Вторая (и последняя) полная сюита иллюстраций к пушкинской "Русалке" через сто лет после силуэтов К.Изенберга. 40 иллюстраций Шемякина — уже Событие!
М.Шемякин (1998)
Вот такое издание: Рецептер В., Шемякин М. Возвращение пушкинской "Русалки". — СПб.: Государственный Пушкинский театральный центр, 1998. Издание огромного формата. Издание концептуальное. В.Рецептер — актёр и неостепенённый филолог предложил свою реконструкцию "Русалки" (на Фантлабе много произведений Рецептера, но странички пока нет). М.Шемякин свою страничку на Фантлабе имеет: https://fantlab.ru/art12188. Издание на Фантлабе не представлено.
В супереБез супера
Книга, изданная в 1998 году тиражом в 10 тыс. экземпляров, каналов распространения не получила и спокойненько дождалась меня спустя 15 лет в интернет-магазине.
Шемякин здесь очень сдержан (к сожалению): буйной фантасмагории нет (есть умеренная). Сложно описывать художественную манеру современников: у основателей новых направлений технические приёмы часто и названий не имеют. К счастью, сам Шемякин дал характеристику своей манеры в этой сюите (тут):
цитата
Мне пришлось работать сразу в трех техниках: (1) в имитации рисунка Пушкина, (2) в имитации рисунка «того времени» – перехода от барокко к классицизму и – далее – к романтизму, (3) в шемякинской технике рисования.
Структурно иллюстрации интересно располагаются в книге.
Сначала даётся факсимиле рукописей разных сцен пушкинской "Русалки". Приводятся многочисленные рисунки Шемякина. Это полноценные страничные иллюстрации, но концептуально они оформлены как наброски — раз параллельно рукописи (которая не то чтобы черновая, но не отделанная).
Затем идёт печатный текст "Русалки". Здесь рисунков Шемякина поменьше, но они оформлены именно как книжные иллюстрации: дана квинтэссенция события, очерчены рамочки, а за рамочками размещены большинство рисунков к рукописи.
Поскольку меня интересует, в первую очередь, сюита иллюстраций к тексту, придётся дать обратную реконструкцию: сначала собственно иллюстрации в рамочках, а в качестве приложения — рисунки к рукописи (многие, но не все).
Вот пример иллюстрации в рамке и мелкими рисунками за рамкой. Фронтиспис (то же самое на суперобложке).
Фронтиспис
Сверху над рамкой виден Пушкин с рыбьим хвостом. Сегодня мы все русалки.
Мельник, его дочь и князь
Первая сцена "Русалки". Вот иллюстрации к печатному тексту: официально выработанная позиция Шемякина.
За спиной у дочкиМельник беснуетсяНе всякий может быть русалкой
Центральным персонажем начала драмы у Шемякина стал мельник. И это правильно: мельник самый живой персонаж.
На первой иллюстрации мельникова дочка — пейзанка. В кустах за её спиной — отец и князь. Но как-то они между собой многозначительно переглядываются. Сговор? Так и есть. На второй иллюстрации мельник беснуется (картинки за рамкой меж тем историю соблазнения раскрывают). На третьей картинке — брошенная дочка бросилась в Днепр и стала русалкой, а мельник-отец застыл над обрывом.
Иллюстрации к рукописи (наброски, которые формировали замысел художника).
1) И чего это мельник всё поучает дочку?
Нравоучения отца не очень романтичны:
цитата
А коли нет на свадьбу уж надежды,
То все-таки по крайней мере можно
Какой-нибудь барыш себе — иль пользу
Родным да выгадать...
2) Чего это князь с кошелём к мельнику подкатывает? И чего это мельник про себя подсчитывает?
А это Шемякин вскрывает характер мельника, данный у Пушкина намёками. Деньги-то вроде князь приносит мельнику при расставании с его дочерью, но Шемякин, наверное, правильно полагает, что отступные от князя были систематическими.
3) Чего это князь с дочкой мельника делает?
Мельник этому потакал. Перед концом земной жизни дочка отцу кинет упрёк:
цитата
...тебе отдать
Велел он это серебро, за то,
Что был хорош ты до него, что дочку
За ним пускал таскаться, что ее
Держал не строго... Впрок тебе пойдет
Моя погибель.
4) А за кем это мельник подглядывает? И на что ворон намекает в верхней части картинки?
Этого подглядывания у Пушкина нет — Шемякин творчески развивает характер мельника.
Мельник и ворон подглядывают за дочкой
5) Вот здесь понятно, что мельник беснуется над дочерью, уже брошенной князем (полученные деньги здесь же).
Хотя собственно в этой сцене (с полученными деньгами) у Пушкина старый сводник валяет дурочка:
цитата
(в слезах)
До чего я дожил!
Что бог привел услышать! Грех тебе
Так горько упрекать отца родного.
6) А вот здесь — то, что лежит за рамками первой сцены, но что явилось следствием событий этой сцены: мельник и ворон, дочь мельника и русалочка.
Свадьба князя
Свадьба невесёлой получилась: образы смерти с косой на полях иллюстраций разместились.
На первой иллюстрации — некий персонаж Дружко, выполняющий функции то ли распорядителя свадьбы, то ли дружка жениха-князя. Но одежда князя — стилизованная старо-русская, а у дружка прикид типично "козацький". Ну, понятно, берега Днепра как-никак.
На второй картинке — хор девушек, поющих свадебные песни, но справа во втором ряду фигура пунктиром обозначена — это призрак утопленницы свою партию выводит. Имеется в виду эпизод, когда вдруг на фоне обычных свадебных песен знакомый князю голосок начал выводить:
цитата
Как вечор у нас красна девица топилась,
Утопая, мила друга проклинала.
Эта сцена содержит один набросок к рукописи — тоже на тему проникновения на свадьбу призрака утопленницы / русалки.
Княгиня и князь
Женитьба не принесла князю счастья. Иллюстрации к тексту в рамочках.
На первой картинке — мамка утешает княгиню, к которой князь охладел (княгиня — вверху обнажённая с бутылкой). Очень интересные фигурки вокруг рамочек раскиданы. Внизу, например, слева — волк, а справа — крыса. Что означает крыса, не знаю (может, просто ассоциации с зерном на мельнице). А вот волк — это волчица. Перед тем, как бросится в Днепр, дочь мельника заочно обращалась к невесте князя:
цитата
Отстань от князя, — видишь, две волчихи
Не водятся в одном овраге.
Правда, за рамкой можно ещё волчьи морды встретить. Слева, например, русалка с головой волчицы в козацькой шапке. А справа — русалка с головой слона в такой же козацькой шапке. Эвона куда художника полёт фантазии занёс. Ну так это же Шемякин. А ещё сверху Пушкин обкурился пушкиным.
На второй картинке — княгиня, удивлённая, что охота вернулась без князя.
Набросок к рукописи: так где же князь? Пошёл ностальгировать на место развалившейся мельницы.
Ворон-мельник и князь
Тема, интересная для художников (и для старых, которые эффекты любили, и для новых, которые психологию персонажей вскрывают).
Иллюстрации к тексту в рамочках.
На первой иллюстрации нынешнее состояние мельника, чувствующего себя вороном. На второй — князь заслушался сумасшедшего. На полях картинки показано, как мельник превратился в ворона:
цитата
Когда (ты помнишь?) бросилась она
В реку, я побежал за нею следом
И с той скалы прыгнуть хотел, да вдруг
Почувствовал, два сильные крыла
Мне выросли внезапно из-под мышек
И в воздухе сдержали.
Наброски к рукописи. Те же темы с других ракурсов.
Русалки
Иллюстрации к тексту в рамочках.
На первой иллюстрации — князь бродит в тоске над Днепром, а русалки внизу хихикают. А на второй иллюстрации изображены сложные отношения мельника-ворона с дочкой-русалкой. Князю мельник говорит, что за ним присматривает внучка — русалочка. А подтверждение этому находим в словах русалочки, которая объясняет матери, зачем она была на земле, у дедушки:
цитата
Все просит он меня
Со дна реки собрать ему те деньги,
Которые когда-то в воду к нам
Он побросал. Я долго их искала;
А что такое деньги, я не знаю.
Однако же я вынесла ему
Пригоршню раковинок самоцветных.
Он очень был им рад.
Наброски к рукописи.
Дочь мельника так реагирует на рассказ о посещении русалочкой дедушки: "Безумный скряга!". Но деваться некуда: приходится поддерживать семейные связи. Сложные отношения у русалки с вороном. Шемякин это и изображает, рисуя все три поколения.
Дальше Шемякин развивает тему связей русалочки и мельника-ворона, подводного и наземного мира: внизу русалочка, вверху — дедушка /ворон.
И наконец последняя картинка: сцена, когда мать-русалка подготавливает русалочку к встрече с её отцом (князем).
Нет иллюстрации, где собственно произошла знаменитая встреча князя с дочерью-русалочкой. Это не случайно. Шемякин иллюстрировал конкретное издание, где текст "Русалки" стал другим — пьеса была реконструирована в соответствии с идеями В.Рецептера. И в этой реконструкции последняя сцена "Берег" (встреча князя с дочерью) в текст пьесы не входит. Рецептер оказался прав. Хотя профессиональные пушкинисты не поддержали его идею о собственно реконструкции "Русалки" (перемене местами сцен), но согласились, что сцена "Берег" лишняя.
Поэтому в новейшем академическом полном собрании сочинений Пушкина в 7-м томе (2009 год) канонический текст "Русалки" изменился. Пьеса заканчивается словами утопленицы: "Я каждый день о мщеньи помышляю... И ныне, кажется, мой час настал". Встреча князя с дочкой-русалочкой ушла в "Варианты". Туда же отправились и слова, ставшие мемом: "Откуда ты, прекрасное/прелестное дитя?".
Полная сюита иллюстраций к пушкинской "Русалке" из XIX века.
К.Изенберг( 1889, 2007)
Первоисточник был издан в 1889 году в виде отдельных листов в папке (были ещё дореволюционные переиздания). Художник — К.Изенберг, из русских немцев. У меня современная (2007 года) книга от помпезного издательства "Пан-Пресс". В выходных данных почему-то указан "Илья Изенберг" (хорошо, что не "Изя").
Библиографическое описание по образцу каталога-справочника:
Русалка. — М.: Пан-Пресс, 2007 — 56 с.; 29,5 см.
ИЗЕНБЕРГ К. — 9 страничных иллюстраций (ч/б силуэты).
"Русалка" продавалась в комплекте из трёх книг в коробе. Купил задорого — в 2009 году отдал 3.400 руб. (интернет-магазинами тогда ещё не пользовался, а там этот короб за 2 тысячи лежал). Издательство сообщает: "Флокированный переплет с золотым тиснением; трехсторонние золоченые обрезы".
На переплёте — бархатные аппликации, уже обсыпающиеся. Корешки книг, не спрятанные в короб, похабно пожелтели. Оформление страниц современным дизайнером — топорные фигурки, рамочки тоже не вдохновляет.
Два других тома из короба — "Борис Годунов" и "Руслан и Людмила" — с современными силуэтами вообще разочаровали. С тех пор "Пан-пресса" сторонюсь. Но "Русалка" всё искупила. К картинкам Изенберга претензий нет: очень чёткое воспроизведение каждой травинки.
До того только пара картинок приводилась в альбоме "Пушкин в русской и советской иллюстрации" (в Интернете побольше из первого издания). Можно сравнить. В новоделе фон силуэтов залит золотым. На фото бликует, но de visu хорошо смотрится, не вызывает отторжения.
Князь и дочь мельника
Изенберг честно рисует начальную сцену: мельник попрекает свою дочь связью с князем, который её, конечно, бросит, а отец ведь предупреждал... У художника за кадром остаётся то, что Пушкин попозже вскрывает: отец выступает сводником, из трусости, скорее всего.
Князь извещает соблазнённую им простолюдинку о своей женитьбе. Дочь мельника в горе бросается в Днепр. Тут всё на поверхности — завязка у Пушкина предельно простая, театральные страсти в максимальной концентрации, чтоб ожидания публики не обмануть. Пушкин с возрастом стал хитрее...
Князь и княгиня
Эта линия сюжета в предыдущих иллюстрациях не раскрывалась.
На первой иллюстрации — свадебный пир. Князь ещё не знает о смерти дочки мельника. А дурные предзнаменовая на этом пиру были. Но Изенберг их не рисует — это для следующих, современных, иллюстраторов...
На второй иллюстрации — княгиня спустя семь лет после свадьбы. Не понимает, отчего муж к ней охладел.
Тоскующий князь
А мужа просто ностальгия заела. Поехал на мельницу, где в молодости был так беззаботно счастлив. Всё пришло в запустение, конечно (из текста, кстати, ясно, что князь знает о смерти своей первой любви).
Сошедший с ума мельник, воображающий себя вороном. Эффектная сцена, Изенберг не пропустил её. Тема с мельником-вороном не только эффектна, но и глубока (всё-таки "Русалка" — это произведение зрелого Пушкина). Но раскрытие этой темы не предполагается средствами красивых и вычурных силуэтов.
Русалка
Интерпретация образа русалок вызывает интерес с учётом того, что они в русской мифологии предстают крайне неприятными существами. Но у Изенберга — это просто женщины, живущие под водой (это днепровские, украинские русалки).
Надо сказать, что и Пушкин не наделяет русалок какими-то абсолютно чужеродными чертами. Тут надо различать степени расчеловечивания. Есть "другие" существа, а есть "чужие". Вот собаки, например, — "свои", родные. Вороны — "другие", но способные вызвать человеческие чувства и горячо на них откликнуться. А ящерица или паук — "чужие". Сострадание к ним со стороны человека можно представить, но обратного отклика нет и быть не может. У Пушкина при первом взгляде русалки — "другие". То есть глубокие чувства человека и такой русалки вполне возможны (причём, с обеих сторон). А если ещё вспомнить повышенный интерес Пушкина к некрофилии (авторитетный пушкинист Д.Благой эту тему ещё в 1936 году поднимал в "Очерках социологии Пушкина" — потом, правда, на тему табу наложили)... Вот и у Изенберга ничего отталкивающего в русалке нет. Так, интриганка, манипулирующая бывшим через совместного ребёнка.
Сюита в книге приведена не вся. Одной картинки не хватает. В новой книге — 9 иллюстраций, а в первоисточнике — 10. Видимо, отсутствует картинка, которая имеется в альбоме иллюстрированной пушкинианы. Эта картинка без текста — что-то вроде фронтисписа. Видимо, иллюстрации делались под влиянием оперы: в круге показаны мёртвый князь, над ним — русалка с дочерью. Это концовка, которой нет у Пушкина.
Техника силуэтов — из манерного XVIII века. Этот век обожали "мирискусники". Изенберг предвосхитил русский модерн. Его силуэты сохранили всё своё обаяние. Силуэты требуют пышности, излишеств. Это так же, как архитектура какого-нибудь барокко: волнует, хотя, казалось бы, не отвечает требованиям хорошего вкуса. Сам модерн, отбросив всё старьё, силуэты себе оставил. Вот так и получилось, что Изенберг оказался на острие прогресса.
После сказки "Василиса Прекрасная" с её двойственным образом Бабы-Яги, я решил у Пушкина посмотреть его неоконченную драму "Русалка". После народных сказок интерес представлял статус русалки как персонажа русского фольклора. Статус оказался неопределённым.
Из работы В.Проппа "Исторические корни волшебной сказки" я не так давно с удивлением узнал, что в сборнике сказок Афанасьева русалка встречается только один раз (леший, кстати, тоже). И одновременно сам Афанасьев в книге "Поэтические воззрения славян на природу" уверенно пишет о многих разновидностях русалок. Получается, в языческих преданиях русалки есть, а в параллельно существующих сказках — нет. Может быть, считается, что Баба-Яга — вымысел, фантастический персонаж, про который сочиняются сказки, а русалка (и леший) — действительно существуют, про них сочинять ничего не надо, нужно только обобщать свидетельства очевидцев?
При этом, мы все воспринимаем русалок и леших как типично сказочных героев (в одном ряду с Кащеем и Бабой-Ягой) исключительно благодаря пушкинскому "Лукоморью".
цитата
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит...
Обзоры картинок к "Лукоморью" я давал (тэг "У Лукоморья"), мы там видели милых девушек и только отмечали, что кто-то рисует русалок с рыбьим хвостом, а кто-то — с ногами. А ведь в научной литературе русалка приравнена к Бабе-Яге — она такая же мёртвая. Претензий к иллюстраторам "Лукоморья" быть не может: "Лукоморье" числится в литературе для самых маленьких, его соответственно и иллюстрируют.
Но Пушкин, конечно, знал, что такое русалка. Знал это и Билибин. Он в эмиграции в 1930-х гг. нарисовал жуткую русскую русалку на дереве (с ногами). А потом сказку Андерсена иллюстрировал про датскую русалочку (с хвостом). Можно сравнить.
Русская русалкаЕвропейская русалочка
У Пушкина в его драме дело на Днепре происходит, а украинские русалки будут подушевнее русских. То есть у Пушкина в пьесе русалка всё же не жуткая нечисть, а романтический персонаж — классово близкий европейским водяным русалочкам.
Сегодня посмотрим одиночные иллюстрации к "Русалке" (потом — отдельно — полноценные сюиты). Параллельно вспомним и сюжет.
В.Спасский (1912) и др. дореволюционные художники
Есть у меня дореволюционное массовое дешёвое издание пушкинской "Русалки".
Художник — В.Спасский, не самый худший дореволюционный график — атрибутирован по каталогу-справочнику "Пушкин в русской и советской иллюстрации" (1987). Вот библиографическое описание книжки (неточно указан номер выпуска).
Князь и дочь мельника
Некий князь соблазнил дочку мельника и ожидаемо расстаётся с ней. Он на другой женится.
Князь уезжает. Брошенная женщина произносит положенные пени перед отцом-мельником и бросается в Днепр (чтобы утонуть).
Мельник-ворон
Князь женился, но тоскует по своей первой любви. Он приезжает через семь лет на мельницу — а там сошедший с ума мельник. "Я здешний ворон". У Пушкина сцена очень впечатляет.
Русалки
Дочь мельника стала на дне Днепра Старшей русалкой — царствует над русалочьим племенем. Вот так Спасский русалок рисует: всё-таки нежить, по глазным впадинам видно.
Наша русалка утонула беременной, под водой родила дочь — русалочку. А сейчас подучивает её, чтобы та заманила своего отца, как он опять придёт на берег. Кипят страсти на дне Днепра:
цитата
... С той поры,
Как бросилась без памяти я в воду
Отчаянной и презренной девчонкой
И в глубине Днепра-реки очнулась
Русалкою холодной и могучей,
Прошло семь долгих лет — я каждый день
О мщенье помышляю...
И ныне, кажется, мой час настал.
Князь же опять приходит на берег Днепра, и юная русалочка предстаёт перед ним. Знаменитая концовка:
цитата
...Что я вижу!
Откуда ты, прекрасное дитя?
"Русалка" Пушкиным не закончена. Была масса попыток дописать продолжение (и академики, и поэты руку прикладывали). Хотя чего там продолжать? Пушкин, наверное, и бросил эту пьесу, потому что дальше скучно. Имелись два взаимоисключающих варианта, но оба предсказуемые. Эту тему — тему вынашиваемой мести — Пушкин к тому времени уже в "Выстреле" отработал.
Почтенная русалка
"Русалку" до революции активно иллюстрировали — на контрасте с советской эпохой это вызывает удивление. Скорее всего, "Русалка" была зачислена в разряд "мещанских драм", над которыми можно пролить слезу. В угоду сентиментальной публике и делались картинки. Показывать в альбомах иллюстрированной пушкинианы про "Русалку" почти нечего, вот там и помещают дореволюционные рисунки. С точки зрения продвинутой графики они ничего из себя не представляют. Вот, например, типичная "мещанская" русалка — не страшная, с младенцем на руках. Этакая кощунственная "русалочья мадонна".
Галерея князей и мельниковских дочек
Вот целый ряд рисунков разных дореволюционных художников про мезальянс князя и мельниковой дочки. Первый рисунок — аж знаменитого В.Васнецова ("Три богатыря", "Алёнушка"). Очень слезливо. У остальных, менее знаменитых, так же. Забавно, что в некоторых подписях к рисункам дочь мельника называют Наташей. А у Пушкина она никак не названа — это в опере Даргомыжского у русалки такое имя. В те времена оперу знали лучше, чем первоисточник.
Мельник и дочь
Вот интересный по технике дореволюционный рисунок.
Да и по содержанию интересная тема поднимается. Мельник дочку князю безропотно отдал, потом призывал смириться... Потом хотел кинуться в реку вслед за дочерью, но почувствовал, что у него крылья выросли, и он с кручи не упал — стал вороном. А потом за ним внучка-русалочка присматривает, а дочь-русалка ворчит на него под водой... Пушкин-то глубок, как всегда. Немногие художники до таких глубин опускаются.
А.Якобсон (1936, 1949)
Переходим к советским временам. Не баловала советская власть русалок. Изданы были только несколько картинок в составе сборников.
Первый сборник — "Драмы" из юбилейной "лениградской" серии. Художник — А.Якобсон, мы с ней встречались по поводу Бажова (тут и тут).
Драмы, 1936 ("Ленинградская серия")
Есть в сборнике и "Русалка".
Шмуцтитул
Библиографическое описание:
Князь и дочка мельника
1) В сборнике 1936 года к каждой драме — по одному рисунку. К "Русалке" — сцена прощания князя с Наташей. Отличия от дореволюционных сиропных картинок — в том напряжении, что присутствует в сцене. Наверное, не зря художница князя на коня усадила. Похоже на картинки к рассказам про Гражданскую войну: там часто такие прощания конного с пешим встречались. У Пушкина-то, понятно, страстность зашкаливает:
цитата
...Вон он скачет! —
И я, безумная, его пустила,
Я за полы его не уцепилась,
Я не повисла на узде коня!
Пускай же б он с досады отрубил
Мне руки по локоть, пускай бы тут же
Он растоптал меня своим конем!
Технически рисунок, конечно, хорош — никакой В.Васнецов рядом не стоял.
2) Второй рисунок Якобсон в той же манере (но с другой полиграфической техникой воспроизведения) оказался в огромном томе "Поэзия" 1949 года.
Юные читатели позднесталинских времён слегка волосы синим подкрасили.
Б.Дехтерев (1947)
Второй раз, уже после войны, иллюстрации к "Русалке" появились в сборниках, которые мы уже неоднократно смотрели (там картинки, как правило, повторяютсят). Иллюстрировать "Русалку" выпало Б.Дехтереву.
Трёхтомник 1947 годаИзбранное 1957 года
Семейство мельника
У Дехтерева к "Русалке" заставка и концовка. Он умудрился обойтись вообще без князя. Но показал маленькую русалочку — буквально "прекрасное дитя" (никаких намёков на русалочью породу нет).
Мельник с дочкойВнучка мельника
П.Павлинов (1934)
В советское время художники образов собственно русалок нам не представили. Но это в опубликованных изданиях "Русалки". А так ещё в 1934 году в "пушкинском" томе "Литературного наследства" было упомянуто про цикл ксилографий П.Павлинова и приведён один оттиск. И потом в альбоме иллюстрированной пушкинианы другой оттиск показывали. А других образцов мне обнаружить не удалось — может, только две картинки и было.
Авангардистская "Русалка"
Как образцы авангардистского стиля эти ксилографии навсегда остались в истории графики. Есть сведения, что они были нарезаны в 1922 году. Поразительно, как быстро сменилась эпоха — при публикации всего через 10 лет они сосуществовали рядом совсем с другой графикой, с её вялыми героями.
"Я здешний ворон!"
Геометрические фигуры и потоки света — отличительные признаки авангарда в графике.
"Откуда ты, прекрасное дитя?"
Сюита Павлинова могла бы в советское время вычленить "Русалку" из слезливых "мещанских" драм. Не сложилось...
Иллюстрированных изданий "Василисы Прекрасной" оказалось немного. В завершение обзоров представляю три сборника советского периода, где не предполагалось полных сюит иллюстраций к каждой сказке.
Г.Мосин (1976)
Очень скромный сборник, изданный в Свердловске в 1976 году. Просвечивающая тонкая бумага. Художник — свердловчанин Г.Мосин.
К каждой сказке — только по одной чёрно-белой заставке. Но всё-таки это незаурядный Мосин. Плотные формы, переплетающиеся друг с другом. Г.Калиновский в те же годы для столичных издательств так же разрисовывал листы карандашом, не оставляя ни одного клочка пустого. Жёсткие требования к массовым эконом-изданиям — это, наверное, была хорошая школа.
Уральская Баба-Яга
Совершенно чуждое создание — не из людского рода. И улыбается, и за плечи Василису приобняла. Но понятно, что опасная нечисть.
Н.Моос (1981)
Ещё один сборник Средне-Уральского книжного издательства (1981). Художник — свердловчанин херсонского происхождения Н.Моос.
Издание чуть более праздничное: вытянутый формат, цветные иллюстрации. Бумага толстая, но рыхлая, жёлтая.
Постер к "Василисе Прекрасной"
К каждой сказке — по одной цветной иллюстрации. Художник решил сделать постер: поместил на картинку всех персонажей, чьи действия изолированы друг от друга. В центре, понятно, Василиса. Чёрный сутулый всадник. Красный всадник, как Данко, несёт людям солнце на ладони (служит при этом Бабе-Яге). Черепа, слуги Яги: совы, хищные птицы, кот (уже, скорей, пантера), пёс (раз пересказ Карнауховой). Изюминка композиции — Баба-Яга отсутствует. Неожиданно (т.е. художник обманул ожидание, чем привлёк внимание к своей концепции).
P.S. Ув. clandestino указал, что Баба-Яга присутствует: на самом верху в центре синее пятно. Значит, это развивающая картинка "Найди Бабу-Ягу". Я не справился — без подсказки не нашёл.
Б.Власов (1982)
Сборник, изданный в Ленинграде в 1982 году. Издание улучшенного качества, плотная белая бумага, чёткая печать, цветные иллюстрации. "Библиотечная серия". Художник Б.Власов
В супереБез супера
Книга вышла после смерти художника (в возрасте 45 лет). В выходных данных указано, что рисунки сделаны при участии Т.Шишмаревой — это мать художника. Видимо, она участвовала в подготовке книги на завершающем этапе.
К длинным сказкам даны несколько страничных иллюстраций. И ко всем сказкам на полях — россыпь мелких забавных картинок.
Графический комикс "Василиса Прекрасная"
Размер "Василисы Прекрасной" позволил дать к этой сказке три страничных иллюстрации. Сюиты они не составили, такой цели у художника и не было. Несколько свободных зарисовок. Графика высокого класса. Хотя, конечно, несколько эпатажная — возврат к корням советской графики рубежа 1920-х — 1930-х гг.
Красный всадникПолёт Бабы-Яги
Следующая картинка отражает редкий эпизод сказки, который имеется только в пересказе Любарской. Власов — единственный художник, который решил этот эпизод подробно зарисовать. Суть в следующем. В этом варианте сказки, напомню, Баба-Яга не собиралась Василису отпускать, Василисе пришлось бежать с черепом. Все охранники Бабы-Яги (кот, ворота, берёза и т.д.) ей изменили и содействовали побегу Василисы. И только три пары отрубленных рук остались верны Бабе-Яге, которая с опозданием, но бросилась в погоню. Василиса кидает платочек и позади неё сделалось озеро. И это озеро три пары рук вычерпали!
Это уж потом Бабу-Ягу остановили на последних рубежах гребёнкой, которая превратилась в сплошной лес, о который Баба-Яга сломала себе все зубы и вынуждена была поворотить обратно.
Вот такие сказки у славян, живущих в лесной полосе: водные преграды — не преграды (моря-то никто не видел); лес страшен, но он же и единственный защитник. Хочется найти такой лес, чтобы, как в этой сказке, "руку не просунуть" — тогда любой непобедимый враг вынужден будет отступиться.
Теперь понятны причины колонизации русскими Сибири — там же тайга погуще, чем леса в окрестностях Суздаля да Владимира.
На этом "Василисы Прекрасные" у меня закончились. Пора возвращаться к Пушкину.
UPD/01.04.2020
Упустил в своё время последний штришок: открытка с иллюстрацией В.Перцова
UPD/13.04.2020
А это упущенный не штришок, явно. Борис Забирохин из книги Афанасьев А.Н. Русские сказки (СПб.: Вита Нова, 2008). У меня этой книги нет.
UPD/21.08.2020
И из удивительного журнала "Колобок" (1977. #6). Очень интересные постоянные художники. Были художники широко известные (С.Алимов, В.Пивоваров), а были и такие, которых больше нигде не встречал. Иллюстрацию на тему Бабы-Яги и Василисы сделали как раз мало известные, но очень стильные художники: А.Снегинева и К.Серебряков.
Василиса здесь изображена ребёнком — чуть ли не единственный раз.
Сегодня — советские художники, иллюстрировавшие сказку "Василиса Прекрасная" в пост-советское время.
В.Бритвин (2017)
Есть у меня вот такой современный сборник русских сказок "Летучий корабль" (М.: Махаон, 2017).
Художник — В.Бритвин, получивший известность ещё в советское время.
Сиротка Василиса
Бритвин работает в реалистической манере. Его иллюстрации — познавательные и полные деталей. Тему угнетения Василисы мачехой он показывает через разницу в нарядах Василисы и сводных сестёр. И котик присутствует как символ безделья (бездельницы дочки с котиком играют).
Наличие всех трёх всадников одновременно нам уже встречалось. Это не ошибка художников, а особый композиционный приём, сжатие времени. Надо признать, что все вместе всадники смотрятся эффектно. Можно даже предположить развитие языческой древне-русской космографии: "Прервалась связь времён...".
Жаль, что именно эта иллюстрация не попала в книгу. Тема всадников для сюжета, может быть, не особенно важна, но очень оригинальна, даёт представление о поэтических воззрениях народа, из-за чего "Василиса Прекрасная" и считается сказкой с национальным колоритом.
Баба-Яга
Бритвин — художник серьёзный. Персонажи у него неулыбчивые и даже насупленные. Никакой добренькой Бабы-Яги от такого художника ожидать не приходится. Его Баба-Яга изображена жутким и чуждым человеку персонажем. Близка такая Баба-Яга образу, созданному Кошкиным (и даже головной убор такой же рогатый — см.). Надо учитывать и вариант сказки. В этом сборнике — сказка в обработке И.Карнауховой. Это пересказ советских времён, причём довольно редкий. В целом, пересказ Карнауховой придерживается концепции пересказа Любарской, где Баба-Яга — абсолютное зло. Среди частностей пересказа Карнауховой то, что в числе охранников Бабы-Яги присутствует не только кот, но и пёс (обеих злобных тварей Бритвин и рисует).
Череп испепеляющий
В этой версии сказки Баба-Яга отпускать Василису и не собирается. Василисе приходится бежать. Бежать Василисе приходится с ворованным черепом, и Баба-Яга её преследует. Поэтому в этой версии сказки путь Василисы домой опасен. У Бритвина вся лесная нечисть подбирается к Василисе (выступает из корней и стволов деревьев).
Г.Бедарев (2017)
Второй современный сборник — "Русские сказки" (М.: Стрекоза, 2017). Художник старшего советского поколения Г.Бедарев
Подходы в иллюстрировании "Василисы Прекрасной" похожи на те, которые Бритвин демонстрирует. Но рисунки у Бедарева более комиксовые (для детских книжек, это, скорее, плюс). Но есть в рисунках и мультяшность, что настораживает.
Всегда обращаю внимание на заставки-концовки. Во-первых, это свидетельство культуры оформления книги. Во-вторых, это непростая задача для художника: в заставке надо, как писателю в эпиграфе, рассказать о произведении всё, не выдав тайн сюжета (а с концовкой ещё сложнее — у писателей аналог отсутствует).
ЗаставкаКонцовка
У Бедарева есть к "Василисе Прекрасной" и заставка, и концовка. Декоративное обрамление на заставке по билибинской традиции намекает на птиц Сирина и Алконоста (но, вроде, в мужском обличии).
Сиротка Василиса
Горький эпизод художник смягчает миленькими мышками у ног Василисы, которые одни сиротке и сочувствуют. Художник играет в малышовские игры.
Всадники бабы-Яги
А вот на этой иллюстрации видно, что художник не столько играет с малышами, сколько заигрывает с потребителями (мамочками-покупательницами). Абсолютно мультяшные лешие выглядывают из-под корней — совершенно неуместные из-за этого. Зачем снижать торжественность момента? Но, может, у Бедарева характер такой: по-другому не получается (как у Чижикова все отрицательные герои всё равно будут милыми).
Баба-Яга
Уже понятно, что Баба-Яга у такого художника будет нестрашная.
Череп испепеляющий
Иллюстрация динамичная и очень красивая. Цветовые пятна удались.
Иллюстрируемому варианту сказки картинка не вполне соответствует. В этом сборнике сказка дана в первоначальном варианте Афанасьева (в выходных данных сказано, что сказки ещё дополнительно обработала М.Калугина, но я проверил "Василису Прекрасную" и свидетельствую, что М.Калугина издательство обманула). В этом варианте Баба-Яга сама даёт череп Василисе, и никто её не преследует. Может, когда-то Бедарев делал эти иллюстрации для "Василисы" в обработке Любарской, где Василиса спасается от Бабы-Яги.
М.Петров (1993)
Третье издание — отдельная книжка-картинка 1993 года (первая через 90 лет после Билибина). Художник М.Петров. Книжки у меня нет, сканы — из Интернета.
Стиль этого художника — ещё более комиксовый (без мультяшности). Картинки лёгкие, прозрачные, чуть утрированные. Нестрашные.
Сиротка Василиса
Василиса тоскуетСёстры замыслили недоброе
Всадники бабы-Яги
Композиция, подсмотренная у Билибина
Баба-Яга
Разбитная Баба-Яга, задорная очень. Скорее, комический персонаж. Такая трактовка к началу 1990-х гг. уже сложилась , благодаря детским фильмам, мультикам и книжкам современных авторов про потешную Бабу-Ягу.
Городской народ избавился от первобытных страхов, но не захотел прощаться с символами этих страхов. "Стокгольмский синдром" позволил понять и простить Бабу-Ягу.
В современных иллюстрациях образ Бабы-Яги из "Василисы Прекрасной" продолжает оставаться двойственным. И, по-видимому, это зависит уже не столько от варианта сказки и научных трактовок феномена Яги, сколько от темперамента художника.