Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Zivitas» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 34  35  36

Статья написана 21 сентября 20:27

Возвращаемся к Пушкину. Проза. "Повести Белкина".

Полное название — "Повести покойного Ивана Петровича Белкина, изданные А.П.". То есть это мистификация — Пушкин вроде бы не автор, а только издатель (да и то зашифрованный). И хотя никого своей мистификацией Пушкин не обманул, формально игру надо было поддерживать, что-то про Белкина рассказать. Вот и появилось в составе цикла вступление "От издателя". Сегодня — иллюстрации к этому вступлению.

Если Пушкин обозначил цикл, связав все повести рассказчиком Белкиным, то художники тоже должны графически как-то показать единство частей цикла. Они это могут делать через однооборазное оформление шмуцтитулов к каждой повести (так принято), через форзацы, титульные листы. Но могут уделить внимание и фигуре того, чьим именем назван цикл — Белкину.

В "Повестях" биография Белкина только намечена. Другое неоконченное произведение — "История села Горюхина" — вот где полная уморительная биография Белкина. Но художники в "Истории села Горюхина" Белкина игнорируют. Так что с портретом Белкина только в его "Повестях" и можно ознакомиться.

1) В.Милашевский

Книга советских времён, изданная в 1983 году. Художник — знаменитый В.Милашевский.

В супере
В супере
Без супера
Без супера

Библиография

Добавление к библиографии. Тираж 30 тыс. экз. Цена 3 руб. 50 коп. Тираж невысокий, но не библиофильский. Цена завышена раза в два по сравнению с обычными книжками.

С художником уже встречались. Книги на Фантлабе нет (подал заявку).

Иллюстрации Милашевского изданы посмертно. Напечатали, видимо, всё, что обнаружилось. А обнаружилось очень много. К предисловию получилась самая полная сюита — больше никто так подробно про жизнь и труды Белкина не рисовал.

Сами повести цикла были по сюжету традиционными уже для пушкинского времени. В них главное достижение — форма, язык. Вступление "От издателя" — самое яркое и оригинальное в этом сборнике. Сейчас такие игровые вещи называют постмодернизмом. Конечно, Белкин — это литературная игра. А "От издателя" — это игра в квадрате. Почти всё предисловие — это не текст "издателя", а письмо старика-"соседа" Белкина (т.е. это предисловие от соседа).

Источник сведений о Белкине
Источник сведений о Белкине

Белкин выслужился из юнкеров в офицеры, а после смерти родителей вышел в отставку и уехал хозяйствовать в родовое гнездо.

Родители Белкина
Родители Белкина
Белкин-прапорщик
Белкин-прапорщик

Пушкин, действительно, родоначальник русской литературы. Белкин — это не только Недоросль пушкинского времени (Белкин и Пушкин ровесники), Белкин — это ещё и набросок Обломова. Вот его деревенское окружение. Слева — ключница, главная по хозяйству. Справа вверху — староста-жулик. Слева внизу — дьячок, от которого Белкин получил "первоначальное" (оно же последнее) образование.

Окружение Белкина
Окружение Белкина

Далее у Милашевского загадочная картинка: голый Белкин в бане в растерянности стоит перед самоуверенной крестьянской молодухой. Милашевский, вероятно, опирался вот на этот лукавый фрагмент:

цитата

...К женскому же полу имел он великую склонность, но стыдливость была в нём истинно девическая (Следует анекдот, коего мы не помещаем, полагая его излишним; впрочем, уверяем читателя, что он ничего предосудительного памяти Ивана Петровича Белкина в себе не заключает)

Милашевский решил этот анекдот реконструировать. В "Истории села Горюхина" (где полная биография Белкина) упоминается, что по возвращении Белкина в имение для него затопили баню. И всё. Дальше Милашевский домыслил реалии крепостного права: Белкин разделся, попарить его пришла крепостная молодуха, а он и засмущался.

Частная жизнь Белкина
Частная жизнь Белкина

Белкин повести не выдумывает, только записывает чужие истории. Пушкин указывает имена рассказчиков, а Милашевский даёт их портреты.

цитата

"Смотритель" рассказан был ему титулярным советником А. Г. Н., "Выстрел" подполковником И. Л. П., "Гробовщик" приказчиком Б. В., "Мятель" и "Барышня" девицею К. И. Т.

Рассказчики повестей Белкина
Рассказчики повестей Белкина

Белкин у Пушкина — наивный рассказчик. А Милашевский передаёт эту наивность графически (форзац книги). Какое-то белкинское Лукоморье. Ростральная колонна на берегу деревенского пруда? Так это в память о посещении Петербурга станционным смотрителем. Барышня, крестьянка, гусар с охотничьим псом — о'кей, принято. Но вот что за крысолов на дудочке играет? Вселенная Белкина...

Миры повестей Белкина
Миры повестей Белкина

В общем, включился художник Милашевский в игру Пушкина. Жаль, не доиграл.

2) А.Рейпольский

Новинка. Иллюстрации художника старой школы А.Рейпольского (М.: ЭНАС-КНИГА, 2019).

С художником уже встречались. Книги на Фантлабе нет (подал заявку).

Поскольку книга современная, даю библиографическое описание по образцу каталога-справочника.

Повести Белкина. — М.: ЭНАС-КНИГА, 2019. — 120 с.; 23,5 см.

РЕЙПОЛЬСКИЙ А. — 41 цв. илл.: илл. форзац; авантитул; фронтиспис (портрет Пушкина); титульный лист; От издателя: заставка, 1 страничная илл.; Выстрел: шмуцтитул, заставка, 4 страничных илл., 1 илл. в тексте, концовка; Метель: шмуцтитул, заставка, 4 страничных илл., концовка; Гробовщик: шмуцтитул, заставка, 2 страничных илл., 1 илл. в тексте, концовка; Станционный смотритель: шмуцтитул, заставка, 4 страничных илл., концовка; Барышня-крестьянка: шмуцтитул, заставка, 5 страничных илл.

Тираж 3 тыс. экз.

Рейпольский — человек серьёзный, ему не до шуток. К делу подошёл основательно.

Форзац — роскошная золотая осень. Это, чтобы помнили, что "Повести Белкина" написаны осенью. На авантитуле — господский дом в поместье. Несложно было догадаться, что это реальный дом Пушкина в реальном Болдине. Это, чтобы знали: "Повести Белкина" написаны в Болдинскую осень.

Кем же написаны "Повести Белкина"? Ответ на фронтисписе: оне написаны Пушкиным. А на соседнем титульном листе показано, чем написаны.

Это всё была серьёзная заявка на объединение цикла под началом Пушкина. Но есть иллюстрации и к вступлению. Вот там уже сочинитель Белкин. Вымышленная деревня Белкина и сам Белкин в кресле на веранде. Деревня нищая. Точнее, это село (поэтому с церковью) Горюхино. В таком селе ростральных колонн или хотя бы беседок в античном стиле не водится. Сам Белкин показан не в сатирическом ключе (как это следует из буквального прочтения текста "От издателя"), а в лирически-сочувстственном. Простоватый и добрый. Жаждущий творчества. Рано умерший.

И осень — общая для Белкина и Пушкина.

[продолжение следует]


Статья написана 16 сентября 19:02

После показа иллюстраций к двум сказам Бажова, в этой колонке начал приобретать очертания бажовский блок в придачу к иллюстрированной пушкиниане. Но есть ещё третий блок: иллюстрированные сказки, из которых пока был освещён только "Теремок". Мы оставляем на время Бажова, возвращаемся к Пушкину, но надо пополнить и коллекцию "Теремка" за счёт трёх новых выявленных циклов иллюстраций.

1) В.Хлебникова

Первый "Теремок" — советских времён. Серия "Мои первые книжки" (1981) год. Художница — В.Хлебникова.

Художница на Фантлабе есть (https://fantlab.ru/art8070). Книжка на Фантлабе появится через одиннадцать месяцев (первый месяц уже прошёл, как я заявку подал).

В.Хлебникова — из династии художников Митуричей. Такого вклада в книжную графику как её отец — Май Митурич — она не внесла. Но всё-таки собственное лицо у В.Хлебниковой имеется, да и потомственная художественная аристократия даёт себя знать. Так что её "Теремок" — это закономерное развитие советской книжной графики позднего периода.

1) Зверюшки немного абстрактны, но узнаваемы. Персонажи милы, но не пупсики. Цвета нежные, контуры слегка размыты.

2) Композиционно выбран типовой вариант: представление каждого зверя последовательно. Слева — разрастающийся с каждым разом за счёт пристроек теремок, справа — новый гость.

Кстати, в книжной графике существенная разница, на правой или левой стороне разворота расположена страничная иллюстрация. Фаворский считал, что иллюстрация должна быть слева — перед текстом, предваряя его. В большинстве случаев делают наоборот: картинку помещают справа от текста.

В "Теремке" своя задача "лево или право": там противопоставление компании и нового кандидата. Во многих иллюстрациях гости приходят слева: сначала видим какого-нибудь зайца, потом теремок с жильцами — читатель себя с кандидатом ассоциирует. Но у таких великих иллюстраторов как Васнецов, Чарушин, Рачёв гости приходят с правой стороны — читатель себя ассоциирует с компанией в теремке. Наверное, это тест на художественное чутьё в книжном оформительстве. Вот и у Хлебниковой сначала теремок, потом гость. Видимо, она тест сдала.

3) Зверюшки почти статичны. Но много мелких деталей и с каждым разом их всё больше. Детишки любят разглядывать такие картинки.

4) Тема с медведем раскрывается как раз только для внимательных. При появлении медведя все звери (кроме волка) попрятались — по фрагменту только высовывается.

5) Конец. Волк не помог. И становится понятно бессилие зверушек, когда на последней картинке показывается истинный размер медведя в сравнении с теремком.

Очень продуманная книжка для развития детей в докомпьютерно-игровую эпоху.

2) Н.Демидова

Книга, изданная "Махаоном" в 2018 году (выходила ранее в том же издательстве в 2013 году с другой обложкой). Художница — уже знакомая нам Н.Демидова (https://fantlab.ru/art4610). Книги на Фантлабе не обнаружил.

Стиль у Демидовой выработался, она ему не изменяет. Для меня этот стиль — продолжение традиций советской иллюстрации. Вроде бы и не очень современно. Но, надеюсь, такие иллюстрации в любом случае полезнее детям, чем механические бессмысленные картинки, которые встречаются в современной массовой детской книге.

3) О.Гордеева

Ещё одна современная книга (издательство "Акварель", 2015). Художница О.Гордеева. Ни книги, ни художницы на Фантлабе не представлено. У меня этой книги тоже нет (упустил как-то). Сканы даю из Интернета.

Очень современными оказались пластилиновые аппликации (намного опередил время мультик про ворону).

Ну и персонажей художница выдумала оригинальных.

При таком несложном тексте и изобилии предшествующих иллюстраций всех стилей и направлений художникам остаётся только искать новые техники для собственных картинок и придумывать характеры традиционным персонажам. А по большому счёту это минимальные требования ко всем иллюстраторам любого произведения.




Картинки к детским сказкам для маленьких — это, прежде всего, демонстрация уровня книжной графики в целом (иллюстрированная книга — это в большинстве случаев детская книжка). Сегодня у нас был достойный уровень.


Статья написана 15 сентября 11:06

Раз уж пришлось отвлечься на "Таюткино зеркальце", закончим эту тему. Здесь нет, конечно, такого количества иллюстраций, как к раскрученным сказам. Остались единичные картинки разных художников, которые можно посмотреть за один раз. Будут сборники, которые я уже детально описывал в связи с "Серебряным копытцем".

1) О.Коровин и А.Якобсон

Два сборника (прижизненные для Бажова). Оба под названием "Малахитовая шкатулка". Сталинская эпоха (1949 г. и 1950 г.).

Свердловское издание 1949 г.
Свердловское издание 1949 г.
Ленинградское издание 1950 г.
Ленинградское издание 1950 г.

Иллюстрации очень хороших художников (О.Коровина и А.Якобсон) из этих сборников сначала вызвали у меня недоумение. Что это?

"Таюткино зеркальце". Худ. О.Коровин
"Таюткино зеркальце". Худ. О.Коровин
"Таюткино зеркальце". Худ. А.Якобсон
"Таюткино зеркальце". Худ. А.Якобсон

На первой иллюстрации — О.Коровина из свердловского сборника — люди в светлых одеждах, разных национальностей (башкирская шапка) любуются на идиллию: на фоне голубого неба сильный человек подбрасывает ребёнка. Узнаваемый плакат 1949 года. "Спасибо сысертскому барину за наше счастливое..."

Нет, у Бажова в тексте подбрасывание Таютки имеется. Но в каком контексте это описывается!

цитата из П.Бажова

Видят — по горькой нужде мужик с собой ребенка в рудник таскает, жалеют его и Таютку позабавить стараются. Известно, ребенок! Всякому охота, чтоб ему повеселее было. Берегут ее в шахте, потешают, кто как умеет. То на порожней тачке подвезут, то камешков узорчатых подкинут. Кто опять ухватит на руки, подымет выше головы да и наговаривает:

- Ну-ко, снизу погляжу, сколь Натал Гаврилыч руды себе в нос набил. Не пора ли каёлкой выворачивать?


Как видим, ничего общего у праздничной иллюстрации О.Коровина с текстом Бажова нет. Художник нарисовал светлое будущее — за пределами бажовского сказа и жизни героев этого сказа.

На второй иллюстрации — А.Якобсон из ленинградского сборника — вообще сюрреализм! Трудовой народ выстроился стальными рядами. Во главе — Ганя-орёл. За плечом — какая-то молодуха с лопатой (Ганя на картинке завидный жених, липнут к нему девушки). Эта сцена даже отдалённых параллелей с текстом Бажова не имеет.

Мне кажется, с этими иллюстрациями случилось вот что. Сказы Бажова ещё не были в тот период канонической классикой. Они были непривычными. В "Таюткином зеркальце" художников, видимо, охватила растерянность. История о горькой беспросветной жизни, заканчивающаяся анекдотом о том, как барыня стала дураков рожать... Однако художники почувствовали, что мораль этого сказа — возвеличивание забитого человека. Но про это в сказе нет ни одного слова, только ощущение (особенно сильное после страшной, но победной войны: "кто эту войну на себе вытянул?"). Вот художники и передали это ощущение в привычной форме, доступной читателям, — в форме агитационного плаката.

Не проходит гипотеза, что после ужасов войны художники не хотели рисовать мрачные сцены из этого сказа. Потому что в ленинградском сборнике есть у Якобсон к этому сказу карандашные рисунки с нормальными сценами.

"Таюткино зеркальце". Худ. А.Якобсон
"Таюткино зеркальце". Худ. А.Якобсон
"Таюткино зеркальце". Худ. А.Якобсон
"Таюткино зеркальце". Худ. А.Якобсон

Получается, можно было (для одной-то страничной иллюстрации) отыскать хотя бы нейтральные эпизоды. Но появились сюрреалистические плакаты. И это намеренный выбор.

Сталинские художники подтверждают мои подозрения насчёт "Таюткиного зеркальца". Очень странный сказ — изломанный по форме, и ключи к разгадке содержания утеряны.

2) В.Волович, Г.Перебатов и Г.Мосин

Свердловские "Малахитовые шкатулки" 1959-1983 гг. Уральские художники. Бажова уже нет в живых.

Худ. В.Волович, 1962, 1969
Худ. В.Волович, 1962, 1969
Худ. Г.Перебатов, 1959 г.
Худ. Г.Перебатов, 1959 г.
Худ. Г.Мосин, 1983
Худ. Г.Мосин, 1983

Уральская "суровая школа". Но, по крайней мере, уральские художники после-сталинского времени определились с концепцией относительно "Таюткиного зеркальца". Сюрреализма они там уже не видели.

Худ. В.Волович, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Волович, "Таюткино зеркальце"

Худ. Г.Перебатов, "Таюткино зеркальце"
Худ. Г.Перебатов, "Таюткино зеркальце"
Худ. Г.Мосин, "Таюткино зеркальце"
Худ. Г.Мосин, "Таюткино зеркальце"

У Воловича (первая иллюстрация) в издании 1962 года (и в улучшенном издании 1969 года) к "Таюткиному зеркальцу" — только заставка. Он на этих заставках представляет героев и показывает свою залихватскую технику: новая графика Шестидесятых.

А вот Перебатов (вторая иллюстрация) в первой "оттепельной" бажовской книге обратился к психологизму. Всего одна иллюстрация-заставка, но очень сильная: безысходность (глаза Гани) и нежность (как он Таютку спрятал в своих ручищах). Блистательно художник раскрылся.

Мосин (третья иллюстрация) тоже пошёл по пути психологизма. Но уже надежду привнёс. Вроде бы у Мосина всё та же вселенская печаль в глазах отца, но рядом — счастливая Таютка (её лицо освещено). Скан Мосина взял из Интернета: его иллюстрациям, конечно, нужно хорошее качество воспроизведения (а где-то ведь и подлинники лежат...).

3) М.Успенская

Детгизовский сборник 1959 года (тоже ранне-"оттепельный"). Художница — М.Успенская, которая активно поддерживает новаторов книжной графики.

"Живинка в деле" (1959), худ.М.Успенская
"Живинка в деле" (1959), худ.М.Успенская

В московском издании для детей тенденция иная. Нет ужаса безнадёжности, не надо и психологизма. Для иллюстрирования вычленена светлая часть истории: в детстве всегда есть место радости.

"Таюткино зеркальце", худ.М.Успенская
"Таюткино зеркальце", худ.М.Успенская

Это цветная страничная иллюстрация на вклейке (есть ещё несколько мелких чёрно-белых зарисовок).

Но не только художница вычленяла для себя графическую составляющую сказа. Редактор (это профессия такая) над текстом Бажова поработал. Вторая часть сказа сильно сокращена: вырезана длинная история про то, как немцы сысертского барина облапошили и подсунули ему жену. Устранены физиологические последствия "плевка" рудой (про то, что барыня стала дураков рожать, а у её заграничного спутника нос отрезало). Это вмешательство нельзя простить, но понять можно: с точки зрения всякого нормального редактора история заграничной барыни в этом сказе инородная.

В позднейших детских изданиях подлинный текст был восстановлен. Не знаю, имеет ли купированный вариант какую-то ценность. На всякий случай даю выявленные варианты окончаний во вложенных файлах (pdf). Первый файл — "Бажовское окончание" для чистоты эксперимента приводится из издания для детей (М.: "Дет. лит-ра", 1979). Второй файл "Купюры. Детгиз 1959" — из книжки, проиллюстрированной Успенской. Там же можно посмотреть примеры мелких чёрно-белых зарисовок художницы.

4) В.Панов, В.Лаповок

Художники-реалисты.

Худ. В.Панов, 1979 г.
Худ. В.Панов, 1979 г.
Худ. В.Лаповок, 1982
Худ. В.Лаповок, 1982

4.1)Сначала Панова посмотрим. У Панова как у иллюстратора подход сбалансированный, техника пресноватая.

Худ. В.Панов, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Панов, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Панов, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Панов, "Таюткино зеркальце"

Панов — достаточно традиционный реалист. По концепции: он выбрал бажовские эпизоды, передал их очень точно, без отсебятины. На первой картинке — Ганя с Таюткой в забое, без надрыва и без умиления. На второй — веселье. Всё правильно: другие рудокопы, когда прознали, "что обошлось у Гани по-хорошему", перед выходом наружу пошли поглазеть на природное зеркало. В точности как на картинке, на молодых смех напал (зеркало-то искажает, природная комната смеха получилась). "Шум подняли, друг над дружкой подшучивают". Всё можно в этом сказе найти!

4.2) Теперь Лаповок.

Книжки из двух бажовских сказов с иллюстрациями Лаповка у меня нет. Книжка издана в 1982 году в Ярославле (на Фантлабе её тоже нет). Указал мне на эту книжку ув. SeverNord . Он же предоставил фото картинок.

Худ. В.Лаповок, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Лаповок, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Лаповок, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Лаповок, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Лаповок, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Лаповок, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Лаповок, "Таюткино зеркальце"
Худ. В.Лаповок, "Таюткино зеркальце"

В принципе, та же линия, что и у Панова: без отсебятины. Тяжёлых или психологичных сцен для иллюстраций не выбирается. Интересно, что Лаповок вводит в число персонажей Хозяйку медной горы (она на заставке в зеркало смотрится). Она в этом сказе у Бажова только предполагается, но её участие в событиях не доказано. Лаповок первым среди художников решил Хозяйку медной горы прямо вывести на сцену, уничтожив зыбкость бажовских недоговорённостей. Издательство позволило художнику чуть побольше иллюстраций сделать, и он смог вывести обе сюжетных линии сказа: и про Таютку, и про заграничную барыню.

5) А.Ковалёв, А.Белюкин и Б.Диодоров

Следующий блок — произвольное объединение художников, которые сделали иллюстрации в стиле народной (старинной) живописи. Времена — больше Семидесятые.

Худ. А.Ковалёв, 1961
Худ. А.Ковалёв, 1961
Худ. А.Белюкин, 1980
Худ. А.Белюкин, 1980
Худ. Б.Диодоров, 1977
Худ. Б.Диодоров, 1977

5.1) А.Ковалёв и А.Белюкин.

Худ. А.Ковалёв, "Таюткино зеркальце"
Худ. А.Ковалёв, "Таюткино зеркальце"
Худ. А.Белюкин, "Таюткино зеркальце"
Худ. А.Белюкин, "Таюткино зеркальце"

С палехским художником А.Ковалёвым всё понятно: он творит в рамках канона (очень тёплая у него вся серия открыток, и к нашему сказу тоже). Ну а Белюкин обощённо-абстрагированную фигуру даёт (без пояснений и не признаешь в этой картинке "Таюткиного зеркальца") — видимо отказался от идеи в одной иллюстрации все перипетии сказа передать.

5.2) Отдельно посмотрим Диодорова. У него тоже народный (лубочный) стиль, но при этом собственная концепция.

Худ. Б.Диодоров, "Таюткино зеркальце"
Худ. Б.Диодоров, "Таюткино зеркальце"

Когда количество иллюстраций ограничено, художникам приходится первым делом выбирать между двумя пластами нашего сказа: между историей про Таютку с отцом и историей с заграничной барыней. Все художники делают выбор в пользу таюткинской линии (или, как Лаповок, дают обе линии). Диодоров сделал иной выбор. Он решил, что настоящая история в сказе — это история про заграничную барыньку. Эту историю он дал в духе народных сатирических сказок, где барам достаётся по полной программе. Ну и в скоморошном стиле всё это подал. Мне показалось, в этом намеренном игнорировании главной части сказа чувствуется раздражение художника от несогласованности двух автономных частей.

Бажов мог ведь легко "Таюткино зеркальце" на две истории разбить — это у него частенько бывало ("Надзиратель-то, тот который Ганю в забой погнал..." и т.п.). Но, может быть, механическое соединение у Бажова двух разных историй — это такой сильный литературный приём, не оценённый по достоинству (цепляет ведь, пусть и раздражает).

6) Ст.Ковалёв и Г.Козлова

Современные екатеринбургские издания с уральскими художниками.

Худ. Ст.Ковалёв, 2005
Худ. Ст.Ковалёв, 2005
Худ. Г.Козлова, 2002
Худ. Г.Козлова, 2002

По одной цветной страничной иллюстрации к "Таюткиному зеркальцу" в каждом издании.

Худ. Ст.Ковалёв, "Таюткино зеркальце"
Худ. Ст.Ковалёв, "Таюткино зеркальце"
Худ. Г.Козлова, "Таюткино зеркальце"
Худ. Г.Козлова, "Таюткино зеркальце"

Художник Ст.Ковалёв подхватил тему присутствия Хозяйки медной горы, причём поместил её в зеркало с той стороны. Особых глубинных прочтений бажовского сказа от этого не случилось.

Художница Козлова выбрала для иллюстрирования сцену веселья (тенденция отказа от психологизма логически завершилась: все намёки на печаль в игноре). На картинке — обалдеть какие радостно-дебильные Таютка с дедом Полукарпычем.

цитата из П.Бажова

Сперва-то они и сами испугались, потом поняли, и старик стал над Таюткой подсмеиваться:
- Наш Натал Гаврилыч себя не признал! Гляди-ко, — я нисколь не боюсь того вон старика, даром что он такой большой. Что хочешь заставлю его сделать. Потяну за нос — он себя потянет, дерну за бороду — он тоже. Гляди: я высунул язык, и он свой ротище раззявил и язык выкатил! Как бревно!

Так что ничего художница не выдумала, но эстетика всё же слишком далека от бажовского текста.

Ну и надо понимать, что у Бажова — это один из многих чередующихся элементов: смех и слёзы. Признаем: когда вся идея сказа должна быть по условиям издания выражена в одной-единственной картинке, полного представления о "Таюткином зеркальце" эта картинка не в состоянии дать. Но все художники делали свой выбор, и этот выбор отражал настроения эпохи. Жалко, что наша эпоха представлена детсадовским уровнем.


Статья написана 9 сентября 21:02

Собирание книжек с картинками иногда заставляет задуматься о жизни: побочный эффект коллекционирования.

Когда я недавно разбирался со свердловским юбилейным сборником бажовских сказов 1978 года (и с тонкими книжками, из которых сборник составлен), моё внимание привлекла картинка к сказу "Таюткино зеркальце". На картинке изображён удручённый мужчина и маленькая девочка.

Слева: книжка 1962 г., справа: сборник 1978 г.
Слева: книжка 1962 г., справа: сборник 1978 г.

Ассоциации с "Серебряным копытцем", которому мы уделили столько времени, возникли сами собой. И эти ассоциации оказались неслучайными.

Говорят, что во всей мировой литературе всего от 20 до 40 сюжетных схем. Если намеренно схематически передать сюжет "Таюткиного зеркальца", то он будет таким: "Живёт семья из двух человек: одинокий мужчина и маленькая девочка. Мужчина берёт с собой девочку в очень опасное место. Там девочка становится свидетельницей чуда. В дальнейшем с ней всё будет хорошо." Такая схема "Таюткиного зеркальца" соответствует схеме "Серебряного копытца".

При этом "Серебряное копытце" — это новогодняя сказка, а "Таюткино зеркальце" — очень тяжёлый рассказ, я бы сказал, страшный рассказ про безысходность. Великий мастер был Бажов, раз смог написать на один сюжет два противоположных по атмосфере произведения. Вот такое литературоведение.

Конечно, "Таюткино зеркальце" — крайнее проявление бажовского "сурового стиля", но ведь именно истории, подобные этой, определяют характер всех "уральских сказов". Да и Хозяйка медной горы — сквозной персонаж — в "Таюткином зеркальце" присутствует (за сценой).




"Таюткино зеркальце" композиционно лишено стройности "Серебряного копытца". Бажов непривычно подробен и избыточен в рамках совсем небольшого рассказа. Хотя все его отступления сами по себе очень любопытны, придётся передать содержание в кратком пересказе. В уме будем держать параллель с "Серебряным копытцем".

1) Как получилось, что мужчина (Ганя) остался один с девочкой (Таюткой)? У Гани жена зимой полоскала рубахи в проруби и соскользнула под лёд. К весне истаяла. Старший сынишка не зажился на свете. Осталась четырёхлетня Таютка. Вот так.

2) Что случилось в забое? Эпоха крепостного права. В шахте по добыче руды грозит обвал. Ганя — отец Таютки — безответный. Его-то в это гиблое место и решил поставить надзиратель (официальное наименование низшей властной должности в горно-заводской иерархии).

3) Как получилось, что Таютку пришлось взять с собой? И раньше её отец в забой брал (присмотр от соседей никудышный был). А тут Ганя представил, что будет, если Таютка совсем сиротой останется. Уж лучше вместе погибнуть.

4) Что с чудом? Главное чудо, что Ганя с дочерью живыми остались. По убеждению всех, это Хозяйка медной горы дитё помиловала. Ну а геологическое чудо — Таютка обнаружила природное огромное зеркало. Взрослые его расчистили, а Таютка нашла точно такое же, но миниатюрное: "Хозяйка медной горы на забаву, а может и на счастье дала".

5) Вот это всё присказка была. А теперь развязка. Надзиратель, чтобы выслужиться, сообщил о диковинке "заграничной барыне" (немке — жене "сысертского барина"). Та спустилась в забой посмотреть и заявила: "Хочу, чтоб это зеркало у меня стояло, потому как я хозяйка этой горы". Настоящая хозяйка — Хозяйка медной горы — таких слов не стерпела. Зеркало плюнуло рудой. Все неприятные персонажи были наказаны. Надзиратель сделался инвалидом (без ног). Барыня после этого одних дебилов рожала. Какой-то, судя по всему, полюбовник барыни без носа остался:

цитата

"ноздри на волю глядеть стали"

Эта жуткая расправа над угнетателями и является единственной моральной компенсацией угнетённым. В классовом противостоянии чуда не произошло, все вороженьки сами собой не сгинули. Хозяйка медной горы дала волю гневу, охраняя свой статус, а не в защиту страдальцев. Да, это вам не великодушный козлик Серебряное Копытце...

Год публикации сказа — 1941 (в марте).




"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский

Полных циклов иллюстраций к "Таюткиному зеркальцу" я обнаружил только два: уральского художника В.Васильева и знаменитого В.Милашевского. Про Милашевского уже приходилось говорить, что для него иллюстрирование бажовских сказов было случайным событием, о котором он позже не вспоминал. А иллюстрации В.Васильева очень сильные — меня проняли. При этом полное соответствие года выхода иллюстраций эпохе: у Милашевского — типично сталинские иллюстрации (в которых и Милашевского-то почти не видно), а у В.Васильева — типичные "шестидесятнические", когда иллюстрировали классику, а рисовали про современную жизнь.

С Милашевским (1953, переиздание 2017) мы уже встречались в связи с "Серебряным копытцем" (https://fantlab.ru/blogarticle62234).

А "Таюткино зеркальце" отдельной книжкой вышло в 1962 году в Свердловском книжном издательстве (правопредшественник Средне-Уральского книжного издательства). На Фантлабе издание представлено (https://fantlab.ru/edition260725). Художник В.Васильев на Фантлабе представлен: https://fantlab.ru/art22860.

Посмотрим параллельно два этих полных цикла. Первым в паре пусть будет В.Васильев, вторым — В.Милашевский.

1) Безысходность

"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский

Первая картинка (В.Васильева) потрясла меня тем, что она, в общем-то вневременная — точнее, постоянно актуальная. Мужчина со знакомым лицом (на улице такие видишь, если не в зеркале), вечный фасон мешковатой одежды, досчатые стены... Такая обстановка могла встретиться на Урале и в предвоенном 1941 (время написания сказа), и в 1962 (время создания иллюстраций), да и сейчас в сохранившихся бараках можно увидеть то же самое. Всё это передано Васильевым без душещипательных подробностей и без признаков кричащей нищеты. Вот эта обыденность и поражает. У Милашевского — больше отсылок к крестьянскому быту XIX века, но зацепиться на его картинке не за что. Ганя даже не уныл, а плаксив. Таютка чересчур взрослая и хмурая.

2) Дорога на шахту

"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский

Раз уж зацепил меня Васильев, то и в этой его картинке нахожу мастерски переданные совпавшие ощущения промозглой зимы и безнадёжности (со всяким, наверное, было). Ну, и уральский горизонт ("выхода нет") передан точно. У Милашевского — просто унылая парочка по улице идёт.

3) В забое

Здесь только иллюстрации Васильева (их у него к сказу побольше, чем у Милашевского).

"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев

Сцены у Васильева вышли чересчур обыденные, хотя они и важны для психологии рассказа. Бажов был уже очень пожилым для той эпохи человеком, когда издал свои сказы. Мудрый, понятно. То, что происходило в забое он описал очень кратко, но мощно. Вот на первой иллюстрации мужики понимают, что Ганя идёт на верную смерть и ребёнка с собой тащит. Они ропщут. Молодой парень вызывается пойти вместо Гани. Реакция мужиков: надо жребий в таких случаях тянуть! позвать надзирателя! сами вытянем! И тут вворачивается потешный старичок и заявляет, что как раз "Ганя умнее нашего придумал. Хозяйка горы наверняка его с дитёй-то помилует. Податная на это, будте покойны".

цитата из П.Бажова

Этим разговором Полукарпыч и погасил у людей стыд. Всяк подумал: "На что лучше, коли без меня обойдется", и стали поскорее расходиться по своим местам

На второй картинке — Таютка обнаруживает природное зеркало. А в гиблом месте взрослых-то двое! Это Ганя и старик Полукарпыч (это его "маленько с шуткой" прозвали за низенький рост).

4) Зеркало

"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский

Центральный эпизод. Когда художники рисуют по условиям издания только одну иллюстрацию к этому сказу, они сцену с зеркалом часто обыгрывают. А наши сегодняшние художники? Таютка смотрится в зеркало. Васильев очень сдержанно рисует момент отражения Таютки. Милашевский этот эпизод делает полностраничной цветной иллюстрацией. Вроде бы Милашевский и ближе к Бажову: зеркало не только увеличивает, но и искажает, а старик шут-шутом. Всё так, но ведь Полукарпыч не только добровольно пошёл в опасное место (типа, провожу), но и работал там вместе с Ганей, т.е. совершал действия, которые должны были спровоцировать обвал. Это героический старик!

5) Барыня

"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский

Ну и, наконец, сцена с "заграничной" барыней. У Васильева возмездие уже свершилось: руда брызнула из зеркала, Хозяйка медной горы психанула. У Милашевского — барыня ещё глумится.

6) Заставки-концовки

"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Таюткино зеркальце" (1962), худ. В.Васильев
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский
"Уральские сказы" (2017), худ. В.Милашевский

У Васильева — заставка про рабский труд пролетариата. У Милашевского — концовка, где Таютка глядит из маленького зеркальца (точная копия большого — подарок Хозяйки медной горы). А у Васильева Таютка с маленьким зеркальцем на обложку вынесена.




Сейчас нечасто "Таюткино зеркальце" издают, а иллюстраторы его и раньше не баловали. Наверное, по форме не самый стильный сказ у Бажова. Содержание скомканное (про что вообще история — про Таютку или про барыню?). А только кажется мне, что это очень важный рассказ про русский национальный характер: как выстоять, стиснув зубы. Скоро читателям 1941 года это знание понадобится.


Статья написана 8 сентября 12:19

Сегодня закрываем тему "Серебряного копытца". Последняя в моей коллекции полная сюита иллюстраций к "Серебряному копытцу" — уральского художника советских времён Г.Мосина.

Художник Мосин на Фантлабе: https://fantlab.ru/art18667. Точнее, только упоминание о художнике. Давайте хоть годы жизни Мосина обозначу для понимания его эпохи: 1930-1982.

Иллюстрации Мосина к "Серебряному копытцу" были изданы Средне-Уральским книжным издательством отдельной книжкой в мягкой обложке в 1972 году. Картинка на обложке — как будто к пьесе Карло Гоцци. У Серебряного копытца внимательный человеческий взгляд. Очень интригующе.

Отдельное издание 1972 года
Отдельное издание 1972 года

Затем сюита Мосина была повторена в сборнике сказов Бажова с иллюстрациями разных художников, который был издан также Средне-Уральским книжным издательством в 1978 году (к столетию Бажова).

Юбилейный сборник сказов 1978 года
Юбилейный сборник сказов 1978 года

Ну, и наконец, одна модифицированная картинка была помещена в сборнике сказов, где все иллюстрации делались только Мосиным (упоминал об этом издании: https://fantlab.ru/blogarticle62088). Это сборник 1983 года, издан также в Свердловске.

Сборник сказов 1983 года
Сборник сказов 1983 года

Юбилейного свердловского сборника бажовских сказов 1978 года на Фантлабе нет (подал заявку). Отдельного издания "Серебряного копытца" 1972 года на Фантлабе тоже пока нет (подал заявку).




Разглядывая отдельное издание "Серебряного копытца", обратил внимание, что на титульном листе стоит что-то, похожее на логотип серии: "Уральские сказы".

Титульный лист отдельного издания "Серебряного копытца" 1972 года
Титульный лист отдельного издания "Серебряного копытца" 1972 года

Припомнил, что уже встречал такой логотип. Действительно, есть разные отдельные свердловские издания сказов с одним логотипом — фактически серия.

Титульные листы отдельных изданий сказов
Титульные листы отдельных изданий сказов

Но о существовании серии как-то не говорят. Может быть, потому, что собственно серийного оформления у книжек не было? Даже логотип на обложку не выносился. Видимо, сложилась серия стихийно.

Обложки отдельных изданий сказов
Обложки отдельных изданий сказов

Ещё одна книжка с логотипом серии у меня в конволюте. А больше, насколько мне известно, в этой серии "Уральские сказы" книжек не выходило. Все вышедшие с логотипом книжки изданы в 1972-1977 гг. Логотип, судя по манере, разработан Мосиным (его "Серебряное копытце" было первым в серии).

А в юбилейный сборник 1978 года вошли сказы, которые ранее выпускались в Свердловске тонкими книжками. Большинство таких сказов — как раз из серии "Уральские сказы", но включены и выходившие ранее вне серии (например, "Таюткино зеркальце" выходило в 1962 году). С "Золотым волосом" с иллюстрациями Воловича интересно вышло: в сборник этот сказ включён, а отдельным изданием вышел через год после сборника и уже без логотипа серии. Так что состав юбилейного сборника Бажова 1978 года не совсем обычен для практики издания тех лет: фактически это конволют.




Мосин считается самым самобытным уральским художником. Не без оснований. По крайней мере, его графика очень притягательна. Что-то глубинно шаманское (готическое, если по-европейски) есть в мосинских картинках (но сейчас, мне кажется, такими приёмами пользуются в массовом иллюстрировании ужастиков — приходится напоминать о приоритете Мосина).

Обычно в советское время из разных изданий одной книжки лучшим по качеству воспроизведения картинок было издание более раннего года выхода. В нашем случае для "Серебряного копытца" это не так: воспроизведение в сборнике 1978 года лучше, чем в отдельной книжке 1972 года.

Сверху — 1972 г., снизу — 1978 (лучше)
Сверху — 1972 г., снизу — 1978 (лучше)
Слева — 1978 г. (лучше), справа — 1972
Слева — 1978 г. (лучше), справа — 1972

Иллюстрации из юбилейного сборника в хорошем качестве выложены на сайте Музея детской книги (https://kid-book-museum.livejournal.com/9...). Воспользуюсь этими качественными сканами.

Иллюстрации Мосина — это, конечно, форма. Надо разглядывать все эти тяжеловесные плавные изгибы, восторгаться композицией и т.д. Но можно и с содержательной точки зрения посмотреть.

1) Вот фронтиспис: Дарёнка с Мурёнкой. Девочка печальна и серьёзна. Наверное, это она в чужой семье, где жизнь её была совсем безрадостной.

Дарёнка с Мурёнкой
Дарёнка с Мурёнкой

2) А вот Дарёнка с Кокованей. Детство к ней вернулось, видно, что девчушка "на шестом году". Вот, пожалуй, только у Мосина и получилось показать, что Дарёнка должна была быть разной (другие художники один тип рисуют во всех ситуациях: или не по годам взрослая, или пупсик).

Кокованя с Дарёнкой
Кокованя с Дарёнкой

3)Изображение ухода в лес — это самая сильная по композиции картинка. Кошка сюда, видимо, по композиции не вписалась. Но вообще-то что-то Мурёнки давно не было.

Уход в лес
Уход в лес

4)Дарёнка глядит на козлика.

Центральная иллюстрация — не зря именно её Мосин взял за основу картинки к следующему сборнику, где было только по одной иллюстрации к каждому сказу.

И вот к этой картинке не удержусь, опять в сравнении выложу самую последнюю мосинскую иллюстрацию из посмертного для него сборника 1983 года.

Иллюстрация из сборника 1978 г.
Иллюстрация из сборника 1978 г.
Иллюстрация для сборника 1983 г.
Иллюстрация для сборника 1983 г.

Картинка для издания 1983 года едва заметно изменена: Мосин совершенствовал её, исходя из своих эстетических принципов (по содержанию — пришлось художнику Мурёнку добавить)). Удалось найти профессиональное фото подлинника картинки (бумага, акварель) из издания 1983 года — поэтому она такая яркая. Это Екатеринбургский музей изобразительных искусств поделился сканом отличного качества (https://twitter.com/museumfineart/status/...). Кстати, Музей датирует эту позднейшую картинку 1979 годом.

5)Мурёнка и Серебряное копытце.

В отдельном издании 1972 года завершает сюиту изумительная картинка, которая не вошла в сборник 1978 года. Так что этот юбилейный сборник неполный.

Кошка и козлик
Кошка и козлик

Какие тени на снегу! Мосина считают представителем "сурового стиля" (из-за его шестидесятнического полотна "1918 год"). Но настоящий Мосин, как видно по этой картинке, — это поздний модерн (линия модерна первой волны русской эммиграции 1920-х гг.). Становится понятно, что и интригующая обложка — тоже в стиле позднего модерна, задающая этот тон с самого начала.


Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 34  35  36




  Подписка

Количество подписчиков: 31

⇑ Наверх