Пополняются ряды иллюстрированных сказок. "Колобок".
Худ. М.Коротаева (2023)
Тоненькая книжка с двумя сказками (М.: Русское слово — учебник, 2023). Художница — М.Коротаева. Приятные успокоительные картинки.
1) Дед да баба.
Манипулирование, конечно, таких пупсов рисовать. Художница вполне может и в суровом стиле творить — как в иллюстрациях к бажовским сказам (никак не попадаются мне у букинистов).
2) Ладно, посмотрим, что там с собеседниками Колобка. Первый — заяц. Колобок дружелюбен, заяц меланхоличен. От такого несложно убежать.
3) Более серьёзные уровни: волк и медведь. Звери-трудяги. Законопослушные. Нет, не верится, что они могли сожрать Колобка. Скорее, просто интересовались: "Колобок, я тебя съем?".
4) Лиса. Совсем не коварная. Как-то случайно всё с Колобком вышло.
Я понял: это была история, записанная со слов лисы.
Худ. С.Гаврилов (2023)
И вот такая книжка: Весёлая книга героев русских сказок (М.: Редакция Вилли-Винки, 2923). Художник — С.Гаврилов, картинками которого давно любуюсь. Это сборник эссе о сквозных персонажах, часто не привязанных к конкретным сказкам. На обложке — лиса во всей красе: красивая, вульгарная, роковая. Но это другая лиса — не из "Колобка".
Колобок — герой всего одной сказки, но на разных языках. Ему посвящено отдельное эссе, в котором упомянуто о японском двойнике Колобка. Вот художник и нарисовал боевого японистого Колобочка. Наконец-то лисе пасть порвали. На заднем плане — побитые, но живые заяц, волк, медведь.
Завелись у меня два сборника пушкинских сказок. Один — с иллюстрациями известного с советских времён художника М.Саморезова (М.: Махаон, 2003, первое издание было в 1999 г.). Другой — с иллюстрациями молодой художницы Н.Глушковой (Екатеринбург: Литур, 2021).
Худ. М.Саморезов (1999)
Саморезов — художник, с которым в советское время связывались определённые надежды. В 1989 году его иллюстрации к "Сказке о царе Салтане" были выпущены в виде набора открыток (это был знак отличия). В сопроводительной статье (не аннотации!) было сказано: "Саморезов представляет своё прочтение сказки, сочетая в нём традиции народного лубка с современным тонким ощущением пушкинской поэзии". Были какие-то поиски новых форм на закате советской эпохи. Сборник пушкинских сказок вышел через 10 лет, уже в пост-советскую эпоху. Вот "Сказка о золотом петушке", на шмуцтитуле — два главных персонажа: царь и звездочёт. Они как близнецы. Видать, концепция художника ("оба хуже").
1) Завязка сюжета. Вряд ли можно найти здесь лубок.
2) Встреча с Шамаханской царицей. Какое-то влияние Конашевича видится.
3) Развязка.
"Золотой петушок", конечно, сатира. Талантливая сатира средствами графики — большая редкость (тут Бердслей образец). В иллюстрациях сатира обычно превращается в простую карикатурность. Но яркого дара карикатуриста у нашего художника нет.
Худ. Н.Глушкова (2021)
Вторая книжка с иллюстрациями Н.Глушковой. Художница в основном сотрудничает с уральским региональным издательством. Но выходили книги и в Москве (сейчас как раз переизданы — см.). Работает много и задорно. В нашей книжке есть макет: широкие поля стихотворного текста могут быть заняты рисунком. Похвально:
1) Завязка сюжета. Сцены типовые (как и у Саморезова): царя пытаются разбудить бояре, скопец вручает царю петушка. Тоже окарикатуренные персонажи. Но яркость красок, буйство красного цвета. Всё ж повеселее.
2) И с Шамаханской царицей без откровений.
3) Эпилог по выбору сцен и композиции ожидаемый.
Художница демонстрирует хорошую технику для массовой иллюстрации. Уровень явно выше среднего на сегодняшний день. Из двух сегодняшних художников я вообще отдал бы предпочтение Глушковой.
На днях купил недорого "Руслана и Людмилу" 1999 года издания. Думал, что иллюстрации — редкость. Ошибся: художник В.Корольков, поэма с его иллюстрациями выходила множество раз в "АСТе" и сейчас заявлена к переизданию. То есть картинки мне попадались, но совсем не заинтересовали.
Однако о приобретении не жалею. Это первое издание уже памятник эпохи: золотой трёхсторонний обрез, футляр (очень тесный, царапает суперобложку).
Забавный форзац: московская державная символика (видимо, почтение к спонсору — Фонду "Регионы России").
Верхняя крышка переплёта (в суперобложке).
Манера художника оказалась любопытной: много цветовых пятен, насыщенный фон, что нарисовано — сразу и не понять. Персонажи благостные. Вроде и цыганщина, но всё достаточно гармонично, успокоительно. Наверное, и к живописи можно применить "стиль бохо-шик" (я поклонник этого стиля в интерьере).
Собственно вступлению к поэме ("У Лукоморья...") посвящён только лист, находящийся на месте фронтисписа. Центральное место отведено вальяжному коту. У него две золотые ювелирные цепи: по одной кот ходит, другая у него на шее. Это новый русский кот. Хотя, так решается проблема толкования строки "цепь на дубе [...] кот ходит по цепи кругом" (типа, кот лапами по цепи ходит, или кот на цепь посажен и ходит по её длине).
Достаточно неожиданно появляется портрет Кащея. Корольков увлекался русской языческой нечистью, Кащей в его пантеон входит.
Худ. Н.Глушкова (2021)
И ещё приобрёл книжечку местного издательства (Екатеринбург: Литур, 2021). Художница, видимо, тоже местная — Н.Глушкова.
Есть иллюстрация к "Лукоморью". Достаточно профессиональная.
Что-то общее с Корольковым есть. Видимо, установился современный стандарт добротной средней иллюстрации.
И ещё одно событие иллюстрированной пушкинианы 2023 года — новая сюита ко всем "Маленьким трагедиям". Издательство "Зебра Е". Молодой художник (дипломный проект). Техника — гравюра (на оргстекле, что бы это ни значило).
Худ. М.Белогуров (2023)
Сразу понятно, что это обращение к традициям: шрифт и разбивка букв — поклон Фаворскому, а посмертная пушкинская маска, — скорее, отсылка к советскому фильму (там после пролога маска из глубины наезжает — в памяти задерживается).
Макет
Книга авторская, издательство не оборзевшее — значит есть макет с излишествами. Авантитул — пустой лист с маленькой маркой посередине: Пушкин с маской (театральной, не посмертной).
Титульный разворот. Фронтиспис с заснувшим Пушкиным ("чего в мой дремлющий тогда не входит ум?"). И во сне с дуэльным пистолетом не расстаётся — любит молодёжь многозначительные символы. Навязчиво, но искренне.
Дальше — большой разворот: Пушкин бродит по Петербургу, охваченный чем-то. Эта картинка — не скан из книги, а настоящий оттиск со странички художника на illustrators.ru.
К развороту в начале книги есть парный разворот в самом конце — это уже из книги (не так чётко и поля обрезаны). Пушкин добрался до Дворцовой площади и главою непокорной вознёсся выше Александрийского столпа. Тучи, понятно, сгустились. Для Зимнего дворца "октябрь уж наступил".
Скупой рыцарь
Переход к пьесе. Шмуцтитул. Глубокомысленный символизм: старый барон сгорает от страстей, надо полагать.
Изюминка сюиты: персонажи пьес, выглядывающие из готических проёмов (со странички художника). Поглядим, где их в книге поместят.
Сцена Первая
Первый разворот. Аж постанываю от восторга. На заставке — молодой барон Альбер, слуга его Иван и хромающий конь Эмир, обеспечивший победу на турнире. Слева — страничная иллюстрация.
Вот левая часть разворота отдельно во всей чёткости. Приятно видеть такой уровень профессионализма рыцаря и художника.
А вот и украшения на колонтитуле листов с текстом. Персонажи: сначала Альбер и Иван, а потом Герцог и старый барон. Это мотивы Фаворского с его капителями на разворотах без отдельных иллюстраций (см.)
И философская гравюра: Альбер, измученный бедностью. Входит не иначе как Смерть без косы, но с гроссбухом (а должен был войти жид-ростовщик).
Сцена Вторая
И заставка, и страничная иллюстрация посвящены старому барону, чахнущему над своим златом (кроме его монолога во Второй сцене ничего нет). Сложная тема для художника: скупой рыцарь над своими сундуками уж вроде со всех сторон иллюстраторами представлен.
Нашему дебютанту удалось найти свежие ракурсы: барон сидит над сундуками пригорюнившись, подперев щёку рукой. Жанр плача Псковской губернии:
"Ой да, медики-врачи нас уверяют:
Ой да, люди есть, в убивстве находящие приятность.
Ой да, ключ в замок-то я влагаю,
Ой да, будто в жертву нож вонзаю.
Приятно и страшно вместе, ой ли".
В самом подвале многозначительно стоит скульптурное надгробие (в заклад, видать, принесли): ангел с огненным мечом — что-то говорит о тайнах счастия и гроба.
Сцена Третья
На заставке герцог пытается увещевать молодого Альбера. Лик Альбера ужасен. Видно, что отцеубийца.
Посмотрим на авторский оттиск этой заставки ("спусковая иллюстрация"). Демон смерти, а не совестливый Альбер.
У Пушкина ссора отца и сына завершилась бросанием перчатки. У художника дело дошло до мечей. Плащ за спиной скупого отца преобразуется в руку загребущую. Не то чтоб очень тонко, но зато всем понятно.
Очень красивые гравюры — этот же упрёк довоенные критики в адрес Кравченко бросали.
В этом году опубликована новая сюита к "Евгению Онегину" (в выходных данных уже 2024 год). Событие. Художник — уже известный нам И.Шаймарданов.
Концепция иллюстрирования пушкинских произведений сложилась у Шаймарданова в книге "Стихи, написанные в Михайловском" (см.). Теперь вот "Онегин", о подготовке которого было известно давно со странички художника во "ВКонтакте".
Пушкинизм-ревизионизм
Вот первые развороты в книге: всё Пушкин да Пушкин в разных видах. Онегин уже не так интересен. Отражение странного факта: место, какое личность Пушкина занимает даже в литературоведении. Но там хоть об "Онегине" изредка вспоминают. В быту уже не все, наверное, об этой связке помнят.
Художник играет с образом Пушкина, дублируя и масштабируя его.
Вот опытный Онегин снисходительно думает о молодом Ленском — а на рисунке Пушкин обращается с этими словами к беспородному щенку.
Вот сам Пушкин пишет "дай оглянусь" — художник рисует, как Пушкин с дворнягой оглядываются.
"Рады мы проказам матушки зимы". А снег кто убирать будет? Арина Родионовна?
Любовно-панибратский образ Пушкина — это уже тенденция в самой что ни на есть современной ("прогрессивной") графике (Двоскина вон книжку сделала "Пушкин с нами").
Пушкинизм-постмодернизм
1) Вообще, Шаймарданов знатный постмодернист. Был у него отменный опыт иллюстрирования "Повестей Белкина" (см.), когда в стиле примитивизма идёт перепев русской академической живописи. Вот и сейчас: трудно отделаться от впечатления, что Шаймарданов специально выбирает сцены, которые у других иллюстраторов были пронизаны нравоучением или пафосом.
а) "...Опершись задом на гранит, сам Александр Сергеич Пушкин с месье Онегиным стоит" (справа — иллюстрация Тимошенко в сталинском стиле).
2) Постмодернизм ("раскавыченная цитата") начинается уже с обложки.
Шаймарданов (2023)Самокиш-Судковская (2010)
На странице выходных данных содержится занудное объяснение, отметающее подозрения в плагиате: "В оформлении обложки использован фрагмент обложки "Евгений Онегин. Лирические сцены", издание П.И. Юргенсона, по рис. Е. Самокиш-Судковской, 1910 г.".
3) Собственно лирические отступления, где Пушкин намеренно выпячивает себя, тоже представлены на рисунках Шаймарданова, но не часто и с ленцой. Интонация у Шаймарданова, конечно, совсем другая. Например, постмодернисты вообще не могут всерьёз иллюстрировать строфы про ножки (слева — весёлый Шаймарданов, справа — высоколобый Костин).
Шаймарданов (2023)Костин (1980-е)
4) Перепевы народной темы, которые так любили советские иллюстраторы, тоже переосмыслены Шаймардановым: дворовые девки поют песни, а любострастный Пушкин за ними подглядывает.
Сюжетная линия
1) Онегин. Простой малый, без демонического шлейфа.
2) Ленский и Ольга. Уж куда проще?
3) Сон Татьяны. Две из трёх картинок посвящены медведю.
Татьяна входит в притон, где Онегин руководит всякой нечистью. Но нечисть художник рисовать не стал.
4) Дуэль. Художник печаль, как мог, изобразил.
5) Первый разговор Онегина и Татьяны. Отлично у художника получился напыщенный туповатый Онегин. Прав Шаймарданов: эту сцену надо изображать в сатирическом, а не в мелодраматическом ключе.
6) Финальная встреча. Татьяна настолько упивается своей отповедью, что тоже получается комический эффект. Но на это, наверное, художник не рассчитывал, разве что, действительно, не пародировал пафосные финалы у академических художников. Теперь такие сцены только юмористы могут рисовать — иллюстраторы, претендующие на глубокое раскрытие темы, должны рисовать Онегина у ног Татьяны (а ноги Татьяны на подставочке).
P.S. Гламур.
Шаймарданов шутит кощунственно? Есть альтернатива: иллюстрации к "Онегину" от издательства "Омега" (художника не разглядел).