дней, Минский прикидывается больным. Продажный доктор подтверждает его болезнь, Дуня ухаживает за больным.
Дело происходит на проезжем тракте. Наверное, никто из ухажёров так долго (три дня) с Дуней не оставался. Если уж она через час знакомства готова была целовать первого встречного, то ради Минского... Видимо, спонтанно возникла идея бегства. И Дуня не отказалась от предложения уехать с Минским насовсем (хоть и поплакала).
Самсон Вырин в Петербурге
Вырин поехал за дочерью в Петербург. Добужинский не отказывает себе в удовольствии рисовать город и маленького человека на его фоне.
Дуня на ручке кресел
Вырину удаётся подкараулить Минского и свою Дуню.
цитата
В комнате, прекрасно убранной, Минский сидел в задумчивости. Дуня, одетая со всею роскошью моды, сидела на ручке его кресел, как наездница на своем английском седле. Она с нежностию смотрела на Минского, наматывая черные его кудри на свои сверкающие пальцы.
Для целомудренной русской литературы это сцена была почти эротической. Художники не упускали возможности проиллюстрировать такие интимные и доверительные отношения.
Теперь некоторые самодеятельные художники в Интернете стали рисовать Дуню не на "ручке кресел", а на коленях у Минского. До такой распущенности Пушкин в своей повести не дошёл (это вам не "Гавриилиада"). Более того, рисовать Дуню на коленях у Минского — идеологически не верно. Где-то в чьих-то воспоминаниях встречается, будто в жизни Пушкин свою Наталью Николаевну себе на колени усаживал тогда, когда он чуть ли не с ножом у горла выспрашивал её про Дантеса. Так что возлюбленная на коленях у героя — это когда в воздухе запах крови чувствуется.
Ну а по сюжету — возвращаться в прежнее состояние Дуня не собиралась; увидев отца, упала в обморок. Вырин уехал ни с чем.
Дуня приехала
Навестить отца Дуня приехала через несколько лет, уже окончательно утвердившись в новом статусе (с тремя детьми). Приехала она "в карете в шесть лошадей".
Эту картинку не жалуют при помещении в иллюстративный ряд. Внешне она ничего не говорит о сюжете: просто любовно выписанная карета. Но для Добужинского эта была важная декларация его принадлежности к новой графике модерна. Где-то мельком видел аннотацию научной статьи в Интернете (сейчас уже не найду), в которой исследовались прообразы академической живописи именно этой иллюстрации Добужинского.
Дуня на могилке
Узнав о смерти отца, Дуня заплакала, пошла на кладбище и, со слов деревенского мальчика-рассказчика, "легла здесь и лежала долго".
Иллюстрации Добужинского стали эталонными. Многие картинки других художников будут нам напоминать о Добужинском.
Л.Хижинский (1936)
Уже знакомое нам издание "Повестей Белкина" в ленинградской пушкинской юбилейной серии (1936). Иллюстратор Л.Хижинский
К каждой повести по одной гравюре на дереве. Хижинский рисует Вырина в Петербурге. Самсон смотрит на деньги. Редкий случай, когда художник решил уйти от ожидаемых сцен.
По приезду в столицу, Вырин без труда нашёл адрес Минского и явился к нему с просьбой вернуть ему обесчещенную дочку. Минский конфузится, уверяет, что любит Дуню и вежливо выставляет смотрителя за дверь. За обшлагом рукава у Вырина обнаруживаются деньги "несколько пяти и десятирублевых смятых ассигнаций".
цитата
Слезы опять навернулись на глазах его, слезы негодования! Он сжал бумажки в комок, бросил их наземь, притоптал каблуком, и пошел... Отошед несколько шагов, он остановился, подумал... и воротился... но ассигнаций уже не было. Хорошо одетый молодой человек, увидя его, подбежал к извозчику, сел поспешно и закричал: «Пошел!..»
Очень острый психологический момент. Уже после этого Вырин выследил Минского, когда тот приехал к Дуне в отдельную квартиру, и застал их вдвоём. Во вторую встречу Минский уже очень грубо выставил смотрителя за дверь.
Здесь к каждой повести по заставке и концовке. Сцены как раз ожидаемые: Дуня сидит "на ручке его кресел, как наездница на своем английском седле" и Дуня "легла здесь и лежала долго".
Технически ксилографии выполнены прекрасно.
А.Алексеев (1930)
Редкое и дорогое брюссельское издание "Повестей Белкина" (1930). Иллюстратор — русский эмирант А.Алексеев
Отрывочные картинки с сайтов аукционов. Вот к "Станционному смотрителю" обнаружилась иллюстрация. Дуня и Минский. Здесь внимание художника сосредоточено не на том, насколько вульгарно Дуня села как наездница (нашли, чем Европу удивить), а на том, как "она с нежностию смотрела на Минского, наматывая черные его кудри на свои сверкающие пальцы".
Алексеев верен своей манере: зыбкие тени, лунный свет...
Вырин должен был в Петербурге убедиться в том, что Дуня счастлива, должен был догадаться, что возвращаться Дуня не собирается. Наверное, это его и подкосило по возвращении: апатия, пьянство и смерть.
Кстати, в пушкинские времена дамы в специальном дамском седле "сидели как наездницы" не как сейчас сидят, раздвинув ноги, а боком — сомкнутые ноги на одну сторону.
Завершающий обзор по иллюстрациям к "Гробовщику". Сначала — три современных цикла российских художников, которые не вполне укладываются в реалистический канон (потому и отделены от крепких реалистов Иткина и Рейпольского), а затем — ссылка на материалы по иностранным иллюстрациям, выложенные в ЖЖ уважаемого Ivan Novak.
Б.Забирохин (2017)
Дорогущий том прозы Пушкина от "Вита Новы". Издательство позволяет себе эксперименты с нетрадиционными иллюстрациями. Такая ценовая ниша, что оправдываться приходиться не издательству, а покупателям: "Современное искусство мне не по карману". Художник Б.Забирохин был нонреалистом ещё в советское время. Из ряда других художников он выделился своеобразной техникой и проникновением в суть жутких персонажей: они у него получаются леденящими кровь.
К каждой из "Повестей Белкина" всего по две иллюстрации: одна страничная и концовка.
Ожившие мертвецы
Сцена со скелетом, лезущим с объятиями к Адрияну, подана с необычного ракурса и передаёт надлом Адрияна в буквальном смысле.
Художники с удовольствием рисуют оживших мертвецов, но стараются не забывать и бытовой пласт "Гробовщика" (чаепития, пирушки, прогулки по старой Москве...). Забирохина бытовуха не интересует. Он дал только готическую линию повести в обеих иллюстрациях.
"Гробовщик". Концовка (худ. Б.Забирохин)
Собственно, Забирохин даже усилил готическую линию: в концовке изображён мертвец, выбирающийся из гроба. У Пушкина в "Гробовщике" этой сцены нет (все мертвецы чинно попадаются Адрияну уже выбравшимися на волю). Но, конечно, тема "пустеющих могил" у Пушкина есть, причём, в отличие от юмористического "Гробовщика", поданная на полном серьёзе. Это "Заклинание", тоже написанное в 1830 году в болдинскую осень одновременно с "Гробовщиком".
цитата
О, если правда, что в ночи,
Когда покоятся живые,
И с неба лунные лучи
Скользят на камни гробовые,
О, если правда, что тогда
Пустеют тихие могилы, —
Я тень зову, я жду Леилы:
Ко мне, мой друг, сюда, сюда!
Может, Пушкин и "Гробовщика"-то написал, чтобы высмеять собственный накал некрофилии (т.е. самопородию сделал). Но Забирохину не до шуток: назвался мертвецом — вылезай из могилы.
П.Перевезенцев (2012)
Очень недорогая книжка с "Повестями Белкина". Издательство позволяет себе эксперименты с нетрадиционными иллюстрациями. Такая ценовая ниша, что оправдываться приходиться не издательству, а покупателям: "Кроме современного искусства я ничего не могу себе позволить".
Чаепитие
Традиционная сцена чаепития Адрияна с соседом Шульцем, но художник Перевезенцев максимально далеко отходит от пушкинского рисунка: Шульц у него не русский немец времён Пушкина (безобидный толстячок), а русский немец времён Гончарова (жёсткий самоуверенный деятель).
Московские моды
Оценил художник пушкинские усмешки насчёт вульгарных модниц из семейства московского гробовщика.
Объятия мертвеца
Скелет в тоге — пародийные отсылки к трагедиям античности сделались фирменным приёмом художника (до этого в тоге был Сильвио из "Выстрела").
И.Шаймарданов (2010-е гг.)
Обложки нет, поскольку в виде книги картины к "Повестям Белкина" не издавались. Размещены на сайте художника И.Шаймарданова (там ко всем повестям Белкина): http://shaimardanov.com/tvorchestvo/poves....
Из сегодняшней подборки этот художник наиболее полно отразил пушкинскую идею "Гробовщика": сочетание бытового и готического плана и незлобливый юмор. При этом проявление оригинальности художника выразилось в том, что он избегает заезженных другими иллюстраторами сцен, но максимально отражает основные перипетии сюжета.
Переезд
Художник избежал показа собственно переезда на похоронных дрогах из первого предложения повести, но выбрал эпизод из второго предложения.
цитата
Заперев лавку, прибил он к воротам объявление о том, что дом продается и отдается внаймы
Чаепитие
Наконец-то, необычный ракурс этого важного действия. Адриян пока ещё пьёт чай один, но Шульц уже заходит в дом.
Ожившие мертвецы
Художник пропускает затёртую сцену вечеринки на серебряной свадьбе Шульца, равно как и традиционную для последних 40 лет сцену со скелетом, который тянет руки к шее Адрияна (к тому же у Пушкина он вовсе и не к шее гробовщика тянется, а с объятиями подступается). Нарисован Адриян, который в задумчивости возвращается домой, не замечая, что одновременно с ним к дому стягиваются его клиенты — причём стягиваются вполне заурядно без завываний и размахиваний косой.
Кошмар закончился
Адриян просыпается после пьяного кошмара. Работница хлопочет. А череп-то, действительно, откуда-то взялся — вон выглядывает из-под свалившейся одежды.
Зарубежные художники из собрания Ivan Novak
Наш коллега-лаборант Ivan Novak продолжает делиться редкостями в своём ЖЖ: https://ivannovak10.livejournal.com. Там начато размещение иллюстраций зарубежных художников к Пушкину, которые из России обычным поиском в Интернете не обнаруживаются. Я в некоторой растерянности: мои представления о заграничных иллюстраторах рушатся. Такого многообразия и часто тонкого понимания Пушкина я никак не ожидал. Странно, что наше отечественное пушкиноведение — самая развитая и самая популяризированная отрасль филологии — не послужило мощным стимулом к тому, чтобы всё богатство зарубежной иллюстрированной пушкинианы стало бы нам известно.
Даю отсылку к предварительному обзору иностранных иллюстраторов "Гробовщика" — десять иллюстраторов с примерами их картинок. Все десять картинок см.: https://ivannovak10.livejournal.com/16529....
Все художники разные, и совсем-совсем другие — не похожи на наших, даже самых продвинутых. Ценность подборки — именно в разнообразии. Меня особенно поразили вот эти художники.
Германия. 1923 год. Карл Мар
Эти иллюстрации были упомянуты в обзоре П.Эттингера в "пушкинском" томе "Литературного наследства" (1934). Эттингер — очень строгий критик. Его оценка иллюстраций Мара — высшая похвала.
цитата
"Гробовщик" и "Барышня-крестьянка" в немецком переводе объединены в маленький томик (изд. Эриха Матес в Лейпциге, 1924 г.), который Карл Мар (K.Mahr) снадбил недурными гравюрами по дереву
Немецкий экспрессионизм 1920-х гг. во всей красе.
Германия, 1923 (худ. Карл Мар)
ГДР. 1982 год. Йозеф Хегенбарт
Если я правильно идентифицировал художника, то Йозеф Хегенбарт родился в 1884 году (умер в 1962 г.). Значит, на него тоже наложился отпечаток экспрессионизма 1920-х гг. — самого оригинального движения в немецкой графике. Но этот художник преодолел все художественные течения своей молодости и создал собственную манеру. В картинке к "Гробовщику" поражает его техника: из каких-то почеркушек складывается эмоционально сильная картина. Такая техника — мечта многих графиков. Это бесспорный признак мастерства.
ГДР, 1982 (худ. Йозеф Хегенбарт)
ЧССР. 1975 год. Карел Тайссиг
Принадлежность Чехии к Западной Европе сказывается в том, что картинка из социалистического 1975 года совершенно в духе средневековых европейских плясок смерти. Здесь скелет по-настоящему страшен.
ЧССР, 1975 (худ. Карел Тайссиг)
ЧССР. 1980 год. Ева Беднаржова
Моё самое большое открытие: художница Ева Беднаржова. Современная абсурдисткая иллюстрация, выполненная совершенно естественно. Нашим — советским и российским — художникам такая лёгкость в абстракции не давалась. Другая школа.
ЧССР, 1980 (худ. Ева Беднаржова)
В этой картинке Беднаржовой угадывается мотив вывески Адрияна.
цитата
Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородного Амура с опрокинутым факелом в руке, с подписью: «Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются напрокат и починяются старые»
Некоторые наши иллюстраторы эту вывеску и тему ангелочка воспроизводили, но это было так скучно, что я такие картинки чаще пропускал. А здесь очень забавно получилось.
Феномен: нарасхват идут иллюстрации, сделанные советскими художниками старшего поколения по заказу современных издательств. Прчти одновременно изданы "Повести Белкина" с полноцветными картинками А.Иткина и А.Рейпольского. Книги с такими иллюстрациями должны были выйти 40 лет назад — они бы очень органично вписались в ту эпоху. Лирика и реализм. Канон. Странно, но сегодня эти иллюстрации не выглядят устаревшими. Настолько редко в такой манере сейчас рисуют, что иллюстрации воспринимаются как новинка. И, надо отдать должное, оба художника прекрасные рисовальщики: фигуры пропорциональные, позы естественные — глаз отдыхает.
А.Иткин (2008, 2018) и А.Рейпольский (2019)
Три сборника. У Иткина два цикла иллюстраций. В сборнике "Проза" (М.: " Московские учебники", 2008) у Иткина были чёрно-белые иллюстрации, в сборнике "Повести Белкина. Дубровский" (М.: "Махаон", 2018) — цветные. У Рейпольского в сборнике "Повести Белкина" (М.: "Энас-книга", 2019) — цветные иллюстрации.
Иткин (2008)Иткин (2018)Рейпольский (2019)
В манере Иткина и Рейпольского много общего. Решил поэтому поместить иллюстрации обоих художников тематически — друг за другом (первый — Иткин, потом — Рейпольский). Так заметнее схожесть тем и композиций у обоих художников. Но отчётливо проявляется и разница в темпераменте: у 90-летнего Иткина персонажи гораздо энергичнее, чем у юного Рейпольского (он на 13 лет моложе).
Переезд гробовщика
Оба художника в качестве заставки выбрали пушкинский зачин: гробовщик Адриян с семейством переезжает на новое место жительства, используя в целях экономии собственное орудие производства: похоронные дроги.
Иткин (2008)Иткин (2018)
Иткин делает акцент на этих похоронных дрогах, а Рейпольский больше старую Москву рисует.
Рейпольский (2019)
Чаепитие
Собственно завязка сюжета присходит, когда Адриян в новом доме пьёт чай, а потом к нему присоединяется сосед Шульц. Чаепитие художники отразили, и очень традиционно. Иткин пошёл по пути воспроизводства пушкинского наброска, причём очень близко по деталям: Шульц, как и у Пушкина, представлен толстеньким европейским мастеровым в чулках со стрижкой бобриком. Эта иллюстрация существует у Иткина только в чёрно-белом варианте 2008 года, в цветной цикл 2018 года художник её не поместил. Возможно, это принципиальное решение: в цвете эта картинка отдалилась бы от пушкинского наброска, а так есть прекрасная имитация гравюры по металлу XIX века (иллюзия, будто старинный мастер делал гравюру к первому изданию непосредственно по наброску Пушкина).
Иткин (2008)
А у Рейпольского — другое общее место из этого сюжета: Адриян один важно пьёт чай на фоне гробов.
Рейпольский (2019)
Пирушка у Шульца
Здесь у нас только цветные картинки для сопоставления. Вот и проявилась разность темпераментов двух художников.
Иткин (2008)Рейпольский (2019)
У Иткина — апогей пьяных посиделок, будочник Юрко обижает гробовщика Адрияна: «Что же? пей, батюшка, за здоровье своих мертвецов». А у Рейпольского — благопристойное начало празднования серебряной свадьбы: хозяин, откупоривая засмоленную бутылку, громко произнес по-русски: «За здоровье моей доброй Луизы!»
Объятия мертвеца
На эту тему у нас есть образцы иллюстраций из всех вариантов. У Иткина чёрно-белая картинка была переработана в цветную (хоть это и не механическая раскраска, эффект как от раскрашенных современными редакторами гравюр Доре: аристократический эстамп превратился в лубок).
Иткин (2008)Иткин (2018)Рейпольский (2019)
Сходство в композиции (и трактовке персонажей) у обоих художников поразительное: они одинаково мыслят. Разница в экспрессии: у Иткина скелет более страстный (он же хочет Адрияна обнять в благодарность за работу).